Сказания Флихета

      Друидские хвойные настойки славились не только своим необычным вкусом и быстрым опьяняющим эффектом, но также полным отсутствием похмелья, тяжёлой головы и пустынных просторов во рту на следующий день. Пак Чимин узнал об этих настойках из «Хмельного Енота» и довольно долгое время мечтал испить. И вот сейчас, обливаясь горячей водой в термах друидского племени, он радовался, что с гордостью сможет рассказать друзьям-постояльцам, что таки смог их попробовать, а россказни все правдивы. Даже готов за определённую цену угостить, ведь ему с самого утра щедро предоставили аж три бутыли потрясающего пойла.       Жрец, не чувствуя ни грамма похмелья и усталости, как обещали рассказы, бордо потянулся и вышел из термы, сразу хватая полотенце. Начал вытираться везде и напевать мелодию. Часто он напевал её под нос и только её. И Хосок, сидящий рядом на лавке в ожидании своей очереди, это заприметил, ещё когда они были в одной команде. Хосок оглядел его и сам начал раздеваться. Спешно забежал в местную купальню, надёргивая на плечи полотенце. Эту привычку заметил уже Чимин. То, что у Хосока всегда два полотенца. Одно он цеплял на пояс, скрывая нижнюю часть тела, и второе на плечи. Может, ему холодно, или там какой-нибудь шрам, которого он стыдился, но Чимину было слишком плевать на это. Разве что выслушивать каждый раз напористые требования Хосока предоставить ему обязательно два полотенца временами раздражало. Они всегда друг друга раздражали. Но не настолько, что глотки друг другу рвать. Как команда они работали слаженно и хорошо, словно мысли друг друга читали. Частенько находили темы для разговоров и имели общие взгляды. Раздражали их только характеры и некоторые странные привычки друг друга. А так, они вполне себе хорошие друзья и сокомандники. Чимин своим мыслям улыбнулся. Признался лишь самому себе, что скучал по заданиям и компании Хосока. Друзья в баре — сугубо знакомые, никто из них не знал его прошлого и судьбу. А Хосок знал. Ворчал и вёл себя, как упрямый зануда, но знал. А знать тайны Пак Чимина дорогого стоило.       Когда волосы практически высохли, он по просьбе Ким Сокджина сел возле только что разведённого костра. Старший сын вождя любезно предложил ему взять несколько трав, как и обещал зам-мастеру, Бону Хва. Но Чимин решил, что часть он определённо использует сегодня на эликсиры. Так и не успел он их приготовить. Думал, охота на чудище затянется, но всё разрешилось значительно быстрее. Поэтому имело смысл сделать хотя бы несколько заготовок на всякий случай. Этим он займётся, когда они вернутся в гильдию.       Пока он пытался на все сто процентов посвятить себя изучению друидских трав и как их можно использовать для эликсиров, крохотная часть его мозга была занята совсем другим. Пам Чонгуком. Вернее, его местом в судьбе жреца. Те странные слова про видения были абсолютной правдой, слова Хосоку про барда Дохве — тоже истина. Этот человек довольно известен не только в Сойле, а почти во всём Южном Флихете. Бен Дохве. Один из гениальнейших, по мнению люда Южного Флихета, бардов. Красавец, душа компании и вестник легенд. Не уступал по славе и силе не менее известному бардовскому ордену «Белой Розы», что считался обителью самых могущественных музыкантов. У Чимина с ним связь была близкой и, казалось бы, неразрывной. Они любили друг друга. Но, как выяснилось, любил искренне только Чимин. И вот теперь ненавидел за причинённую боль. А злить Пак Чимина было сродни смерти. В свои двадцать четыре года он мог похвастаться множеством навыков, потому что, как уже говорилось, не хотелось ему оставаться на одном месте. Ему присуща жажда новых знаний и обучений. И ему это удаётся запросто, ибо Чимин был очень трудолюбивым по натуре, да и эльфийское происхождение имело свой вес. Мать эльфийка обучила его и привила тягу к неизведанному, упокойте, Боги, её душу. Упорно трудился Чимин и вырос в своих умениях. Экспериментировал с разными знаниями, создавая новые заклинания, и до сих пор продолжает расти. И смог постичь видения и очищение. Понял, как важно медитировать и очищаться, ведь копящийся негатив мог сыграть злую шутку. Ему лишь рассказывали про одержимых тьмой. Те себя не контролировали, были наполнены слепой яростью и нападали на любого, кого увидят. Даже на друзей и родных. Пак это, казалось бы, зарубил на носу. Но предательство Дохве это понимание затесало куда-то глубоко, и вот Чимин уже год не очищался. Хосок, прознав всё это, нашёл ответ и для себя. Вот что случилось с его другом. Вот что загнало его в пучину пьянства и отлынивания от работы в гильдии. Разбитое сердце и ложь. Хосок это понял, но не признал. Слишком сильным и независимым Пак Чимин был в его глазах.       С тех пор жрец возненавидел две вещи: музыку и бардов. Это навевало болезненные воспоминания, которые он всё никак не мог отпустить. Вернее, не понимал, как. Терзали сомнения, боль и непонимание. Но одна идея всё-таки снизошла к нему. И в прямом смысле. Видения велели ему встретиться с Бен Дохве. И в них был не только он. Увидел он в своем будущем и Хосока, что луком поражает озлобленных недоброжелателей. Что леса раздвигаются по чьей-то воле. Что двухцветный огонь вспыхивает огромным потоком, а мимо него мечник на чёрном коне, с переливающимся разными цветами клинком. С пепельными волосами и доблестным сердцем проносится и защищает неизвестно что. Другие тени, мутные и непроглядные, мелькают, неизвестные ему.       Хосок был на месте всегда, а вот пепельноволосый мечник появился совершенно случайно, в виде Пам Чонгука, что сидел с лучником в таверне и ожидал начала пивного конкурса. И Чимин за шанс ухватился. Решил твёрдо, что не расстанется с этими двумя, пока не дойдёт до победной точки, как бы сильно его ни раздражало что-либо. Ведь в конце всех возможных похождений с этими двумя стоит человек, которого он всей душой презирал, но хотел напоследок заглянуть в его глаза и окровавленное лицо. — Чими-ин! — услышал жрец голос Хосока и обернулся. — В третий раз говорю! Я проедусь. Трояна тебе раскатать? — Если не трудно, — кивнул Чимин в ответ. — Бутыли настоек тогда сними! А то, если разобьётся хоть одна, я тебе голову разобью. — Сам и выгружай, всё равно травы сейчас понесёшь! — Хосок уже пропал из виду, идя в сторону ангара. — Вот ведь… — проворчал жрец и начал осторожно завязывать мешочки трав небольшими лентами из кожи. — Запомнили, какие для чего лучше подойдут? — спросил его Сокджин, посмеиваясь.       Чимин покивал. И не соврал, запомнил. Вот эти длинные с жёлтыми цветками идеальны для целебных эликсиров и мазей. Красные чудо-ягоды дают сытость и насыщение, словно плотный обед. Чёрные же бодрят, если нужно будет отправляться куда-либо и ночью. Из необычных фиолетовых колокольчиков можно сделать защитное зелье от магии. Даже есть странные зелёные пучки, которые можно либо отправить в блюдо, либо высушить и раскурить. Жрец подхватил мешочки трав и зевнул. — Спасибо вам за травы, — сказал он, вставая на ноги. — Вам спасибо! Вы вернули Тэхёна, — Сокджин тоже выпрямился и лениво вздохнул, оглядывая утреннее небо. — Надо бы его разбудить… А ваш товарищ уже проснулся? — Видимо, нет. Не видел его.       