Право на счастье

      Все мысли о Блейзе вылетели у Джинни из головы, пока она помогала Гермионе дойти до дивана и усаживала ее, накрыв пледом и предварительно наложив согревающие чары. Гермиона не спорила, ничего не говорила, просто покорно следовала за ней и беззвучно плакала.       Джинни заварила им чай и вернулась в гостиную. Подруга сидела, положив голову на диванную подушку, и смотрела в темное окно. Ее глаза покраснели, лицо припухло от долгих рыданий, но внутри сейчас было пусто, как бывает после сильного эмоционального всплеска. Сплошное ничего. Равнодушие ко всему и вся и полнейшее нежелание снова испытывать хоть что-то.       Джинни сунула в руки девушке чашку с чаем и настороженно осмотрела ее. Гермиона не проронила и слова с тех пор, как зашла, и Джинни боялась спрашивать. Но искаженное болью лицо и новая порция беззвучных слез все же заставили ее осторожно поинтересоваться:       — Гермиона, ты меня пугаешь. Пожалуйста, скажи, что случилось?       Но она не реагировала, уставившись в одну точку. Чашка в руках подруги накренилась и пришлось ее забрать, чтобы Гермиона не обожглась. Чай явно не мог помочь в данной ситуации, что бы там ни произошло.       — С Северусом все хорошо? — снова начала допрос Джинни. Она больше не могла найти причин для подобного состояния, и Гермиона коротко кивнула, рукавом утирая слезы.       — Вы поругались?       Она снова кивнула.       — Что случилось? — пришлось призвать все свое терпение и вытягивать информацию понемногу, потому что теряться в догадках не было сил.              — Он, — хрипло произнесла Гермиона, но от нахлынувших эмоций снова всхлипнула и покачала головой, словно не веря в то, что хотела сказать. — Джинни, он…       У Уизли внутри все скрутило от тех мыслей, что начали роиться в голове. Одна хуже другой. Это было невыносимо.       — Он что-то сделал тебе? — севшим голосом спросила Джинни и похолодела, когда Гермиона кивнула.       — Ударил? — выдохнула она первую мысль, но подруга тут же нахмурилась.       — Нет, что ты… — Гермиона всхлипнула и с отчаянием посмотрела на Джинни. — Я беременна.       Джинни чуть не подскочила от радости, потому что то, о чем Гермиона мечтала последние почти два года, исполнилось, но… Что же было не так? Почему она плачет?       — Разве это не прекрасно? — непонимающе спросила Джинни.       — Это все, о чем я мечтаю, но… это уже третья беременность…       — Что? — ее чашка с чаем тоже опасно дернулась, и Уизли поняла, что не сможет сделать и глотка, поэтому просто отставила ее и встревоженно посмотрела на Гермиону. — Я не знала…       — Потому что все было настолько шатко, что я не говорила… Никому. Знают только Хиггинс и Сметвик.       Джинни, чувствуя, как внутри все переворачивается от ужасного предчувствия, молча смотрела на Гермиону, ожидая объяснений.       — Эксперимент Хиггинс… это было больно, но это сработало. В июле прошлого года я забеременела первый раз, но ребенок… плод, — она горько усмехнулась, — погиб через полтора месяца. Все было в норме, мы не знали, что произошло. Второй раз, после того как я узнала, Сметвик договорился с кем-то, и меня поместили в маггловскую больницу. Я каждый день была под наблюдением, и снова все было хорошо… пока на том же сроке не произошел выкидыш, — Гермиона всхлипнула и прижала руки к глазам. — Мерлин, я уже не могу плакать… — она вздохнула и посмотрела на Джинни, глаза которой тоже заблестели. — Нет, прошу, хоть ты не плачь, иначе я разревусь с новой силой.       Джинни отвернулась и смахнула слезу, быстро проморгавшись. Она молчала. Не знала, что сказать, да и перебивать не хотелось.       — Целители уже после первого выкидыша догадывались, что что-то не так, но после второго все стало яснее некуда. Нам не разрешили пробовать еще раз, чтобы не нагружать организм и дать ему возможность восстановиться. Но я, идиотка, подумала, что просто плохо береглась, я придумывала тысячу причин, почему в следующий раз будет по-другому. — Гермиона спрятала лицо в руках, шумно выдыхая. — Я перестала принимать зелье, — она вскинула голову и умоляюще посмотрела на Уизли, — Джинни, я так не хотела ждать. Мне не нужно было никакое восстановление, понимаешь? И только потом, когда я забеременела, то узнала, что дело не в организме, не в ребенке. Северус предположил, что всему виной чертов Аркан, — она судорожно сжала руку чуть повыше локтя и зло зашипела: — Выяснилось, что так и есть. Это ужасно, Джинни. То, что дает жизнь мне, обрекает на смерть моего ребенка… Сметвик предположил, что темная магия, которая использована для Аркана, не позволит выносить ребенка, и предложил провести другой эксперимент… — Гермиона прерывисто вздохнула и закусила губу, собираясь с силами. — Мы сняли Аркан. Мы снимали его уже пару раз, когда исследовали заклятие, но каждый раз не более, чем на три месяца, потому что на большее меня не хватает, я умираю без этого… — Гермиона покачала головой, а потом ее лицо немного просветлело и она даже вымученно улыбнулась. — И эксперимент сработал, Джинни. Ему, — она положила руку на живот и улыбнулась, — уже четыре месяца… Но вчера мне стало плохо, и я потеряла сознание, а когда очнулась… Северус уже вернул Аркан на место. Мы пробовали снимать его сразу после того, как мне становится лучше, но я снова становлюсь пустой, словно не выкачала еще достаточно магии, чтобы пополнить резерв.       