Право на счастье

      Джинни плотнее закуталась в мягкое пушистое одеяло, не желая просыпаться, но пересохшее горло медленно, но верно выводило ее из сна. Глотать становилось невыносимо больно, и девушка с хриплым тихим стоном открыла глаза. Пришлось вспоминать, где она, и пару мгновений Уизли тупо осматривала комнату, такую претенциозную в своей идеальности, что сомневаться, кому она принадлежит, не приходилось.              Значит, не сон.       Захотелось застонать еще раз, но горло обожгло, и Джинни потянулась к кувшину с водой, жадно глотая воду большими глотками. Напиться удалось с третьего стакана. Она откинулась на подушку и прикрыла глаза, прислушиваясь к ощущениям. Жара внутри больше не было, но зато он подобрался к щекам при воспоминании о том, что Забини стал свидетелем того, как она сгорала от желания. Прибавилось ему теперь поводов над ней поиздеваться при случае. Это заставляло раздраженно поджимать губы.       Джинни откинула одеяло и прошла в ванную. Для нее была приготовлена новая зубная щетка и чистые полотенца. Завершив все утренние процедуры, она вернулась в комнату и осмотрелась, не понимая, что ей делать?              Ждать, когда Забини соизволит явиться за ней, не хотелось, поэтому, поправив рубашку Блейза, доходившую до середины бедра, она осторожно приоткрыла дверь и выскользнула в коридор. Он был совершенно пустой: ни картин, ни ковров, просто белые стены и бетонный пол. Вероятно, здесь шел ремонт.       Босыми ногами она прошлепала вперед, разнося легкое эхо, и оказалась в большой пустой комнате, которая, судя по всему, являлась будущей гостиной. К ней примыкала кухня, откуда доносился шум. Джинни, осторожно ступая, направилась туда и остановилась как вкопанная, увидев Блейза. Он стоял у плиты спиной к ней и что-то готовил.       Забини. Готовил.       На нем была черная майка и джинсы, и такой его вид, подчеркнувший фигуру и открывший рельефные мышцы на руках, заставил Джинни приподнять брови в немом удивлении. Признаться, раньше она не замечала подобного.       Нос защекотал запах еды, что действенно отвлекло ее от задницы Блейза. Пахло потрясающе аппетитно, и в животе заурчало.       — Привет, — негромко сказала она, и Забини бросил на нее недолгий взгляд, тем не менее успев просканировать ее всю, кажется, так проницательны были его глаза.       — Привет, — небрежно поздоровался он и, указав на барную стойку, отвернулся. — Садись. Нормального стола пока нет.              Джинни кивнула зачем-то спине Блейза и уселась на высокий стул, чувствуя несвойственную ей робость. Она привыкла игнорировать его, привыкла спорить с ним, грубить и защищаться. А с таким Забини, готовящим завтрак и здоровающимся по-человечески, она пока не знала, как себя вести.       Она нервно оттянула ниже рубашку под столом, а потом попыталась пригладить волосы, которые ей нечем было расчесать. Джинни подняла голову и увидела, что Блейз рассматривает ее, держа в руках тарелку. Он медленно подошел к столу и поставил ее перед ней. Три оладушка и ложка сметаны. В животе снова заурчало, и она вцепилась в протянутый Блейзом кофе, тут же делая глоток. Потом кивнула на еду.              — Это мне?       — Нет, Уизли, я нашел очередной способ тебя доебать, подразнив едой, — криво усмехнулся Блейз и уселся напротив, пристально глядя на нее. Заметив, что она так и смотрит на него, он вздохнул и добавил: — Конечно, это тебе.       — Было бы в твоем стиле, знаешь ли, — буркнула Джинни и снова отхлебнула черный горячий напиток.       — Да брось, я не так уж плох.       Джинни бросила на него скептичный взгляд и вскинула бровь.       — Все-таки плох? — усмехнувшись, уточнил он, покручивая чашку с кофе в длинных пальцах.       Джинни взяла оладушек, игнорируя приборы, разломила его напополам и макнула в сметану, отправив изрядный кусок в рот. Зажмурилась от удовольствия, с протяжным «м-м-м», а потом прожевала. Открыла глаза, встретившись с ошарашенным взглядом Забини, и невозмутимо ответила:       — Ты просто ужасен.       — А вчера я не казался тебе таким ужасным, да? — слегка прищурился он, и легкая ухмылка исказила его губы, но голос неуловимо изменился, стал немного глубже, и Джинни поперхнулась.       — Я была не в себе.       Он засмеялся.       — Я заметил. Но все же…       — Ладно, после этих оладушек соглашусь, ты уже не настолько ужасен, — улыбнулась Джинни, продолжая уминать завтрак, а потом с благодарностью посмотрела на него, и добавила с легкой долей иронии: — Но если честно, ты был просто героем…       Блейз усмехнулся, довольный ее словами, и откинулся на спинку стула.       — Но не твоего романа, да? — Джинни улыбнулась на его слова, продолжая разламывать оладушек, но ничего не ответила. — Ведь у тебя определенный типаж мужчин в чести, а я больше не женат…       Уизли замерла и резко вскинула голову, прожигая его яростным взглядом, и он засмеялся, чуть не расплескав кофе из своей чашки.       — Успокойся, я шучу… по привычке.       — Когда-нибудь ты скажешь что-то такое и палочка будет у меня в руках…       Забини проигнорировал ее серьезный тон и чуть подался вперед.       — Кто же тогда спасет тебя в другой раз, а, мелкая?       Джинни открыла было рот, чтобы заявить ему, что она больше никогда не попадет в такую ситуацию, потому что не пойдет в этот бар, но замолкла, когда Блейз протянул руку и мягко коснулся уголка ее губы указательным пальцем.       — У тебя здесь сметана, — сказал он, опустив взгляд на ее рот, отчего Джинни стало совсем не по себе. Она проследила, как он слизал сметану со своего пальца, и сердце сбилось с ритма от этого невероятно сексуального и неуместного жеста. Теперь стало совсем неловко.       Она отвела взгляд, пряча его в чашке с кофе и буркнула.       — Больше меня спасать не придется.       Забини насмешливо поинтересовался:       — Мы квиты, да?       Джинни приподняла бровь в молчаливом вопросе.       — Ты вытащила меня из дерьма, я вытащил тебя оттуда же…       Она хотела было ему сообщить, что почти и не делала ничего тогда и даже мечтала выкинуть его из окна, так что ситуации совсем не равнозначные, но решила благоразумно промолчать. Сделав пару глотков кофе, она осмотрела просторную и пустую кухню, примыкающую к такой же гостиной, и спросила:       — Ты затеял ремонт?       — Не совсем, — Блейз пожал плечами, крутя чашку в длинных пальцах, потом поставил ее на стойку и достал сигарету, хотел было закурить, но вопросительно посмотрел на нее. — Не против? — Джинни покачала головой, наблюдая, как он щурится, закуривая. Выпустив дым изо рта, Блейз продолжил: — Я затеял стройку. Построил этот дом, потому что хотел начать все с нуля.       — Вот это я понимаю с чистого листа, — хмыкнула Джинни, вставая из-за стойки и подходя к окну во всю стену. Она тихо засмеялась, когда поняла, что смотрит на поле для квиддича.       — Нравится? — Забини подошел к девушке и насмешливо посмотрел на нее. — Решил, что нахуй сад. Квиддич я люблю больше, чем все эти показушные цветы.       Джинни повернула голову, с улыбкой посмотрев на него, и по блеску в ее глазах он видел, что она оценила его решение. Их взгляды зацепились друг за друга, и улыбка медленно сошла с ее губ, заставив Забини опустить взгляд на них, а потом выругаться про себя. Он выдохнул дым ей в лицо и отвернулся.       — Хочешь посмотреть раздевалку и мою коллекцию метел? — спросил он, направляясь к стойке, чтобы подхватить свою чашку и сделать глоток.       Джинни уже открыла было рот, чтобы согласиться, но неожиданно вспомнила, где она и с кем. Облизала губы и оттянула рубашку ниже.       — Думаю, не очень хорошая идея, — она посмотрела на свои ноги и пошевелила пальцами. — В другой раз.       Но оба знали, что никакого другого раза не будет. Оно и к лучшему. Сегодняшнее утро погружало ее чувства в смятение, и она хотела поскорее оказаться дома и подумать о том, что произошло вчера. Потому что либо в ней еще действует наркотик, либо она сошла с ума. Джинни вскинула голову и посмотрела на Забини, который скользил взглядом темных глаз по ее ногам, чуть прищурившись.       — У меня нет соседей, — лениво протянул Блейз и пожал плечами, снова затягиваясь, а потом махнул ей рукой и пошел на выход.       Джинни пару мгновений сомневалась, разрываемая желанием взглянуть на метлы и сбежать поскорее домой, но в итоге, чертыхнувшись, побежала за Блейзом.       — Не понимаю тебя, — буркнула она, когда он дал ей свои кроссовки и присел на корточки, сначала проводя палочкой по обуви, чтобы подогнать по размеру, а потом помогая завязать шнурки. — Забини, которого я знала, постарался бы облить меня ушатом дерьма и побыстрее выставить из своего дома, а не вел бы показывать метлы.       Она услышала тихий смешок, пока он завязывал шнурки на втором кроссовке.       — С чего ты взяла, что знала меня?       Джинни закатила глаза.       — Годы однообразного и не очень приятного общения позволили сделать некоторые выводы о тебе…       — И какие они? — Блейз выпрямился, не отступив ни на шаг, отчего оказался неожиданно близко, нависая над ней.       Чтобы взглянуть на него, ей пришлось задрать голову       — Ты не переносишь меня, — сказала она без обиды или обвинения в голосе, просто констатировала факт. — Сам сказал весной, что презираешь таких, как я.       — Да, но не говорил, что презираю тебя.       Джинни сдвинула брови, и темные радужки Блейза заблестели.       — Это как, Забини? Ты вечно кривился, будто от меня дурно пахнет. Так выражают отвращение, если ты не знал.       — Но не к тебе же, — пожал он плечами, потом чуть подался вперед, заставив Джинни задержать дыхание, и, осмотрев ее лицо, добавил: — К твоей роли. А вспоминая, какой ты была в школе, вообще не понимал, что толкало тебя на это…       Он вытянул руку и толкнул дверь, посмотрев ей в глаза последний раз, и поманил за собой.       — Ты странный, знаешь? — спросила Джинни, которая все еще переваривала его слова.       — Кто бы говорил, мелкая.       Они вышли на улицу и двинулись в сторону поля. Ее голые ноги приятно обдувал прохладный утренний ветерок, а солнце играло в волосах, пробиваясь сквозь тучи. Забини шел впереди, и Джинни, хмурясь, осматривала его широкую спину. Она и понятия не имела, что Блейз может думать о ней в таком ключе. Да и задумываться не приходилось, лишь защищаться, ведь он бил всегда в цель, подбирая жестокие слова.       Джинни никогда не слышала от него слов, которые могли бы ее сломить. Выросшая со старшими братьями, она была неплохо закалена и не отличалась нежным характером. Ее броня была настолько крепкой, что ничье чужое мнение не могло повлиять на нее и, уж тем более, задеть. Кроме того, единственного раза про выбор Драко. Просто он чертовски хорошо знал, где у нее уже брешь. И пробил ее тогда не Блейз.       Джинни никогда не задумывалась о причинах, не углублялась в мотивы. Все, казалось, лежало на поверхности. Забини был понятным, искренним и простым в своих действиях, словах и эмоциях. Конечно, за этим она видела скрытую натуру, но обычно он не играл, как остальные, с кем ей доводилось общаться. Он дружил искренне, ненавидел открыто, презирал со всем отвращением. Это она на себе прочувствовала. Точнее думала, а теперь он ее запутал.       Джинни осмотрелась вокруг. Дом стоял посреди леса и гармонично вписывался в окружающий пейзаж. Второй этаж утопал в кронах лиственных деревьев и, должно быть, внутри постоянно играли тени, создавая красивые узоры на стенах и мебели.       — Почему именно здесь? Это твоя земля?       — Нет, приобрел ее, когда решил построить дом.       — Почему не остался в своем?       — Потому что отдал его Дафне.       — Свое поместье? — ошарашенно спросила Джинни.       — И не только его. Но, если честно, поместье не мое. Оно принадлежало четвертому мужу матери, и она подарила его мне на совершеннолетие, хотя оно было самым ее любимым.       — И где же теперь живет твоя мама?       — С расстройства уехала в Италию. Ее недвижимость осталась нетронутой, но встретить кого-то себе подобного в лице Дафны — оказалось для нее ударом.       Заметив ошарашенный и задумчивый вид Джинни, Блейз уточнил:       — Гринграссы могущественная семья, Уизлетта. Они не пострадали ни в первой, ни во второй войне, сохранив репутацию и капитал. Если я не хотел многолетний развод, то должен был принять условия, которые устраивали их. И все закончилось за один день.       Джинни нахмурилась. Драко часто говорил, что брак с Асторией — это выгодная для его семьи сделка. Семья и род для него были всегда на первом месте. Он никогда не рисковал ими. Она пыталась понять его все эти годы и не осуждала. Потому что он стал ее семьей, маленькой тайной опорой. Точнее, она думала так. На самом же деле, это она была ему опорой, но семьей никогда. Семьей стала Астория. Джинни тряхнула головой, словно стараясь выбросить роящиеся беспокойно мысли.       — Но если они такие… — она сделала неопределенный жест рукой, возвращаясь к разговору, — почему тогда твоя бывшая работает в Министерстве? Зачем ей вообще работать?       — Потому что так нужно ее отцу.       Джинни вскинула брови, но ничего не сказала больше, они наконец подошли к полю, и она с восторгом осмотрела его. Да, оно было немного меньше, чем в Хогвартсе, но достаточно большим, чтобы провести отличную активную игру в полном составе и на приличной скорости. Хотелось запрыгать от предвкушения, разлившегося по венам, но пришлось напомнить себе, что она в рубашке Забини и летать будет проблематично.              Он толкнул дверь в раздевалку, и Джинни, не удержавшись, воскликнула:       — Охренеть, Блейз… Это…       Она не подобрала слов, просто продолжила восторженно рассматривать. Это была просторная комната со шкафчиками, где игроки могли оставить свои вещи, входом в душевую и… о, Мерлин… Джинни чуть не застонала, когда увидела метлы, закрепленные на стенах. Новейшие модели «Нимбус», блестящие и отполированные с идеально ровными прутьями один к одному. Джинни показалось, что еще немного и ноги ее не удержат.       — Можно? — спросила она, подходя к «Нимбус-2010» и дотрагиваясь до идеально отполированного черенка. Забини оказался рядом и, отщелкнув засовы, достал метлу и протянул Джинни.       Она обхватила гладкое древко метлы одной рукой, а другой провела пальчиками по всей длине и коснулась прутьев, погладив их. Восхищенно выдохнула, и больше всего на свете захотелось оседлать ее и рвануть ввысь, и плевать, что на ней всего лишь рубашка Блейза.       Забини стоял рядом, рассматривая ее лицо и наблюдая, как из-за азарта и восхищения все дерьмовые мысли уходят из ее головы. Это можно было буквально отследить по секундам, как загораются ее глаза, светлеет лицо и расплывается в предвкушении улыбка. Ему даже стало жаль, что на ней нет нормальной одежды. Он усмехнулся своим мыслям — впервые жаль, что девушка не одета. Хотелось подержать ее рядом с собой еще немного, полетать вместе. Он мог поклясться, что услышал бы, как она смеется сегодня, если бы они отправились на поле.       — Хочешь? — не удержался и предложил он, кивнув на метлу в ее руке. Она прерывисто вздохнула, подняв на него яркие сверкающие радужки, и он снова почувствовал между ними это напряжение. Как будто воздух наполнялся электричеством, готовым коротнуть и сбить с ног. Забини было интересно, она тоже чувствует это или это только его проблема?       Взгляд в очередной раз остановился на ее губах и в какой-то момент он сосредоточился только на ее дыхании и собственном сердце. Раз. Два. Три. Прикрыл глаза, медленно выдыхая, и добавил:       — В следующий раз, естественно, — Блейз отвернулся, делая вид, что его заинтересовали шкафчики, и с неудовольствием отметил, что голос против воли стал ниже. — Мы до сих пор собираемся с ребятами, чтобы поиграть. Раньше приходилось по большей части выдумывать, как решить проблему с кольцами, но чаще всего мы просто снимали стадион, — вот так, Забини, неси всякую хуйню, лишь бы не смотреть на нее и не сдерживаться изо всех сил от желания поцеловать эту ведьму. — Это неудобно, из-за того, что там ограниченное время для резерва, потому что тренируется сборная Англии, и у многих не получалось участвовать: у всех разные графики.       — Так вы… играете в квиддич что ли, прям как в школе? — Джинни отвернулась и подняла руки, чтобы вернуть метлу на место ее креплений, и Блейз медленно выдохнул, не в силах отвести взгляд от ее ягодиц. Он даже не пытался, если честно. Наклонил голову, разглядывая черное кружево. Слишком вычурное, наверняка выбор Малфоя. — Эй!       Джинни вдруг одернула рубашку, вероятно вспомнив, во что она одета, и возмущенно уставилась на Забини.       — Эй! — вторил ей Блейз без зазрения совести, насмешливо ухмыляясь. — Что тут удумала, Уизлета?       Она пару мгновений посверлила его взглядом, а потом махнула рукой, улыбнувшись и прошла дальше, рассматривая остальные метлы более устаревших моделей.       — Мы играем время от времени, — ответил Блейз на ее вопрос, следя за тем, как девушка внимательно рассматривает. — Тебе Джордж не рассказывал?              — Джордж еще тот хранитель тайн, — чуть округлив глаза, пробурчала Джинни, проводя пальчиками по надписи «Нимбус-2001», такой же, как была у Гарри. — А мог бы позвать сестричку в игру…       — А ты бы пришла без Поттера?       Джинни обернулась и нахмурилась.       — Нет.       — Ну вот поэтому и не позвал. У нас тут не клуб почитателей правильных и убогих.       — Кто играет? — Джинни пропустила мимо ушей оскорбление бывшего.       — Из ваших: Спиннет, Уизли, Джонсон, Вуд; парочка ребят из Когтеврана и Пуффендуя и почти вся сборная Слизерина…       — Почти?       Пауза.       — Малфой не играет.       Джинни повела плечами, словно возвращаясь в реальность. Слегка поморщилась и вздохнула. Лучше бы не спрашивала. Лучше бы не приходила сюда. Лучше бы ничего этого не было. Чувствуя снова холод в груди, она пошла на выход, не взглянув на Забини.       — Я забыла о времени. Мне пора.

