Часть 3
27 января 2022 г., 17:45
***
Первая неделя была терпимой: Юнги исколесил половину планеты, пытаясь найти себе место. Ночью становилось особо невыносимо, и он был бы рад провалиться в сон, чтобы хотя бы там найти спокойствие, но не мог. Поэтому, когда в Сеуле наступала ночь, полубог перемещался туда, где день только начинался и разрушал с новой силой. Внутри было так противоречиво, что хотелось выть. Никогда больше не видеться с ним, никогда не узнать его любимый напиток и фильм. Никогда больше не прикоснуться… Невыносимо, чёрт возьми. Нарушить запрет и обречь себя и Чимина на необратимые страдания в угоду собственным (и не факт, что взаимным) чувствам… Верх безрассудства. Метка только-только проявилась и не росла, поэтому он решил подавить в себе мысли о персиковом юноше, связать себя по рукам и ногам, если нужно, и продолжить жить, как раньше. Неплохой план, надёжный как швейцарские часы, и сработал бы, если бы Юнги не был самим собой. Вторая неделя подходила к концу, но становилось только хуже. Страж заметно угасал, а метка и не думала исчезать. — Вот ведь… — пальцы застряли в проводах, пытаясь распутать наушники. — К чёрту! — рыкнул Юнги и швырнул их в распахнутое окно. Полубог уселся на подоконник и притянул к себе красочную стеклянную мозаику, на которой красовались ветви сирени. Он удерживал этот шедевр на весу силой мысли прямо перед своим лицом, гипнотизируя взглядом. Так продолжалось несколько секунд, а затем он стал медленно отламывать от неё небольшие кусочки. Юнги слушал хруст ломающихся красочных деталек, и наслаждался им. Мозаика постепенно теряла свою красоту и полубог, не церемонясь, вырвал сердцевину, не моргнув и глазом. — Жёстко, — поправляя свои блондинистые волосы, произнёс Хосок. Юнги резко сжал все осколки в ладони и быстрым движением швырнул в брата. Тот, конечно, ожидал подобного и ловко остановил детали, собрав их обратно. — Поймал, — улыбнулся он. — Поздравляю, — буркнул Юнги и потёр переносицу. Парень поставил мозаику на полку и, подойдя к брату, встал напротив него. Блондин видел, что ему плохо, но знал, что любую поддержку тот не примет. — Ты прибавил мне работы в последнее время, — он слегка толкнул брата в плечо. — Не то, чтобы это на тебя не похоже… Просто не припомню у тебя такой страсти к пожарам. — Моё новое увлечение, — саркастично произнёс Юнги. — Кстати об этом, — Хосок положил руку на колено брату. — Я тут слышал… — Даже не думай, — он резко спрыгнул с подоконника и закрыл окно. Светловолосый смотрел как брат достаёт свой плеер, намереваясь абстрагироваться от его компании, и его сердце сжималось. Юнги был раздражён, но бессилен, кажется, даже его насыщенные мятные волосы блекли с каждой секундой. — Я хотел сказать, — начал Хосок. — Плевать, — он достал новые наушники и засунул один в ухо. — Нравоучений мне от Намджуна хватает. «Невыносим», — подумал брат. — Поверь мне, Намджун делает это не потому, что ему хочется сделать тебе больно. А потому что… — Правила. Последствия. Агония. — устало чеканил Юнги. — Я всё это знаю. — Мне жаль, – Хосок опустил голову. — Нельзя, чтобы он тебя видел. Юнги сжал наушники в кулаках и нахмурился, но в следующую секунду его лицо расслабилось, и он выстрелил взглядом в брата, говоря: — Ты прав. — Что? — Нельзя, чтобы он меня видел, — Юнги наспех засунул плеер в карман своих джинс. Светловолосый, увидев, как засверкали глаза брата, ринулся к нему, бормоча: — Нет. Нет. Нет. Юнги, не смей, — он схватил его за руку. — Хосок, если ты меня не отпустишь, то случится непоправимое, — перехватил его руку Юнги, сжимая запястье. — Случится непоправимое, если ты будешь вести себя так. — Отпусти. — Нет. — Хосок, чёрт