Сказания Флихета

      Ночь баюкала тихим ветерком и тёмными просторами. Лишь звёзды, почти полная растущая луна и несколько факелов в руках освещали тропу. Трое путников направлялись к конюшням. Путь до них не освещён, но вдалеке виднелся огонёк. Их, разумеется, ждали. Пам Чонгук поправил капюшон. Он на чёрной лошади шёл первым. Следующим на лошади гнедой масти расслабленно восседал Пак Чимин, смотря в звёздное небо неотрывно. Казалось бы завороженно, но в глазах мелькала злостная печаль. Строй их завершал Хосок, что то и дело оглядывался на любой шум, будь то шелест листьев или хруст веток под копытами его каштановой кобылы. Так и дошли, безмолвно и тихо. Каждый думал о своём, не желая делиться друг с другом. Встретил их низенький и широкий, почти как шарик, дварф, светя керосиновой лампой и осматривая прибывших гильдийцев. — Я Пам Чонгук, — голос его был твёрд. Как будто не он около часа назад, упившись, повалился на пол. — Как и просили, мы пришли.       Дварф ему кивнул и пропустил дальше. Чимин усмехнулся и, оборачиваясь к Хосоку, тихо спросил: — Это задание было дано специально для него? — Люду понравился Метеоритный Мечник, — ответил сухо Хосок, но вдруг выпрямился и ехидно ощерился. — А что, завидуешь? Про Жреца-полукровку уже не говорят.       Паку было плевать. Ему вообще не по душе все эти псевдонимы. Словно имена люду чужды. Прозвища всегда слишком приукрашены. Своё, Жрец-полукровка, он получил не только за своё происхождение, но и из-за умений. Пак Чимин и правда какое-то время принадлежал монахам. Начал с Пути Стихий по воле родителей, отсюда и мог похвастаться навыками элементальной магии. Многие стихии подчинялись его мягким рукам. В водной магии искуснее всего был Чимин. Землю и воздух тоже мог контролировать, даже подчинял себе грозовые молнии. Лишь с огнём было туговато, вроде что-то выходило, да не слушалось его пламя. В какой-то момент Пак Чимин примкнул к Пути Долгой Смерти. Монахи этого пути издавна изучали умерщвление и его процессы. Не самый типичный путь для тех, кто думал о монахах как о милосердных и сердобольных духовных магах. Ведь чтобы изучить смерть, нужна жизнь, которую необходимо отнять. Переход на другой Путь Чимин не особо планировал. Просто в один день понял, что новому на Пути Стихий его больше не научат. По той же причине позже стал жрецом. Он украдкой усмехнулся своим мыслям, пока они заводили лошадей, и тот же охранник-дварф уже повёл их за собой на своих двоих. В конюшне было тихо и светло. — Зверь напал вчера ночью, примерно в это же время. Мы попросили вас прийти сегодня, потому что будем ставить приманку, — процедил работник конюшни, показывая большим пальцем на старого дряблого коня. — Здесь сегодня только этот старичок, остальных мы перевезли. — Думаете, сработает? — спросил Хосок, оглядывая нездоровую, но живую конскую тушу. — Если съели сильного и молодого, то ваша приманка имеет все шансы прогореть. — А вы хотите, чтобы мы ещё одной здоровой лошади лишились? — голос дварфа злой и уставший, но спорить было и правда бессмысленно. — От убитого коня мало, что осталось, но мы решили не трогать, чтобы вы осмотрели хотя бы что-то, господин Пам. Только предупреждаю, смердит страшно. — Не хуже, чем желудочный сок тролля, поверьте… Но насчёт старика-коня всё же стоит что-то придумать, — Чонгук смотрел в ноги, следуя за дварфом. — Я не чародей, поэтому могу лишь приготовить эликсир, который обратит вашу приманку в крепкую кобылу, хоть и внешне. Для видимости, что приманка свежая, — подал голос Пак Чимин и остановился. — Только мне нужен костёр и шерсть молодой лошади.       Чонгук повернулся на сокомандников по очереди, да кивнул дварфу. Сам же потянулся и посмотрел в сторону нужной конюшни. — Тогда мы с Хосоком осмотрим труп и место нападения. Чимин, сколько уйдёт времени на приготовление? — Около 20 минут… — жрец уже подошёл к старой лошади и осторожно оглаживал его местами плешивую гриву. Затем направился к своей.

