Ведьмак: Проклятие и Благословение

Лютик с беспокойством смотрела на Геральта, чье лицо было испещрено потемневшими венами искажено в гримасе боли. Она видела, что его чуть приоткрытые глаза закатились настолько, что были видны одни белки. И хотя Лютик слышала его дыхание и могла почувствовать знакомое медленно сердцебиение, когда касалась его шеи, она все же не могла избавиться от волнения за эту глупую задницу, смело хлебающую всякую дрянь. Краем уха Лютик слышала, как тихо и немного болезненно дышит вампир, которые чуть ли не лежал на своем стуле, куда он вновь упал, как только ведьмак вырубился, но ее это не тревожило. Пару минут назад, повернув голову, она видела, что он придремал. Или делал вид, что задремал. Ему это явно было нужно, и как только Геральт придет в себя, Лютик непременно «побеседует» с ведьмаком на тему того, где же они все-таки шлялись, пока она мирно спала в деревушке, которая сейчас превратилась в пепелище. Она была уверена, что они вляпались во что-то куда большее, чем в охоту на неизведанная тварь, но расспрашивать истощенного вампира не стала. Руки Геральта слегка дернулись, а глазные яблоки под веками заметались, но он все еще не проснулся. Лютик провела рукой по его серебристым волосам, надеясь, что это подарит ему хоть какое-то утешения там, где бы он сейчас не был, а заодно успокоить себя. Нервы в последнее время были на пределе, и ее саму это уже начинала раздражать, но ничего не могла с собой поделать. А еще она это сделала просто потому, что теперь могла это сделать. Касаться, целовать и обнимать своего ведьмака. Лютик все еще не верила в это, если быть честной. Что долгие годы тоски закончились, и что ее чувства не были безответными. Даже если ее тело еще помнило его страстные ласки, а губы до сих пор саднило от жадных поцелуев. К тому же, Геральт не говорил, что ее любит, но громкие слова — это не его конек. Никогда не был и она не думала, что когда-либо это изменится. Но все же полностью сомнения ее не отпускали. Этот подлый червяк засел в сердце и грызет, грызет, грызет. Ведь что ведьмаку стоит вновь ее отбросить в сторону, как и много раз до этого? Что если, когда вернется Йен, то он поймет, что ошибся? Или хуже того, скажет, что Лютик была лишь теплым и гостеприимным телом, которое помогло ему сбросить пар, пока чародейки и борделя по пути не было? Нет, последнее было слишком жестоко, даже по меркам Геральта, и она не думала, что он такое скажет. Но все же… Это чертово «все же» и «но» безмерно мучили барда, особенно в этой тишине и ожидание, в котором ее единственным компаньоном были ее полные неуверенности мысли, и они явно не скоро исчезнут. «Наслаждайся моментом, глупая и не думай о будущем», — подумала Лютик, но что-то не очень получалось. А ведь раньше это было ее кредо! Живи одним днем и улыбайся вопреки всему. Но оно больше не действовало, да и не было актуальным ввиду того, что думать теперь надо было не только о себе. Лютик не раз уже думала, что возраст наконец догнал ее и теперь она все больше походить на… серьезную даму, а не на веселого, беззаботного и лихого барда. Какой ужас! Вдруг Лютик ощутила довольно сильный пинок в животе и мигом забыла, о чем думала. Она погладила то место, куда ее пнула «соседка» и улыбнулась. — Да, да, знаю. Я слишком много волнуюсь и думаю, — с усмешкой прошептала Лютик. — Но это трудно не делать! Особенно пока твой глупый папенька, наглотавшись какой-то дряни, прибывает в магической летаргии, которая причиняет ему боль. Она ощутила еще один пинок, но уже более слабый, и покачала головой. Лютику было все еще так непривычно ощущать это. Все эти толчки и пинки… И знать, что это не результат съеденных накануне неудачных щей, а признаки существования живого маленького человечка, которые рос внутри нее. Внезапно Геральт застонал, а потом его глаза медленно распахнулись. Черные вены на его лице начали бледнеть, уступая место пепельно-белому цвету лица, а челюсти все еще были тесно стиснуты. Он вяло моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд на ее лице, а потом прохрипел: — Привет. Лютик мягко фыркнула, глубоко внутри чувствуя облегчение, что он наконец-то проснулся. — Привет, — дразняще повторила она и вновь провела рукой по его волосам. — Надеюсь, это твое ментальное путешествие было не напрасным, потому что второй раз