Ведьмак: Проклятие и Благословение

— Нет никого, — несколько расстроено произнес рыцарь де Пейрак-Пейран, спешившись со своего коня, когда они достигли небольшого причала. Тут была хибара, маленький пирс, множество ящиков и корзин, стойкий запах рыбы и их кишок в воздухе, и сети в реке, полные мусора. Без сомнения это было место для промысла местных рыбаков, но не самое богатое и прибыльное. Можно сказать, что даже заброшенное. Лютик не удержалась и поморщилась. Ее бедный чувствительный нос дарил ей все спектор местной вони, отчего желудок бунтовал и отчаянно звал ее уединиться в кустах. — Вероятно, тело гвардейцы де ла Тура уже увезли, — продолжал рыцарь, уперев руки в боки и оглядываясь вокруг. — Осмотримся. Я уверен, что они могли что-то упустить, — серьезно сказал Геральт, которые смотрел куда угодно, кроме нее. Лютик бы даже обиделась, не зная, как тот сосредоточен, когда ищет улики и не бейся ее сердце так заполошено после того, как ведьмак заявил, что ее смерть его опечалит. Нет, она надеялась, что это печальное событие могло его расстроить, но знать и получить подтверждение было разными вещами. Это глупо и нелепо, если учесть повод, но ей вдруг так захотелось подойти и поцеловать его. Так сильно!.. Но она сдержалась. Как и тогда в гостинице, где пару дней назад они были столь близки и откровенны друг с другом. Геральт даже смеялся… Жаль, что ее навыки в рисовании были в лучшем случае посредственными, а то она непременно бы запечатлела такого сонного, растрепанного, но самое главное расслабленного и даже счастливого ведьмака, на холсте. А еще такого раздетого… …Лютик была удивлена, что вся комната в тот момент не была пропитана запахом похоти, которая обуяла ее при виде всей этой кожи, покрытой шрамами, под которой перекатывались стальные мышцы. Нет, она и раньше видела его раздетым, и даже полностью, но… Она же не железная! Лютик любила секс и скучала по нему. А с учетом беременности, порой ее либидо сходило с ума и… и… и… приходилось мучаться тут от неудовлетворенности. Но ведьмак ничего не сказал, даже если и учуял, а она постаралась сделать вид, что ничего не было, как делала все двадцать с лишним лет. — …следы подкованных сапог, много следов… Княжеская стража, — бормотал тем временем ведьмак, присев неподалеку от воды и смотря на землю, где для человеческих глаза следы были едва ли видны в отличии от него. То, что они были результатом подкованных сапог уж точно. Просто смутные следы ног на песке и не более того. — Нужно посмотреть куда они ведут, — все так же себе под нос продолжать рассеянно говорить Геральт. Он явно перешел в свой охотничий режим, как называла это Лютик, и мыслями был далеко отсюда. Но она все же решила его перебить. — Хмм, Геральт? — сдавленно произнесла Лютик, смотря в камыши, откуда на нее в ответ смотрело… что-то нечеловеческое и смутно похожее на утопца, только коричневое и с шипами. — Я думаю, что у нас проблема. — Паршивцы, — прорычал ведьмак, тоже учуяв приближающихся падальщиков, и резко вынул меч из ножен. Тех было всего четверо и, при помощи рыцарей, он расправился с ними, и Лютику даже не пришлось прибегать к магии, или отходить подальше. Настолько быстро все закончилось. Впрочем, это не помешало барду насладиться любимым зрелищем: сражающимся Геральтом, который даже головы монстров сносил с каким-то первобытным изяществом. Чертов бог войны. Так же Лютик с неконтролируемой гордостью отметила, что рыцари в своих сверкающих доспеха выглядели до боли нелепо и неуклюже на фоне ее горячего беловолосого ведьмака. О чем она и ляпнула, когда Геральт вернулся к ней. — Ты был бесподобен, мой дорогой ведьмак, — восхищенно сказала Лютик прежде, чем успела себя остановить. А потом поморщилась, когда до ее носа донесся тухлый запах крови убитых чудовищ, которой была заляпана его черная броня, и с отвращением добавила: — Но, когда мы найдем место, где остановиться, ты примешь, как минимум, две ванны. Потому что от тебя воняет теперь так, будто ты вылез из задницы шелки. Опять. Геральт закатил свои золотые очи и пробурчал: — А как, по-твоему, должна вонять кровь трупоеда? Розами? — Ванна, — отчеканила Лютик выразительно ткнув в сторону ведьмака пальцем. — Без разговоров. — Ванна? — подозрительно спокойно спросил Геральт, в чьих глазах мелькнуло редкое для него