Всё страшное становится явным

      Сейчас секунды были против юного Бакета. Крикнув, он побежал к окну, на подоконнике которого стоял Вилли Вонка, и с ужасом увидел, как тот пошатнулся. Хилого телосложения мальчишка, который умел быстро бегать, но никогда не занимался в тренажёрном зале, понимал, что вряд ли вытащит мужчину, если тот сделает роковой шаг. Да и сам может полететь следом, чего ему не хотелось. Но оставить всё так нельзя.       Вилли Вонка махнул рукой, пошатнулся, дёрнулся. Чарли успел схватить его за руку, но с ужасом почувствовал, как ноги начинают отрываться от пола. Свободной рукой крепче вцепившись в подоконник, до побелевших костяшек на пальцах и кулаке, до крови закусив губу, он старался удержать барахтающегося наставника, понимая с ужасом, что только в фильмах можно вытащить сорвавшегося человека. В фильмах нет понятий гравитации, не работают законы Ньютона и Брюс Уиллис с Томом Крузом в одиночестве противостоят всему миру. А в реальной жизни это далеко не так. И мальчишка чисто физически не сможет вытащить взрослого мужчину, который превышает его в весе. Напряжение росло, и Чарли очень крепко сжимал руку барахтующегося под окном мужчины и понимал, что не может ничего сделать. Вилли взмахнул свободной рукой, но не смог уцепиться за руку мпльчика, да и это, наверное, делается только в фильмах. Только в фильмах сорвавшийся человек будет стараться схватиться за руку, но не в реальной жизни. И это страшно. Хотя у Чарли не было возможности изучить этот момент, да и думать об этом он не считал нужным. Не было в его окружении людей, которые могли бы сорваться с какой-то высоты. А если и были, то у них была страховка. А ещё, к ужасу, рука была влажной, и, судя по всему, у мистера Вонки, который барахтался под окном, тоже. Сцепления никакого не было, и при каждом движении мужчины рука соскальзывала, и Чарли ничего не мог поделать. Его ноги опасно оторвались от пола, и он, несмотря на то, что второй рукой держался за подоконник, начал скользить туда, за пределы окна.       — Держись! — Послышался самый родной голос, потом появилась рука и перехватила ладонь мистера Вонки. — Вот так! Давай же!       Это были самые долгие и страшные секунды в жизни юного Чарли Бакета. Ощутив под ногами твёрдую поверхность он сел на пол и тяжело задышал, а потом пришло осознание, что только что произошло, и раздался всхлип. Мистер Бакет обнял сына, и Чарли почувствовал, как колотится сердце родителя. Сглотнув, он зажмурился и прижался к его груди. Папа успел, папа спас. Вздрогнул, допустив мысль, что папа мог бы не прийти. Что тогда бы он делал? Отпустил руку своего учителя или вылетел за ним? Смог бы он отпустить руку человека?       — Нет! Не подходи ко мне! — Тишину нарушил испуганный вскрик шоколадного магната, потом раздался не то всхлип, не то вздох. Чарли отстранился от отца и посмотрел на наставника, вздрогнув. У Вилли было очень бледное осунувшееся лицо, впалые щёки, по лицу текли слёзы и пот. Лихорадочный блеск в глазах, да еще и взгляд какой-то безумный.       — Ты хочешь увидеть, что скрывается под носом? Сними его, там нет ничего страшного, — ласковым голосом говорил Солнечный клоун в забавной кепке с маленьким помпоном, клетчатых штанах, снимая кожу. Вилли с ужасом смотрел на него, но ничего не мог сделать. В голове запельсировала мысль, что надо убежать. Куда-нибудь. Спрятаться, чтобы никогда больше этот клоун не увидел его. Или… стянуть этот нос?       Мистер Бакет увидел ужас в глазах Вилли и нахмурился. Отстранил сына от себя и встал на ноги. Жестом попросил Чарли остаться на месте и осторожно подошёл к человеку. Вилли выглядел ужасно, он смотрел куда-то сквозь время и пространство, а руки делали какие-то движения.       — Вилли? — Позвал магната отец Чарли, но это не помогло. — Вилли, вы меня слышите?       Нужно закрыть глаза. Почему-то кажется, что если закрыть лицо ладонями, то его видно не будет. Мистер Бакет удивлённо посмотрел на мужчину. Тот явно был не в себе и как будто чего-то боялся.       — Мистер Вонка, что с вами? — Спросил Чарли, испуганно глядя на своего учителя. — Пап, что с ним?       — Я не знаю. Принеси стакан воды и не мешайся.       Чарли не надо было повторять дважды. Быстро поднявшись на ноги и протерев лицо ладонью, юный Бакет выбежал из комнаты. В коридоре было пусто и холодно. Одна лампочка противно мигала, пульсированием то оставляя в темноте, то освещая всё вокруг. По босым ногам дул ветер, в коридоре было холодно. За дверью кабинета раздавалась трель телефона, и Чарли вошел туда. В помещении было темно и некомфортно. На столе разрывался телефонный аппарат, и мальчишка подбежал к нему и снял трубку.       — Чарли Бакет слушает, — сказал он, случайно бросив взгляд на ноутбук. На экране монитора была рябь, а в трубке раздалось шипение, щёлканье и ещё какие-то звуки. По спине прошёлся холодок, началась паника. Почему экран ноутбука не погас? Почему на экране чёрно-белая рябь, какая бывает во время сбоя в работе телевизионной антенны? И шипение в трубке, щёлканье и ещё что-то не придавало уверенности. Наоборот, послышалось слово «шесть», а потом раздались короткие гудки. Чарли недоумённо посмотрел на трубку, которая, казалось, могла ответить, потом положил её на рычаг аппарата и бросил взгляд на ноутбук. Экран погас, что было очень странно. Почувствовав прилив паники, мальчик мотнул головой и вспомнил, за чем пришёл сюда. Быстро налив в стакан воду из графина, стоящего на тумбочке около окна, Чарли направился к двери. За стеной послышался грохот, и он поспешил в комнату наставника. Увиденное заставило его вздрогнуть и остановиться.       — Он хочет отдать тебя, своего маленького Вилли, этому страшному человеку. Он не любит своего Вилли. Нужно убить его, возьми мой нож, — сказал клоун и достал из кармана своих широких клетчатых штанов нож. Вилли недоумённо посмотрел на нож, но взял его в свою маоенькую ручку. Он снова был маленьким мальчиком, счастливая жизнь которого разрушилась совсем недавно — его мама улетела, а папа стал строгим, злым и ничего не говорил ему о маме. А потом и вовсе сказал, что на время Вилли должен уехать к своей тётке, сестре отца. Эта тётка была страшной, и мальчик её боялся.       — Давай же, его надо убить. Он — причина всех твоих бед.       Мистер Баккет успел отойти от Вилли Вонки, который поднялся на ноги, сделал выпад и взмахнул рукой. Мужчина понял, что тому что-то или снится, или у него кукушка улетела, но это не меняло того факта, что было страшно и как-то непонятно. Тем более болела рука, которой он вытаскивал мужчину, скорее даже ныл сустав. Вилли сделал ещё один выпад, взмахнул рукой и криво улыбнулся. А потом на лицо вылилась вода, это был Чарли Бакет, который вернулся со стаканом воды. Вилли дёрнулся, дрогнул и остановился. Зажмурился и упал на колени, сжав голову руками. Сердце бешено колотилось в груди, вокруг была пустота, но какие-то звуки доносились до его сознания. Они становились всё тише и тише, пока не исчезли, оставив его в вязкой давящей тишине.       — Мистер Вонка? — Донёсся до него голос, и он медленно открыл глаза.       Он находился в своей комнате, а напротив него стояли мистеи Бакет и Чарли. Понимание, что они нарушили его личные границы, моментально вывело его из себя, ведь в договоре был не только раздел о неразглашении всего, что происходит на фабрике, но и целый раздел, где запрещается в том числе находиться в личных покоях наставника. За это нарушение следовало наказание, грозящее снова вернуться на улицу. Чарли знал, что нельзя заходить в покои, но сейчас это означало, что, если бы не он, Вилли уже лежал бы на асфальте.       — Вы нарушили наш уговор, мистер Бакет, вы должны убраться отсюда! Завтра чтобы ни вас, ни вашей семьи не было здесь! — Прошипел Вилли. — Убирайтесь!       — Мистер Вонка, — начал Чарли, но его перебил отец:       — Я разберусь. Принеси еще один стакан воды.       Чарли быстро выскочил за дверь и остановился в коридоре. Сразу стало как-то не по себе, а маленькое сердечко снова забилось как ненормальное. Потому что он услышал, как в кабинете, граничащем с личными покоями мистера Вонки, раздался телефонный звонок. Почему-то это показалось не странным — но страшным. Почему звонит телефон и что значит послышавшееся в трубке слово «шесть»? Он что, сходит с ума? Как все ребята? Или это просто какой-то страшный сон, из которого нет выхода? Почему всё так страшно?       