Посыпать голову пеплом

*06 июля 2008 год* Прежде чем войти в свою комнату, я приоткрыла дверь и с опаской пробежалась глазами по помещению. «Вдруг Он снова поджидает меня». В этот раз комната была пустой. Это немного расслабило меня, если можно так сказать. Но я не теряю бдительность. То, что она оказалась пустой сейчас, не значит, что так будет всегда. Переступив порог и проходя вглубь комнаты, медленно прикрыла дверь. После того, как я вернулась из пансиона домой, я первым же делом сломала замок на двери. То видение из будущего продолжает держать меня в напряжении. Мне всё время кажется, что Он следит за мной. И поэтому мне нужно быть уверенной, что дверь всегда открыта и комнату можно покинуть в любой момент. Что ж, я здесь одна, дверь открыта — мысли вернулись к результату теста на беременность. Я не торопилась вытаскивать его из кармана и смотреть на то, сколько же там полосок. Потому что мне было страшно. Это ноющее болезненное чувство в животе пожирало меня изнутри. Распространялось по всему телу. Вынуждало покрыться холодным потом, а пальцы — дрожать. Чтобы избавиться от подступающей паники, я закрыла глаза и сделала глубокий вдох и выдох. Раз пять. После чего, наконец, потянулась к карману, в котором лежал тест. «Хоть бы всё обошлось, пожалуйста…» Я, набравшись достаточной решимости, чтобы взглянуть страху в глаза, достала тест. И обомлела. Не веря в то, что увидела, поднесла её чуть ли не вплотную к лицу, чтобы лучше разглядеть. Всё вокруг будто бы перестало существовать. Я очень долго так стояла, вытаращив глаза на эти две проклятые полоски. И ни о чем не думала. Просто смотрела на них и зависла от шока. Затем это состояние сменилось на отрицание. Я присела на кровать, вытащила инструкцию из другого кармана, чтобы всё перечитать и перепроверить. Но это оказалось бесполезно. Ошибки нет. Хотя тут как посмотреть… Я разлеглась на кровати. Руки невольно опустились на живот. Тут нечего было думать. Очевидно, я избавлюсь от этой ноши. Иной вариант даже не рассматривается. И на это было немало причин.

***

*Несколько часов спустя. Больница* — Прерывание беременности не входит в перечень услуг обязательного медицинского страхования. Аборт в первом триместре будет стоить около ста тысяч йен. Подготовьте нужную сумму и приходите с родителем. Легко сказать… «приходите с родителем». Моя мать ничего об этом не знает. Но, по всей видимости, у меня нет другого выхода. Сегодня у нас будет интересный разговор. *Поздним вечером. Дом Маки* Пока я ждала её возвращения с работы, в голову лезли разные мысли: «Бывает так, что близкие люди выгоняют из дома беременную девушку… А может мама наоборот принудит меня рожать? Она вполне может сказать, что аборт в таком возрасте чересчур опасен, да и это грех… Это похоже на неё. Хотя от моей матери можно ожидать чего угодно». Мысли прервал звук открывающейся двери. Я сразу же напряглась, когда через дверной проём на кухню вошла мама с небольшим пакетом продуктов в одной руке. Мы обе были на кухне и я решила, что сейчас подходящий момент для признания. — Нужно поговорить. — сидя за столом в боевой готовности, спокойно произнесла я, уже заранее продумав свою речь и аргументы. — О чём? У Мивы какие-то проблемы в школе? — стоя ко мне спиной и перекладывая продукты из пакета в холодильник, спросила мама. — Они у меня. Не присядете? — Ты уже взрослая девочка, почему ты продолжаешь жаловаться и капризничать? Ты должна самостоятельно решать свои проблемы. — говоря как бы между делом, она продолжала стоять ко мне спиной, теперь уже наливая себе вино в бокал. — Справедливо. Так