Гермиона замерла, снова уходя в себя и всхлипнула, сжав ткань свитера на животе в отчаянном жесте.       — И для него идет обратный отсчет… каждую секунду…       — Неужели ничего нельзя сделать? — хрипло спросила Джинни, чувствуя, как внутри все дрожит, а к горлу подкатывает тошнота.       — Есть один шанс, мизерная возможность, которую Северус не позволяет использовать, потому что слишком боится за меня… Хиггинс предложила снова снять Аркан и погрузить меня в сон, что-то типа стазиса… Северус категорически против такого риска…       — Потому что это слишком большой риск! — воскликнула Джинни и возмущенно уставилась на Гермиону. — Это опасно и для тебя, и для ребенка… Хуже, чем искусственная кома у магглов. Даже не зная всех подробностей, я могу с уверенностью сказать, что это необоснованный риск именно тобой… Гермиона, это не выход.       — Но я не вижу других, Джинни.       — Так вы поругались из-за этого?       — Он не дает мне шанса, не дает шанса нам…       Девушки вздрогнули, когда в комнату совершенно бесшумно вошел Северус. Гермиона бросила на него короткий взгляд и отвернулась. Джинни посмотрела на мужчину и вздохнула. Он выглядел плохо. Под глазами залегли глубокие тени от бессонных ночей и переживаний, лицо осунулось. Снейп словно постарел с их последней встречи. Волнение за Гермиону, трудности с ее здоровьем и сложный выбор, перед которым он стоял, сделали свое дело — он был почти разбит. Без нее.       Джинни встретилась с ним взглядом и поняла, что он никогда бы не сделал ничего, что могло бы навредить ей. Как только она допустила мысль, что он мог ее ударить? В его глазах сейчас было столько боли, когда он смотрел на плачущую Гермиону, что Джинни поняла, что не имеет права что-то спрашивать или говорить. Она тихо встала и прошла на кухню. Сейчас она была лишней. Оставив дверь приоткрытой, Уизли снова поставила на плиту чайник, как будто чертов чай хоть кому-то был сейчас нужен. Девушка невольно вернулась к проему в двери, наблюдая за ними в оставшийся просвет.       — Северус, — голос Гермионы был полон мольбы, когда она встала и шагнула к нему навстречу, в мольбе протягивая руки, — прошу тебя…       Снейп порывисто обнял ее и спрятал лицо в кудрявых волосах, прижимая к себе. Гермиона гладила его по волосам, утыкаясь в рубашку.       — Нет, — хрипло выдохнул Северус. — Этого не будет…       — Как я буду жить, в очередной раз проживая эти разрушающие эмоции? Как ты будешь жить с таким выбором? — она слегка отстранилась, заглядывая мужу в глаза, и подняла руку, касаясь щеки. — Это убьет нас вместе с ним…       — Возможно, — согласился он, накрывая ее руку своей и повернул голову, целуя пальчики. — Но я не позволю так бездумно жертвовать собой.       — Я не смогу жить не попытавшись. Сойду с ума…       Северус замер и чуть наклонил голову, глядя в ее глаза. Так они стояли некоторое время, словно общаясь взглядами, а потом он негромко, но холодно и безжалостно произнес:       — Ты когда-нибудь задумывалась, сколько в этом сраном эксперименте переменных? Ты хоть на мгновение представляла себе ситуацию, где ты выносишь ребенка, но сама не сможешь вернуться к жизни? Представляла ли, что ожидает ребенка, забравшего у меня любимую женщину? Или ты думаешь, что я буду настолько, — он скривился, выплевывая эти слова прямо в лицо ошеломленной Гермионе, — благороден, чтобы спокойно похоронить тебя и растить его только потому, что он… что? Мой?       Гермиона яростно посмотрела на мужа и выдернула руку из его пальцев.       — Ты просто не знаешь, о чем говоришь, — зло процедила она, вытирая слезы.       — Поверь, я знаю, о чем говорю. — Северус не сделал ни одной попытки смягчить свои слова. — Я никогда не хотел детей, Гермиона. И согласился на это только ради тебя. Ради тебя, — повторил он медленно. — И в этом плане даже быть не могло ни одного условия, где тебе будет что-то угрожать… Потому что, если есть — к черту план.       — Я не смогу жить с осознанием, что снова своими руками… — она всхлипнула, закрыв лицо ладошками и замотала головой.       Северус с болью в темных глазах смотрел на жену, но не мог сделать ничего, что облегчило бы ее страдания. Снейп привлек ее к себе, погладил по спине и прошептал:       — Ты справишься. Как всегда. Мы будем оплакивать их, переживем это, и когда-нибудь ты сможешь стать мамой… Я обещаю тебе. Дай мне время.       