Ведьмак: Проклятие и Благословение

— Не думала, что это скажу, но может попробуем связаться с Йеннифэр? — тихо сказала Лютик, едва Регис скрылся в стенах своего склепа и оставил ее и Геральта среди могил местного кладбища. Нет, этот странно добрый высший вампир ей понравился. У него были хорошие манеры и приятная речь. Судя по приличной коллекции поэзии, которую она заметила на одной из полок его жилища, Лютик даже могла с ним подружиться и найти общий язык, но… Идея насчет непонятного экспериментального зелья под поэтичным название «Отзвук», которое, конечно же, придется выпить Геральту, чтобы найти этого Детлаффа, ей не нравилась совершенно. Нет, его организм уже привык ко всякой дряни, стоит только вспомнить из чего состоят микстуры, которые он пьет во время охот. Но Лютик имеет хорошую память и весьма ярко помнит все те разы, когда токсичность зелий превышала норму в крови Геральта и как его потом скручивало от боли и рвало пока те покидали его тело. Это были редкие случаи, но все же повторять их не хотелось. — Хмм, — неопределенно протянул Геральт и развернулся в ту сторону, где они оставили лошадей. — Сами разберемся. Лютик закатила глаза. — С высшим вампиром, имеющим сомнительный моральный кодекс и нулевой уровень социальных навыков? — раздраженно сказала она и последовала за ведьмаком. — Геральт! Даже я понимаю, что это самоубийство! Геральт бросил на нее насмешливый взгляд и иронично сказал: — Я думал, что ты считаешь меня непобедимым? Соврала, выходит? Лютик эмоционально всплеснула руками. — Между уверенностью в твоих боевых навыках и глупой верой, что ты чертов бог, есть разница, глупый ведьмак! — громко воскликнула она. — Я не хочу, чтобы ты умер! На ее глазах выступили слезы, которые в последнее время могло вызвать все, что угодно, и Лютик сердито вытерла щеки. Не хотелось казаться слабой плаксой, особенно Геральту. Есть причина, почему ему нравятся сильные чародейки, а не хнычущие дурочки. Не то, чтобы она хотела ему понравится. Эти мечты давно оставили ее. Причем еще до того, как та проклятая ведьма изменила ее внешность. Нет, теперь может у Лютика и был бы шанс, и куда больший, чем в мужском теле, но она не хотела вновь обжигаться. Хватит тоски и вечной любовной хандры. Ей будет достаточно и того, что ведьмак просто будет рядом. По крайней мере, так она любила себе говорить. К счастью, эти непроизвольные ручейки слез не превратились в соленые реки, и Лютик быстро смогла успокоится, хотя ей и пришлось отвернуться. Она сделала пару вдохов и выдохов, прибегнув к базовым упражнениям дыхательной гимнастики, которую разучила еще в университете, и хотела обернуться, ожидая услышать фирменно недовольно «хмм», или просто увидеть удаляющуюся спину Геральта, но не успела. Внезапное ее обняли со спины две сильные руки и притянули к твердой груди. — Я не умру, — произнес ей на ухо хриплый голос Геральта, отчего по спине Лютика невольно пробежали мурашки. — В конце концов участь, которая меня может постичь от рук четырех ведьм, если я посмею погибнуть, не сомневаюсь, что будет куда страшнее, чем быстрый конец от рук высшего вампира. Лютик издала еле слышный смешок и хлопнула ладонью по обнимающим ее рукам. — Не думай, что сможешь заговорить мне зубы или отвлечь своим внезапно прорезавшимся черным юмором, дорогой мой, — серьезно сказала она и повернула голову, чтобы поймать взгляд золотых глаз, старательно игнорируя то тепло, которое растекалось по ее телу от их близости. — Я все еще настаиваю на том, чтобы мы связались с Йеннифэр. Все же она могущественная чародейка… — Кто бы мог подумать, что ты такое скажешь, — иронично сказал ведьмак, вновь перебив ее, за что Лютик еще раз его шлепнула, и с нажимом продолжила: — Я всегда считала ее могущественной, но больно ж страшной. Я все еще порой так думаю, но не меняй тему! Геральт тяжело вздохнул, но отпустил ее, отчем Лютик тут же пожалела, и устало произнес: — Хорошо. Но завтра. Лютик нахмурилась и резко обернулась. — Почему? — непонимающе спросила она и развела руки в стороны. — Времени же… — Достаточно, — жестко сказал Геральт и, вдруг мягко, но твердо схватив за руку, потянул Лютика по тропинке, которая вела к тому месту, где они оставили своих лошадей. — Ты давно не ела, я тоже голоден, а вихт подождет до завтра. Мы должны найти ночлег, а завтра все решим. — Но!.. — возмущенно начала Лютик, торопливо следуя за ведьмаком, который тянул ее вперед. — Твой друг Регис и зелье… — Не будет готово без слюны вихта, — опять перебил ее Геральт, а потом без предупреждения подхватил ее на руки и усадил на Ласточку, к которой они уже успели подойти. Лютик вскрикнула от неожиданности и хмуро уставилась на ведьмака. — С каких пор ты откладываешь охоту ради ночлега и голода? — подозрительно спросила она. — И так легко со мной соглашаешься? Обычно для этого нужно, как минимум, час приседать тебе на уши, мой дорогой… Геральт вскочил на Плотву и, подняв бровь, посмотрел на Лютика. — Я учусь на прошлых ошибках, а заодно экономлю нам время, — с ухмылкой ответил он. — Все равно тебя не переспоришь. К тому же урчание твоего желудка скоро распугает всех вокруг, и не только вихта. Да и темнеет уже. Лютик надулась. — Ничего у меня не… — начала она, но тут ее предательский желудок и впрямь заурчал, да так громко, что у нее аж уши покраснели. — Ладно! Черт с тобой. Поехали, поищем корчму и постоялый двор, но!.. Утром первым делом свяжемся с Йен и не спорь со мной. На что ведьмак только хмыкнул, не давая прямого ответа, и направил Плотву к тропинке, что вела к перекрестку с указателями, мимо которого они уже проезжали. Лютик направилась следом и больше не спорила, поскольку и впрямь уже сильно устала, и вдруг поняла, что была готова съесть целого цыпленка с картошечкой. Или двух.