вы не присядете? — мама повернулась с недовольным выражением и уже собиралась что-то проворчать в ответ, но, видимо, что-то насторожило её в моём взгляде и она промолчала. Поводив по краю бокала пальцем, она всё-таки подошла и села напротив меня. — Ну говори, что у тебя там стряслось. — безучастно произнесла мама, после чего выпила содержимое своего бокала. — Стряслось то, что я беременна. — мой голос даже не дрогнул. А всё потому, что я не боялась ни её реакции, ни её саму. Ибо после того, что мне пришлось пережить несколько недель назад, я могу лишь рассмеяться в лицо любым её действиям. Мама медленно опустила бокал на стол и долго молчала. Я ожидала какой угодно реакции, но только не вырвавшийся смешок, который она давила в кулаке. — Я рада, что вас это веселит. Значит, завтра можем вместе отправляться к врачу. — У меня нет таких денег. — постепенно успокаивая истерический порыв, но при этом продолжая нервно улыбаться произнесла мама. — Ты же знаешь в каком мы положении после смерти вашего отца. — …. чего? — я была в полной растерянности из-за её слов и смеха. У неё от переутомления и алкоголизма крыша поехала? — Если дело только в этом, то подумай сколько денег ты потратишь, когда он родится и будет взрослеть. Это обуза. — Я ничего не знаю. Но собрала довольно убедительную картину. Ты залетела от кого-то, кто даже ответственность за обеспечение аборта не может на себя взять. А у меня нет отложенных 100 тысяч йен. Мы итак сводим концы с концами. «Она моя мать, но она так жестока ко мне. Вот только почему её слова никак меня не задевают? Придётся прибегнуть к другому выходу» — в ответ на её грубые слова я промолчала, поднялась со своего места и направилась в свою комнату. Прежде чем скрыться в дверном проёме, мама произнесла мне вслед: — Ребёнок — это единственный человек, который будет любить тебя самой чистой и искренней любовью. «Что за чушь она только что сказала?» Я остановилась. Её слова удивили меня. Чистая и искренняя любовь… то, чего мне всегда в жизни не хватало. Но… Этот ребёнок лишь заставит меня страдать и будет страдать сам. Тем, что не дам ему родится, я защищу его.

***

Эта ночь, с 6 на 7 июля, была самой долгой в моей жизни. Часы пробили ровно 04:00. Пора. Над городом нависли низкие тучи, затянувшие бледную Луну. Воздух пах грозой. Я вызвала такси. Хорошо помнила, где находилось то место. Назвала адрес водителю. И примерно через 15 минут мы приехали в центр Токио. Здание, которое мне было нужно, являлось многоэтажным домом с офисами и магазинами на первом этаже. Я с тоской и грустью оглядела строение, невольно вспоминая ту ночь, когда Он подарил мне форму «Свастонов» на крыше этого здания. «Вот бы, хоть на миг, вернуться в то время…» Я сразу же раздражённо одёрнула себя за собственные мысли и завертела головой, пытаясь их прогнать. Продолжала стоять у входа и не решалась зайти. «Прыгать с крыши беременной… до чего докатилась моя жизнь? Если зайду внутрь, пути назад уже не будет. Интересно, я бы также сомневалась, если бы тест показал одну полоску?» — пока я раздумывала, до ушей донёсся знакомый звук мотора. И тут мне стало невыразимо страшно. Я замерла на месте и перестала дышать, прислушиваясь к этому звуку. Я не знаю почему, но в этот миг ко мне сразу же вернулось желание жить. Сделать что угодно, лишь бы избежать с ним встречи. Звук мотора становился всё громче. Голова у меня уже ничего не соображала, но тело само определило как поступить. Убегать было поздно — он бы меня заметил, поэтому я свернула за угол и зажала себе рот ладонью. Это инстинкт самосохранения? Мотоцикл