Академия двух Королевств

Другое время, другое место. Прошло уже более трёх лет с момента окончания войны, не продлившейся и года, но от того не ставшей менее кровопролитной. Поблекли и другие мрачные события прошлого, оставив лишь отголоски принесённой с собою боли… или вечные открытые раны, которые всё никак не могли затянуться, будто священным пламенем Божества нанесённые. Регенерация не лечит души. Может быть, потому, что их существование и не подразумевалось у идеальных машин для убийства?.. Ранняя осень и ночь. Как и годы назад, в дни ледяных расчётов и всеобщего шока, решимости и подавленной контролем истерики, когда начиналась первая за два века война, улицы Имперских городов занесены снегом. Морозные бури бушуют здесь, на далёком севере, и, вторя песням ветра, тоскливо завывают монстры где-то вдалеке, во мраке. В ночное время жизнь в Тёмном Королевстве не замедляет свой ход, даже ускоряется. По общему распорядку, в сутки Империя спит всего два-три часа, примерно в середине людского дня, когда тусклые солнечные лучи ненадолго касаются южных окраин заснеженных земель, а просыпается после захода солнца вместе с другими ночными тварями. Ночью привитые Имперцам нечеловеческие, хищные инстинкты тянут на охоту и убивать. Или просто… продуктивно работать. Над чем бы то ни было. Каждый вечер, когда по северному Королевству на смену дневному блеклому сумраку расползается плотный клубящийся мрак, посеребрённый светом луны, в городах зажигаются сигнальные огни. Вот и на крыше башни древней каменной крепости, вокруг которой раскинулся маленький город без имени, разожгли костры. Так возможным ночным крылатым гонцам будет проще найти дорогу… если, конечно, им вообще зачем-то понадобится срочно добираться в Город по картам и компасу. Правительственные посыльные здесь редкие гости. Немногие знают о том, что всего в нескольких тысячах шагов от Города, на окраине одного из древнейших лесов государства, расположился небольшой особняк. Скрытый под кронами величественных деревьев, он надёжно спрятан от всех. Днём здание может выглядеть пустующим, но если заглянуть в его окна, незаметно подкравшись под прикрытием ночной тьмы, легко заметить мерцающее в глубине просторных комнат-залов пламя свечей. Там, в отдалении от всех, проживает пара не совсем обычных магов — деятели науки, сведущие в монстрологии. Учёные уже долгое время работают над неким проектом, связанным с обнаруженной ещё задолго до войны загадочной сетью пещер, уходящей вглубь земли и простирающейся, говорят, под всей Империей; из-за этого их дом, смесь лаборатории и обычного особняка характерной для севера конструкции, и расположился у непримечательного на первый взгляд грота, что на самом деле является проходом к спуску в грандиозный природный лабиринт. Но двое исследователей — не единственные жители особняка. Часто в окнах самого верхнего этажа одинокого здания мелькают необычные силуэты с люминесцентно светящимися фиолетовыми глазами, а над крышей раздаётся хлопанье крыльев… Здесь, в этом Великим Монстром забытом месте, проживают теперь последние из Драконис, оставленные на попечение пары учёных — в прошлом знакомых, даже, кажется, достаточно хороших знакомых их родителей. Но… Разве их место — тут? Наследники знаменитых межкоролевских дипломатов, бывших ближайших пособников Имперских властей, разве не должны они находиться сейчас в столице?.. Этим вопросом уже в который раз задавалась Эндер, устроившись на кровати с книгой в руках. Ничто в облике крылатой, уже не девочки, а девушки, больше не напоминало обо всём пережитом в год сюрреалистичной и пугающей Великой Войны. Ухоженные длинные волосы необычного цвета, бледная, как и у всех Имперцев, кожа без следов каких-либо повреждений, простая, но опрятная и чистая одежда, гордая осанка и в то же время выверенная улыбка на губах — рефлекторная, неснимаемая. Не средство выражения «эмоций», но дипломатическая привычка. Только очень серьёзный и тяжелый взгляд младшей Драконис в моменты раздумий после войны такой навсегда — страшный, с плескающейся где-то глубоко решимостью-ненавистью. Смесь потерянности и ледяной воли, самоотречённой готовности действовать. Маги не умеют плакать как люди. Но каждый срыв в их глазах оставляет след. Теперь Эндер была действительно самостоятельной и способной тёмной, намного лучше, чем раньше, умеющей себя контролировать и намного больше знающей. Все четыре года с того момента, как погибли её родители, она посвятила учёбе, тренировкам, доскональному изучению законов как своего Королевства, так и Люксена, практике в необходимых отраслях… и вот, она буквально в шаге от одной из главных целей всей своей жизни. Прошлой жизни. Но даже сейчас самоидентификация упорно кричит о том, что она не готова, недостаточно хороша. Что она ошибка, ошибка, ошибка… Их с братом как будто... сослали сюда. Будто они провинились чем-то. Бесспорно, особняк Кэтрин и Дарко далеко не был плох по условиям проживания — более того, исправно обеспечивался ресурсами от правительства, так что в доме временами даже появлялась какая-то еда помимо подстреленной на охоте дичи и скудных продуктов с небольшого внутреннего огорода… Но по сравнению с величественной столицей...  Ранее жившая во дворце, то есть, замке-крепости Императора, и занимавшаяся с самыми важными чиновниками Тёмного Королевства, здесь Эндер чувствовала себя… брошенной. Что ж, в столице она находилась лишь подле Советницы, теперь же... у Драконис больше ничего нет. И фамильный замок династии, ранее место, где изредка жила их семья, теперь не принадлежал детям великих дипломатов, и всё могло поменяться лишь в будущем, с их собственной карьерой. Эндер отлично знала, что это честно, что это справедливо, что это — проект равенства, что в Империи как не платят за чужие преступления, так и не получают привилегии за чужие заслуги… Знала, что должна добиться всего сама. Что работу и жизнь в столице нужно заслужить. Своей компетентностью. Своей полезностью. А она… что ж, вряд ли она представляла из себя кого-то… особенно ценного, раз после… раз она теперь не нужна. Хотя в детстве ей казалось, что во дворце к ней хорошо относятся и считают… перспективной?.. Не только Советница. То есть, она… как будто даже менее всех. Но, видимо, теперь Эндер не стоит времени Имперского правительства. Провальный проект?.. Нет, конечно, она понимала, что Император и чиновники государства в последние годы особенно заняты и им некогда возиться с ребёнком, что лесной особняк — максимально возможные комфортные условия, что понятие «ссылки» в Тёмном Королевстве, в отличие от Люксена, вовсе отсутствует, но… Было так... обидно и непонятно, что Император не захотел оставить их, младших Драконис. Они были бы счастливы служить, помогать по мере всех своих сил. Они не были бы помехой!.. Разве… они недостаточно хороши?.. Наверное. Но они ведь… должны быть полезными! Достойными! И… она обязана всё исправить, стать… эффективной? Хорошей… гражданином?.. Только вот… сможет ли? Некого было спросить, корректно ли Эндер существовала все эти годы после Великой Войны, достаточно ли компетентной стала, смогла ли развить свои навыки и знания до нужного уровня, правильная ли Имперка… Раньше, во дворце, её комментировали, давали… официальное одобрение. А теперь… она сомневалась. Постоянно. Самообучение, лишь с редким посещением большой региональной школы ради новых книг, боевых тренировок и контрольных экзаменов, было особенно психологически тяжёлым из-за этого. Ей говорят, что она справляется, но говорят не те. За окном — тьма. Сейчас ночь или поздний вечер, неотличимые в вечных сумерках Империи, но в последнее время Эндер спит именно ночью, несмотря на инстинкты второго облика — крылатого ночного хищника. Лишь этот раз — исключение, да и то, девушка не планирует бодрствовать долго. Имперка старается заранее привыкать к новому режиму, жизни по межкоролевскому распорядку. Уже следующим вечером она отправляется в Академию