Он поцеловал ее в лоб, пока Гермиона безудержно плакала в свои руки. Ее плечи сотрясали рыдания, тело дрожало. Горе разрывало изнутри, и ничто не могло утешить ее, никакое будущее возможное счастье. Она не могла смириться, и это ужасное чувство не давало возможности успокоиться.       Снейп медленно опустился перед ней на колени и обнял за талию, утыкаясь лицом в ее живот и зажмурившись, прошептал:       — Прости. Но я всегда буду выбирать тебя.       Гермиона крепко обняла мужа и сползла в его руках, встав перед ним и утыкаясь в его рубашку. Она так устала плакать. Ей не стало легче, казалось, ничего не изменилось, но она все равно искала сил и поддержки у мужа. Неосознанно, даже если винила его в данный момент за малодушие, которое не понимала. Гермиона никак не могла успокоиться, усугубляя свое состояние, и Снейп, осторожно поглаживая ее волосы, тихо шептал ей что-то на ухо, пока она не стихла и, наконец, не обмякла в его руках.       Поднявшись на ноги, Северус перехватил Гермиону, поднимая ее на руки. Джинни заметила в его руках палочку, и через мгновение с тихим треском он трансгрессировал.       На плите засвистел чайник, а Уизли обессилено съехала по стене, положив голову на колени и неотрывно глядя на то место, где только что наблюдала семейную драму, в которой несмотря на весь ужас ситуации, все было продиктовано любовью.       Джинни еще долго думала о Гермионе, о Северусе, о том, что с ними теперь будет. Смогут ли они за всеми этими потерями не потерять друг друга. Ведь как она уже успела убедиться, любовь не всегда может преодолеть все невзгоды, которые преподносит жизнь. Неосознанно она потянулась мыслями к Драко, но запах чужого мужчины все еще присутствовал на ее коже и перед внутренним взором встал совсем другой образ.       Она уткнулась лицом в колени, прогоняя Забини из своей головы.       Черт, черт, черт!       Уизли не хотела думать о нем, но истошный голос внутри вопил, как сумасшедший, какого хрена она наделала? Ведь это она потянулась к нему. Боже, о чем она думала? Ответа на этот вопрос не было, но Джинни вдруг вздрогнула, подумав, что скажет Драко, если узнает об этом?       Она тут же себя одернула, ведь это абсолютно не его дело, и решительно поднялась на ноги, пройдя в ванную. Сняла украшения, умылась и подняла голову, наблюдая, как вода капает с острого кончика носа, покрытого веснушками. Посмотрела себе в глаза, с мокрыми ресницами и хмуро осмотрела лицо.       Угрюмая. Уставшая. Потухшая.       Когда она улыбалась в последний раз? Мысли опять вернулись к Забини. Сегодня с ним. И улыбалась, и смеялась как ненормальная. Джинни раздраженно брызнула водой в свое отражение и, скинув платье, прошла в душ. Долго стояла под горячей водой, просто закрыв глаза и не шевелясь, снова думая о Гермионе. Мысли роились в голове, но она понимала, что ничем помочь в данной ситуации не сможет. Только быть рядом. Джинни поморщилась. Если она, конечно, нужна рядом. В такой ситуации мало кто мог помочь. Даже Снейп был бессилен. Гермионе нужно найти ради чего жить дальше.       Джинни набросила на себя старую безразмерную футболку, заплела косу и отправилась спать. Но уснуть сразу не удалось, и она пролежала почти всю ночь, бродя мыслями от Гермионы и Северуса к Забини и случайной связи с ним, задаваясь вопросом, насколько случайным был этот секс.

* * *

      Утро понедельника выдалось для Уизли особенно отвратительным. Выходные она провела в мыслях, лежа на диване и тупо глядя в потолок, поочередно с попыткой почитать литературу по работе. Она несколько раз поднимала себя, глядя в пространство и решаясь пойти к Гермионе, но так и не решилась. Она никогда не умела поддержать нормально. По большей части, потому что девчонки, ее подруги лили слезы по любому поводу, и Джинни только кривилась, глядя на них. У Гермионы же повод, конечно, был, но Джинни и понятия не имела, что бы она могла сказать такого, что облегчило бы участь подруги. Выходило что по всей видимости ей действительно лучше остаться дома.       В итоге, несмотря на то, что выходные она провела в постели, в понедельник Джинни чувствовала себя разбитой. Мысли измотали ее, и она проспала. Собиралась второпях, не успевая даже перекусить, наскоро заплела косу и, схватив свой блокнот с записями по пациентам, трансгрессировала.       Она быстрым шагом неслась по коридорам больницы, наспех кивая тем, кто пытался с ней поздороваться и остановить, но Джинни и так опаздывала, а это было не в ее правилах. Миссис Уитман уже дожидалась ее в кабинете, куда женщину проводила Люси, одна из помощниц Джинни. Быстро схватив карту пациентки из рук младшей целительницы, она натянула на лицо улыбку, входя в кабинет.       — Доброе утро, — поздоровалась она, бросая карту на стол, успокаивающе улыбаясь женщине и пытаясь отдышаться. — Прошу простить за опоздание. Как вы себя чувствуете?       