Ведьмак: Проклятие и Благословение

Геральт не рассчитывал, что все это так… затянется. Он думал, что найдет парнишку-чистильщика, расспросит, может получит следующую подсказку о том, где ему искать Детлаффа и, возможно, даже сможет разузнать о мотивах высшего вампира, после чего сможет вернуться… домой. Как это странно звучало… У него и есть свой дом. Ни Каэр Морхен или затхлый номер очередной захудалой гостиницы, а свое жилище, где его ждал один явно расстроенный бард. В любом случае, его планам не суждено было сбыться. Одно потянулась за другим, и он просто перестал замечать, как время быстро бежит. Сначала разговор с прозорливым пацаненком, который оказался не так прост, не задался. Но спасибо подоспевшему Регису, Геральт все же кое-что смог узнать. Что Детлафф частенько захаживал к этому юному предпринимателю, которые пытался у ведьмака за информацию аж пятьсот крон выманить, и что он был щедр на вознаграждение. Довольно странно, если учитывать, что Регис уверял его, что его сородич был антисоциален, но Геральт решил, что у всех свои заморочки и у этого вампира-бестии тоже свои присутствовали. Начиная от визитов к чистильщику обуви и заканчивая ремонтом сломанных игрушек, которые они нашли целый ворох в его логове с красной дверью, куда их направил мальчуган. Ну, как логове, скорее это была старенькая мастерская и магазинчик игрушек в одном лице, который находился в порту, прямо на берегу реки. Ее изначальный хозяин был неизвестен и, вероятно, канул в лету. Может быть даже не без помощи самого Детлаффа. Там Геральту пришлось быть осторожнее, и почаще оглядываться по сторонам, так как посольство Нильфгаарда было всего в паре кварталов от этого места, а столкновения с солдатами, это было последнее, что ему было нужно. Но, слава богам, никто на него особо внимания не обратил, как и на Региса, который, растворившись прямо посреди улицы в столбе черно-красного дыма, проник в дом, чтобы вскрыть замок, и вернулся довольный обратно. Поиск улик и зацепок в домишке был также весьма успешным. Более того, Геральт начал больше понимать этого вампира, которые уже не казался ему столь бесчеловечным, особенно когда выяснилось, что истинный мотив нападения на старых рыцарей был не ради развлечения, а ради спасения возлюбленной. Судя по письму и запискам с именами жертв, написанными не подчерком вампира, ее похитили и шантажируя Детлаффа, заставляли того убивать пожилых рыцарей. На одной из стен, они нашли ее портрет и было видно, насколько Детлафф бережно хранил в памяти лицо своей любимой, поскольку изображение было столь подробным и реалистичным, что казалось почти живым. Он явно ее любил, или, как минимум, очень дорожил. «К тому же, нельзя ни признать, что эта Ренаведд-то красавица», — отстраненно подумал Геральт, рассматривая картину, но почти сразу решил, что и Лютик, и Йен покрасивее будут. Поизящнее и поцарственнее. Да, может он, конечно, и предвзят, но кто посмеет его винить? — …ушла она от него или нет, похитителей это явно мало волнует, — вслух произнес Геральт, и отвернулся наконец от картины. — Детлафф, как видно, тоже. — Он считает ее не просто любовницей, а членом своей стаи, — ответил Регис, обхватив ремешок своей сумки. — Он сделает для нее все… Даже убьет. Вампир лукаво прищурился. — Как и ты, я уверен, сделал бы, чтобы вернуть прекрасную госпожу Лютика, — добавил он с ухмылкой на губах. Ведьмак закатил глаза и сложил руки на груди. Он не собирался ничего на это отвечать, хотя Регис был в чем-то прав. За Лютика Геральт бы и убил, хотя клялся, что никогда больше не будет вмешиваться в дела людей. Блавикена хватило. Но… Лютик был другое дело. Он не был «просто человеком». Он не был Марилкой и не был Ренфри. Он был… Он был Лютиком. Его, геральтовым, бардом. Причем осознание того, что за эту занозу в своей заднице он без зазрения совести вновь примерит звание Мясника, пришло к нему еще годы и годы назад, когда его жизнелюбивый жаворонок был лихим юношей, чьи песни еще не были столь знамениты. Геральт даже ясно помнит тот день. Это был пятый год их знакомства. Он тогда уже привычно, и даже с нетерпением, хотя в жизни этого не признает, ждал своего