Нейтральной Зоны, иногда называемую смешанной. Общий проект двух Королевств, существующий уже очень давно, единственное место, где совместно обучаются маги и Немагические, Академия — большой замковый комплекс в «ничейном», буферном пространстве меж границами двух государств, рассчитанный на проживание и обучение студентов и исправно снабжаемый всем необходимым из двух Королевств сразу. И пусть после столь ужасных, сколь грандиозных событий четырёхлетней давности отношения между тёмными и светлыми далеки от доверительных, пусть контакт двух до крайности разных и идеологически враждебных друг другу рас — весьма и весьма сомнительная затея, тем более мало отклика находящая теперь, Академия — самое место для той, кто планирует пойти по стопам своих родителей-дипломатов. Неважно, как Эндер относится к светлым и насколько некомфортно может оказаться учиться в смешанной академии; важно лишь, что там можно лучше узнать Немагических, а значит, улучшить свои навыки коммуникации и разработать стратегию по взаимодействию с ними. Да, возможно, Академия Нейтральной Зоны и способствует взаимопониманию между тёмными и светлыми в чём-то, но во многом просто помогает магам лучше узнать своего врага. Интересно, что светлые, как говорят, не думают так же… странные, бесполезные, слабые, трусливые, далеко не такие хитрые и умные, как Имперцы — так их на протяжении веков характеризовали те сограждане Эндер, кому их изучать довелось. Что насчёт воспоминаний о светлых, которых девушка в детстве, ещё до войны, несколько раз видела вживую... она не могла доверять им. Оставались только словесные образы, сходящиеся в одном: Немагические совсем не похожи на них, тёмных. Вообще, как будущий дипломат Драконис много знала о Люксенцах из книг, но лишние детали и сведения лишь запутывали, нисколько не помогая понять Немагов. Крылатой тёмной всегда было сложно даже мысленно представлять несовершенных людей со всем многообразием удивительных деталей: они не носили перчаток, считали идеалом какое-то «добро», а не священную справедливость, так много времени тратили на непонятные и бесполезные занятия… Всё это казалось таким абсурдом. Как можно искренне считать окружающих безопасными, как можно не признавать «эмоции» угрозой и помехой, как можно не хотеть/быть должными достичь идеала в хитрости и боевых навыках, как можно пользоваться так называемыми «деньгами», как… Сам их образ казался какой-то небылицей. Не говоря о рациональной пользе, Эндер было даже любопытно, как-то по-научному интересно взглянуть на них в Академии. Чтобы… нет, не «понять», но изучить. Но в то же время встречи с Люксенцами она опасалась. Никаких положительных ассоциаций тёмная по отношению к ним точно иметь не могла, выросшая в Империи: четыре года назад светлые вынудили магов развязать войну, на которой убивали её сограждан… и… это было почти физически сложно вспоминать, но по вине Немагических она потеряла родителей. Времени прошло слишком мало, Люксенцы всё ещё воспринимались как враги, и сами наверняка видели в магах угрозу. Ничего не решивший мирный договор после такой… бессмысленной, такой кровавой бойни, тоже ничего не решившей, казался насмешкой, фантомом. Именно в Академии тёмные и светлые теперь должны вновь научиться уживаться вместе в одном мире. То есть… у них просто нет иного выбора. Хотя это… это же так нечестно!.. Эндер с самого детства учили работать с Немагами. Такие, как она, должны были уметь добиваться мира на необходимых Империи условиях… И раньше она точно знала, как правильно быть «дружелюбной», представляла, как и где будет практиковаться, а впоследствии — работать. Но война так сильно всё запутала… Двести лет тёмные старались поддерживать мир, отказавшись от слепой ненависти, попытавшись понять Немагов, этих ничтожеств, недостойных дышать, низшую расу… но что они получили взамен? Светлые… просто вынудили развязать резню, и в итоге… ещё и остаются безнаказанными! То есть… после такого оскорбления договариваться было абсурдно, но приходилось — просто потому, что иначе умрут все, в глобальном упадке окажутся оба Королевства. Маги не смогли уничтожить несовершенных… опять. И вот, они заново отстраивали старое, не зная, сломают ли вновь… Не понимая даже в полной мере, хотят ли сломать. Точнее, Эндер так полагала. Наверное знать она не могла. Пусть бессознательно, пусть эта мысль никак точно не была оформлена в голове, но Эндер все же отдавала себе отчёт в том, что… с ней так и не поговорил никто компетентный о том, кто для них светлые… теперь. Другим подросткам — из нормальных школ и академий, особенно столичных, всё наверняка объяснили по местам учёбы или вроде того. А её вроде как выслали из столицы, отправив в безвестный окраинный город, и она, как особый актив даже не имея возможности учиться в стандартной военной школе, осталась одна и без информации. В ответ на вопросы крылатой девушки взрослые молчали, даже Кэтрин и Дарко. Информационные письма дворца обычно не попадали ей в руки, да и даже на речах Императора они с братом ни разу после войны не присутствовали, оставаясь в особняке. Не сообщали... ничего. Светлых даже не стремились как-то… особенно очернить?.. Будто ничего не случилось, Эндер продолжала подготовку по старым книгам «Мирной Империи», а о войне слышала лишь — случайность, ошибка… Но ведь это было не так, разве нет? Немагические виноваты. Ведь кто — иначе? Или… ох, в общем, это всё путало. По какой-то причине младшую Драконис оставляли со старыми понятиями о дипломатическом курсе в Люксене, со старыми задачами. Но разве всё действительно по-прежнему? Разве это не… иррационально? Разве не неэффективно — что она ничего не знает, и не может приспособиться?.. Впрочем, нет, нет, что же она говорит, что же она думает, конечно, они лучше знают, раз так есть, так и должно быть, так правильно... Она не понимала своё правительство, и это… пугало. Да ещё и эти провалы в памяти… Кажется, девушка начала замечать их ещё в эвакуации. Она никак не могла найти в голове никакой подсказки, ни одного полезного воспоминания из дворца, которое помогло бы найти ответы на её вопросы. Ей не было отдано никакого распоряжения, никакого приказа, кем быть, но она должна была быть полезной, ведь это её задача, это — её смысл, так что тёмная решилась самостоятельно, лишь на основе довоенной деятельности дипломатов делать выводы о собственной функции в новом мире. Мирная Империя не может умереть, так?.. Она ведь… вечна. А значит, после войны-трагедии, войны-случайности… войны-провокации?.. Тёмному Королевству должен быть нужен новый постоянный мирный договор, чтобы продолжить сотрудничество с Немагами, а он до сих пор ещё не был заключён… В ситуации, когда торговые пути заморожены и закрыты, в Империи остро стоит проблема дефицита продовольствия, а вот с новым договором… активная торговля могла бы возобновиться. Конечно, Немагические не заслуживают того, что имеют, конечно, это несправедливо — то, что от торговли с ними маги зависят, но… так есть. И это приходится принимать. Обеспечить максимально возможную выгоду своему государству при установлении соглашений с Люксеном — вот её цель и роль?.. На первых порах Эндер была уверена, что хотя бы её старший брат, студент межкоролевской Академии, понимает ситуацию более ясно и может рассказать, что теперь, как лучше всего принести пользу Империи. Может, ему дали приказ, сказали, что делать? Перспектива придумывать себе задачи самостоятельно с риском сделать не то, что действительно нужно, нервировала. Даже иррационально пугала. Но… Крип Драконис, уже четыре года как студент Академии Нейтральной Зоны, который, казалось, как раз должен был иметь чёткие распоряжения, как и зачем вести себя со светлыми теперь… он тоже не говорил ничего конкретного на этот счёт. По его рассказам, в Академии все Имперские студенты просто… старались вести себя как обычно, спокойно учиться и оберегать честь своего Королевство. Ничего… особого или специального. Мирная