Право на счастье

      Два года спустя.       Джинни методично и сосредоточенно нарезала мясо на мелкие кубики, пока Драко сидел за столом неподалеку и рассказывал ей о Блейзе.       — Как только он узнал об этом, сразу ушел. А Дафна так и живет в его доме, да еще и с его матерью.       — Зачем? — удивленно протянула Джинни.       — Я не знаю, — равнодушно пожал плечами Малфой, — может, ей удобно.       — Так они уже развелись или все еще женаты? — нахмурив брови, Джинни остановилась и внимательно взглянула на Драко.       — Послезавтра подпишут документы, и все.       Джинни пожала плечами, в точности повторив жест Драко.       — Не скажу, что сочувствую ему, — протянула она и поймала его веселую улыбку. — Да, сложно сочувствовать человеку, который вечно смотрит на меня с презрением.       — Он просто слишком правильный, — отмахнулся Малфой, вставая и подходя к Джинни сзади. Его руки обвили ее талию и скользнули к груди. Драко склонился и оставил поцелуй на белоснежной шее, покрытой веснушками, пустив сотни мурашек по ее телу. — А может, он просто мне завидует.       Джинни громко фыркнула, но нож отложила, откинув голову на плечо Драко и наслаждаясь его ласками.       — Может, дашь мне возможность нас накормить? — неуверенно запротестовала она, но он лишь усмехнулся.       — Я сейчас голоден совсем иначе…       Малфой увлек Джинни на пол, даже не дав ей вытереть руки, и подмял под себя.       — Драко…       — М-м? — промычал он, задрав ей футболку и обхватив губами сосок, отчего Джинни рвано выдохнула.       — Нет, ничего, — быстро проговорила она, обнимая его. — Продолжай.       Она тихо застонала, когда он сжал другую грудь, и обвила ногами его талию.       За последний месяц они виделись только второй раз из-за того, что Драко старался свободное время провести с Забини, который тяжело переживал развод, лишая тем самым их таких редких и долгожданных встреч.       Джинни даже из вежливости спросила Драко, может ли она чем-то помочь, но тот лишь пожал плечами. Оба знали ответ: Забини, который единственный был в курсе отношений Драко и Джинни, точно не нуждался в ее поддержке, потому что не принимал их. По правде говоря, она и не хотела помогать Забини. Он был жесток с ней, груб, и вечно смотрел как на ничтожество. Так вот пусть пострадает. Таким напыщенным, самоуверенным и вечно смотрящим на всех с высока снобам полезно иногда падать на землю со своих воздушных замков.       Драко как раз стянул с Джинни белье, когда оба услышали характерный звук трансгрессии. Резко поднявшись на локтях, она укоризненно посмотрела на Драко.       — Забини знает, что может появится здесь в крайнем случае… — тихо проговорил Драко, застегивая ширинку и возвращая Джинни трусики. — Наверное, это он и есть. Прошу, потерпи.       Он быстро чмокнул ее в губы и помог встать. Джинни сразу же увидела стоящего посреди гостиной Блейза с бутылкой в руках. Он выглядел крайне растрепано и неопрятно. Лицо украшала трехдневная щетина, а одежду он не менял, кажется, и того дольше. Если бы она столкнулась с ним где-то на улице, то попросту бы не узнала его.       Джинни вздохнула.       — Ты же говорил, что сюда никто вообще не имеет доступ, — нехотя напомнила она Драко, но тот пожал плечами.       — Ну, я вообще его за человека не считаю, — он усмехнулся, бросив на нее насмешливый взгляд. — Ну ты посмотри на него…       Смотреть на Забини без слез было невозможно. Джинни наблюдала из-за стола, снова взявшись за нож и решив, наконец, приготовить ужин, как Драко и Блейз о чем-то тихо говорили. Кажется, спорили из-за бутылки, к которой все еще прикладывался Забини. Джинни хотелось одного — вышвырнуть мулата отсюда, но она понимала, что он важен для Драко. Приходилось постоянно себе об этом напоминать.       Поставив мясную запеканку в духовку и установив нужное время, Джинни прошла в гостиную, тут же ловя на себе ядовитый взгляд Блейза.       — О, ты тоже пришла утешить меня, Уизлета? — он указал на нее бутылкой, чуть подавшись вперед. Потом засмеялся. — Моя жена изменяла мне, а теперь меня утешают люди, занимающиеся тем же самым. И как тебе, нормально спится?       Джинни улыбнулась ему, приближаясь, и резко выхватила у него бутылку. Не сдержавшись, она замахнулась на Блейза, заставив того чуть дернуться.       — Поговори мне тут еще, Забини, — мягко, но угрожающе протянула Джинни, — тебе не переплюнуть в уничижительности мою совесть…       — А она у тебя есть? — ехидно протянул он, пытаясь забрать у нее бутылку, но Джинни отступила и взглянула на почему-то веселящегося Драко.       — Ему надо протрезветь, — сказала она, пройдя к раковине и выливая туда алкоголь под возмущенные возгласы Блейза.       — Зачем? Он прикольный, когда пьяный…       — Драко, — Джинни возмущенно посмотрела на него. — Он же пьяный не просто так…       — Да, я пьяный, потому что моя дорогая жена трахалась со своим начальником. А потом трахалась со мной. Су-у-ука…       — Тащи его в душ, — приказала она Малфою, который пытался помешать Забини добраться до его бара.       