Часть 17 Побегу быть. Но не сегодня.
17 января 2023 г., 22:22
***
— Ого-о, это фотоаппарат?! Мама, дай посмотреть! — по-детски пропищала я, смотря в руки Изабеллы. Та, резко обернувшись на мой голос, доносившийся из дверей, не удержалась и закатила глаза. Милочка, не ты одна испытываешь отвращение, это взаимно. Повторив действия женщины, я с блеском в глазах направилась к ней. Кинув по пути взгляд на время, я покусала губу. Одиннадцать вечера, а с Рэем я не то, что не поговорила, даже не пересеклась ни разу… Зато успешно подслушала разговор Кроны с Норманом и Эммой… Вы знали, что Изабелле тридцать один год?! — Сыграем? — мама достала с полки деревянные шахматы и с шумом положила на стол. — Ты выиграла меня один раз, и я хотела бы взять реванш. Что-то в голосе мамы меня насторожило. Чутьë проснулось, блин. Изабелла с присущей ей аккуратностью начала расставлять фигуры, не поднимая на меня взгляд. Фотоаппарат, кстати, она положила рядом с собой, да так, что дотянуться до него я не могла. Рэю, блин, значит можно, а мне нельзя, да?! Кому, как не ему такое сокровище достали! — Конечно. Усевшись напротив мамы, я тоже принялась расставлять шахматы, повторяя за ней. — Мне уже собирать вещи, или еще есть время? — будничным тоном поинтересовалась я, начиная ходить первой. Изабелла молча подвинула свою пешку вперëд и так же буднично ответила. — Послезавтра вечером, будь готова к тому времени. Скажу всем, что тебя перевели обратно в твой родной приют. Ощущение, что говорим о погоде за окном. Изабелла выглядит чересчур самоуверенной сегодня, не находите? В прошлый раз она беспрекословно слушала и делала то, что я попрошу, а в этот… — Кто следующий? Кого следующего отправят к «родителям»? — прищурив глаза, спросила я через пару минут, когда лишилась первой фигуры. — Рэй, — после короткой паузы мама лишила меня еще одной фигуры. — Ты же не врëшь мне? Осведомилась я, потемневшими глазами уставившись на женщину. У той скатилась капля пота со лба, когда фиолетовые глаза встретились с моими. — Нет, я знаю, что будет, — мама тихо выдохнула, и едва заметно уголок еë рта приподнялся. — Мне интересно, ты совсем не боишься или притворяешься? Я, раздражëнная ситуацией на доске, поскребла ногтями деревянную столешницу. Не отрывая взгляда от поля битвы, ушла от ответа. — Мне тоже интересно, боишься ли ты, мама Изабелла? Ни одна из нас так и не произнесла больше нечего, и закончили мы через двадцать минут в полном молчании. В этот раз у мамы получилось выиграть, хотя я была близка к победе. Изабелла была довольна. Бе-е-е. — Спасибо за игру, было весело, — по-доброму улыбнулась мама, пожимая мне руку. По-доброму… Я прям вижу, как она хочет меня по голове огреть этой доской, как наяву. Ответить мне не дал противный скрип. Игра называется угадай кто, у вас одна попытка. — Ты что тут делаешь, позор человечества? — вы угадали, молодцы, присуждаю десять очков Грифиндо… — Привет, мама. Спрыгнув со стула, я театрально приложила одну руку к уху и задумчиво уставилась на Изабеллу. –Мам, слышишь, шум какой-то? Может… радио где-то не выключили? — с издëвкой произнесла я, переводя взгляд на Рэя. По выражению лица мало что можно сказать, но конкретно сейчас мне предсказывали мучительную смерть. — Ладно, я пойду, пожалуй… Быстро проговорила я, почти бегом сваливая из комнаты. В дверях пихнув того плечом, получила тихое «библиотека».***
