Право на счастье

      Драко решил, что и это Рождество они с Уизли проведут вместе. Она до последнего сомневалась и не верила, но, когда он попросил ее быть в обед двадцать четвертого у него, она радостно улыбнулась и кивнула. Он хотел провести с ней все время, что мог позволить себе выделить на каникулы. В итоге, по его подсчетам у них могла быть почти неделя наедине. Выбить в Министерстве международный портал в короткие сроки оказалось не так уж легко, а чтобы это осталось тайной для его отца, пришлось отстегнуть «премию» почти половине отдела. Но оно того стоило. Он не видел ее неделю из-за работы и дополнительного обучения, которым начал заваливать ее Сметвик, собираясь провести повышение. Она работала на износ и валилась с ног от переутомления. Он понятия не имел, что ей мешает отдохнуть дома, но порой мечтал, чтобы она туда вообще не возвращалась. Малфой все время предлагал ей остаться в его квартире, так было меньше волокиты с тем, чтобы добираться домой, но Джинни не хотела лишних вопросов от родителей и не соглашалась.       Драко пригубил шампанского, осматривая шикарно украшенный зал. Поразительно, как помпезно начинает выглядеть любое место, когда к нему прикладывает руки его мать. Взгляд против воли нашел Нарциссу, которая стояла у дальней стены, ведя светскую беседу с какими-то дамами. Они стояли к нему спиной, и он не узнал их. Этот бал отличался от прошлогоднего и размахом, и смертной скукой. Все-таки события того года ужасно злили, но заскучать не давали. А здесь Драко едва не выл от того, что был вынужден играть роль примерного сына рода Малфой, держать лицо, танцевать с отвратительными ему женщинами и находиться здесь до самого конца. Избежать праздника, как он планировал изначально, Драко не удалось. Сегодня вечером отец то и дело поглядывал на него, словно оценивая, когда Драко все наскучит, и он сорвется, выкинув что-то подобное тому, что случилось в прошлом году. Это бесило, хотя и сильно мотивировало. Только постоянная опека отца в делах и уверенность в том, что он поторопился возлагать на сына большие надежды, заставляла его находиться здесь, держа лицо и глядя, как Забини вальсирует с Асторией, пока Дафна, натянуто улыбаясь, что-то рассказывает миссис Забини и ее новому будущему мужу.       Блейз естественно не поверил ему, когда Драко сказал, что у него с Уизли просто деловые отношения. Но и крыть ему было нечем: никаких доказательств не было, поэтому он просто поухмылялся, кинул несколько подозрительных взглядов, и на этом они разговор завершили. Малфой знал, что Блейз не будет лезть в душу, пока он сам не расскажет.       — Ох, дорогой, я сейчас упаду от усталости, — как из ниоткуда перед глазами возникло счастливое и раскрасневшееся от танцев лицо Астории. Она выглядела очень мило в нежно-розовом платье, а локоны, обрамляющие лицо, придавали некоторую игривость образу. Но это ее «дорогой» резало слух.       — Просил меня так не называть, — скривился Малфой, отводя от нее взгляд, — такое ощущение, будто я лет двадцать уже в браке, ну, либо ты моя мама…       — Надеюсь, через двадцать лет брака, ты не будешь воротить нос таким образом, — Астория вскинула подбородок, проигнорировав его последние слова, но потом все же чуть улыбнулась, приближаясь. — Сбежим отсюда?       — Нет, — отрезал Драко, — у меня дела, ты же знаешь. Я не могу уйти.       — Какие дела? Пялиться на гостей? — всплеснула руками Гринграсс. — Вместо этого мы могли бы уединиться, — ее глаза заблестели предвкушением и обещанием, и Драко, не сдержавшись, чуть ей улыбнулся, пока она продолжала: — За полчаса нас никто не потеряет, учитывая, что праздник в самом разгаре.       Малфой протянул руку и убрал упавшую на лицо кудряшку, а потом дотронулся до подбородка, заставив Асторию замереть от его прикосновения. Но нежный жест контрастировал с его холодным тоном.       — Хватит, Астория. Не будь такой приставучей.       — Я не приставучая, Драко, — она убрала его руку и с обидой посмотрела на Малфоя, прежде чем едко добавить: — Не припомню, чтобы раньше тебя не устраивало мое близкое общение.       — Раньше оно не было настолько близким, — ехидно произнес Драко, глядя на разозлившуюся невесту. Ему постоянно хотелось ее расстроить и оттолкнуть, словно у него была аллергия на ее улыбку. Ей стоило держаться подальше. Так для нее же будет лучше. — Ты еще не миссис Малфой, не забывай об этом.       Гринграсс еще пару мгновений посмотрела на него, сверкая глазами от обиды, но потом взяла себя в руки, кивнула и, развернувшись, пошла в противоположную от него сторону.       — Ты пытаешься из малышки Астории сделать Дафну? — к нему подошел Забини, провожая взглядом неестественно прямую спину Астории. Он схватил у проходящего мимо официанта бокал с вином и аккуратно пригубил его.       — Нет, я пытаюсь заставить ее держаться на расстоянии, — пробурчал Малфой, а потом бросил на Блейза насмешливый взгляд. — А тебе нравится малышка Астория?       — Она милая, — пожал плечами Блейз, — для разнообразия приятно общаться с кем-то, кто не смотрит на тебя как на ничтожество…       Малфой окинул друга пытливым взглядом, словно стараясь понять, насколько ему сейчас хреново, но Блейз выглядел равнодушно. Слишком равнодушно. Он всегда так выглядел в последнее время. Драко и не замечал, что постоянно веселый и легкий на общение Забини стал намного серьезнее, словно слишком много всего давило на него. Это казалось нормальным. Они повзрослели. Но вот сейчас закрались сомнения.       — Все нормально? — как бы между прочим спросил Драко, делая глоток.       — Будет.       И на этом разговор можно было считать оконченным. Если бы он хотел поделиться, то рассказал бы ему. А вот перед Асторией снова стало стыдно. Драко поставил пустой бокал на столик и пробурчал себе под нос:       — Пойду найду малышку Асторию…       — Не забудь поставить заглушающие чары, — бросил Блейз, и Драко увидел в его глазах проблекс прежней улыбки.       Астория нашлась на балконе. Она стояла, обхватив себя руками, и смотрела на заснеженный сад. Здесь было относительно тепло из-за чар, но все же не настолько, чтобы стоять в одном легком платье. Драко щелкнул застежкой мантии, снимая с себя тяжелую, плотную ткань и набросил ее на хрупкие плечи. Астория посмотрела на него долгим взглядом, словно пытаясь разгадать его настроение и, проговорив лишь тихое «спасибо», снова отвернулась.       — Почему между нами все так изменилось, Драко? — негромко спросила она, и Малфой подавил желание тяжело вздохнуть, вместо этого устало проведя рукой по лицу. Желания говорить о том, что между ними происходит, не было.       — Потому что стало сложнее, чем просто секс, — все же спокойно ответил он.       — Мне казалось, тебе всегда нравилось проводить со мной время, — она повернула голову, рассматривая его красивый гордый профиль. Сердце девушки замирало, когда она стояла рядом с ним, но, похоже, у Малфоя не было по отношению к ней ничего подобного.       — Когда ты была собой, — Драко наконец оторвался от рассматривания пейзажа и взглянул прямо в светлые глаза невесты. — Веселой, свободной и непринужденной, а не вот такой… примеряющей образ миссис Малфой… Несмотря на статус, ничего не изменится, Асти. Понимаешь? Ничего не изменится только потому, что ты станешь женой.       — Я останусь никем для тебя? — тихо спросила она, хмурясь и не в силах поверить в то, что он говорил ей.       — Ты будешь под моей защитой, и будешь важной для рода Малфой, но не жди, что я стану другим…       — Я никогда этого не ждала…       — А так и не скажешь, — Драко приподнял бровь и взглянул в искрящиеся слезами глаза.       — Я просто соскучилась, — сдавленно призналась Гринграсс, пытаясь сдержать слезы. Потом чуть улыбнулась, желая прогнать это напряжение, но, когда она продолжила, улыбка сошла с ее лица, а из глаз все-таки скользнула слеза, которую она не смогла сдержать. — Я знаю, что мои чувства не взаимны. Меня устраивало то, что у нас было. Но тебя становится все меньше, и я пытаюсь понять, что делаю не так. Пытаюсь урвать для себя немного тебя, но каждый раз словно не заслуживаю…       Повисла тишина, нарушаемая лишь доносившейся из зала приглушенной музыкой и гомоном голосов.       — Ты же знаешь, что я не требую верности…       — Драко, — Астория перебила его, возмущенно выкрикнув его имя. Она скривилась и посмотрела на него неверящим взглядом. — Мы помолвлены уже столько времени. В газетах об этом писали не одну неделю. Ты серьезно предлагаешь мне найти себе любовника?.. — она запнулась, вдруг с пониманием посмотрев на него. Потом тихо засмеялась, расплакавшись с новой силой. Вытирая слезы и качая головой, она снова заговорила. — Так вот в чем дело. У тебя кто-то есть?       Драко не ответил, засунув руки в карманы и даже не взглянув на нее. Астория кивнула: его молчание было ответом.       — С кем бы ты ни проводил время, надеюсь она умеет держать язык за зубами… — презрительно выплюнула она.       Она толкнула его в плечо, не в силах сдержаться, но он даже не пошевелился, зато, наконец, посмотрел на нее. Их взгляды встретились. Малфой видел слезы в ее глазах и внутри зашевелилось что-то неприятное. Зря она влюбилась в него. Ему уже было жалко ее за то, как он поступает с ней и как будет поступать дальше.       Малфой протянул руку и привлек ее к себе, обнимая. Она прижалась щекой к его груди с судорожным вздохом, прильнув всем телом, и Драко закрыл глаза, пытаясь почувствовать хоть что-то…       — Мы можем все закончить, пока не поздно, — тихо предложил он, ожидая, что она начнет бурно протестовать, но Астория молчала.       Когда он уже подумал, что она так ничего и не произнесет, Гринграсс подняла голову, заглядывая в его глаза, и он увидел в них решимость, которую не замечал никогда прежде.       — Ты будешь моим, Драко Малфой.

