Вдох. Ага, и сдох.

      — Рэй… Знакомство у нас не заладилось, но мы можем сойтись в…       — Нет.       Я скривилась. Сидя напротив Рэя за столом, я бессильно уронила голову на книгу. Как отрезал, честное слово. На мой жест отчаяния Рэй ответил:       — Иди спать, раз уже голову держать нормально не можешь, и несешь какой то бред.       — Ну Рэ-э-эй! Выслушай меня! Упрямый ты идиот!       Промычала я в раскрытую книгу, утыкаясь носом в слово «идиот». Собственно, отсюда я и обозвала его…       — Я уже сказал, отцепись от меня, и не мешай читать!       Рэй поднялся с места, захлопнув при этом какой-то увесистый томик. Не хочет. Ладно. Тогда идëм сразу с козырей!       — В первый наш разговор ты просил… Хм… Приказывал, — на этом моменте я метнула молнию в его сторону, — Рассказать про то, что случилось с моим домом на самом деле. Так, во-о-от…       Тут я замолчала. А Рэй… Он как будто замер. Прям завис. Подождав около минуты, я встав и обойдя стол подошла к нему сбоку. Ноль реакции.       — Алло гараж. Ферма Грейс филд вызывает номер 81194.       В следующем секунду мне крепко зажали рот рукой.       — Чего разоралась, дура?! — тихо прошипел Рэй, возвращаясь в реальность.       Гневно стукнув его по рукам, мол, хватит меня затыкать, я поморщилась.       — А ты не реагировал, даже когда я к тебе ближе чем на метр подошла. Что мне еще делать прикажешь? Трогать я тебя не буду! Могла бы книгой по голове долбануть, но это было бы слишком жестоко.       Момент.       — Если я сказала, что это слишком жестоко с моей стороны, это не значит что это не жестоко с твоей стороны, Рэй!       Потирая ушибленную макушку, я надув щёки отвернулась от мальчишки. Тот, казалось, довольный, сел на своё место. Последовав его примеру, я расположилась напротив, закрывая книгу, с замечательным описанием Рэя.       — Идиот.       — Сама дура.       — Чья б корова мычала…       — А твоя бы молчала.       Обмен любезностями закончен. Можно приступать к делу. Вздохнув, я опëрлась щеками на ладони, а локти установила на крае стола. Рэй же, хотя и не показывал, но было видно, что в нём борются два чувства: первое — это поторопить меня, что значило потерять свою гордость независимого, второе — плюнуть на это, но расспросить меня. Что же касается меня… Собственно, у меня нету выбора. Как там Рэй сказал? Знает он и мама? Мама заодно с монстрами, остаётся только Рэй. Тем не менее, это не мешает мне испытывать неприязнь к его всезнающему и саркастичному лицу. Вот сидит, руки сложил, как великий мститель из Конохи за третьей партой, и что дальше? Ладно пора начинать.       — В общем… Я бы конечно тебе это никогда не рассказала, но…       — Давай ближе к делу. Я просто спрошу ещё раз, что случилось на вашей ферме, что тебя, девятилетнего ребëнка, отправили на другую плантацию?       Какой серьëзный. Интересно, а со скольких лет он знает о тайне дома? Я вот лично сколько себя помню… Смешно, давай Эйя, самое время для тупых шуток. При твоем пребывании здесь отправили уже двоих ребят, а ты так ничего и не придумала. А всë что ты могла тогда, это сдерживать слëзы, ночью глухо рыдая в подушку от пустоты где-то в груди.       — Да нечего рассказывать. У нас в приюте никогда не было секретом, что мы корм. Правда у нас отправляли с 14 лет. Что случилось? Хм. Я… подожгла приют.       Сразу, после сказанного у Рэя расширились очи. Хе-хе, я знала, что удивлю тебя.       — Я попыталась сбежать, да только Мишель, надзиратель… У вас кстати надзиратель — это мама Изабелла. Так вот, меня поймали, и вырубили. А потом я очнулась уже на руках Изабеллы, здесь, в вашем приюте.       Я выдохнула, и слегка… Ладно, очень сильно нервно начала теребить страницы книги. Подумать только, я выложила всю правду человеку, которого недолюбливаю. Штукатуркой шурша, крыша едет неспеша. Через минуту раздался вполне очевидный вопрос.       — Эм. Почему ты рассказала об этом сейчас?       Рэй напряженно следил за мной. Зачем? Ах да, забыла кое-что упомянуть. Рэй–шпион мамы. Как я это выяснила… Ну-у…

Flashback.