* * *

      Недели полетели с бешенной скоростью. К Рождеству Джинни наконец показала отличное владение лечебными чарами, и Сметвик, сдержанный, но определенно довольный собой, с гордостью перевел ее на пятый этаж, позволив работать с тонкой магией проклятий и зачарованных недугов. Конечно, он предложил ей выбор: место главы Отделения травм от рукотворных предметов, в котором она работала все эти годы, либо снова подчиняться кому-то другому, но в более узко-направленном отделе…       — Поздравляю, мисс Уизли, в травмах вы достигли потолка. Можете остановиться на том, что есть, или расти дальше.       Она выбрала расти дальше, пусть даже это означало, что у нее снова будет начальник.       Работа начала приносить удовольствие, кажется, впервые за все годы в Мунго, ведь теперь не было бесконечного потока нерадивых волшебников, пострадавших от собственной глупости. Пациентов в их отделении было немного, распутывание и изучение чар требовало неспешности и вдумчивости, большой концентрации и внутреннего спокойствия. Порой долгого изучения, поиска подобных случаев, сбора статистики и это все часто затягивалось не на одну неделю, но, что было примечательно, Джинни нравилось. Чувствовать свою магию и то, как получается ее контролировать, ощущать разгоряченное древко и легкое покалывание при соприкосновении с чужим волшебством, придумывать новое лечение, искать нужные связки чар и отваров с зельеварами — все это заставляло ее погружаться в работу с головой и не думать ни о чем.       Вот так неожиданно работа, которая раньше только давила, теперь стала ее спасением, вытеснив даже Малфоя. Джинни твердо решила не читать газет, не думать о нем. На рождественские выходные, спустя столько времени после расставания, она нашла в себе силы заняться расчисткой своей территории от всех вещей, связанных с Драко, чтобы ничего не отозвалось тупой болью где-то под ребрами, когда взгляд снова упадет на что-то подаренное им. Выкинуть разные мелочи, подарки и украшения не поднялась рука, поэтому Джинни аккуратно все сложила в коробку и, запечатав ее магией, поставила в самый дальний угол шкафа. А потом критично посмотрела на комод с вещами и решительно собрала в сумки все, что купил Малфой. А за столько лет это были почти все ее вещи. Драко нравилось одевать ее, выбирать образы и покупать дорогую одежду. Он говорил, что ей идет выглядеть дорого. Она позволяла ему это, потому что смыслом ее жизни тогда было доставлять ему удовольствие.       Поэтому безжалостно избавившись от одежды и отдав ее соседке по лестничной площадке, которая занималась благотворительностью, Джинни потратила немало своих сбережений, чтобы обновить гардероб. Но в итоге вздохнула еще свободней и поняла, что двигается в правильном направлении.       Она хотя бы перестала считать дни и недели без него. Это был прогресс — лишь отмечать, что прошел очередной месяц без него.       Джинни без зазрения совести отказалась от Рождественского обеда мамы, званого ужина в честь рождения Лили Луны Поттер и просьбы Лаванды взять к себе Розу на выходные, пока они с Роном планировали поехать отдохнуть вдвоем.       Стало настолько плевать, кого она могла обидеть, что Джинни порой даже пугалась этого равнодушия, но отсутствие проблем и заморочек притупляли угрызения.       Но от чего она точно не могла отказаться, так от вечеринки, которую Джордж и Анджелина устраивали в марте, чтобы сообщить, что они женаты уже два года, ведь лица своей семьи она просто не могла не запечатлеть в памяти. Почему-то Джинни отнеслась к дресс-коду очень серьезно и долго подбирала подходящий образ, в итоге остановившись на серебристом платье, отливающем платиной, когда она двигалась, с полностью открытой спиной, оголяющей даже соблазнительные ямочки чуть ниже поясницы. На волосы она потратила пару часов, пытаясь сделать что-то изящное на голове, но в итоге психанула и, сняв все чары, просто оставила крупные локоны лежать на плечах и спадать на спину.       Трансгрессировав в новый загородный дом близ Лондона, она поморщилась от неприятного чувства, которое всегда сопровождало этот процесс, и обратно решила поехать на такси.       Дом, больше похожий на поместье, Джордж приобрел для жизни со своей женой совсем недавно. Сейчас здесь уже было много народу, и Джинни сразу попала в поток непрекращающегося общения, знакомств и рукопожатий, и с трудом запоминала мелькающие лица. Среди всего этого многообразия людей Джинни искала Снейпов, но их почему-то не было, хотя она точно знала, что они приглашены. Ей хотелось увидеть Гермиону, потому что уже пару месяцев не удавалось встретиться из-за плотного графика. Она лучезарно улыбнулась и помахала Гарри и Луне, которые стояли рядом с ее семьей, что-то обсуждая с Роном и Лавандой.       Джинни медленно двинулась в их сторону, осторожно скользя среди гостей. Ее родные неожиданно робко собрались в одну кучку у дальней стены и явно чувствовали себя не в своей тарелке, особенно мама с папой. Что было неудивительно, ведь на вечеринку собрались самые разнообразные люди, которых они впервые видели. И если Рон еще держался хорошо: здоровался с кем-то, улыбался, перебрасывался вежливыми фразами, представляя родных тем, кого знал, то остальные только напряженно смотрели на все вокруг. Хотя Флер и Билл, кажется, кайфовали от музыки, выпивки и танцев. Джинни усмехнулась, Флер явно не хватало развлечений после рождения второго малыша.       Она улыбалась. Всем и каждому, с кем встречался взгляд, кивала, была приветлива, когда ее представляли очередному знакомому или партнеру Джорджа и Рона, и сама удивлялась, как легко давалась ей эта нетипичная для нее роль. С легкой горечью она отмечала, что, если бы понадобилось, она могла играть такую роль сколько потребуется. Но Драко даже не думал предлагать подобное ей… потому что она всего лишь Джинни Уизли.       — О, мисс Уизли, могу я украсть ваше внимание на минуту? — раздался рядом чей-то томный голос, и твердая рука легла ей на талию, направляя ее к столику с закусками.       Джинни быстро взглянула на своего собеседника, силясь вспомнить его имя, но безуспешно: ее стольким представляли сегодня, что она не могла запомнить всех. Джинни хмыкнула, Астория наверняка безошибочно запоминала, как и самого человека, так и заодно всю его биографию. Джинни лишь вспомнила, что это партнер Джорджа из Франции, взрослый красивый мужчина с пронзительными светлыми глазами, которые с интересом оглядывали ее. Он протянул ей бокал с шампанским.       — Выпьете?       Джинни обворожительно улыбнулась и схватила стакан с подноса проходящего мимо официанта, слегка приподняв его в знак приветствия.       — У меня уже есть, — сказала она, делая глоток и не обращая внимания на его прищуренный в легком недоумении взгляд. Джинни не собиралась объяснять, почему больше не доверяет алкоголю из чужих рук. — Так чем могу быть вам полезна?       — Через месяц я устраиваю игру в своем загородном доме и почту за честь, если вы решите принять мое приглашение присутствовать на ней вместе со своим братом, — красивые губы изогнулись в легкой улыбке, которая, впрочем, не затронула глаз.       — Игра? — с интересом посмотрела на него Джинни. — В квиддич?       Он засмеялся, а потом покачал головой.       — Дорогая, какой может быть квиддич в наше время? Мне кажется, что в нее играют только дикари, — он чуть приблизился к ней, приобняв и положив руку на плечо, — я хотел, чтобы вы увидели, во что играет весь свет Франции, но для этого вы должны пообещать, что приедете…       Джинни уже хотела было дернуть плечом, сбросив его руку, и заявить, что она как раз-таки обожает этот дикий, по его мнению, спорт, но остановила себя. Рон, который представлял их, что-то говорил о совместных делах с этим человеком, и, возможно, подобная грубость будет неуместна. Не то чтобы ей было дело до бизнеса братьев — он никогда ее не касался, но сегодня хотелось вести себя подобающе. Она всегда удивлялась способности Малфоя вести милую беседу даже с тем, кого хотелось послать подальше, и поэтому лишь глубоко вздохнула и улыбнулась. Но ответить не успела.       — Мисс Уизли, вы обещали мне танец, — раздался позади нее знакомый, но очень серьезный голос и, чуть повернув голову, она встретилась с темными радужками Блейза и едва не прыснула от смеха из-за его обращения. Он протянул ей руку и чуть приподнял бровь, взглянув на француза, когда тот сжал пальцы на руке Джинни.       — Конечно, мистер Забини, — она надеялась, что партнер Джорджа не заметит, как дрожат ее губы в попытке сдержать смех.       — Я жду вашего ответа, мисс Уизли, — нехотя отпуская ее, сказал мужчина, перестав сверлить взглядом Забини и теперь глядя только на нее.       — Конечно. Найдите меня до конца вечера.       — Непременно.       И тут же рука Блейза увлекла ее в толпу танцующих людей и, стоило им потерять из виду смотрящего вслед француза, Джинни не сдерживаясь расхохоталась, привлекаемая Забини к своему телу.       — Мисс Уизли? — сквозь смех спросила она, чувствуя идущее от него тепло.       — Может, мне стоило назвать тебя Джиневрой? — игриво спросил Блейз, склоняясь к ее уху, и она рассмеялась еще сильнее.       — Я бы убила тебя, — продолжала посмеиваться Джинни, легко следуя в танце за Забини, и откинула голову, чтобы взглянуть на него. — Как ты понял, что меня надо спасать?       — Сразу вижу мужиков, которые хотят тебя трахнуть. Спасать тебя от них входит уже в привычку.       — Какой ты грубиян, — фыркнула Джинни, впрочем, настолько привыкшая к манере общения Блейза, что даже не поморщилась.       — О какой игре шла речь? — спросил Блейз, медленно скользя взглядом по ее лицу, и Джинни слегка наклонила голову, не отводя взгляд и чувствуя касание его пальцев к голой коже на спине.       — Точно не о квиддиче. Он сказал, что эта игра для неотесанных дикарей.       — Он просто не видел тебя в форме, — Забини опустил взгляд на ее закушенную губу, поднялся к блестящим от веселья глазам и изучающе взглянул на ее приподнятые брови.       — Если бы я тебя не знала, подумала бы, что ты со мной заигрываешь…       — С чего ты взяла, что ты меня знаешь? — он снова задал этот вопрос, который озвучивал ранее, чуть склонившись к ней и скользя взглядом по лицу, а потом остановился, привлекая девушку к себе.       — Что ты делаешь? — настороженно спросила Уизли, и ее рука с его плеча скользнула на грудь, готовая оттолкнуть.       — Расслабься, — небрежно бросил Блейз, отпуская ее, когда танцующая рядом пара, наконец, отступила на безопасное расстояние, — твой брат просит внимание. — Он кивнул на Джорджа, который остановил музыку и, взяв бокал, обнял Анджелину, ожидая, когда все подтянутся к ним. — Пойдем.       Он не отпустил ее от себя. Приобнимая за талию, неторопливо провел чуть ближе к ее семье, чтобы они могли смотреть прямо на Джорджа, который готовился говорить. Джинни не протестовала, чувствуя тепло его руки на талии и как пальцы слегка и словно невзначай задевали обнаженную кожу на спине. Прикосновение пускало мурашки по телу, но ей нравилось чувствовать это.       — Добро пожаловать на наш праздник. Мы с Анджелиной рады приветствовать каждого из вас и видеть ваши непонимающие лица, на которых буквально написано: за каким чертом мы вас позвали, — Джордж подмигнул родителям, пока гости посмеивались и кивали, затем притянул жену ближе и чмокнул ее в щеку. — Видите ли, мы знаем толк в совместимости, рыжие отлично гармонируют с шоколадом, правда, сестренка? — Джордж отсалютовал Джинни бокалом, и она засмеялась, чувствуя объятия Забини.              Взглянула на него смеющимися глазами и замерла, когда их взгляды скрестились. Он смотрел не на ее брата и его жену, только на нее. Пристально и жадно, отчего внутри моментально что-то скрутилось и потянулось навстречу. Джинни с трудом заставила себя отвести взгляд, но дыхание сбилось, а пальцы Блейза, что касались голой кожи, вдруг стали ощущаться особенно остро. Вот это ее уже насторожило. Неправильная реакция. Непонятная.       — Прости, мне нужно выйти на воздух… — она мягко высвободилась из объятий Забини и пошла сквозь толпу к балкону, где стояли диванчики для тех, кто хотел сделать передышку и отдохнуть.       Ее не волновало, что Джордж продолжал говорить, она знала, что он собирался сообщить родным. И даже выражения их лиц потеряли для нее значение. Сейчас ее волновало только то, что всколыхнулось внутри нее. И на кого? Забини? Да он ее все эти годы на дух не переносил… и она его тоже. Вроде бы.       Холодный воздух пустил мурашки по всему телу. Здесь не было чар, и мартовский ветер сразу охладил ее. Джинни замотала головой. Они с Блейзом не ладили. Но по большей части из-за Драко. Из-за того, что было между ними. Словно роль любовницы ему поперек горла была. Кажется, даже больше, чем ей. Но этот взгляд. Джинни не была дурой и понимала, что он значит.       Она вздрогнула, когда ее плеч коснулась тяжелая ткань.       — Вы замерзнете, — раздался глубокий голос позади нее с явным французским акцентом. — Мисс Уизли…       Джинни обернулась, встречаясь взглядом с тем же французом, и с трудом удержала на лице приветливое выражение. Ренард — она все-таки вспомнила его имя, если, конечно, ничего не напутала.       — Спасибо, — Джинни натянуто улыбнулась, отворачиваясь и надеясь, что, сделав добрый жест, он удалится, оставив ее одну, ведь было очевидно, что она ушла, чтобы побыть в одиночестве.       Он поправил мантию на ее плечах, и его рука скользнула ниже, остановившись на талии.       — Джинни, вы позволите вас так называть? — он посмотрел на нее, и девушка кивнула. — Я хотел бы…       — О, вот ты где, — услышала она голос Блейза и, вздрогнув, повернулась к нему. — Я тебя потерял, милая…       Милая?       — Спасибо, что позаботились о моей девушке, — Забини мягко привлек ее к себе и стянул чужую мантию с ее плеч, возвращая хозяину. Быстро набросил на нее свой пиджак и поцеловал в висок, заставив ее опешить. — Ее ищут родители, — словно извиняясь сказал Блейз, указав на зал, откуда доносились смех и крики.       — Не знал, что вы заняты в этот вечер… Джинни, — Ренард холодно обвел взглядом Забини, прежде чем пригвоздить взглядом растерянную девушку.       Я тоже не знала…       Конечно, свои мысли Джинни озвучивать не стала, быстро моргнула пару раз, ища ответ, но и тут Блейз пришел на помощь.       — Знаете, эти Уизли… — он демонстративно закатил глаза, прижимая ее к себе сильнее, — Джинни, как и Джордж, обожает шоколадные задницы и тайны.       Он небрежно махнул вскинувшему бровь Ренарду и, очаровательно улыбнувшись напоследок, потянул ее к залу. Джинни, не в силах больше сдерживаться, расхохоталась, даже позабыв про свои терзания. Она надеялась, что из-за шума, идущего из открытых дверей, ее не было слышно.       — Девушка, Забини? — просмеявшись, спросила она, возвращая ему пиджак, — Второй раз. Я могу подумать, что ты ко мне неравнодушен…       — Так подумай… — небрежно бросил он, забирая у официанта два бокала и вручая один из них девушке. — Но раз ты сегодня моя девушка, будь поблизости, не разрушай легенду.       Джинни все это казалось странным, но она решила перестать удивляться и просто насладиться общением, которое неожиданно стало приносить немного удовольствия. Как будто не было между ними стольких лет неприязни, косых взглядов и обидных слов. Это растворилось в прошлом, позволив взрастить что-то новое для них обоих. По крайней мере общаться с ним было приятно.       Они провели вечер вместе, поддерживая легенду, до которой, впрочем, никому не было дела. Танцевали, пили, смеялись, много ели и участвовали в играх.       Около двух часов ночи, когда Джинни валилась с ног от усталости и просто хотела поскорее оказаться в постели, она тихо шепнула ему, что ей пора уходить и подалась вперед, поддавшись минутному порыву обнять его на прощание. Его руки мягко погладили ее по спине, а потом он кивнул и повел ее к выходу.       — Я отвезу тебя, — твердо сказал Блейз.       — На чем, на метле? — спросила Джинни, посмеиваясь.       — Не говори, что ты отказалась бы от метлы? — прищурился Блейз       — Пф, дикарь, — фыркнула она, легонько стукнув его по плечу.       Он поймал ее пальцы, захватывая руку своей большой ладонью и улыбнулся.       — У меня машина. Я живу неподалеку и думал, что лучше проехаться, чем трансгрессировать. Ненавижу это чувство после перемещения.       Джинни внимательно, с интересом смотрела на него, оттягивая ответ, пока накидывала на плечи свою мантию и пыталась понять, стоит закончить этот совместный вечер сейчас или позволить ему продлиться еще немного.       — Надеюсь, у тебя есть эти бумажки, разрешающие водить машину, — чуть склонив голову, сказала она и улыбнулась в ответ на его тихий смех.       — Понятия не имею, о чем ты, — расширив глаза, бросил Блейз, поправляя воротник кожаной куртки — куда делся его пиджак, она не знала — потом взял ее за руку, и они, не прощаясь ни с кем, выскользнули из дома.

