Вдох. Ага, и сдох.

      Вот вроде всë просто, но вот как-то всë не то.       Сейчас вся моя жизнь в этом предложении описалась, ëмаë.       Итак, что же мы имеем? Ниху… Ой. Простите, это всë нервы. Ещё раз.       Итак, что же мы имеем?       Первое: Ниху… Да что ж такое то!       Ëщë. Раз.       Итак, что же мы имеем?       Первое: Рэй с Норманом ниху… Ни хрена не собираются спасать всех детей. И единственная, кто может помешать, или же наоборот помочь этому — я. Однако, вспомним, что Норман ниху… Ни хрена не послушает Рэя, и сам что-то придумает. Сто процентов, да. Но при разговоре, мне нужно как то вывернуться, и показать, что я на его стороне, хотя он меня и подозревал в предательстве, и держу пари, всë ещё подозревает.       Второе: ниху… Кхм. Разговор с Рэем, которого я боюсь как огня. Боже… Он ведь припрëт меня к стеночке, и на этом мы закончим. У-у-у, я даже представляю это:       — Какого чёрта ты вчера зависла и пялилась в стол? Что ты опять удумала?       — Да ничего я не удумала. Лишь размышляла над тем, какой ты дебил.       — Ну-ка повтори!       Или например:       — Как ты послушала наш с Норманом разговор?       — Как-как?.. К верху каком, извиняюсь.       — Эйя, ты!..       — Ай, не бей!       Или еще лучше.       Представим, что они допрашивают меня с Норманом вдвоëм. И вот ситуация:       — Эйя, на чьей ты стороне? –восклицает Норман.       — Именно. — зло повторяет Рэй. — И, чëрт тебя подери, кто ты? Шпион Кроны? Двойной агент? Кто?       А я, со вздохом, отвечаю:       — Эх. Меня зовут Кен, и я хочу сдохнуть. Знакомо?       А потом будет нечто: мои щëки с такой силой потянут в разные стороны, что я захочу отрезать себе язык.       — Эйя, мать твою! Достала уже со своими шутками про гуля!       — Ладно-ладно, успокойся. Теперь серьезно. — я сделаю сосредоточенное лицо. — Если вам и правда интересно, кто я, то я скажу…       Тишина в несколько секунд.       — Просто я Кира.       — ЭЙЯ!       — А-А-А! Ты меня не понял, я же пошутила!       Но ладно, разберëмся.       В-третьих: нужно как-то выкрутиться перед Гильдой и Доном. Я же просто герой, осталась в тайной комнате, «придумала» план, где всë примерно: сначала сделаем так, а дальше как пойдëт.       В четвëртых: ниху… Кхм. Просто поболтать с Эммой по душам. Чувствую, это последний раз в этой моей никчёмной жизни.       В пятых: кхм. Возможно, вас всех (мою шизу, вторую шизу, третью шизу, четвë…) интересует, что же такого я увидела у мамы? А я отвечу, что она собралась отправить Гильду.

«Послезавтра.»

