Виолетта. Часть вторая: пузырь
19 февраля 2023 г., 21:47
Пять, шесть — кто-то хочет тебя съесть…
Творилось что-то странное. Чарли не мог понять, что происходит с его товарищами по экскурсии. Через несколько дней он все-таки узнал, что Майк скончался от внезапной остановки сердца. Переиграл в свои игры. Мистер Вонка, услышав это, пробубнил, что так этому маленькому дьяволу и надо, и что теперь он, Вилли Вонка, не будет бояться за свою фабрику. Чарли было непонятно это отношение к людям, но за годы работы с Вилли он все-таки к чему-то смог привыкнуть. Вилли Вонка в очередной раз куда-то уехал, один, без своего подопечного, и Чарли зашёл в его кабинет. Включенный ноутбук (интересно, почему экран не погас) так и манил его, и парнишка сел в кресло. Окошко диалоговой программы, закрепленное на панели управления, мигало. Пришло новое сообщение. Чарли открыл его. Пришла от кого-то какая-то ссылка, и молодой человек не стал ее открывать. Также не стал удалять — это был ноутбук наставника, и что-то в нём менять Чарли не имел права. Пожав плечами, молодой человек захлопнул крышку ноутбука и покинул кабинет, взяв записи. Отправился в цех изобретений, чтобы проконтролировать процесс и дать работникам новые задания. Но почему-то всё время он возвращался мыслями к ноутбуку. Почему экран того не был выключен, и что за ссылка пришла мужчине. Так хотелось открыть ее и посмотреть, что там такое, но ведь нельзя так поступать. Это неправильно, и в чужом компьютере нельзя копаться без разрешения. Наверное, надо показать мистеру Вонке ноутбук, ткнуть его носом в монитор и заставить что-то делать? Или не стоит? Мама сказала, что стоит просто присматривать за Вилли одним глазком, так, на всякий случай. А случаев было много. Чарли чувствовал какую-то опасность и что-то такое, странное, находясь в кабинете Вилли Вонки. Почему-то заходя туда возникало желание убежать, да так быстро, чтобы сверкали пятки. Что-то странное было, и это что-то ещё и тянуло мальчишку к столу. Но что там, на столе? Ноутбук, бумаги, ящики, в которых какая-то нужно-ненужная мелочь вроде ручек, карандашей, другой канцелярии. Ничего необычного, что могло бы притянуть взгляд. Только ноутбук с закрытой крышкой. Чарли стоял на пороге кабинета и смотрел на ноутбук. Тот как будто сильно манил мальчишку, и Чарли робко, будто чего-то опасаясь, подошёл к нему и протянул руку, чтобы открыть крышку. Дотронулся — и его ударило током. Статическое электричество, но неприятно. Поморщившись, помощник кондитера открыл крышку и нажал на кнопку включения. Вентилятор заработал, система включилась. На потолке моргнули лампы. Странно это всё. Диалоговое окно снова мигает. В этот раз никаких ссылок, а сообщение от Виолетты «Мне страшно». Девочка не в сети и, судя по всему, была в сети несколько часов назад. Но сообщение отправлено две минуты назад. Странно. Написав «Что случилось», Чарли сел в кресло и задумался. Неожиданно глаза налились свинцом, и он заснул…***
Виолетта последнее время была на нервах. Ей снились непонятные сны, оставляющие ощущения липкости и тянущего кошмара, и поговорить было не с кем. После проигрыша на соревновании мама отключила компьютер, забрала модем и мобильный телефон. Виолетта пыталась объяснить, что не специально проиграла на соревнованиях, но мать ничего не хотела слышать. Девочке было тошно, плохо, страшно и очень одиноко. Она старалась, приходя домой, делать колесо, вставать в мостик и выполнять разные элементы гимнастики и акробатики, но всё было не так. Тренеру не нравилось, и на тренировке по единоборствам она периодически пропускала удары. А ведь через месяц турнир по защите пояса. Она — чемпионка — не сможет его защитить? Страшные сны. Липкие, холодные, от которых сердце замирает, дыхание перехватывает. Разбитое состояние утром, гнев и недовольство мамы и отвращение ко всему. Нервы не выдерживали, учёба хромала, были страх и непонимание. Дни проходили за днями, сменялись ночами, и психика не могла выдержать этого давления. На большой перемене в школьной библиотеке она добралась до компьютера и написала сообщение Майку, но оно не дошло. Чарли она написать