Блейз был выше ее и Малфоя и обладал просто невероятным упорством, когда хотел добраться до алкоголя, а Драко, который больше веселился, совершенно не помогал справиться с ним.       — Тебе что, его совсем не жалко? Кто только что распинался, как ему тяжело…– зыркнула Джинни, тяжело дыша, пока они с Малфоем тащили Забини в ванную.       — Нет, — смеялся Малфой. — Ну, как бы жалко, но в нем сейчас говорит лишь уязвленное чувство мужского эго. Или сожаление, что сам не трахнул кого-нибудь. У них давно все к этому шло…       — Да, тебе же лучше знать, к чему там у нас с этой сукой шло, — рычал Блейз, пытаясь спихнуть с себя их руки, а Драко после его слов многозначительно посмотрел на Джинни, которая закатила бы глаза, если бы не была занята удержанием огромного мужика. — Где моя палочка, черт побери?       — Я забрала ее…       — Верни мне ее сейчас же…       — Ты сейчас в нос получишь, Мерлином клянусь, — пообещала Джинни, когда получила очередной тычок под ребра от Забини.       Кое-как им удалось затащить его в ванную, и Джинни, схватив лейку для душа, включила максимально холодную воду и направила ее на Блейза. Мгновение, и она повернула кран, наслаждаясь протестующим и недовольным возгласом Забини, когда окатила того с ног до головы. Малфой, который не успел отскочить, тоже получил дозу отрезвляющей водицы, и ругательства мужчин смешались в непрерывном потоке брани. Воспользовавшись суматохой, Джинни затолкала Блейза в душ и продолжила поливать его холодной водой, к которой он, похоже, уже немного привык и теперь просто стоял, откинув голову и закрыв глаза, словно смирился со всем, что происходит. Мокрая одежда облепила его тело, выделяя рельефные мышцы, и Джинни невольно отметила, что он очень хорошо сложен и вкупе с ростом выглядел довольно внушительно. Она быстро отвела взгляд.       — Держи, — она сунула ему в руки лейку и повернула смеситель, включая горячую воду, отчего он дернулся и яростно посмотрел на нее. Джинни невозмутимо приподняла бровь. — Свою одежду можешь бросить в корзину для белья. Драко принесет тебе новую…       — Не надо строить из себя тут миссис Малфой, — ядовито протянул Блейз, и Джинни из последних сил сдержалась, чтобы действительно не ударить его.       Она демонстративно хлопнула дверкой душевой кабины, не удостоив его ответом, и вышла, встречаясь с Драко, который как раз сушил свою одежду заклинанием.       — Надо было просто запереть его в комнате, — усмехнулся он, оглядывая взбешенную Джинни, — побуянил бы немного и уснул.       — Предлагаю выбросить его из окна, как только он выйдет оттуда, — буркнула она и Драко рассмеялся.       — Он просто сейчас не в себе. Уверен, потом ему будет стыдно за то, что он так себя вел.       — Серьезно? Не замечала за Забини раскаяния по поводу меня. Да и мне все равно, если честно, — отмахнулась Джинни, уходя на кухню.       Спустя час, они сидели в столовой. Блейз выглядел уже гораздо лучше. Но если бы он избавился от бороды, то почти не отличался бы от себя обычного. После душа, парочки флаконов отрезвляющего и антипохмельного зелья, вкупе с чарами, которые Джинни наколдовала над ним, помогая организму прийти в норму, Уизли предложила поужинать, наконец, потому что была чертовски голодна.       Забини, как ни странно, ел с большим аппетитом. Джинни молчала, сидя за столом и стараясь не обращать внимания на его взгляды в ее сторону.       — Вообще не подумал, что здесь может быть она, — вдруг сказал Блейз, обращаясь к Драко, как будто Джинни здесь нет. — Извини, — прозвучало крайне небрежно. Потом он с издевкой протянул: — Помешал вам потрахаться, да?       Малфой, откинув голову, расхохотался, а Джинни, не веря своим ушам, уставилась на нахально рассматривающего ее Забини.       — Она все еще здесь, если ты не заметил, — Джинни жалела, что не подсыпала яд в его тарелку. — Мерлин, ты можешь не быть таким мерзким хоть раз?       — Кто бы говорил, — парировал он, не отводя взгляда.       — Я тебя из дерьма только что вытащила.       — А я тебя не просил.       — Потому что ты чертов мудила, понял?       — Что ты сказала?       — Что слышал.       Джинни даже приподнялась, готовая в любой момент броситься в бой и хотя бы расцарапать лицо этому гаду. Забини настолько сильно ее бесил, что она готова была проклясть его на месте или действительно выбросить из окна.       — Так, хватит, — Драко серьезно посмотрел на обоих. — Это уже перебор.       Забини все еще сверлил взглядом Джинни. Она не уступала. Драко щелкнул пальцами между ними, и друг наконец посмотрел на него.       — Она здесь, понял? Сюда есть доступ только у нее и тебя. Смирись уже.       Пару мгновений они смотрели друг на друга, а потом Забини кивнул, и больше Джинни от него и слова плохого не слышала. С этого самого вечера у них наступило холодное перемирие. Они просто ушли в игнорирование друг друга, и обоих это вполне устраивало.