озорство. — Хорошо. И резко развернувшись, прошел пару шагов в сторону по отмели, а когда вода дошла ему до щиколоток, нырнул в лазурную, но загаженную мусором, реку, издав излишне сильный всплеск, отчего несколько капель воды попали на изумрудное — новое, между прочим! — удлиненное пальто Лютика и на ее черные брюки для верховой езды. — Ах! — от неожиданности воскликнула она и недоверчиво уставила на несколько небольших, но таких оскорбительных, мокрых пятен на шелке. — Геральт! От этой воды на ткани разводы останутся, животное ты невоспитанное! Лютик не видела его под водой, но была уверена, что ведьмак ее услышал даже под водой и, наверняка, довольно ухмылялся. Мудак. Великолепный, но мудак. И оказалась права. Когда спустя минут пять Геральт вынырнул из воды, сжимая в руках какую-то тряпицу, на его губах играла еле заметная ухмылка, когда его взгляд упал на пятна, то она стала шире. — Однажды, я тебя убью, — клятвенно заверила его Лютик, обиженно сверкая глазами, когда ведьмак поравнялся с ней. — Нет, ты этого не сделаешь, — уверенно сказал Геральт и тряхнул головой, как большой косматый пес. Или волк. — Геральт! — вновь взвизгнула Лютик, отшатываясь в сторону, чтобы на нее не попали очередные брызги из реки с сомнительным качеством воды. Но тот только невинно поднял бровь, и сказал: — Я был прав, и гвардейцы кое-что упустили. Лютик тут же забыла о своей обиде и с любопытством спросила: — И что же? Ведьмак поднял руку и показал ей две тряпицы. — Я нашел шелковый платок с монограммой «Д.Л.К» и кусок сукна… Окровавленного, но… — Дорогого. Очень, и вышивка сделана золотыми нитями, а не абы какими, — закончила за него Лютик, внимательно посмотрев на небольшой кусочек того, что явно было частью камзола. Уж она в тканях разбирается, и могла точно это сказать, что сукно стоило недешево. Она вскинула голову и посмотрела на Геральта. — Так, труп явно дворянин или зажиточный торговец. Впрочем, некоторые рыцари в этих краях любят красоваться не только доспехами, так что может это и коллега наших спутников, — подытожила Лютик и вопросительно подняла бровь, ожидая, что скажет на это ведьмак. Тот кивнула в согласии, а в его золотых глазах — Лютик могла поклясться в этом! — мелькнула гордость, отчего у нее в груди разлилось тепло. — Наша Бестия имеет вкус, — тихо добавила она, бросив взгляд на рыцарей, которые топтались неподалеку. — Месье Пальмерин поделился со мной более подробной информацией о предыдущих двух жертвах. Оба были мужчинами и оба принадлежали к знати. Это странно… Либо просто истечение обстоятельств, либо… — Тварь разумная и выбирает жертв по какому-то принципу, — закончил Геральт и впечатлено поднял бровь. — Ты молодец. Лютик фыркнула, надеясь, что предательский румянец можно будет свалить на жар солнца, и дразняще сказала: — Ну, я провела в компании неплохого следопыта довольно много времени, так что сумела подхватить пару штучек. К тому же, если кто забыл, я тут не только пою, пишу баллады и хорошо выгляжу, но и имею в наличие, хотя теперь и не действующую, степень магистра семи свободных искусств, заработную потом и кровью. Она тряхнула волосами и, постучав себя по виску, гордо добавила: — Так что в этой хорошенькой головке есть куда больше, чем многие думают. Удивительно только что ты это за столько лет так и не понял. Геральт пристально на нее посмотрел, отчего Лютик ощутила жар, но уже не имеющий какое-либо отношение к погоде, и тихо сказал: — Я всегда знал, что в тебе есть нечто большее, чем песни, Лютик. И тут же нарушил проникновенный момент, ехидно добавив: — Просто в большинстве случаев, ты предпочитала амплуа свинтуса, бабника и лжеца. Лютик оскорбленно взглянула в эти наглые и смеющиеся глаза, а потом ударила его, и пропыхтела: — Ну знаешь ли!.. И хотела отойти от Геральта… куда-то. Лишь бы подальше, и прежде, чем из ее глаз хлынут неконтролируемые слезы, но не успела. Ее локоть мягко, но твердо обхватила рука ведьмака, тем самым останавливая Лютика на полушаге, а потом ее виска вдруг коснулись теплые губы словно в молчаливом извинении. Она вскинула удивленный взгляд, чувствуя, как вся обида растворилась в воздухе, как дым, но Геральт уже отпустил ее руку и направился к рыцарям. «Это ведьмак сведет меня с ума», — нежно подумала Лютик и последовала за ним. Как и всегда.