* * *

      — Вот черт, — тихо выругалась Джинни, пошатнувшись и едва не упав, когда слишком длительный портал выбросил их на землю, покрытую снегом, — в последний момент Драко подхватил ее за талию и прижал к себе. — Это было…       — Сногсшибательно, — закончил он, криво ухмыляясь и глядя, как Джинни откидывает прядь волос и внимательно осматривает дом, напротив которого они оказались. — Тебе нравится?       Он знал, что ей понравится, но не мог не поддразнить ее. Небольшой деревянный дом стоял на склоне у подножия горы, окруженный лесом. С их места открывался невероятный вид на лощину, в которой расположился альпийский туристический городок с огромным количеством кафе, гостиниц и магазинов для альпинистов и не только. Сейчас, в сумерках, город горел огнями, подсвечивая красивые здания и заснеженные аккуратные деревья. Джинни посмотрела на горы, которые тоже сияли огнями в тех местах, где находились трассы для спуска.       — Где мы? — он отчетливо услышал в ее голосе предвкушение.       — В Италии, Рыжая, — он смотрел на нее, впитывая эмоции Уизли, глаза которой все сильнее расширялись от восторга с каждой секундой. Что ж, именно на это и рассчитывал: впечатлить ее. Драко закинул сумку с вещами на плечо и приобнял девушку за талию. — Пойдем в дом, холодно же.       — Это твой дом? — спросила Джинни, когда они зашли в теплое помещение и разделись, устроившись перед камином. Драко разливал вино в бокалы, и она наблюдала, как теплые оранжевые отблески пламени играют в его платиновых волосах. Темная рубашка была немного расстегнута у ворота, и он выглядел крайне небрежно. Не как обычно.       — Не совсем, — он протянул ей бокал и отставил бутылку, придвигаясь чуть ближе, чтобы положить руку на бедро девушки. — Несколько лет назад Забини купил этот дом, чтобы мы могли отдыхать от волшебного мира, который в определенное время нам осточертел. Я сделал ремонт, и с тех пор время от времени мы перемещаемся сюда.       — Здесь вообще нет магов?       — Ни одного, — покачал головой Драко и чуть наклонил голову, рассматривая ее. — Нас никто здесь не знает.       Джинни задумалась, засмотревшись на огонь, и не замечала, как взгляд Драко скользил по ней. Она очнулась, только когда он убрал прядку, упавшую ей на лицо.       — Ты так и не рассказала, почему ты не звезда квиддича…       Джинни вздохнула и покачала головой, полагая, что ей, видимо, не избежать рассказа об этом.       — Меня приглашали в одну известную команду, — начала она, погружаясь в воспоминания, — но там было несколько жестких условий. Тренировки проходили в другой стране и первое время новички должны были постоянно находиться с командой. Вариант с порталами их не устраивал, потому что в тот момент все было проблематично. В Министерстве только наводили порядок. Гарри нужна была моя поддержка, но еще больше в ней нуждалась моя семья. Мама была просто на грани… Мне пришлось отказаться и выбрать то, что подходило в тот момент. Экзамены я сдала хорошо, но на мракоборца не смогла пройти, поэтому выбрала целительство.       Она рассказывала как можно небрежнее, не желая, чтобы Драко слышал нотки сожаления в ее голосе. Когда Джинни замолкла и их с Малфоем взгляды пересеклись, он забрал у нее бокал и, отставив его в сторону, притянул ее к себе.       — Какая же ты глупышка, — услышала Джинни, чувствуя, как от его дыхания шевелятся волосы и пробегают мурашки по позвоночнику. Она обняла его за талию, прижимаясь щекой к его груди и слушая стук сердца. — Надо было выбрать себя.       Она закрыла глаза, чувствуя, как в груди затягивается узел сожалений и ответственности. То, с чем она идет по жизни последние шесть лет.       — Я знаю, — тихо ответила Джинни и ощутила, как объятия Драко стали крепче.       Ей не хотелось портить этот вечер глупыми сожалениями, но Джинни понимала, что тогда не следовало свою историю выливать на Драко и вспоминать самой. Он, словно почувствовав ее настроение, взял за плечи и решительно отстранил от себя.       — Смотри, какой там снег идет, — вдруг сказал Малфой, и Джинни с радостью ухватилась за эту возможность сменить тему. — Пошли…       Он встал и протянул ей руку. Они прошли к большому панорамному окну и Драко открыл дверь, выпуская ее на террасу, с которой отлично просматривался расположившийся в лощине городок. Наложил согревающие чары на обоих и обнял Уизли со спины, пока она, выставив ладошки, ловила крупные снежинки, что медленно падали на землю, укрывая ее с тихим шорохом.       — Я люблю звук падающего снега, — тихо сказала Джинни с улыбкой в голосе, — помнишь, год назад…       — Как раз в Рождество…       — Когда ты поцеловал меня под омелой…       — Ты хочешь сказать, когда ты заставила меня поцеловать себя…       Джинни засмеялась.       — Ты всегда мог выбрать Джорджа, помнишь?       Малфой тихо засмеялся в ответ, крепче сжимая ее в объятиях.       — Так вот… тогда тоже пошел снег, помнишь?       — Да, — с улыбкой протянул Малфой, — когда мы катались на коньках…       — Я и подумать не могла, что и следующее Рождество встречу с тобой.       — И я не мог, Рыжая, — Драко развернул ее к себе, осмотрев огненные пряди, усыпанные снежинками, которые начинали медленно таять на волосах из-за согревающих чар. Его рука скользнула на талию, притягивая ее тело ближе к своему, второй он взял ее за руку, вовлекая в медленный танец.       Джинни молчала, не отрывая взгляда от его улыбки и чуть вздрогнула, когда заиграла музыка. Она закрыла глаза, когда Малфой прижал ее еще ближе и отдалась этому мгновению, где-то играла тихая мелодия, доносившаяся откуда-то из дома, вокруг падал снег, и было такое нужное тепло мужчины, способного подарить ей волшебство. Драко чуть склонил голову, прислонившись лбом ко лбу Джинни, и она лишь сильнее сжала его пальцы. Никто из них не хотел нарушать тишину и разрушать такой важный момент. Джинни знала, что подобные воспоминания остаются где-то глубоко в сердце, и она еще не раз обратится к ним в самые трудные периоды своей жизни. Уизли собиралась взять от этого времени с ним все. И даже больше.