* * *

      Малфой устало потер переносицу, откидывая от себя бумаги и прикрывая глаза. Сейчас больше всего хотелось не работать, а спать. В последние недели он плотно работал над новым проектом по продвижению бизнеса в маггловский мир. Перспективы открывались потрясающие, но приходилось во многом разбираться, консультироваться с юристами, банкирами и бизнес-коучами. Это отнимало много времени, но определенно того стоило. Люциус был доволен, а как бы Драко ни было неприятно это признавать, даже сейчас, когда он уже давно вырос, он все еще искал одобрения отца. И, наконец, получал его. Зато теперь заслужил неодобрение матери, но ее недовольство никогда не было таким явным и ранящим, как у Люциуса. Скорее, наоборот, ее недовольство было поводом для того, чтобы вылезти вон из кожи, но сделать так, чтобы она снова была счастлива. Но сейчас это было сложно осуществить. Потому что причиной являлась Астория.       Нарцисса видела, что его жена живет в Малфой-мэноре одна. Драко там почти не появлялся, лишь присутствовал на званых ужинах, которые устраивала Астория, праздниках, если они проводились в их поместье, и заглядывал по делам. Он не мог там оставаться и смотреть на Асторию, которая не понимала, что происходит между ними. Сначала она просто интересовалась, что не так, когда он решил съехать в свою лондонскую квартиру, потом расстраивалась и пыталась поговорить, потом злилась и кричала. Они продолжали играть на публике счастливых молодых супругов, на которых все смотрели и восхищались, но таковыми на самом деле не являлись.       Стоило ему подумать о жене, в груди зашевелилось неприятное чувство. Если бы он сказал, что ему все равно, он бы солгал. Было больно за нее, но Джинни на данный момент значила гораздо больше. Она была его отдушиной от привычного мира, с ней он обсуждал абсолютно все. Она умела слушать и поддерживать. Была ласковой, но не приторной, дерзкой и независимой, и это в ней так нравилось. Он хотел полностью обладать ею, но она не подпускала достаточно близко, всегда держа его на расстоянии, и Драко было интересно, сколько она еще сможет так продолжать? Хотелось, чтобы она сдалась. Это стало некоторой игрой между ними.       — Скажи, что ты моя, — шептал он ей на ухо, медленно двигаясь в ней и доводя до исступления. Он безумно хотел услышать, как она признает это, но Джинни лишь обхватывала его лицо руками, глядя прямо в глаза, и дразнила в ответ:       — Только после тебя, Драко…       Так они и продолжали играть в эту игру, с интересом наблюдая, кто капитулирует первым.       Драко раздраженно повел плечами, чувствуя неприятное покалывание в области позвоночника. В последнее время поместье то и дело словно вызывало его, скорее всего подчиняясь прихотям Астории. После их последней встречи, где они успешно отыграли свои роли на званом ужине у министра магии, она желала поговорить с ним и просила остаться. Но он лишь отмахнулся от нее, бросив, что им нечего обсуждать. Астории перестало хватать игры на публику, ее не утешали ни покупки, ни прогулки, ни встречи с подругами. Он знал — она хотела наладить отношения. Но это было невозможно. Так зачем заставлять ее страдать, снова напоминая, что она просто фиктивная жена?              Покалывание повторилось, на этот раз гораздо интенсивнее, и Драко устало выдохнул. Два часа ночи… Ну что ей может быть нужно от него? Ему следовало еще поработать, но неприятные ощущения постоянно отвлекали. Схватив палочку, Драко встал, раздраженный до предела, и прошел к ковру в гостиной, трансгрессировав с него прямо в холл родового поместья. Магия прошла сквозь него, как и всегда, когда он долго отсутствовал в мэноре. Дом был погружен в темноту и звенящую, но умиротворяющую тишину. Малфой решительно поднялся на третий этаж, где располагались спальни хозяев, и прошел в свою комнату.       — Я работаю, — процедил Драко, оглядывая Асторию с ног до головы.       Она устроилась в его огромном кресле, что стояло перед камином и грелась, меланхолично и отстраненно глядя на пламя. Что-то в нем дрогнуло от ее беззащитного, домашнего вида. Удивительно, но почти за три года брака он не видел ее в пижаме или сорочке. А сейчас она сидела в тонком пеньюаре, едва прикрывающем ее тело шелковой тканью.       — Ну так иди работай дальше, — даже не посмотрев на него, проговорила она.       — Ты знаешь, почему я тут. — Драко чуть приблизился к ней, внимательно глядя на отстраненный вид жены.       — А почему ты тут?       — Серьезно?       — Мог не обращать внимания. У тебя же отлично это выходит — игнорировать меня, — ее верхняя губа дернулась, когда она пыталась справиться с мимикой, ведь лицо Астории всегда было таким милым и кукольным, но сейчас искажалось обидой.       — Хватит, — протянул Малфой, не настроенный обсуждать это снова.       — Вот именно — хватит, — резко сказала Астория, решительно посмотрев на него ярко-голубыми глазами. — Хватит, Драко. Я устала.       Малфой вскинул бровь, ожидая пояснений. Что-то в ее взгляде словно потухло, изменилось, да они блестели, но были словно пустые.       — Я не могу так больше. Я не понимаю, что во мне не так… — она покачала головой, снова отворачиваясь к огню, и ее голос прозвучал очень сдавленно, как будто слова давались ей с трудом. — Я готова была сделать для тебя все. Все, Драко. Но мне больно… Понимаешь? С кем бы ты там ни был, тебе определенно лучше, чем мне. Потому что, в отличии от тебя, я не могу найти себе кого-то для удовлетворения всех своих потребностей. Я просто хочу, чтобы меня ценил ты.       — Астория, — Драко провел рукой по волосам, чувствуя жгучее чувство вины, которое с готовностью взвилось внутри, годами подавляемое им. — Я…       — Я люблю тебя, ты знаешь это… И люблю настолько, что отпускаю.       Она подняла на него глаза, полные слез, и встала.       — Завтра я подаю на развод, и ты сможешь жить полной жизнью со своей любовницей… не скрываясь.       Если бы она послала в него сейчас непростительное, он меньше бы удивился, чем услышав эти слова. Это было настолько неожиданно, что Малфой на несколько мгновений потерял дар речи. В голове крутилась заезженная фраза отца о том, что Малфои не разводятся, но понимал, что сейчас произносить ее вслух не стоит. Такой себе аргумент против ее доводов.       Злость неожиданно обожгла внутренности, и он яростно посмотрел на Асторию:       — Ты же знала, на что идешь, вступая в этот брак…       — Знала, что ты не любишь меня, — закричала она, делая шаг в его сторону. Видимо, этот его аргумент взбесил ее не меньше. — Но я не знала, что тебя вообще не будет рядом! Не знала, что какая-то женщина на стороне настолько тебе дорога, что ты совершенно забудешь про супружеский долг, про то, что нам нужен наследник, забудешь про то, что именно я, черт побери, твоя жена. Почему же ты тогда не женился на ней?       Драко глубоко вздохнул, беря себя в руки. Он понимал причины злости Астории, но не был готов продолжать этот разговор.       — Я не дам тебе развод.       — Это не тебе решать.       Повисло молчание. Драко приблизился к жене и взял ее за руки, заставив шагнуть вперед и посмотреть себе в глаза.       — Давай поговорим об этом завтра, — спокойно предложил он, чувствуя, как она дрожит от эмоций. — Когда оба успокоимся.       Она закрыла глаза, борясь с собой, но все же упрямо покачала головой.       — Не будь эгоистом, Драко…       — Что мне сделать, чтобы ты передумала? Что ты хочешь?       — Я хочу тебя, — тихо сказала она с такой горечью в голосе, с таким отчаянием, что у него что-то неприятно шевельнулось в груди. Снова. — Но разве я могу это получить? Ты ведь даже не даешь мне шанса стать тебе кем-то…       Он привлек ее к себе, не в силах больше выносить боль в ее глазах, и она прильнула к его груди, крепко обняв. Драко прикрыл веки, понимая, что довел ее до крайности. Но он пообещал Джинни… Он думал, что Астория принимает то, что между ними ничего нет. Он действительно был эгоистом. Насколько бы проще все было, если бы она просто нашла себе кого-то для развлечения. Но он не учел ее чувства. Как эта женщина могла любить его, когда он всегда был с ней так холоден, всегда держал на расстоянии? Что это за любовь вопреки?       В груди горело от противоречивых эмоций. Он так привык к Джинни, что сейчас ему казалось странным обнимать другую, и эта мысль оказалась такой ошеломительной на мгновение, что Драко осознал, насколько он запутался. Насколько все в его жизни неправильно.       Малфой провел по спине Астории рукой, и она сильнее прижалась к нему, вцепившись в ткань его рубашки, словно испугавшись, что он сейчас оттолкнет ее. Этот простой жест снова вызвал пронзительное чувство вины. Перед закрытыми веками стоял образ Джинни, пока он старался справиться со своими чувствами. Драко попытался выкинуть рыжую ведьму из головы. Все стало куда сложнее, чем просто верность или нежелание делиться.       И сейчас дело было даже не в том, что он не хотел разводиться с Асторией. А в понимании, что он довел ее до такого состояния, когда у нее полностью опустились руки и она потухла. Он, конечно, был циником, но не настолько бесчувственной скотиной. Астория не была чужой.       Но желая сделать как лучше, она невольно поставила его перед выбором. И ему чертовски не хотелось выбирать, ведь так удачно удавалось избегать этого выбора столько времени. Трусливо, да. Но Драко никогда не претендовал на звание святого Поттера.       Драко коснулся щеки жены рукой и нежно погладил большим пальцем раскрасневшуюся кожу, заставляя ее поднять голову.       — Посмотри на меня, — тихо сказал он, и Астория после секундного колебания подняла на него яркие от слез голубые глаза. — Дай мне еще время.       Она молчала, раздумывая, стоит ли делать это — доверять ему? Может ли между ними хоть что-то измениться теперь, спустя почти три года холодности и игнорирования? Прерывисто вздохнув, она кивнула, неуверенная, что поступает правильно.       Драко склонился и поцеловал Асторию, ловя губами ее удивленный вздох. Вопреки его ожиданиям, она не ответила, позволяя целовать себя. Она всегда была такой активной, желающей угодить и перетягивающей доминирование в постели на себя, поэтому чувствовать, как она просто позволяет ему целовать себя и не видеть ответной реакции — было странно.       Драко углубил поцелуй проникая языком ей в рот и вырывая тихий гортанный стон. Не выдержав, Астория, наконец, поцеловала его в ответ. Жадно и отчаянно, проводя ладошками по груди и выше, чтобы обнять его и притянуть к себе еще ближе.       Малфой подхватил ее на руки и быстро прошел к кровати, опуская жену на свежие простыни, словно эльфы постоянно меняли их в ожидании хозяина. Стянув с нее тонкую ткань, он медленно изучал ее тело, вспоминая его изгибы и мягкость кожи. Хотелось доставить ей удовольствие, хотелось извиниться. Слова не шли с его языка, но он мог подарить ей эту ночь. Драко действовал неторопливо, довольный тем, что она не пытается взять все под свой контроль, как всегда, а просто наслаждается его руками и губами.       Проникнув пальцем во влажный жар между ее ног, Драко увидел, как она задержала дыхание и тихо застонала, отворачиваясь от него и вцепляясь в простыни, сминая мягкую ткань. Он остановился.       — Почему ты не смотришь на меня?       Астория молчала, и он склонился к ее открытой шее, прикусив посильнее кожу, отчего она то ли вскрикнула, то ли застонала.       — Я хочу отдаться моменту… не видеть равнодушия в твоих глазах.       Драко провел языком по покрасневшему месту укуса и медленно ввел второй палец, двинувшись глубже и заставляя ее сильнее раскрыться и чуть прогнуться в пояснице.       — Разве я равнодушен сейчас, Тори? — хрипло прошептал он ей на ухо, посылая мурашки по телу. — Посмотри на меня.       Она повернула голову, встречаясь с ним взглядом и тихо выдыхая, когда Драко начал медленно двигаться, задевая нужные точки внутри своими пальцами и посылая по всему телу электрические импульсы наслаждения.       Малфой провел носом по ее щеке, и вовлек жену в нежный медленный поцелуй, пока его пальцы двигались внутри, чувствуя первые спазмы подступающего оргазма. Ее руки судорожно бродили по его телу, и она быстро кончила, притягивая его к себе как можно ближе. А потом он услышал вырвавшееся рыдание и поднял голову, нахмурившись.       — Астория…       — Прости… прости, что порчу этот момент. Я пытаюсь справиться с собой…       — Тори, все хорошо…       Он склонился, целуя ее влажные щеки и чувствуя растущую пропасть в груди. Это все неправильно. Неправильно сожалеть об одной, предавая другую. Неправильно ласкать Асторию, испытывая вину перед Джинни. Неправильно врать Джинни, после того, как внутри все откликается на слова жены.       Что я сделал с тобой?       — Я рядом, я сейчас с тобой, — шептал ей на ухо Малфой, накрывая ее своим телом и легко касаясь мокрых щек ласковыми поцелуями.       Она пыталась его оттолкнуть, чтобы вытереть лицо, но он не позволил, схватив ее руки и заведя их за голову. Их взгляды встретились, и Астория замерла.       — Я с ума без тебя сходила, — зашептала она, ощущая в ответ его частое дыхание на своей коже. — Если это просто подачка, чтобы я ждала тебя еще три года…       — Нет.       Драко снова наклонил голову, целуя ее, пока коленом раздвинул ей ноги, чтобы устроиться между ними. Он выпустил ее руки, и Астория помогла Драко с ширинкой, торопливо стягивая с него джинсы и белье. Раскрылась сильнее и посмотрела блестящими яркими радужками прямо в глаза. Задержала дыхание, когда он толкнулся внутрь медленно и осторожно, а потом они оба рвано выдохнули, и Драко опустил голову, скрывая лицо и зажмурившись от рвущих грудную клетку противоречивых чувств.       — Я очень люблю тебя Драко, так давно люблю… — шептала Астория, как в бреду, пока он двигался в ней, вжимая хрупкое тело жены в матрас и пряча лицо в ее белокурых волосах.       Как он мечтал, чтобы эти слова хоть раз сорвались с губ Джинни, пока она извивалась, кончая в его руках. Но, как в бреду, их на ухо шептала Астория, притягивая его к себе, пока его тело пронзали спазмы охватившего оргазма.       Люблю тебя…

* * *