Миссис Уитман попыталась улыбнуться, но улыбка вышла вымученная.       — Хотела бы я сказать, что нормально, но…       Джинни понятливо кивнула и открыла блокнот.       — Когда боли вернулись на этот раз?       — Спустя три дня.       Джинни нахмурилась и записала данные, задала еще несколько необходимых вопросов и достала из ящика флакон с обезболивающим зельем, а потом указала на мягкую кушетку.       — Принимайте лекарство и ложитесь.       Уизли дописала в блокноте и прошла к женщине. Помогла ей укрыться и ласково улыбнулась.       — Когда вы проснетесь, все закончится, — пообещала Джинни и, дождавшись кивка от миссис Уитман, достала палочку и тихо произнесла: — Соппоро.       Погрузив пациентку в сон, Джинни закрыла глаза, сжав палочку и настраиваясь, чтобы очистить разум от лишних мыслей и повысить концентрацию.       Миссис Уитман стала жертвой проклятия, которое получила, когда купила краденное украшение. Во времена Волдеморта большое количество знатных и не очень домов были разграблены, а их вещи распродавались всякими барыгами наподобие Флэтчера. Многие волшебники тогда пострадали, скупая краденное. Джинни не собиралась никого осуждать, она просто делала свое дело — пыталась остановить распространение проклятия. Снять его было невозможно, но замедлить и облегчить боль — вполне.       Джинни крупно вздрогнула, когда Люси громко постучала и заглянула, не дожидаясь ответа.       — Мерлин, Люси! — раздраженно бросила Джинни и поймала виноватый взгляд девушки. — Я работаю. Что такое?       — Тебе тут просили передать, — извиняясь, протянула она и втиснулась в приоткрытую дверь, протягивая большой бумажный стакан, от которого шел умопомрачительный аромат кофе и записку.       Джинни посмотрела на Люси, нахмурившись и решила уточнить:       — Точно, мне?       Девушка кивнула и, вручив Джинни передачку, выскользнула из кабинета. Уизли пожала плечами и сделала глоток кофе, прикрыв глаза. Это то, что сейчас нужно. Бросив быстрый взгляд на пациентку, она осторожно раскрыла записку и едва не поперхнулась.       «Судя по твоему виду, тебе просто необходим кофе, Уизлета. Ты не отвертишься от разговора. Приходи на игру в субботу в шесть. Тебе же хочется полетать, признай…».       Джинни ошарашенно уставилась на записку. Ну все, прощай концентрация. Даже руки задрожали. Ну почему они не могут просто забыть об этом инциденте? Притвориться, что ничего не было. Она вообще думала, что он забыл. Ну секс по пьяни, с кем не бывает? С ней то уж точно, но у него-то, наверное, не раз было? И неужели он со всеми пытался поговорить после этого? Разве суть такого секса не в том, чтобы потом по-тихому разбежаться и все? Так что ему нужно? Неужели он собирается ее шантажировать?       Тот Забини, которого она знала все эти годы, вполне мог, потому что она буквально чувствовала его презрение и отвращение. Но тот, с которым она познакомилась у него дома, а потом на празднике у Джорджа… не верилось в это. И кофе… Это похоже на жест заботы, что еще больше сбивало с толку.       Тяжело прерывисто вздохнув Джинни, отложила письмо и отставила стакан, пытаясь снова выкинуть из головы все ненужные мысли и вернуться к пациентке. Это оказалось не так просто, потому что Забини лишил ее душевного равновесия, ворвавшись в ее жизнь таким наглым образом. И она не собиралась его впускать в нее. Наверное.

* * *

      Всю неделю она не могла определиться окончательно, идти ей на игру или нет. Она составила в голове целый список «за» и «против», но даже это не помогло. В итоге, в субботу часы пробили шесть, а Джинни так и осталась сидеть на диване, прикрыв ноги пледом. Сердце почему-то заходилось бешеным ритмом и, психанув, она вскочила на ноги.       — Ну, Забини… столько нервов из-за тебя… — бурчала она себе под нос, быстро переодеваясь и натягивая мягкий свитер. — Просто невозможно. Решить все разом и все…       Через двадцать минут она уже стояла у ворот к дому Блейза и, сделав несколько глубоких вдохов, толкнула створку и вошла. Уверенным шагом она прошла на задний двор, обойдя дом и почти сразу наткнулась на ребят, которые разбирали метлы. Слизеринцы, насмешливо хмыкая, оценивающе оглядывали ее с ног до головы, а ребята с Гриффиндора, ее товарищи по команде, удивленно и радостно ей махнули.       Джинни натянуто улыбнулась им в ответ, отчаянно желая убраться отсюда. А когда Джордж состроил рожицу, закатила глаза, уже готовясь к подколам с его стороны.       — Значит, пришла, — протянул довольный голос за ее спиной, и Джинни резко обернулась, встречаясь взглядом с темными радужками Блейза. В его глазах была толика интереса, но в основном они ничего не выражали. Джинни не успела ответить ему, как он махнул ребятам. — Начинайте. Покажу Уизлетте где переодеться, и мы присоединимся к вам.       