остановился прямо перед входом в здание, у которого я стояла несколько секунд назад. На свой страх и риск, моя голова медленно выглянула из укрытия. Интуиция не подвела. Это был Он. Пока меня не поймали с поличным, снова скрылась за углом, опустив руки на живот и прислушиваясь к звукам. Немного помедлив у входа, Манджиро всё же вошёл внутрь, хлопнув дверью. Я плюхнулась прямо на сырую землю от облегчения. Приложив ладонь к виску, пыталась привести дыхание в норму. Он меня не заметил. Я была готова ликовать. Но почему он здесь? В месте, где мы были с ним в юности. Это здание… нет, эта крыша. Она была свидетелем того, как между нами крепчала связь, за которую я держалась эти два года. Здесь он сказал мне, что «у нас ещё будет время для всего». Тогда я тоже в это верила. Это место было для меня таким важным, однако я не была здесь с той самой ночи… а что насчёт Майки? Как часто он приходит сюда? Я просидела на земле достаточно долго, всё ещё пребывая в полной растерянности. «Вот уж не думала, что мы встретимся вот так скоро, да ещё и здесь». Послышался скрип открывающейся двери — Манджиро уже успел закончить свои непонятные дела. Он завёл мотоцикл и умчался прочь. Убедившись, что он далеко и не вернётся, я нерешительно зашла внутрь здания и поднялась на крышу. Чтобы отвлечься от случайной встречи, надела наушники и включила музыку на всю громкость. Затем подошла к самому краю и взобралась на парапет. Лицо обдало прохладным ветерком. «Оставлю здесь все мои сожаления…»

***

— Я должна была сделать это с самого начала… я жалею, что тянула время. Я жалею обо всём. Глубоко, медленно выдохнула, затем закрыла глаза, одновременно расположив руки по сторонам и оперевшись ими о парапет крыши, на котором сидела. В это мгновение, когда руки были готовы оттолкнуться, по лицу застучали первые капли дождя. Веки дрогнули и я открыла глаза. С ужасом посмотрела вниз, в эту пропасть. «Что я делаю?..» Сверкнуло. Протяжно пророкотал раскат грома. И, будто из дыры, пробитой молнией в небосводе, на меня обрушилась ледяная вода. Она словно отрезвляла. Заставляла мысли проясниться. «Откуда у него столько власти надо мной, над моей жизнью? Почему я сижу здесь? Почему не пытаюсь отомстить? Или хотя бы жить дальше? Почему для меня такой пустяк расстаться с собственной жизнью? У меня же есть младшая сестра и… этот ребёнок». Сидя на краю пропасти и промокая насквозь, я смотрела вниз. «У меня ещё есть шанс…» — Возможно, я буду сожалеть! Но я не позволю ему убить себя. Я буду жить дальше! *Несколько месяцев спустя. 31 августа* С тех пор прошло почти два месяца. Я начала забывать о своём худшем кошмаре по имени Манджиро, благодаря чему моё психическое состояние намного улучшилось. Улучшились и отношения с мамой. Она стала проявлять ко мне больше внимания, интересоваться моим здоровьем и самочувствием. Вместе мы приняли решение сдавать мою комнату в аренду. Это была моя идея. Я нервничала, когда оставалась в комнате одна, особенно с наступлением темноты. Поэтому всё чаще начала спать в гостиной. Просторное помещение. Дверей нет, только арки. Здесь мне было намного спокойнее, чем в комнате, в которую, однажды, уже пробирался нежеланный гость. Призраки прошлого, что тут ещё скажешь? Или это из-за беременности…? В общем, чтобы комната не пустовала, я предложила матери сдавать её в аренду. Посуточно, конечно. Мы жили всего в 15 минутах езды от центра. И мама, узнав, сколько на этом можно заработать, недолго думая, согласилась. Арендаторы часто сменяли друг друга. У мамы не было возможности следить за этим и созваниваться с ними, а