Тик. Так. Тик. Так… Интересно, что бы сказала Мишель, если бы увидела, что одна из еë воспитанниц не может справиться с мыслями и чувствами? Это чувство называют «нравится», но я не понимаю значения этого слова?.. Если ты не чувствуешь отчужденности, и хочешь рассказать все свои секреты, не боясь, что их раскроют, это и есть то самое? Или это просто доверие? Но я не доверяю никому. Или доверяю, но думаю, что это значит, «нравится»? Я сказала это, уверенная, что это так. Я же осознаю, что значит это чувство. Осознаю же? Вот. Наверное. Вся жизнь у меня на этом «наверное». А-а-а!!! Почему так сложно?! Уф… Ладно, пока остановимся на том, что сказала Эмме… Нет, ну не может такого быть, всë же! Так, первый пункт-отрицание. Если задать себе пару простых вопросов, то выходит, что всë так, как я и сказала. Почему меня зовут не Вайолет Эвергард? Я думаю, мы очень даже похожи. Тут я расслышала чей-то тихий шаг за дверью. Задумчиво почесала ногтем щëку. Явился не запылился. Спрыгнув с табуретки, я на цыпочках подбежала к двери и встала так, чтобы, когда та открылась, я оказалась спрятанной. Ну кто так не делал, когда прятался от кого-нибудь? Хихикнув, приготовилась пугать людей. Характерный щелчок, ручка опустилась вниз, а дверь открылась. Тëмный силуэт просочился внутрь и на секунду замер, закрывая за собой дверь, параллельно оглядываясь по сторонам. И-и-и… — БУ!!! — тихим шепотом крикнула я, насколько вообще возможно кричать шепотом, выскакивая из укрытия. Рэй, моментально обернувшийся на меня, успевшей схватить его за плечо, молча приложил руку к лицу. Подозреваю, что мысли его были направлены в сторону «О господи боже, ну что за ëбну…» — У тебя с головой проблемы?! Я же сказал, чтоб в шесть вечера была в библиотеке, а не сейчас! — кинув взгляд на часы и закатив глаза прошипел Рэй, стряхивая мою руку. — У меня нет проблем, кроме моей башки, — обидчиво пробубнила я себе под нос, не смотря на брата. — Что? — Тысяча минус семь, я умер, прости… — ЭЙЯ! — кажется, я переборщила… — Какое к чëрту тысяча минус семь?! — Рэй прищурил глаза, а слова были похожи на плевки ядом. Он весь как ядовитая гадюка. — Девятьсот девяносто три. А что? — спокойно проговорила я, с хорошо скрытым огоньком в глазах, взирая на брата. — Ни-че-го. Просто так. Уточнил. Передернув плечами от такого резкого скачка в его голосе, я вдруг взглянула на Рэя новым взглядом. И поняла, что, кажется, он немножко-множко в бешенстве на меня. Я оказалась права, так как следующие слова вывели из душевного равновесия. Хотя о чëм это я, оно у кого-то в этом доме вообще есть? — Ты хоть понимаешь, в какой мы сейчас ситуации?! Почему ты продолжаешь шутки шутить?! Мы играем с огнëм! С демонами! Почему ты делаешь то, о чëм тебя не просят?! Суëшь свой нос, куда не нужно?! Вечно до тебя докапывайся, сама ничего никогда не скажешь, хоть убейся!!! Да чего ты добиваешься, Эйя?! Просто скажи уже честно, хватит врать!!! Резко отступив от Рэя шага на два в сторону, я вздëрнула нос. Нечего на меня своë раздражение выливать! Оскалившись, я впилась ногтями в ладони. — Что Эйя? Что Эйя?! — возмущëно выдохнула я. И надо было б уже остановиться, но, кажется, не у одного Рэя тут накипело. — А ты не докапывайся, если не просят!!! Всем без разницы, точнее не совсем без разницы, но, короче, всем без разницы, что я хочу на самом деле!!! Да, я сую нос туда, куда не просят, и что?! Если кому и прилетит, то только мне!!! Вас это не касается!!! Вы мне не семья, так что просто оставьте меня! Почему я должна прекратить шутить?! Эй! Ответь мне, что тебе мешает?! Я тебе мешаю?! — Не думай, что твои походы к маме и Кроне остались никем не замечены. Из-за твоих