Чимин, осторожно придерживая травные мешки в руках, неторопливо направился в сторону друидского ангара с лошадьми. Интересно, зачем друидам ангар, если лошадей у них нет? Либо они есть, но сейчас где-то в другом месте. При свете солнца тут так же красиво, как и ночью. Но, очевидно, по-своему. Сейчас лес раскрывался перед ним практически всеми оттенками зелёного. В чаще слышались шорохи местного зверья, отдалённо звучали голоса бодрствующего друидского племени и пение птиц. Чимин, завидев Хосока, что столбом стоял около ворот, вздохнул уже с лёгким раздражением. — Раз уж ты тут стоишь, то открой ворота, будь добр. У меня руки заняты, — сказал жрец, а Хосок развернулся, и взгляд его не предвещал ничего хорошего. Чимин подскочил ближе и заметил, что у руках у плута листок бумаги. — Что это? — Это очень плохо… — коротко и прямолинейно. Но не понятно ни черта. — Может, пояснишь?       Перед лицом Чимина появилось рукописное письмо, в которое он незаинтересованно начал вчитываться. И вдруг глаза на лоб полезли, а руки чуть ли не обмякли. Да только собирать травяные мешочки не хотелось, поэтому Пак их подхватил, злобно и громко на выдохе крича: — Они сделали что?! — Хосок уже сам вглядывался письмо с досадой. Лишь сейчас Чимин проглядел сквозь ворота и раскрыл рот в изумлении. Лошади Чонгука не было. — Что за выходка?! В смысле уехали? — Кто уехал? — позади послышался голос Ким Сокджина, и путники в страхе обернулись. Сокджин спешил к ним с ещё одним мешком каких-то трав в руках. — Вы обронили один, Пак Чимин! — Извините, но у нас…       Хосок уже хотел было рассказать сыну вождя о написанном, как вдруг Чимин его коленкой пнул в бок, прижал практически к себе и прошептал злобно: — Не говори ему! У меня настойки заберут! — Ты совсем уже?! О своей алкахе только и думаешь! — выкрикнул Хосок, но, заметив слегка испугавшегося Сокджина, тоже перешёл на шёпот: — А как объяснить, что ни его брата, ни Пама здесь нет? — У вас всё хорошо? — снова поступил вопрос от друида, и Хосок, взмахнув письмом, вырвался вперёд. — Да стой ты! — взвыл Чимин. Единственное умное и быстрое, что он придумал — это поставить подножку. Глупо, ведь Хосок быстр и ловок, без проблем увернулся. — Стой, блять!       Вторая идея принесла больше плодов. Жрец наступил на чужую мантию, да только Хосок от неожиданности отшатнулся и, потеряв равновесие, повалился в сторону друга. Падение не из приятных. Мешки с травами разлетелись по земле, Чимин от боли хрипнул, ударившись спиной о ворота конюшни, а потом и вовсе простонал от того, что Хосок всем весом на него приземлился. Письмо из его руки вылетело. Так и сползли они по воротам. Казалось бы, куда ещё хуже, но ветер послание как будто по команде подхватил. Сокджин с улыбкой пальцам руки водил по воздуху, однако на душе вмиг стало нервно. Поведение Хосока и Чимина его встревожило, друид не глуп. Помимо их товарища Пам Чонгука, он с самого утра не видел и своего брата, Тэхёна. Поэтому, схватив прилетевшее письмо, он мигом его прочитал. — Позвольте объяснить… — вымученно с толикой вины сказал Хосок, всё это время лежа на Чимине, что уже с большой силой стучал кулаком по его плечам, прижатый к воротам конюшни. — Мы здесь не при чём! Да слезь ты с меня, Хосок! — вклинился Чимин. С последними силами оттолкнул друга от себя, и они, придерживая друг друга, поднялись на ноги. Однако Чимин снова опустился и начал собирать мешки трав с земли. — Мы сами только что увидели.       Оба были испуганы не меньше. Потому что, очевидно, в данный момент за произошедшее перед племенем отвечать им. Руки, держащие письмо, задрожали, но Сокджин не был зол или расстроен, как могло показаться. Он чувствовал похожую вину и беспокойство. Прекрасно знал, что такое могло произойти и произошло бы рано или поздно вновь. Однако в этот раз на душе появилась толика облегчающего чувства покоя. Из письма ясно, что Тэхён не один. — Простите нашего друга, — подал голос Хосок, но Ким Сокджин отрицательно покивал головой. — Прозвучит беззаботно, но не переживайте. Это было ожидаемо, — ответил друид. — Я ведь говорил, что Тэхён беспрепятственно сбегает, стоит ему услышать те голоса. Так что даже хорошо, что господин Пам Чонгук отправился с ним. Согласен, беспокойства это не убавляет, брат хоть и хочет отыскать истину… но что, если они не вернутся?       Хосок с Чимином переглянулись и кивнули друг другу. Оставалось только одно. И пока первый развернулся, таки открывая конюшню, второй подошёл ближе к друиду. — Мы отправимся за ними, — Чимин низко поклонился. — Как с вами можно будет связаться, когда мы их найдем?       Сердце Сокджина разрывалось. Он бы и сам сейчас с огромной радостью напросился с ними, ведь тревога за брата была сильна. Но не мог он оставить отца и племя. Да и в бою у него не так много навыков. Колдовать мог, но лишь заклинал природу, да обращался в волка. Единственные приёмы, которым были ему известны — это друидские точечные удары. Заключались они в том, чтобы бить согнутыми пальцами в определённые участки человеческого тела. И весь смысл в том, что там находились точки, которые могли парализовать конечности и даже заблокировать магический поток. Но всё же лучше довериться тем, кто точно знал, что делать в таких ситуациях. И это, разумеется, авантюристы из гильдий. Так что Сокджин лишь вздохнул и снял с шеи небольшой амулет, что всё это время прятался под его одеждой. Потёр угловатый камень руками и надел его на Чимина. — Я сам свяжусь с вами через двое суток, — сказал он. — Поэтому не снимайте его, пожалуйста. И ещё… — друид неожиданно поклонился ему в ответ. — Прошу вас, если они что-то узнают, когда вы их догоните… помогите Тэхёну дойти до конца. Я не хочу, чтобы он вечно сбегал и подвергал себя опасности.       Эти слова услышал и Хосок, который уже вывел лошадей. Нахмурился, посмотрев в спину Чимину. Почему-то он был уверен, что ему эта просьба будет не по душе. И только он хотел согласиться, как жрец сам сказал: — Даём слово!       На его лице проскользнула улыбка. Его мучили мысли о том, сколько ещё придётся выполниться заданий, чтобы прийти к судьбоносной встрече. Вот, видимо, и ответ. Рано пока возвращаться в «Драконье Крыло». — Только что насчёт вождя? — уточнил Хосок. — Что ж, как обычно, приму удар на себя, — усмехнулся Ким Сокджин. — Но, думаю, в этот раз он поймёт и будет более спокоен. Всё-таки в первую очередь он боялся именно того, что Тэхён-и убегает один. К тому же спустя столько лет мы так и не узнали, что с ним. Видимо, и правда нужно поддаться зову, чтобы всё выяснить. Если не послушает, буду стоять до конца.       Оба забрались на лошадей и взмахнули поводьями. Бросились путники галопом из племени прочь. Исчезнув из виду, они ускорились, пронзая чащу, двигались строго в сторону выезда из друидских покоев. — Ты сможешь их выследить? — крикнул Хосоку Чимин, догоняя на Трояне. — Не думаю. Они, скорее всего, уже слишком далеко, — выдохнул Хосок. — Так что нам нужна ищейка.       Хосок вырвался вперёд, устремляясь в глубину леса, что постепенно открывал свои просторы. В кармане плута покоилось скомканное письмо:

«Ким Тэхён среди ночи снова чуть не сбежал. Отказывался от того, чтобы остаться, поэтому я поехал с ним. Он не уймётся, а одного отпускать его я не стал. Я не знаю, где мы окажемся, поэтому не могу дать ориентир. Простите.

Пам Чонгук»

*** ☬☬☬ ***

      Мечник злостно закрыл походную сумку. У него всегда имелись эликсиры, которые он обычно использовал для долгих походов, где не было времени на сон и отдых. Сейчас ситуация подходящая, ведь всю ночь они не спали. Но нужных снадобий не осталось, и он устало вздохнул. Тэхён, что сидел спереди, тоже дёргал сонно головой, часто моргая глазами. То и дело иногда откидывался на грудь Чонгука, на миг пропадая во сне, но тут же снова просыпался и продолжал следить за дорогой. — Скоро должен быть район Дэгуи, — сказал Чонгук. — Давайте возьмём комнату в таверне и передохнём. Вы сами засыпаете.       Тэхён лишь смотрел вперёд, но всё же ответил: — Вы правы… Вечно мы ехать не можем… — голос его тоже усталый. — Чонгук, могу я вас спросить?.. — Что? — Пам слегка выглянул из-за плеча, встретившись с зелёными глазами Тэхёна. — Будьте честны. Я видел, что ваши мотивы чисты, но всё-таки… почему вы решили помочь мне?       Чонгук и сам до конца не понимал. Так ему и ответил, пожимая плечами. Вполне могло быть, что друидское племя разозлится за такую выходку, а Хосок и Чимин, скорее всего, либо недоумевали, что им вообще делать, либо уже направились следом. По сути, он оставил их на растерзание друидам, которые, разумеется, уже узнали о том, что он и Тэхён сбежали. Записка — лишь предупреждение, но это легко могут расценить как уже настоящее похищение. Однако… — Ваши слова звучали искренне, Тэхён, — продолжил Чонгук. — В «Драконьем Крыле» не гильдийские псы, которые делают всё лишь по объявлениям и оплате. Мы следуем воле нашего мастера, а его воля проста. Помогать всем, кто придёт к нам за помощью, потому что получить её достоин каждый просящий. И, как я говорил, отпускать вас одного нельзя… — он вдруг заметил, как на белые волосы Тэхёна уселся какой-то небольшой жучок. Усмехнулся и аккуратно его убрал, отправляя лететь дальше своей дорогой. — Вы сами сказали, что у вас с магией и с обращением проблемы. — Вы сейчас меня слабаком пытаетесь назвать? — удивился Тэхён. — Ни в коем случае. Вы отлично компенсируете магию своей физической выносливостью. Но, как ни крути, я же вас смог завалить. Выносливость хороша, но вот сила… И сражаться вы не умеете, — Тэхён был слегка возмущён, поэтому выпрямился и снова посмотрел перед собой. Чонгуку эта реакция казалась довольно забавной. — Я пошёл с вами, чтобы оказать защиту на случай чего. Если ваши мысли про похищение правдивы, что мешает им схватить и вас? — в ответ тишина, но Тэхён в лице поменялся. Возмущение и обида пропадали. Дуйся, не дуйся, а Чонгук был прав. — Я вас понял… Спасибо, — тихо сказал Ким Тэхён, не оборачиваясь, и вдруг заметил что-то вдали. — Луна, поднажми!       Чонгук осторожно схватился за плечи Тэхёна от того, что Луна ускорилась. Они подбирались ближе. Оказалась замечена деревянная табличка, что гласила:

«Дэгуи»