возьми, дай мне увидеть его! — голос сорвался на крик и брат, опешив, разжал свои пальцы. Юнги наскоро поправил воротник своей кожаной куртки, сделал несколько шагов вперёд, оказываясь за спиной брата. Он повернул голову в пол-оборота и хрипло прошептал: — Спасибо. От этого у Хосока всё внутри сжалось, но он ничего не ответил и даже не пошевелился. Юнги растворился в воздухе за считаные секунды. — Боюсь, что потом слова благодарности - сменятся проклятьями, — вздохнул он, оставшись в одиночестве. Сейчас вечерний воздух казался Юнги поразительно чистым, словно до этого момента он был взаперти. Один на один со своими противоречиями, сбившимися мыслями, которые то и дело вторили о запретном юноше. Там, в глубине своей души, он всё время задавался вопросами. Если есть Намджун – воплощение всемирной Справедливости, то почему всё происходящее, казалось Хаосу таким нечестным? Разве он не заслужил шанс испытать и подарить любовь? Ах да, это же слишком по-человечески. А у него совсем другая задача. Юнги отправился в университет и, взглянув на расписание, обрадовался, что успевал застать «своего учителя» на работе. Он на несколько секунд остановился у двери кафедры, прежде чем переместиться внутрь. В кабинете было пусто и очень тихо. Страж осмотрелся по сторонам и увидел, как за одним из столов сидел (точнее лежал) Чимин, утопая в кипе бумаг. Полубог улыбнулся и, неспеша подошёл к Паку. Он невольно закусил губу, когда увидел, что персиковый юноша спал. Спящий Чимин выглядел таким до трепета милым, а его розовые губы изгибались в едва заметной улыбке. Он спал, положа голову на скрещенные на столе руки. Его веки прятали, упавшие на глаза, волосы, а несколько бумаг были буквально в сантиметре от его носа, содрогаясь от его дыхания. Юнги смотрел на него и боялся пошевелиться. Пак выглядел таким беззащитным, как будто мог рассыпаться, даже от самого невинного прикосновения. Что-то внутри заставляло улыбаться, заставляло на ватных ногах приблизиться к нему. Полубог подумал о том, что раз в кабинете больше никого нет, а Чимин спит, то не обязательно оставаться невидимым. Достаточно на всякий случай просто запереть дверь. Он наклонился ближе, разглядывая красивое лицо, и потянулся, чтобы убрать от него листы. Как только он подхватил их двумя пальцами, его руку вдруг схватили. Юнги в миг застыл, и перевёл взгляд на Пака. Тот медленно перебирал пальцами по тыльной стороне ладони полубога, а затем слегка приоткрыл глаза. Стражу бы убежать, исчезнуть, стать вновь невидимым, но он просто стоял и смотрел, не в силах даже моргнуть. Персиковый юноша легонько сжал его руку, тихо и хрипло произнося: — Если это сон, то не смей меня будить. Юнги смотрел как веки Чимина тяжелели, и чувствовал, как чужие пальцы медленно отпускали ладонь. Полубог выдохнул дрожащую улыбку и, не удержавшись, всё-таки коснулся его щеки. Он хотел всего лишь увидеть его, но сейчас, он водил подушечками пальцев по нежной коже и думал: «Как же. Чертовски. Мало.»***
Не то, чтобы Юнги избрал правильный путь, иногда находясь рядом с Чимином будучи «призраком». Просто это был единственно возможный и самый безопасный вариант. Полубог думал, что это даст ему время, чтобы найти способ обойти правила. Юнги ловил момент, когда Намджуна не было дома и шерстил его книги, но ничего дельного найти не вышло. Он попытался проникнуть в архив судеб, но не смог. Доступ туда был только у старшего. Юнги всегда старался держаться на расстоянии от Чимина, хоть это и стоило титанических усилий. Он аккуратно наблюдал как Пак ведёт пары, пробираясь к нему на занятия. Иногда составлял невидимую компанию, пока тот обедал или пил кофе в ближайшей