вечных выходок тебе перестали доверять! Ты думаешь я не вижу?! И ты всë равно продолжаешь мотать нервы своим противным характером! Почему ты говоришь, что не врëшь мне, но сейчас утверждаешь, что не считаешь нас семьëй? Ранее ты сказала другое. Темноволосый скрипнул зубами, кося глазами мне под чëлку, что так удачно прикрыла в порыве раздражения закатанные глаза. — Нас просто связывала одна тайна, поэтому я старалась не утаивать ничего! А потом это стало привычкой! Ты был единственным, кому можно было сказать что-то важное! Но сейчас уже всë изменилось! Я не знаю, что такое семья, что я вообще должна говорить на этот вопрос?! — от досады и недовольства я пнула воздух. Вот бы побить кого-нибудь. — Так и говори, что не знаешь! Кто тебя убьëт за такой ответ, блин?! — Рэй поднял одну бровь, увидев моë лицо «А так можно?!» — Не ври мне. Просто скажи, чего ты хочешь и каковы твои скрытые цели, и я больше не буду донимать тебя! Глаз непроизвольно дëрнулся. Вот ведь… — Я отказываюсь отвечать на твои вопросы! Ты меня подставил перед Норманом!!! Ты хоть вообще понимаешь, как это было невыносимо разговаривать с вами сегодня?! С Эммой!!! — и вот тут мне в голову пришла воистину гениальная идея. Ведь… всë самое главное и сокровенное, особенно свои тяжëлые мысли можно вовсе не прятать в тëмные чуланы сознания, ведь кто-то обязательно захочет до них добраться. — Я сказала ей, что ты мне нравишься, чëрт, чтобы она отстала от меня!!! Я выглядела по еë мнению слишком подозрительно!!! Гильда с Доном тоже… считали меня предателем! Норман! Да блин, давай вообще не будем мелочиться, меня Фил подозревает за те шифры в книжках, я уверена!!! — Так, стоп. Ты говоришь про азбуку Морзе в книгах от Уильяма Минервы? Это ты еë нашла и показала Филу? — Рэй уставился на меня. Я издала тихое «ой, блин, спалилась» и прикрыла рот ладонью. — Что еще внезапно всплывëт интересного из твоей биографии? — Ну… Много чего. — Кроме того, конечно, что ты гуль?.. Глаз начал дëргаться 2.0. Не хочу напоминать, но кто-то секунду назад сказал, чтобы я переставала шутить. — То есть тебя вообще не смущает, что меня подозревает пол приюта и Эмма считает, что ты мне нравишься? — а может так оно и есть. — Нет, меня волнует вопрос, когда ты нашла шифр и почему не показала его мне, — последовал спокойный ответ, заставляя глаз дëргаться 3.0. Он решил ментально переиграть и уничтожить? У него отлично получается. — Да, и мой первый вопрос всë ещё актуален, чего ты хочешь? — Знаешь, Рэй, вот чтоб тебя метеором, — проговорила я, не в силах оторваться от разглядывая прекрасных линий… Думали скажу его лица? Нет. Не в силах оторваться от прекрасных линий досок на полу. Секунд через двадцать я угрюмо буркнула себе под нос, сведя брови к переносице: — Я просто хочу, чтобы все выжили. А шифр… Я нашла его недавно, но… Ну не говорить же, что я просто обиделась тогда? Нет, это как-то неубедительно… — Я обиделась на тебя. М-да. Вот что значит доверительные отношения и желание насолить брату ближнему. — Ты… Серьëзно? — исподлобья посмотрел на меня собеседник, кажется, пытаясь сдержать слова с основной идеей «насколько это было тупо». Получив кивок с моей стороны, Рэй тихо простонал «О боги» или мне послышалось? — Может ты на меня еще за что-то обиделась и поэтому утаиваешь ещё кучу информации?.. Я задумчиво посмотрела на потолок, потирая подбородок. — Так… Дай подумать… Хм… Нет, больше ничего такого важного. — Да ладно? — последовало незамедлительно. — А что же ты тогда в маминой тайной комнате искала, да