      Один из районов Сойля, даже больше посёлок. Чонгук здесь бывал пару раз по заданиям. Люди здесь дружелюбные, таверны недорогие, а местные блюда восхитительны. Они проехали табличку, ступая на территорию Дэгуи. Тэхён огляделся, рассматривая вдали начинающееся поселение. Дома были как одноэтажные, так и по два-три этажа. Отдалённо шумел этот район жизнью. Проходя на лошади сквозь довольно оживлённую улицу, Тэхён увидел играющихся детей. Трое шкетов играли в догонялки и прятались за прилавками торговцев, весело хохоча. Чонгук заметил улыбку от детских игр на лице друида и тихо сказал: — Я у вас в племени не видел детей. — Их не много, да и они ближе к центру. Место, где вы были — это только окраина, — ответил друид и зевнул. — Не у всех нас родственная принадлежность, разве что у вождей. Друидами не только рождаются, но и становятся. А мирные находятся как можно дальше от окраин. На границах в основном травники и воители. — А вы? — Чонгук вспомнил слова вождя о том, что их дома как раз находились на окраине. — Вождь и его дети… — Мы периодически меняем своё местоположение, потому что не можем всё время быть лишь с одной частью племени. Это неуважительно, — глаза чудовищно слипались, и Тэхён даже немного зашатался, но снова выпрямился. Чонгук тихо усмехнулся и вдруг перехватил поводья, выпуская руки Тэхёна. Тот хотел снова за них взяться, но Пам одной рукой оттолкнул друида за плечо, укладывая спиной на свою грудную клетку и этим жестом заставляя удивиться и слегка напрячься. — Отдохните… Вы совсем без сил, — сказал Чонгук тихо. — Я разбужу вас, когда найду таверну.       Тэхён всё же кивнул. Медленно расслабился, прикрывая глаза. Он правда устал. Мало того, что не спал всю ночь, так ещё и три дня до этого в облике волка практически всё время был на ногах, вернее, на лапах. Магическая сила тоже в истощённом состоянии. Обладающим магической силой всегда нужен перерыв, чтобы восстановиться. Плюсом стресс и потраченные нервы на негативные эмоции. Тэхён прильнул в тёплой груди, в очередной раз слегка удивляясь. Чонгук был очень тёплый. Хотя все люди тёплыми ему казались, потому что сам Тэхён холодный. Но не к каждому человеку он вот так прикасался, вот и удивился. Зелёные глаза вымученно закрылись, и друид мгновенно провалился в сон. Виделась ему иссохшая земля. Мелькало пламя и проносило крики о помощи. Неустанно выли и звали.       Сердце в пятки ушло из-за громкого хлопка, и он вскочил, чувствуя, что лежал на лошадиной шее. Посмотрел на Луну и погладил её гриву, улыбаясь. Чонгук, что вышел из таверны, удивлённо сказал: — Простите… дверь хлопнула, — Тэхён сонными глазами осмотрелся. — Я поговорил с владельцем. Здесь и конюшня, и номер есть свободный. Проходите, я заведу Луну в конюшню и подойду.       Тэхён ему лишь кивнул и слез с лошади. Потянулся и вздохнул, обходя мечника осторожно. Табличка таверны гласила: «Хитрый Ёж». Внутри скопившийся тёплый воздух от зашторенных запертых окон и небольшого количества людей, а также мощный шлейф ароматных блюд и напитков. Помещение, полное немного уставших, но довольно весёлых людей. Всё-таки день, не такое сильное столпотворение, как обычно бывало по вечерам. Тэхён осторожно прошёл в холл и вмиг почувствовал заинтересованные взгляды на себе. Ещё бы, в приглушённый жёлтый свет зашла как будто бы сама луна. Тэхён волосы свои поправил и под рубашку капну запихнул за спину, чтобы случайно никто не дёрнул. Здесь было довольно мирно, но некоторые буквально сверлили взглядом белоснежного друида. Тэхён хоть и привык, но временами всё равно это смущало и даже раздражало. Друидов и так не особо жаловали, встречали с удивлением, а он ещё и выделялся своей внешностью. Кое-как справляясь с неловкостью, Тэхён добрался до барной стойки, и к нему тут же обернулась милая официантка. Острые эльфийские ушки выглядывали из-за коротких рыжих волос, а лицо девушки было усеяно веснушками. Она улыбнулась вежливо и глазами лишь увлечённо прошлась по красивому лицу парня напротив. — Добро пожаловать в «Хитрый Ёж»! Чего желаете? — спросила она добрым тоном. — А… я… — Тэхён слегка смутился и осмотрел официантку. — Я пришёл с мечником, который подходил по поводу комнаты. — А-а, хорошо… а выпить чего-нибудь хотите? Или поесть? — рыжая эльфийка вальяжно показала на меню, что большой вывеской за её спиной располагалось над барной стойкой. Тэхён глаза выпучил. В горле правда пересохло, да и живот вдруг подал признаки жизни. Он явно проголодался.       Заинтересованная ухмылка вдруг упала с лица. У Тэхёна не было с собой денег. Может, у Чонгука есть? Ким вдруг ощутил чьё-то присутствие и вправо посмотрел. Какой-то мужчина зрелого возраста устроился рядом. Несмотря на повязку на одном глазу, второму словно с каким-то красным оттенком радужки ничего не мешало разглядывать его пристально. Большой нос горбинкой так и норовил прокричать «лезу во все дела», и Тэхёна такое поведение удручило. Незнакомец поправил капюшон на голове, что немного скрывал седые волосы, и улыбчиво обратился: — Позвольте угостить! Советую бараний стейк, здесь его отменно готовят. — Он не один здесь, господин! — эльфийка недовольно нахмурилась и скрестила руки на груди. — Человеку некомфортно, попрошу вас вернуться на своё место. — Ладно-ладно… не хотел пугать, просто проявил вежливость, — одноглазый почесал свою бороду, поднялся на ноги и отошёл вглубь таверны, ещё раз друида осматривая. Тэхён ему в след не смотрел, лишь поблагодарил официантку. — Не бойтесь, наш персонал строго следит за безопасностью и комфортом посетителей, — сказала она и оглянулась на входную дверь. — А вот и ваш мечник подошёл.       Тэхён обернулся и выдохнул спокойно, видя, как Чонгук вернулся в таверну и, сразу найдя его глазами, направился к стойке. Капюшон не снимал, даже в плащ получше укутался. Поклонился эльфийке, затем сел рядом и спросил: — Вы не голодны? — а Тэхён ответить не успел, желудок его довольно громко заурчал, даже на фоне лёгкого шума таверны его было слышно. Чонгук засмеялся. — Есть предпочтения? — Я… птичье мясо люблю, а гарнир любой, — Тэхёну стало неловко. Он задумывался о том, есть ли у Чонгука деньги, но не знал, сколько. Не хотелось раскулачивать человека… Но он смотрел, как рука, облачённая в перчатку, лишь на меню указывала, и таки начал вчитываться. — Индейку с запечённой тыквой, пожалуйста… и ягодный чай. — Хорошо! — официантка кивнула Тэхёну и записала заказ. — Для вас? — Мне отбивные из дикого кабана с картофелем. И давайте нам лучше сразу чайник ягодного чая. — Простите, — вдруг сказал друид. — А… у вас есть что-то вроде… приватных столиков?       Чонгук на Тэхёна глянул слегка обеспокоенно, видя напряжённые плечи. Что-то случилось, пока его не было? Он пробежался взглядом по посетителям и понял, что большинство открыто пялилось на них. Эльфийка же ответила таким же тёплым и добрым голосом: — Есть столики с ширмой, но за них нужно будет доплатить 30 серебра. — Ох… — Тэхён вдруг затушевался и отстранился, плечи опуская. — Ясно. — Да, давайте, мы пересядем туда! — Чонгук к своей сумке потянулся и достал наспех мешок с монетами. — Сколько с нас? О, и нам ещё номер до вечера. Мне сказали, что один свободный есть. — Есть, да. Только там одна кровать двуспальная. Но ближе к вечеру все комнаты освободятся, так что вы запросто сможете выбрать любую, — Чонгук на её слова удивлённо поднял брови и кинул взгляд на Тэхена, словно спрашивая. А Тэхен всё смущался, неловко это. За еду и питье заплатит, за стол с ширмой, ещё и за комнату. И думал, что Ким привередничать будет? — Не проблема! — Тэхён руками замахал перед собой. — Обойдёмся одной… — Хорошо! — официантка всё улыбки не роняла. — Тогда за еду 176 серебра, за напиток 20 серебра, плюс стол с ширмой 30, и номер до вечера 20… 246 серебра.       Тэхён был готов провалиться под землю… однако вдруг удивился, когда увидел, как спокойно и медитативно Чонгук достал сразу три золотые монеты и протянул любезно официантке, говоря: — Сдачу возьмите как чаевые. — Спасибо за доброту! — официантка засияла. — Сейчас к вам подойдут, чтобы проводить за столик. Ваш заказ принесут сразу туда. Приятного времяпрепровождения!       Когда эльфийка, мило улыбаясь, направилась на кухню, чтобы передать заказ, Чонгук посмотрел на Тэхёна, смущённого до ужаса. Хотел уже было спросить, но вдруг глаза зелёные сами на него повернулись. Какая-то вина в них даже чувствовалась. — Я… отдам вам деньги, когда мы вернёмся. — Зачем? Я же угощаю, — улыбнулся Чонгук. — Вы не заложник, Тэхён… я вам помогаю.       Тэхён и правда какое-то время думал, что ехал именно как заложник. Но с каждым жестом мечника это представление разрушалось. Тэхён, как и любой друид, к такому не привык. Друидам либо не помогали, либо оказывали помощь чисто ради выгоды. А здесь и подвезли, и предложили отдохнуть в таверне, купили поесть и попить, оплатили отдельный стол и комнату. Ни оков, ни косых взглядом от Пама. Тэхён поражённо вздохнул, а Чонгук словно прочел его мысли и спросил: — Неужели к друидам настолько плохо относятся? — На меня смотрели, пока вас не было. Наверное, и сейчас смотрят, просто я не вижу, — тихо ответил Тэхён. — К друидам просто относятся скептически. Совсем за скот не держат, но стопроцентно не доверяют… А я ещё и выделяюсь вреди всех…       Чонгук отвлёкся на подошедшего сотрудника таверны, который с милосердной улыбкой пригласил их пройти. Стоило им подняться на ноги, как они снова услышали голос рыжей эльфийки: — Господин, можно вас на секундочку? — тот кивнул, глянул на Тэхёна и попросил пока что присаживаться. Сам подошёл к стойке, а официантка снова достала блокнот с писчим пером и тут же начала что-то записывать. — Это подтверждение, что ваш заказ и комната оплачены, чтобы вы смогли пройти на второй этаж. — А-а, хорошо. Спасибо, — улыбнулся Чонгук.       Девушка вырвала листок и отдала ему, затем спешно вернулась на кухню. Пам слегка даже удивился. Он за это время побывал во многих тавернах, и «Хитрый Ёж» — первая, где на второй этаж пропускали таким образом. Он перевернул записку к себе и тут же всё понял. Там был вовсе не заказ.