      — Имя же ей, величество смерть…       Я тихо допела песню, которую обожала Мишель. Тихо ступив босыми ногами на пол, я слезла с подоконника. Я опять забыла свечку, и пришлось читать у окошка. Выйдя в коридор, я постаралась не скрипеть половицами, ибо все уже легли спать, и будить никого не хотелось. Возможно только мама не легла. Кстати, вчера вечером, когда мы играли с ней в шахматы, и она выиграла пять раз, я захотела взять реванш.       Интересно, а сейчас она занята? Или уже спит?       Медленно и печально дойдя до маминой комнаты, я замерла. Голос Рэя я ни с чем не спутаю.       — …ничего подозрительного.       — Хорошо. Как там, кстати, ведёт себя Эйя?       Закрыв рот рукой, я прижалась к стенке, противоположной двери.       — Ничего подозрительного. Что вообще может знать эта дура. глупышка?       Рэ-э-э-эй! Ну держись, завтра я специально нечаянно пролью на тебя стакан воды.       — Ты же знаешь, что у неë амнезия. Но где гарантия того, что она внезапно не вспомнит всё?       Правильно, нигде. Еë никогда и не было. Ладно, надоело. Одним шагом достигнув двери, я еë распахнула.       — Кто что должен вспомнить?       Я, приподняв одну бровь и поджав губы, требовательно смотрела на маму с застывшем в шаге от меня Рэем.       — Оу, Эйя, а ты чего не спишь, милая?       От наигранной милоты в еë голосе мне становилось тошно. А ведь у неë на шее есть номер, и когда то она была такой же как и мы. У меня, кстати, тоже есть номер. Только он не на шее. Он примерно под правой лопаткой. Число такое ужасное, честное слово. Мне не нравится. 13184. –Почему не сплю? А мне не спится. Мама Изабелла, помнишь мы с тобой в шахматы играли? Раз уж ты не спишь, может сейчас сыграем?       Мама, похоже думавшая, что я на время оставила свой вопрос, улыбнулась.       — Конечно, солнышко. Только сегодня один раз, уже поздно.       Я кивнула. Пройдя мимо Рэя, и не удостоив того даже взглядом, я уселась за мамин стол.       — Ну что ж… Давай ты будешь первой…       Мама, а знаешь почему я тебе вчера пять раз проиграла, нет? Ну…       — Шах и мат, мама Изабелла.       Я, довольная собой, встала со стула, и молча пошла к двери. Собственно, Рэй, стоявший на протяжении всей игры облокотившись о дверной косяк, следил за этим как то слишком молча… Ну я не знаю как сказать! Он по классике должен был бы ну хоть что, да сделать. А он даже не пошевелился. Напряженно смотрел на доску, где мои замечательные белые фигуры поставили мат чëрным. Хе-хе.       — Спокойной ночи, мама Изабелла. А тебе Рэй, я бы посоветовала идти спать. Время уже не детское.       Пакостно улыбнувшись, я хлопком двери прервала Рэя, хотевшего что-то возмущенно сказать, и маму, хотевшую опять начать заливать мне в уши, что надо любить свою семью. Мерзко с еë стороны…       — А… Мама, как долго она стояла за дверью?       Спустя время, Рэй задал один волновавший их обоих вопрос. Изабелла, после ухода девочки смотревшая только на своего короля, загнанного в угол, подняла на Рэя каменное лицо.       — Не знаю. Но эта девочка не так проста, как кажется. Наблюдай за ней внимательнее.       Где-то за поворотом на лестничную площадку, девочка грустно улыбнулась.

The end of the flashback.