и вообще, о чëм с мамой беседы вела? — Это-о не имеет отношения к побегу-у-у… — протянула, опасливо смотря на мальчишку. Во взгляде его было нечто «пиздит, как дышит». Рэй свëл брови и приложил руку ко лбу. Я размяла слегка затëкшую шею. Может спросить Рэя о книге про психологию? Я вроде хотела… — Ты слишком громко думаешь, заткнись, — холодно произнëс Рэй, безрадостно смотря на меня. — Да у тебя определëнно веские предъявы, — также холодно произнесла я в ответ. — Знаешь, не думай, что мы на сегодня закончили. Про свой родной приют ты мне расскажешь, не отвертишься. И в подробностях опишешь свой побег. Я в неописуемом удивлении так замерла с наклоненной вбок головой, провожая взглядом брата, начавшего движение в сторону двери. — Эй! А как же «просто скажи чего хочешь, и я не буду тебя донимать»?! Что за цыганские фокусы?! — Это была шутка. — У тебя хреновый юмор. — У тебя не лучше. Под тебя подстроился. Ухмыльнувшись, Рэй покинул библиотеку, оставив меня наедине распутывать клубок мыслей и эмоций.***
Итак. План прост: Рэй отвлекает маму, Эмма с Норманом лезут на стену. Если что-то пойдëт не так, Дон с Гильдой передадут мне, и я домчусь до ребят, предупреждая завершить осмотр. Ещё стоит упомянуть, что ночью не только я, но и старшие дети подслушали разговор с Кроной. Об этом попросила Эмма. Хе-хе, меры против Рэя, да? Вся соль этого состояла в том, что благодаря «прекрасной» игре брата и сестры, Крона поняла, что мы знаем про жучки. Им ещё учиться и учиться. За такую новость Рэй чуть не прихлопнул их книжкой. После, конечно, успокоился, сфоткал их и меня заодно на заднем плане, и попëхал, кажется, разбирать фотоаппарат. Сказал, что там последняя нужная деталь для его устройства. Ну да не важно, умных мыслителей и косплееров конохских Мстителей мы трогать не будем, а то они кусаются и им вечно не угодишь. И мстить будут. Мы с вами (второй личностью, третьей личностью, четверо…) будем трогать белых гениев, которые более благосклонно относятся к особе вида «бестолковый и безмозглый позор человечества». Зачем? Спросите вы. А я отвечу, что… — Норман, произошли технические неполадки, и, кажется, Рэй теперь мне не доверяет. Но он сам виноват, что нарывался! Я старалась!!! Но он!!! Он!!! Норман успокаивающе махнул рукой. На лице его была некая безмятежность, но я уверена, мысленно он продумывает план побега. — Всë в порядке, правда. Это было немного ожидаемо, — Норман слегка прищурил глаза и снизил голос до шëпота, наклоняясь ниже к моему уху, делая вид, что убирает что-то с моих волос. — Эйя, будь добра, выясни, что замышляет Крона. — Да вообще запросто! — воодушевляюще воскликнула я. — Базара ноль! У всякого дракона есть слабое место, и у этой драконюхи тоже! Где-то глубоко в сознании я взвыла от геморройности и дополнительной мороки. — А зачем тебе это нужно? Рэй вроде все реши… — Просто узнай как можно больше; лишняя информация никогда не бывает лишней.***
— Когда разберëшься, что за хрень, уже похрен, — глубокомысленно процитировал меня Дон, потирая заострëнный подбородок. Он наконец-то разобрался, как мыть пол «на две тряпки», спустя тысяча и одно моë замечание и ворчание. — Всë же, что за глупое занятие, мыть пол, когда мы мыли его недавно? В коридоре? Махнув тряпкой, я яростно помотала головой и шëпотом ответила. — Потом объясню! Иди… — посмотрев на лужу воды вокруг Дона, я исправилась. –Плыви в сторону нашей с Норманом и Рэем комнаты, и попытайся незаметно проследить за сестрой. — Откуда ты знаешь, что она там будет? — темноволосый