* * *

      — Меня уже ноги не держат, Малфой, — смеялась Джинни, пока он волок ее к подъемнику. — Я просто не смогу съехать еще раз.       — Сможешь, — заверил ее Драко, — последний раз, и потом, обещаю, я тебя накормлю.       Джинни рассмеялась, глядя в его искрящиеся весельем глаза, и, несмотря на дрожь в ногах, не смогла больше спорить и сдалась, согласившись скатиться со склона еще разок.       Малфой разбудил ее с утра, сообщив, что у него на этот день куча планов. Джинни предлагала остаться нежиться в постели, чувствуя тяжесть во всем теле от переутомления последних недель и бессонной ночи, проведенной с ним, но он был непреклонен, обещая, что ей понравится. Что ж, Драко был прав — ей понравилось. Она была благодарна ему за подаренные эмоции и движение, которого было не так уж много в ее повседневной жизни. Нет, конечно в Мунго ей было достаточно беготни, но это ни шло ни в какое сравнение с чем-то подобным, ярким, дарящим столько наслаждения.       Она никогда не каталась на лыжах, в отличие от Гермионы, которая в красках рассказывала о своих поездках с родителями во Францию, где она каталась наравне со взрослыми. Но теперь Джинни поняла ее восторг. Она бы и сама хотела рассказать кому-то о своих приключениях и успехах, но знала, что не сможет ни с кем поделиться, потому что тогда придется рассказывать все. И вряд ли кто-то ее поймет. Она ведь и сама себя до конца не понимала.       Спустя еще пару часов, после того как они скатились и со зверским аппетитом умяли приличную порцию итальянской пасты, от которой у Джинни закатывались от удовольствия глаза, Драко вместо того, чтобы, наконец, отправиться домой, сообщил Джинни, что они идут гулять дальше.       Она наслаждалась тем, как свободно Малфой говорил на итальянском. Она не хотела тешить его самолюбие, признаваясь, что готова слушать его голос вечно, и то, как он тянул: «Buonasera, tavolo per due per favore». От этого можно было сойти с ума. Что ж, сегодня ночью она определенно собиралась попросить его говорить с ней на итальянском.       Кортина-д’Ампеццо — так назывался город, в котором они находились, — к вечеру оживал. Загорались тысячи огней, а на улицы высыпали люди, приезжающие сюда отдохнуть. Все были красивые, довольные, и Джинни не могла насытиться окружающей атмосферой главной пешеходной улицы. Все вокруг заставляло ее буквально прыгать от восторга, а Драко лишь улыбался, иногда поддразнивая ее.       Кафе и рестораны призывно распахивали свои двери, выпуская ароматы невероятной итальянской кухни, а витрины заманивали яркими вещами, выставленными на обозрение. Джинни особенно понравились несколько антикварных лавочек, к витринам которых она прильнула, но Драко уверенно потянул ее вперед, обещая, что то, что ждет их дальше, ей понравится еще больше.       Она верила ему. Как ей могло хоть что-то не понравиться? Джинни следовала за Драко, слушала его, крутила головой, впитывая в себя историю и атмосферу этого места. Она не спорила, когда он купил ей несколько антикварных украшений, подшучивая, что ей нужен комплект для кольца, что он подарил ей на прошлое Рождество. Но, когда он завел ее в один из бутиков, Джинни немного стушевалась.       — Драко, я не думаю…       — Хочу, чтобы ты выглядела чертовски дорого, Уизли, — шепнул он ей на ухо, не давая сделать шаг назад и улыбаясь направляющейся к ним девушке. — Позволь себе это.       Поспорить с ним она не успела, потому что он тут же заговорил с девушкой, объясняя ей что-то, пока та, дружелюбно улыбаясь, кивнула и, видимо, попросила их следовать за ней, потому что Драко, вцепившись в локоть Джинни, потянул ее следом.       Она пыталась расслабиться, примеряя очередной наряд, который для нее подобрала девушка-консультант, но что-то ей подсказывало, что эти вещи стоят баснословных денег. Заметив напряжение Джинни, Драко что-то сказал консультанту, и та удалилась, а Малфой зашел в кабинку, остановившись позади Джинни, которая как раз закончила надевать очередное платье, и рассматривая ее в зеркале.       — Тебе идет, — он усмехнулся, скользя взглядом по фигуре девушки. — Но тебе не нравится?       — Мне нравится, Драко, — вздохнула Джинни, проводя руками по платью, которое идеально село, — просто я чувствую себя…       Их взгляды встретились, и в его серых она заметила льдинки, которые появились от повисшего в воздухе непроизнесенного слова… Она хотела сказать содержанкой, потом любовницей, а потом вообще не решилась подбирать определение, просто с мольбой посмотрев на него.       — Это никак не связано, — холодно сказал Малфой, поняв ее без слов. — Мы договорились приятно проводить время. И мы делаем это. Не усложняй, Уизли.       Между ними повисла пауза, и Джинни опустила взгляд. Она ничего не хотела усложнять. Если бы не появилось это дурацкое чувство, все было бы прекрасно. Она вздрогнула, почувствовав, как Драко коснулся губами ее обнаженного плеча, и подняла взгляд, встречаясь с его серыми радужками в зеркале.       — Разве тебе не приятно надеть красивое платье?       Он убрал ее волосы, и следующий поцелуй пришелся на изгиб шеи. Джинни прикрыла глаза, наклоняя голову и открываясь сильнее.       — Мне вот безумно приятно видеть тебя такой…       Его руки скользнули по талии, животу, а потом выше, сжимая грудь сквозь тонкую ткань платья и обводя большими пальцами напряженные соски, пока он то покусывал, то целовал ее шею.       Внутри что-то сладко сжалось, и дыхание Джинни сбилось, когда Малфой стянул лямки платья, проводя по рукам, чтобы сбросить его совсем. Оно легкой тонкой лужицей растеклось у их ног, и она осталась в одном белье, тоже любезно предоставленном для нее десятью минутами ранее.       Глядя, как он медленно и восхищенно рассматривает ее в зеркале, она усмехнулась, ядовито поддев:       — Нравится, Малфой?       Его губы растянула довольная улыбка, но он ничего не ответил, вместо этого толкнул ее вперед, прижимая своим телом к зеркалу. Почувствовав его возбуждение, Джинни чуть прогнулась в пояснице, прижимаясь к нему еще теснее.       Он развернул ее к себе, тут же грубо врываясь в ее рот и вырывая тихий стон наслаждения прямо ему в губы. Драко захватил ее руки, поднимая их над головой и фиксируя, пока второй рукой спустился ниже, к кружеву трусиков, и с негромким рычанием проник пальцами под кружевную ткань, а потом, скользнув ниже, внутрь.       Джинни выдохнула и раздвинула ноги, раскрываясь сильнее, возбуждаясь от грубых и напористых прикосновений. От поцелуя, кружившего голову своей первобытной страстью, когда его язык требовательно проникал в рот, когда страстные влажные поцелуи сменялись укусами, зализываниями и рваным дыханием, которое смешивалось со стонами.       Джинни двинула бедрами, вынуждая его проникнуть еще глубже, и почувствовала, как он улыбается ей в губы, пока его пальцы быстро и жестко трахали ее. Дыхание девушки становилось все прерывистее и быстрее. Она надеялась, что Драко наложил на примерочную чары, потому что сдерживать стоны оказалось выше ее сил.       — Нравится Уизли? — прорычал он ей на ухо, прижимаясь твердым членом к ее бедру и продолжая двигаться внутри нее, пока она извивалась, ловя ртом воздух. — Нравится?       — Да, — простонала Джинни, — да…       И тут Драко неожиданно остановился, вытащив пальцы и отпуская ее, наслаждаясь разочарованным стоном. Поймал ее горящий желанием взгляд и едва сдержался, чтобы не продолжить начатое.       — Хорошо. Запомни это. — Спокойно сказал он, вскинув бровь и не разрывая зрительного контакта, медленно облизал пальцы, усмехаясь ее ошарашенному взгляду. Драко осмотрел раскрасневшуюся, растрепанную девушку и небрежно бросил, прежде чем выйти: — Одевайся. Мы возьмем все.

* * *

      Джинни лежала в постели, устроившись на груди у Малфоя, и смотрела на верхушки деревьев, которые можно было увидеть через панорамные окна. Ей нравился этот дом тем, что все было спланировано так, чтобы хозяева могли ежеминутно умирать от открывающейся им красоты природы, лежащего внизу города и даже красиво и изящно обставленной мансарды, немного припорошенной вчерашним снегом.       Было темно, так как вечер подкрался незаметно, но они не торопились включать свет, наслаждаясь моментом единения.       — Знаешь, здесь так легко забыть о проблемах, — тихо проговорила Джинни, наблюдая как ветер колышет ветви небольших елочек. — О том, кто ты, что осталось позади и что ждет в будущем…       Драко сжал ее сильнее, и Джинни закрыла глаза от удовольствия, вдыхая его запах, который сейчас дарил умиротворение.       — Я знаю, поэтому мы так часто приезжали сюда с Забини. Я надеялся, что тебе будет здесь хорошо…       — Мне очень хорошо, — прошептала Джинни, закрыв глаза. — Я хотела…       Она замолкла, услышав какой-то шум внизу. Резко вскинула голову, посмотрев на Драко, чтобы проверить, слышал ли он что-то, и в этот момент хлопнула дверь. Оба подскочили и схватили палочки. Малфой был в пижамных штанах, а вот Джинни пришлось судорожно искать свои вещи и, схватив первую попавшуюся вещицу, натянула на себя — это оказалась футболка Драко.       Драко в спальне уже не было, и Джинни легким шагом двинулась в сторону кухни, откуда изначально и послышался шум.              — Если бы я знал, что ты здесь… — услышала она чей-то знакомый голос и нахмурилась.       — Все нормально. Я забыл тебе сказать.       — Астория сказала, что у тебя встреча с инвесторами, — насмешливо тянул голос, в нем отчетливо слышались издевательские нотки. — В Италии?       — Ты один? — перебил его Драко, проигнорировав выпад.       — Дафна пошла наверх разложить вещи… Что происходит, Драко?       Джинни прикрыла глаза, тяжело вздохнув. Черт! Забини…       — Потом объясню. Сейчас вам нужно уехать.       Молчание.       — Хорошо, — спокойно ответил Забини, и Джинни почти услышала в его голосе условие. Оно не заставило себя ждать. — Если ты скажешь, кого притащил сюда?       — Забини, — голос Малфоя звучал предупреждающе холодно. — Потом.       — Нет. Сейчас…       — Блейз? — послышался встревоженный голос Дафны. — У меня дверь заклинило, милый… Блейз?       — Сейчас приду, подожди минутку, — крикнул Блейз, а затем снова обратился к Драко. — Выбор за тобой. Сейчас ее дверь откроется, и она придет сюда, либо... мы уедем.       