кофейне. Он не мог посвящать ему много времени, да и такая «слежка» его не устраивала, он всё-таки не сталкер какой-то. Но когда Чимин договорился о встрече с Тэхёном в его салоне, Юнги ни секунды не думая, пошёл с ним. Это было красивое и очень уютное место. Салон находился на первом этаже и его нельзя было спутать ни с чем другим. С дверей, помимо названия «VKingTatto», кричали ещё разные эскизы (от абстракции до гиперреализма), которые периодически обновлялись. Тэ стал рисовать прямо на стёклах специальными маркерами, так как клиенты, бывало, просили набить им «то, что у вас на двери». Ким поначалу удивлялся, а после стал использовать стеклянные двери в качестве холста. Внутри было очень просторно. Большую часть пространства занимала непосредственно сама студия, с удобным креслом для проведения процедур и несколькими диванчиками. Возле них располагался круглый столик с каталогами эскизов, прайс и инструкции по уходу за новоиспечёнными шедеврами. Отдельными комнатами были: небольшая кухня и санузел. Стены были расписаны узорами, разными надписями, включая их локальные фразы с Чимином. Выглядело всё более чем лаконично. — Тэхён-и, привет! — крикнул Чимин, попутно вешая пальто на крючок. Из кухни выбежал красноволосый парень и, улыбаясь своим набитым ртом, промямлил: — Привет, ты голодный? Просто я с утра не ел, а клиенты все ужасно пунктуальные. — Нет, я перекусил в университете, — ответил Чимин, проходя на кухню и усаживаясь за барный стул напротив друга. Юнги осмотрелся и, отметив, что место действительно хорошее, уселся рядом с Паком. — По телефону ты сказал, что хочешь поговорить. Что-то случилось? — поинтересовался Ким. — Да… - замялся Чимин, не зная, как начать. Тэхён внимательно смотрел на него, выжидая ответа. — Помнишь того парня, с которым я столкнулся? — Того засранца? Конечно, — он набрал полный рот лапши. Юнги сначала скривился, но быстро изменился в лице, когда понял, что сейчас речь пойдёт именно о нём. — Он приходил ко мне… на лекцию, — Пак сжимал пальцы. — Около двух недель назад. — Чего? Как он тебя нашёл? — удивился Тэ. — Я не знаю. — И чего этот сталкер хотел? Юнги фыркнул. — Сначала я предположил, что он хотел извиниться, — начал Чимин. — И был уверен до тех пор, пока не озвучил ему свою догадку. — А он…? — Рассмеялся. Это был самый искренний смех из всех, что я слышал. Тэхен смотрел на друга и не совсем понимал его реакцию. — Он помог мне убрать вещи в кладовку, и ему на голову вылились несколько бутыльков зелёной краски, — усмехнулся Чимин, прикусив губу. — А потом… он просто исчез. — В смысле? — Я не знаю, что произошло. Мы говорили, а потом он внезапно разозлился и сказал, что больше не будет меня преследовать. — Но ведь это же хорошо? Он явно псих какой-то, — ответил Ким. Юнги напрягся, потому что подумал, что действительно напугал и обидел Чимина своим странным поведением. — Просто не могу перестать об этом думать, — Пак опустил голову. — Не переживай, – Тэхён коснулся плеча друга. — Если он к тебе сунется, заявим в полицию. Пак глубоко вдохнул и на выдохе произнёс: — Я, кажется, скучаю, Тэ… У Юнги перехватило дыхание, и он до безумия захотел обнять Чимина. Полубог потянулся к его плечу, но одёрнул себя. Он смотрел на него нежным взглядом, оставляя невидимые касания на волосах. Юнги представлял какие они невероятно мягкие. Хаос ощущал, как всё внутри него трепетало, а под рёбрами распускались большие бутоны пионов. Он предпочёл бы утонуть в этой лёгкой эйфории, если бы его резко не выбросила в реальность жгучая боль в спине. Он каждой клеточкой своего тела чувствовал, как неистово горит поясница. Юнги резко выгнулся, потакая нестерпимым