***

Как выяснилось, их догадки были верны. По крайней мере, насчет того, что тело принадлежало знатному вельможе. Некому де ла Круа, которого когда-то давно знал месье Мильтон де Пейрак-Пейран. Они были друзьями, но их пути разошлись, поскольку их жизненные позиции оказались весьма разными. Больше ничего старый рыцарь не пожелал сообщить, поскольку это явно его задело за живое. — …не найдешь лучше похлебки из раков, — гордливо сказал Мильтон, который болтал почти столько же, сколько и Лютик, пока они поднимались по тропе, ведущей к корчме «Куролиск». Та была на возвышенности, откуда было прекрасно видно рыбацкий причал, где нашли тело, и от которой тянулся мост через реку. Лютик не хотела этого признавать, но пока они поднимались, она успела запыхаться. Усталость теперь была ее постоянным спутником, но пока она могла, то не собиралась отставать от ведьмака, который молча замедлился, чтобы они шли вровень за рыцарем. Она была ему за это очень благодарна. Наконец их короткий, но изнурительный подъем закончился. На пути им начали попадаться люди разных сословий, направляющиеся как в сторону Боклера, так и в сторону границы княжества с другими землями. Так же тут были стражники в полных доспехах, и Лютик не могла им не посочувствовать. Она еще на подъезде к княжеству сменила гардероб на более легкий, опять же, спасибо магии и Йен, которая поделилась с ней парочкой женских хитростей, чем тот, который был на ней после того, как они покинули Каэр Морхен. Все же юг был югом, и чаще всего здесь стояла теплая погода, а то и удушающая жара. А эти бедняги были закованы в металл и явно изнемогали от духоты. У них по красным щекам лицам тек пот, а глаза были полны страданий. Но Лютик быстро забыла о стражниках, когда всуе была упомянута еда. Ей вдруг так невыносимо захотелось той самой похлебки!... Лютик буквально могла чувствовать на языке нежный вкус рачьего мяса. Ее живот заурчал, а рот был полон слюны. — Не смейся, — предупреждающе прошептала Лютик, когда заметила, как в ее сторону обратился золотой взор ведьмака, который сегодня был непривычно игрив. — И не думал, — невинно сказал Геральт, хотя хитрый блеск в его глазах никуда не делся, а угол губ слегка дернулся. Они вошли в корчму, где было удивительно прохладно, оп сравнению с улицей, и Мильтон тут же воскликнул: — Клянусь честью! Неужели повар как раз готовит паштет? Судя по тому, как часто месье де Пейрак-Пейран упомнил еду в последние пару минут, не только Лютик тут проголодалась. Хотя паштет ее ненасытный желудок не очень-то желал отведать, поскольку, как только ее носа достигли ароматы, витающие в корчме, Лютика тут же затошнило. — Не иначе, как господин де Пейрак-Пейран. Долго же мы вас не видели, — протянул вдруг голос откуда-то слева. Лютик с любопытством посмотрела на говорившего, и увидела мужчину средних лет. Он был богато одет, явно вельможа, как и сидящий рядом с ним господин, который немного развел руки и доброжелательно произнес: — Милости просим к нашему столу. Его взгляд проскользнул в сторону Геральта, и он добавил: — И вашего товарища тоже. Судя по тому, что ей приглашения не досталось, Лютика посчитали просто еще одной посетительницей, а не спутницей ведьмака. Она бы даже обиделась, не бунтующий ее желудок, который не беспокоил ее уже пару недель. — Ну ответьте мне, почему я не чувствую запаха похлебки? — драматично произнес де Пейран-Пейрак, обратив внимание на господ и делая шаг в их сторону. Ответ ему дали, но не его знакомцы. — Не будет сегодня похлебки, потому как раков нет, — резковато ответил мужчина, стоящий возле очага. Он был одет довольно скромно, но в принципе не бедно. От него шел запах рыбы, который Лютик чувствовала даже не расстояние десяти шагов, что их разделяли и она предположила, что он мог быть рыбаком. Так и оказалось. — …я выловил из сетей мертвеца! — продолжил возмущаться мужчина, сложив руки на груди и хмуро смотря рыцаря, будто это была лично его вина, что улов сегодня был немного… тухлый. Рыбак передернул плечами, но заметив, что на него обратили внимание, приосанился и продолжил: — Я встал чуть свет, а небо-то красное!.. — А что там с телом? — перебил его Геральт, делая шаг ближе. — Когда ты его нашел, был ли кто поблизости, может что еще видел? Рыбак удивленно посмотрел на ведьмака, вероятно, только сейчас в нем такого признав, и, поколебавшись, ответил: — Нет. Только я там