с удивлением посмотрел на меня. Получив ответ: «Чувствую, также, как и запятые в русском.» Он покачал головой, зная, как я чувствую, но всë же медленно поплыл в сторону детской. Я же поползла в сторону комнаты Кроны, чертыхаясь, когда с коленок неприятно сдиралась кожа. Я не виновата, что она такая сухая у меня! Через минут десять, как я, великая и умная ожидала, Крона появилась на лестнице и, подозрительно глянув на меня с Доном, моющих пол в разных концах коридора, с усмешкой произнесла. — Оу, бедные! Изабелла свалила на вас всю работу, давайте я вам помогу!!! — пулей оказавшись возле Дона, она чуть ли не силой вырвала у того тряпку с ведром. — Эксплуатация детей! Дон, беги поиграй с остальными детьми на улице! Или помоги накрыть на стол к обеду. И ты, Эйя. Ступай! Закатив глаза, я подозвала Дона рукой и, взяв ведро с тряпкой, хмыкнула. — Будьте осторожны, Дон очень старался, когда мыл. Моë замечание пролетело мимо ушей Кроны, а стоило бы прислушаться. Подскользнëтесь — сами виноваты. Взяв мало понявшего мой замысел темноволосого под руку, я посеменила по ступенькам. Через пять минут мы были на первом этаже, ещё через пять минут я отправила Дона, так ничего ему и не объяснив, выливать ведро, ещё через пять отправила помогать в столовой, и ещё через пять злосчастных минут, решив, что всë, что можно и нужно Крона уже нашла, поскакала к стене с детскими рисунками, находившиеся в том самом коридоре, который мы так старательно мыли. Возможно, вас интересует, что же делала Крона в детской комнате? Логически поразмыслив придëм к тому, что искала улики? И думаю, что нашла. Рэй говорил, что позаботился о чëм то, и мы ему дружно всей компанией беглецов доверились. Но Норма-а-а-ан решил удостовериться. — Эйя, что делаешь? ЕБА!.. Господи боже, мои нервы уже не выдерживают этих скримеров взрослых! Зачем так пялиться ещё на меня?!!? — Мама Изабелла, иди куда шла. — Наслаждайся жизнью, пока можешь. И помоги накрыть в столовой. О-о-оп, о-оп, оп, что-то интересненькое!!! Мама идëт прямиком в комнату Кроны с ножом! Вот дверь за ней закрывается, а я уже ухом у дверной щели!!! Что же на этот раз произойдëт в этом сумасшедшем доме?! Неужели кровавое убийство?! Полагаю, пора звонить на Бейкер-стрит?! Ладно, это ножик, чтобы открыть письмо. Мама с чем-то поздравляет Крону, но говорит, что ей жаль. Почему же еë поздравления звучат так неубедительно?.. Не, скорее уж злорадно… Что-же в этом письме?.. Такого?.. Отскочив от двери, я в два шага оказалась на прежнем месте разглядывания кривых линий. Дверь комнаты открылась, выпустив наружу двух взрослых. На меня последовало два презрительно-пронзающих взгляда. — Эйя, сейчас же иди и помоги остальным накрыть на кухне! — Ладно!!! Меня тут же сдуло, как пук по ветру. Крона уходит?.. А еë случаем не убить хотят?.. Нож в печень, никто не вечен… Мысли потекли в другую сторону, и дошло до того, что в столовую я залетела со словами: — Моя любовь на пятом этаже, почти где луна! Моя любовь наверно спит уже, спокойного сна… Я проникла в столовую, погружную в нагнетëные невеселые раздумья детей. Вопросительный взгляд Дона я проигнорировала.***