Драко молчал, и Джинни могла поклясться, что он упрямо сжимает челюсти, не желая подставлять ее. Но она не хотела, чтобы Драко сейчас изгалялся, придумывал что-то. Не хотела, чтобы спустилась Дафна… Она не хотела переживать все это. Не хотела, чтобы он переживал. Поэтому Джинни быстро вышла из-за угла, и ее тут же прожгли темные глаза Забини.       — Блядь… — тихо выдохнул он, осматривая ее оголенные ноги и футболку Драко, что едва доходила девушке до середины бедра. Блейз резко провел руками по волосам, снова выругавшись. — Блядь.       — Очень красноречиво, Забини, — едко прокомментировала Джинни.       — Уизли? Серьезно, Малфой? — проигнорировав ее слова, процедил Блейз, но Драко молчал, лениво прислонившись бедром к столешнице и сложив руки на груди.       — Давай ты устроишь мне сцену ревности как-нибудь потом, — усмехнулся Малфой, издевательски ухмыляясь и наслаждаясь яростью друга. Потом ехидно протянул: — Хорошо, милый?       Последнее слово он сказал почти как Дафна. Джинни захотелось стукнуть его, потому что бесить человека, от которого тебе сейчас что-то нужно, было не самой лучшей идеей. Снова послышались возмущенные крики Дафны, и Забини сжал челюсти.       — Ты не отвертишься от разговора, — Блейз указал пальцем на Драко, и тот усмехнулся. Потом посмотрел на Джинни. Долго, уничижительно. Ей захотелось спрятаться от его темных глаз, смотрящих с таким презрением. На нее никто никогда так не смотрел. — Тебе самой не стремно?       Но, видимо, это был риторический вопрос, потому что он тут же отвернулся и взмахнул палочкой. Дверь где-то наверху со стуком отворилась. Драко тут же оттолкнулся от стола и, не сказав больше ни слова, увлек Джинни в другую комнату.       — Что, блин, с этим домом не так? — недовольно причитала Дафна, громко спускаясь по лестнице.       — Дорогая, прости, но нам надо вернуться в Рим…       — Что? Да ты издеваешься…              — Только что позвонил мой партнер. Нужно срочно встретиться, что-то важное…       Они с Драко закрыли дверь в спальню, и Джинни больше не слышала, что говорил Блейз. Но последние слова, что он сказал, тяжелым грузом повисли на душе. Она прислонилась спиной к двери и закрыла лицо руками.       — Уизли… — Малфой остановился рядом, и она чувствовала тепло исходящее от его тела. Его пальцы нежно провели по линии роста волос на лбу, убирая упавшие пряди за ухо, и он обхватил ее запястья, заставляя убрать руки от лица. Их взгляды встретились, и Джинни с болью посмотрела на него. — Ну ты чего… Из-за этого придурка расстроилась?       — Этот придурок прав…       — Нет, — тихо, но уверенно сказал Малфой. — Он ни черта не знает, Джинни. Он не знает.       Он притянул ее к себе, и она уткнулась носом ему в шею, вдыхая его запах и слушая мерное биение сердца. Она не понимала, почему Малфой так влиял на нее. Она не испытывала к нему чувств, как к Гарри, это не была любовь, которую ей доводилось испытывать, но что-то в нем заставляло ее нуждаться. Соглашаться на эту грязную роль, которая ей была противна. С того самого первого поцелуя. Джинни чувствовала эту жизнь только рядом с ним. Драко прав — Забини просто ни черта не понимает.

* * *

      После Нового года Джинни была завалена делами из-за учебы, дополнительных смен, домашних дел. С Малфоем они виделись пару раз в месяц, но много переписывались.       Гермиона, которая вернулась из путешествия с Северусом, открыла для нее простое маггловское устройство, с помощью которого можно было легко обмениваться сообщениями — телефон. Теперь они с Драко всегда были на связи, и Джинни жила в вечном ожидании легкой вибрации в кармане рабочего халата.       Время летело с бешеной скоростью, сокращая оставшееся им время, которое для них определила Джинни. Она старалась не думать о том, что приближается июнь, погружаясь в эти запретные, неправильные отношения, и была по-настоящему счастлива. Читая сообщения Драко, она всегда улыбалась.       Когда она сообщила о дополнительных курсах, которые ей необходимо было пройти, он написал ей:       «Твой Сметвик придурок, раз еще не повысил тебя».       Пожаловавшись, что отдежурила две полные смены и просто валится с ног, она получила следующее:       «Хочешь, я сегодня приеду за тобой?»       Она хотела, но мама просила помочь ей с разбором сарая, который они с отцом решили снести. Джинни не спрашивала, почему это не могут сделать другие, ведь тогда можно было нарваться на упреки.       На следующих выходных уже у Драко не получилось вырваться к ней, и они не виделись уже несколько недель.       «Мне нужно уехать на этих выходных. Хочешь секс по телефону?»       «Черт, хочу тебя».       Одна из последних смс была такой:       «Ты такая красивая, Рыжая…»       Она улыбнулась, вспомнив, что удивилась, когда телефон завибрировал, ведь они были вместе. Ей никто кроме него не писал, бывало, что звонила Гермиона, но писал только Драко. Джинни как раз готовила на его кухне панкейки, решив угостить Драко домашней едой. Она открыла сообщение, и улыбка растянула ее губы. Она вскинула голову и с нежностью посмотрела на него. Он стоял, прислонившись к косяку, и наблюдал за ней потемневшим от желания взглядом.       