Он прошел мимо нее, не сказав ни слова и слегка толкнув девушку плечом. Пару мгновений она смотрела ему в спину, а потом пошла следом. Стоило двери с тихим щелком закрыться, как Джинни вспылила.       — Какого хрена происходит, Забини? — почти прорычала она с легким прищуром глядя на него.       Он удивленно приподнял бровь и непонимающе посмотрел на нее.       — Хочешь летать в этом — пожалуйста…       — Не строй из себя дурака, тебе не идет. Что я здесь делаю?       — Хороший вопрос, правда? — Забини тихо рассмеялся. — Я пригласил тебя, ты пришла. Так что разве вопрос ко мне? — он вскинул бровь и сверкнул глазами: — Переодевайся.       Блейз кинул ей гриффиндорскую форму.       — Зацени цвета.       Джинни поймала форму и прямо посмотрела на него.       — Я… — она запнулась, собираясь с мыслями. — Я не хочу, чтобы ты рассказывал о чем-то Малфою. Это ошибка, Блейз.       Его глаза впились в нее с легким прищуром, и он наклонил голову.       — У меня нет привычки обсуждать с Малфоем всех, кого я трахаю…       Джинни сжала челюсти и возмущенно посмотрела на него. Нет, иногда манера общения Блейза просто грозила ему получить летучемышинный сглаз.       — Звучит мерзко, Забини, — скривилась Джинни, но усмехнулась в его манере и добавила: — И вообще-то, это я тебя трахнула.       — Хм, — он притворно нахмурился. — Так значит, это твоя ошибка?       Джинни моргнула.       — Это просто ошибка…       — Нет, нет, Уизли, — Забини криво усмехнулся и покачал головой. — Называй вещи своими именами. Лично я совершенно осознанно занимался с тобой сексом, и мне казалось, что ты тоже, потому что ты вполне внятно просила меня молчать, чтобы ничто не нарушило твои планы. Где же твоя хваленая смелость, чтобы смотреть правде в глаза?       Джинни поджала губы и мотнула головой, отворачиваясь. Забини был так чертовски прав, что ей стало стыдно, из-за того, что она не могла нормально принять произошедшее и начала выдумывать себе оправдания. Это совсем не в ее характере, вести себя настолько глупо. Но и признавать это тоже не хотелось, поэтому она посмотрела на него снова и спросила:       — Ты так и будешь стоять здесь или я могу переодеться?       — Девушки переодеваются чуть дальше, — он указал на дверь в отдельную раздевалку и кивнул. — Иди, я подожду тебя.       Джинни мгновение посмотрела на него, затем быстро скользнула за дверь и наспех переоделась. Заплела волосы в косу и несколько раз глубоко вздохнула, беря себя в руки. Вся эта ситуация здорово лишала душевного равновесия. Неопределенность и разного рода мысли, что путались в голове, выбивали ее из колеи и сеяли в душе непонятные чувства. И она не понимала, что делает здесь, зачем говорит с Блейзом, что она вообще хочет от этого вечера. Джинни выдохнула и прикрыла глаза. Она верила, что Забини не будет ничего рассказывать Малфою. А так как переживала она только об этом, то теперь можно было свободно выдохнуть, но почему-то от напряжения все равно все сковывало внутри. Нацепив на лицо непроницаемое выражение, она решительно толкнула дверь и почти сразу едва не налетела на Забини.       Он держал в руках метлы и, чуть склонив голову, рассматривал ее. Взгляд медленно прошелся от косы до самых носочков, а потом медленно поднялся к ее лицу, и темные глаза игриво сверкнули.       — Помнишь ты спрашивала, кем я тебя представляю?       — Кем же? — нахмурилась Джинни.       — Вот именно такой ты и засела в моей голове. Маленькой красивой фурией.       — То есть ты поэтому был таким дерьмом — образ из твоей головы не сошелся с реальностью?       — Я был дерьмом… — Забини задумался, а потом негромко рассмеялся, — потому что не понимал, как самая крутая девчонка в школе докатилась до такого…       — Любовь вообще странная штука, Блейз, ты еще не уяснил?       — Любовь ли? — он поймал злой взгляд Уизли, но и в его глазах больше не было смешинок. Он слегка наклонил голову и пояснил: — Люди не бросают тех, кого любят. Они бросают тех, кого использовали.       Джинни прищурилась, чувствуя, как ярость поднимается в ней.       — Обесцениваешь мои чувства, Забини? Как это низко…       Он пожал плечами.       — Не я их обесценил…       Его слова каждый раз попадали в только затянувшуюся рану в груди. Ранили до невозможности. И хоть она понимала, что рана была нанесена не им, и Забини говорит просто прямо, что думает, но злость и боль делали свое дело. Ей хотелось влепить ему по меньшей мере пощечину. Но вместо этого она поджала губы и проигнорировала его слова, закатив глаза.       — Какая для меня? — она кивнула на метлы в его руках, и он хитро усмехнулся.       — Какую выберешь…       Девушка испытывающе посмотрела на него, ожидая увидеть какой-то подвох, но он весело наблюдал за ее метаниями, чуть приподняв бровь, а когда она чертыхнулась и выхватила из его рук «Нимбус-2010», тихо засмеялся и пошел вслед за ней на выход.