Империя восстанавливалась медленно, как затягиваются раны у несовершенных. Крип, вообще, любил сплетничать с сестрой об Аке, но иногда ей казалось, что он умалчивал что-то. Или, по крайней мере, не делился всеми своими мыслями. Нервно смеялся и отговаривался гостайнами… Даже он не был с ней искренен?.. Эндер чувствовала себя такой неуверенной и слепой перед выходом в свет из-за программы особого обучения, из-за жизни затворницей в особняке, из-за того, что ей никто ничего не отвечал на её вопросы. Слепота и неизвестность — пожалуй, самое страшное для воина и стратега. Но девушка была не только воином, но и дипломатом, так что успешно прятала всё за маской спокойствия. Не говорят — значит, правильно. Выжидай, готовься. Будь умной и наблюдательной. Адаптируйся. Не разочаруй их. Знай так много, чтобы смочь что угодно, что бы ни потребовалось… Эндер знала, что если Империя что-то делает — так нужно, так правильно, Император — гений, спаситель, самый лучший правитель… И терпеливо ждала, когда ей разъяснят, где она сможет быть наиболее полезна государству. Когда посвятят во всю правду и скажут, что делать. Пока же — нужно было стараться на пределе сил, не зная точно, с чем придётся столкнуться, и страх сделать не то, недостаточно… он подталкивал в спину, царапал когтями, помогал работать больше и дольше не спать — нервы, адреналин, самокритика. И ничего никогда не будет достаточно, чтобы удовлетворить совесть. Лишь заставить молчать. На время. Разве не эффективный стимул?.. А ещё война подорвала тот самый образ добрых неопасных светлых — точнее, не сама война, а те провокации и убийства, что Люксенцы организовали, чтобы её устроить. В противоречие с хитрыми и жестокими замыслами вступал образ глупых, мирных и трусливых Немагов. Возможно, они лишь притворяются такими неопасными? Но нет, на протяжение всей истории Королевств они были и оставались столь же несовершенными, это был непритворный облик. Да и разве могло быть иначе? Ведь они всего лишь… люди. Среди них лишь один из тысяч — кто-то ценный и выдающийся, тогда как среди тёмных — каждый. Так как же они смогли, зачем им это?.. Неизвестность заставляла ощущать к ним агрессию, даже… их опасаться. Пусть светлых описывают слабыми практически во всех отношениях, пусть у них нет магии, нет таких навыков боя, нет рациональности, нет священной идеи, но у них тоже есть оружие. И их слишком много. О, Люксенцев куда больше, чем магов, в десять раз или даже более — и этим они компенсируют свою неумелость в боях. Иначе они точно не смогли бы убить так много её сограждан, не смогли бы так сильно ранить Империю, не смогли бы вообще на равных сражаться… В какой уже раз надолго и серьёзно задумавшись, Эндер механически листала книгу, не глядя. И был это не очередной учебник, который больше всего можно было бы ожидать увидеть в руках у тёмной, не Кодекс Чести — наполовину перечень законов Тёмного Королевства, наполовину более тонкие моральные предписания для магов авторства самого Императора. Не сборник известных легенд, что стоило бы знать наизусть, и не Люксенское руководство по культурному поведению в обществе, не трактат об этикете… Шуршали, перелистываемые, пустые страницы. Сама Имперка планировала заполнить их собственными заметками — причём со вполне ясной и определённой задачей. Здравствуй, дневник. Очнувшись-таки от раздумий, она потянулась за пером бледными пальцами, каллиграфически вывела первое предложение на бумаге. Повторно рассматривая его, слегка усмехнулась, обнажая клыки… стоп. Эмоция? Тёмная бросила взгляд в зеркало на стене, и, сосредоточившись, немного поиграла с выражением, сперва доведя усмешку до опасного клыкастого оскала, а затем преобразив в милую робкую улыбку одними губами. Старательно, методично превращая выражение лица в инструмент из… независимой переменной. Контроль. Только контроль. Оторвавшись от зеркала так же резко, как и повернулась к нему, маг продолжила уже без сомнений, чинно и с усердием выводить предложения. Наверное, это глупо — здороваться с неодушевлённым предметом. С другой стороны, если я всё правильно помню, именно так некоторые начинают свои… записи. Некоторые светлые… из прочитанных книг. В культуре Немагических существует феномен «ведения дневника». И сейчас я стараюсь воспроизвести эту практику с целью лучше понять и осмыслить её. Не думала, что когда-либо решу имитировать действия людей без прямой служебной необходимости. «Ведение дневника» всегда казалось мне бессмысленным, даже вредным. В Империи не допускается «праздности» и подобных сомнительной полезности занятий, да и добровольно выдавать свои мысли ненадёжному бумажному носителю, который сможет найти и прочитать всякий, стратегически некорректно. Так же, как добровольно снять броню во время боя, обнажив перед противником уязвимые места. Глупость. Дополнительная опасность, дополнительная проблема. Тем более, в т.н. «дневниковых заметках» для совершенной расы отсутствует фундаментальный смысл. Светлые из книг обычно выражают в дневниках «эмоции», а у нас их нет. Исходя из всего этого, я закономерно не очень хорошо разбираюсь в ведении дневников. Однако, сейчас я… имитирую это. С одной стороны, это странно и глупо, но с другой, есть ведь определённая вероятность, что я пойму, зачем это нужно Немагическим, верно? То есть, это и был мой мотив. Образ мысли врага, его ценности, обычаи… Это может стать мне полезным в общении с ними. Многие старшие сограждане, не только учителя, но и дипломаты, даже Министры, когда… раньше… имели время, советовали взаимодействовать с культурой и обычаями Люксена, чтобы лучше понимать несовершенных… Так что данная патологичная манера «вести записи не стратегического назначения», в теории, может быть испытана и проанализирована мной как деталь их обычаев и т.н. ценностной системы в рамках стратегии изучения боевых/дипломатических целей. С важным и серьёзным видом выписав на бумагу логичную формулировку и даже использовав термин из Люксенских социальных наук, Эндер удовлетворенно взглянула на получившееся. Достаточно рационально? Достаточно серьёзно? Маг почти поймала себя на том, что задумалась: такое изложение, может быть, наконец понравилось бы кому-то из Министров, что занимались с ней в детстве… Она старалась соответствовать всем их советам. И сейчас речевая конструкция была сформулирована явно лучше, чем могла неумелая-ничтожная версия Эндер в двенадцать, которой явно не хватало стратегического планирования и знания терминов… Впрочем, тогда взрослые говорили, что её навыков достаточно для её возраста. А теперь?.. Но сознание заблокировало опасную мысль, и она растаяла невесомой дымкой. Нет. Не вспоминать дворец. Не вспоминать прошлое. Не думать об этом. Хватит. …Но даже такое рациональное обоснование не унимает вину за то, что я трачу время на подобные несанкционированные вещи. Это ведь… не входит в прямые рекомендации и программу, или что-то вроде. Это даже немного… ересь. Люксенское ведь. Пожалуй, можно сойтись на том, что я просто делаю это вместо части своего сна. Тогда я даже немного полезная. По Кодексу и в соответствии с логикой, любая, даже такая незначительная польза дороже моего «самочувствия», если оно не критично для моих задач. Но перейдём наконец к делу. Полагаю, так как это самая первая запись, для начала мне стоит рассказать немного о себе. Я — Эндер Драконис, гражданка Тёмного Королевства, проживающая в одном из многих городов без имени, выстроенных вокруг крепостей. Я ношу фамилию древнего рода, но важнее того, что это фамилия поколений Советников и известных межкоролевских дипломатов проекта «Мирная Империя». Только вот сейчас вышло так, что… больше не осталось никого из Драконис, кроме, разве что, меня и моего брата. То есть, у нас теоретически есть родственники или кто-то вроде, но это почти ничего не значит в Империи. Фактически, только мы с братом теперь ответственны за свою династию, за её репутацию и будущее. Естественно, я стараюсь, как