Панкейки после этого, конечно, сгорели, и пришлось делать еще одну порцию, чтобы все-таки продемонстрировать свои кулинарные навыки.       Все шло своим чередом, их встречи, работа, дом. Джинни привыкла и почти не беспокоилась о том, что приближается лето, погрузившись в их отношения и решив не омрачать их грустными мыслями. Но однажды реальность вернула ее с небес на землю.       Годовщину победы праздновали в Министерстве, куда были приглашены сотни волшебников. Там Джинни впервые увидела Драко с Асторией. Это было похоже на удар под дых, после которого невозможно вдохнуть живительного воздуха. Они выглядели так мило, так идеально подходили друг другу. А самое ужасное: они казались счастливыми. Астория смеялась, прижималась к Драко, танцевала с ним, прикасалась к нему у всех на виду…       Джинни помнила эту жгучую ревность и обжигающее желание подойти и оттолкнуть Гринграсс, сказать ей убираться от него, сказать ей, что этот мужчина принадлежит ей, ведь она всегда защищала свое. А потом она вспомнила, кто она такая, и держать лицо стало тяжелее.       Почему на чертовых годовщинах всегда происходит что-то подобное? Она помнила, как пару лет назад бесилась из-за того, что Гарри и Гермиона вечно держались за руки и поддерживали друг друга.       Лишь она всегда для всех была лишней. Всегда.       Джинни старалась не смотреть на Драко, но взгляд то и дело возвращался к нему. К его руке, лежащей на талии Астории. Она смотрела, как девушка прижимается к нему, запрокидывает голову, глядя в глаза. Хотелось достать палочку и проклясть ее, его, всех…       — Если ты не перестанешь смотреть на него, это попадет в завтрашние газеты, — раздался рядом чей-то голос, и Джинни вздрогнула, переведя взгляд с Драко на танцующих людей.       — Что тебе нужно? — нехотя спросила она, не поворачивая головы.       Они с Забини после того случая в Италии больше не виделись, но Драко заверил ее, что все в порядке, и это только между ними. Разговаривать с ним сейчас не хотелось от слова совсем.       — От тебя? Ничего.       В его голосе было столько яда, что Джинни поморщилась.       — Тогда отвали… — резко бросила она и развернулась, чтобы уйти, но Забини схватил ее за руку и удержал на месте. Джинни яростно посмотрела на него, сверкнув глазами, и вопросительно вскинула бровь.       — Мне срать, что ты ревнуешь. Но ты спалишь вас обоих, если не перестанешь на него пялиться. Его папочка это уже заметил… Думаешь, Скитер не заметит?       — Блейз? — голос Гермионы заставил их обоих отшатнуться друг от друга. — Какие-то проблемы?       — Никаких проблем, Грейнджер, — усмехнулся Забини, а потом, многозначительно посмотрев на Джинни, скрылся в толпе.       Гермиона проводила его долгим взглядом, а потом посмотрела на подругу, которая тяжело дышала. Она взяла ее под руку и повела на выход.       — Нам лучше уйти, — пояснила Гермиона, отмечая состояние Джинни и понимая, что ей не стоит оставаться на празднике. Уизли и не спорила, покорно следуя за Гермионой.       Несколько минут спустя Джинни уже сидела в гостиной Снейпов, а подруга сунула ей в руки бокал с огневиски и села напротив. Джинни осушила его несколькими глотками и закашлялась. Протянула Гермионе бокал, и та без лишних слов налила еще.       — Знаешь, в тот день, когда ты напала на меня, — тихо заговорила она, глядя в огонь, — я поняла, что ты сломлена. Мне так хотелось тебе помочь, но ты закрывалась и закрывалась все время. Так нельзя, Джинни. Расскажи мне, что с тобой творится. Я помню про Драко, и не осуждала тебя… Но сегодня ты так смотрела на него. Тебе так больно, потому что это не прекратилось, да?       Джинни всхлипнула, но быстро заморгала, не дав слезам пролиться. Она ненавидела плакать. Последний раз она плакала в тот день, когда случилась их стычка на Гриммо, и не хотела повторять это. Потому что она плакала редко, но если это случалось, то остановиться было нелегко.       Она посмотрела на Гермиону и вздохнула. Не верилось, что она ее не осудит, но ей нужно было хоть кому-то рассказать. И Джинни рассказала. Все. Начиная от проблем в семье, от рутины и постоянной усталости, до ссор с мамой. Рассказала о вечном желании не приходить домой. О работе, где было так тяжело и, наконец, о Малфое.       О том, что встретилась с ним, что была с ним в Италии и они проводили почти каждые выходные вместе.       Гермиона ни разу ее не перебила, лишь слушала, а когда Джинни, задыхаясь от эмоций, рассказывала каково ей сегодня было видеть его смеющимся и держащим в своих руках другую, она села рядом и крепко обняла ее, держа в объятиях, пока Джинни все рассказывала и порой делала паузы, чтобы взять себя в руки и справиться с чувствами.       — Тебе нужно отдохнуть, малышка, — тихо проговорила Гермиона ей в волосы, гладя по голове. — Я никуда тебя не отпущу ни сегодня, ни завтра… Мы придумаем, что тебе делать дальше. Я помогу.       И Джинни закрыла глаза, впервые почувствовав себя в безопасности. На душе все еще было тяжело, но не настолько беспросветно, как несколькими часами ранее. Возможно, Гермиона права: ей просто надо отдохнуть.