не успела, закончилась перемена. Хотелось написать Веруке, но недавно в газете прочитала о смерти единственной и любимой дочери мистера Соль. Август тоже погиб, и это было страшно. Что происходит, почему? … Жвачка, она везде и повсюду. Её очень много, все жуют жвачку. Чавканье не прекращается, оно слишком громкое, и его невозможно слышать. Виолетта закрывает свои уши руками и жмурится. Снова страшный сон, и она понимает это. Ей страшно, но от этого кошмара никуда не деться. Тело бросает в холодный липкий пот, настолько мерзкий и противный, что хочется как-то избавиться от него, но ничего не помогает. Нужно укусить себя, ударить, дать пощёчину. Это сон, страшный и неприятный сон, который закончится, стоит ей только вынырнуть из него. Девочка мечется по кровати; одеяло забилось где-то в ногах, открытые участки тела блестят от пота, из груди доносятся тихие стоны, слабые, что их никто не слышит. В соседней комнате спит мама, недовольная своей дочерью и ее поведением. Нужно, наверное, встать на ее сторону, поговорить с ней, подбодрить или просто разрешить не участвовать в соревнованиях… Нет, этого нельзя допускать, Виолетта должна побеждать везде и всегда. Она — Чемпионка, а чемпионы всегда побеждают. Все эти ее страхи, сны, обмороки — это блажь. Надо усилить нагрузку, чтобы не оставалось времени на что-то другое. Нужно попросить тренера удвоить, а то и утроить нагрузку Виолетте. …Длинный тёмный коридор, похожий на туннель. Под потолком мигают лампочки, их холодный свет противно режет сознание, и даже с закрытыми глазами это мигание мешает. Что-то липкое и вязкое падает на голову. Черничный запах отчётливо проникает в сознание, окутывая его своими пьянящими нитями. Последняя жевательная резинка, которую юная Виолетта положила в рот, была тоже со вкусом черники, точнее пирога. Виолетта морщится и решает идти по коридору. Где-то наверняка будет выход, надо только его найти. Скрежет, от которого нервы натягиваются как струна, тело покрывается липким холодным потом, а уши начинают болеть. Искры, красно-жёлтые и оранжевые, летят в лицо, попадают на глаза. Девочка успевает зажмуриться и заслонить лицо ладонью, но искры попадают на кожу рук и оставляют ожог. — Мама, — шепчет Виолетта и руками водит по постели. Рука зажимает угол чего-то мягкого. Искры сыпятся с потолка со стен, скрежет повторяется. Невыносимо, больно, страшно. Нужно бежать, что есть мочи, не останавливаться. Должен быть выход, и она обязана найти его. Она бежит, но ноги утопают в вязкой жиже, похожей на желе или растопленную жевательную резинку. Каждый шаг даётся с огромным трудом. По лицу текут слёзы, они мешают и раздражают кожу. Нужно проснуться… — Виолетта, — голос с металлическими нотками буквально заставил её прирасти к полу. Напротив неё, шагах в двадцати, стоял человек. Лица не было видно, но на голове покоилась широкополая шляпа. Длинные руки дотягивались до стен и создавали этот ужасный скрежет. Девочка закрыла уши руками и хотела закричать. Из груди вырывались хрипы и стоны, а руки судорожно сжимали край подушки. Нужно бежать. — Куда же ты, девочка? — Спрашивает чудовище леденящим душу голосом, в котором слышатся железные нотки, разрывающие сознание. Ноги не слушаются, их не вытащить из этой трясины. Нужно проснуться, а для этого необходимо укусить себя. Виолетта кусает себя, но не просыпается. Она не спит?! Край одеяла оказался во рту девочки, лежащей на кровати. Из груди вырывались стоны, всхлипы, но никто не мог спасти её. Мама в соседней комнате спала очень крепко и не знала, что в данную минуту происходит с дочерью. Виолетта тщетно пыталась проснуться, чувствуя, что она не спит. От этого становилось страшно, маленькое сердечко билось с бешеной скоростью, ладони были мокрые. Почему-то не было бол, когда она кусала себя, был только сильный невыносимый страх, а ещё с каждым укусом было тяжело дышать. — Девочка, не уходи. Ну куда же ты? — Голос какой-то знакомый. Она смотрит на человека, пытаясь понять, где она его видела раньше. Но силуэт размытый, черты лица не угадываются. Единственное, что она замечает — это джемпер в красно-зелёную полоску и