      Нормально, так, да?       И что бы мы делали, а? Нет, я могу, конечно, рассказать это всем, но вот беда-бедовушка, мама глаз с нас не спустит. У нас не получится еë обмануть. Если бы я тогда не осталась в комнате, она бы поняла, что там кто-то был. Ну, там мы шкаф закрыли не до конца, кстати, игрушек парочка упала, когда мы с Доном и Гильдой сваливали. Да и вообще, единственное хорошее решение, которое пришло мне тогда, было заставить маму отправить меня вместо Гильды. Ведь мы ещё не готовы к побегу. Да и предположим, каким-то магическим образом мы сможем упрятать Гильду. И что? Отправят кого-то другого. Но есть я. Расходный материал. Умирать, конечно, не хочется, но я уже говорила, я пожертвую собой, а все остальные сбегут.       Ах да, сегодня мне нужно поговорить с мамой насчëт этого. Я хочу уйти тихо, чтобы никто об этом не узнал. Просто ушла и всë.       Эх… Я всю жизнь боролась за жизнь в своëм приюте, попыталась сбежать от демонов, но в итоге все мои старания оказались напрасны.       Возникает вопрос: зачем я убегала из старого приюта, если здесь всë равно сдохну? Ответа я дать, к сожалению, не могу.       — Эй! У тебя волосы сейчас в кашу залезут, соня!       Из раздумий меня резко выдернул знакомый голос. Да-да, тот самый, который с удовольствием называет меня дурой.       –А-а-а?.. — протянула я, осознавая, что среди нас четверых повисло молчание, и все с удвоенным интересом наблюдают, как я уже минут пять пялюсь в тарелку и помешиваю кашу ложкой.       — Не акай, а ешь.       Прилетело мне в ответ, и Рэй под столом с силой наступил мне на ногу. Я шумно выдохнула через нос и косо посмотрела на Нормана с Эммой, наблюдавших за нами. Те быстро отвернулись, делая вид, что вообще ничего не происходит.       — Ещё раз так сделаешь, — агрессивно прошипела я мальчишке, пиная его под столом, — костей не соберëшь.       Тот почему то на мою угрозу не обратил никакого внимания, а, коварно улыбнувшись, пододвинул ко мне тарелку.       — Ты же уже не маленькая? Сама сможешь съесть? Или тебя покормить? –Заботливо поинтересовался Рэй, удерживаясь от ехидного смешка.       Я медленно начала опускать голову вниз. Как будто это были последние секунды моей жизни. Я отчаянно не хотела смотреть.       И вот, момент истины… Я сглотнула, уже зная, что сейчас будет.       — Почему опять она… — простонала я вполголоса, поворачиваясь к Эмме, что с большим удовольствием уплетала кашу. — Эмма, хочешь добавки?       Девочка скосила глаза сначала на меня, а потом на Нормана с Рэем. Молча договорившись о чëм то с ними, она отрицательно покачала головой.       Не теряя надежды, я обратилась к беловолосому:       — А ты, Норман?       Тот, добро улыбнувшись, молча качнул головой.       Рэю предлагать бесполезно. Я знаю, что он хочет сделать, так что такой номер не прокатит.       — Я… не голо-одная-я-я… — обречëнно протянула я, с надеждой приговорëнного к смерти заглядывавшего в глаза палача, надеясь что он не отрубит ему голову.       — То есть, сама ты есть отказываешься? И даже голодные обмороки тебя не останавливают?       — Я не чувствую голода…       — Ну да, ну да. — саркастично протянул Рэй. — Ты же гуль.       Я кивнула. Это было моей роковой ошибкой. Рэй, с каким-то непонятным, едва выраженным садистским удовольствием на лице, забрал у меня из рук ложку. Зачерпнув из тарелки, он поднял ту на уровень моего рта.       — Ненавижу тебя. Ты будешь захлëбываться в крови от моей мест…       Рэй не стал церемониться, и впихнул кашу в рот, заставив скривиться.       — Ага-ага. Открывай ангар, самолётик летит.       Вытащив ложку, он вновь зачерпнул гадкое содержимое тарелки.       — Ангар закрыт. — промямлила я.       В этот момент с ложки начала съезжать каша. Рэй слегка расширил глаза.       — Диспетчер мы падаем, диспетчер, блин, диспетчер!       — Диспетчер занят! — сказав эти слова, я всë равно поддалась вперëд, раскрыв рот, в последний момент успевая не дать каше упасть.       — И вообще, за рулëм вражеский десант, какого я должна открывать ангар?       Сморщив нос спросила я у темноволосого, предъявляя претензии. Тот, не теряя время, зачерпнул ещё ложку и с самой серьëзной миной ответил.       — Это дружеский визит.       — Ага-ага…       Не дав договорить, меня опять заткнули на пару секунд.       — На самом деле это вражеский разведчик.       Уныло промычала я, наблюдая, как непонятно чем довольный Рэй улыбается и зачерпывает ещё кашу.       — Норман, вот скажи мне, Рэй в детстве не наигрался в дочки-матери, или как?       Вопросительно уставившись на молчавшего Нормана, я ухватила в свои руки руку Рэя, не давая тому вытащить ложку из мешанины.       Мальчишка с трудом сдержал смешок, попытавшись замаскировать его под кашель.       — Видишь ли, Рэй никогда никого не кормил с ложечки. На тебе отыгрывается.       Видели бы вы моë лицо. Рот сам открылся. Находясь в шокированном состоянии я отпустила руку Рэя, и не сопротивляясь начала жевать. А после вылупилась на темноволосого. Это я что — первый, кого он кормит? Ну надо же… Сам Рэй снизошёл ко мне, грешной… Охренеть. Нет, ОХРЕНЕТЬ!       — Ц. Кто тебя вообще просил говорить? — раздражëнно цыкнул он на Нормана, и агрессивно сдул чëлку с глаз. Ничë не изменилось, ну ладно. А после начал буравить меня. — Ешь молча!       В итоге мне пришлось давиться кашей, пока всë содержимое не оказалось у меня в желудке.       — Как это жестоко, Рэй. — прохрипела я, с трудом дожевав последние склизкие комочки крупы.       — Ха. Прости уж.       — Что-что ты сказал?..       Я чуть не выплюнула всë содержимое обратно в тарелку. С трудом сдержавшись, я подняла взгляд. Что с ним… Не так? Он…       — Ты сказал «прости уж»?!       Ё. Ë-моë. То есть перед Доном с Гильдой он значит делал над собой колоссальное усилие, а сейчас просто… ПРОСТО взял, и сказал?!       Я вылупилась на него, как на чудо света.       Темноволосый растянул губы в улыбке. А потом его переклинило, и в мозгах сменилась пластинка с «Мы хорошие (нет)» На " Ненавижу этот мир». Смотря мне прямо в глаза, он поддался вперëд. Резко он перестал улыбаться. Вдруг всë выражение лица его стало каким-то… Злым, что-ли? Чуть скривив лицо, он раздражëнно цыкнул, и что есть силы наступил мне под столом на ногу. Я, не ожидавшая такого, и можно сказать, до чëртиков напуганная странным… Нет, не так… СТРАННЫМ поведением Рэя, поморщилась и тихо пискнула, хотя боли не почувствовала. И тут просто… Мне не передать словами все эмоции, которые я испытала в тот момент. Это было…       — Что ты за человек такой, а?! Странная до невозможности!       Молча поднялся. Метнув в меня прищуренный и… Какого чëрта?! Злой взгляд, он быстро отвернулся, забирая со стола тарелку. После молча пошëл убирать еë к раковине. А я? А что я, я с непередаваемым удивлением пялилась в его спину, пытаясь понять, что же значило это его «странная», и хорошо это, или же пипец как плохо. И почему он так злится? Что я опять сделала-то не так?! Чем я ему опять не угодила?!       — Сам ты странный! Сам на голову больной, ещё и на меня гонишь!       Раздражëнно кинула ему в ответ со злостью начиная кусать губу. Через секунду во рту появился неприятный привкус металла. А еще через секунду с края губы потекла алая струйка.       Изначально я даже не поняла, что случилось, и растеряно смотрела на воротник рубашки и красные пятна, расплывающиеся на нëм.       — А-а-а, мама! Эйя истекает кровью! — крикнула малышка, стоящая рядом со мной.       Тут же все как один подскочили ко мне и начали шуметь. Маленькие дети переволновались и чуть ли не плакали. Взрослые тоже испугались. Конечно, у меня уже пол рубашки заляпано.       — Я не истекаю кровью, всë в порядке! — пыталась образумить всех я, но меня заглушал шум.       Из-за моей жалкой попытки всех успокоить, крови потекло ещё больше. И почему так много?! Боже, пусть регенерирует скорее!       В итоге всë разрулила мама Изабелла. Детей выпроводила на улицу под присмотром Кроны. Меня под строгим надзором отправили в медпункт. Изначально должна была пойти Эмма, но потом маму что-то осенило, и со мной пошëл Рэй.