* * *

      Джинни резко ушла в сторону, увернувшись от бладжера, пущенного в нее Гойлом, облетела Пьюси и с силой врезавшись во Флинта, отпихнула его плечом, бросив квоффл в крайнее левое кольцо.       — Е-е, — победно закричала Спиннет, от которой она приняла пасс, и Джинни, возвращаясь на свое место, дала пять Анджелине, пока слизеринцы под общее ворчание снова разыгрывали квоффл.       Удивительно, как приятно было снова почувствовать скорость и свободу. Шум ветра в ушах заглушал все, что ей так не хотелось чувствовать, отвлекая от всего ненужного. Летать со своей командой оказалось весело. Они работали слажено, словно и не было этих лет, что они не тренировались. Правда за них еще играл Роджер Дейвис, капитан сборной Когтеврана, но он видимо давно играл с ребятами, поэтому не чувствовался лишним. Недостающего со стороны слизеринцев заменял Захария Смит, охотник сборной Пуффендуя. Джинни смутно помнила его, только знала, что он ей никогда не нравился.       — Остановите эту рыжую, — заорал Блетчи, играя мускулами перед своими кольцами, — раз уж наш Забини такой добрый и отдал самую быструю метлу противнику.       Джинни в этот момент как раз перехватила квоффл и, дождавшись когда Крэбб и Гойл полетят в ее сторону, отдала пас Кэти Белл, пока Ричи Кут отправлял бладжер в одного из слизеринских загонщиков, которые, не сумев достать Джинни по правилам, решили зажать ее с обеих сторон. С неприятным звуком бладжер врезался в Крэбба и, судя по удару, будет хорошо, если его ребра останутся целы.       Игра вообще проходила в лучших традициях школьных матчей между Гриффиндором и Слизерином — жестко и грязно. Но они больше не были детьми, и всех устраивал такой способ сброса напряжения.       Сначала Джинни немного смутило, что Джордж разбил Смиту нос, якобы случайно, после того как тот выбил палец Анджелине. Кэти сшиб с метлы Гойл, а Блетчли неудачно врезался в кольцо, которое защищал и теперь летал с запекшейся кровью на голове. Ее никто не предупредил, что это не добрая дружественная игра, но Джинни быстро втянулась и приняла правила. Сама тоже действовала жестко и уверенно. Адреналин играл в крови, заставляя смеяться, когда в очередной раз дразня Блейза, она уходила от его попыток перехватить ее.       Вот и сейчас, готовившись, принять мяч от Анджелины, Джинни резко ушла в сторону от пытавшегося толкнуть ее Смита и неудачно врезалась в как из ниоткуда взявшегося Забини. Квоффл пролетел мимо нее, и она зарычала, когда увидела, как Захария перехватил его и полетел в сторону гриффиндорских колец. Она даже не заметила, что Блейз придержал ее, и, если бы не он, она бы наверняка свалилась с метлы. Джинни хотела было рвануть в сторону своих колец, но почувствовала резкую боль в затылке и поняла, что Забини схватил ее за косу. Она возмущенно уставилась на него, перехватив его запястье.       — Ты сдурел? — прошипела Джинни.       — В игре все средства хороши, мелкая, — Блейз насмешливо ухмыльнулся, а потом резко отпустил ее и улетел вперед, оставив девушку далеко позади. Она прищурилась, ощутив новую волну адреналина и азарта и приготовилась догнать Забини, когда игру остановил свисток Саммерби — ловца сборной Пуффендуя, который сегодня не играл из-за травмы, полученной на работе. Джинни, как и остальные, остановилась и вопросительно посмотрела на него, ожидая объяснений, но он пожал плечами.       — У тебя гости, Блейз, — он указал в сторону дома, и Джинни почувствовала, как все краски отлили от лица, когда ее взгляд наткнулся на Малфоя, стоящего у задней двери, не приближаясь к полю. Он сложил руки на груди и, чуть склонив голову, наблюдал за игрой. Или наблюдал за ней?       Сколько он уже там стоял? Она знала это выражение. Такое родное и одновременно чужое. Надменное, с легким прищуром, говорившем о его недовольстве. Что-то уязвленное проскальзывало на его лице, оттого и взгляд становился таким холодным, словно арктическая стужа.       Голова закружилась, потому что из легких словно выкачали весь воздух. Она понимала, что это ненормальная реакция, но сердце стучало как бешенное, не давая возможности успокоиться. Джинни начала спускаться, чтобы не упасть. Хорошо, что и остальные ребята тоже медленно опускались один за другим на землю, после того, как Забини спешился, и никто не обратил на нее внимания.       Кроме Драко. Она видела его слегка искаженные в презрительной холодной усмешке губы, когда он смотрел на нее. Малфой не отрывал от нее взгляда, она чувствовала это и, когда ее ноги коснулись земли, сделала несколько неосознанных шагов в его направлении, как завороженная, пока ее не перехватила чья-то рука.       — Это будет очень странно выглядеть, — шепнул Джордж, склонившись к ней, — если ты пойдешь к нему вот так…       Слова брата словно вывели ее из транса, и Джинни, вздрогнув, отвела взгляд от Драко как раз в тот момент, когда Забини уже подошел к нему, и, поздоровавшись, они зашли в дом.       — Все нормально, — негромко сказала она, отворачиваясь от дома и медленно выдохнула.       — Один отдает тебе свою метлу, а второй смотрит, как на дерьмо, — очень тихо проговорил Джордж и усмехнулся, все еще не выпуская руку сестры. — Так почему ты бежишь ко второму?       Джинни резко повернулась к брату и выдернула руку.       — Не лезь ко мне в душу, Джорджи, — выплюнула она грубее, чем следовало, потому что он не понимал. Никто не понимал.       Она и сама не понимала до конца, почему до сих пор не могла вздохнуть. Под ребрами словно кто-то сжал в невидимый кулак ее легкие, а внутри все скручивало от боли. А она глупая, думала, что переболела им.       Джинни нервно постукивала ногой, пытаясь выровнять сердцебиние, но все было тщетно, и она решительно направилась в сторону дома. Да, пусть это будет выглядеть странно. Ей было плевать. Она хотела увидеть его. Удостовериться… в чем? Что не переболела? А может, просто хотела понять, почему сейчас ее мир словно перевернулся с ног на голову.       Она вошла через заднюю дверь в холл и почти сразу наткнулась на Забини, который возвращался назад. Но она смотрела за его спину, где на шум обернулся Малфой и замер, глядя на нее. Взгляды скрестились и мир словно замер. Их разделяли несколько футов холла и гостиная.       Подойди ко мне, подойди же…       Внутри билась мысль, но оба стояли, не шелохнувшись, а между ними стоял Забини. И когда Джинни сделала пару шагов вперед, он больно схватил ее чуть повыше локтя.       — Не стоит, — тихо сказал Блейз, и впервые в его голосе Уизли услышала явное предупреждение.       Она посмотрела на его руку, причиняющую ей боль которая, впрочем, не шла ни в какое сравнение с той, что раздирала грудь изнутри.       — Отпусти, — также тихо выдохнула она, поднимая на него взгляд. Их взгляды встретились, и она увидела в них что-то знакомое, то же, что видела в своих каждый день.       — Ты видишь, что он не идет к тебе? — холодно проговорил Блейз, скривившись, и Джинни медленно перевела взгляд на Малфоя. Его серые глаза пристально наблюдали за ними, но стоило их взглядам скреститься снова, он качнул головой и развернувшись, вышел из гостиной, оставив их одних.       Сука! Просто ушел?       Губы Джинни задрожали от рвущихся наружу эмоций, и она резко выдернула руку из его хватки и, направляемая спонтанными порывами, пошла за Драко. Она не знала, что скажет ему, не знала зачем вообще идет за ним, но внутри все изнывало от потребности увидеть его. Потребности, которую она загоняла поглубже весь этот год, играла сама перед собой в освобождение от него, а на самом деле до сих пор до жути нуждалась. А еще хотелось ударить его, за то, что ушел. Так просто.       — Нравится выпрашивать любовь?       Джинни замерла так резко, будто уткнулась в невидимую стену. Дышать становилось уже физически трудно от эмоций, и они наконец выплеснулись. И единственным, кто оказался у них на пути, был Забини. Уизли резко откинула метлу, которую до этого судорожно, до побелевших костяшек, сжимала в руке и, мгновенно развернувшись, бросилась на него. Он даже не стал закрываться от ее удара, позволив отвесить ощутимую пощечину, от которой мотнулась голова, но затем перехватил ее руки, дернув на себя.       — Дошло, да? — выплюнул он, словно желая сделать ей больно. Как можно больнее.       Джинни забилась в его руках, пытаясь ударить и оттолкнуть одновременно. Слезы против воли катились по щекам, и снова их свидетелем был Забини. Снова он довел ее до этого…       Или не он?       Джинни вырвалась и в порыве злости с рычанием смахнула с ближайшего стола вазу и статуэтки, что стояли на нем. Перевернула его, с силой швырнув его от себя и ударила кулаком в стену. А потом закричала.       И почти сразу ее отпустило, эмоции схлынули, и она просто разрыдалась. Правда она не поняла, когда именно это произошло. Когда она разбила костяшки пальцев в кровь или когда Блейз обхватил ее сзади, крепко прижимая к себе.       Он не давал ей шанса пошевелиться, обнимая так сильно, но она и не пыталась. Из нее словно выкачали жизнь, и Джинни обмякла в его руках, позволяя нести ее куда-то. Она бы не удивилась, если бы он донес ее до ворот своего дома и вышвырнул за дверь. Она повела себя крайне… импульсивно.       Но Уизли сразу поняла, что они оказались в спальне Блейза, когда он уложил ее в постель, и взгляд мазанул по зеленому пологу кровати. Вопросов, что она здесь делает, Уизли не задавала — не было сил. Перед глазами стояли холодные серые радужки так равнодушно оценивающие ее и насмешливая улыбка. Издевательская. За что он так смотрел на нее?       Джинни все еще слегка подрагивала, ощущая успокаивающее поглаживание широкой ладони Блейза по спине. Он полулежал, опираясь на подушки, а она устроилась под боком. Они молчали. Джинни уже не казалось странным, что Забини снова рядом. Несмотря на все обстоятельства, она чувствовала с ним некоторую близость. Возможно, дело было в прямоте Блейза. Он не играл, просто делал и говорил, что считал нужным и это было так обескураживающе. И почему-то он был на ее стороне. Несмотря на ранящие слова, которыми он пытался воззвать к ее разуму, Забини тем самым пытался сохранить ее саму. И сегодня у него это получилось. Она и представить не могла что было бы, догони она Малфоя. Что бы она сказала ему? Как бы потом смотрела в зеркало от такого унижения.       Ты видишь, что он не идет к тебе?       Так зачем же побежала она? Джинни прикрыла глаза, снова справляясь с болевым спазмом в горле.       Неизвестно сколько времени прошло, пока Джинни лежала на груди у Блейза, слушая его мерное дыхание и глубоко погрузившись в мысли, но из раздумий ее вырвала долбящая музыка. Тогда она обратила внимание, что на комнату опутилась кромешная темнота и отстранилась, усаживаясь и приглаживая волосы.       Тут же зажглась лампа, и их взгляды встретились. Забини смотрел на нее как-то отрешенно, отчего ей стало еще хуже. Сейчас бы его веселые искорки в карих радужках, какую-нибудь похабную шутку. Но вместо этого она видела его хмурый взгляд и чуть сдвинутые брови. И Джинни впервые не знала, что ей сказать. Собственное поведение казалось ей таким жалким теперь.       — Я… прости, мне очень жаль, что я испортила тебе вечер, — тихо проговорила она. — И твои вещи… — девушка покраснела от стыда, за то, что разгромила ему стол. — Я все оплачу.       — Это просто хлам, — отмахнулся он, вставая и стягивая с себя на ходу форму. Джини быстро опустила взгляд. — Забей, Уизли.       Она кивнула, рассматривая свои пальцы, пока Блейз переодевался в обычную одежду. Когда он подошел к краю кровати и остановился, глядя на нее, Джинни подняла голову. Некоторое время они изучали друг друга, рассматривая пристально и изучающе.       — Тебе не идет чувство вины, — нарушил тишину Блейз, — ты выглядишь затравлено. Я же сказал, что все нормально…       — Я знаю, но… — она замолчала, подбирая слова, но неожиданно из нее словно выкачали всю энергию, и Джинни покачала головой. Она решительно поднялась, слезая с кровати. — Ладно, давай просто не будем об этом. Мне стыдно перед тобой и ребятами. Извинись от моего лица.       — Мы сегодня планировали напиться, — сказал Забини, наблюдая, как Джинни пытается усмирить выбившиеся из косы волосы. — Мне кажется это то, что тебе нужно…       Откуда он всегда знал, что ей сейчас нужно? Джинни посмотрела на Блейза, пытаясь понять, насколько он сейчас искренен, стоит ли ей оставаться или его предложение просто знак вежливости. Напиться хотелось сильно, даже при учете, что она старалась больше не пить в малознакомых компаниях. Но успокаивало то, что здесь Джордж, и, главное, здесь Блейз, который уже ассоциировался с чем-то надежным и безопасным.       — Только схожу переоденусь, — тихо согласилась она.