***

Геральт искреннее был уверен, что успеет до утра. То место, где якобы обитал последний в существование вихт на самом деле было не так уж и далеко, как от кладбища, где жил Регис, так и от гостиницы в деревушке Франколар, где они сняли номер. К тому же, Лютика быстро разморило от сытной и горячей еды, и она даже не стала выступать в этот вечер. До кровати ему пришлось ее почти нести. Все же чем дальше прогрессировала ее беременность, тем скорее и сильнее она уставала, и даже музыка не становилась для его маленького жаворонка не столь важной. И сегодня ему это было только на руку. С собой брать барда на охоту за существом, которое он сам не видел нигде, кроме старых бестиариев, он не хотел, как и продолжать спор с Лютиком насчет распития неизвестных доселе зелий. Геральт уже рассчитал примерное время, и был уверен, что если успеет управится с вихтом за два часа и потратит на дорогу не больше полутора часов, то ему хватит времени вернуться к Регису, и узнать, как найти Детлаффа. Лютик, конечно, будет недовольна, когда узнает, но он найдет способ ее успокоить. Например, расскажет о Корво Бьянко, которые теперь принадлежал ему и отвезет туда. Опять же с надеждой, что ему удастся осуществить свою задумку и занять Лютика тамошним ремонтом. Его бард любила командовать и имела отличный вкус, а княжна обещала прислать туда людей и оплатить восстановление виноградника из своей казны. В конце концов, именно за этим они сюда и приехали. Чтобы Лютик угомонилась и провела остаток беременности в покое и без стрессов. А не для того, чтобы она колесила с ним по Туссенту в поисках высшего вампира, которые повадился местных рыцарей убивать! Но так просто ее заставить тихо-мирно сидеть, особенно сейчас, когда не было рядом Йен, отвлекающей барда уроками по магии, или Цири и Селены, на которых та могла расточать свою неуемную энергию и внимание. А ремонт мог ее отвлечь. Он на это очень надеялся. Солнце только успело сесть, когда Геральт, убедившись, что Лютик крепко спит, тихо вышел из комнаты и отправился в путь. Он выпил Кошку и еще пару дополнительных эликсиров, чтобы добежать до проклятого коттеджа и не брать с собой Плотву. И добрался до коттеджа даже быстрее, чем рассчитывал. Но уже внутри начались проблемы. А все эти дурацкие ложки! И надписи на стенах, гласящие, что «нет ложки, которая тебя накормит, никто ни сядет с тобой за стол и никогда больше ты не захочешь взглянуть на себя в зеркало». На одно мгновение Геральт даже пожалел, что вообще обратил на это внимание. Мог же просто войти, найти вихта, убить его. Но нет. Он их увидел, прочел и понял, что вихт все же проклятый… человек, а не давно вымершие чудовище. Он минут пять спорил сам с собой: стоит убить тварь или помочь ей, но все же не смог уговорить себя уничтожить того, кто имел несчастье попасть под чары хитромудрой магички, чтобы взять слюну и бежать скорее к Регису, чтобы с помощью «Отзвука» найти Детлаффа. Не смог. Вот только время поджимало и взяв образец слюны из котла, где вихт что-то варил и активно туда плевался, он решил все же уйти и вернуться позже. Как бы это не было жестоко, но это существо, судя по дряхлости дома и годам, в течение которых циркулировала легенда о проклятие, уже давно такое и могло подождать еще чуть-чуть. А вот Лютик, которая могла в любой момент проснуться и понять, что он ее обманул, нет. Но похоже Судьба, или даже боги, издевались над ним. — …а другого выхода нет? — обреченно сказал Геральт, когда Регис заявил, что последним ингредиентом для зелья была кровь. Кровь высшего вампира, желательно под кайфом от выпитой крови, которой Регис предпочитал не питаться без особой надобности и вполне успешно держал себя в узде уже черт занет сколько. — Боюсь, что нет, — ответил Регис и поморщился. — Нам лучше отправлять в Тесхам Мутна и немедля. Действие эликсира, который усилит мою жажду крови, уже началось. И ты начинаешь слишком хорошо пахнуть. — Вот это и пугает, — сказал Геральт и, себе под нос, уныло добавил: — Лютик меня точно убьет. «Или будет сверлить своими большими васильковыми глазищами, полными обиды и негодования, пока я не сойду с ума от вины и стыда, и не захочу напороться на собственный меч», — уничижительно добивал он про себя, последовав за старым другом в таинственную крепость, где пировали высшие вампиры в далеком прошлом.

