Часть 14. О, вон смерть моя за углом стоит.
19 апреля 2022 г., 20:18
***
— Эх. Меня зовут Кен, и я хочу сдохнуть. Знакомо? Мои щëки с такой силой потянуло в разные стороны, что я захотела отрезать себе язык. — Эйя, мать твою! Достала уже со своими шутками про гуля! — Ладно ладно, успокойся. Теперь серьезно, — я сделала сосредоточенное лицо. — Если вам и правда интересно, кто я, то я скажу… Несколько секунд тишины. — Просто я Кира. —ЭЙЯ!!! — ААА! Ты меня не понял, я же пошутила!!!***Вернëмся назад***
Дверь медленно открывалась. Уже приготовившись к самому худшему, я придумывала отмазки, пытаясь успокоить трясущиеся ноги. — Фил…? — Дон облегченно выдохнул. Ком в горле перестал давить, давая нормально дышать. — Тшшш… Я играю в прятки с Нэтом и Юджином. Переведя дыхание, я взяла себя в руки. Через несколько минут Фил решил, что комната мамы плохое место, и тихо ушëл. Странно, что он не задал вопрос о том, что у мамы за шкафом дверь. Как бы случайно не сболтнул… — Так, ладно… Дон, подëргай ручку. Дон молча выполнил просьбу. Однако… — Закрыто? — Гильда тихонько выдохнула. Еë голос подрагивал, что выдавало явное волнение. Но Гильда умеет держать себя в руках. — Чëрт. Скорее всего мама носит его при себе… Как же его достать? — я досадливо стукнула рукой по двери. — У меня есть идея. — Дон подмигнул мне.***
— Получилось. — Уууу, дверь так скрипнула. Как в ужастиках. Дон… Лицо попроще. Хотя… Нет, всë же нет. Улыбка Джокера тебе не к лицу. Мы втроем прошли в тëмную комнату, не забывая прикрыть за собой дверь. Провернув ключ изнутри, я покрепче сжала его в руке. Примерно в 9/10 героев в таких ситуациях палят, я знаю. Комната представляла собой… Обычную комнату. Не понял. Ну… Тайная комната подразумевает под собой… Как бы так сказать. Точно необычные книжные полки. Пройдя чуть глубже, я переглянулась с Доном, который похоже так же недоумевал. Однако… — Ай, блин! Что тут валяется?! Ого. — я в одивлении замолчала, таращась на крышку люка, замаскированного под доски пола. Вот только мама забыла ковриком прикрыть. Эхэхэх, всегда нужно соблюдать правила осторожности и всегда предусмотрительно не оставлять подсказок таким, как мы. Даже если всю жизнь сюда никто не проникал. Гильда, которая уже успела где-то раздобыть фонарь и спичку, а также зажечь огонëк, милостиво посвятила нам с Доном, чтобы мы смогли открыть крышку. Та со скрипом поддалась. Нам открылась тëмная лестница, уходящая вниз, в ту же темноту. Тихо сглотнув, мы по очереди начали спускаться, стараясь создавать как меньше лишнего шума. Если я еще раз кого-нибудь пойду первой, то напомните мне, что вообще то я трусиха. Сейчас я трясусь от страха, и в руки взять себя слабо получается. К тому же мне еще нужно найти информацию про следующую отправку. Через два месяца примерно день рождения у Рэя. Но фиг знает, что может прийти в голову демонам и маме. Не дай бог Эмму или… Тряхнув головой, я отогнала дурные мысли. Не позволю такому случиться. Ступив на последнюю ступеньку, я осветила подпольную комнату. Она была маленькой. Те же невысокие стеллажи, однако вместо книг на них… Игрушки? В удивлении пройдя еще пару шагов, я застыла. Белый крольчонок Конни мирно восседал на одной из полок. — Почему он здесь? Дон медленно выговорил каждое слово. Резко развернувшись, и взмахнув фонарëм, из-за чего тот мог потухнуть, я открыла рот, в попытке что-то ответить, но не смогла. В горле застрял ком, а живот скрутило и затошнило. — Значит, всë что говорили ребята правда. Мама нам лгала, никого не отправили в приëмные семьи. — Обречëнно произнесла Гильда тихим охрипшим