*** ☬☬☬ ***

— Что за чёрт?!       Хосок, зайдя в ангар, тут же сморщился от отвращения. Спасибо открытым дверям и ставням, провоняло не так сильно, но запах мертвечины всё равно стоял в воздухе невидимым туманом. Чонгук, вошедший следом, держался спокойнее, чем удосужился получить упрекающий взгляд следопыта. — Есть в мире вонь и похуже… — усмехнулся мечник, проходя вперёд. — Даже знать не хочу!       Хосок осмотрел лошадиных ангар. Деревянная постройка с несколькими окнами, через которые просачивался свет растущей луны. Связанные кучки сена были со всех углов. И в центре, как на показ, в застывшей лужице крови нечто, укрытое тканью. Вокруг летали и жужжали насекомые. Не трудно догадаться, что их там ожидало. Зубы скрипели, глаза слезились от вони, а Чонгук тем временем уже присел к укрытой бедолаге. Снял ткань и округлил глаза от лёгкого ужаса. От лошади осталась лишь половина. Замершие глаза, в которых закопошились снова подлетевшие мушки. Вторая часть предстала лишь обглоданными костями с мелкими кусками мышц и внутренних органов. Зрелище омерзительное. Хосок тоже подобрался ближе. — Вот же срань… — насмотревшись, он оглянулся. Внимательно осмотрелся, вертя головой вверх и по сторонам. — Ангар был закрыт? — Да, господин, мы всегда закрываем его на ночь, — ответил его низкорослый сторож. — Они были не тронуты. — Значит, через окна проникло нечто. Что думаешь, Пам? — Видно, что кусали долго и несколько раз, значит, зверь не огромного размера. Но укусы сильные и грубые. Он точно был голодным, даже органы поел… — Чонгук рукой, облачённой в перчатку, коснулся странных волдырей, замечая, что по краям плоть как будто прижгли. — Уголки раны немного разъело. Кислотные слюни, скорее всего. Также следы когтей ближе к шее, — взгляд пал вновь на лошадиную морду. Лишь сейчас Чонгук заметил пену. — Ядовитые когти. Сначала убил, а потом начал есть. — Знаешь таких? — Хосок тоже продолжал осмотр ангара, и его зоркий глаз привлекла первая зацепка. — Смотри, одно из окон разбито.       Чонгук поднял голову. Действительно, небольшое оконце с выбитым стеклом было в самом углу ангара. Хосок сорвался с места и направился к стогам сена. — Думал на оборотней. У взрослых особей слюня едкая, но теперь не знаю даже… Слишком велики для такого окна. И когти не ядовиты, — Пам взглядом следил за Хосоком, что уже подобрался к окну. — Осмотри получше, может, ткань или шерсть видна. — Сейчас, — Хосок подмел ногой оставшиеся на полу осколки и потрёпанные сенные кучи, куда мог приземлиться хищник. — Слушай, Чонгук. Ты выяснил, почему Чимин так на тебя отреагировал? — Он что-то сказал про видение. А что? — в ответ тишина, но Чонгук сам тут же продолжил изучать лошадиную тушу.       Едкие слюни, что способны разъесть плоть. Маленький размер, раз вышло пролезть через разбитое окно. Ядовитые когти и лютый голод, раз съедена половина тела. К тому же достаточно силы… Чонгук нахмурился. На ум приходили многие существа, но никого, кому бы подошли все признаки сразу. Из мыслей его вновь выбил голос Хосока: — Я нашёл шерсть! Белая, в крови испачкана, — он убрал клочок в маленький кармашек сумки и направился в сторону выхода. — Если не выйдет его выследить, возьмём ищеек. Ты закончил? — Иди пока к Чимину, мне нужно ещё кое-что проверить.

