Посыпать голову пеплом

«Одно из трагических последствий войны — невинные жертвы…» *Ранее. 9 сентября. Старая грузовая сортировочная станция Персидского залива* Разит смертью. Кровь обогрела не только железнодорожные пути: ужасные, тёмно-красные лужи повсюду, куда ни глянь. Множество неподвижных тел: большая часть мертвы, остальные — тяжело ранены и находятся на последнем издыхании. Это событие запомнят вовсе не как легендарную битву между токийскими группировками, а как жестокую массовую трагедию, унёсшую десятки, а то и сотни, жизней. Но что же произошло? Грузовой поезд на высокой скорости слетел с рельсов и врезался в находящиеся на станции контейнеры. Несмотря на их вес, они подлетели в воздух, а затем попадали на сражающихся друг с другом бойцов. Кто-то успел убежать. А кто-то был без сознания или просто не заметил, как в него летит тяжёлый контейнер, будучи поглощённым сражением. Были и те, кого избили настолько, что из-за тяжести травм, им не хватило сил подняться. Даже когда они видели, как в них летит неминуемая гибель весом в несколько тонн. Все они — мертвы. В итоге, сортировочная станция превратилась в настоящую кровавую баню. — Они были занозами в заднице, поэтому я просто убил их всех сразу. — широко улыбаясь, произносит Санзу, виновник трагедии… этого массового убийства. В его глазах нет ни намёка на сожаление или раскаяние. Наоборот. Харучиё выглядит таким счастливым. Настоящий психопат. С другой стороны, а почему бы и не быть? Задуманное осуществилось безупречно. Он мигом привел «Канто» к победе, даже не запачкав свои руки. В буквальном смысле, конечно. «Майки будет доволен» — Санзу широко улыбается, пока вокруг него кричат и погибают люди, для которых он уготовил такую страшную участь. Среди которых есть и его товарищи. Но ему безразлична их судьба. Санзу поверхностно относится к окружающим. Для него важен только его король — Майки. Он посвятил ему своё существование, выполнял любые приказы, не задавая вопросов. Безумная преданность. Для Майки же была важна только победа. И Санзу, конечно, об этом знал. Поэтому сейчас Харучиё предвкушает похвалу, ведь он полностью уверен в том, что король будет доволен. Продолжая лыбиться, Санзу осмотрелся, чтобы примерно понять, сколько человек осталось от их армии. Приметив, что из верхушек «Свастонов» второго поколения никто не уцелел, улыбнулся ещё шире. В это время Майки тоже осматривал поле битвы, но его настроение не было радостным. Взгляд холодный и такой же мёртвый, как и валяющиеся здесь трупы. Внезапно его слух уловил приглушённые крики и знакомые рыдания. Майки медленно перевёл взгляд в ту сторону, откуда доносился плачь, затем лениво зашагал к источнику воплей. Такемичи корчился, лёжа на спине, под упавшим на него контейнером и громко кричал, отчаянно пытаясь сдвинуть его и высвободиться: — Дерьмо! Я обещал, что не умру, пока все не будут счастливы! — под конец своих выкриков, Такемичи скривился и закашлялся кровью, при этом не прекращая плакать. Из-под контейнера, придавившего нижнюю половину его тела, медленно проступает лужа крови. Он уже не жилец. Сано присел на корточки и склонился над его головой: — Напоследок, что скажешь? — холодно произнёс Манджиро. Его лицо было неподвижным, словно стеклянное. Взглянув на Манджиро, к Такемичи сразу пришло осознание того, в каком безвыходном положении он находится. Ханагаки перестал шевелиться. Его лицо побледнело, а глаза были широко раскрыты и устремлены на Майки: — Я умру?.. — от шока Такемичи накрыл истерический смех. Одновременно с этим он разрыдался ещё сильнее. — Я такой жалкий… Я так старался, но в итоге ничего не смог изменить! Никого не смог спасти! Ха-ха точно… Я совсем забыл. «Я» всё ещё «я». Даже имея такую способность, я всё проебал. Все они погибли из-за меня. Я отобрал у них нормальное будущее. Прости меня, Майки! Ты пожертвовал собой, чтобы всех защитить, а я всё испортил. Всё стало только хуже! Расходуя последние силы на предсмертные вопли, Такемичи начал успокаиваться, но при этом дыхание его стало тяжёлым и глубоким. Он снова закашлял, выплёскивая изо рта кровь, затем продолжил говорить чуть громче шепота: — Как бы я хотел начать всё сначала… Но знаешь, даже если бы у меня был такой шанс, я бы всё равно пытался тебя спасти. Мы все зашли так далеко только ради тебя, Майки. Чтобы ты улыбался… и… был счастлив. Поэтому… ты должен… знать. У тебя с Маки… ребёнок… — так и не сумев закончить предложение, Такемичи перестал подавать признаки жизни. Из голубых глаз больше не льются слёзы. Его уже безжизненный взгляд так и остался устремлённым прямо на Майки. Когда Манджиро понял, что Такемичи мёртв, он постарался придать лицу безучастное и равнодушное выражение. Однако сдвинутые брови и грустный взгляд чёрных глаз выдавали его скорбь. Майки, упираясь локтями в колени, выпрямился во весь рост и направился к своему заместителю — Санзу, с мыслями скорее сменить мрачную обстановку, которая так давила на него и заставляла чувствовать. По пути взгляд невольно цеплялся за старых друзей, которых он так любил. Вспомнились тёплые моменты, когда они ещё были вместе, в одной группировке. В его голове мелькают их счастливые улыбающиеся лица, а глаза видят их мертвые тела. «Мы все старались, чтобы ты улыбался» «Все мы полагаемся на тебя» «Думаешь, ради кого он умер? За тебя… за «Свастонов»!» «Это на моей совести. Я хочу взять ответственность» «От мысли ухода из «Свастонов» меня отвёл глава» «Я полностью доверяю Майки. Поэтому я всё ещё тут» «Аж мурашки по коже» Майки запретил себе оборачиваться. Он окончательно убедился в том, что теперь перестал понимать, куда стоит стремиться. Снова весь мир побелел и опустел. В чем теперь смысл? Это происходит снова… Опять он стал свидетелем того, как умирают близкие для него люди. Сколько раз жизнь наносит ему удар в эту старую рану? Можно сбиться со счета. Его семья и друзья, с кем он сколотил банду… их больше нет. «Неужели я остался совсем один?..» — думает Сано, но в следующую секунду вспоминает последние слова Такемичи. О Ней. Его первая любовь… Девочка из его счастливого прошлого с самой красивой улыбкой на свете. Девочка, которую он любил самой чистой и невинной любовью. По которой он скучал. И которую чуть не убил. Думать о ней, слышать её имя, произнесённое кем-то другим вслух, было хуже, чем получить удар в солнечное сплетение. При этом, другая его сторона кричала ему о том, чтобы он немедленно сорвался с места и нашёл её. Санзу с остальными выжившими из «Канто» ждали, когда Майки заговорит и отдаст приказ. Но он даже бровью не повёл, с трудом сохранив привычный для окружающих бесстрастный вид, и, не проронив ни слова, покинул станцию на своём мотоцикле.