голосом. — Почему? — Дон, освещëнный светом только боком, из-за чего казался слегка жутким, задал вопрос, на который мог ответить сам, но не хотел. Не хотел верить. Пересилив себя, и кажется в очередной раз что-то внутри оборвав, я взяла себя в руки. Ночью поубиваюсь насчëт моей вины и чужих смертей. — Потому что тогда бы тут не было крольчонок Конни. Его бы ей вернули. Но он здесь Дон. Как и все игрушки других детей. Даже тех, которые были тут еще до вас. Теперь понимаешь? Никто не попал в приëмную семью… — Хватит… — Дон заставил меня замолчать, не дав договорить. Попятившись, он стукнулся спиной о шкафы и… Явил нам, и так уже в конец измотанным эмоциональной встряской последнюю тайную комнату мамы. Точнее какую-то технику, на вид напоминавшую радиоприёмник, или что-то на подобии. На столе лежало пара бумажек, и я краем глаза начала их изучать. Атмосфера в комнате накалилась до такого предела, что страх, неверие, а также обречëнность можно было вдыхать. — С кем здесь поддерживает связь мама? С базой, о которой говорил Рэй? С теми плохими людьми?! — под конец голос Дона надорвался, однако тëмноволосый быстро взял себя в руки, сам отвечая на свой вопрос. — Верно. Он сказал, что маму контролируют. Нам конец, если узнает сестра. — Что он имел ввиду под концом? — внутри меня образовалась ледяная глыба. Замерев, я не смела вымолвить ни слова. Как будто до меня только сейчас дошло, что всех нас ждëт в случае провала. И что значит число на одной бумажке, обведенное в красный круг, и неразборчивые цифры рядом. — Если мама или сестра узнают, они что-то с нами сделают…? — Дон повернулся ко мне, пребывавшей где угодно, но только не в психически нормальном состоянии. — А что если мама куда опаснее и Конни с другими детьми уже… — Нееет! — Гильда быстро помотала головой из стороны в сторону. Она не хочет даже думать об этом. — Норман сказал, что не знает, что случилось с Конни… — Нет. — Дон решительно сжал кулаки и в упор посмотрел на меня, с напором спросив. — Они лишь скрывают от нас правду. Эйя… Что ты хотела нам рассказать? Я как будто очнулась. Оторвав глаза от уголка листа, я так же в упор посмотрела на Дона. На секунду прикрыв глаза, я заставила себя сосредоточиться до предела. Шестерëнки в голове закрутились так быстро, что через секунду в мозгах уже возник чëтко построенный план действий. Давно такого не было. — Я не скажу всего. Я просто… — резко согнувшись под угол 90 градусов, я зажмурилась. — Простите меня. Конни… Это моя вина! Последние слова сопровождались всхлипами и надорвавшийся интонацией. Не разгибаясь, я затылком чувствовала, как на меня в ошарашено смотрят друзья. — Что ты только что… Договорить Дону не дали голос мамы. Гильда зажала рот рукой, а я быстро погасила фонарь. Мама… Она мне и нужна. Осталось только решиться. Хех. Я решилась, как только увидела номер на странице. Говорить нам не давала ситуация, однако даже так Дон с Гильдой смотрели на меня, и эти взгляды были красноречивее всяких слов. Когда мы с Доном закрыли люк, а Гильда уже стояла у тайного выхода в сторону ванной, я схватила темноволосого за рукав. Молча вложив в его ладонь ключ, я приблизилась к его уху. — Если спросят, где я, придумайте что-нибудь. — натыкаясь на враждебный взгляд, я горького улыбнулась. — Пожалуйста. Очень прошу. Это вопрос жизни и смерти. Кажется последнее предложение возымело должный эффект, так как Дон, хоть и с неохотой, но кивнул. Тихо скрипнула дверь, тихо ушли Дон и Гильда. Отлично. Теперь можно не волноваться. Выдохнув, я размяла шею. Кто не рискует, тот не пьëт. В данном случае, правда, в итоге я пить похоже не буду. Подождав минут десять и убедившись, что ключ был благополучно передам маме Юджином, я улыбнулась. Лицо скривилось. Улыбаться искренне я умела только так, что если бы кто-то видел, он бы молча прикрыл глаза ладонью и тактично промолчал. Не жалуемся.***