* * *

      Такие вечеринки были гораздо лучше клубов. Да, она плохо знала этих людей, но все равно они были ей знакомы, умели веселиться, и ее организм после мощного эмоционального всплеска требовал расслабления. Поэтому Джинни снова взяла себя в руки, решив, что обо всем этом подумает потом, и просто пила, как и хотела. Раз за разом опрокидывая в себя бокал с виски, она чувствовала, как внутри немеют чувства. Музыка заглушала мысли, смех притуплял отчаяние.       Джинни танцевала, играла в игры на выпивку и иногда поглядывала на Забини, который больше почему-то на нее не смотрел. Он общался с Алиссией и Кэти, танцевал с ними, но Уизли для него словно испарилась. А она помнила, как с ним может быть интересно и весело, когда он этого хочет. И Джинни тоже хотела этого сейчас: потанцевать с ним, поговорить, сказать, что ей жаль, потому что она понимала, что перегнула палку, когда подняла на него руку, а может… может даже чуть раньше?       Джинни так пристально смотрела на него несколько мгновений, что он почувствовал ее взгляд и повернулся к ней. Его темные глаза ничего не выражали, когда он вопросительно вскинул одну бровь в ответ на ее взгляд. Она слегка наклонила голову, указывая на дверь, и он чуть усмехнулся и кивнул, показывая, что понял.       Она допила виски и поняла, что пора остановиться, потому что голова уже сильно кружилась, но, несмотря на это, вышла из гостиной Джинни ровно. Она направилась прямиком в его спальню, а стоило ему зайти через пару минут после нее и прикрыть за собой дверь, сделала единственное, о чем думала последние полчаса — толкнула его к двери, встала на цыпочки и прижалась грудью, а затем поцеловала.       Почему она не могла сделать верные выводы раньше, ведь все было очевидно еще полгода назад — он был добр к ней только по одной причине. Она больше не была с Малфоем, и он мог себе позволить проявить симпатию. Она нравилась ему. Ну по крайней мере до сегодняшней сцены. Джинни понимала, что если она и не ранила Забини своим поведением, то оно его по меньшей мере задело.              Задело настолько, что он пару мгновений стоял замерев, пока она целовала его, скользя языком по нижней губе, захватывая верхнюю, прижимаясь всем телом. Ее пальчики скользили по шее, спускались ниже, поглаживая напряженные мышцы. Уизли чувствовала, как участились его дыхание и биение сердца под ладошками, но он не отвечал на ее поцелуи. А когда она подумала что он сейчас сдастся, Блейз отстранил ее от себя, положив одну руку ей на шею, а другой,сжав щеки, и задрал голову так, чтобы она смотрела прямо на него.       — Хочешь забыться, Уизлетта? — почти ласково проговорил он, но его обманчивый тон пустил неприятные мурашки по коже. — Выкинуть из головы Малфоя? — его лицо приблизилось к ней. — Может мне завязать тебе глаза или взять сзади, чтобы ты могла вообразить, что это он тебя трахает? — последние слова сочились тем ядом, который он всегда добавлял в общение с ней раньше, а потом Блейз резко оттолкнул ее, как надоедливую собачонку.       Джинни была ошарашена злостью, сверкнувшей в его глазах, поэтому даже ничего не сказала, а только продолжала смотреть на него. Но Блейз уже взял себя в руки и насмешливо взглянул на нее.       — Я не чертова замена, Уизли, и я не буду кем-то вроде утешительного варианта. Хочешь потрахаться? Половина мужиков здесь с радостью помогут тебе… — он скривился, прежде чем добавить: — провизуализировать. А потом, может, даже согласятся с тобой, что это ошибка...       И, окинув ее лицо холодным взглядом в последний раз, он отвернулся и вышел из комнаты, оставив ее в одиночестве смотреть ему вслед. Джинни сделала несколько шагов назад и села на постель, чувствуя, как что-то внутри нее неприятно и болезненно сжалось. Она отчетливо ощутила отчаянное чувство чего-то непоправимого. Кажется, сегодня она неожиданно обрела, а потом потеряла Блейза.       Слишком много чувств для одного дня.       Она ощущала себя вымотанной, несчастной и растерянной. И почему-то захотелось чтобы Забини вернулся и обнял ее, как несколько часов назад, но рядом снова никого не было. Джинни свернулась клубочком в изножье кровати и закрыла глаза.