***

      Все 8 минут, которые мы шли до медпункта мы молчали, думая о своëм. Вы думали я так скажу? Хе хе. Вы меня недооцениваете. Я скандальная особа, хе-хе-хе.       Только закрылись двери столовой, как…       — Что ты имел в ввиду под странной?! — налетела я на угрюмого Рэя. Хотя это его обычное состояние, о чëм я.       — Ничего. — отрезал тот.       И всë. Даже глаза не скосил, просто «ничего «. Ничего-ничего… 'Ничего у тебя в мозгах нет', мысленно скривилась я, ткнув локтëм его в бок. Рэй немного качнулся, но всë так же молча продолжил идти вперëд, сунув руки в карманы.       — Ну Рэй! Объясни! Что я опять не так сделала?! Нет, я знаю, что я никогда ничего нормально не делаю, но… — начала ныть я, вцепляясь в плечо раздражëнного брата. — Но сегодня-то что не так?!       Рэй остановился, но на меня не смотрел. Стряхнув мои руки, он ухватил одну из моих ладоней и крепко сжал.       — Ай-яй-яй, Рэй, идиот! — запищала я, начиная дëргаться в судорогах умирающего оленя.       — Пошли быстрее. — оборвал он мои претензии и дëрнул так, что я почти грохнулась на него.       Так?.. Так мы что, ещё и обиделись, что-ли? Почему не разговариваем? Я не понимаю!       Внимательно посмотрев на Рэя, я отметила про себя разве что сильно сжатые губы, быструю походку и подрагивание в пальцах на моëм запястье.       Впрочем я не лучше: сама на нервах и вечно раздражëнная. Сил на всякое притворство уже не остаться. Сейчас кстати можно и немного расслабиться.