— А где Дон и Гильда с Эйей? Эмма зашла в столовую, и покрутив головой не нашла самых старших. — Здесь тоже нет. — Норман выбежал из кладовки, оповещая друзей. — Не может быть. — Эмма резко развернулась в сторону коридора.***
— Дон, Гильда слава богу. — Эмма облегчëнно вздохнула, смотря на приближающихся друзей. Но судя по всему Рэй не разделял еë настроения и мнения. Резко выйдя вперëд, и вскинув голову, он просверлил обоих взглядом. — Где вы были? И где эта дура? Дон на секунду переглянулся с Гильдой. Та моргнула и ответила. — Эйя ушиблась и ушла в мед. Пункт, чтобы обработать синяк и предотвратить появление шишки.***
Я, косо смотря на друзей, опустила ложку в суп. Так же продолжая коситься на них, отправила ложку в рот. Как это называется? Сейчас поясню. Прихожу я значит на ужин и вижу это. У̶ в̶с̶е̶х̶ п̶о̶с̶н̶о̶с̶и̶л̶о̶ к̶р̶ы̶ш̶у̶. Кхм. Не то. Короче, Дон и Гильда ведут себя странно. Дëрганые, нервные. Норман хоть и хорошо делает вид, что всë нормально, всë равно чувствует себя некомфортно. Эмме тоже ровно не сидится. На них посмотрю, они мне в ответ улыбаются и взгляд отводят. Дон и Гильда тоже. Мама тоже иногда кидает задумчивые взгляды, но тут понятно. Понять, что у тебя недоубийца под боком трудно. Однако… Есть одно недоразумение. Оно взгляд не отводит, смотрит в упор, злится, бровью дëргает, но молчит. Но это пока. Мне достаточно мимолëтно на него глянуть, чтобы уже похоронить себя. Кажется сегодня я забила последний гвоздь в свою крышку гроба. В общем хоронить меня уже можно, если что. Охх… А это я еще ни с ним, ни с Норманом не поговорила. Оххх… Чувствую, и тот и другой мне еще устроят.***
Столовая. Время 9:00, а мы вшестером сидим тут как дебилы и пялимся друг на друга. Точнее двое моих друзей взломщиков и Эмма сидят спокойно. Норман стоит, скрестив руки на груди, а я… Я тоже сижу рядом с друзьями взломщиками, только не спокойно. Меня медленно четвертуют. Если бы взгляд обладал физической силой, то я боюсь представить, во что превратилась бы моя лопатка, затылок, и вообще я в целом. Кровавая лужица расползлась бы, ну меньше. — Ну? — чë ну? Молчали бы дальше, и нормально. Я поставила на стол локоть и подпëрла подбородок кулаком. Займëм уверенную позу и будем выглядеть круто. — Мы пробрались в тайную комнату мамы. — быстро, по существу и без утайки. — Но как?! — Эмма в удивлении уставилась на нас. Ну, не мы, а… — Дон украл у неë ключ. — спокойно ответила Гильда. — У мамы…! Эмма шокировано поочерёдно смотрела на нас троих, горе взломщиков. Понимаю. Сама до сих пор с себя удивляюсь. Это ж надо додуматься! — И мама… Норман, молчавший до этого момента, обеспокоенно уточнил. — Не думаю. — Гарантия, что вас не подозревают примерно 100 из 10, не благодарите. — Мы уже вернули ключ. Ну, вроде как. В конце Гильда стушевалась под пристальными взглядами ребят. Молча ей посочувствовав, я уже было хотела вставить свои пять копеек, но… — Ваш поступок крайне глуп! — это ты тупой. — А что если в комнате были камеры, жучки, сигнализация? — Ты в курсе, что их там нет, для кого сочиняешь? — Если мама или сестра признают вас троих, нет, нас всех. — Давай скажи, что с ними будет? — Мать моя… Дон, спокойно. — Нас убьют. — Тут он из-под лобья глянул в мою сторону. Поймав его взгляд, я неловко и криво улыбнулась. Ох, с меня еще спросят за эту