*** ☬☬☬ ***

      Пак Чимин осторожно перелил готовый эликсир в деревянную миску, чтобы напоить лошадь. Проще простого, большее время ушло лишь на то, чтобы немного остудилось напиток, и вот он поставил перед конём сосуд. Завлёк рукой, и парнокопытный старичок послушно потянулся за ней прямо к миске, медленно начиная пить. Чимин аккуратно погладил вдоль гривы и почесал за ушком с улыбкой. Он любил лошадей. Жалко ему было коня, что стал приманкой, только потому что его дни сочтены. Сторожи у забора поглядывали по сторонам, главные конюхи ушли в помещение для отдыха и приёма пищи. На постепенно становящиеся отчётливыми шаги по земле он обернулся. Хосок облокотился о балку, что на пару со многими другими держала крышу. — Ты увидел Чонгука в видении? — спросил он. А Чимин молча кивнул. — Поэтому с нами пошёл? — Я увидел не только его. — Обычно ты плевать на них хотел… — Для разнообразия решил попробовать. — В любом случае спасибо, что согласился, — сказал лишь, прикрывая глаза. Воспоминания о пивном конкурсе с лёгкой неловкостью промелькнули в голове. Чимин поправил свой плащ и кивнул. — Развеселили вы меня. Да и как отказать другу?       Чимин с Хосоком и правда были хорошими друзьями. Приход этого опытного следопыта на состязания Пак, как и многие, запомнил надолго. Невообразимая меткость и скорость покорила всех. Хосок был единственным, кто попал точно в центр всех мишеней. А после зачисления и приставили его стажёром к Чимину. Тот тогда в гильдии был около двух лет, а сейчас все четыре. Двадцатилетним юнцом смог пройти в ряды гильдии. Так и подружились, и дружба их была крепка. Всё ещё крепка, да отдалились они немного. И плохо, думал Хосок. Невовремя судьба их разделила. — Ты настроен на разговор о том, что случилось? — Чимин на такой вопрос лишь усмехнулся. — А с чего бы не быть готовым? — лицо жреца окрасилось грустью. — Дохве меня предал, Хосок…       Лучник с сожалением опустил голову. Так и знал, что Чимин тогда отправился к человеку по имени Бен Дохве. Тот был бардом, умелым, обворожительным и довольно известным. Вот и украл однажды сердце его друга. Влюбились по уши оба, так Паку казалось. Вот только Дохве уж больно путешествовать любил, на одном месте ему не сиделось. Часто говорил, мол, мы, барды, не можем без этого. Всегда уходим. А Чимин между заданиями отправлялся за ним на какое-то время. Невыносимо было порознь с дорогим человеком, но сам всегда желал стабильности, да не хотел с другом расставаться и оставлять отца. Ждал, что однажды возлюбленный осядет и уже навсегда останется с ним. — Ты был прав, когда говорил, что он слишком ветреный для меня, — Чимин сложил руки на груди. Позади конь уже допивал магическую похлебку. — И мне от этого хреново… — ответил Хосок. — Что он сделал? — Связался с какими-то другими бардами, да кинул меня вместе с ними, — Пак Чимин улыбался, но глаза его слезились. — Сначала всё было хорошо, мы остановились на привал, пили и смеялись. Я узнал, что это его старые соратники и друзья. Но быстро понял, что он даже не посвятил их, что у нас… любовь, — последнее слово Чимин горько сплюнул. — Даже больше, они с восторгом говорили, какое я пропустил веселье и как много они кувыркались с «милыми и аппетитными дамочками». Я спустя время отошёл с ним на разговор. Я был в бешенстве. Он спал хер пойми с кем накануне моего приезда… А в качестве оправдания сказал, мол, а что мне делать, если ты далеко? Я же свободная душа, говорил… — Хосоку от мерзости начало сводить челюсть. — Я хотел тут же уехать, но был слишком пьяным и уставшим, поэтому просто улёгся спать, решив уйти на рассвете. А когда проснулся… ПУФ… — продолжил жрец. — Их не было. Мои вещи и конь тоже пропали. Но Троян ко мне каким-то чудом прибежал до того, как я покинул место лагеря. А потом я попался разбойникам. Их было слишком много, поэтому они меня поймали. Нацепили этот ошейник-блокатор и повезли неизвестно куда… — Пак Чимин опечаленно усмехнулся. — Хотя что уж… Эльф-полукровка. Редкий товар для чёрного рынка.       Чимину злостно и неприятно это вспоминать. Но факт оставался фактом: его задавили. И решили продать. Он всё ещё чувствовал на своей шее этот мерзкий ошейник, который позже пристегнули к цепи. Он помнил, как был беспомощен. Но вырваться всё-таки смог. Если жрецкие способности полностью его покинули, то монашескую элементальную магию так просто не сдержать. Поэтому он дождался, когда к нему пришёл надзиратель, и заставил его снять оковы. Как? Тогда Чимин впервые воспользовался новой для себя магией.       Магией крови.       Модификация магии воды, ведь в человеке, как и во всём живом, была вода. Про эту магию ему рассказали на Пути Долгой Смерти. Сначала он практиковался на крысах, которые заползали в его камеру. Вот и сжал мышцы надзирателя точно так же. Ощущение буквального контроля над другим человеком поражало и страшило до мурашек. Он был кукловодом и дёргал за ниточки, подчиняя себе чужую волю. С того момента эта магия и стала для него табу. Разбойники хоть и заслужили, но лишь одно осознание, что Чимин мог вытворять такие вещи с людьми, нагоняли на него ужас от самого себя.       Хосок видел пару раз Дохве. Он и правда считал его ненадёжным и беспечным в плохом смысле. Но чтобы разбить сердце таким способом, ещё и обокрасть, оставить в поле ни с чем? Уму непостижимо. — Чимин… почему ты сразу не рассказал? — спросил он. А Пак на него кинул свой смущённый взгляд. — Не знаю я… Мне было слишком плохо. И стыдно, — звучало это признание вымученно. — Твоё «я же говорил» вообще поперёк горла бы встало… Я сам виноват, доверился. — Нет тут твоей вины! Или это твой скопившийся негатив начал говорить? — Хосок, со мной всё нормально! — Чимин вдруг повысил голос. — Я с этим разберусь, как станет худо. Жизнь дала мне урок. Даже как-то слишком я его воспринял.       