барда в гостинице на перекрестке, где они встречали каждый год. Вот только Лютик опаздывал. А бард никогда не опаздывал, особенно в период их можно сказать раннего знакомства. Геральт долго тогда спорил с собой: идти навстречу Лютику или не стоит. Он говорил себе снова и снова, что тот того не стоит, и что может парню просто наконец надоело таскать за ведьмаком и тот осел у какой-то своей очередной пассии, а не попал в беду. Но дурное предчувствие оказалось сильнее. Он собрал свои вещи и отправился в путь, хотя уже начинал день клониться к закату. Геральт знал, какой дорогой обычно пользовался бард, почти всегда зимующей в Оксенфурте, и направился тому навстречу, обещая себе, что если к следующей деревни Лютика на дороге не найдет, то развернется в противоположную сторону и забудет навсегда об этой занозе. А уже через три часа наткнулся на разорванную сумку, пахнущую знакомыми маслами и просто Лютиком, полную нелепых бардовских дублетов, валяющуюся посреди пустынной дороги, без любых признаков своего хозяина. Кофр с лютней тоже был здесь. На нем были пятна крови, как и на земле рядом с ним, и как только Геральт это увидел, его как переклинило. Его взгляд заволокло красной пеленой, а с губ сорвалось рычание. Никто не смел трогать его барда! Только то, что неподалеку он не нашел тела, а крови было недостаточно, чтобы это указывало, что ее владелец серьезно мог пострадать, помогло ему сохранить остатки здравомыслия и выследить по запаху бандитов, чья вонь была достаточно сильной, чтобы задержаться на месте их преступления. К тому же они не стали утруждать себя долгой дорогой от места своего разбоя и разбили лагерь буквально в паре километров от него. Услышав ругань Лютика еще на подходе к этому месту Геральт смог еще немного очистить свой разум от горячей ярости, что текла по его жилам подобно лаве, обжигая внутренности и заставляя пульсировать кровь в ушах. Но когда он вышел на поляну и увидел кровь на лице привязанного к дереву Лютика, и услышал, как эти грязные мерзавцы весьма громко обсуждали хорошенькое личико барда с весьма явным намеком на то, что они не прочь с ним позабавиться, его вновь перекрыло. Геральт почти не помнил, что было дальше. Только желание убивать, затуманившее его разум, и блеск лезвия своего меча, рубящего этих жалких дураков, посмевших тронуть то, что принадлежит ему. Все кончилось быстро и Геральт был даже разочарован. А потом пришел испуг. Он достаточно быстро пришел в себя и знал, что весь залит кровью, поскольку аккуратность не была в приоритете, когда ведьмаку выпускал кишки этим ублюдкам. До того момента, Геральт еще удавалось не показываться в таком состояние барду. По крайней мере, в крови людской уж точно. Но когда он все же медленно обернулся, то не увидел на лице Лютика страха или отвращения. Его васильковые глаза не смотрели на него с ужасом, он… он… Это сумасшедший бард улыбался так, будто Геральт был самым желанным зрелищем на свете! Лютик весело с ним поздоровался, как будто они только что в переполненной таверне встретились, а не на поляне полной трупов. А когда он его развязал, бард первым делом обеспокоенно спросил все ли с ним в порядке, будто это не его избили и ограбили. Будто не его только что не изнасиловала кучка бандитов, которые не могли не оценить красивого лица барда. Вот именно тогда Геральт понял, что как бы этот наглец его не раздражал, не выводил из себя, он в любой момент, возникни такая нужда, глотку перегрызет тому, кто тронет его барда. Геральт тряхнул головой, прогоняя это воспоминание и возвращаясь в настоящее. Больше ничего стоящего они не нашли в доме, и ведьмак решил, что пора побеседовать с самой княгиней. Точнее отчитаться ей. Анна-Генриетта дама, не обладающая особым терпением и, наверняка, уже скрипит зубами из-за того, что он уже почти два дня не целует ее сияющий зад. Вот только не вышло у них короткой беседы. Княгиня была зла, что он еще не принес ей голову Бестии, а ее бесценный командир гвардии ла Тур ей только поддакивал, да рвался в бой, думая, что уж он-то точно сможет убить высшего вампира. Напыщенный идиот. После этого последовала охота за гусями, а точнее за королевским