улыбочку. Дон в ответ поджал губы. — В тайной комнате мамы мы нашли крольчонка Конни. Вы говорили, что ничего не знаете, что их нужно спасти! Но ведь уже некого спасать! Потому что Конни… Конни и остальные ребята… Настроение ребят резко упало. Да… Тяжело. Вы спросите почему? А я отвечу, потому что я уже не вижу смысла. Этот разговор приведет нас всех к тому, что Гильда с Доном всë узнают правду. Хех. Интересно, Фил показал Эмме ту сову в книгах? Надеюсь он не сказал про меня ничего. Вы спросите, почему я не могу сама их показать, что было бы вполне логично? А что если я скажу, что просто не захотела? Они мне не доверяют, я им. Всë по честному. — Расскажите нам всю правду. Я что-то пропустила? Резко вскинув голову, я осеклась. Похоже, только что я сидела и смотрела в одну точку на столе. Кто не заметил такого резкого скачка, тот точно дурак. А у нас дураков нет. Молодец Эйя, просто умница. Палим контору на каждом шагу. В следующие двадцать минут Норман посвящал ребят. Я честно и так была измотана, а скоро предстояло выяснять отношения с Норманом и Рэем, так что тихонько встав, я пошла в кладовую за кувшином с водой. Не став включать свет, я в темноте прошла к шкафу и остановилась. Посмотрев в своë отражение в стеклянной дверце я вздохнула. — Ну и что стоим, кого ждëм? — Дура. Я закатила глаза. Время идëт, но я почему-то всегда дура. За спиной послышался шорох. Поворачиваться лицом не было необходимости, поскольку отражение, хоть и мутное, но вполне чëткое, спокойно вырисовывало Рэя, вставшего у меня за спиной. — Ну и? — у него 90% разговоров с этого ну и начинается! — Что ну и? Я мысли не читаю! Тут у меня просто взяли и забрали право выбора места нахождения. На плечо легла рука, и я, не успев опомниться, уже была притянута назад. Горло и пол лица оказались в сгибе локтя одной руки, а плечевой пояс обхвачен другой. Нос утыкался в тëплую ткань, поэтому высовывать его расхотелось. Между «не трогай меня» И «не гордые, потерпим» Выиграло второе, и я осталась спокойно стоять не брыкаясь. Всë таки воздух вечером холоднее, а тут бесплатная грелка. Правда если первые действия я еще могла понять, поскольку Рэй редко, но делал так, например когда я себе что-то ломала, а после минуты тишины в позе, которая гордо носила название дружеские обнимашки, хотя назвать это так язык не поворачивался, начинал меня крыть и ругать на чем свет стоит, то следующие действия заставили впасть меня в каплю. — … Нет слов, одни эмоции. Чей-то, хотя почему чей-то, все мы знаем кого, конечно же, лоб устало опустился мне на плечо. Волосы защекотали шею и ухо. Параллельно с этим руки соскользнули с плеч, и где-то на поясе крепко соединились. Рядом с ухом тихо выдохнули. — Где ты была? — чë наезда то столько? Это должно было звучать мягко и нежно, а не грубо, с наездом, так еще и недовольством. — Точно не в медпункте, не ври. Не знаю какой силой, наверное силой приключений на одно место, я заставила себя вернуться в кладовую приюта Грейс филд, а не быть далеко в прострации. Эти объятия были ну слишком подозрительными. Хорошо, что в темноте не видно, как лицо медленно покрывается красными пятнами. — С чего ты взял? Может я правда ушиблась. — слегка споткнувшись всë же ответила я. — У тебя совсем мозгов нет, или да? Сморщившись, я попыталась как-нибудь выскользнуть из этого своеобразного капкана. Мысли сбивались из-за близкого чужого дыхания, и я вообще не могла понять, про что он говорит. Если меня сейчас спросили бы, что делает ключ, то я бы через десять секунд переспросила, какой вопрос. — Почему ты так уверен? За спиной раздался