      — Да так. Я скажу, если ты расскажешь, откуда сам знаешь секрет.       Черноволосый, казалось, ожидал такого вопроса. Ответил он достаточно резко.       — Всегда знал.       Всегда? Ну, я тоже можно сказать, всегда. Нет, ну с трëх лет то точно.       — Ага, прям с самого рождения.       Я закатила глаза и уставилась на раздраженного Рэя.       Молчание.       — Что, серьезно с рождения?       Мне опять зажали рот рукой.       — Да не ори ты! Да, с рождения, знаешь такую штуку, амнезия называет… Ай!       — И побольше твоего знаю об этом. Замечательная вещь, что сказать. Тьфу, у тебя ладони не вкусные. Хотя, я же не демон, чтобы их есть.       Я демонстративно протерла губы рукавом. Второй раз рот затыкает, а ведь я же не громко говорю!       Рэй, казалось, и так был раздражен, а сейчас, смотря на багровеющий след от моих зубов, стал ещё и злым. Я же не собиралась давать ему время на возмущения.       –Можешь не продолжать, я поняла, что ты знаешь о стра-а-ашной тайне дома. Теперь у меня остаётся только два вопроса, и первый из них, это за какие коврижки ты решил стать шпионом?       Я встала, и начала измерять библиотеку шагами. Хотя, казалось бы, это должна была делать наша двуличная тварь, от творения бога, а точнее Рэй, но тот… Ну, я сегодня сыплю информацию, как из рога изобилия, а он такого не ожидал.       — Ну так что? Что Изабелла пообещала тебе за твою работу… И не смотри на меня такими злым и ненавистным взглядом. Как давно я узнала? Ну, где то месяц назад. Вы тогда так громко разговаривали, что не будь это ночь все-все бы услышали! Но вы забыли, что есть я. Ну так?       Я остановилась напротив окна так, что мой профиль освещала луна. Наверное я выгляжу жу-у-у-утко.       — Ха-ха-ха. Мама была права, ты не так проста, как кажешься.       Чего?       — Ты что, надомную ржешь?       Я возмущенно всплеснула руками, и сделав характерный жест хруста костяшками, медленно направилась к Рэю. Тут же остановилась, ведь Рэй был немного не в себе. Он откинулся на спинку стула, и скрестив руки на лице, улыбался. Жутковато так.       — …Э-э-э. Тьфу, ты меня вообще слушаешь? И харе смеяться, услышат! Сам же меня затыкал! Э-эй?       Дайте номер дурки. Я подошла к столу, косо смотря на Рэя, что уже начинал слегка смахивать на умалишенного. Его смех становился громче и громче.       — Да у тебя похоже травма… Ну, знаете, у меня тоже.       Хотя, я так и говорила, Где-то внутри возрастало волнение. За Рэя. Вдруг он рехнулся совсем? Да кто б не слетел с катушек?!       Взяв небольшую вазочку, предварительно вытащила из неё цветы, и мысленно попросила прощения у Гильды, которая только сегодня утром поменяла воду.       — Прости меня конечно, но мне не нужно такого счастья под утро.       Секунда, и Рэй уже пришёл в себя. А на голове у него красовался маленький цветочек. С чёрных волос капала вода, а из глаз наконец исчез безумный огонëк.       — Ты как? Нормально, или… Поняла.       Поставив вазочку на место, и с сожалением глянув на потрепанные цветочки, я вернула их на место. Надо будет потом сходить и налить новой воды.       — Извини.       — Это ты извини меня.       Так должен был звучать наш диалог, но на деле вышло:       — Ты что, совсем не можешь быть вменяемым?       — Заткнись. И вообще то никто не просил тебя поливать меня водой!       — Дети-цветы жизни, а цветам нужна вода, цветочек.       Рэй устало потëр рукой глаза. Я в ожидании сложила руки на груди. Ну, давай, выкладывай уже, а то разговор затянулся.       — Я предоставляю ей информацию, а она мне то, что я попрошу. Например секундомер. До меня его в приюте не существовало.       Я молча кивнула. Да-а. Но теперь хотя бы чуточку понятно.       — И второй вопрос. Какой у тебя план побега?       Рэй с подозрением уставился на меня. А-ля, зачем мне это?       — Ну смотри, тебя мне не жалко, но вот всех остальных… Не хочу чтобы сожрали всю твою семью. Будет. Не очень. Хорошо. Рэй снял цветочек с головы, кинув на пол. После подошел ко мне вплотную, глядя прямо в мои чëрные, как сажа глаза.       — А ты хочешь помочь?

***

      — Ребята, я собрала вас здесь по одному очень важному поводу.       Эмма, стоя посреди поляны в лесу, обратилась к ребятам, которых под видом игры позвала в лес.       — Все мы знаем, что Эйя и Рэй не ладят?       Норман, сидевший на зелёной траве, кажется понял, к чему клонила Эмма. Дети согласно закивали.       — Так вот… Я думаю, что им стоит побольше делать каких-то дел вместе! Ведь ничто так не сближает, как общее дело! И мама нам в этом обещала помочь!       Эмма радостно вскинула руки вверх, а дети еë поддержали дружными криками.

***

      В это же время где-то под деревом синхронно чихнуло два ребëнка.       — Задохнись.       — Аналогично.