Вдох. Ага, и сдох.

      — Вот объясни мне одну вещь, Норман, возможно я чего-то не понимаю, но… Почему вдруг перестроили наше дежурство?       Я стояла в пустой столовой, рядом с Норманом, и думала, что что-то тут не чисто.       — Не знаю, Эйя. Мама сказала, что поменяет все дежурства. И стирку, и развешивание белья…       При этих словах Норман слегка улыбнулся. Хе-хе.       — А ты и рад, тебя то с Эммой почти везде поставили.       Я, коварно улыбнувшись, схватила метлу, лежавшую до этого в моих ногах, и пронеслась между рядов.       — Норма-а-ан, скажи тебе же нравится Э-э-эм-а-а?!       — Замолчи, Эйя!       Я, встав у окошка, и смотря на закатное солнце, подняла указательный палец вверх.       — Первая стадия — отрицание. Не волнуйся, Норман, через неë проходят все.       — Ха-ха-ха. Эйя… Ты такая Эйя.       В столовую зашла Гильда, с метлой, прямо как у меня. В еë глазах горел осуждающий взгляд, но на самом деле она сама еле сдерживалась, чтобы не поддеть покрасневшего Нормана.       — О, Гильда, ты будешь с нами дежурить?       Я удивленно на неë посмотрела. Причина моего удивления проста: Гильда дежурила вчера, и поэтому ставить еë два раза подряд на кухню как-то несправедливо.       — Отнюдь, я просто занесла метлу. С вами будет дежурить Рэй.       Я вскинула брови вверх. Рэй? Гильда, увидев мою реакцию, улыбнулась.       — Постарайтесь поладить, у вас теперь по новому расписанию много общих заданий будет. Ладно, Я пошла, меня Анна ждëт. Удачи вам.       На последнем предложении она махнула рукой, уже скрываясь за дверью.       — Мама Изабелла, это так коварно с твоей стороны…       Я расстроенно посмотрела на Нормана, спокойно принявшего метлу от Гильды, и уже начавшего прибираться. Последовав его примеру, я задумалась. Рэй сказал, что вроде посвятит меня в план, сказал скрипя зубами, но… Это вовсе не значит, что мы прекратили холодную войну! Мы просто временно объединились против общего врага. В момент, когда я, пригнувшись, залезла под стол метлой, чтобы достать все крошки в столовой раздался голос Нормана.       — О, ты уже пришел.       — Конечно, не бросать же мне тебя.       «Не бросать же мне тебя, Норман, бе-бе-бе.» Передразнила я его наконец вылезая из-под стола, тем самым показывая, что вообще-то Норман тут не один.       — А он и не один вообще то. И ты, кстати, опоздал.       Не сильно злобно, а так, как примерно враги желают друг другу смерти сказала я. Рэй даже не взглянул на меня, просто проигнорировав, пошел мыть посуду.       Настроение испортилось к чёрту.       В полном молчании мы втроем проделали пол работы. Я не испытывала какого либо напряжения, в компании молчаливого Рэя. Всё таки в библиотеке ночью шуметь не особо то и хочется. Чего не скажешь о Нормане. Хотя он вроде и думал о чем-то своëм, но видно было, что звенящая тишина его угнетала. Таки пожалев бедолагу, я, протирая столы, решила завести разговор.       — Норман, как думаешь, что подарить Конни на день рождения? Он уже скоро.       Норман, оторвавшийся от протирания соседнего стола, удивленно посмотрел на меня. Я сказала что то не то?       — Конни всё время просит тебя спеть, а ты все отказываешься. Ты даже гитару на чердаке сделала.       — Пф, да от гитары там одно название. Она и по форме не очень похожа. И струны там постоянно расстраиваются.       Я грустно вздохнула. Как я мучилась с этой гитарой, не описать. Сущий ад. Но если долго мучиться, что-нибудь получится. Я даже один раз попробовала по памяти сыграть что-нибудь.       — А ты их настрой на один вечер. Больше и не надо. Я уверен, Конни будет на седьмом небе от счастья.       — К сожалению… — я скорчила кислую мину. Норман взволнованно посмотрел на моë лицо. Поняв, что переборщила, я неловко почесала затылок, — Я знаю только два типа песен. Про любовь или про смерть. Не первое, а уж тем более второе Конни вряд ли понравится.       Примерно в этот момент у Рэя, моющего посуду, произошли технические неполадки.

