Всё страшное становится явным

      Верука сидела за столом и делала домашнее задание по французскому языку. Недавно папа ездил по работе во Францию, и Верука его сопровождала. Ей понравился Париж, и она захотела поступить в Сорбонну после окончания школы. Папа всё оплатит, а за ней оставалось идеальное знание французского языка. Верука была способной девочкой, она схватывала все очень быстро и верила в свои силы. Приходящие к ней учителя ею очень гордились. И папа гордился.       Со времени посещения загадочной и таинственной фабрики Вилли Вонки прошло несколько лет, за которые Верука сильно изменилась. Во-первых, она внешне стала больше красавицей, чем была раньше, а во-вторых, теперь ее запросы состояли только из «хочу учиться в Сорбонне». Ей сейчас не нужны были те вещи, которые она требовала у папы, воспринимая это как должное. В принципе, ничего странного в данном запросе не было, так как обучение иностранных студентов в этом древнем и в действительности самом крутом институте не только Франции, но и мира, было платным, и у мистера Соль было достаточно денег, чтобы оплатить обучение. К тому же сейчас он видел, что Верука действительно старается и делает все, чтобы поступить туда. Как тут не оплатить обучение родного чада?       Девочка дописала домашнее задание и закрыла учебник и тетрадку. Поставила ручку в стакан и прибралась на столе. На уроки в этот раз она потратила времени меньше, чем всегда, и это было очень хорошо. С каждым днём она приобретала все больше знаний французского языка, к ней три раза в неделю приходила репетитор по французскому, и Верука сама видела, что с каждым уроком все более четче говорит на этом языке.       Не зная, чем себя занять эти несколько минут до прихода родителей, Верука подошла к стеклянной стойке и открыла дверцу. Вытащила красивую фарфоровую куклу с пышными вьющимися светло-русыми волосами, миловидным личиком из бледного фарфора, с большими голубыми глазами, в которых были очень ярко выражены линии на радужной оболочке и черные зрачки. Платье из черного бархата, чуть ниже колена, с беленьким воротничком и манжетиками, на фарфоровых ногах белые панталоны, и черные туфельки. Энджи, ее самая любимая кукла. Это была единственная кукла, с которой Верука обращалась бережно. Раньше избалованная девочка Верука знала, что папа ей купит абсолютно все, что она его попросит. Раз он даже умудрился ей достать билет на ту фабрику, то обо всем остальном и просить не надо было. Нужен второй пони? Пожалуйста. Нужна еще одна кукла, так как эта упала и треснута? Держи, доченька. Нужно самое дорогое платье? Мама съездит с тобой в Милан, на Via Montenapoleone, самую дорогую и престижную торговую улицу не только Италии, но и всего мира. Зайдет еще на Via Corso, там есть вещи подешевле. Родители баловали свое чадо, а Верука росла с пониманием, что все это нормально и так и должно быть. Мысль, что у отца могут быть проблемы в бизнесе или то, что он не молодеет и когда-нибудь покинет этот бренный мир, никогда прежде не посещала ее головной мозг. Она жила с пониманием и знанием того, что всегда получит то, что захочет.       А потом она посетила загадочную фабрику Вилли Вонки. Там что-то произошло. Она первый раз услышала слово «нет». Точнее, она увидела, что папа, который все делал для нее и выполнял все ее прихоти, не смог купить какую-то белку. Что значит «белки не продаются»?! Почему папа ничего не смог сделать?! Пришлось самой идти за белкой, и в результате ее ждало разочарование — папа не спас ее! Почему он не спас свою любимую дочку?! Он же все делает для нее, а тут он подверг ее опасности.       А потом они уходили с фабрики, и она увидела стеклянный лифт. Сразу попросила его себе. Если бы папа, или кто-то другой, спросил, зачем ей стеклянный лифт и что она будет с ним делать, то она бы ничего не ответила. Скорее всего, он бы просто стоял на заднем дворе, рядом с конюшней, где жили уже два пони, да и неважно. Зато у нее был бы стеклянный лифт, и все бы обзавидовались! Кто это «все» она не могла сказать, так как подруг и друзей у нее не было. В обычную школу она не ходила, училась на домашнем обучении. Да и не хочет она, аристократка, дышать одним воздухом с простой челядью. Не царское это дело, да.       Все начало меняться через несколько дней после посещения таинственной фабрики. Верука вдруг резко поняла, что ей не нужны все эти животные. К тому же старый глупый хомяк сдох. Всех остальных животных она раздала, и теперь у нее остался только один пони. Занятия по верховой езде ей очень нравились и она мечтала заниматься этим дальше. А вот весь остальной зверинец… мама точно не будет этим заниматься, когда она уедет в Сорбонну учиться.       С каждым днем росло какое-то отвращение к шоколаду. Именно к шоколаду мистера Вонки. В один из дней, когда смотреть на эти коробки стало невыносимо, Верука написала письмо на фабрику, где поделилась своими мыслями по поводу произошедшего и неожиданно для себя поблагодарила мистера Вонку. Неожиданным во всей этой ситуации было еще и то, что через несколько месяцев ей пришел ответ. Глядя на конверт, на котором не очень красивым и аккуратным почерком были написаны адреса получателя и отправителя, Верука думала, почему у мистера Вонки такой странный почерк, как будто детский. Так пишут мальчишки, иногда курица пишет лучше, чем вот то, что писало эти строчки. Да, она относилась к мистеру Вонке высокомерно и неоднозначно, и с интересом разглядывала конверт. Взяв нож для бумаги, сделанный из бивня мамонта, очень редкий и дорогущий, девочка разрезала конверт по линии и вытащила письмо. Прочитав первые строчки письма, она усмехнулась. Теперь было понятно, почему у «мистера Вонки» такой странный почерк. Это был почерк Чарли Бакета. Оказывается, он выиграл всю фабрику. Верука решила ответить на письмо, и потом Чарли ей предложил «встретиться» в новой компьютерной программе. Вскоре туда присоединились все остальные ребята, и Верука поняла, что ей нравится с ними общаться. Это было странно, ведь у нее не было друзей, даже виртуальных.