я тебе эту дрянь пить не дам. Она нахмурилась, когда, коснувшись его щеки ощутила липкость и прохладу. — Ты брыкался и стонал, — печально добавила Лютик. — Тебе было больно… Геральт несколько неуклюже поднял руку и, обхватив ее пальцы, поднес их к своим губам. — Не впервой, — прохрипел он, но это было не то, что Лютик жаждала услышать. — Меня должно было это утешить? — пробурчала она, помогая ему сесть, и ощутив мимолетнее желание стукнуть эту лошадиную задницу по голове. Но сдержалась. Она и так явно у него болела, а причинять лишние страдания своему ведьмаку, Лютик не хотела. Раздался вежливый кашель, и она смущенно вспомнила, что они тут были не одни. — Что ты видел? — тихо спросил Регис, выпрямившись на своем месте и наклонившись вперед. — Де ла Круа, — хрипло ответил Геральт и с благодарностью взял бурдюк с водой, который ему подала Лютик. — Его было не так уж и легко убить. Похоже Детлафф с ним сдружился. — Но от убийства, да еще и столь изуверским способом, это его не остановило, — хмуро сказала Лютик, перед глазами которой весьма ясно встало воспоминание о том, как несколько дней назад ведьмак осматривал этого самого де ла Круа. Бедняга был изуродован, и тут иначе больше не скажешь. Друзья так друг с другом не поступают. — Но он раскаялся, и даже отрезал себе руку, которой совершил убийство, — вставил Геральт и сделал большой глоток воды, а Лютик покачала головой. Этот Детлафф все равно был странный и опасный тип, даже если был способен на раскаяние, и ей не нравилось, что Геральту придется столкнуться с ним в бою. — Хмм, интересно, — задумчиво протянул Регис и погладил подбородок. — На Детлафф это не похоже. Ты видел что-то еще? Геральт кивнул. — Видение началось и закончилось около будки чистильщика обуви, — сказал он. — Детлафф именно там познакомился с де ла Круа и именно туда пришел после убийства. — Интересно… — вновь протянул Регис. — Но почему? — вдруг спросила Лютик и, увидев два непонимающих взгляда, направленных на нее, пояснила: — То есть… Это зелье должно было вызвать то воспоминание, которое было одним из самых эмоционально ярко окрашенных и произошло незадолго до того, как рука отделилась от своего хозяина. А Геральт видел… Просто знакомство двух людей и потом убийство. Разве… Простите, Регис, но для вампиров убивать людей — это не нормально? К тому же, у этого Детлафф явно какой-то план и какие-то счеты с этими рыцарями… Так почему… — Даже для вампиров, убивать тех, кому мы симпатизируем, является трудным испытанием, — совсем не обидевшись, ответил Регис. Лютик медленно кивнула. В ее голове уже стали появляться строчки и идеи для новой песни о вампире и его душевных метаниях. Или о вампире и его смертном друге, которого он был вынужден убить? А еще лучше вампир и его жертва, к которой он невольно проникся симпатией? Ох, сколько идей! Это мог бы быть новый хит. Ее руки чесались от желания взять перо и блокнот, чтобы записать все, что пришло в голову, но сейчас был неподходящий момент, да и все ее писчие принадлежности остались в сумках. — Будка, кажется, находится в портовой части города, — тем временем продолжил Геральт. — А сам чистильщик вроде бы знает Детлаффа. Ведьмак оперся на банкетку руками и тяжело встал. — Надо найти этого мальчонку и поговорить с ним, — решительно сказал Геральт. — Может он что знает? Лютик тоже встала. — Я бы не ждала откровений от уличного мальчишки, — подняв бровь, сказала она. — Если, конечно, мы не раскошелимся на пару монет. Эти мальцы не так просты, и даже твой фирменный взгляд их не расколет. — Я надеялся на твой язык, — хитро сказал Геральт и еле заметно ухмыльнулся, явно имея ввиду не только ее ораторские способности. Бард закатила глаза. — А я надеялась сегодня выспаться и плотно позавтракать. И уже потом отправляться на очередное приключение, — саркастично сказала она, сложив руки на груди. — Но это утро началось отнюдь не так, как ожидала. Геральт ухмыльнулся еще шире. — А даже лучше, а? — довольно сказал он и получил подушкой в лицо, которую Лютик нашарила на банкетке. Геральт даже не стал уворачиваться от «снаряда», а стойко выдержал «удар» и засмеялся. Стоящий в стороне от них, Регис прикрыл рот руками и тоже тихо засмеялся, явно наслаждаясь их перепалкой, а Лютик скинула руки и стремительно пошла к выходу из склепа, скрывая собственную улыбку.