***

*10 сентября. Днём. У дома Маки. Далее от первого лица.* Манджиро глядел прямо на меня полуприкрытым тяжёлым взглядом. В его глазах я видела лишь пустоту. Моё тело охватила дрожь от страха. Всё повторяется. Но в этот раз, помимо страха, я испытываю какую-то злость и даже ярость. Этот эгоцентричный больной ублюдок продолжает появляться в моей жизни в самый неожиданный момент, заставая меня врасплох. Мы продолжали смотреть друг на друга, пока он не сделал шаг мне навстречу. Я тут же попятилась, одновременно разворачиваясь в другую сторону, готовая в любую минуту бежать со всех ног прочь отсюда, но влетела в незнакомого человека. Парень опустил свои руки мне на плечи, придерживая меня и помогая сохранить устойчивое положение. Как я думала. Но ошиблась. Он с силой сжал мои плечи, не давая мне возможности пошевелиться. На его лице со шрамами играла безумная улыбка, а длинные розовые волосы лишь дополняли сумасшедший образ. Я ошарашено глядела на него, пока шаги Майки всё отчётливее слышались за моей спиной. Я закричала и начала требовать отпустить меня. Но тот продолжал крепко держать мои плечи, словно в тисках. Я поняла, что они заодно, и начала звать на помощь, пока Манджиро не запустил свои пальцы в мои волосы. Я замерла. Перестала дышать. Сжав мои волосы на затылке, он оттянул руку назад. Я невольно попятилась и уткнулась спиной ему в грудь, немного запрокинув голову. Совсем рядом с ухом прозвучало: — Продолжишь орать, и он направится в твой дом. Мне нужно объяснять, для чего? — Что ты от меня хочешь? — поборов страх ровно настолько, чтобы заговорить, тихим голосом спросила я, обращаясь к стоящему за спиной Манджиро, при этом мой взгляд упёрся в шрамы у уголков рта стоящего передо мной парня. — Я пришёл, чтобы… — Ты же не сделаешь это здесь, на улице? — вспомнив о видении и решив, что пришло время для обещанных пыток, я не дала ему закончить предложение, перебив на полуслове. — Посреди белого дня. Это низко даже для тебя. — Я хотел… — Мне плевать! Просто оставь меня в покое! — выкрикнула я, снова перебив его. Ну вот. У меня началась настоящая истерика. Я судорожно задёргалась, пытаясь высвободить голову от его хватки. — Ты можешь послу… — Убери от меня руки! Внезапно я почувствовала мимолётную боль в шее сбоку, затем перед глазами всё потемнело и в итоге я потеряла сознание. Последнее, что я помню, как его холодная рука обхватила меня за талию.

***

*Далее от третьего лица* Терпение — не сильная сторона Манджиро. Ему наскучило подобное выжидательное положение. Вдобавок, он был сильно раздражён из-за её поведения. То, как она перебивала его, вывело Сано из себя. Он нанес ей один удар резким и точным движением руки прямо по сосуду сонной артерии. Чтобы она, наконец, угомонилась и замолчала. Санзу снова был свидетелем того, как Манджиро возиться с Маки, но никак не комментировал происходящее. Да и какое право он имел вмешиваться в личные дела босса? И всё же, отношение Харучиё к Маки было негативным. Как она смеет перебивать короля? Хотя, возможно, дело было не только в этом. — Можем ехать, Майки? Манджиро промолчал и лениво перевёл взгляд вправо, слегка наклонив голову набок. Санзу проследил за его глазами. В нескольких метрах один из соседей Маки пристально смотрел на них, при этом поливая водой из шланга свои цветочные клумбы. Как давно он там стоит? Харучиё доброжелательно улыбнулся и приветливо помахал ему рукой. — Терпение скоро лопнет. — устало вздохнув, произнёс Сано, перекидывая руку Маки через своё плечо. Санзу улыбнули его слова: — Я всё понял. — Харучиё направился к мужчине, оказавшемуся не в то время и не в том месте. Тем временем Манджиро подхватил девушку на руки и принял решение отвезти её к себе домой.