тихий смешок. Нет, ну теперь я вообще ничего совершенно и определëнно не понимаю! А-а-а, помогите! — Ты забыла? — молчание с моей стороны было ему ответом. — Мы твою регенерацию вместе проверяли, дура. Ушибы и синяки среднего размера могут исчезнуть минут за 40, так что ты никогда не ходила в медпункт из-за такой бредовой причины, зная, что скоро и следа не останется. — столько наглости в голосе, хоть трактором греби. Еще и стëба умудрился добавить. Я прямо чувствую тëплые отношения между нами. — Хорошо, сдаюсь. Я говорила с мамой. Сзади молча засопели. Что, насморк? Понимаю. — О чëм? — ого, сколько резкости. А поспокойнее нельзя? Почему только я делаю шаги навстречу в нашем понимании друг друга? Не грублю, не издеваюсь, не дерусь… Ну ладно ладно, пытаюсь. Но я хотя бы пытаюсь! Почему только я пытаюсь понять тебя?! Вхожу тут, значит, в твоë тяжелое положение, помочь пытаюсь! Может это ты начнëшь уже делать шаги в мою сторону, а?! А теперь он стоит и обнимает меня, МЕНЯ! Вы понимаете, насколько всë критично и вышло из-под моего контроля?! Так мало того, что без моего согласия, он ещё докапывается с вопросами, где, когда, зачем и почему! Нет, я конечно тоже иногда волнуюсь за братьев, но Чëрт побери! Хочу хожу! Не хочу, не хожу! — Да так, по душам. — держим лицо! Секунду мы стояли молча. Рэй, казалось, готов был уже снова задать вопрос, но я его опередила. Извернувшись так, чтобы стоять к нему лицом, я, прикрыв глаза, устало мотнула головой. — У нас еще будет время поговорить. И да, не дыши мне в лицо. И вообще, что на тебя нашло сегодня?! Хлопнув какого-то вдруг ставшего слишком раздосадонового Рэя по рукам, заставила его отцепиться от меня. После развернувшись на пятках, поспешно вышла из кладовой. За спиной кто-то обидчиво хмыкнул. Ощущение тепла со спины до сих пор не пропало, что вводило меня в ступор. Точнее, как будто тепло пробивалось глубже, чем казалось. И мне это не нравится. Как будто душу задевает. При Эмминых обнимашках такого никогда не было. Вообще ни с кем из приюта, при соприкосновении я не чувствовала себя одновременно тревожно и нервно, при этом ощущая тепло, проникавшие глубже чем я хотела, что злило и заставляло нервничать ещё больше; а так же ощущение маленького потерявшегося котëнка, которого вдруг взяли, согрели, накормили и гладят. Так. Стоп. Подождите. Что за бред несу? Бррр, придëт же в голову… Всякое… И под рëбрами тоже… Всякое бывает… Например сердце. Или лëгкие там. На секунду я затормозила, но тут же возобновила ход, быстро приближаясь к столу. Пищи для мозга у меня полно, так что ночь будет бессонная. К тому же ребята только что узнали о тайне приюта. Теперь еще предстоит серьëзный разговор. Чëрт... Быстро приземлившись на стул, стоявший во главе стола, внимательно посмотрела на ребят. Их зрачки сузились настолько, что издалека можно было подумать, что их вообще нет. — Демоны… Ферма? — Нас выращивают на убой…? — И ты… Шпионил? Всë это время? — Дон медленно поднял взгляд на Рэя, который уже успел опять подпереть стенку, и теперь хмуро на всех смотрел. А я говорила, а я говорила, что так и будет! — Это ради нашего блага. А я говорила, Норман, а я говорила! Ну, тебе вообще нет, но Рэю да. И нечего тут теперь отговорки искать! — Рэй. Выходит, ты знал, что в тот день должно было случиться с Конни… Эмма и Норман, вы пытались обхитрить нас и вывести в мир полный врагов. Эйя, ты… — тут он поднялся, и подошëл ко мне. Я тоже встала со стула и… Улыбнулась. Мне говорили, что улыбка как оружие. Правда Дон в ответ только сильнее ощетинился. — Ты знала, что могла сделать мама, но всë равно даже не попыталась нас отговорить, а пошла с нами.