могу… и не так давно это наконец принесло первые результаты. Совсем недавно прошли экзамены в Академию, к которым я готовилась ни много ни мало целых три с небольшим года, с самого окончания Великой Войны. И вот… я всё-таки сделала это, выдержала их все. Теперь я — почти студентка знаменитой Академии Нейтральной Зоны. Уже завтра я отправляюсь туда, таким образом выполнив первую цель в своём списке, всё наконец сдвигается с мёртвой точки… Я шла к этому всю осознанную жизнь, и наконец чего-то добилась. Наверное, горжусь собой. Нет. Я… я не имею права, если меня не… одобрили. Я не… Однако же, никакие трудности ещё не позади, ведь сдать экзамены — далеко не всё, что требуется от меня. Во время учёбы в Академии мне нужно сосредоточенно и усердно работать. Ради неё я даже изменяю свой давно устоявшийся режим сна, как и все мои будущие однокурсники-сограждане. Впрочем, это вполне оправданная жертва, да и не спать днём — не так уж плохо… Во всяком случае, очевидно, что для нас это явно легче, чем для Немагических — не спать ночью, ведь мы совершеннее и сильнее. Кстати об Академии, мой брат тоже учился там. Правда, он закончил только четыре курса из пяти, но лишь потому, что уже тогда его талант заметили и немедля пригласили на практику в Чёрные Крылья, самое престижное отделение Имперских дипломатов… до сих пор не могу поверить. Теперь, в отличие от меня, он уже настоящий Драконис. ЧК — это предельно высокий результат. Он отбывает туда завтра. Как и я — в Академию Нейтральной Зоны. Это так странно, что у меня ещё осталось будущее. Ведь всё это, все мои, хоть и сравнительно ничтожные пока, но успехи и даже то, что я до сих пор жива — не моя заслуга, а лишь череда невероятных, чудесных совпадений. Иначе чем это можно объяснить? Все произошедшие события как будто бы нарочно заканчивались так, как необходимо, ведя меня к этому моменту, именно к этим секундам и дальше… Те, кто убили моих родителей, не добрались до нас, а кровавое противостояние нашего Королевства и Королевства Люксен закончилось лишь очередным договором. Когда жертвы вышли за все возможные рамки, бои прекратились, завершившиеся тем, что каждый остался при своих границах. Ранее причина всех войн, теперь же такие бесполезные Порталы, загадочные конструкции в НЗ, всё ещё ничьи. Ещё с той экспедиции стало ясно, что мы не можем их использовать… почему-то. Они оказались истинным разочарованием тысячелетия. Столько крови и жертв, столько идей и надежд лишились смысла с гибелью отправленных в другие измерения отрядов. Туда не пройти. До сих пор несущее смерть сияние прохода вникуда продолжает освещать арку Малого Портала, а Большой… он, наверное, навсегда разрушен после одного из боёв. Великая Война принесла с собой лишь потери, не приобретения… и в ней победителя нет. Хотя должны были победить мы. Но что произошло бы, если одно из двух Королевств было бы попросту стёрто с карт?.. Наконец настал бы наш идеальный мир?.. Так странно понимать, что мы снова были так близки к цели. Но ведь мы должны были уже… отказаться от неё?.. Или она всё ещё существует? Она не может исчезнуть, я думаю. Но как же тогда… нет, всё, это странно, я не буду думать об этом. Когда-то мне наконец прикажут, и тогда… но пока… То, что происходит сейчас, ощущается таким нереальным, это...  На мгновение отложив перо, Эндер резко сжала руки в кулаки, впиваясь ногтями в кожу через чёрные перчатки, лёгкой болью возвращая спокойствие и контроль. Непривычные ощущения пробили барьер хладнокровия, и это было недопустимо. Выводило из себя это чувство… скорость письма не поспевала за мыслями, и диссонанс между идеями и способностью их сформулировать на бумаге порождал некорректно-некрасивые предложения. Непрофессионально. Неправильно. Несовершенно. Излитые на бумагу мысли навеяли сотни идей, что постепенно оформлялись в осмысленные предложения, сперва неохотно, но всё быстрее и точнее с каждой написанной строкой. Раньше подобного рода вопросы и размышления приходили практически только во снах, ведь в остальное время Эндер была занята чем-то действительно важным, а не осмыслением... самой себя?.. Для этого светлым и нужны дневники? Систематизировать свои самые тихие мысли в… корректные алгоритмы поведения? Хотя, разве светлые вообще… думают, как они?.. Парадокс-противоречие. Снова неверный вывод?.. Правильно ли вообще делиться такими мыслями с кем-то… или чем-то? Даже если это в силах помочь в систематизации идей, разве это не опасно?.. Опасно. Но почему она продолжает писать?.. Она как будто хочет выразить что-то важное, что-то сказать, но… никак не понимает, что. Это сложно и странно. Наше противостояние с Люксеном должно было закончиться в тот раз, но теперь, когда уничтоженными не оказались ни они, ни мы, мы все живëм в каком-то подвешенном состоянии, в состоянии имитации себя прошлых, в состоянии этой страшной и абсурдной неопределённости. Мне сложно осознавать Светлое Королевство теперь. Этот вынужденный мир, потому что мы не смогли убить друг друга. Я даже не знаю, как Немагические теперь относятся к нам. Я не знаю, зачем было это всё. Светлые везде представляются жертвами, слабыми и неопасными противниками, но… но этого ведь не может быть. Они устроили провокацию и убивали. Они... Говорят, они делают это от страха и зависти. Мы старались ужиться с ними, но они не приняли наш мир. Заставили развязать конфликт. И это не мешает им везде кричать о своем великодушии и милосердии.  С детства магов прошлого готовили к тому, что когда-нибудь они должны будут ценой своей жизни уничтожить Люксен, но мы до Великой Войны жили со светлыми в мире почти два века, и эта цель... мы... Когда нас вынудили напасть, когда война началась, мы вспомнили всë, мы пробудили тысячелетнюю ненависть. Но мы не могли отдать все до единой свои жизни, и всё замерло, когда не решено ничего. На какой срок?.. Что всë это значит? Что теперь с нами? Ничего не могло закончиться так, это кажется странной, неестественной иллюзией... Время в этом особняке течёт совсем иначе, чем в столице или... в том городе. Я так часто замечаю, что почти ничего не знаю и не понимаю... Что я зритель, а не игрок. Столько лет отрезанности от остального мира, столько лет сомнений и неопределённости здесь. Мне ещё в детстве рассказывали, как логически работают эмоции: их количественный показатель зависит от двух величин, значимости задачи и степени ясности ситуации. И я думаю, как раз поэтому иногда мне бывает психически… неоптимально. Я так сильно, больше всего на свете хочу помочь Империи, а вот ситуация при этом такая… непонятная, и я резко ощущаю свою некомпетентность… неизвестные переменные, которые никак не вычислить… я не понимаю, как действовать. Но теперь, когда я должна буду что-то сделать в этой партии, когда пришло время использовать мою шахматную фигурку, всё должно проясниться. Мне ведь должно стать понятнее — а значит, лучше, когда я наконец окажусь… в реальном мире. Так я хотя бы узнаю, способна ли я на что-то. Я плохо помню, как говорила со светлыми, какими они были, когда я встречала их в далëком детстве. Сейчас я должна вести себя с ними мило и дружелюбно, сейчас мы просто не сможем вновь начать убивать, поэтому не нужно провоцировать их. Сейчас я должна учиться говорить с ними, чтобы потом, уже с конкретной целью, в светлых городах работать посланником Тёмного Королевства. Я понимаю всё это, но… я ведь их ненавижу, так? Я презираю их?.. Я не знаю. Я просто не знаю, как к ним относиться, потому что их образ противоречив и неясен. И это заставляет меня бояться, что я не справлюсь со своей задачей. Всё же как говорить с ними, тогда как они совсем не такие, как мы, тогда как они наши… враги? Пусть меня и готовили к этому, я не могу перестать сомнева- Неожиданно крылатая девушка очнулась от того странного состояния, которое заставляло столь уверенно выводить не менее странные строки, и резко, разочарованно и даже чуть зло захлопнула дневник, оборвав запись