«Когда ваш друг зашёл в таверну, от него не отрывал

взгляд мужчина с седой бородой и повязкой

на глазу. Смотрел пристально и… похабно даже. Потом подсел

к нему, но я его прогнала. Однако он открыто

пялился дальше, пока вы делали заказ. Наш персонал

не всегда может уследить за всеми посетителями, так что в

случае чего будьте внимательны, если увидите его рядом. Если

поблизости будут наши официанты, сразу

обращайтесь к ним»

      Чонгук был готов сразу обернуться и найти этого человека, но вовремя осёкся, ведь это могло вызвать подозрение. Поэтому он сложил послание в карман и направился по нужному коридору. Ему показали их столик, и он ловко отодвинул ткань. Под удивлённый взгляд Ким Тэхёна он задёрнул ширму поплотнее и тут же тихо спросил: — Что за человек с повязкой? — Откуда вы… — Официантка передала мне это запиской, — Чонгук осторожно присел к Тэхёну, что уже налил себе ягодный напиток из небольшого чайника. — Что ему было нужно? — Да вроде ничего… он просто захотел угостить меня, — пожал плечами друид. — А что? — В записке написано, что он откровенно пялился с момента, как вы вошли, — как только зелёные глаза округлились от страха, Чонгук осторожно положил руку ему на плечо, а второй зарылся в карман за часами. — Не волнуйтесь, я рядом. Если он что-то учудит, разберётся либо персонал, либо я, — сверив время, Чонгук кивнул сам себе и лишь сейчас заметил, что выражение лица Ким Тэхёна изменилось. Вместо испуга было любопытство. К тому же как раз-таки к часам. Друиду на глаза попался символ, что был высечен на крышке часов. — Первый этаж закроется через шесть часов, так что предлагаю поесть и сразу пойти в комнату. — Хорошо… — ширму осторожно отодвинули, и показался ещё один официант, что принёс уже еду. Тэхён, видя её и вдыхая божественный аромат, ощутил, как во рту слюна скопилась резко, а живот вновь слегка проурчал. Он определённо голодный. Перед ними поставили тарелки, и Ким даже улыбнулся, а глаза его засверкали, как красиво его блюдо было подано. Золотистые кусочки запечённой тыквы, рядом несколько кусочков жареной индейки с каким-то вкусным на вид соусом. Порция Чонгука была значительно больше, в основном из-за мяса, что занимало большую часть тарелки. — Если вы планируете потом направиться в номер, то заранее приносим извинения за возможный шум. Сегодня у нас выступает бард, — официант осторожно около обеих тарелок положил приборы и поклонился. — Приятного аппетита!       Посетители кивнули ему. Чонгук резво схватил нож с вилкой и принялся ужинать. А друид вдруг спросил: — Откуда у вас эти часы? — А… от друга достались. — Вы позволите взглянуть на них поближе?       Чонгук удивлённо приподнял одну бровь, прожевал кусок мяса и вынул часы обратно. Протянул их, и Тэхён слегка пощурился. Знакомые волновые узоры по бокам постепенно переходили в сужающуюся воронку. Но больше это выглядело, как круги на воде. — Символ… — Тэхен пальцем символ обвёл, крышки не касаясь, ведь уважал чужое имущество. — Вы знаете, что он значит? — мечник отрицательно помотал головой. Даже не думал, что он что-то мог значить. Так, декоративный элемент. — Это эмблема Круга друидов. Водная Гладь…       Круг Водной Глади? Чонгук на часы в руках покрутил осторожно. Из названия понятно, что магия этих друидов была завязана на воде. Но ответов это не давало, лишь больше вопросов. И один из них задал Тэхён: — Откуда у вашего друга такие часы? — Сам не знаю. Он лишь говорил, что они ему в качестве подарка достались… от брата, — Чонгук вдруг нахмурился, отпил горячего чая и глянул на Тэхёна с любопытством. — Круг Водной Глади делает часы? — И компасы… да и другие механизмы, что могут помочь не потерять ориентиры в море. Круг Водной Глади, помимо водной магии, славится изобретателями, что помогают народу облегчить морские путешествия. Многие часы и компасы из-за условий не работают в далёких водах. Какое бы к нам отношение ни было, польза таких вещей огромна.       Тэхён вздохнул и, наконец, отвлёкся, чтобы поесть. А Чонгук провёл пальцем по символу, да тоже снова принялся за еду, осторожно убирая механизм в карман. Почувствовал вдруг тягость. Если верить словам Тэхёна, то эти часы могли бы быть полезны самому Дон Ёну, что затерялся в море, но лежали в кармане Чонгука, чтобы тот сверял время… Но Чонгук ведь не знал, да и Ён добровольно отдал их. Как часть себя отдал. И так закрепили два друга этими часами уговор, что однажды снова встретятся, он всё ещё помнил. Но как встретиться с тем, кто в океане затерялся, а часы, что могли помочь, в кармане у того, кто на суше всё время?.. Он действительно не хотел думать о том, что с Дон Ёном и правда случилось что-то ужасное, и тут ему в голову пришла идея. Действенная и даже полезная для его багажа знаний. Он дождался, пока Тэхён доел запечённую тыкву и спросил: — Вы знаете о других друидских Кругах? — Да, конечно, — кивнул Тэхён. Он увидел эту искорку интереса в глазах Чонгука и мягко улыбнулся, цепляя вилкой кусок индейки. — Хотите, расскажу, когда будем в комнате?