Здесь он не соврал совершенно. После случившегося жрец всем сердцем возненавидел бардов. Хитрые, бессердечные шуты, лишь бы свой зад прикрыть и исчезнуть. Эта своевольность бродячих музыкантов стала воистину раздражать, а игра на инструментах в тавернах заставляла влить в себя как можно больше алкоголя. Именно из-за этого он выигрывал пивные конкурсы и заставлял ликующую толпу перекрикивать музыку. Хосок же переживал. Под керосиновыми лампами, развешанными по всей конюшне, было намного светлее, чем среди приглушённых светильников таверны. Чимин выглядел скверно. Стал бледнее, под глазами были тёмные круги, а сам взгляд затуманенный. И он сказал, что с ним всё хорошо. Переспорить Пака — дело не из лёгких. Он был из таких людей, которым горох об стену предостережения. Лучше сами обожгутся и всё поймут. — Говори, что хочешь, — Хосок подошёл к Чимину ближе и заглянул в глаза, а по ощущениям, прямо в душу. — Но хоть раз оступишься, и силой потащу тебя к чародеям на очищение. Я видел, что творит магия, поглощённая тьмой. И не хочу потерять друга.       Жрец слегка шатнулся. Серьёзность Хосока его напугала. Не понаслышке знал, этот человек словами никогда не разбрасывался просто так, все сдерживал. Но он всё же с насмешкой сказал: — Не боись! Мне станет намного лучше, когда я посмотрю в глаза этому засранцу. И это случится уже скоро.       Хосок от этих слов опешил. Умом он был наделён очень острым, поэтому не составило труда всё сопоставить, и он сразу спросил: — В видении был и он? — Был, — Чимин улыбнулся, но совершенно безрадостно. — Это ещё одна причина, почему я пошёл с вами. И будет он весь в крови, когда я его увижу.       В глазах его заиграло кровожадное отмщение. Это Хосока не удивило, Пак Чимин предательство не простит никогда и с радостью посмотрит, как обидчик будет страдать. Поэтому Хосок лишь пожал плечами и развернулся. — Идём. Чонгук, скорее всего, уже закончил. — Ты говорил, что Пам опытен в определении чудищ, — Чимин обернулся на лошадиное ржание. Старичок-конь спрятался под покровом молодого жеребца. Жрец тут же рукой нырнул в свою походную сумку, доставая несколько склянок. Одну протянул Хосоку. — Эликсир ночного зрения. Предлагаю оставить минимум освещения и ждать. — Описал он и правда хорошо. Но определить пока не может, и я могу его понять, — Хосок повертел колбочку в руке и положил в один из своих маленьких кармашков на поясе. — И когти с ядом, и слюни, что разъедают плоть. Маленький размер, при этом огромная сила и воистину зверский аппетит, раз сожрал половину лошади. А-а, и белая шерсть, — они прошли в ангар, где уже вставший Чонгук ходил из стороны в сторону. В нос забился запах мёртвой плоти, и Чимин с отвращением поморщился, но приблизился. Протянул и мечнику эликсир, рассказывая свой план. — Нашёл что-нибудь ещё, Чонгук? — Хосок опёрся о проём ангара. — Да, но от этого не легче, — мечник вновь присел, уже на одно колено, рукой проводя по земле в сторону окна. — Почти незаметно, но я вижу следы. Зверь лапами прошёлся по крови. — И чьи это следы? — Волчьи.       Чонгук поднял светло-карие глаза на Хосока, а затем метнулся на Чимина, что вдруг задорно рассмеялся. — Волк с ядом, кислотной слюной и огромной силой? Ты серьёзно? — Пак уже хотел продолжить хохотать, но вдруг застыл. — Вот чёрт… — испуганными глазами глядел уже на Хосока. — Вы уверены, что шерсть белая и размер маленький?       Осторожно, но ловко, Хосок выудил клок белой шерсти и помахал им перед жрецом, чьи глаза с удивлением округлились. — Что такое, Чимин? — спросил Хосок. — Любая гипотеза будет полезна. — Это невозможно… только если чужаки, — Пак вдруг пальцем указал на Чонгука. — А тебе стоит подучить особенности друидов. На лицо признаки их дикого облика. Лесные друиды могут обращаться в животных, но преимущественно выбирают волков. Слюни их разъедают всё, что угодно зверю, и когти ядом истекают. Вот только все наши лесные друиды обращаются в бурые и серые окрасы из-за особенности пигментации. Да и размером они с медведя.       Чонгук неожиданно дёрнулся, поднимаясь на ноги. Либо показалось, либо что-то снаружи правда шелохнулось. Мечник заметил, что и Хосок застыл, заострив внимание. Значит, точно. Он медленно вынул из-за спины лук, осматривая тетиву. — Хочешь сказать, что здесь замешан друид, что может обращаться в белого волка? — тихо спросил Чонгук, шире раскрывая глаза. Он точно только что увидел, как промелькнула бело-багровая шерсть. — А ведь к нам сегодня уже приходил один, тоже что-то про чужаков говорил, — продолжил Хосок. — Мол, его брата похитили.       Чимин не успел даже рот открыть, как Хосок молниеносно вынул из колчана стрелу и резко развернулся. Чонгук сорвался с места и резво пронёсся мимо удивлённого Пака. Стрела слетела с тетивы меткого стрелка Хосока через ангар, и тут же послышался волчий скулёж. — Эй, подожди нас! — Чимин собрался бежать следом, но Хосок его за руку тут же схватил и повёл за собой. — Чонгук, не упусти его! — крикнул он вслед мечнику, затем бросил взгляд на жреца. — Мы поедем к центру ищеек. Там Бон Хва и тот друид, допросим его! — Оставим Пама?! — удивился Пак, вырываясь из хватки Хосока. — Нагоним, а за него не переживай. Он умелый охотник на чудищ.