на середине. Слишком… много. Нет уж, это пустая трата времени. Нет уж, она со своими мыслями разберëтся и без этого специфичного приспособления Немагических. Нет уж, что вообще надоумило её, нарушив собственную логику и принципы, делиться сомнениями с какой-то проклятой книжкой? Странный… эффект… выпотрошенного сознания на бумаге. Уже на основе этого можно было бы попробовать составить анализ деструктивного влияния дневника на психику… Но всё это ведь… недостойно! Она должна изучать чужие слабости, а не… чувствовать их на себе! Она просто не смеет иметь слабости. Она ведь тёмная! Маг спрятала дневник под подушку резким, почти нервным движением. Бросила взгляд на часы. Поздно. Нужно было спать. Прямо сейчас. Конечно, она умела спать по команде. Если бы только умела она так же по команде хотя бы ненадолго приглушить, замолчать заставить противные едкие мысли, кричащие о том, что она безвольное разочарование и время впустую тратит, ведь никаких практикоприменимых выводов из «ведения дневника» так и не сделала, лишь… так непрофессионально выдала что-то личное?.. Эндер не могла позволить себе заниматься бесполезными делами, не помогающими ни узнавать что-то новое, ни развиваться как-либо ещё… Девушка потушила свечу пальцами.

***

— Эй, мелкая. Просыпайся. Фраза была произнесена ровно, спокойно. Но крылатая оборотень тут же резко открыла глаза. Фиолетовые огоньки сверкнули в полумраке комнаты. Рассветные сумерки. Мало чем отличающиеся от дневных или вечерних в Империи. Но не успела Эндер даже вскинуться на кровати с грацией разбуженного хищника… как что-то мягкое и шуршащее (перья?) несильно хлопнуло её по носу. Дыхание сбилось всего на секунду от воспоминания о ма… Советнице Императора. — Зачем это было необходимо? — мрачно осведомилась Эндер, садясь на кровати уже абсолютно собранная. — О, прошу прощения. Я лишь старался ускорить процесс твоего пробуждения. — Попрошу не обесценивать мои способности реагировать на звуки. И… не трогать. Лишний раз, — Драконис-младшая чуть приподняла руку в защитном жесте, на секунду отводя взгляд куда-то в смятое одеяло. Она не хотела вспоминать это. Не позволяя себе лишней слабости, девушка вновь подняла взор на фиолетовоглазого парня со светло-каштановыми, средней длины волосами, стоявшего рядом в паре шагов. За спиной Имперца были сложены тёмно-серые перьевые крылья, такие же, как у неё самой, одним из которых Эндер, видимо, и был нанесëн подлый удар. Крип Драконис, девятнадцатилетний маг, подающий большие надежды и невероятно талантливый для своего возраста, уже в прошлом — студент Академии Нейтральной Зоны… в общем, её брат в который раз пришёл будить тёмную с утра. Он лучезарно улыбался, поблёскивая острыми клыками, а умный взгляд его по-кошачьи прищуренных глаз прямо-таки источал спокойствие и уверенность в себе. Как и от любого Имперца, от парня чувствовалась некоторая опасность, которая, впрочем, лично ему лишь добавляла загадочности, не воспринимаясь никем как истинная угроза… если только он того не хотел. Казалось бы, сегодня он выглядел так же, как и обычно, но… на этот раз в его образе что-то неуловимо поменялось. Появилось там то, чего ещё вчера не заметить было… если Эндер это и вправду не привиделось, какое-то новое выражение глаз. Сейчас маг смотрел на неё с оттенком неизвестной грусти, но, впрочем, недостаточно ярко выраженным для того, чтобы не казаться лишь видением. — Тебе… правда дискомфортно, когда я тебя трогаю? — уточнил вдруг он серьёзно. — Ох, нет, я не… это имела в виду. Но после сна правда не стоит. Когда я хуже осознаю, кто касается, — Эндер говорила медленнее, чем обычно, будто на ходу стараясь разобраться в собственных ощущениях, чтобы дать точную справку. — Ну и вообще вне рациональной необходимости… иначе боевые рефлексы притупятся. Неэффективно. Тёмная немного помолчала. Затем вдруг осторожно протянула руку. Крип проследил за её движением, и когда подушечки пальцев девушки легонько коснулись тыльной стороны кисти его опущенной руки, чуть наклонил голову с немым вопросом. — Но… видишь? — Имперка задержала контакт, затем отстранилась. — Мне не противно. Это же ты. Только… странно немного. — Рад слышать, Эн. Об этом и спрашивал. Логично, что никакому Имперцу касания не приятны, — парень улыбнулся едва уловимо тепло. Благодарно? Эндер чуть шире, но так же контролируемо улыбнулась в ответ, сверкнув клыками — что-то вроде приглушённой радости или удовлетворения от того, что он доволен. Как более профессиональный согражданин, оценивший её поведение, или… как семья?.. — Что ж, в таком случае… вообще-то, я уже извинился, — маг вновь вернул полушутливый тон, наигранно невинно скалясь, будто и не существовало спонтанного серьёзного разговора после того вопроса. — И кстати, тебе стоило бы поменьше общаться в таком неприветливом тоне, если хочешь в будущем стать нормальным дипломатом, мелкая, — нарочито назидательно произнёс он. — Знаешь, — пробормотала девушка в ответ, угрожающе замахиваясь подушкой с кровати, — с таким братом, как ты, мне иногда хочется стать скорее ассасином-убийцей на государственной службе. Что насчёт твоего совета, критика конструктивна, хотя будить людей, размахивая у них перед носом крыльями, тоже не очень вежливо. Ролевая игра с шутливыми нападками? Что-то вроде. Многие юные маги стремились превращать диалоги в интеллектуальные игры, будь то в формате практики в остроумии или… с настоящим психологическим насилием. Вроде как учились риторике. И быть сильными, как взрослые, даже в словах. Но Эндер и Крип никогда не играли друг с другом всерьёз. И с ними… особо не играли другие. — Эй, эй, на кого руку поднимаешь! Спасите, это покушение! Великому Дипломатическому Представителю Империи угрожают!.. — парень так артистично отклонился назад, приложив ко лбу одну из ладоней тыльной стороной, что Эндер, кладя подушку обратно на кровать, невольно… нет, не усмехнулась. Всмотрелась пристальнее, изучая приём. — Ты только стажёр. — А ты проспала завтрак, кстати, — быстро перевёл тему фиолетовоглазый. — И вообще, это мой личный титул, — фыркнул он. — Стоп, «проспала»?.. С-серьёзно? — девушка тут же почти вскочила с кровати, отбросив всякий шутливый тон. Взгляд расфокусировался, свидетельствуя о немедленном погружении в оперативную аналитику и просчёт последствий ошибки. — Почему мой рефлекс… Я должна- — Эй-эй, прежде, чем ты успеешь что-то ещё сказать, я тебя успокою: всё совсем не критично, и сейчас всё ещё раннее утро. Так что… верни фокус, согражданин, — Крип постарался «ободряюще улыбнуться» (Эндер видела признаки шаблона, но жест парня был скорее не попыткой обмануть, а попыткой передать то, что он хотел донести, через известные ему знаки) и дождался, пока сестра исполнит просьбу, возобновив визуальный контакт. Фиолетовые глаза вновь встретились с фиолетовыми. — Но ты… читала допоздна, в этом причина? Это… безответственно. Я знаю, что ты оправдываешь это не-ценностью своего состояния, но… тебе не следует спать меньше двух часов в сутки, ты должна это понимать. Это нарушает стабильность нервной системы, и, видимо, ты не проснулась к нужному часу автоматически, так как твой организм стремился не допустить негативного эффекта. А ты должна сохранять функциональность. Осознанный недосып в твоём случае может быть приравнян к самоповреждению, и… Крип наконец опустил взгляд на Эндер. Та сидела с идеально прямой спиной, подобравшись почти по-военному, и неотрывно смотрела ему в глаза или на губы, ловя каждое слово. Она выглядела… виноватой. Плотно сжатые губы и твёрдый ледяной взгляд говорили о том, что она осознает свою вину, принимает выговор и внимательно анализирует его. Крип осёкся. «Выговор»?.. Что-то… не то. Он хотел поговорить… не так. Это не особо походило на что то вроде… «семейного разговора»?.. который он планировал. «Самоповреждение»… «безответственно»… это были обвинения. Критика эффективности. На ровном месте, почти незаслуженно. Она же не просто тратила время, наверняка учиться старалась, а он… он ведь совсем не хотел говорить что-то неодобрительное или резкое. Он просто хотел… «позаботиться»? — Поняла, старший согражданин, — коротко, по-армейски кивнула Эндер, когда молчание слишком затянулось. Она произнесла это так… формально.  — Ох, эм, слушай… — выдохнул Крип. Интонация получилась какой-то странноватой, даже на грамм… неловкой? Прерывать рабочий тон, особенно заданный самим же собой, всегда было трудно, — я не хотел читать лекцию. Ты сама знаешь. Просто… поешь в комнате, и сможешь считать, что и не упустила зря никакого времени. Я взял тебе кое-что с кухни. Ты… только больше не пытайся спать меньше, чем нужно для функциональности, договорились? А если уж пытаешься, по крайней мере заводи более серьезную мысленную установку на пробуждение, и... — парень вновь оборвал себя. — И я опять читаю тебе нравоучения про очевидные вещи. М-да. Только после фразы о еде Эндер наконец обратила внимание на глиняную миску в руках у Крипа, над которой поднимался ароматный белый пар. Острый нюх уже давно уловил сытный мясной запах, но маг, концентрируясь на разговоре, до того оставляла сигналы, посылаемые обонянием, на периферии восприятия. Проследив за взглядом тёмной, парень протянул ей принесённое. — По какому же поводу вдруг такая щедрость, достопочтенный агент Чёрных Крыльев? — нарочито удивлённо спросила маг, вновь позволив себе сесть более расслабленно и даже осторожно вернуться к иронии в словах. — Кажется, тебе и правда крупно повезло. Пользуйся случаем, не каждый день выпадает такая редкая удача. — А если… я спрошу всерьёз? — Ты… ведь знаешь, скоро мы разъедемся по разным местам и не увидимся ещё где-то полгода… Возможно, мне... м-м, стоило бы оставить о себе приемлемое впечатление напоследок?.. — неожиданно тяжело и… задумчиво  проговорил Драконис-старший. Весёлые искорки в его глазах медленно угасли вместе с натянутой улыбкой. — Я хочу что-то для тебя сделать. Даже… испытываю в этом потребность. Но это… не подкуп или что-то подобное. — О, это… неожиданно. И, то есть, в таком случае мне тоже стоит совершить подобный жест… — не зная, стали ли её слова или действия причиной смены настроения собеседника, слегка растерянно предложила Эндер в попытке как-то исправить ситуацию. Она не понимала, почему брат так смотрит. Она… виновата? — как ритуал обмена. Ведь так? — Нет, нет… Совсем нет. Парень отвёл взгляд, чтобы собраться с мыслями; судя по всему, он сильно сомневался в чём-то, размышлял. Наконец тёмный невесело усмехнулся. — Понимаешь ли, я думаю, это из-за… «чувства вины»?.. Неэффективное переживание. Но подкреплённое реальными фактами. Я задолжал тебе уже столько извинений, что подобные мелочи не стоят вообще ничего. И столько раз ошибался… хах, я удивлён даже, что после всего ты до сих пор со мной разговариваешь. — Что?.. О чём ты? — Я ведь бросаю тебя снова. Я думал, что хоть как-то смог загладить свою вину за то, что оставил тебя одну в Великую Войну, но теперь… я опять не могу соответствовать ожиданиям. Я планировал, обещал даже вместе с тобой находиться в Академии, чтобы помогать тебе с твоим будущим и так далее, но вместо этого отправляюсь в ЧК. Хах, кажется… мои обещания всегда так. И это не характеризует меня как хорошего гражданина. И… хорошего… твоего друга?.. Там, где ты будешь учиться, конечно, не должно быть опасно, но Люксенцы… Если… что-нибудь произойдёт, и я не смогу ничего сделать, это будет моя ошибка. Только моя. Застигнутая врасплох столь странным и неожиданным признанием, крылатая девушка молчала. Крип, закончив, так же молча смотрел в ответ. Пронзительно-серьёзно. И какое-то такое странное ощущение появилось у Эндер, по привычке читать сокрытое вглядывающейся ему в глаза, будто брат… ждёт от неё… обвинений?.. Но в чём? Однако вдруг его взгляд изменился. Парень едва-едва помотал головой, как бы встряхнувшись, привычно защитно улыбнулся-оскалился, всё так же лучисто, но теперь как-то нервно, выдавая неуверенность — будто не хотел перед Эндер представление разыгрывать. Драконис-младшая знала: на публике его улыбка была бы идеальной, без тени слабости. Но почему-то не здесь. Не с ней. Секунды спустя парень уже контролируемым, спокойным голосом отчеканил с невесёлой усмешкой, но твёрдо: — Ох, какая… ирония. Давай-ка забудем всё то, что я только что сказал. Только в тот момент Эндер наконец вновь обрела дар речи. — «Чувство вины»? Как ты можешь быть виноват, если у тебя тогда не было выбора? — непонимающе переспросила младшая Драконис. — И сейчас — тоже нет. Эй, хах, это всё так глупо, ведь тогда, когда ты исполняешь свой долг, ты действуешь абсолютно верно по определению. У тебя есть приказ — и ты делаешь, что не так? Ты ведь идеальный гражданин, и я- Судя по тому, как  сияюще и все более широко с каждым словом сестры Крип улыбался, он очень жалел, что не справился с тем, чтобы промолчать, когда было нужно. Тем более вряд ли упоминание недавней войны входило в его планы. — Постой. Прости, — как-то пристыженно, с ноткой злости в отношении себя самого ответил. — Снова. Это очевидные вещи, мне жаль, что заставляю тебя повторять их. Здесь я взрослый, а ты вынуждена мне объяснять… Я знаю, конечно, что выполняю свой долг и поступаю рационально. Это просто непроизвольно вырвалось, абсолютно непрофессиональным образом. Испытываю к себе большое неодобрение. И, что ж, знаешь… мне, наверное, уже пора идти… работать, — отступил тёмный к двери, мысленно злясь на себя за потерю контроля — и оттого ещё ярче улыбка. — Я говорю что-то странное. — Да, ты странно себя ведёшь. А ещё ты заговорил о… Великой Вой- — Нет, постой, не нужно. Божества, я действительно не должен был об этом заикаться. Просто… я задумался об Академии. И воспоминания немного путают мысли и логику. Вот и говорю… какую-то бессмыслицу. — Но ты ведь… не просто так. Несмотря на любые обстоятельства, ты ведь ни за что не сказал бы того, чего не хотел говорить, если бы только… это не было чем-то особенным. И я не понимаю. Ты правда чувствуешь передо мной вину?.. Ты серьёзно?.. И эта тема в-войны… — Не знаю, могу ли вообще это обсуждать. Конечно, это наш общий постоянный кошмар, и да, я не могу об этом не думать, но… постой, да кого я обманываю! Мы просто должны замолчать и работать, — тёмный произнёс это по-внезапному жёстко, скрестив руки на груди. — Мы Имперцы, Эндер. Каждый из нас обязан был давно оставить это в прошлом, чтобы сосредоточить все свои силы на помощи Империи в настоящем. И даже если мы пока не в состоянии… стоит молчать. Мы и так позорим свое государство. Не принесшие никакой пользы, мы не имеем права в таком ключе , — парень запнулся, но лишь на секунду, — свои ничтожные потери. Они несоизмеримы с утратами Империи. Запомни: если мы хотим стать нормальными дипломатами, лучше не поднимать тему Великой Войны. Об этом не хочет слышать никто. Драконис-старший развернулся, взметнув полами плаща, и в несколько широких шагов преодолел расстояние до выхода из комнаты. — Я поняла, — Эндер кивнула, искренне, стараясь хорошо запомнить совет. — Я буду стараться не говорить. Но… ты… в порядке?.. Мне показалось, или… ты… чувствуешь себя плохо?.. — совсем уж потерянно и невпопад спросила она вдогонку. — Оу, хах, конечно же я в порядке! Всё… в пределах нормы. Знаешь, тебе стоило бы уже начать собирать вещи в дорогу, — резко перейдя с профессионально сыгранного беззаботного тона (демонстрировал контроль?) на практически безразличие, последнее маг заметил как бы невзначай, уже стоя в дверях спиной с ладонью на ручке. Тусклый рассеянный свет из окна, освещающий комнату младшей Драконис, почти не проникал во тьму за порогом. — Я вернусь позже, чтобы помочь с этим. И, пожалуйста, — как-то устало, но с нажимом проговорил-вздохнул тёмный, не оборачиваясь, — не отвлекайся на моё странное поведение. Ты теперь — студентка Академии. Это важнее, это большая ответственность; как сегодня, так и в дальнейшем тебе стоило бы думать