Half Hearted

Ванда потащила Наташу в сторону своей спальни, поспешно втолкнула её внутрь и закрыла дверь. Она повернулась и вскрикнула от удивления, когда Наташа прижала ее к двери, жадно целуя. Между ними шла явная борьба за доминирование, Ванда использовала свой рост над Наташей в своих интересах, когда они с ней упали на кровать. Нат меняет их позы так, чтобы она оказалась сверху, оседлав брюнетку. Она, не теряя времени, срывает с Ванды платье, пока девушка не осталась только в нижнем белье. Глаза и руки Наташи свободно блуждают по ее телу. Она снова целует Ванду, на этот раз нежно, сосредоточенно. — Ты уверена в этом? — спрашивает она. — Вы всегда такая вежливая, мисс Романофф? — пошутила Ванда в ответ. Наташа издает смешок, возможно, самый искренний, который Ванда когда-либо слышала от нее. Их глаза снова встречаются. — Абсолютно нет, мисс Максимофф, но вы уверены? — Да. Казалось, это было все, в чем нуждалась Наташа. Она снова целует ее, вовлекая язык Ванды в страстное переплетение. Они целуются в течение долгих минут, как будто не могут насытиться друг другом. В какой-то момент во время этого бедро Нат проскальзывает между бедрами Ванды, и брюнетка обнаруживает, что двигается, прижимается, для начала просто слегка вращая бедрами. Трение приятное, но его почти недостаточно. Поэтому она кладет руки на задницу Нат, крепче прижимая к себе девушку. Нат понимает намек, сгибает бедро и приподнимается, чтобы встретить движение бедер Ванды. У них обеих перехватывает дыхание, когда они осознают влажность между ног Ванды. Наташа слегка отстраняется, выглядя явно разгоряченной и обеспокоенной. — Это нужно снять, — говорит она, безуспешно дергая за пояс нижнего белья Ванды. В ее голосе слышится доминирующий хрипловатый тон, которого Ванда никогда раньше не слышала, и все, о чем она может думать, это о себе, я сделала это с ней. Немного странно, что сейчас ее одолевает застенчивость, особенно когда она провела последние несколько минут, практически насухо трахая бедро Нат, но Ванда не может не нервничать из-за того, что выставляет себя напоказ острым взглядом рыжеволосой. Поэтому она немного дрожит, когда тянется сзади за застежками лифчика, стягивая бретельки с плеч и вниз по рукам. Она наблюдает, трепеща животом, как Нат облизывает свои губы. Ванда не торопится снимать последний барьер между своей кожей и голодным взглядом Наташи. Засунув большие пальцы за эластичный пояс белья, она медленно стягивает ткань с одной стороны бедер, затем с другой, оставаясь полностью обнаженной. Очевидно, это возымело желаемый эффект, потому что Наташа практически рычит от нетерпения. — Ванда. Глаза Наташи почти полностью черные, и она выглядит так, словно вот-вот готова наброситься. Это, наверное, одно из самых заманчивых зрелищ, которые Ванда когда-либо видела. Как только материал отброшен в сторону, Ванда сопротивляется желанию прикрыться. Вместо этого она держит руки по бокам, выдерживая почти мучительно медленный взгляд Нат, скользящий по ее телу. — Боже, ты чертовски красивая. Обжигающий взгляд, которым Нат одаривает ее, когда их глаза снова встречаются, заставляет Ванду захотеть отвести взгляд. Но она этого не делает, потому что Наташа быстро справляется со своей одеждой, сбрасывая ее со скоростью света. Теперь настала очередь Ванды медленно осмотреть тело девушки. С некоторым усилием она поднимает глаза на лицо Нат. В глазах Романофф мелькает веселье. — Нравится то, что ты видишь? — спрашивает она, подмигивая. — Я ... да, — отвечает Ванда, заплетающимся языком. Рыжеволосая сексуально улыбается, взбираясь по телу Ванды. — Хорошо. А теперь расслабьтесь, мисс Максимофф.

***

— О, черт возьми, Нат. Пальцы ног вжимаются в простыни, бедра Ванды взлетают с матраса, когда ее пронзает еще один оргазм (второй, но кто считает). На мгновение она остается в таком состоянии, видя звезды за своими веками, а затем издает этот всемогущий стон. Если бы она не была занята чем-то другим, у нее, вероятно, хватило бы такта огорчиться, но в данный момент ей действительно было все равно. Пальцы Наташи остаются, дразня крошечными толчками, пока Ванда не становится слишком чувствительной и мягко отводит свою руку от неё. Они обе откидываются на подушки, чтобы отдышаться. — Это было… — Каким-то образом Ванде не хватает слов, поэтому она замолкает. — Да, — соглашается Нат, в её голосе звучит благоговейный трепет. Они погружаются в уютную тишину, наслаждаясь близостью, и через мгновение Ванда чувствует, как рука Нат - та самая, которая всего несколько минут назад привела ее к краю пропасти, нежно обхватывает её ладонь. Липкая, раскрасневшаяся и полностью насытившаяся Ванда, может только улыбаться.