***

      — Нет, ну ты мне скажи, тебе что, совсем ничего поручить нельзя?!       Я зло глянула на Рэя, подметая осколки.       — Хватит ворчать, морщины появятся и никто тебя замуж не возьмëт.       Рэй, по обыкновению спокойно ответил. Ага, спокойно. Я так и вижу, как он хочет меня во-о-он тем большим осколком меня прирезать!       — Было бы за кого выходить. Норман занят, за Дона я не пойду, потому что просто потому, остаешься только ты. То есть не за кого!       — Почему же за Дона не пойдешь? Или считаешь себя недостойной?       Я выронила метлу. Больше всего я ненавидела, когда он начинал говорить на тему достоинства. Это вообще пошло от одной книги, которую мы оба прочитали. В отличие от достаточно циничного Рэя меня тронула эта книга до глубины души. И теперь, когда кто-то говорил о том, что кто-то чего-то недостоин, у меня буквально слетала крыша. Рэй, понявший, что слегка перегнул палку, но несколько не сожалевший об этом, вызывающе смотрел на меня.       Так мы и стояли, друг напротив друга, а между нами была разбитая посуда.       — Эмм… Эйя, Рэй… Давайте не ссориться…       Норман, о котором мы позабыли, решил прервать нашу перепалку. Идея Эммы ему уже не казалась такой уж хорошей.       — Не лезь, Норман.       Рэй жестом остановил беловолосого. Через секунду, я, схватив метлу, понеслась за Рэем, который уже понял ход моих мыслей, убегал в другой конец столовой.       — Ребята! Не надо! Мы же только-только всë убрали!       Но у нас как будто отключились мозги. Хочу заметить, что вывести Рэя из себя во всем приюте могла только я. Так же и со мной. Единственный, кто заставлял мою кровь бежать быстрее был Рэй, и его глупые шутки.       — Ну-ка повтори, что ты там про достоинство вякнул!       — Что слышала!       Шум, грохот… Через минуту все стулья валялись на полу, а мы с Рэем, как заправские пираты, фехтовали на мëтлах, стоя ногами на мною же вымытых столах.       Норман, уже успевший позвать маму и сейчас стоявший вместе с ней в проеме, молча наблюдал за братом и сестрой.       — Они же найдут общий язык когда-нибудь?       Норман с надеждой посмотрел на маму. Изабелла в ответ улыбнулась.       — Я уверенна что найдут. Просто надо им дать время. Иди спать, уже поздно. А с этими двумя сама разберусь.       Норман, на последок все же кинув обеспокоенный взгляд на ребят, скрылся из виду. Изабелла, ещё немного понаблюдав за «пиратами», а точнее за братом и сестрой, которые уже казалось не так уж и ненавидят друг-друга, а просто дурачатся, с удивлением поняла, что это один из тех разов, которые можно посчитать на пальцах одной руки, когда Рэй не серьëзен.       Возможно не сразу, но они поладят…       –Да когда же ты уже поймëшь, что Сара Франкстон была самым достойным человеком во всей книге?!       — Тогда же, когда ты признаешь, что Кристофер был дураком, раз пошел на поводу у чувств, и потерял способность здраво и взвешенно мыслить!       — Это любовь до гроба! Ты ничего не понимаешь в романах!       Ну, или нет…

Утро следующего дня

      Проснулась я от того, что кто-то рьяно толкал меня в бок. Проворчав что то про пять минуточек, я накрылась одеялом с головой.       — Эйя-я-я! Это правда, что ты мне споешь на день рождения?! Правда правда?!       Чего?       — Кто кому споëт?       Я резко села в кровати, тут же стукнувшись с кем-то лбом. Этим кем-то оказалась малышка Конни, тут же схватившаяся за Лоб, но не переставая светиться от счастья.       — Да-да! Норман сказал, что ты споешь мне песню. Правда он сказал, что ты знаешь только песни о любви, но я и про любовь послушаю!       — Норман, да?       Я улыбнулась. Слегка зловеще. Погладив по голове Конни, я пообещала себе, что больше никогда не буду заводить с Норманом разговоры о вещах ненасущных.

***

      — сорок пятый год, про стиральные машины как в книжках мы не слышали? Ты опять расплескал воду, Рэй!       Тихо шипела я на черноволосого. Тот, молча брызнув в мою сторону мыльной водой, не ответил.       За последнюю неделю мы с Рэем более менее притерлись друг к другу. Даже по утрам желали «доброе утро» и мило улыбались, хотя ясно слышалось " Почему ты не уснул навечно?» В общем-то это неудивительно. Мы постоянно были вдвоем на дежурстве. Вдобавок теперь ночью, сидя в библиотеке, и обсуждая план, мы даже слегка… Ну может и не слегка поумерили свой пыл, и обнаружили что не так уж мы друг другу противны.       — И что ты там про чипы говорил? Знаешь как их отключить?       — Примерно. Но… Мне нужно опробовать кое-что, но…       — На мне. Даже не думай на ком-то из детей.       Я, окунув в воду обе руки, и делая вид что стираю, крепко сжала одну руку Рэя. Видя его неуверенный взгляд, я очень убедительно посмотрела на него.       — Только. Попробуй. Сегодня ночью в библиотеке.       В следующем секунду в его глаза прилетела куча мыльной пены. Подскочив, и рассмеявшись, я не оборачиваясь пронеслась мимо ничего не понимающих Гильды и Эммы, зная что сейчас случится.       — Совсем уже?

***

      Изабелла с тяжелым вздохом смотрела на двух мокрых детей. Беловолосая девочка пихнула локтем в бок своего провинившегося собрата.       — Ничего вам нельзя вместе поручить. Идите помойтесь, а потом развешайте бельë, раз уж так. Сами справитесь?       Оба ребëнка кивнули. Шипя друг на друга, и толкаясь, они дружно посеменили в дом.       Изабелла покачала головой, надеясь что хотя бы поодиночке они не разнесут ванную. ***       Закинув белые, как снег волосы за спину, я развешивала такое же белоснежное бельë. После заварушки с Рэем и разлитой водой, я решила больше не косячить. Не маленькая уже, скоро десять лет будет!       Мимо проходящий Рэй, несший большую корзину с новой партией простыней чуть не налетел на меня, не заметив.       — Осторожнее, Циклоп! — кинула я Рэю, поставившему корзину рядом.       — А тебе не пора баиньки? Малыши уже спят.       — А тебе не пора сдохнуть?       — Маньячка!       — Олень!       — Овца!       — Дебил!       Всë это мы шипели друг другу, даже не поворачиваясь…