* * *

      Забини ехал неторопливо. Он не был пьян, хотя и выпил несколько бокалов шампанского за компанию с Уизли. Ночь была темной, безлунной, и дорогу освещали лишь фары автомобиля. Он действительно не любил трансгрессию. Его навыки в колдовстве не были настолько безупречны, как хотелось бы, да и маггловский вид транспорта нравился ему ничуть не меньше метлы. Особенно мотоциклы. Но сезон пока не позволял ездить на нем, потому что бесконечно лили дожди.       Они уже въехали в пригород, и Блейз бросил взгляд на спящую Уизли. Она непринужденно болтала с ним вначале пути, но мягкость сидения, тишина в салоне и плавный ход машины сделали свое дело, и вымотанная девушка уснула, пока он отвечал на заданный ею же вопрос. Будить ее не стал, потому что он никогда не видел ее спящей, а она выглядела так мило и беззащитно, совсем не как обычно.       Хотя сегодня она весь вечер выглядела не как обычно, держалась грациозно, как леди, и в ней тяжело было разглядеть ту несносную девчонку, обожающую есть руками и летать на метле, спутывая волосы ветром. Ему нравилась новая Джинни, но все-таки хотелось пообщаться со старой ее версией, и она не разочаровала. Сверкала глазами, шутила и была до невозможности самобытной, стоило ей немного расслабиться рядом с ним. Он знал, что ей нелегко это сделать, после того, как он столько лет вел себя как скотина, но в этом были все гриффиндорцы — постоянно давали людям шансы, которых они не заслуживали.       Машина, зашуршав гравием рядом с домом, плавно остановилась, и Забини заглушил мотор. Взглянул на Уизли, которая мирно спала, чуть склонив голову на плечо. Волосы спадали на лицо огненной копной и рассыпались по плечам, мантия чуть съехала, оголяя схваченную платьем грудь.              Блейз склонился к ней, осторожно убирая волосы с лица, и она медленно открыла глаза, поднимая голову и встречаясь с ним взглядом. Моргнула несколько раз и хрипло произнесла:       — Уже приехали?       — Приехали, — тихо ответил он, осматривая ее лицо.       Джинни поймала его взгляд и тихо, медленно выдохнула, закусив губу. Подняла руку и коснулась щеки Блейза, погладив большим пальцем гладкую кожу с пробивающийся щетиной.       — Ты можешь… — шепнула она, глядя ему в глаза, — можешь ничего не говорить?       Пара мгновений изучающих взглядов, и Забини кивнул. Джинни подалась вперед, целуя его. Осторожно захватила нижнюю губу, провела по ней языком и отстранилась, пытаясь понять его реакцию. Он, прищурившись, смотрел на нее и ей нравился его взгляд — жаркий, требовательный. Ему понравилось, но он был ошарашен. Захотелось улыбнуться.       — Джинни…       Имя отозвалось тихой, приятной лаской, теплотой, разлившейся внутри. Она закрыла глаза, когда Блейз коснулся ее губ большим пальцем, ласково проводя по нежной поверхности, легким касание пальцев к щеке и дальше. А потом он обхватил ее затылок, фиксируя голову, и привлек к себе, захватывая губы во властном, требовательном поцелуе, без осторожности сразу заявляя о своих желаниях. Раскрыл языком губы, врываясь внутрь, и Джинни застонала ему в рот, вцепившись в кожаную куртку ногтями и задохнувшись от нахлынувших ощущений. Ошарашенная собственным откликом, она скользнула под воротник его куртки, проводя ноготками по гладкой коже и напряженным мышцам, одновременно с этим раскрывая рот шире, пока его язык вовлекал ее в порочный, страстный поцелуй.       Джинни услышала щелчок застежки своей мантии. Мягким, но уверенным движением Блейз стянул ее, проходя кончиками пальцев по голой коже, зацепил бретельку платья, и оно скользнуло вниз.       Он тут же оторвался от ее губ, прошелся влажным поцелуем по подбородку, линии скулы, спустился ниже, всасывая кожу на шее и оставляя следы. Джинни рвано выдохнула и вонзила ногти ему в шею, когда он сжал грудь и его губы накрыли напряженный сосок прямо через тонкое кружево белья.       В ней загорался огонь, пламенем взвивался, откликаясь на его прикосновения, запах, тяжелое дыхание, и Джинни скользнула с шеи к его груди, уперлась ладошками и сильно оттолкнула, встретившись с жадным, почти обезумевшим от желания взглядом. Дернула плечами, скидывая мантию, и подалась вперед, перелезая к нему на колени.       Блейз тут же дернул рычаг, отодвигая сиденье и помог ей устроиться. Джинни подалась вперед, снова целуя его, пока ее руки методично избавляли его от куртки и расстегивали пуговички рубашки. Она почувствовала, как Забини задирает ее платье, и двинула бедрами, потеревшись об него. Оба застонали от этого движения.       Она нетерпеливо дернула рубашку, добираясь наконец до его кожи и провела по напряженным рельефным мышцам груди, пока его руки сжимали ее бедра, которые мягко двигались, заставляя его тихо стонать ей в рот. Ей нравилось, как Блейз реагировал на нее. Было так приятно снова сводить кого-то с ума. Он притягивал Джинни к себе, целуя и оставляя мокрые дорожки на ее коже, как метку. Прикусил шею, грубо дернул ее бедра впечатывая в себя. Джинни захныкала, когда его руки по-хозяйски огладили оголенные участки ее тела, стянули платье сверху. Она откинулась на руль, когда его руки обхватили грудь, жадно сжимая мягкую плоть и перекатывая между пальцами соски.       