болям. Полубог буквально чувствовал, как на спине пылают новые лепестки. Такова была цена желанной взаимности. Как очередное напоминание, чем ему может всё это обойтись. — Скучаешь по… — Тэхён, откашлявшись, пытался подобрать слова, но Чимин его опередил. — Юнги. Его зовут Юнги, — Пак подпёр щеки ладонями, в ожидании реакции. Тэ удивлённо посмотрел на друга, который, кажется, начинал светиться. — Чимин-и… — Это странно, знаю, — быстро пробормотал друг. — Но мне хочется увидеть его снова, понимаешь? — он положил руку на ладонь друга. — Он… он особенный. — Это я уже понял, — усмехнувшись, произнёс Тэхён. — А ещё знаешь… У меня бывает ощущение, будто он рядом, — залепетал Чимин. — Вот как сейчас, например… — Так, стоп. Смахивает на паранойю, — Тэ вдруг стал серьёзным. Глаза Юнги округлились и он, словно забыв все слова, одними губами произнёс: «Не может быть». Тэхён, заметив, что его друг растерялся, поспешил как-то исправить ситуацию. — Не знаю, чем тебя зацепил это засранец. — Юнги… — Этот засранец Юнги, — продолжил красноволосый. — Но ты бы поискал его в социальных сетях, может он мошенник какой или вообще в розыске. — Тэхён, — тянул юноша. — Ну, а что? Нельзя же так привязываться не пойми к кому. Пак обречённо вздохнул, но понимал, что друг говорил вполне правильные вещи. — И вообще, если он тоже на тебя запал, то наверняка ещё появится, а если нет… ну и дурак, — подбодрил его Тэ. Чимин шмыгнул носом и пересел на кресло рядом с другом. Тот обнял его, искренне удивляясь в душе, каким наивным может быть Пак. Но как его друг он разделял его эмоции и верил им, нисколько не сомневаясь. Раз он решил этим поделиться, то для Чимина это действительно важно. После, они немного отвлеклись, болтая о работе и не только, не замечая, как летит время. Тэ рассказал, как пару дней назад к нему заявился весь из себя брутальный байкер с просьбой: «хочу какого-нибудь кота в мешке», только не уточнил, что это была метафора. Поэтому, Тэхён без зазрения совести, набил ему очаровательного рыжего котика в холщовом мешочке. — Ну, а что? – невозмутимо бросил Ким. Чимин звонко рассмеялся, прикрывая рот рукой. — Хочешь, тебе тоже что-то набью, а то твой лучший друг татуировщик, а у тебя кожа младенца. Тащи эскизы из своей мастерской, — говорил красноволосый, потирая ладони. — Нет уж. Кстати, о мастерской. Я теперь живу практически в двух шагах от неё. Совсем забыл сказать, что переехал, — сказал Чимин и продиктовал ему новый адрес. Услышав адрес, Юнги, оправдав себя тем, что узнал его совершенно случайно, не сдержал улыбку. Буквально сразу его посетила мысль, которую он поспешил реализовать как можно скорее. За секунду до исчезновения, он задел колокольчики, висящие в дверном проёме, заставив парней синхронно повернуть голову в сторону звука. — Сквозняк, – буркнул Тэхён. — Да… сквозняк… - прошептал Чимин, бросая взгляд на закрытое окно.***
Пак вдоволь наслаждался своим выходным. Он валялся на кровати, лениво листая YouTube, в поисках занятных видео. В конечном итоге, его выбор пал на миксовую подборку в рекомендациях. Он откинул в сторону телефон и закрыл глаза, слушая медленную лирическую музыку. Внезапно раздался звонок в дверь, и Чимин резко открыл глаза, приподнимаясь на локтях. Пока он вставал с кровати, раздались ещё несколько звонков. Подойдя к двери, он посмотрел в глазок. По ту сторону никого не было, и он решил, что это чья-то дурацкая шутка. Пак пожал плечами и начал отходить от двери, как противный звук раздался снова. «Открывай, чтоб тебя», – ругался в мыслях один упрямый полубог. Чимину ударил по ушам ещё один звонок и он, развернувшись к двери, резко открыл её, и крикнул: — Что за дурацкие