— А сейчас великий стих великого поэта! — проголосила я, решив, что пора развеять атмосферу. Замерла и приняла вдохновляющую позу. — Осень гнилая давно уж настала. Птицы гов… — мой рот заткнули салфетками. Однако мне это не помешало и я продолжила: — Начинают клевать! На старом заборе ворона нас… м-м-м, тьфу! — я отбилась от чужих рук, и из последних сил произнесла: — Ну и погода, етить твою мать! — Рэй, хватит затыкать ей рот, она задохнëтся! — Дон, сам тогда заткни еë по другому! — Не ссоритесь! — Эмма взволновано смотрела на братьев. — Эмма, стихи Эйи слишком… — Норман запнулся в конце предложения, — необычные. Может Рэй правильно делает?.. – Это неправильно по отношению к девочке! — заметила Гильда. –Ну тогда потом не говорите, что у вас уши завяли! Я посмотрела на друзей, что так яро спорили, затыкать мне рот или нет. Пакостно улыбнувшись, я кашлянула. — Итак, господа, взглянув на нашу потрясающую, неисчерпаемую энтузиазмом, компанию, я заметила, что у нас присутствуют некоторые проблемы со взаимопониманием. Дон хмуро посмотрел на меня и возмущенно воскликнул: –Да нет у нас проблем!!! — Первый пункт: отрицание… Норман улыбнулся одними губами, но по глазам он явно не разделял моего веселья и слегка угрожающе произнëс: — Кто пустил психолога? — Пункт номер два: агрессия… — протянула я, деловито кивая головой самой себе. –Стакан наполовину полон, или наполовину пуст?.. — зеленоволосая девочка уставилась на одиноко стоящий кувшин на столе, и похоже подумала о стакане. Девочки решили присоединиться к нашей беседе, так как ответил Гильде не умный гений Норман, а Эмма. — Хм… Стакан наполовину полон, если его наполняли, и наполовину пуст, если его опустошали. — В мире столько языков, а ты выбрала язык фактов, — саркастично протянул Рэй, смотря на весь разворачивающийся каламбур. Как говориться, когда Шекспир писал, что мир — это театр, он ещё не знал о цирке. — Чтобы давать характеристику внутренности стакана, нужно сначала до него дойти, — прямолинейно заявил Дон. Норман с ним не согласился и поучительно произнëс. — У самурая нет цели, есть только путь. — То есть, — Дон поднял одну бровь, — вы в принципе предлагаете не идти за стаканом? Рэй приложил руку ко лбу и раздражённо потëр виски. — А то, что мы самураями стали никого не смутило? — Душнила! — тут же прилетело от Эммы. Люблю их отношения, такие дружеские. — Я и говорю, отсутствует понимание! А что мы делаем, когда нам плохо? — Виним во всëм себя, — как обычно, беловолосый мой брат, в своëм репертуаре. Рэй тихо буркнул в сторонке: — Падаем со скалы. Эмма немного развеяла мрачную атмосферу, сказав, что можно поиграть с кроликами или маленькими детьми. — Эмма, пять! — со стороны Рэя ясно прозвучало «ну кто бы сомневался». — Всем остальным стащить по кролику, хотя с Норманом я частично согласна. Вышеупомянутый прищурил глаза. — Эйя, ты знаешь поговорку: Умеющие молчать живут спокойнее и дольше? — Третий пункт: манипуляция-я… В столовой воцарилась тишина. Все благополучно забыли о том, что нужно накрыть к обеду. — Пункт четвëртый: депрессия. И заметьте, я с вас ни гроша не взяла! Норман терпеливо выдохнул. — Засыпать в 4 утра было плохой идеей. Особенно тебе, Эйя. Рэй, у которого дëргалась рука заклеить мне рот скотчем согласился: — Стоит принять в расчëт то, что все мы еще на нервах. Дон задумчиво оглядел всех нас и подвëл итог: — Если так подумать, Эйя права… — Пункт пять: принятие. — Единственное, в чëм она права, так это в том, что за такое просто кощунство брать деньги, — Рэй угрожающе занëс руку для подзатыльника. Я поспешно пошла за тарелками, громко вспоминая, что вообще-то у нас обед. Дети забегали в дом, и мельтешили перед глазами, мешая сосредоточиться на вторичном пересчëте тарелок и мест. Изабелла постучала ложкой о кружку, призывая всех к тишине. Молитва перед едой, довольные дети. Вкусная еда. Меня пробрала непонятная дрожь. А Кроны-то нету…