вином, которым были испачканы записки с именами жертв. Княгиня упрямо отказывалась сидеть во дворце и возжелала лично пустить в поиски. Оскорбилась видать, что ее драгоценное княжеское вино кто-то посмел украсть. Не самое вкусное вино, кстати. Когда они проверяли бочки в погребе винодела-неудачника, который продавал винишко на сторону, Геральт незаметно сделал глоток этого пойла и не оценил. Эст-Эст или Фьорано, которые так любила Лютик, были куда как приятнее на вкус, хотя Геральт в принципе не бы особым ценителем вина. Но кто-то явно им был, раз отвалил почти целое состояние за одну бочку Сангреаля мастеру Фабрицио, который довольно быстро сломался и все рассказал. И про то, что ради того, чтобы выкупить свое родовое имение, он решился на подлог, который ему предложил совершить какой-то вельможа-цинтриец, и как в ночи вывез вино и отдал его неизвестным вооруженным крепким ребятам около руин крепости Астрэ. Все выложил. Потом была попытка выманить шантажиста. Геральт сам повез следующую бочку вина к месту встречи, но там его быстро раскусили и начала резня. Он не знал, сколько точно шла битва, и заняло ли это столь много времени вообще. Но когда все закончилось, Геральт вдруг понял, что на Туссент опустилась ночь. Зараза. Но он не мог уйти, как бы не хотел. Его работа была еще не окончена, хотя последующего похода на какую-то закрытую вечеринку, полную разнузданных аристократов и своеобразных представителей богемы Боклера, Геральт бы хотел избежать. Слава богам, там они провели всего час, зато узнали много нового. Например, что ему на пути попалась еще одна принцесса, рожденная под Черным Солнцем! Вот уж чему Геральт был не рад. Сианна, сестра княгини, конечно же не был Ренфри, но кто мог его винить, что он заранее не ожидал ничего хорошего от этого развития событий? Да и не хотел он заниматься еще и поиском опальной княжны! Хватало и того, что ему нужно найти способ избавиться от высшего вампира, спасти его подружку, и… …умилостивить одного сердитого барда. Не говоря уже о том, что его оба Предназначения все еще не явились, а Йен не связывалась с ним по ксеновоксу уже несколько дней подряд. Но работа есть работа. Правда то, что прием закончиться не только приказом княгини найти ее сестру, желательно в целости и сохранности, а еще и столкновением с Регисом, который пришел не один к леди Ориане, а… с Детлаффом. Тем самым, на кого Геральт охотился вот уже не один день! Ведьмак не знал о чем думал Регис, приведя того сюда. Не головой, уж точно! А впрочем… Может именно этим его старый приятель и думал. Ведь Детлафф в тот момент, когда предстал под их очи, был мало похож на маньяка-убийцу, и судя по завуалированной беседе, которая у них произошла, тот раскаивался в том, что совершил. Столкнись они один на один, Геральт не был уверен, что все закончилось бы разговорами, а при княгине, которая не осознавала, что сидит за одним столом с Бестией, все вышло куда как цивилизованнее. Оба вампира даже отправились с ними в Дун Тынне, где могла прятаться Сианна и где держали Ренаведд, хотя Геральт был очень против этого. Все же Детлафф, сколько бы не раскаивался, все еще был опасен! Но их помощь была весьма своевременной, хотя и не столь уж необходимой. Ведь сама битва в замке едва ли заняла время, поскольку там было больше грубых бандитов в одеждах рыцарей, чем настоящие хорошо обученные бойцы, готовые умереть за своего господина. Сам граф тоже не был особо крепкий орешком и быстро раскололся. Жить-то хотелось, а судя по его ране, которою ему нанесли в бою, ему оставалось недолго, если бы ему ни оказали помощь. Впрочем, самый большим сюрпризом оказалось, что никаких пленниц в замке не было, а Сианна, таинственный шантажист и Ренаведд — это одно и тоже лицо. Детлафф был сначала растерян, когда это осознал, а потом пришел в сильную ярость, когда понял, что его возлюбленная его использовала, что это она заставила его убивать людей. Что она предала его. Нужно ли удивляться, что, когда прибывшая Анна-Генриетта забрала сестру, и они вернулись в Боклер, на столицу напала целая ватага вампиров, заливая кровь улицы и убивая всех подряд? Вот и Геральт не удивился. Блядь.