*** ☬☬☬ ***

      Перед Чонгуком лежал пока что пустой лист бумаги, который одолжил у него Тэхён вместе с пером. Они сидели на полу напротив друг друга и поставили рядом керосиновую лампу. Комната была просторная и уютная. Шкаф для вещей, тумбы и кровать, всё самое необходимое для отдыха. Ловко Тэхён нарисовал первые три эмблемы. — Изначально друидских Кругов было десять, — начал он. — Три из них Верховные. Это Лес, Луна и Звёзды. Мы, лесные, в основном травники и заклинатели природы. Лунные — обрядники и врачеватели, а магия Круга Звёзд завязана на энергии души. Мы являемся Верховными, так как начало нашим Кругам положили Верховные Боги. А они в свою очередь совмещали в единстве три центра. Лес — тело, Луна — разум, Звёзды — душа, — возле края появилась эмблема с языками пламени. — Круг Дикого Огня ныне считается вымершим из-за того, что многие погибли во время войны, а выжившие скрылись. Кто знает, их вполне могли тоже истребить… — Они были сильны, раз могли долгое время сражаться с несколькими королевствами? — спросил Чонгук, не отрывая взгляд от символа. Даже на миг показалось, что огонь зашевелился, но это была лишь тень от лампы. — Дикий Огонь был самым могущественным Кругом, — Тэхён невольно оглянулся на источник света, а затем заглянул мечнику в глаза. — Они быстрее и сильнее других. Очевидно, что владели магией огня, но не управляли им, а созидали. Также у них не было дикого облика, но он им и не особо был нужен. Особенно опасными были чистокровные друиды. — Насколько? — у Чонгука с каждым словом всё сильнее замирало сердце. — Практически непобедимы, — выдохнул Тэхён. Сам опустил взгляд и даже провёл пальцем по эмблеме стёртого с этого мира Круга. — Они простым толчком в грудь могли проломить рёбра и раздавить сердце. Могли пробежать несколько миль за считанные минуты. А ещё, помимо красного огня, они владели голубым. Он не ранил, а съедал магию.       От Дикого Огня глаза на лоб лезли. В это было невозможно поверить. Как таких смертоносных друидов по итогу смогли победить? Неужели сыграло роль то самое уничтожение острова, где находилось сердце их магии? Либо войска королевств и других друидов смогли их перехитрить. Но самый главный вопрос, который возник у Чонгука — Каким образом Северная армия, за которой он наблюдал семнадцать лет назад, истребили племя? Хотя на этот вопрос всё-таки ответ нашёлся в словах Тэхёна. — Наши друиды победили их хитростью. В противовес силе и скорости они были не особо наблюдательными. С ними можно было легко расправиться, если застать врасплох. К тому же их главная слабость — это ночное время суток, потому что их магия питалась солнцем, — Тэхён вдруг напрягся. — Но с чистокровными всё равно было труднее. Значительный эффект оказало уничтожение острова Бумналь, где находился источник их силы. Северная армия вышли ранним утром, даже солнце ещё не встало. Значит, застали врасплох. Устроили массовый пожар, так как у большинства не осталось магии. Но что насчёт чистокровных? На ум приходило лишь одно: их в том племени не было вообще. Вполне могли всех до единого ещё убить на войне. — Чистокровные друиды как-то выделялись внешне? — спросил Чонгук. А Тэхён на него поражённо посмотрел и кивнул. — Раз уж с ними расправились в первую очередь, то они выдавали себя внешностью. — Смуглая кожа, белые волосы и ярко-красные глаза. — А кто на втором месте по силе?       Тэхён в раздумьях нахмурился. Все Круги были по-своему сильны. Однако он понимал, какую силу имел в виду Чонгук, поэтому всё же смог найти ответ и сказал: — Водная Гладь, — новый символ, как на часах Дон Ёна, был выведен на бумаге. — Самые способные друиды могут раздвинуть океан, вызвать огромное наводнение и использовать дикий облик. Обращаются они в морских существ. Также запросто меняют состояние воды. Могут заморозить её и испарить. А те, кто дотягивался до магии тех же монахов, познавали Магию Крови. Но, как я говорил, с развитием технологического прогресса они в основном стали вкладывать свои умения в механизмы и судостроение.       Рядом с водными кругами тремя потоками расползлись спирали, которые по итогу становились одним целым. — В этом же направлении пошёл Круг Воздушных Кочевников, — продолжал друид. А Чонгук не смел его перебивать, ведь рассказывал он понятно и от этого интересно. Было бы трудно концентрировать внимание, если бы повествование велось подобно методичке. Тэхён, очевидно, сам рассказывал о своих собратьях с удовольствием и уважением. — С помощью магии воздуха и развития в инженерии, например, появились первые воздушные корабли. Да и весь современный воздушный транспорт был создан благодаря ним. И у них дикий облик тоже есть. — По логике, они обращаются в крылатых, — продолжил мечник, вызвав улыбку на лице Тэхёна.       К остальным друидам-травникам на листке присоединились Круги Плодородия и Спор. Первые, в отличие от лесных друидов, не управляли флорой, а были способны её выращивать с помощью магии. А Споры находили красоту в разложении. Видели в различных грибках и плесени возможность преобразить безжизненное в некую странную жизнь. По их философии жизнь и смерть не были началом и концом, а сменами циклов. Помимо лунных друидов, звание обрядников носил Круг Снов. Их магия очищала. Если некоторые другие Круги охраняли обычных животных, то сновидцы были связаны с мистическими существами. В обрядах они погружались в голову и выискивали истины, а также трактовали сны, которые приходили к людям в дни вещих сновидений. Ну, и последний Круг, прилежащий ко внутренней энергией — это Духи. Название говорило само за себя. Они заклинали души. Исцеляли баланс между добром и злом, ведь обе грани в изобилии могли ослепить. Чонгук, нагружённый потоком новой информации, удовлетворительно вздохнул. Это действительно было познавательно. Ведь, как он слышал, писания о друидах можно было найти лишь в каких-нибудь архивах и антикварных книжных лавках. А Тэхён разложил ему всё по полочкам буквально за полчаса. Чонгук поклонился ему и сказал: — Спасибо вам большое за рассказ, — друид ответил ему тем же жестом. — Я не знал о вас практически ничего. Но вы заполнили многие мои пробелы. — Рад, что помог вам, — улыбнулся Тэхён.       Оба вдруг в унисон зевнули, поэтому таки решили готовиться ко сну. Они поднялись с пола, Тэхён отдал листок Чонгуку, и он сложил его в свою походную сумку. Затем поставил керосиновую лампу на тумбу и потянулся. Обернулся на единственную кровать в комнате и сказал: — Ложитесь, я посплю на полу.       Они были сыты, но всё равно довольно уставшие, и плотный ужин дал о себе знать, ещё больше расслаблял и убаюкивал постепенно. Пока Чонгук прикрывал шторы окна, Тэхён разулся, снял свою небольшую накидку и забрался на кровать. Отойти от окна, что было прямо возле этой кровати, Чонгук так и не успел, рука друида схватила крепко и потянула к себе. — Не надо на пол! Холодно будет… — ответил Тэхён, не отпуская. — Ложитесь со мной. Место же есть.       И не отпустит, а спорить у Чонгука, если честно, не было никакого желания и сил. Как и спать на полу, на самом то деле. Поэтому он подождал, когда Тэхён подвинется к стене, и сам разулся, укладываясь на край. Упал головой на подушку и устремил взгляд в деревянный потолок.       Это что получается? Он и Ким Тэхён, сын вождя друидского племени, сейчас находились в другом районе Сойля, чтобы найти таинственные голоса, принадлежащие похищенным друидам? Вот это да… Чонгук тихо сказал: — У вас были мысли, почему вы смогли почувствовать тех друидов. — Мне кажется, это из-за того обряда, — друид моргал сонно и в глаза карие заглянул, добрые. Опасения таяли с каждым взглядом, Тэхён понемногу начинал доверять Чонгуку. — Ведь те же лес, луну и звёзды я начал слышать, как очнулся таким. Но я всё равно не до конца уверен… — Раз не уверены, то ладно, — вздохнул Чонгук, зевая. Почти устроился удобно, но вмиг налившиеся беспокойством зелёные глаза всё пронзали. — Что такое?       Тэхён вытер слёзы от зёва, промаргиваясь. — Может, всё-таки сейчас уйдём? Мне стыдно лежать здесь, зная, что им нужна помощь… — сказал он. Им… друидам, что он слышал. Что на помощь позвали неустанно. Чонгук брови нахмурил, смотря с сочувствием. — Сейчас вы не поможете им… вы устали. И я устал. Нам нужно поспать. Мы их нагоним, обещаю… — мечник вдруг улыбнулся. — Хотите, спою колыбельную? — Я вам что, ребёнок? — возмутился друид, а Чонгук лишь посмеялся тихо. — Вообще-то песня очень милая. Мне её мама пела в детстве, когда я ещё совсем маленьким был.       Тэхён глядел недоверчиво, но вдруг слегка расслабился. Напряжение от него исходить прекращало, друид руку под голову положил и всё смотрел своими красивые глазами. Видимо, таки заинтересованно ждал. Чонгук вдруг смутился. Серьёзно? Он больше в шутку это сказал, но как этим глазам можно отказать? Он откашлялся и начал тихонько напевать колыбельную, которую помнил наизусть до сих пор.