шутки?! Он стоял один напротив пустой лестничной клетки, если не считать вжавшегося в стену, сбоку от него, невидимого Юнги. Чимин опустил взгляд вниз и увидел под ногами штук десять пачек разной пастели. Пак осмотрелся по сторонам и не поверил своим глазам. Он наклонился и сгрёб в охапку все пачки, возвращаясь в квартиру. Юноша опёрся спиной о входную дверь и принялся с интересом рассматривать свой «подарок». Он гладил коробки кончиками пальцев, в душе умиляясь и радуясь такому событию. Сердце быстро застучало от мысли, что Юнги искал это специально для него. Пак удивился, когда увидел, что все описания были на иностранных языках. На английском, немецком и даже вьетнамском. Он рассматривал их пару минут и, не удержавшись, начал смеяться. «Какого чёрта он смеётся?» — фыркал Юнги, подслушивая под дверью. — Не знаю, где он взял это, — рассуждал вслух Чимин, — но таких подделок, я ещё не видел, — произнёс он, закрыв дверь на замок, и начал отходить. — На китайском рынке купил что ли… — усмехнулся Пак. Он подошёл к окну и, прижав к груди пастель, глубоко вдохнул. Не прошло и десяти секунд, как над его ухом раздался хриплый и очень возмущённый голос. — Ты, мать твою, издеваешься? Чимин испугался и резко дёрнулся, выронив из рук все коробки. Его глаза едва ли не выпали из орбит, когда, повернувшись, он увидел Юнги. Пак вжался в окно, бросив взгляд на стоявший в близи стол, на котором лежал нож для бумаги. — Как ты здесь оказался?! — крикнул он. Юнги в секунду осознал, что выглядел пугающе странно. Настолько внезапное появление нельзя было объяснить какой-нибудь случайностью. Чимин тяжело дышал и смотрел на него бешеным взглядом. — Чёрт возьми, — произнёс полубог и потёр переносицу. Всё пошло совсем не так, как тот планировал. Пак, воспользовавшись паузой, маленькими шажочками прокрался к столу и схватил нож для бумаги. — Опять будешь говорить про сквозняк?! Кто ты, мать твою, такой? — крикнул он, выставив лезвие вперёд, продумывая как добраться до телефона, чтобы вызвать полицию. — Чимин, всё сложнее чем кажется… — тянул Юнги. — Ты что маньяк? — Это ты угрожаешь мне ножом, — хмыкнул полубог. — Ты пробрался в мою квартиру, которая, прошу заметить, на одиннадцатом этаже, через закрытую на замок дверь! — голос истерически срывался. — Я расскажу тебе, только обещай не орать. И не терять сознание, — предупредил Юнги и сделал шаг вперёд. — Стой где стоишь, — крикнул Чимин. — Я слушаю. — Я говорил тебе, что у нас с братьями общее дело… — начал Юнги. — Ага, семейный бизнес, — саркастично ответил тот. — Так вот, мы три полубожественных воплощения: Порядок, Хаос и Справедливость. Наша задача сохранять баланс в людском мире. Звучало более чем абсурдно, а Чимин, не сдержавшись, истерически сдавленно усмехнулся. — Ясно, ты просто псих, — проговорил Пак. — Я не псих, — полубог подошёл к нему вплотную, упираясь грудью в кончик лезвия. — Ты понимаешь, что несёшь полный бред?! — Ладно, — хрипло выдохнул он. — Я тебе докажу. Полубог отошёл на несколько шагов назад, а Чимин цеплял взглядом каждое его движение, забывая моргать. Юнги в секунду исчез и появился в другом конце комнаты. Юноша дрожал, как осиновый лист, и тяжело сглатывал. Затем, страж поднял в воздух небольшую лампу, пульт от телевизора и декоративную вазу. «Я что сошёл с ума?» — думал Пак, не веря своим глазам. — Достаточно? — спросил Юнги. — Невозможно, — говорил он, опуская нож. — Этого мало? — глаза полубога сверкнули. Он отпустил предметы, и они с грохотом упали на пол, отчего Чимин снова вздрогнул. Юнги переместился ближе к персиковому юноше и повернулся спиной, будто закрывая его. Он всплеснул руками, и комната разразилась громкими