***

      Девочка расчесала волосы своей Энджи и заглянула в ее глаза. Ей показалось что-то очень странным, но она мотнула головой. Показалось, что зрачки двинулись. Просто показалось. Все прекрасно знают, что у кукол глаза искусственные, иногда стеклянные. Куклы не могут быть живыми. Бред.       Мотнув головой, девочка поправила платье на своей кукле и надела шляпку. Поставила куклу на тумбочку около кровати. Услышала, как пришли родители, и спустилась к ним.       После всех процедур отхода ко сну, Верука снова посмотрела на свою Энджи, пожелала ей спокойной ночи и легла в свою кровать. Наступила ночь. Это была очередная какая-то странная ночь. Веруку нкогда раньше не преследовали кошмары, да и вот эти тяжелые сны, которые заполонили ее мозг, нельзя было назвать кошмарами. Они просто были тяжелыми, неприятными, липкими. По пробуждению она ничего не помнила, только большую часть дня сохранялось ощущение безысходности и тревожности. Чего-то странного. Она не знала, как бороться с этим, но не просить ведь у кого-то совета? Да и кто что может посоветовать? Единственный совет — это меньше уделять времени учёбе, тому же французскому. Она и без экзаменов поступит — папа все устроит. А если идти к какому-то специалисту, то вндь узнают, что у мистера Соль любимое чадо ходит к психологу, и на смех поднимут.       Каждую ночь в сны проникало что-то, и теперь она стала чувствовать чей-то прожигающий взгляд. Вот и в этот раз она проснулась от ощущения, что на нее кто-то смотрит. Повернулась на другой бок и уставилась в эти серо-голубые стеклянные глаза. Милое фарфоровое личико с аккуратным, чуть вздёрнутым носиком, пухлыми щёчками и в меру толстыми аккуратными губами. Энджи стояла на подставке и смотрела на свою хозяйку. Верука протянула к ней руку и повернула ее к себе спиной. Закрыла глаза.       Не отдавая себе отчёта в своих действиях, буквально через секунду она снова открыла глаза и повернула куклу к себе лицом. После этого заснула крепким сном, без кошмаров и неприятных ощущений.