      Два месяца — именно столько Малфою потребовалось времени, чтобы принять решение вернуться в поместье. После той ночи с Асторией он регулярно появлялся дома, но всегда уходил ночевать в свою лондонскую квартиру. Но все менялось, и с этим пришла необходимость смириться. Сегодня он впервые за почти три года ночевал в мэноре.       Спустившись к завтраку, он заметил сначала ошарашенный, а потом радостный взгляд Нарциссы. Она обняла его и нежно погладила по голове, как в детстве, но ничего не сказала, и он был чертовски благодарен ей за это.       Драко откинулся на стуле и с легкой усмешкой посмотрел на вошедшего и вскинувшего бровь отца.       — Занял мое место, — констатировал Люциус, вздернув подбородок и осматривая стол.       — Ну, я же здесь хозяин, — Драко едва сдерживал улыбку, когда брови отца поползли вверх, и Люциус презрительно скривился, отодвигая стул и садясь напротив жены.       — Я думал, что ты позабыл об этом, — не глядя на сына, сказал он и демонстративно аккуратно разложил салфетку. — Мы вот забыли.       — Дорогой, — мягко одернула его Нарцисса, а потом перевела довольный взгляд на сына. — Я рада, что ты вспомнил, где твой дом, Драко.       С тяжелым сердцем он кивнул матери, но от необходимости отвечать его избавила Астория, легко впорхнувшая в столовую.       — Доброе утро, — спокойно поприветствовала она всех, и Малфой отметил, что раньше бы она экспрессировала своим счастьем и довольством.       Сейчас же у нее невероятно сверкали глаза, придавая ей особую красоту, а на губах играла легкая улыбка. Но тем не менее она была очень сдержанна, копируя поведение Нарциссы. Драко был благодарен ей за это, потому что внутри у него все настолько тяжелело и разрывалось, что ее открытую радость он просто бы не вынес.       — М-м, как прекрасно пахнет, — улыбнулась Астория, усаживаясь напротив Драко.       — Твои любимые сырники, — Нарцисса указала на тарелку перед ней, и та довольно кивнула.       — Раз уж ты здесь, — деловито начал Люциус, игнорируя разговор жены с невесткой и обращаясь к Драко, — хотел сообщить, что мы с Цисси уезжаем через неделю.       Драко вскинул брови, ожидая продолжения.       — Куда же? — спросил он, не сумев скрыть раздражение, когда отец с невозмутимым видом начал разрезать блинчик на тарелке, игнорируя его явно ожидающий ответа вид.       — В Ирак.       Драко моргнул от неожиданности и медленно поднял голову, осматривая мать и отца.       — Странный выбор для путешествия.       Люциус хмыкнул.       — Это не ради отдыха, милый, — пояснила Нарцисса, когда поняла, что муж не собирается отвечать. — Нам нужно провести переговоры о покупке одной… книги. Это ради Снейпов. Северус хотел поехать самостоятельно, но, боюсь, его имени не хватит для того, чтобы тот человек, у которого книга сейчас, снизошел до встречи. Мы вызвались помочь.       Драко вздохнул. Снейп продолжал искать способ решить вопрос с магией своей жены. Он проверил всю их библиотеку, пару раз они уезжали в рабочие поездки, в которых искали ответы, но все безуспешно. Видимо, эта книга что-то значила, таила в себе какие-то ответы, а может, была лишь очередной ниточкой надежды, за которую они ухватились, словно утопающие. Хотя, если книга в Ираке, если она древняя… Шанс действительно был. Ведь на территории бывшей Месопотамии когда-то зародилась темнейшая магия. В этом имелся смысл, но вряд ли ввоз подобного груза мог быть законным. Впрочем, родители и сами наверняка понимали это — не глупые, и раз решились на помощь, значит, оно того стоит.       — После возвращения мы с Цисси планировали уехать в поместье в Шотландии, — сообщил Люциус.       — Зачем?       — Не все же время нам жить с вами, — язвительно пояснил Люциус.       — Мы хотели дать вам немного свободы, — улыбнулась Нарцисса, ласково посмотрев на него.       — Уверяю, вы нас не стесняете, — Драко сделал глоток и посмотрел на Асторию. Та кивнула и улыбнулась.       — Возможно, вы передумаете в скором времени, и вам захочется остаться, — отложив приборы, сказала она, заливаясь милым румянцем. Все взгляды устремились на нее и Астория, приложив руку к животу, тихо сообщила: — Я беременна. Тинки сегодня подтвердила.       За столом повисла такая оглушительная тишина, что Астория на миг растерялась, нервно сжав в кулачок салфетку.       — Мерлин, — наконец выдохнула Нарцисса, и протянула руку, чтобы сжать ладонь девушки, та с благодарностью на нее посмотрела, а потом перевела взгляд на ошеломленного Драко.       Они решили не предохраняться, поговорив о наследнике, но он и не предполагал, что все произойдет так скоро. Собрав волю в кулак, он улыбнулся жене, и встав со своего места, прошел к ней и поцеловал Асторию, шепнув ей на ухо, что счастлив. А потом извинился и вышел, не в силах справиться с леденящим чувством внутри.       Влетел в кабинет и прислонился спиной к массивной двери, оставаясь в полнейшем одиночестве, и рвано выдохнул. Драко сжал кулаки и прикрыл глаза.       Обратный отсчет пошел.

