Всё страшное становится явным

Раз, два — кто-то заберет тебя…

      Без сна не может обходиться ни одно живое существо, будь то одноклеточный организм, растение или животное. Все спят, и без сна происходит истощение нервной системы, приводящее к необратимым последствиям и нарушениям. Животное, намеренно лишенное сна, вело себя неадекватно и в конечном итоге кончало с жизнью.       Вилли Вонка уже на протяжении двух с половиной месяцев после случая с внезапным отключением электричества не мог нормально спать. Кофе уже вызывал тошноту, просто от мысли о кофе его начинало тошнить, но мужчина упрямо никому ничего не рассказывал. Он не считал нужным кого-то беспокоить своими проблемами, но на самом деле ему было стыдно признаться, что он боится то, что видит, забываясь коротким сном. А еще ему было страшно, до криков, холодного липкого пота и слёз, когда он проваливался в свой кошмар. Он стал нервным, но всеми силами старался показывать, что его ничего не беспокоит. Чарли делал вид, что верил ему. На самом деле, мальчик пристально наблюдал за ним. Но он не мог нарушать личные границы мужчины, заходя в его кабинет без спроса и уж тем более заходить в его спальню. Мальчик пытался с ним поговорить, пытался отправить к родителям, но натыкался на стену, и перестал это делать. Все-таки, Вилли Вонка — взрослый сорокалетний мужчина, который сам может и должен о себе позаботиться. Если ему не нужна помощь, то он, Чарли, не будет навязываться.       С другой стороны, за это время навалилось много проблем и хлопот, что у Чарли не всегда было время на новые изобретения, не говоря уже о том, чтобы вытаскивать мужчину из кошмаров. Он и с друзьями не общался, да и не было как-то времени. Слишком сильно он уставал за день.       Очередная ночь. Вилли сидит на своей кровати, держит в руках кружку с кофе. Приятный аромат щекочет ноздри, взрывает сознание, отдаёт изжогой в желудке и неприятным урчанием живота. Глоток, еще один. Горький вкус течёт по горлу и попадает в желудок, растекаясь там и вызывая отрыжку. В воспоминаниях, далёких и приятных, горькая микстура от кашля и голос мамы, ласковый и нежный, успокаивающий. Глаза закрываются, руки дрожат. Он вздрагивает: спать нельзя, он не хочет и дальше видеть эти кошмары, липкие, ужасные, леденящие душу. Кофе, до последней капли, оказался в желудке, но эффекта не было. Только обратный. Закружилась голова, глаза стали закрываться, и кружка выпала из ослабленных рук. Через несколько секунд Вилли Вонка спал, обняв край одеяла.       Голоса, смех, крики. Аплодисменты. Круглая арена цирка, по кругу бегает лошадь, на спине которой стоит наездница в красивом костюме. Свист и щёлканье хлыста, наездница делает сальто в воздухе и опускается на лошадь. Аплодисменты, крики «браво». Ему весело, он сидит рядом с папой. Папа смотрит на него и улыбается.       — Тебе нравится, Вилли?       — Очень! Жаль, что мама этого не видит. Но мы же ей расскажем?       — Да, — улыбнулся отец и обнял маленького шестилетнего сына, — мы ей расскажем.       Потом пришли воздушные гимнасты. Маленькому Вилли понравилось их выступление, и он сказал папе, что хочет, когда вырастет, стать воздушным гимнастом. Папа улыбнулся.       А потом на арену цирка вышел клоун. Рыжие волосы, клетчатая кепка, широкие штаны, тоже клетчатые, красный поролоновый нос и добрая улыбка. Аплодисменты. Клоун вышел на середину арены, поклонился, забавно упал, вызвав взрыв хохота, в том числе у маленького Вилли. Клоун поднимается, это даётся ему тяжело. Вот, он бежит, наклонившись, в сторону, спотыкается о барьер, перекатывается через него и падает в зрительный зал. Потом выбирается и снова пытается «поймать равновесие». Все это происходит под хохот людей, смеётся и маленький Вилли. Наконец, забавный клоун остановился и помахал всем рукой. Поклонился, уже нормально, и посмотрел на другого клоуна, который прикатил цилиндр и вынес доску. Другой клоун, одетый в строгие штаны, фрак с бабочкой и котелок на голове, встал на доску. Он был такого маленького роста, что Вилли показалось, будто это гном — как раз они с папой недавно читали «Хоббита». Солнечный клоун стащил своего коллегу за шкирку и, притащив еще один цилиндр, встал на конструкцию. С каждым разом это была все более высокая конструкция, и в результате оказалось семь цилиндров и доска. Барабанная дробь, напряжение, и солнечный клоун с помощью помощников встаёт на эту конструкцию. Зрители в восторге, зал рукоплескает, маленький Вилли радостно говорит, что тоже хочет попробовать. Клоун ходит вдоль барьера и выбирает. Проходит мимо Вилли, но даже не смотрит на него. Мальчик расстроен, выбрали вместо него кого-то другого. Хочется плакать, и он с трудом сдерживает слёзы. Он так хотел попробовать постоять на цилиндрах…       Снова аплодисменты и смех. Папа не хочет уходить, а Вилли не хочет дальше смотреть на клоунов. Они уходят, гаснет свет. Темнота, какие-то шорохи. Потом включился прожектор. Вот его луч пролетел по лицам людей, барьеру, и остановился, захватив гирю. Включился свет, и тот же клоун, рыжий и добрый, походил вокруг гири. Нагнулся, взял гирю и не смог ее поднять. Положил руку на поясницу и осмотрелся. Позвал шпрехшталмейстера, тот помог клоуну поднять гирю, но и у него ничего не получилось. Он просто развёл руками и позвал жонглёра. И у того ничего не получилось. Зал взрывался от хохота, а маленький Вилли ничего не понял.       — Гиря надувная. Они развлекают публику. Сейчас позовут кого-то из детей, и он спокойно поднимет гирю, — шепнул на ухо папа. Мальчик вздохнул.       А тем временем вышел силач. Он потыкал в свою грудь большим пальцем, будто показывая, что самый сильный, подошёл к гире, оттолкнул клоуна и посмеялся над тем, как он забавно упал. А потом взялся за гирю.       Тут уже весь зал покатился от хохота. Клоун стал смеяться над коллегой, тот дал ему пинка и снова взялся за гирю. Зал смеялся, и маленькому Вилли тоже было смншно. Шпрехшталмейстер походил по арене и остановился сначала у одного ребенка, а потом Вилли увидел, что этот человек встал напротив мальчика и протянул ему руку. Вилли посмотрел на папу, и тот кивнул и легонько подтолкнул сына. Мальчик вложил свою маленькую ладошку в руку мужчины и перелез через барьер. Оказался на сцене. Барабанная дробь, и он берется за гирю. И… с лёгкостью поднимает ее. Клоун падает на пол и начинает бить ногами и «плакать», разбрызгивая воду на мальчика и своих коллег; силач рвет на себе волосы и беззвучно ругается. А маленький Вилли стоит на сцене и улыбается. Ему понравилось стоять на сцене. Клоун ласково его обнимает за плечи и показывает на кулисы, куда уходят все, кто был задействован в представлении. Мальчик идёт туда.       — Нет. Не ходи туда, — Вилли обнял подушку и сжался в маленький комочек. Глаза забегали под закрытыми веками, началась фаза быстрого сна, в которой появился самый страшный его кошмар…       Темнота. Липкая, холодная, зловонная. Мёртвая тишина. Тьма окутывает его сознание, а потом появляется скрежет. Темнота рассеивается, появляется полумрак, и мелькают перед глазами два цвета — красный и синий. Они сливаются воедино, разделяются полосками и клетками, пульсируют и стучат, мучая и разрывая сознание.       Зловещая тишина, вакуум, никаких шорохов или звуков не слышно. Скрип пола заставляет его вздрогнуть и вскрикнуть. Горячее дыхание обжигает его шею, сердце пропускает один или даже два удара, тело бросает в пот. Он борется с желанием обернуться, знает, что оборачиваться нельзя. Но желание обернуться сильнее, и он медленно поворачивает голову.       Мужчина застонал и крепче сжал руками краешек одеяла. Руки мокрые от пота, сердце колотится с бешеной скоростью. Нужно проснуться, но он не может. Мозг, уставший от бессонных ночей, хочет отдохнуть. Но эти воспоминания, переплетенные с кошмарами, затащили в свои сети этого сильного мужчину, и не было спасения от этих кошмаров.       Музыка. Играет музыка, какая бывает из фургончиков с мороженым. Мальчик за кулисами цирка, он идёт за солнечным клоуном. Жонглёры на моноколесах тренируются перед выступлениями, укротительница тигров разговаривает со своими подопечными. А мальчик идёт за клоуном в самое дальнее помещение, чтобы положить туда реквизит. А потом…       — Хочешь снять мой нос? — Спросил клоун. Мальчик потянулся к поролоновому шарику.       — Нет! — Вскрикнул Вилли и проснулся от собственного крика. Сел на кровати.       Вокруг были шарики. Их было очень много, сотни или даже тысячи.       — Что за?! — Спросил Вилли и наступил на один шарик. Он лопнул с громким хлопком. Все остальные шарики стали лопаться следом, заставляя мужчину непроизвольно вздрагивать при каждом шорохе.       -Сними мой нос. Не бойся, — послышался сзади голос, и по спине пробежал холодок. Вилли сглотнул и обернулся. Клоун, добрый клоун, красивый, с голубыми глазами и светлыми волосами, стоял рядом с ним и показывал на свой нос из поролона.       — Тебя не существует! Нет! — Вилли хотел прокричать, но ничего не получилось. Неожиданный спазм гортани, хрипы, слёзы на глазах, отсутствие воздуха. Голова закружилась, а ноги подкосились. Мужчина упал на колени и сжал руки в кулаки. Было больно, невозможно дышать, голова будто взрывалась от вспышек боли. Клоун, добрый клоун из детства, превращался во что-то клетчатое, расплывался будто амёба, теряя и приобретая форму, потом становился жутким клоуном с залысинами, гримом и рыжими клоками волос. Вилли с ужасом в глазах смотрел на него, но ничего не мог поделать. Спазм гортани не проходил, в голове что-то взрывалось, красно-синие точки всё время плыли перед глазами. Страх, липкий, холодный, древний; от него сердце на мгновение замирает, а потом колотится с бешеной скоростью, тело бросает в холодный пот. — Избавься от этого, сними мой нос, — голос будто скрежет металла, он прорывается в сознание, натягивает нервы, будто это гитарные струны, и вот они уже могут порваться. Понимание, что нужно снять нос, заставляет бедную жертву подняться и приблизиться к клоуну. Шаг, ещё один, но клоун не приближается. Он остаётся на таком же расстоянии, что и был. Вилли рукой хватает воздух, он никак не может дотронуться до носа. А клоун скачет, выделывает всякие пируэты и смеётся…