звуками падения разных предметов. Шкаф открылся и из него посыпались вещи, из прикроватных тумбочек вылетели все ящики, а их содержимое разлетелось по комнате. Чимин сжался и инстинктивно схватился за руку полубога, сильно зажмуриваясь. Он уткнулся лбом между лопаток, отчего Хаос сжал кулаки, прекращая все крушить. Пак, услышав, что ничего больше не гремит, высунулся из-за плеча Юнги и с ужасом рассматривал эту вакханалию. Мысли, кажется, начинали собираться воедино, принимая эту абсурдную правду. Пак обошёл Юнги и несмело прошёлся по комнате, разглядывая печальные последствия. Он передвигался на носочках между разбросанных одежды, бытовых приборов и других вещей, постепенно осознавая, что произошло. Чимин даже ущипнул себя несколько раз, но он отчётливо понимал, что совсем не спал. Юнги терпеливо наблюдал за ним, давая свыкнуться с увиденным. Он понимал, что зашёл слишком далеко и едва ли знал, как теперь быть. Чимин развернулся к нему и, слегка трясущимся голосом, произнёс: — Сделай как было, и мы поговорим. Юнги кивнул, и потихоньку ловкими движениями пальцев складывал все вещи по местам. Пак смотрел на это всё и медленно вспоминал как дышать. Разложив всё по местам, полубог наклонился, чтобы поднять несколько листов и увидел на них себя, нарисованного с разных ракурсов. Он разглядывал их, застыв в немом удивлении. «Он меня рисовал». Чимин, увидев это, подлетел к нему и выхватил листы, быстро бросая их в тумбочку, невинно краснея. — Хорошо получилось, — подмигнул ему Юнги. — Я знаю, — бросил ему в ответ Пак. Они прошли на кухню, где Чимин сделал себе чай со всеми возможными успокаивающими травами и принялся слушать. Юнги рассказал ему, что они с братьями были созданы очень давно и путём совершения определённых действий, в тайне от людей сохраняли баланс добра и зла. Что случайности далеко не всегда случайны, а удача не приходит сама по себе. Он умолчал лишь о их «специфических» запретах на общение с людьми. Чимин слушал его и поражался, что в их мире существует подобное. Если бы Юнги не устроил этот погром прямо у него на глазах, то тот никогда бы в жизни в это не поверил. — То есть ты бардак? — прищурившись, спросил он. — Вообще-то Хаос, — поправил его Юнги. — Хаос - слишком пафосно. Когда ситуация более-менее прояснилась, Чимин спросил: — То есть, ты специально толкнул меня тогда? — Если бы ты споткнулся и упал от того порыва ветра, этого бы не было. — То есть, это я виноват? — удивлённо спросил тот. — Да. Чимин закатил глаза и деловито сложил руки на груди. Он возмущённо закусил губу и перевёл взгляд на Юнги. От этого внутри потеплело и Пак сам не заметил, как выдал: — В таком случае, я рад, — он улыбнулся. Юнги обнимал взглядом изгиб этих притягательных губ, пока они не произнесли: — Ответь ещё на один вопрос: где ты взял этот ширпотреб? — Чимин кивнул в сторону коробок с пастелью. Юнги резко встал со стула так, что тот упал на пол. — То есть я, оббегал Германию, Америку, Канаду и ещё кучу стран, чтобы достать твои чёртовы мелки, а ты говоришь мне, что это подделка? Чимин слегка вздрогнул, но не мог не отметить, как Юнги восхитительно злился. — В точку! — щёлкнул пальцами Пак. — Знаешь, что? Тогда сам их выберешь, — рыкнул полубог и подошёл вплотную к нему. — Что? — Чимин вылупил на него глаза. — Страна? Откуда ты заказывал? — чеканил Юнги. — Франция, — растерявшись, промямлил тот. — Руку давай, — полубог протянул свою ладонь. — Я же в пижаме… — Там тепло и тебе идёт. Руку давай, говорю. Чимин несмело протянул ладонь и успел почувствовать лишь тепло чужой груди, прежде чем кухня исчезла, а ей на смену пришли солнечные лучи и запах хрустящих французских булочек.