* * *

      Джинни сидела в кабинете целителя Хиггинс, лучшего специалиста по магической беременности в Мунго, и внимательно вслушиваясь в речь врача, делая некоторые пометки себе в блокнот. Ее спина была ровной, взгляд — сосредоточенным. Она откинула все чувства и переживания, чтобы не упустить ничего важного. Удивляться она будет потом.       — Судя по вашей карте, повреждения, которые были нанесены вам… — Хиггинс запнулась, тяжело вздохнув. — Можем попробовать использовать разработанный мною метод по восстановлению тканей, но это эксперимент. Вы должны понимать, миссис Снейп…       — Я все же хотела бы попробовать.       Повисло молчание, во время которого целительница сняла очки и нарочито медленно их протерла, словно давая себе время на раздумья.       — Я вижу, вы действительно отчаялись, миссис Снейп. Но есть еще вариант. Маггловская медицина. Очень действенная. Результаты, которых достигли простые люди, поражают воображение и могут составить конкуренцию любому волшебству, — осторожно проговорила Хиггинс, бросив быстрый настороженный взгляд на Уизли.       Джинни мысленно застонала. В Мунго был запрет опираться на маггловские исследования и вообще хоть как-то работать с магглами. И хотя сам заведующий больницы неоднократно нарушал эти правила, другие целители всегда придерживались традиционной магической медицины. В любом случае, предлагать подобное Гермионе было рискованно. Она не слушала доводы рассудка, загоревшись желанием завести ребенка.       Пару недель назад они встретились у Джинни и вместо непринужденной беседы о том, как у кого дела, Джинни вдруг получила откровение. Да такое, что волосы на затылке зашевелились. Она узнала о том, что Гермиона несколько лет назад была беременна и потеряла ребенка при несчастном случае на работе. И хотя Гермиона до сих пор себя винила, Джинни даже и не подумала бы обвинять ее. Это было настолько страшно, а дальнейшие проблемы из-за стертых воспоминаний, ментальная память, потеря магии едва не убили ее. В очередной раз Джинни вознесла благодарности Снейпу.       Но теперь, спустя почти три года после свадьбы, Гермиона решила прощупать почву о возможности завести ребенка. Ну, как прощупать. Она решила, что должна вылечиться. И активно приступила к поиску любых возможностей. Северус об этом пока не знал, просто потому, что, по словам Гермионы: «все так непонятно, что рано об этом пока говорить». Но Джинни видела: чем больше Гермиона возится с этим, консультируется, получает информацию, — тем сильнее у нее загораются глаза. Всего за пару недель из праздного интереса это переросло в одержимость.       Джинни вздрогнула, когда заговорила Гермиона:       — Что угодно. Попробуем все. Где нужно подписать?

***

      — Джинни, я все решила… — отрезала Гермиона, быстрым шагом продвигаясь по коридору.       — Я понимаю, — она не отставала, хотя понимала, что ее слова о неразумности участия в непонятных экспериментах задели Гермиону, и та не хочет сейчас с ней разговаривать. — Лишь прошу подумать и не принимать поспешных решений. Хотя бы обсуди это все с Северусом. Прошу…       Гермиона остановилась, нахмурившись, и строго посмотрела на Джинни.       — Я поговорю, — сказала она, чуть отходя в сторону, чтобы не стоять на дороге у снующих туда-сюда людей. — Но сама. Хорошо, Джинни? Не смей влезать в это.       — Я и не собиралась во все это влезать и что-то сообщать Снейпу без твоего ведома. Просто советую тебе не утаивать ничего.       — Тебе ли осуждать меня за тайны? — язвительно выпалила Гермиона, но тут же испуганно посмотрела на нее. — Прости, Джинни, прости пожалуйста… Я из-за нервов сама не своя…       — Все нормально, — вздохнула Джинни, — просто…       — Гермиона? — раздался женский голос, и обе девушки вздрогнули, резко обернувшись, словно пойманные на месте преступления. Перед ними стояли Дафна Гринграсс и Астория Малфой. В животе у Джинни вдруг скрутился тугой узел. — Привет.       — Привет, — Гермиона попыталась дружелюбно улыбнуться, но вышло немного натянуто. — Я рада увидеть тебя Астория, в последние разы Драко был у нас без тебя. С тобой все хорошо?       — Со мной все отлично, — лучезарно улыбнулась Астория. — Я тут немного заблудилась. Мы ищем кабинет целителя Хиггинс.       — Дальше по коридору и налево, — вдруг выпалила Джинни. Пока шел обмен любезностями между Асторией и Гермионой, Дафна прожигала ее своим презрительным взглядом.       — Спасибо, — Астория ей мило улыбнулась и неосознанным жестом коснулась живота, что привлекло внимание Джинни.       И у нее словно почву выбили из-под ног: Астория была беременна.       — Боже мой, — восторженно произнесла Гермиона, которая тоже заметила этот жест, и, чуть наклоняясь к ней, с придыханием произнесла: — У тебя… у тебя будет ребенок? Мерлин, я поздравляю вас.       Гермиона не сдержалась и подалась вперед, обнимая счастливую Асторию, которая начала что-то говорить в ответ, широко улыбаясь. Но Джинни не слушала, оглушенная шумом в ушах.       Астория.       Беременна.       — Ты же здесь обслуга? — выплюнула Дафна, вырывая Джинни из агонии своего разума. — Проводи нас до кабинета целителя.       