только о себе, своём будущем и своей полезности, сама понимаешь. Щелчок замка, отчётливый в тишине. Фиолетовоглазая девушка устало опустилась обратно на кровать, обвела пустым взглядом окружающее пространство. В попытке как-то упорядочить всё произошедшее только что в голове она заново прокручивала в памяти недавние события. Задачу упрощало хотя бы то, что, в отличие от большинства сограждан, имеющих весьма ограниченный опыт по части социального взаимодействия, Эндер целенаправленно училась этому, хоть и не применяла, в целом, пока свои знания — не с кем было… Разве только с семьёй учёных, хозяев особняка. С ними брат и сестра Драконис и вообще всегда были безупречно вежливы, так что Кэтрин и Дарко наверняка чувствовали, что на них испытывают Люксенский этикет и дипломатические приёмы… В общем, если бы на месте Крипа с его проблемой находился безликий субъект из диалоговых моделей со своими искусственными переживаниями, младшая Драконис уже знала бы, что предпринять и как в этой ситуации создать о себе необходимое впечатление, как, сориентировавшись по ходу дела, выдать собеседнику несколько общих фраз «поддержки», дабы завоевать доверие… Только вот непонятный случай брата явно будет посложнее любой из её социальных схем. Да ещё и касается её, Эндер, напрямую. И теперь… что она должна делать? Как его понять? Казалось бы, Крип сам попросил не поднимать эту тему больше, только вот поговорить и высказаться ей хотелось именно... для него, не только для себя. Сейчас её навыки почему-то никак не могли помочь. На деле она училась создавать лишь иллюзию участия, как ширму для холодной аналитики. Но теперь, когда единственный раз хотелось по-настоящему… помочь?.. это было трудно сделать. Драконис-младшая не могла знать, что творится с тёмным, почему он вдруг так странно себя ведёт, как его разубедить в том, что он говорит, и необходимо ли это вообще… Не могла знать, потому что, хоть он и был для неё по-настоящему близким, он был Имперцем — тем, кто не должен показывать свои эмоции. Никогда. Он был уверенным профессионалом, талантливым студентом, мастером слова… он был идеальным. Как такому, как он, вообще могла бы потребоваться еë помощь?.. Из них двоих именно он всегда помогал Эндер.  Сейчас же… Крип просто ошибся, оступился... единственный раз. Но что это были за извинения, что имел в виду крылатый маг? Он говорил что-то про обещания, кажется, имея в виду не одну только Эндер… а затем с темы, касающейся Академии, непроизвольно переключился на Великую Войну… и, как выяснилось, давно считает себя виновным в том, что Эндер вынуждена была одна пережить её всю. Иррациональное переживание… он так сказал. Драконис-младшая знала, каково это, конечно… но совсем не думала, что её идеальный брат, в отличие от неё, до Войны прошедший полный курс обучения в самом Имперском дворце и всеми подряд считающийся настоящей звёздочкой династии, такому подвержен. По крайней мере, для этого должен был сложиться сильный комплекс предпосылок, событий… о которых Эндер совсем ничего не знает. Вот так вот — бросил фразу и сбежал. Очень смешно. — За что ты вообще извинялся?.. — выдохнула маг в пустоту, запутавшись в рассуждениях, без всякой, очевидно, надежды на ответ. Кто знал, что когда-нибудь ей понадобится так долго думать над разговором с тем, кому — единственному из всех — она по-настоящему доверяла и перед кем, казалось бы, почти не должна была следить за манерой общения?.. — Это так неправильно. Ты хороший гражданин. Ох, я просто не понимаю, что- — Ты правда говоришь искренне, или это из вежливости? — неожиданно в мыслях девушки раздался знакомый голос. Телепатическая речь Крипа была слегка искажëнной отсутствием зрительного контакта, но ясной и слышимой. — Если последнее, то прими мои поздравления. Милая манипуляция, любой человек поверил бы в твоë сочувствие. — Подожди, ты… ещё не ушёл?.. — Эндер быстро спросила вслух, громче. — Я просто хочу понять… и помочь, наверное. Мне приятно, что ты веришь в меня, но я не играла в дипломата с тобой, и не буду играть. Я не могу... прости. По крайней мере, сейчас. Но, эм, конечно, не думай, что я что-то чувствую или… вроде того. На этот раз в ответ не последовало ничего. — Позволь мне спросить. В чём именно ты виноват? — предполагая, что Крип всё ещё слышит её слова, Имперка не могла не предпринять попытку завести диалог с ним снова. — Если я правильно понимаю, о чём ты говорил… тебе ведь было хуже, чем мне, тогда. Опаснее. Будучи не только не в силах никак выбраться из Нейтральной Зоны, ты даже своей жизнью не распоряжался, застрявший в сердце бури. А я была в нашем государстве, под защитой… Так за что ты должен просить прощения, и должен ли вообще?.. По законам нашего Королевства, ты изначально свободен от всяких обязательств передо мной, кроме гражданских. Если же ты, что поистине удивительно, хотел действовать в моих интересах, ты всё сделал правильно, разве нет? — Ты всё говоришь верно, Эн. Но… Может, если бы я остался в Империи, всё было бы по-другому?.. Хочешь сказать, Великая Война не изменила тебя? Ты ведь заплатила свою цену, чтобы суметь оставить её в прошлом и жить дальше, не так ли?.. — новый телепатический ответ. Маленькая победа. Его голос такой… усталый. Или так просто кажется из-за искажений?.. — Всё не так плохо, как представляется со стороны. Я в порядке, правда. Я выжила и сохранила способность быть полезной. Да и что изменило бы твоё вмешательство? — Их всех убили, Эндер, — крылатая не могла этого видеть, но буквально почувствовала, как говорящий скалится — невесело, почти обречённо. Он всё же решил довести начатое до конца, больше не стремясь избежать разговора. — Не только их, но и… Наследников, и... эти смерти были страшными. Хоть ты и тëмная, хоть ты и крылатая Драконис, лучшая и способная, ты была ребëнком. Тебе сложнее было быть безразличной. — «Лучшая»?.. Хах, я чувствую себя только худшей, Крип. Это ты — лучший, а мои способности...  — Постой, это не всë. Эндер, я не знаю, почему это всё случилось, но собираюсь узнать… и узнаю. Я почему-то чувствую… что мог… предотвратить?.. Может быть, это во мне говорит обычное нежелание принимать действительность. Но я в любом случае ничего не сделал. Я недостаточно старался, чтобы узнать о их миссии вовремя, я вернулся в Академию даже после того, как убили Наследников, хотя… должен был остаться?.. Я не понимаю, в чём я поступил не так, но уверен, что если бы… если… И пусть глупо считать себя виноватым из-за одних смутных предчувствий, дело не только в этом. Допустим, я бы никак не смог спасти родителей, виноват я по крайней мере в том, что всю войну отсиживался в Академии Нейтральной Зоны, единственном месте, которое не имел права уничтожить никто. Меня не коснулся весь этот ужас, у меня всё было… хах… в порядке… «психологически». И физически. Но не у тебя. Хоть ты и Имперка, на тот момент это всё равно было слишком. — В каком смысле «не коснулся»? — почти возмущëнно переспросила девушка. — Это очевидная ложь, глупо отрицать, что у нас двоих есть шрамы с войны. Только вот ты своими глазами видел кровавые столкновения нашей армии с этими… с ними. Видел, как страшно провалились научные разработки, о которых они узнали, чувствовал эту обречённость, наблюдал за тем, как решается судьба миров, а потом ещё и учился под одной крышей с вражескими студентами столько времени, когда я до сих пор находилась в безопасности — действительной, а не мнимой… под защитой нашего Королевства! Быть за границей Империи — вот, где настоящая опасность и неопределённость. Ты смелый и достойно работал. Я уверена, что ты делал всё, что было в твоих силах, для помощи Империи и для того, чтобы быть хорошим гражданином, так что не смей недооценивать свой вклад. И не недооценивай меня. Я была ровно в тех же условиях, что и наши сограждане, я в норме — и перестань говорить эту чушь про «психологические» проблемы. У нас не может их быть, ведь мы тёмные! Из нас двоих только ты должен