*** ☬☬☬ ***

      Ночное зрение — удивительная вещь, открывающая новые возможности. Однако об эликсире Чонгук вспомнил лишь в процессе погони, и вытащить его было трудно. Белый раненый волк бежал по тропе, как вдруг резко свернул в сторону леса. Хрипел и рычал от боли, но не замедлялся. Чонгук на Луне бросился следом, оглядел начинающуюся чащу и вырастающие на горизонте деревья. Лес в этом районе Сойля только один — Друидский. Если белый волк перед ним — действительно друид, то место будет охранять своего жителя. Но пройдёт ли это с друидами-чужаками?       Прорвавшись на территорию Друидского Леса, он бы ослеп, если бы выпил даже каплю снадобья. Либо из-за фонарей в конюшне он не заметил, либо от невнимательности, но лунный свет необычайно сильно освещал ему тропу даже сквозь частые деревья. Светлую ночь он видел разве что у себя на родине во время полярных дней. С этим местом, конечно, не сравнится, но было близко. — Давай, Луна, вперёд! — сказал Чонгук и слегка дёрнул повод.       Меж хвойных деревьев пробирался мечник. Его чёрный конь оббегал их, перепрыгивал через огромные корни и неровный рельеф, продолжая погоню. Чонгук заметил, что волк постепенно уставал, сбавлял скорость, но стал петлять. Скоро выдохнется и ошибётся. Краем Чонгук глаза наблюдал за лесной чащей, и ничего не менялось. Видимо, и правда чужак. Из рассказов Хосока и друида Ким Сокджина он узнал, что Друидский Леса живой, защищал своих обитателей, взращивая новые деревья, дабы запутать злоумышленников. Но сейчас этого не было, даже несмотря на его присутствие. Волк на миг лишь обернулся и тут же лапой запнулся об очередной торчащий корень и повалился на землю с вскриком. Чонгук резко, но не сильно потянул за поводья Луны, чтобы затормозить. Быстро спрыгнул и уже на своих ногах побежал к потерявшему равновесие животному, что ударилось о дерево и пыталось встать. Вынул свой метеоритный меч из ножен и, держа перед собой, подбирался ближе. Слышались утробные волчьи рыки, что звучали со злостью и болью одновременно. Чонгук же на автомате поднял над головой клинок, готовясь нанести удар. Заколоть зверя, чтобы люди могли спать спокойно, такова была его воля. Но руки его тотчас онемели, а во взгляде былая уверенность начала пропадать. В груди защемило от неожиданно нахлынувших воспоминаний. Взгляд его не отрывался от белошёрстного лесного обитателя. Луна выбралась из-за облаков, а кроны деревьев как будто раздвинулись, дав её свету упасть на чащу и возможность рассмотреть лучше не только окружение, но и существо перед ним. Волк и правда был небольшой. Это его шкура, местами окровавленная, придавала визуально больший размер. Он лежал и пастью тянулся мордой к стреле, что торчала в задней лапе, скулил и иногда слабо рычал. И вдруг посмотрел на Чонгука своими большими зелёными глазами, с коих отражалась луна с неба. В голове мечника проявились давние слова с родных земель, что обездвижили и не давали даже мускулом пошевелить, не то что меч уверенно держать.