Уизли едва сдержала порыв закатить глаза и послать ее к чертям.       Мерлин, ничего не меняется. Это даже смешно.       — Дафна! — возмущенно воскликнула Астория. — Не надо так себя вести. Простите, мисс Уизли.       — Не стоит так разговаривать, мисс Гринграсс, — тут же ощетинилась и процедила Гермиона, прожигая ту взглядом.       — Подумаешь, ошиблась, — Дафна в притворном ужасе расширила глаза, потом отмахнулась.       — Она целитель, разве ты не видишь? — Астория указала на форму Джинни и неверяще уставилась на сестру. — Поверить не могу, что ты до сих пор так общаешься с людьми…       — Я провожу, все в порядке, — сказала Джинни, понимая, что проводить Асторию до кабинета и спокойно ускользнуть будет быстрее, чем отделаться от проницательной Гермионы, которая уже настороженно вглядывалась в ее лицо, уловив изменение в поведении.       Астория расплылась в благодарностях, но Джинни ее не слушала, быстро кивнув Гермионе на прощание и направившись назад к Хиггинс. Она слышала шаги позади, и как Астория тихо отчитывает сестру и просит хотя бы с Хиггинс не вести себя так, а та только презрительно хмыкает в ответ. У Джинни стучало в висках, и сердце тяжело билось о грудную клетку.       Хуже всего: она не чувствовала сейчас ненависти к Астории за то, что та беременна, за то, что спала с Малфоем. Ее Малфоем. Джинни едва не засмеялась, от этого собственнического порыва.       Она разозлилась на него. Он обещал и не сдержал обещание. Не то чтобы она поверила ему, когда он принял ее условия, она никогда не говорила с ним об этом, но увидеть сейчас подтверждение... да у нее словно земля ушла из-под ног.       Джинни уже чувствовала, что летит в пропасть.       — Мы на месте, — спокойно проговорила она, останавливаясь возле кабинета. Ее взгляд невольно опустился на небольшой аккуратный животик, и сердце сжалось, а к глазам подступили слезы. Она посмотрела на Асторию и негромко сказала: — Удачи, миссис Малфой.       Джинни отвернулась и быстро зашагала в ординаторскую.       Чертов Малфой. Вот почему между ними все так изменилось. Теперь все пазлы сложились. Почти полгода назад она нашла его в лондонской квартире напившимся. Джинни допытывалась, что случилось, пыталась узнать, как ему помочь, но он велел ей заткнуться и просто притянул к себе, крепко обняв. Так они и просидели пока не уснули оба. С того вечера Джинни чувствовала, как незримо что-то меняется, но не могла понять причину. Все оставалось по-прежнему и в то же время было по-другому, с привкусом горького отчаяния, надрывностью, ненасытностью ночами. Их гармоничные отношения свелись к той стадии, как когда начинались. Снова подкрался страх потери и безумная страсть.       Джинни влетела в ординаторскую, на ходу скидывая с себя форму. Она получит выговор за то, что ушла с работы, но на данный момент ей было плевать. Переодевшись, она быстро спустилась на первый этаж и через несколько минут уже трансгрессировала в квартиру Драко.       — Малфой! — заорала она, проверяя комнату за комнатой.       Он вышел из кабинета, хмурясь, и она резко остановилась, встречаясь с ним тяжелым взглядом. Сжимая палочку в кулаке, она с трудом сдерживалась, чтобы не проклясть его. Джинни стояла, тяжело дыша, и, не отрываясь, смотрела в серые радужки.       — Когда ты собирался мне сказать? — яростно выкрикнула она, и глаза ее засверкали, словно сама магия заискрилась в них.       Малфой тяжело вздохнул и прислонился плечом к косяку, не отводя от нее внимательного и пронизывающего взгляда.       — Я не собирался тебе говорить…       Да, снова эта обескураживающая честность. Джинни медленно двинулась к нему, чувствуя, как ярость сменяется заполняющими душу пониманием и бессилием, отдаваясь физической болью за грудной клеткой.       — Но почему? — выдохнула она. — Я бы все равно узнала. Через три месяца все газеты бы трубили о юном наследнике рода Малфой.       — Тогда у нас было бы еще целых три месяца.       Джинни молчала, в неверии качая головой. Вот почему их отношения пронизывали боль и горечь. Драко точно знал, когда они расстанутся. Он знал, что она не станет встречаться с ним, когда у него будет ребенок. Он знал, что и сам не станет этого делать…       Осознание мешало дышать.       Мерлин, у него будет ребенок!       — Это должно закончиться, Драко, — тихо прошептала Джинни, запрокидывая голову и глядя в потолок, чтобы быстро проморгать подступившие слезы.       — Я знаю, — так же тихо сказал он, и Джинни поняла, что Драко уже со всем давно смирился.       Так нечестно Малфой, ты проживал свою боль рядом со мной… А я снова буду одна.       Джинни все еще качала головой, хотелось смеяться и плакать одновременно. Только позавчера она была уверена, что у нее есть Драко. А сейчас она понимает, что пора все закончить. И он признает это.       — Джинни…       Он дернулся, словно хотел сделать шаг к ней навстречу. Но передумал и лишь вздохнул, глядя на нее, такую потерянную и все еще ошеломленную. Теперь он не имел права утешать ее, когда сам причинил ей эту боль.       — Прощай, Драко, — тихо прошептала она, пока еще могла говорить и попятилась.       — Прощай, Рыжая…