***

Столкнувшись с таким количеством обнаженной кожи, Ванда едва знает, куда смотреть, не говоря уже о том, с чего начать. Это все равно что показать голодающему человеку шведский стол и сказать: "Давай, выбирай". Она решает использовать свои губы с пользой и притягивает Наташу в неторопливом поцелуе, который постепенно углубляется. Когда они целуются, Ванда поворачивается так, чтобы наклониться над Нат. — Иди сюда, — задыхаясь, говорит Наташа через несколько минут, притягивая Ванду в пространство между ее раздвинутыми бедрами, прежде чем захватить ее рот для еще одного горячего поцелуя. Руки Наташи, казалось, были везде одновременно - запутались в волосах Ванды, гладили ее по спине, затем схватили Ванду за задницу, неустанно повторяя этот путь снова и снова. Схватив Наташу за запястья, Ванда садится на пятки. — Что не так? — спрашивает рыжеволосая, приподнимая брови. В ее голосе слышится явная нотка паники. — Ты меня отвлекаешь, — отвечает Ванда, — Предполагается, что теперь твоя очередь. Она надевает самую очаровательную гримасу, на какую только способна. — Извини, я ничего не могу с собой поделать. — Темные глаза открыто разглядывают тело Ванды, — Я просто не могу оторвать от тебя свои руки. — Может быть, тогда мне следует связать тебя. Это должно было быть пустым замечанием, но затем мысленный образ догоняет слова, и Ванда сильно краснеет. Тем временем Наташа совершенно сбитая с толку, лишилась несвойственного ей дара речи. Ванда пытается не съежиться, когда начинает объяснять. — Кстати, это была шутка. На самом деле я не предлагаю связывание или что-то в этом роде. — Не то чтобы в этом было что-то плохое, — добавляет она. Теперь на губах Наташи появляется ухмылка, и ей явно нравится наблюдать, как другая девушка извивается. — Я имею в виду, если это то, что ты хотела бы попробовать, я бы была против, — Ванда продолжает. О Боже, почему я все еще говорю. В конце концов Нат жалеет ее. — Все в порядке. Мы оставим эти извращенные штучки на другое время, хорошо? — говорит она, понимающе подмигивая. Подавив вздох облегчения, Ванда решает заткнуться, прежде чем скажет что-нибудь еще, что может навлечь на нее сильное смущение. Все еще сжимая руки Нат, она поднимает их над её головой, мягко, но твердо вдавливая запястья в подушки. То, как у Нат перехватывает дыхание, не ускользает от Ванды, и она думает, что, возможно, она была бы готова к тому, чтобы ее привязали к столбикам кровати. Может быть, с подобранными шелковыми шарфами это было бы не слишком.... — Ванда, перестань думать об этом и просто поцелуй меня, хорошо? — говорит Наташа немного раздраженно, немедленно кладя конец этому ходу мыслей. Ванда застенчиво кивает и делает в точности то, что ей говорят.

***

— Черт, — вновь резко выдыхает Нат, когда они обе откидываются на подушки. Ванда смотрит на часы на прикроватном столике, сейчас только 1:30 ночи, и усталость теперь настигает их обеих. Она устало зевает и снова обращает свое внимание на Наташу. — Ты в порядке? — спрашивает рыжеволосая, поворачиваясь лицом к младшей девочке. — Лучше не бывает, — Ванда широко улыбается. Нат смотрит на часы. — Вам следует немного поспать, мисс Максимофф, уже поздно. Ванда не могла не любить эту мягкую сторону Наташи, когда они были одни, она была совершенно не такой, какой была, когда другие были рядом. Ванда объясняла это тем фактом, что Наташа не хотела, чтобы ее считали кем-то иным, кроме ледяной глыбы. Можно было сказать, что она заботилась о ребятах, и они, казалось, знали это, но она эмоционально отгородилась от них, и Ванда не могла понять, почему. Возможно, это защитный механизм. Ее внимание вернулось к Наташе, когда та схватила покрывала с кровати и завернулась в них, притянув Ванду как можно ближе к своему телу. Обе девушки наслаждались жаром, исходящим друг от друга. Ванда прижалась как можно ближе к девушке, не желая, чтобы этот момент заканчивался. Нат обняла ее, и она не могла вспомнить, когда чувствовала себя в такой безопасности. Она уткнулась носом в шею Нат, позволяя сну овладеть ее телом. Наташа посмотрела на тело Ванды, которая прерывисто дышала, давая ей понять, что уснула. Она не сожалела ни о чем, что произошло этой ночью, отнюдь нет. Но она знала, что должна быть реалисткой, она не могла позволить Ванде подойти слишком близко, это подвергло бы ее слишком большой опасности. Ее единственным вариантом было бы держать ее на расстоянии вытянутой руки. Если не.... Нат предположила, что могла бы просто быть особенно осторожной, когда дело касалось встречи с девушкой, Дрейкова, в конце концов, не видели с той ночи на складе. Если бы она была осторожна, если бы вела себя разумно, ей вообще не пришлось бы держать Ванду на расстоянии вытянутой руки. Тогда она подумала о Пьетро, ей придется поговорить с ним. Он имел право знать о том, что происходит, каковы ее намерения. Она пообещала бы ему, что Ванде не придется знать о жизни, которую они вели, что она будет держать ее подальше, оберегать от этого. Чего бы это ни стоило. Наташа еще раз посмотрела на девушку, крепко спящую у нее на руках, улыбнулась про себя и поцеловала Ванду в лоб, прежде чем попытаться успокоиться. Наташа никогда по-настоящему хорошо не спала, мысли поглощали ее слишком сильно, чтобы она могла уснуть. И сегодня ночью было то же самое, но теперь ее мысли были поглощены Вандой и ее безопасностью.