Лес, что освещается лунным светом, страшен и незнаком, но красив, как и сама Луна

      Метеоритный клинок опустился вместе с руками. Чонгук шагнул немного назад, но лишь чтобы самому не упасть на колени.

Меч, что льётся цветами, попытается пронзить зелёный взор, чей снег окропили кровью,

но лишь горе и сожаление это понесёт за собой

      Чонгук и двинуться не мог, смотрел в волчьи зелёные глаза, что словно даже увлажнились. Волк не двигался, лишь дрожал чутка. Боялся, но всё же пытался рычать с надежде хотя бы припугнуть. Шерсть его встала дыбом, но ушки всё равно поджались.       И что делать?       Ноги Чонгука вдруг неуверенно шагнули в сторону волка. Тот рыкнул громче, от чего он поднял руки перед собой и сказал: — Тише… Я тебя не трону, — а рычание сквозь страх всё сильнее. Зелёный взор не отвлекался от меча, и владелец его тут же убрал в ножны. — Спокойно…       «Что ты делаешь?», спросил Чонгук сам себя и решился на ещё один шаг. В голове всё те же слова про зелёный кровавый взор. И луна светила, и лес незнаком ему был. Всё сошлось. Неожиданно, но до каждого слова точно. Чонгук вдруг медленно начал опускаться на ноги, принимая сидячую позу. Тщательно следил за поведением зверя и вёл себя тихо. — Ты убил лошадь, и нам дали задание тебя поймать… поэтому я за тобой погнался. Но не коснусь тебя без позволения, клянусь, — Чонгук тут же вздохнул с усмешкой. — Чёрт, я даже не знаю, понимаешь ли ты меня… — волк дёрнул ушами, что не ускользнуло от чужих глаз. — Понимаешь? — злобный рык. — Но не веришь…       Чонгук потянулся аккуратно к походной сумке, достал оттуда небольшой пузырёк и тряпку. Показал и продолжил: — Знаю, трудно довериться человеку, что пару минут назад чуть не заколол тебя, но я говорю правду, — рука его осторожно потянулась к волку, а тот поджался всем телом. Но Пам не отступал, держал её, пока любопытный носик не потянулся в ответ, принюхиваясь. Зелёные глаза то и дело бегали от кисти к человеческому лицу.       Таких белоснежных окрасов Чонгук ещё не видел никогда. Либо подшёрсток уходил в рыжину, либо в мягкие кофейные цвета. Эта же особь словно светилась и подобно снегу отражала лунный свет. Волк вдруг начал носом вертеть и оглядываться. Всё смотрел на деревья, что стояли высокими мощными столбами вокруг них. Следом глянул вниз и потянул морду в сторону, скуля. Чонгук повернулся в ту же сторону, тотчас заприметив небольшой кустик красных ягод. — Хочешь их? — волк ему кивнул. Чонгук, не разрывая зрительный контакт, приподнялся и отшагнул в сторону куста. Приблизившись, огладил плоды и сорвал несколько самых больших. Рассмотрел и узнал те самые редкие, но крайне полезные чудо-ягоды, которые отведал лишь однажды. Так же нерасторопно присел обратно на место и протянул ладони. — Держи.       Белый волк легонько языком коснулся ягод и съел все за один укус прямо с его рук. Пам хотел бы умилиться, да только его вместе с плодами ему с неосторожности чуть не откусили и палец. — Глупое оправдание, наверное, но я тебя не тронул, потому что узнал тебя в предсказании, — продолжил он тихо. — Одна чародейка сказала, что я попытаюсь пронзить зелёный взор при свете луны. Как видишь, всё сходится, да только неправильно это, сказала она мне. Что ты не представляешь угрозы… Хотя твоя шерсть была в ангаре и следы твои, — Чонгук глянул на испачканные лапы и снова взялся за тряпку, на которую вылил содержимое пузырька. — Можно?       А Белый вдруг улёгся. Повернулся лапой, из которой торчала стрела, а глаза свои зелёные зажмурил. Чонгук посчитал это согласием и приблизился. Осторожно, под скулёж, оттянул шерсть. Стрела вошла глубоко. — Ты друид? — снова спросил Пам. Волк кивнул. — Превратись в человека, как только я вытащу стрелу, — волк от этих слов расслабил голову, прижавшись всем телом к земле, и заскулил. Что это значило? — Пожалуйста, так нужно.