***

      — Верука, ты хорошо себя чувствуешь? — Через несколько дней спросила мама, когда вся семья собралась за столом. — Ты очень бледная.       — Плохо сплю, — пожала плечами девочка. — Много готовлюсь к урокам. Все нормально.       Пришли кошмары. Каждую ночь она слышала какой-то металлический скрежет, а открывая глаза, встречалась взглядом со своей куклой. Кожа Веруки с каждым днем становилась всё бледнее, в то время как кожа куклы розовела. Ее глаза, холодные как лёд, светились каким-то странным блеском. Каждую ночь Верука не могла спать и сидела на кровати, обняв колени руками и слабо дрожа, и смотрела на свою куклу. Три ночи девочка не спала, но гордость не позволяла ей признаться, что ее пугает собственная любимая кукла. Засмеют ведь.       Кошмары стали очень странными и страшными, леденящими кровь и душу. После таких кошмаров, просыпаясь, не хотелось жить. Настроение падало, собранности никакой не было, она стала рассеянной и сонной. Мама несколько раз хотела поговорить с ней, но Верука просто говорила, что устала. Папа снова пропадал на работе, мама тоже была на всяких светских мероприятиях, и девочка была предоставлена сама себе. Она стала замечать какие-то странности в поведении любимого пони. Если раньше он был очень смирным и послушным, то сейчас фыркал, сторонился ее и все время пытался ее сбросить. В один раз это получилось, и Верука упала. Пони убежал и остановился около большого дерева, и стал спокойно дипать травку. Девочка вернулась домой. Привела себя в порядок и снова посмотрела на куклу. Взяла ее в руки, но не удержала, и кукла упала. Подняв куклу, Верука увидела трещину на ее фарфоровом личике. И эти глаза, манящие, притягивающие, заставляющие тонуть в этом ужасном взгляде. Девочка поставила куклу обратно на тумбочку около кровати и легла спать. Навалилась сильная усталость, болела голова и почему-то лицо.       — Верука, ты спишь? — В комнату вошла мама. Девочка открыла глаза. По ощущениям, она находилась в вертикальном положении. Она хотела было открыть рот, чтобы что-то сказать, но он не открывался. С ужасом она увидела себя. Ее тело лежало на кровати, кожа была нормального цвета.       — Да, мама, я немного устала. Пони почему-то взбунтовался, — ответила лежащая на кровати девочка. Холодный взгляд, надменный голос.       — Хорошо. К нам зашли миссис Маркл и ее дочка, Мэгги. Помнишь их?       — Да, конечно. Я сейчас спущусь.       Мама ушла из комнаты, а Верука почувствовала на себе страшный взгляд. Девочка своим пальцем провела по треснутой фарфоровой щеке, поцеловала в нос и кинула на кровать. Верука, заточеная в куклу, почувствовала боль. Стало страшно. Что с ней будут делать?! Нет. Это всего лишь сон. Страшный сон. Она сейчас проснется и избавится от этой мерзкой и отвратительной куклы.       Тем временем оболочка умылась, привела себя в порядок и, очень осторожно взяв куклу, спустилась вниз. Маленькая девочка, лет шести или семи на вид, с первого взгляда влюбилась в эту куклу, и «Верука» с удовольствием отдала ее этой маленькой девочке.       Вечером гости пошли домой. Девочка положила куклу в тележку и повезла ее, но из-за чего-то кукла выпала из нее. Перед глазами все потемнело.