***

До рассвета оставалось всего ничего, когда Геральт выволок обессилевшего Региса из крепости и усадил на камни перед входом. Если быть совсем честным, он и сам не совсем твердо держался на ногах. Зелья из его крови уже выветрились, оставив после себя неприятные ощущения схожие с похмельем, битва с оравой чудовищ была утомительна, и если бы он не провел несколько часов в медитации, пока ждал, когда Регис придет в себя, то уже свалился бы с ног. Геральт тоскливо посмотрел на небо, которое уже начало приобретать более светлые оттенки и подавил тяжкий вздох. — Вот уж не думал, что увижу день, когда Геральт из Ривии будет томится от любовной тоски, — добродушно произнес Регис, держать за бок и периодически морщась. — Эта милая леди, которая столь восторженно оценила мою скромную коллекцию поэзии, явно глубоко проникла в твое сердце, друг мой. Ведьмак закатил глаза. — Не томлюсь я ни от какой тоски. Да и не любовники мы никакие, — пробурчал он и сложил руки на груди. — И эта «милая леди», кстати, весьма немило будет дуться на меня за то, что я ее с собой не взял… — Ты правильно поступил, — неожиданно поддержал его Регис. — В ее деликатном состоянии не стоит подвергать себя лишним рискам. И, сколько не отрицай, друг мой, ты все же очень о ней заботишься… Твои глаза следят за каждым ее шагом, движение и вздохом. В твоих глазах горит пламя заботы и яростной защиты, когда ты смотришь на нее. И любовь… Мой острый нюх может не только учуять запахи окружающего мира, но и эмоций. И вы оба буквально пропитаны ароматами друг друга, и, конечно, глубокой привязанностью, которая выкована годами и общими переживаниями. Это самое что ни на есть настоящее и самое крепкое чувство на свете. То самое, что невозможно назвать чем-либо, кроме любви. Геральт нахмурился, не зная, как точно реагировать на слова своего старого приятеля, а потом утомленно вздохнул и рухнул на соседний камень. — Я в таком замешательстве, — вдруг сказал он, ощутив острое желание поделиться своими переживаниями с Регисом. Тот точно не будет осуждать и вполне себе мог выступить в роли свободных ушей, которых ему сейчас не хватало. С Весемиром и своими братьями Геральт обсуждать чувства не был привычен, поскольку это было просто не принято в их племени. Йен уж точно отпадала как кандидат в собеседники, хотя бы потому что ему было бы неловко обсуждать со свой бывшей любовницей другую свою… любовницу? Друга? Партнера? А вот Регис вполне мог ему помочь. Или хотя бы просто выслушать. Он сам не заметил, как вывалил старому приятелю краткую версию событий, упуская лишь то, что касалось Цири и Селены, произошедших с ним за последнее время, и которые захватили его в свой неумолимый водоворот. О непривычных чувствах, что начали тревожить его душу и разрывать его на чести, Геральт тоже рассказал, а когда его речь начал подходить к концу ощутил усталость от непривычного количество слов, которые сорвались с его губ, но в тоже время странное облегчение. — …и я не знаю, как правильно поступить, — хрипло произнес он. — Лютик много для меня значит. Этот упрямый бард был со мной рядом и в спокойные моменты, и даже в самых херовых ситуациях. Даже когда я вел себя как свинья по отношению к нему. Зараза. Я накричал на него, выгнал, а из-за дурацкого проклятия выходит еще и надругался, а она все еще со мной. Я не заслужил этого… Но и бросить ее больше не могу. Не хочу. Без нее жизни представить уже не могу. Йен, которая раньше дурманила мне голову так, что я обо все забывал, я отпустить могу. Я привык, что она никогда не остается, но Лютик… Без нее я не могу. Но и испортить все боюсь. С ней и нашим ребенком. Регис внимательно выслушал его и когда Геральт умолк, он прямо произнес: — Будь с ней. Из того, что услышал, друг мой, Лютик исключительной души человек, который больше всего ценит твою