Хотелось попросить его, умолять не останавливаться, но Джинни только прикусила губу и тихо постанывала, потому что не хотелось разрушать момент разговорами. Разрядка была близка, и он не останавливал ее, позволяя ей двигаться. Блейз сжал ее талию, скользнул руками по ногам, обхватил бедра и зашипел, когда ее движения стали резкими, дерганными. Его рука скользнула вниз и большим пальцем он надавил на клитор, жадно ловя ее эмоции, сменяющиеся на лице. Несколько уверенных движений, и Джинни накрыл оргазм, заставив ее сотрясаться в его руках и протяжно застонать. Она уткнулась в его шею, втягивая пьянящий аромат мужчины, дорогого одеколона, сигарет и ощущая его дрожь. Блейз прижал ее к себе, поглаживая по спине и тяжело дыша в волосы.       Не давая себе времени отдышаться, она скользнула руками вниз, между их телами и вытащила металлическую пуговичку из петлички, послышался звук расстегивающейся ширинки, она помогла ему стянуть брюки вместе с бельем, высвобождая твердый член. Обхватила рукой, погладив пальцем головку, и провела вверх и вниз, наслаждаясь его несдерживаемыми вздохами.       Целуя его шею и скользя по коже языком, Джинни привстала, чтобы подтянуть платье вверх, и он на миг приподнял ее сильнее, переворачивая и вынуждая развернуться спиной к себе. Его руки с силой сжали грудь, скользнули по подрагивающему животу вниз, и он легко провел по влажным складкам, обводя напряженный бугорок, а потом спускаясь еще ниже и входя в нее пальцами. Размазал смазку, а потом приподнял ее и резко вошел, заставляя застонать ее от блаженного чувства наполненности и сладкого удовольствия.       — Черт… — выдохнула она, когда он начал двигаться, захватив мочку ее уха и втянув в рот. И она не знала, от чего тело пронзают судорожные волны удовольствия, от этого простого движения языка или его члена внутри.       Джинни откинула голову ему на плечо и судорожно гладила его руки, которые ласкали грудь и живот, и продолжила ласкать себя самостоятельно, когда его пальцы опустились между ног. Сильные толчки и влажные шлепки о ягодицы сводили с ума, вырывая хриплое рваное дыхание и стоны.       Она чуть повернула голову и потянулась к нему, жадно касаясь его губ языком. Жар внутри становился все более невыносимым, обещая спалить ее дотла.       — Не могу больше…       Жалобно выдохнула она, выгибая спину и впиваясь ногтями в его руки, что удерживали бедра, вбиваясь все жестче. Сдерживаться ни у кого не осталось сил.       Возбуждение обволакивало ее, концентрируясь где-то внизу и заставляя громко стонать в его шею. Она наслаждалась тем, как он сходит с ума, стискивая зубы и прикрывая глаза. И все смешалось, рваные вздохи, стоны, влажные звуки и запах секса. Джинни всхлипнула, чувствуя приближение следующего оргазма, и тут же Блейз схватил ее за подбородок, поднимая голову и заставляя смотреть на себя.       Наслаждаясь ею, тающей в его руках.       Он ускорился, ловя поцелуем ее дыхание. Еще несколько сильных толчков, и она выгнулась, хватая ртом воздух, оглушенная удовольствием и шумом крови в ушах. Джинни потерялась в ощущениях на некоторое время и обмякла на нем. Лишь спустя несколько минут она поняла, что возвращается в реальность, когда почувствовала легкое поглаживание по щеке. Второй рукой Блейз прижимал ее к себе поперек живота. Он тоже все еще выравнивал дыхание, пока она утыкалась в его шею, пораженная феерией накрывших эмоций.       Неизвестно, сколько времени прошло, но она начала дрожать от прохладного воздуха, так как машина быстро остыла, и Забини потянулся чтобы завести ее, включив теплый воздух. Но момент был разрушен, и Джинни отстранилась, не глядя на него натягивая платье на плечи.       — Джинни, — тихо позвал он, мягко дотронувшись до ее голых плеч. — Я…       — Тихо, — выдохнула она, зажмуриваясь и до жути пугаясь того, что он мог сказать. — Ты обещал молчать, помнишь?       — Я хочу поговорить.       — Не сейчас, — она судорожно пыталась натянуть платье на оголенные ноги, прежде чем слезть с него. Неуклюже перелезла на свое сиденье и, схватив в руки мантию, дернула ручку, открыв дверь, но остановилась, вздохнув. — Все было идеально. Спасибо.       Она быстро выскользнула из машины и торопливо направилась к подъезду, желая поскорее спрятаться в тишине своей квартиры и обдумать произошедшее, ведь все указывало на то, что она сошла с ума. Они сошли.       Джинни торопливо поднималась по лестницам, сняв туфли и перепрыгивая сразу через две ступени, просто потому что боялась, что Блейз пойдет следом. Ступив на темную лестничную площадку, она вздрогнула, заметив очертания фигуры под своей дверью. Палочка мгновенно оказалась в руке, Джинни осветила пространство люмусом и ахнула, прикрыв рот рукой. Обняв себя руками, под ее дверью сидела заплаканная Гермиона.