*** ☬☬☬ ***

      Заместитель Мастера гильдии, Бон Хва и друид Ким Сокджин уже были в нужном месте. Недалеко от «Драконьего Крыла» был филиал центра по выдаче ищеек для гильдий. Гость устало вскинул голову в небо. Задержался он сегодня, кабы в племени не потеряли. Ещё солнце было в зените, когда он отправился за помощью. Вели его к небольшому загону, где уже на ногах ожидали нового задания только что приведённые ищейки — хмурые собакоподобные звери с красными глазами и тёмной шерстью. — Спасибо, что оказали мне помощь… — тихо сказал Сокджин. — Даже не знаю, как отблагодарить. — Ну, раз уж вы травник, можете оплатить травами. Нам бы не помешали запасы для эликсиров, — с улыбкой ответил Бон Хва. — Понял. — Давайте вещь вашего брата.       Сокджин вытащил из своей сумки тканевый шарф. Когда-то он был попоной, что досталась его брату от покойной матери. Красивый бордовый оттенок терялся под светом ламп, но вышитые золотыми нитками рунические писания выделялись среди любого освещения. Бон Хва вдруг протянул ему мешочек. — Как только выпущу ищейку, угостите её, чтобы познакомиться. Затем уже дадите ей понюхать вещь, чтобы она смогла взять след. — А что это? — Не переживайте, обычная вяленая говядина, — Бон Хва подошёл к загону, открывая дверцу. — Гримм, давай-ка ты, на выход!       Чёрная, как смоль, ищейка по имени Гримм послушно вышла по команде и остановилась перед друидом. Сокджин замешкался, но тут же развязал мешочек, вытащив кусочек вяленого мяса. Протянул ладонь и скормил кусочек. Затем сделал поклон существу. — Надеюсь на твою помощь, — тепло сказал он и заметил недоумевающий взгляд заместителя, потому что ищейка неожиданно поклонилась в ответ. — Друиды хоть и питаются мясом, но с животными, как с людьми. А мы, лесные, умеем разговаривать с ними. Я его понимаю, а он меня. — Вот как… — удивился Бон Хва. — Может, пригласить друида в качестве надсмотрщика? Не хотите? — Увы, пока не могу. Но могу спросить у соплеменников. Деньги никогда лишними не будут.       И правда. Последствия войны внесли свою лепту в их настоящее, и мало где работали друиды. А ведь на что-то жить было нужно. Как бы близко ни были они к природе, имелись в их реалиях вещи, которые никак не достать, кроме как купить у торговцев. Друид осторожно протянул шарф ищейке и сказал: — Это принадлежит моему младшему брату. Он потерялся. Найди его, пожалуйста.       Только Гримм начал принюхиваться, как послышалось лошадиное ржание, пугая и существо, и Сокджина с Боном хва. Первым на коне примчался Пак Чимин, а сзади выглядывал Хосок. Вызвали они уже приятное поражение заместителя Мастера. — Какие люди! Пак Чимин собственной персоной! — Бон Хва, разводя руками, заулыбался от радости встречи. — И тебе привет, — жрец спрыгнул с лошади игриво и направился навстречу. — Как твои… — Оставим воссоединение на потом, Хва, нам нужна ищейка! — перебил его Хосок, прорываясь меж них. В руке сверкала белая шерсть. — Мы нашли хищника, но нужно его выследить. — А Чонгук где? — удивился заместитель. — Бросился за ним. Это оказался белый волк. Нам кажется, что это друид-чужак… — Белый волк?! — Сокджин встрепенулся и удивлённо посмотрел на каждого. Заметил шерсть и рефлекторно потянулся к ней рукой. — С зелёными глазами? — Ээ… извините, не рассмотрели. Он быстрый, — Хосок недоверчиво сжал улику в руке. — А что?       Ищейка подала клич, мордой потянувшись к шерсти. Хвост её навострился вместе с ушами. С таким же настроем принюхалась и к шарфу, начиная вдруг забавно порыкивать в замешательстве. Глазками красными на Ким Сокджина посмотрела и громко гавкнула. — Этот волк — мой брат! — воскликнул тот. — Почему он в волчьем облике?.. — Хотелось бы знать, — Хосок торопливо убрал клочок шерсти в карман сумки. — Он убил лошадь в конюшне и обглодал половину. Не знаете, почему? — Он сделал что?! — Сокджин был в ужасе от услышанного. Прижал шарф к себе и испуганно опустил взгляд. Что же теперь будет? — Он мог обратиться в волка ещё три дня назад, когда пропал… и одичать, — продолжил он. — В смысле одичать? — Бон Хва в это время расстёгивал ошейник, ведь ищейка уже взяла след и была готова идти. — Чем мы дольше в диком облике, тем больше думаем, как зверь. А мой брат не умеет обращаться обратно из-за слабости. — И насколько друид может одичать за три дня? — спросил Хосок. — Нам стоит опасаться? — Людей ещё может признать и даже понимать, но инстинкты того же пропитания обостряются. — Это объясняет нападение, — кивнул Чимин. — Его же посадят… а если ваш товарищ убьёт его?! — друид испуганно уставился на гильдийцев, судорожно убирая шарф в свою сумку. Медлить было нельзя. — Нельзя так! — На месте разберёмся! — Хосок серьёзным тоном пресёк лишнее беспокойство. — Бон Хва, выдай друиду лошадь, добираться далеко…       Не успел он договорить, как Сокджин выпрямился, сделал глубокий вдох и закрыл глаза. Воздух в его окружении вдруг стал теплее, и рядом стоящие, ощутив это, отошли подальше. Поднялся поток ветра вокруг, пока сам друид вмиг оброс тёмной шерстью, сутулясь. Обратившийся бурый волк огромных размеров встал на волчьи лапы, подбегая к ищейке. Гримм, что рядом с ним словно уменьшился, завилял хвостом с любопытством. — А, ну да… — Чимин с Хосоком резво забрались на своих коней. — Тогда вперёд!       Сокджин кивнул Гримму, и тот первым устремился по видимому лишь ему пути, что связывал шарф и белая шерсть с владельцем. Разгоняясь, бежал сам обращённый друид, и лишь затем Хосок и Чимин. След был взят.