Скажи прилетишь ли ко мне?

Став птицей голубой

Сделать день лучше-лучше-лучше

Лучше-лучше

      Тэхён глаза раскрыл от приятного удивления. Чонгук пел красиво… Чисто и приятно. Друид разглядывал лицо, что своими эмоциями выдавало предание воспоминаниям. Наверное, одним из самых замечательных. Чонгук и правда дорожил этим моментом. Лишь в те мгновения он был так близок с мамой. Одни из последних моментов близости и любви. Потом их пути и мировоззрения разошлись в разные стороны. Как, интересно, она отреагировала на его исчезновение?.. Вспоминала ли она эти вечера с тем же теплом, когда лишь эта песня могла усыпить её сына? Чонгук не знал, но часто засыпал под её пение из прошлого по сей день…

Будто бы зимний медведь

Ты беззаботно спишь

Так доброй ночи-ночи-ночи

Ночи-ночи

      Тэхен начал слегка головой покачивать, улавливая мелодию песни. Улыбался и чужое тепло внимал. От Чонгука сейчас оно особенное какое-то. Дорожил мечник этой песней. Глаза друида медленно слипались. Но он терпел, хотел дослушать. Чонгук пел так искренне, словно душу свою изливал. Показывал нечто утерянное, но бесценное, что в сердце осталось навсегда. Эту же колыбельную Чонгук иногда напевал своей младшей сестре, когда она просыпалась от кошмаров, ведь мама пела её и Лиён. Обоих детей своих убаюкивала, называя через песню медвежатами.

Но, если ты вдруг

Мне скажешь привет,

То пасмурных дней

Простынет и след

Ты мой зимний медведь

      Под тяжестью сна и красивого голоса, что слова добрые от всего сердца пел, зелёный взор сдался. Тэхён закрыл глаза, засыпая. Тревоги убаюкались, и тело дало с двойной силой ощутить усталость. Он и правда вымотался. И, рванув куда-то, в погоне лишь свалился бы в истощении, новые семена вины и тревоги посеяв. А сейчас под напевания всё это рассеялось вдруг, даруя временный покой и отдых. — Спи будто зимний медведь… — Чонгук повернул голову и замолк в ту же секунду.       Ким Тэхён заснул. Так быстро… Чонгук медленно развернулся всем телом в сторону друида и начал рассматривать спокойное лицо. Ресницы белые, как иней, подрагивали. Сон снился ему неизвестный, глаза под веками бегали, изучали словно. Будто снился кошмар, от мыслей о котором стало не очень весело. От Тэхёна веяло холодом тела, но какой-то странной мягкостью души. Белые волосы распластались по его подушке, и одна прядка слегка упала на лицо. Чонгук улыбнулся и поправил её, убирая за ухо. Сам не выдерживал, наблюдая, и, наконец, заснул.       Он тоже очень устал.