В комнате наставника послышался какой-то грохот, потом слова «уйди» и «успокойся», что-то упало, и раздался всхлип. Чарли мотнул головой и подошёл к кабинету. Снова это странное свечение от монитора, и трель телефонного звонка. Что-то подсказывало, что нужно взять трубку, как бы ни было страшно. Почему-то страшно, какой-то необоснованный страх, а сознание киичит, что не стоит брать трубку, а нужно просто схватить графин и стакан и вернуться в комнату наставника. Тем более, судя по звукам, там происходит что-то страшное.       Трель продолжалась, и Чарли, мотнув головой, снял трубку. Раздалось какое-то трещание, скрипение, а потом в эту какафонию ворвался обеспокоенный мужской голос, в котором Чарли узнал отца своего наставника.       — Мистер Вонка?       — Я уже второй раз звоню. У вас все хорошо?       — Значит, это были вы? — Спросил Чарли и вздрогнул, услышав очередной грохот. Судя по всему, в комнате наставника была борьба. — Вы… вы можете приехать? — Ляпнул Чарли, не зная, зачем это сказал и думая, что последует за этим, когда Вилли узнает о приезде отца. Это тоже было в договоре прописано, чтобы отец Вилли Вонки никогда и ни при каких обстоятельствах не переступал порог фабрики.       — Я не нужен ему, — с грустью сказал одинокий и никому ненужный старик.       — Приезжайте пожалуйста. Ваш сын… — Чарли задумался — говорить или нет. А если сказать, то что? А если действительно наставник разозлится на Чарли из-за этого?       — Что с ним?       — Я не знаю. Он ведёт себя неадекватно и… только что чуть не вышел в окно. Мистер Вонка, пожалуйста приезжайте! — Чарли не заметил, как стал говорить громче.       — Я приеду завтра утром, — после затянувшегося молчания сказала трубка, и связь разъединилась.       Чарли положил трубку на рычаг и мотнул головой. Грохот в комнате наставника заставил его вернуться в реальность и, взяв графин, покинуть кабинет. Войдя в комнмту, он увидел бардак и лежащего на кровати наставника с сидящим на краешке отцом. Мистер Бакет прислонял пальцы к разбитой губе, из которой шла кровь. Чарли поставил графин на тумбочку и посмотрел на папу, а потом на наставника.       — Я уговорил его лечь спать. Он чего-то боится, но не хочет ничего рассказывать. Иди, я посижу с ним.       — Звонил мистер Вонка, обещал приехать утром. Мне страшно, пап. Что происходит?       — Я не знаю, Чарли. — Пожал плечами мистер Бакет.       Чарли покинул комнату наставника и ушёл к себе. В домике все спали. На кровати раздавалось мирное похрапывание стариков, на раскладном диване на кухне спала мама, и Чарли, улыбнувшись, пошёл к себе. Ложась спать, он подумал, что все это было очень странно. И звонок, и загоревшийся экран ноутбука, и какие-то помехи. Про экран ноутбука можно найти объяснение — наставник никогда не выключает ноутбук, а мышь могла сместиться от микровибрации, произошедшей во время звонка телефона. Такой старинный аппарат должен дребезжать. А помехи в трубке — это прлблема на линии. А экран… Чарли поёжился, но, повернувшись на бок, откинул эту мысль и закрыл глаза. Хотелось спать.       Однако сон не шёл к нему. Засыпая, мозг начинал генерировать события последних нескольких минут. А если бы он спал ночью? А если бы папа не успел? Воспоминания отдавались неприятной болью в плече и руке, а ещё была отчётливая мысль, что наставник был неправ, сказав, что прогонит их на улицу. Ведь Чарли и его папа спасли жизнь, и он не должен выгонять их за нарушение личного пространства. А ещё он думал о разговоре с мистером Вонкой-старшим. Пожилой доктор хотел увидеться с сыном, но Вилли был категорически против. Он не рассказывал о причине ссоры с отцом и не хотел идти на контакт. Чарли старался не влезать в личное пространство своего наставника, но сейчас подумал, почему же его это все касается. Его не должно ничего касаться, он стал просто преемником своего наставника, и когда-нибудь заполучит всю его фабрику.       С такими мыслями мальчишка наконец заснул.