был, ну и… — Говори же, добрый человек, — подтолкнул его рыцарь Мильтон, который уже успел присесть и снять шлем. — Этот ведьмак был призван самой княгиней, чтобы помочь нам изничтожить Бестию, и твоя помощь будет неоценима. Геральт так явно не считал и хотел закатить глаза, но Лютик вовремя его успел толкнуть в бок. — Ну… — начал рыбак, потоптавшись на месте. — Голова тела этого прямо на воде был — глаза вытаращены такие, синий язык наружу. А рядом плавала рука. — Отдельно плавала или… прикрепленная к телу? — поморщившись, уточнила Лютик, вновь достав свой блокнот и перо. Расчлененные тела, конечно, не самая лучшая тема для баллад, но в данный момент она больше делал заметки ради самого расследования, чем ради будущего песенного эпоса. Это явно не типичная охота для обычных будней ведьмака, и Лютик хотела записать все детали, желая быть полезной и на случай, если нужно будет освежить в памяти детали для получения более широкой картины. В конце концов, в прошлом она уже так делала и не раз. — Оторванная, — рассеяно произнес рыбак, чьи глаза были направлены на вырез ее блузки. Геральт глухо рыкнул, и слегка сдвинулся на месте так, что закрыть тому взгляд на барда, отчего мужик тут же вздрогнул, а наткнувшись на холодный янтарный взгляд жутковатых для обывателя глаза испуганно сглотнул. Лютику пришлось закусить губу, чтобы скрыть улыбку, которая так и просилась на ее уста от этого чисто собственнического жеста. В ее груди расцвело тепло, которое не имело отношения к местной жаре, а сердце пропустило удар. — …долго еще прибывшие гвардейцы вылавливали эти куски, — продолжил бубнить рыбак. — Все сети мне порезали! Геральт еле заметно нахмурился. — Знаешь куда увезли тело? — грубовато спросил он. — Мне нужно осмотреть его. — На тот бережок его перевезли, а там в телегу и в Корво Бьянко, — быстро протараторил мужик, топчась на месте и чеша затылок. — Там подвалы холодные, самое то для трупа-то. — Корво Бьянко? — с интересом спросила Лютик. — Это… — …вотчина барона Росселя, — вставил рыцарь Мильтон, сделал пару жадных глотков из кружки, которую ему успели уже поднести разносчицы. Он утер усы и громко добавил: — Если узнает, что из его винного погреба сделали мертвецкую, он собак натравит! Один из господ, которые слишком пристально осматривал фигуру Лютика, усмехнулся. — Вы, месье, разве не слышали последние новости? — сказал он и поднял бровь. — Винодельню продали с аукциона. — Как так?! — удивленно охнул рыцарь ле Пейран-Пейрак, но Лютик почти не обратила на это внимание. Она смотрела на Геральта, которые подозрительно оглянулся и проводил взглядом женщину в темном плаще, стремительно вышедшую из корчмы. — Все в порядке? — тихо спросила она у ведьмака, краем уха слыша, как вельможи рассказывают местные сплетни о том, как владелец винодельни, на которую, очевидно, увезли тело, увяз в карточных долгах и лишился всего. — Хмм, — нейтрально прогудел Геральт. Лютик тихо фыркнула. Глупый ведьмак и его раздражающие, но сексуальное, «хмм». — Следующая остановка: Корво Бьянко? — еще раз попыталась она, и даже намеривалась уже развернуться к выходу, поскольку рыцарь Мильтон уже и забыл о них, полностью погрузившись в беседу с господами, а отвлекать его ради любезного прощания Лютик не захотела. Но тут ей на плечи легли широкие мужские ладони, а ухо коснулось теплое дыхание. — Нет, следующая остановка: вон тот стол, около окна, и обед, который давным-давно уже прошел, милейшая леди, — низким голосом произнес Геральт. Лютик вновь ощутила трепет в животе, и мурашки по телу от этого вибрирующего баритона, но ведьмак, как всегда, все испортил, когда дразняще добавил: — А то из-за рокота вашего желудка, бард, не только Бестия, но и все остальные чудовища разбегутся. — Геральт! — возмущенно воскликнула Лютик и надула щеки, когда ведьмак тихо засмеялся. — Как так можно обращаться с дамой! Мужлан ты неотесанный!.. Чувствую мне стоит поговорить с Весемиром насчет манер свинтусов, которых он воспитал и так необдуманно выпустил в большой мир! И хотя она продолжила возмущаться, пока им не принесли еду, на самом деле, Лютик наслаждалась каждой минутой этого. А особенно редкой улыбкой Геральта и в его, в кой-то веке, не хмурой мине, отчего ведьмак в раз стал выглядеть куда моложе и красивее. Хотя куда уж больше?!.. Этот ублюдок, чтобы там не говорили глупые люди, и так был слишком потрясающ! Для нее уж точно.