* * *

      Драко шагнул из камина в темную, почти не освещенную лабораторию, и взгляд сразу выцепил фигуру крестного, который, зажав в зубах сигарету, что-то быстро писал в блокноте, глядя на закручивающий пар над бурлящим котлом. На прибывшего гостя Снейп даже не посмотрел — знал, что зайти сюда могут лишь несколько человек, которых можно пересчитать по пальцам одной руки.       Драко подошел и остановился с другой стороны стола, глядя на пар, но Северус вдруг выругался и отбросил перо.       — Что это? — спросил Драко, глядя, как пар, закручиваясь, уходит внутрь котла, как будто его поставили на обратную перемотку.       — Одно исследование, — буркнул Снейп, затягиваясь последний раз, прежде чем потушить сигарету. Он взмахнул палочкой, очищая котел и вручную принявшись наполнять его водой. — Которое я снова вынужден начать сначала…       — Это касается Грейнджер? Ее магии?       — Что ты знаешь об этом? — Снейп нахмурился, и пристально посмотрел на крестника.       — Я же не дурак, — пожал плечами Малфой, решив проигнорировать фырканье Северуса, — видел, что с ней тогда было… А потом, как по волшебству — она здорова. Отдает черной магией, читал что-то такое, когда сидел год дома под боком у Темного Лорда.       Северус, хмуро глядя на него, достал новую сигарету и закурил снова. Некоторое время они молчали, а потом крестный тяжело вздохнул.       — Мне понадобится твоя библиотека, — заявил Снейп, выпуская клубы дыма. А потом, чуть прищурившись, посмотрел на Драко, видимо, решив удостоить его своим ответом. — Да, это связано с ее магией…       Было в его голосе что-то… тревожное, отдающее безнадежностью и отчаянием.       — Она в порядке? — осторожно спросил Малфой, и Снейп дернулся, поджав губы в тонкую линию, и отвернулся.       — Пока в порядке. — Северус затянулся и, чуть нахмурившись пристально взглянул на крестника. — Так что тебе нужно?       Что ему нужно? Драко и сам не знал. Снейп всегда все понимал и знал без слов, он видел больше других. Больше, чем его собственные родители. Вот и сейчас он не знал, как рассказать, и надеялся, что крестный просто все знает сам. Это было глупо. А слова застревали в горле. Он не мог произнести это. Слишком личное, слишком многое обнажали эти чувства. Он казался себе таким слабым в этот момент.       — Ничего, — Драко внимательно посмотрел на плавающие в растворе хвосты саламандры, оттягивая время и придумывая безопасную причину, почему он мог сюда прийти.       — Не хочешь жениться — не женись, — просто сказал Снейп, снова зажав сигарету в губах и что-то строча в блокноте.       — Тебе отец рассказал? — усмехнулся Драко, медленно проходя вдоль полок и в очередной раз поражаясь, насколько мерзкая эта наука — зельеварение. Даже смотреть на большую часть ингредиентов было противно.       С отцом у них вышел неприятный разговор. Драко хотел отложить свадьбу или отменить, чтобы разобраться в себе. С Джинни было интересно, весело и горячо. К ней его тянуло словно магнитом. Он не назвал бы это чувство любовью, скорее одержимостью, с которой он не готов был расставаться пока. Свадьба с Асторией была просто контрактом, выгодной сделкой их семей для рождения чистокровных, родовитых волшебников, объединением двух грандиозных фамилий, объединением бизнеса, инвестиций. Все это закрутилось еще с объявления их помолвки, и, когда Люциус узнал, что Драко взбрело в голову отложить свадьбу, он был, мягко говоря, в ярости. Драко видел разочарование в глазах отца, и это ранило его сильнее, чем все ядовитые слова, сказанные в его адрес. Малфой понимал, что, если бы не Джинни, у него и мысли бы не возникло отложить свадьбу, потому что Астория была идеальной кандидатурой на роль леди Малфой.       Драко провел с ней последние две недели, вынужденный пережидать отсутствие Джинни. Он знал, что она злится, может, расстроена. Забини рассказал ему. Драко пытался встретиться с ней, но она написала ему, что ей нужна пауза. Его это взбесило, и он решил с ней увидеться, но она избегала его. Тогда Драко решил, что все сложилось идеально и то, что им нужно было как-то закончить, закончилось само. Но проведя с ласковой и податливой Асторией столько времени, понял, что это не то, что ему нужно. Она была послушной, милой. Приторной. И Драко возвращался мыслями к Джинни, от одного взгляда которой кровь начинала закипать в жилах.       — Что ты снова сбиваешься с истинного пути? — насмешливо уточнил Снейп, вырывая его из невеселых мыслей. — Считай, что он. А еще я подслушал разговор своей жены с одной небезызвестной тебе Уизли.       Драко развернулся так резко, что Снейп тихо засмеялся, глядя на него.              — Что она сказала?       — Что ты засранец, конечно, — Северус пристально смотрел на Малфоя, чуть наклонив голову, потом усмехнулся: — Вкус у тебя хороший…       Драко скривился. Понимал, что Снейп его провоцирует, и у него почти получилось. Но Малфой, взяв себя в руки, лишь чуть приподнял губы в улыбке и парировал:       — Знал, что ты оценишь.       Впрочем, злиться сил не было. Он был вымотан эмоциональными метаниями, возможно, крестный это видел и поэтому не продолжил издеваться. Драко был благодарен ему за то, что он не смотрел на него, когда сказал следующие слова.       — Ты вправе поступать так, как считаешь нужным. Например, выбрать Уизли… — Северус сделал паузу, отсчитывая капли, которые добавлял в котел. — Но ты должен отдавать себе отчет, что придется принять все последствия, и эти последствия будут нагонять тебя очень много лет. Ты должен понимать, что, возможно, все изменится, когда она будет в другой роли и ты возненавидишь ее за то, что она так осложнила тебе жизнь. Или выбрать безопасный путь: для семьи, рода, капитала, Гринграсс, общества… Выбирать только тебе, Драко. Люц будет в ярости, — они оба громко фыркнули, представив экспрессию Малфоя-старшего, если Драко сделает «неправильный» выбор. — Но, думаю, переживет. Цисси тоже.       Малфой долго смотрел на то, как крестный пишет, иногда прерываясь на затяжку очередной сигареты или добавление следующего ингредиента в котел. Оба молчали. Драко хотелось выть от того, что услышанные слова всколыхнули в нем. То, о чем он и сам думал, но слишком боялся произнести вслух. Драко тяжело вздохнул и направился к камину.       — Я открою тебе доступ в библиотеку, — бросил он, зачерпнув летучий порох. Вошел в камин и, обернувшись, встретился с пронизывающими темными глазами, изучающими его, но Драко больше ничего не сказал. Он бросил в огонь порох и произнес: — Малфой-мэнор.       Он понял, что еще до прихода к Снейпу уже неосознанно принял решение.