шляпа-цилиндр. Нужно убегать, но ноги застревмют в этой сладковатой тянущейся жиже. А преследователь спокойно идёт по полу, к его ногам не прилипают никакие жвачки, и очень скоро он оказывается рядом с девочкой. Она падает, начинает задыхаться в этой слизи и жвательной резинке. Она кричит, но ничего не слышно. Преследователь поднимает Виолетту и кладёт её в рот, будто жвачку. Девочка брыкается, кричит, плачет, но все ее попытки бесполезны. Она оказывается во рту с острыми как пики зубами, которые смыкаются и размыкаются друг с другом… Миссис Борегард услышала какие-то стоны и хрипы, доносящиеся из комнаты дочери, и проснулась. Нехотя она встала со своей кровати и посмотрела на часы. Половина третьего ночи. — Виолетта? — Позвала женщина, надевая тапочки и выходя из комнаты. — Виолетта, что случилось? Хрипы и стоны превратились. Женщина подошла к закрытой двери в комнату дочери и постучалась. Ответом была тишина. Взяв за ручку и покрутив её, она открыла дверь и вошла в комнату. То, что она увидела, заставило её на мгновение потерять дар речи, но буквально через несколько секунд, самых длинных секунд в её жизни, она закричала. … Виолетта Борегард, юная чемпионка и отличница, лежала на кровати, а в её рту было одеяло. Причина смерти — асфиксия, вызванная попаданием инородного тела в дыхательные пути.***
Какой-то непонятный стук, как будто барабанных палочек обо что-то стальное, выдернул Чарли Бакета из какого-то неприятного сна. Он мотнул головой, поморщился и открыл глаза. Удивлённо посмотрел на обстановку. Он и не помнил, почему заснул в кабинете Вилли Вонки. Кажется, принёс какие-то документы, а потом… заснул? Почему он заснул, если, как он помнил, был совершенно бодрым? Странный стук повторился, заставив Чарли вздрогнуть от неожиданности. Кресло неприятно скрипнуло, этот скрип показался подростку каким-то странным. Снова мотнув головой, Чарли сосредоточился на стуке. Опознав, что он идёт из ящика стола, парнишка потянул руку к ящику и взялся за ручку. Небольшой разряд тока заставил его от неожиданности отдёрнуть руку, но потом собраться и открыть ящик. Внутри был тот странный предмет, не то какой-то древний амулет, не то просто кругляшка, который останавливался. Чарли заметил на поверхности какие-то очертания, но не успел их разглядеть, как они испарились, оставив гладкую поверхность. Когда амулет перестал кататься и остановился, его одна сторона была совершенно пустой, немного поцарапанной от времени. Чарли посмотрел на амулет, а потом перевёл взгляд на ноутбук Вилли Вонки. Экран работал, но парень не сильно удивился — вероятно, вздрогнув и проснувшись, он сдвинул мышку, от этого монитор включился. В сети никого из его друзей не было, и он вздохнул. Снова посмотрел на амулет и нахмурился. Что это такое? Почему он стучал? Этот стук точно был, и какой-то разряд электричества. Стук ему не приснился, а от разряда до сих пор немного сводило пальцы. Осторожно прислонившись к амулету пальцами, он взял его в ладонь. Металл тёплый, предмет тяжёлый, хотя по виду он не такой тяжелый казался. — Что ты тут делаешь?! — Грозный голос мистера Вонки заставил молодого парня вздрогнуть и вскочить с кресла. Амулет отправился в карман толстовки. Чарли посмотрел на начальника и увидел, что лицо того перекошено злобой. На виске очень отчётливо пульсирует венка, и аообще всё лицо мужчины очень напряжённое и какое-то странное. Как у мертвеца, когда при последнем вдохе парализует тело. — Мистер Вонка, на вашу почту пришло какое-то письмо, — нашелся парнишка и вышел из-за стола. Обошёл начальника и вышел из кабинета. — Не кабинет, а проходной двор какой-то! Закрыть всё надо, чтобы никого не пускать сюда! — Проворчал Вилли Вонка, садясь в кресло. — Противный мальчишка! Сейчас Вонка был не в том состоянии, чтобы анализировать что-то и думать о том, что он только что не очень хорошо поступил с Чарли. Ведь раньше он всегда позволял мальчишке сиднть в своём кабинете и работать за ноутбуком. Мысль, что надо пойти и извиниться, почему-то очень быстро сменилась злостью, и мужчина швырнул свою трость, стоящую у подоконника, в стену, и покинул кабинет.