***

      Через пару минут мы достигли медпункта, и Рэй тут же скрылся. Пока он ходил мне за новой рубашкой, я успешно отмыла лицо от крови и сунула туда вату.       А еще через пару-тройку минут я успешно переодела рубашку за ширмой.       А еще через секунду Рэй, не церемонясь, вытолкнул меня из медпункта и со словами «Вали уже отсюда» Захлопнул дверь прямо перед носом.       Тихо прошипев что-то я направилась на улицу.

***

      — Что ты тут делаешь, номер 13184? — вопросительно изогнув бровь, ровно спросила Изабелла. На самом деле она была очень и очень взволнована. Не часто в тайную комнату проникают дети. Определено, если кто и мог бы быть, то это только она. Девочка с плантации, куда ссылали неудавшиеся эксперименты.       — М-м-м. Гуляла. — девочка пожала плечами. — Мама Изабелла, я хотела тебя кое о чëм попросить.       Взрослая настороженно наблюдала за товаром. Похоже, что девочка вовсе не намерена распинаться на тему, как она тут оказалась, и что успела увидеть. «Нужно еë обезвредить, а после самолично всë поскорее проверить.» Пронеслось в голове у Изабеллы.       — Гуляла? Что ж, хорошо. О чëм же ты хотела попросить, 13184? — Изабелла холодно смотрела на девочку, почему-то начавшую улыбаться.       Складывалось ощущение, что она совершенно не смущается ситуации, в которую попала, а просто получает удовольствие.       Это выражение лица выводило Изабеллу из себя, хотя и ненамеренно.       — Отправь меня вместо Гильды, — совершенно обыденным тоном проговорила девочка.       Изабелла сразу поняла, что можно не проверять пункт связи–понятно, что девочка всë видела.       — С чего бы? Номер 13184, мне некогда говорить с тобой о таких делах. — Изабелла взмахнула рукой, будто отмахивалась от назойливой девчонки. — Можешь не переживать, сейчас ты приблизила свою отправку эдак на пол года.       Судя по всему беловолосую ни капельки не впечатлили слова Изабеллы. Она продолжала мило улыбаться.       — Отправь меня вместо Гильды, — повторила она, делая шаг ко взрослой.       Изабелле начал надоедать этот разговор.       Все два с половиной года эта особа раздражала взрослую, хотя сама она и отказывалась это признавать. Еë бесстыдство, гордость, самоуверенность. Девочка была неглупой. Очень неглупой. И это тоже бесило. Выводило из себя и то, что девочку невозможно было прочитать. Все жесты и слова, улыбки, были настолько реалистичными, что не будь Изабелла похожей на неë, наивно полагала бы, что всë под контролем.       Да, определëнно это был единственный ребëнок из всех, кого Изабелла не могла прочитать и понять; девочка была вне еë контроля. Изабелла за все годы даже не смогла выяснить еë сильные и слабые стороны. Только со слов Рэя знала, что у девочки всë очень плохо со сном и довольно часто у неë кошмары, и девочка всегда избегает тем о прошлом приюте. Из еë хороших сторон можно выделить жертвенность не в свою пользу.       Бесило и еë странное отношение к Рэю. Слишком много она ему могла позволить. Изабелла подозревала, что, будь на месте Рэя кто-то другой, то в скором времени она бы поколотила его. Хотя с Рэем они тоже дрались, особенно первый год. Но всë же это было нечто иное. Странная связь была между ними. Такая, которую Изабелла не могла понять, а уж тем более пресечь.       Они вечно огрызались, ругались, спорили, игнорировали друг друга неделями, а потом преспокойно читали вместе одну книгу, не забывая поминутно пихать локтëм друг друга. Изабелле было просто невдомёк, что между ними происходит, сколько она не думала. Пробовав выведать у Рэя, она получала лишь однозначные ответы, что «ну вот так вот как-то выходит».       — Раздражаешь. — хмыкнула женщина. — Ты даже не с моей фермы, так что церемониться с тобой не буду. Думаю, ты не против, если ещё разок сломаешь себе что-то? Как раз заживëт к твоей отправке.       Изабелла молниеносно оказалась рядом с подопечной. Совершенно не рассчитывая на сопротивление, она была шокирована, когда ещё секунду назад спокойно стоявшая на месте девочка отскочила как горная коза.       — Изабелла, знаешь, какой эксперимент проводили надо мной?       Внезапно за спиной у взрослой послышался тихий голос, а на горло надавили чем-то острым.       «Но как?! Она… Я еë не слышала?!» — суматошно размышляла взрослая, понимая, что стоит ей дëрнуться, и еë без сожалений прирежут.       — Правильнее сказать, над моей биологической пра пра пра пра хрен знает какой бабушкой? Так вот. Я примерно хм… Даже не знаю насколько, но в общем у меня в корнях были…       У взрослой на секунду помутнело в глазах, прежде, чем она осознала последнее слово.

***