***

— Порталом было бы все же быстрее, — пробормотала Лютик, чувствуя, что еще немного и растает от внезапной жары, что сегодня накрыла Туссент. Она вяло покачивалась в седле медленно бредущей Ласточки и обмахивалась своим песенником, куда записывала свои идеи насчет новой песни, пока невыносимо теплый воздух не лишил ее возможности нормально сосредоточиться на чем-то, кроме палящего солнца. И только Геральт не выглядел, будто его трогает изменившаяся погода. У него на лице не было ни капли пота, или иных следов мук, а черные доспехи явно не вызывали дискомфорта. Везет же ему. — Кто-то сильно пристрастился к магии, — дразняще сказал ведьмак, хитро взглянув в ее сторону. Лютик не могла не заметить, что его взгляд задержался чуть дольше, чем было бы прилично, на ее сильно расстегнутой на груди рубашке, и улыбнулась чуть шире. Ненасытное животное. — Кто-то мог бы хотя бы раздеться, или вспотеть, чтобы я не чувствовала себя единственной, кто страдает от этой пытки, — жалобно протянула она и надула губы. Геральт злобно усмехнулся. — Я сегодня уже и раздевался, и потел, — глубоким голосом сказал он, наклонившись к ней ближе, и выразительно вскинул бровь, явно намекая на их утреннее рандеву в поле. — То-то ты такой расслабленный и сытый, — пробурчала Лютик и хмуро добавила: — Ненавижу твою улучшенную терморегуляцию! Ведьмак засмеялся. Это был такой редкий, оттого и греющий ее сердце, звук. Ведь Геральт очень редко позволял себе расслабиться и повеселиться. Впрочем, сегодня он даже превысил свой обычный лимит на хорошее настроение. Но Лютик была не против. Наоборот, она лелеяла этот момент и не могла радоваться, что именно она, она, а не Йен или еще кто-то, смогла вывести наружу эту его сторону. Вдруг Лютик нахмурилась. — Почему мы едем этим путем? — недоуменно спросила она, когда поняла, что они выехали на ту дорогу, что вела в Боклер, но через турнирные поля, а не напрямую. — Так же дольше! — Мы не едем в Боклер, — кратко бросил Геральт. Лютик выжидательно подняла бровь. — И почему? — наконец не выдержала она, когда ведьмак не торопился объяснять смену маршрута. — Мы же можем не застать того мальчонку вовремя! Вдруг он работает только до полудня, или… — Сначала мы заедем на Корво Бьянко, — твердо сказал ведьмак, давая понять, что спорить с ним бесполезно. — Мальчик никуда не денется, как и Детлафф. Я успею еще его найти. Лютик поджала губы. — Зачем нам на эту винодельню? — пробурчала она, но послушно развернула Ласточку, когда ведьмак свернул на тропинку, которая вела к месту недавней бойни. — Я думала, что все самое «интересное» мы там уже увидели. Но Геральт не удосужился дать ей ответ, пока они не добрались до винодельни. К счастью, трупы со двора уже успели убрать. Более того, тут появились люди. Некоторое оттирали с мощенной дорожки следы крови, некоторый занимались починкой сарая, или кормлением животины, которой не так давно здесь еще не было. Дом буквально ожил, как после долгой спячки, и начал дышать жизнью вновь. — Анриетта оперативно работает, — уважительно произнесла Лютик и спешилась следом за Геральтом. — Слуг прислала и плотников. Не удивлюсь, если она уже нашла нового хозяина для имения и виноградников. — Нашла, — коротко ответил Геральт и, подойдя к ней со спины, положил ладони ей на плечи. После чего наклонился ближе и на ухо прошептал: — Он наш. И вот тут Лютик во второй раз за этот день потеряла дар речи, мимоходом думая, что это самое невероятно, и в тоже время сексуальное, что ей говорил этот чертов ведьмак за всю их совместную жизни.