***

      Чарли был шокирован известием о смерти Виолетты и решил поговорить об этом с наставником. Ему было тяжело принять, что все его друзья — а он считал тех ребят друзьями — погибли. Смерть каждого из них была очень странной. Чарли в перерывах между школой или работой задумывался об этом. Август умер в ванне, захлебнувшись. Перед этим он посетил какого-то гипнолога, который после сеанса умер. Об этом писали в газетах. Майк писал Вилли что-то про компьютерную игру и умер дома во время игры в стрелялку. Виолетта писала, что ей снится что-то странное про жвачку. И умерла, задохнувшись одеялом. А Верука… она мало писала, но, как из газет знал Бакет, она неудачно упала с лошади и разбилась. А перед этим была очень странная смерть мистера Смита, человека, который не позволил Вилли Вонке заниматься строительством. Всё это было очень странно. Что же происходит?       А еще несколько часов назад мистер Вонка накричал на него из-за какой-то глупости — кажется, Чарли перепутал какие-то важные бумаги, и что-то то ли сорвалось, то ли не отправилось. Да, может быть это была вина Чарли, но ведь всеми документами занимался обычно сам мистер Вонка, иногда это делала Дорис. И юному Бакету было обидно, что он получил ни за что. Вообще, всё очень странно и непонятно. И эти странные смерти…       Поужинав и пожелав всем спокойной ночи, Чарли направился к себе в комнату. Сунув руку в карман брюк, он обнаружил предмет, о котором забыл думать. Вытащил его и стал рассматривать. Обычный круглый предмет, деформированный по краям. На одной стороне какие-то надписи, другая абсолютно пустая и гладкая. Пожав плечами, мальчик положил его на письменный стол и лёг в кровать. Перед тем, как заснуть, он подумал о том, что Вилли Вонка несправедлив и сам должен разбираться со своими бумагами.

***

      Какой-то странный свет и звук разбудили Чарли, и он вынырнул из неприятного сна. Он не помнил, что ему снилось, но это было что-то страшное, липкое и непривычное. От этого была головная боль, и мальчик решил попить воды. Но, посмотрев на стол, замер в удивлении и изумлении. Непонятный предмет, найденный на месте несанкционированной стройки, крутился, от него исходило свечение, и, присмотревшись, Чарли увидел бледную надпись «исполнено».       — Что это? — Испуганно прошептал мальчик и протянул руку к этому предмету. Получил несильный, но неприятный заряд тока. Мотнул головой и стал смотреть, как надпись меняется изображением человека. Поняв, кто это изображён, Чарли ощутил какой-то странный прилив паники. Сердце заколотилось в груди, по спине пронеслись мурашки, ладони вспотели. В голове пульсировала мысль, отчётливая и болезненная, «только бы успеть». Что успеть и куда успеть он не знал, но сейчас поддался инстинктам, которые кричали и вопили, что тому человеку, изображение которого появилось на амулете, грозит опасность.       Быстро натянув на себя штаны, юный помощник кондитера тихо спустился по лестнице и вышел из дома. Оказавшись в шоколадном цеху, он побежал к кабинету мистера Вонки. В коридоре было тихо, а в кабинете раздавался телефонный звонок. Бежа босиком по паласу, мальчик почувствовал дуновение ветра. По ногам сильно дуло, как будто кто-то открыл окно. Дуло из спальни кондитера. За соседней дверью был кабинет, и там раздавалась тревожная трель телефона. Сначала хотелось взять трубку, но сквозняк был из комнаты наставника. Вилли никому не разрешал заходить в его комнату, и ослушавшийся этого может лишиться должности. Умпа-лумп однажды целый год сидел на одних гусеницах и был отстранён от работы и общения со своими коллегами. И только из-за того, что переступил порог комнаты хозяина. Чарли даже не хотел думать, что с ним станет, если он нарушит запрет, но сквозняк пугал. Вилли Вонка не из тех людей, которые забудут закрыть окно.       В кабинете звонил телефон, из-под двери дуло по ногам, и мальчик взялся за ручку и толкнул дверь. Не заперто. Ввалившись в комнату, он испуганно замер.       Попытки дотянуться до носа клоуна были неудачные, и Вилли, разозлённый, сделал шаг.       — Нет!!! — Послышался крик.       Он пошатнулся. Рука схватила воздух, равновесие исчезло…