*** ☬☬☬ ***

      Луна шептала ночные колыбели, пока лес в унисон дышал с теми, кого защищал, раздвигая свои деревья и меняя рельефы. Звёзды мерцали, отправляя послания. Тэхён погрузился в пруд обнажённый и подплыл в середину. Он не тонул и при этом не старался держаться на плаву. Смотрел лишь в небо, вдыхая лесной аромат. Улыбался, а глаза его словно зеленее становились. Он всегда чувствовал себя здесь как дома. Даже во снах. Он понимал прекрасно, что это ему сейчас снилось, но проснуться не мог, как бы осознание сновидения ни вело к этому. Буквально на своей белоснежной коже друид ощущал, что трое божеств, Луна, Лес и Звёзды, что-то пытались ему сказать. Но он не мог их расслышать, что порождало тревогу.       Тэхён прикрыл глаза и проснулся, смотря на спящего Чонгука. По-доброму усмехнулся. Чонгук добрый и сердобольный. Тёплый и хороший. Спал, слегка нахмурившись, но не злобно, а, скорее, сосредоточенно. Словно мог в любой момент проснуться. Чонгук протянул руку помощи, хотя никто его не просил. И Тэхён хотел его за это отблагодарить, поэтому слегка коснулся лба мечника. Он умел видеть переживания таким способом, ощущая странными пятнами негатив, что зарождался и рос внутри людей. Откуда эта способность, он не знал, ссылался так же на обряд. Все свои способности он списывал на то, что его в детстве окунули в пруд, и Боги спасли сыну вождя жизнь. У Чонгука чувствовался какой-то страх и напряжение. Они были слабы, словно спали вместе с владельцем, но в любой момент из-за чего-то могли вырваться и ослепить. Тэхён вздохнул и лоб чужой потёр. Пытался успокоить эти мысли, чтобы они пока не просыпались бурно… Заметил, как брови Пама расслабились постепенно, и сам улыбнулся, что хоть немного помог… Однако за спиной мечника пронеслось какое-то движение, и Тэхён приподнялся, оглядывая темноту комнаты. Лишь уличные лампы кое-как пускали свет в зашторенное окно комнаты, но Тэхён в темноте видел хорошо. И он прекрасно видел, как недовольно на них смотрел жрец Пак Чимин, что вплотную подошёл к кровати. Около двери стоял напряжённо Хосок. Тэхён молчал, лишь стукнул пару раз Чонгука в плечо, и тот кое-как проснулся. — Что такое? — Чонгук улучшенным зрением не обладал, но загоревшийся свет лампы ударил по глазам, мгновенно ободряя, и мечник привстал. Увидел Чимина, чей взгляд стал злее. По спине прошлись мурашки. — Я объясню… — Уж попробуй! — перебил его Чимин и вдруг дал подзатыльник. — Ты чего удумал?! Оставить записку и уйти в закат? Совсем уже котелок не варит?! Нам тупо повезло, что Ким Сокджин на нас не взъелся! Подумал бы о нас, нам бы не поздоровилось!       Хосок от двери отошёл, приближаясь, словно айсберг к их кораблю. Тэхён вмиг ощутил страх и сильнее приподнялся, усаживаясь на кровать, пока Чонгук ноги скинул на пол с матраса. Тёмные глаза Хосока смирили обоих, но он вдруг расслабленно выдохнул: — Не ворчи, Чимин. Зато нашлись, — брови следопыта вдруг опустились от лёгкой неловкости. — Да и ему что, нас упитых надо было с собой тащить? Последние эликсиры стамины мы ещё перед походом выпили, а ты бы сжёг всё поселение в попытке их приготовить на синюю голову, — от его внимания не ушёл тот факт, что оба сидели на кровати с напуганными глазами, как будто ожидая наказания. — Увы, Чимин прав. Нас и правда могли прихлопнуть, если бы друиды подняли тревогу. Но ваш брат, Тэхён, сказал, что лучше мы поможем вам узнать правду, чем вы потом снова и снова сбегали, — от этих они уже смогли выдохнуть спокойно, только вот сразу взгляд Хосока устремился на Чогука, став более серьёзным и даже подозрительным. — Однако одну вещь мне надо прояснить. Пак, вы пока спускайтесь с Ким Тэхёном вниз. Мы скоро подойдём.       Чимин, всё дуясь, протянул руку Тэхёну, который этого жеста только сильнее испугался. Жрец же раздражённо вздохнул. — Да не на смерть же веду! Пойдёмте уже.       Тэхён посмотрел на Чонгука и всё же встал с кровати, обуваясь быстро. Коснулся руки Чимина, и они спешно покинули комнату. Чонгук остался наедине с Хосоком, и его охватила тревога. Что ему нужно? — Хосок, не томи… Мне не по себе. — Не беспокойся, я просто хочу узнать одну вещь.       Хосок держал его в поле зрения, словно мишень, которую нужно поразить. И вдруг достал из кармана смятое письмо, что мечник повесил на конюшне. Чонгук наблюдал с настороженностью, как Хосок положил письмо перед ним на тумбу. Затем потянулся в нагрудный карман и вынул ещё один лист бумаги. — Я то думал, чего ты так поджался у костра, как загнанный. А теперь отвечай, — начал Хосок остро и холодно.       Чонгук словно провалился сквозь землю по самое горло. Всмотрелся в оба листка бумаги и понял, как сильно прокололся. Написал письмо своим почерком. И второе рядом, более короткое. Поднял он напуганный взгляд на Хосока, тело начало трясти, а дыхание учащаться вместе с пульсом. Лоб мгновенно покрылся потом.       Первое письмо гласило:

«Ким Тэхён среди ночи снова чуть не сбежал. Отказывался от того, чтобы остаться, поэтому я поехал с ним. Он не уймётся, а одного отпускать его я не стал. Я не знаю, где мы окажемся, поэтому не могу дать ориентир. Простите.

Пам Чонгук»

      А рядом второе послание на потрёпанной бумаге, оставленное словно в прошлой жизни, тем же почерком:

«Я принял решение. И поступаю так, как нужно»

— Что ты забыл в южной гильдии, Чон Чонгук?