— У меня были свои причины. Рано или поздно я бы и без вас туда пробралась. Но об этом вам знать не обязательно. — Кхахахахахахах. — у них что, у всех истерический смех — выражение шока, удивления или чего?! Но чувствую, сейчас мне влетииии…т. — Да вы издеваетесь! Дон со всей силы дал мне кулаком под подбородок. Удар был такой сильный, что мне пришлось сделать два шага назад, схватившись за челюсть. Правда в следующую секунду я Дона простила, поскольку он с такой же яростью дал по левой щеке Норману. Прям от души! На! Будешь знать, как считать проблемами чувства других. А, ой… Точно, людей бить нельзя. И вообще то меня тоже побили. Быстро метнув глазами по сторонам, и убедившись, что моего секундного ликования никто не заметил, я подскочила к Норману, предлагая руку помощи. — Эй, Дон! На Рэй! От души, по правой щеке! Сбей с этих двоих спесь! Ой. То есть. — Дон, не надо, пожалуйста. Я, как только помогла выровняться и ровно сесть Норману, тут же оказалась рядом с Доном, уже успевшим схватить Эмму за воротник, и положила руку на плечо, легонько сжав. Всë вечно самой делать приходится, и хотя бы чуточку благодарности. Дон всë таки разжал руки и те безвольно повисли вдоль тела. — Неужели мы настолько обременяем вас? Неужели мы настолько слабы и бесполезны, что вы хотите защитить нас? — ну мне то как то по большому счëту всë рав… Аакхм, вы ничего не слышали. — В тот раз, когда вы попросили нас о помощи, я то думал вы нам доверяете… — нельзя никому доверять, Дон. Усвой это правило, и жить станет ещё труднее. — Всë было ложью. Мы не так умны, как вы четверо. — самый умный тут у нас Норман. Кинув взгляд на беловолосого, я чуть не поперхнулась воздухом. Норман, ты сидишь как гопник, ты в курсе? — Но всë равно, разве мы не семья?! — ммм, дай подумать. Для меня нет. — Разве мы не родственники?! — уж не знаю, какой эфект эти слова возвели на ребят, но мне как-то по барабану. Найди другие болевые точки. — Я лишь хочу, чтобы вы хоть немного в нас поверили. В конце Дон уже чуть не плакал. Я успокаивающе поглаживала его по плечу, стараясь незаметно второй рукой массировать челюсть. — Простите, веду себя крайне нелепо. Сейчас успокоюсь. Спасибо, Эйя. Дон отошëл от меня, и направился к выходу на улицу остудить мозги. Гильда взволнованно поторопилась за ним. Столовая погрузилась в тишину с нотками подавленности, послевкусием горечи в примесь с разочарованием и осознанием. Поочерёдно посмотрев на каждого из друзей, я… Нет, я честно старалась сдержаться, очень. Я хотела сказать какие-то слова поддержки, но почему то вышло стервозное: — А я говорила, а я говорила… Ой. — Я ошибалась. — Эмма подняла на меня глаза, тоже чуть не плача. Ты ждëшь от меня поддержки? Предостерегающий взгляд Рэя, уже знавшего, что я скажу, был проигнорирован. — Да. — Как и ты, Эйя. — это что, ущемление меня? Не ожидала Эмма. Хотя судя по виду, ты вообще не хотела меня задеть. Просто сказала как факт. Я молча пожала плечами и второй раз за этот вечер просто улыбнулась. — Не отрицаю. Не знаю как вы, ребята, а я извиняться. И вам советую. Развернувшись, я неторопливо посеменила в сторону улицы. Однако уже через секунду меня обогнали Эмма и Норман, вместе с фонариком, и улыбнувшись мне, быстро вышли в коридор. Я медленно дошла до дверей, и остановилась. За спиной послышались шаги, и рядом со мной нерешительно встал Рэй, держа в одной руке уже потухший фонарь. — Ну что, дорогой мой брат, не кажется ли тебе, что нам стоит пойти и извиниться? — я тихо хихикнула, смотря на нерешительность Рэя. Чуть