потому этим «бизнесом» занималась я. Заработанные деньги я также забирала себе и откладывала на будущее. Для своего ребёнка. Так от меня хотя бы была польза и маме не приходилось тащить всё на себе. Послышался звонок в дверь. Я спокойно пошла открывать её, ведь незадолго до этого созванивалась с возможным жильцом. Но каким было моё удивление, когда я увидела на пороге Ханагаки. С нашей последней встречи прошло около 8 или 9 недель. К этому времени мой живот ещё не вырос до очевидных размеров. Но всё же внутри медленно разрасталось плохое предчувствие, что он обо всем догадается и расскажет… ненужным людям. — Эм… Привет, Маки. Давно не виделись. Можно зайти? — Вообще-то у меня назначена важная встреча… Давай в другой раз? Я сама загляну к тебе. — я попыталась закрыть дверь, но он успел придержать её. — Этот твой трюк уже давно устарел. — серьёзно произнёс Такемичи, а затем слабо улыбнулся. — Пожалуйста, удели мне всего пару минут. Это очень важно. Я взглянула на него. Его решительный прямой взгляд имеет какое-то гипнотическое воздействие. Невольно опустила одну руку на живот, словно пытаясь найти в нём поддержку и ощущение защиты, но в итоге согласно кивнула. «Спокойно. Просто поговорим и он уйдёт». Мы вошли в дом и уселись в гостиной. Последний, кого я хотела видеть, это Такемичи. Чёртов Ханагаки является прямым напоминанием о Сано, о прыжках во времени, о прошлом, которое я всеми силами пыталась забыть. Чтобы он поскорее ушёл, ничего не заподозрив о моём положении, я начала диалог: — Как ты узнал, что я в Токио? — это первое, что интересовало меня. Ведь в нашу прошлую встречу я сказала ему, что уезжаю навсегда в другой город. — Я и не знал. — ответил Такемичи и тогда я слегка нахмурившись взглянула на него, ожидая объяснений. — Просто надеялся. Что ты ещё тут. — Я и в первый раз сказала. — устало произнесла я, пытаясь сохранять невозмутимый вид. — Я не буду тебе помогать. Извини меня, но ты зря сюда пришёл. — Ты сказала, что уедешь, но ты всё ещё здесь. Не расскажешь почему? — Это не твоё дело. — Мне нужно, чтобы ты вступила в «Свастоны» второго поколения. — Не хочу. И ты не должен. Кстати, как к этому всему отнеслась Хина? — Такемичи промолчал и тогда я продолжила: — Живи своей жизнью. Хватит бегать за несбыточными мечтами. — Я ни за что не отступлю от своих намерений. Мне удалось собрать всех «Свастонов». Осталась только ты. И, как назло, ты нужна мне больше всего. Потому что я знаю, что для Майки ты не просто член старых «Свастонов». А мне нужны все, кто дорог ему. Только так мне удастся вернуть его и всё исправить. — Заткнись и убирайся вон. — я вскочила с места. К горлу подкатывал ком из тревоги. Сама мысль о встрече с ним способна вызвать паническую атаку. Словно я нахожусь в душном помещении… Повсюду пар… А рядом со мной льётся горячая вода. — Погодь, Маки! Дослушай меня! — Ты не понял? Пройдя в коридор, я распахнула входную дверь: — Я сказала тебе убраться из моего дома. Такемичи быстро приблизился ко мне. После чего схватил за плечи и впечатал в стену. Я несильно ударилась спиной и машинально схватилась за живот. — Знаешь, что я тебе скажу?! Ты только и делаешь, что убегаешь! Зачем нужно было давать обещание, что ты готова на всё, чтобы спасти Майки, если не можешь его сдержать?! Кончай страдать херней! Просто заткнись и помоги мне! Потому что я… я тоже напуган! Я тоже хочу убежать! Мне не хочется умирать в этой битве! Но пути назад уже нет, ведь я несу чувства каждого на своих плечах! — накричав и выпустив пар, он тяжело и рвано дышал, пытаясь успокоиться. В этот момент его глаза опустились