компанию, какой бы она не была, и больше всего опасается, что ты ее оставишь. Так что… Просто будь рядом. С ней и этим чудо дитя, которым Судьба тебя одарила. Это такое благословение!.. Геральт поднял бровь. — И это твой совет? — иронично спросил он. — Я тебе душу можно сказать выложил, а ты просто предлагаешь мне «быть рядом»? Регис усмехнулся. — Мой дорогой друг, — дружелюбно произнес он. — Порой то, что кажется невыносимо сложным, на самом деле оказывается весьма простым. Все те барьеры и преграды, которые якобы виднеются на горизонте, это все по большей части живет лишь в голове. К тому же ты сам сказал: не могу без нее. Так в чем же дело?.. — Мой Путь суров, — тихо ответил Геральт, посмотрев на свои сцепленные руки. — Но она следует за тобой уже третьи десятилетие, — возразил Регис. — Значит ее это не пугает. Эта девушка крепче, чем кажется. — О, да, этот бард таков, — с усмешкой согласился ведьмак и внезапно выпалил: — Она смертна. Я знаю, что Лютика не пугает трудная жизнь рядом со мной, но… Ей уже за сорок и она смертна. Это было одно из самых острых переживаний Геральта, которое он прятал глубоко в душе. Казалось бы, на него это свалилось недавно, но ведьмак понимал, что это бессознательно его мучило со времен той заварушки с джинном. Именно тогда Лютик как никогда близко подошел к порогу смерти. — Так тем более нужно отбросить все страхи и быть рядом, — твердо сказал Регис, пристально посмотрев на Геральта. — Не трать время зря, друг мой. К тому же… От твоего прекрасного поэта пахнет Хаосом, да и ты разве ты не упоминал, что у нее есть дар к этой материи? Насколько я знаю все его владельцы живут довольно долго. Даже дольше, чем ведьмаки. Геральт нахмурился. Если быть честным… Он как-то об этом не думал. Лютик и Хаос все еще был для него чем-то невероятным и легко забываемым. Геральт до сих пор каждый раз видя, как Лютик колдует испытывал недоумение и чувство изумления, поскольку он весьма привык к тому, что бард был самым человечным из самых человечных существ в его окружение. Но… Регис же прав. Чародейки живут, и очень долго, даже не используя специальных чар, а если и используют, то живут еще дольше. А Лютик теперь выходит чародейка. Необученная в Аретузе, как многие магички, да и дар ее проснулся только после преображения, но все же она… Черт! Лютик может прожить так же долго, как и он. А то и дольше. От этого внезапного открытия медленно бьющиеся сердце Геральта сделало странный кульбит, а потом бросилось вскачь. Воздух в легкие стал поступать с трудом из-за такого нетипичного для его организма состояния, но легкая эйфория, которая его накрыла благодаря этому, была приятной. Лютик будет жить и ему не придется видеть, как ее крадет у него единственный враг, которого Геральту не победить. Время ее не заберет. Как сквозь вату до него донесся теплый смех Региса, который хлопнул его по плечу и весело произнес: — Беги-ка ты к своей барышне, мой старый друг. Я сам вернусь в свое святилище и закончу зелье. А к полудню приходите. Ты опробуешь «Отзвук», а я побеседую с твоей спутницей, которая, как чувствую, сможет поддержать настоящую и интересную беседу. Мне ведь так порой не хватает общения… Геральт не заметил, как успел вскочить на ноги, но с места не сдвинулся. — Ты уверен, что сможешь вернуться сам? — хрипло спросил он у Региса, хотя его ноги зудели от желания бежать в гостиницу, где должна была сладко посапывать Лютик. — Уверен, — со смешком ответил Регис и махнул рукой. — Иди и хорошенько поцелуй свой цветочек. Я думаю, она долго этого ждала… Последние слова старый вампир прошептал уже пустому воздуху, поскольку ведьмак сорвался с места и довольно быстро исчез вниз по тропе. — Эх, молодежь… И где только мои молодые годы? — благодушно произнес Регис и, с кряхтением встав с места, растворился в красновато-черной дымке.