ли не в первый раз его таким вижу. — Эх, горе лодочник, пошли уже. Схватив его за руку, я поспешила к выходу. Интересно, а дверь всегда не закрыта ночью? Выскользнув на улицу, я поторопилась к друзьям. Похоже, мы во время. — Давай, Рэй. Твоя очень. Нас осветил фонарь. Отпустив руку Рэя, я ободряюще подмигнула ему. — Боже, ладно. — Рэй отвëл взгляд в сторону и схватился одной рукой за волосы. — Даже случись худшие, я постараюсь разобраться. Да и я много чего наговорил. Простите. Я важно покивала, за что тут же получила кулаком по затылку. Под общий смех я насупившись показала Рэю язык. Не рискуя схлопотать ещё одну шишку, я совершила стратегическое отступление поближе к ребятам. Ну что ж, все извинились, а я нет. Резко согнувшись в пояснице, я отметила, что в позвоночнике что-то хрустнуло. Это леденящее дыхание старости… Чувствуете, да? Ещё когда в глазах темне... Кхм, ладно. — Дон, Гильда! Простите! Я могла вас отговорить, ведь знала, что может случиться, если мама узнает, но не сделала этого. Эмма, Норман, Рэй! Извините за мою безответственность! Если я извиняюсь, а̶ я̶ п̶о̶ч̶т̶и̶ н̶и̶к̶о̶г̶д̶а̶ н̶е̶ и̶з̶в̶и̶н̶я̶ю̶с̶ь̶, то только так, с согнутой спиной. — Это ты прости меня Эйя! Ты ведь хотела как лучше… А я тебе ещё и кулаком зарядил. Сильно болит? Конечно… Какой позор, ударил девчонку. — Дон стукнул лоб об кулак, и тоже согнулся. Вот этого я уже не ожидала. Хрустнув спиной, я выпрямилась и, подскочив к Дону, с силой ткнув его в живот, заставила выпрямиться. — Ты чего?! Не не не, не нужно, не нужно. Мне надо, а тебе не надо. — затароторила я, быстро быстро захлопав ладонью по плечу мальчишки. — Я сама виновата, незачем было… И вы тоже меня простите! — я повернулась в сторону Троицы гениев и неловко почесала затылок. Эмма ярко улыбнулась, сказав, что всë в порядке. Норман улыбнулся не так широко, но похоже, что камень с души у него упал. Рэй же… Никак не прокомментировал, просто кивнув. Мог бы что ли… Так, ловлю на мысли. Опять думаю про Рэя. И чем его реакция мне не угодила? Раньше он когда меня чуть стопкой книг не угробил, даже не посмотрел, а тут–кивнул. Ну тут прогресс на лицо, вы же видите. Целый кивок!!! С учëтом предыдущих действий, совершенно никак не сопоставляемых с этим, Рэй просто неописуемый дурак, или гений. И чтобы понять связь между Рэем и его свершениями мне нужно быть либо ещё тупее, чем сейчас, либо наоборот умнее. Где-то в голове моë Я в деловом костюме и очках встало и громко захлопало. Сидящие за тем же столом Рассудительность и Интуиция подхватили. После мы еще немного поболтали. Считай, поговорили о важных вещах и доверии, решили действовать все вместе, без утайки. Не вести двойных игр. Мне так понравилось, как Рэй и Норман так искренне кивали и соглашались, что я решила, что в будущем, если выживу, пойду в актëрский кружок, чтобы отточить свои навыки. Другое дело, что мне придется сдохнуть завтра-послезавтра, послепослезавтра… На этой неделе короче. — Эйя, ты чего? — Норман легонько дëрнул меня за рукав. — В смысле? — … Нет, ничего. Я просто хотел поговорить с тобой, наедине. Не возражаешь? — Хорошо.***
— Эйя, можно с тобой потом поговорить? — Конечно, Дон, Гильда, с радостью.***
— Эйя, я хотела кое что спросить. Поговорим потом? — Само собой, Эмма.***
— … — Чтобы в 6 была в библиотеке. — Это ультиматум? — Не раздражай. — Понятно.***
— Я так понимаю, мы договорились? — Да, мама Изабелла. — Зайди ко мне завтра вечером, я хочу с тобой сыграть ещё раз в шахматы. И поговорить. — Конечно.***
Я думаю все оценили масштаб трагедии, в которой я нахожусь?
Примечания:
Бечено.