на мою руку, придерживающую живот. «Нет, нет, нет!» Он тут же убрал от меня руки, затем отошёл на несколько шагов. — Почему ты держишься за живот? — я взглянула на него. Блять, он точно догадался. Но не может поверить и хочет услышать от меня. Его добрые глаза смотрят с сожалением и виной. От его грустного взгляда у меня наворачиваются слёзы. — Не спрашивай. — я прошла мимо него и села обратно на диван. Такемичи последовал за мной. — Майки имеет к этому отношение? Когда я услышала это имя, внутри что-то щёлкнуло и меня тоже понесло: — Никакого! Этот ребёнок мой и больше ничей! Поэтому никто больше не должен о нём знать! Ты всё понял что я сказала, Такемичи? Если хоть слово ему скажешь, я найду тебя и вырву твой болтливый язык! — Успокойся, Маки! Тебе нельзя нервничать! — Обещай, что не расскажешь ему! Дай слово! — схватив за воротник, я с мольбой и слезами смотрела на него. — Ладно, только не волнуйся! Я ему не расскажу! — Такемичи, ты ведь помнишь о том прыжке в будущее? Он тогда сказал, что издевался надо мной целый год. Теперь ты понимаешь, почему он это сделал? Если он узнает, он меня прикончит. Можешь не сомневаться в этом. — я несла всякий несвязный бред лишь бы заставить его молчать. Такемичи в свою очередь выглядел напуганным. Выставив ладони перед собой, он пытался успокоить меня: — Хорошо-хорошо. Не волнуйся. Можешь прибить меня, если я ему расскажу. Так ничего и не добившись, Такемичи сразу же ушёл после нашего разговора. Следующие несколько дней я жила в страхе. Мне слабо верилось, что Ханагаки сможет сохранить мой секрет. «Если я хоть немного его знаю, то этот кретин точно надеется на то, что ребёнок превратит монстра в человека. Не стоило его отпускать… Но ведь я была в панике!» Однако дни продолжали сменять друг друга. Меня больше никто не беспокоил. Стресс мог навредить ребёнку, поэтому я постаралась забыть об этой встрече. *10 сентября 2008 год* Так прошло ещё 10 дней и я уже на 11 неделе беременности! А значит пора проводить первый скрининг. Врач, который ведёт за мной наблюдение, отметил, что это УЗИ крайне важно, так как в этот период беременности можно обнаружить серьёзные отклонения в развитии ребёнка. Я вспомнила обо всём плохом, что случилось, и поэтому сейчас нервничала. Боялась, что все те голодовки и истерики отразились на ребёнке. Однако уже на самом УЗИ меня поспешили успокоить, обрадовав тем, что мой ребёнок здоров и его сердечко бьется с нормальной скоростью. Направляясь домой после обследования в больнице я раздумывала над тем, чтобы уговорить маму переехать в другой город. На сегодняшний день мой ребёнок здоров, но пока я в Токио, его жизнь всегда будет под угрозой. Мне очень хочется спрятаться от всех… от Него. Только так я смогу защитить себя и ребёнка. Прошло уже много времени… но я отчётливо помню каждое его слово из того видения… «Я мучил её как только мог, изо дня в день…» Я всё ещё не могу понять, что послужило причиной тех пыток, ведь Он так и не объявился. Я могу лишь гадать, когда нагрянет этот монстр, однако мне больше не плевать на свою жизнь. Напротив. Мне хочется поскорее увидеть своего ребёнка. Когда я представляю это крохотное существо с не менее крохотными пальчиками, которые будут держать мой мизинец, как это делала Мива, я начинаю улыбаться от счастья… но сейчас улыбка резко пропадает с моего лица, когда я вижу Манджиро, караулящего рядом с моим домом. Холодная дрожь пробежала по моей спине. Я так напугана, что задрожала и вспотела от ужаса, застыв на месте. Словно почувствовав моё присутствие, он повернул голову в мою сторону и заметил меня.