меня простить — за то, что я отнимаю твоё время. Ты всегда старался помочь мне и хорошо ко мне относился, но… чем я, по сути, это заслужила?.. Это же… — Эндер, ты… заслужила всё хорошее отношение, которое от меня получаешь. Я объективен. Или рискнёшь спорить? — Крип прервал резким, почти скептическим замечанием, но в голосе вопреки контролю было тепло. — И вообще, ты — всё, что осталось от моей семьи, разве нет? Так я и планирую делать всегда. Даже притом, что мы Имперцы, я ответственен по крайней мере за то, чтобы помочь тебе стать достойной гражданкой Тёмного Королевства, в смысле… это официальный мотив. Девушка немного помолчала. Затем быстро, почти что непроизвольно проговорила. Какая-то её часть усилием решилась произнести, другая — не успела остановить, закрыть рот и запереть мысли… — «Помочь»? Тогда расскажи, что происходит. Что мне делать?.. У нас есть приказ?.. Я ничего не знаю. Я просто хочу быть полезной, пожалуйста, — сбивчиво и бессвязно. Эндер презирала себя за это, наверное. Она не должна умолять об этом. Ведь ей всё равно никто не ответит. Даже он. Спустя мгновение парень предсказуемо отказал. — Не думаю, что стоит продолжать этот разговор, — медленно, с… осторожностью? С… пониманием? Или, напротив, с жалостью? Это отравляло. Девушка не хотела от него жалости. Она ненавидела его разочаровывать и хотела быть для него кем-то лучшим, чем она есть. — Прости. Империя всегда права. На всё её воля. Я знаю… — Надеюсь на это. Эндер больше не ждала слов, но… после непродолжительного затишья в мыслях снова раздался голос. — Пожалуйста… будь осторожна. Что бы я ни сказал, я… не хочу тебя потерять. И не хочу, чтобы ты чувствовала себя плохо или в опасности. Ты правда… ценная для меня. И это… — парень, сжав клыки, на секунду смог кое-как улыбнуться. Эндер почувствовала это по голосу. Но не-фальшивым проявлением чувств парня была не улыбка — а само старание её изобразить для сестры, попытка улыбнуться для неё правдиво хотя бы тогда, когда никто не видит. — Это искренне, а не из вежливости. Хах. Она не слышала шагов, да и не могла услышать: Имперцы в целом предпочитали ходить крадучись, и особенно хорошо это получалось у оборотней — на уровне относительного инстинкта… Впрочем, девушка и без того понимала, что Крип, скорее всего, уже ушёл окончательно, не оставаясь более поблизости от комнаты. — Я… тоже… х-хорошо к тебе отношусь?.. — вслух, так и не решившись сказать телепатически, тихо произнесла Эндер. Она так хотела сказать что-то искреннее, что она правда доверяет… что он тоже должен быть осторожен… что она, наверное, не переживёт, если с ним что-то случится… что… ей за это так стыдно, но она тоже иррационально хотела бы, чтобы он с ней в Академию поехал, а не в Имперские министерства. То есть… вообще-то она не должна говорить и думать подобную ересь, но… В любом случае, девушка поняла, что просто не может выговорить такие слова, не чувствовуя от них какую-то… фальшь. Она… не может выразить настоящую «привязанность». Просто не умеет, да и не должна уметь, давно записав внешние проявления теплоты или даже… слово почти ересь, обжигает язык применительно не к Империи и идеям Империи… «любви» к кому-то в разряд лживых льстивых комплиментов, используемых только как инструмент. Как и брат, вообще-то, но он хотя бы не побоялся попробовать сформулировать то, что… хотел сказать?.. Только вот хорошо это или плохо? В точности так, как предписывалось правилами, Эндер старалась не позволять себе испытывать так называемые «эмоции», кроме, разве что, иногда случавшихся приступов вины и ненависти, неодобрения к себе самой, которые было слишком сложно сдержать. С детства она, смышлёная и хитрая, старается мыслить холодно и трезво, в точности так, как и нужно магам, а улыбаться лишь фальшиво, тренируя этот навык. Она была серьёзной, училась у лучших развивать в себе хладнокровие и рациональное мышление. Читала и понимала Кодекс, восхищаясь той блестящей аргументацией, что видеть могла в абсолютно справедливом законе Тёмного Королевства, и делала выводы. Запоминала всё о правильных ценностях, о вреде несдержанности и потерь контроля... В конце концов, она была магом, что провела детство в самом сердце Империи, в замке-крепости Избранного Великого Монстра, тенью следовавшая за матерью-Советницей и наблюдавшая своими глазами за тем, как решаются чужие судьбы — сквозь необъяснимые провалы в памяти и кровавые, ненастоящие слëзы от перенапряжения физических и магических сил… Но даже Тёмному Божеству не под силу было создать безупречно рациональную идеальную расу: всё рушила их изначальная, человеческая природа. Однако, в конце концов, в относительно взрослом возрасте, тем более, с набором конкретных советов и предписаний, «эмоции» легче контролировать и перманентно глушить. И хоть крылатая оборотень не должна была, по примеру большинства своих сограждан, становиться безжалостным воином, в любой момент готовым убить по приказу, не поведя и бровью, этот навык ей так же полезен. Даже более полезен, чем им, в каком-то смысле. Ведь на поле боя не нужно держать лицо — есть только цели, враги, которых необходимо превратить в неодушевленные предметы с максимальной эффективностью. На поле боя не различить под шлемом или маской ничьих улыбок. На поле боя можно хотя бы ненависть не скрывать. Медленно выдохнув, тёмная опустила взгляд на миску с давно остывшей едой у себя на коленях, затем повернула голову к окну, почему-то не занавешенному. Вечные сумерки. По тёмному небу и не понять без часов или встроенного чувства времени, утро или вечер в Тёмном Королевстве. Где-то внизу, под окном, занесённый снегом двор, а за ним — только лес со старой дорогой, изредка расчищаемой от сугробов, по которой хозяева особняка временами отправлялись в столицу, а из Города привозили провизию… Эндер вдруг отшатнулась от окна, насколько позволяла позиция, безуспешно щурясь в непроглядную тьму. Резко отставив миску, поднялась, перетекая в боевую стойку. Маги чувствовали чужие взгляды. И теперь… девушке отчётливо чудилось: что-то смотрит на неё из чернильного мрака. Монстр из леса, или…? Комнату освещала лампа, и младшая Драконис, как ни старалась, не могла бы рассмотреть ничего за стеклом. Она немного простояла так, замерев, остро вглядываясь в темноту, а затем резко набросила капюшон кофты. Из тени сверкнули два фиолетовых огонька. Ощущение чужого взгляда пропало до того, как маг потянулась к шторам, но она всё равно задёрнула их. Быть может, то сам Хозяин Тварей бросил взгляд на одного из своих граждан?.. Говорят, иногда он заглядывает в окна... Доставил бы он юной Драконис такую честь? Или это всё просто почудилось ей… — Я буду хорошим представителем Империи, клянусь, — прошептала тёмная в пустоту. Эндер надеялась, что справится в Академии. Хоть она и не общалась с людьми никогда, помимо раннего детства, она тренировалась для этого. В месте, где она сможет свободно практиковаться и применять на практике свои навыки убеждения, где у неё будет столько возможностей и времени познакомиться с Люксенцами, их речью и логикой, она будет на пределе возможностей анализировать и учиться — и всё получится, как простая тренировка, верно?.. Она не посмеет позволять «эмоциям» вроде тревоги влиять на математическую точность исполнения задач. Да, это ведь всего лишь задачи. Светлые — ступени для достижения целей, ресурс, материал, который нужно научиться использовать с максимальной выгодой Империи. Сограждане, впрочем, тоже, но они… её народ, ради которого — что угодно. Пусть лично каждый из них соперник, конкурент, инструмент и средство, вместе они — Империя, и у них одна… цель. Но пока они подростки, и реальной пользы своему Королевству не приносят, пока их деятельность — лишь ролевая игра, они могут практиковаться друг на друге, и все они — такие же тренировочные манекены, только и всего. Во всяком случае, именно так Эндер учили к ним относиться. Да и… разве существуют ещё какие-то варианты?