*** ☬☬☬ ***

— Меня, кстати, Чонгук зовут. Пам Чонгук. Я мечник гильдии «Драконье Крыло».       Чонгук осторожно ухватился за стрелу, стараясь причинить поменьше боли, но было бессмысленно. Больно будет однозначно, однако вытащить нужно. Мало ли, вдруг Хосок смазывает чем-то свои стрелы, Пам этого знать не мог. Волк лишь дёрнул ушами и снова заскулил. — Ладно… раз, два… — Чонгук схватился крепче, рядом стоял пузырёк с медицинским раствором, а ткань аккуратно сложена, чтобы сразу закрыть рану. — Три! — волк коротко взвыл, как только Чонгук вытащил наконечник, и тут же потянулся мордой к ране. — Нет, стой, надо… — запаниковал мечник, но вдруг остановился. Пушистый активно начал вылизывать свою рану, кое-как доставая языком. Не было ни единого намёка на кислотные слюни. Значит, они могли контролировать их выпуск? Кровь из ранки не текла, даже словно… затягивалась медленно. Пам осмотрел стрелу и испачканным кровью наконечником отложил в сторону леса. — Точно, чудо-ягоды.       Надо будет порыться в библиотеках Сойля, найти хоть что-нибудь про друидов, прочитать, изучить, потому что Чонгук ощущал себя безграмотным идиотом. Как только волк закончил вылизывать рану, от неё не осталось и следа, разве что шерсть местами помята и кровью испачкана, но зверь и её начал слизывать. Затем тут же поднялся на лапы, от чего Чонгук напрягся. Сейчас убежит. Однако волк лишь подошёл ближе и потянулся холодным носом к человеческой ладони. Уткнулся, прося поднять её. Чонгук осторожно руку положил на голову, поглаживая. А волк вдруг начал ластиться, чем вызвал улыбку у Пама. — Не за что…       На послышавшийся веточный треск Чонгук среагировал быстро и вытащил меч, заслоняя собой волка, который начинал рычать. Но вдруг парень краем глаза заметил, как белый хвост начинает вилять, словно от радости?.. Волки так делают? Не понял он такой реакции, но вдруг сам успокоился, когда услышал голос Хосока: — Эй, Пам! Где ты? — Я здесь! — ответил и тут же обернулся к волку. — Я попрошу его извиниться за стрелу. Он друг, правда.       Из-за деревьев выбралось небольшое существо, в которой Чонгук узнал гильдийскую ищейку. Следом — бурый волк, что раза в полтора больше белого. От такой компании Чонгук уже вскрикнул. Одним прыжком волк обратился в уже знакомого ему человека. Ким Сокджин подбежал ближе и улыбнулся. — Тэхён! — радостно крикнул он, и волк выбежал из-за спины Чонгука, бросаясь на друида. — Братец!       Ну, и Чимин с Хосоком на лошадях показались, Чонгук заприметил, что они прихватили с собой Луну, да благодарно кивнул. И лишь потом осознал сказанные слова Сокджином. — Братец?! Это ваш брат? — Чонгук ткнул в них пальцем, а потом на Хосока глаза поднял. — Хосок, я сказал ему, чтобы ты извинился за стрелу! Извиняйся! Ты же их ничем не смазал, ядом там или?.. — Стрела? — Сокджин с ужасом обернулся. Теперь у него было несколько вопросов к путникам и их методам. — Вы попали в моего брата стрелой?!       А что ещё должен был сделать путник, которому поручили обезвредить монстра, что напал на конюшни? Чимин тихо похлопал друга по плечу. Хосок, виновато хмурясь, спустился с лошади. Паку нравились такие редкие моменты, когда его друг по-настоящему стыдился за ошибки, от того и даже лёгкий смех пробрал жреца. А Хосок Сокджину низко поклонился: — Я извиняюсь, — но тут же он поднялся со слегка недовольным лицом. — Увы, мы не знали, что пожиратель конины — это ваш брат-друид. Уж поймите… — Хорошо, что тут растут чудо-ягоды… — Сокджин осмотрел своего братца на наличие ран и, успокоившись, выдохнул. — Ладно… Так, Тэхён-и, давай обратим тебя.       Сокджин снял свою мантию и осторожно отложил рядом. Под ней прятались ремешки, к которым были привязаны мешочки с травами. Он открыл парочку и достал из каждой по маленькой горсточке в обе руки. Затем осторожно смешал их и протянул смесь белому волку. Чонгук осторожно убрал меч в ножны, ведь он был уже не нужен. Всё его внимание было уделено происходящему. Чимин тоже глаз не сводил с друидского обряда. Лишь Хосок, видевший подобное, угостил ищейку вяленой говядиной и повелел возвращаться. Зверь убежал прочь, послушно и беспрекословно. Сокджин же руками, направив их в небо, прямо к луне, вырисовывал известные лишь ему символы и ветер поднявшийся пальцами расчёсывал. Листва под ногами поднялась ввысь, а деревья в лесу под потоком ветра покачивались в унисон. Чонгук видел, как белая шерсть стремительно исчезала, а волчье телосложение обращалось в человеческое. Паренёк оказался в совсем лёгкой одежде, поэтому Сокджин резво накрыл его собственной мантией, пряча от чужих глаз. — Ты это видишь? — до ушей Хосока донёсся вопрос от Чимина, чьи глаза от ранее невиданного вылупились прямо на друида. — Он как будто светится… — Не пялься так, это некультурно! — сказал ему Хосок, а затем дал несильный подзатыльник и обратился уже к мечнику. — Пам, и ты туда же…       И Чонгук туда же, действительно. С головы друида опадали длинные белоснежные волосы, выглядывал из-за копны аккуратный нос и кончики белых ресниц. Ветер стих, магия, что успела окружить их всех, исчезла следом. Сокджин погладил брата по щеке и ринулся трепетно обнимать. — Тэхён-и… как я рад, что ты цел… — шепнул он и вдруг прислушался. Братец что-то хрипло сказал в ответ. Сокджин с улыбкой глянул на Чонгука. — Может, сам ему скажешь? Я твой брат, а не посыльный.       Брат Ким Сокджина, Тэхён, поднялся медленно, слегка шатнувшись. И вдруг развернулся, делая аккуратные шаги к Чонгуку. А тот приоткрыл рот в изумлении. Словно шёлковые белые волосы длинными локонами выпадали из капюшона мантии, пока яркие зелёные глаза смотрели на мечника. Кожа бледна, лунный свет от неё действительно отражался. Чонгук точно подметил, что юноше было трудно идти, словно с непривычки. Как долго он был в волчьем обличии? Ответ он узнает потом, а пока тело его повели навстречу, боясь, что человек сейчас оступится и упадёт. Он вытянул руки перед собой, когда Тэхён слегка запнулся-таки, но остался на ногах, подходя всё ближе. Поправил волосы, полностью показывая лицо, хотя Чонгук уже издалека увидел… Ким Тэхён был красивым. И этот образ завершало практически полное отсутствие пигмента. Бледная кожа точно мерцала, ресницы, как будто покрытые слоем инея, прятали любопытные зелёные глаза. Тэхён был чуть ниже Чонгука, но значительно худее. Он от слабости сутулился, поэтому казался ещё ниже. — Пам Чонгук? — мечник застыл, но вдруг осторожно кивнул. Раз назвал по имени, значит понимал каждое слово.       Ему стало неловко, да и мысли о предсказании не покидали. А если бы он не вспомнил об этом? Заколол бы этого и так на вид хрупкого юношу, да и, на минутку, сына вождя друидского племени. Верховного племени, если уж на то пошло. Проблем стало бы по горло. — Спасибо, что не убили меня… — прозвучало хрипло.       Голос Тэхёна довольно низкий для его внешности. Чонгук старался прийти в себя, не выглядеть невоспитанным, но выходило плохо. Он был поражён. Конечно, ему было известно о так называемых альбиносах, но такие люди точно не светились в темноте. — Я… — голос подвёл и дрогнул, но мечник встряхнул головой и откашлялся. — Ну не знаю… Скорее, простите, что чуть не убил.       А Тэхён смотрел с интересом, медленно обводил Чонгука с ног до головы. Задержался на клинке, что покоился в ножнах, и вдруг слабо улыбнулся. — У вас красивый… клинок, — друид вдруг обернулся к брату. — Хён, отведём их к нам. Поблагодарим.       Сокджин пощурился недоверчиво, задержав взгляд на Хосоке, но всё же, пожав плечами, ответил: — Ну, так и быть. Если они не против. — Мы не против! — сразу ответил Пак Чимин непривычно радостным для Чонгука тоном. — Я слышал, что друиды делают великолепные хвойные настойки! — Однако один момент бы прояснить. Итог хороший, но вопрос остаётся открытым, — Хосок осторожно обошёл старшего друида и направился к Тэхёну и Чонгуку. Тэхён тут же поджался, помня боль от стрелы и зная, что стрелял именно Хосок. Однако тут же пришёл в себя и уже хотел попросить прощения. — Я понимаю вашу реакцию. Извините ещё раз, но… вы осознаете, что убили лошадь в королевской конюшне? — Да… и нет, — Тэхен запнулся в словах. Ему было немного трудно говорить, отвык. — Я знал, что это конюшня. Но слишком хотел есть. Извините… — Хосок, мы можем сказать в конюшне, что угрозы больше нет, — сказал Чонгук. — Ведь её и правда нет. Даже не было, можно сказать. — Согласен, раздули скандал. В объявлении говорилось про несколько лошадей, на деле одна. А монстр оказался обычным волком-друидом, — Хосок вздохнул. — Это мы уладим. А пока, раз уж нас приглашают, я бы не отказался от костра и небольшого перекуса.       На этом и решили. Хосок подозвал своего коня, усаживаясь. Тэхён уже хотел пойти, видимо, на своих двоих, но вдруг обернулся на вопрос Чонгука: — Вам не тяжело идти? — к нему осторожно приблизились. Зелёные глаза моргнули несколько раз и опустились на собственные ноги. — Немного… — кивнул Тэхён. — Давайте на мою лошадь.       Пам протянул руку в кожаной перчатке. Тэхён на неё поглядел и осторожно ухватился. Чонгук его повёл за собой к своему чёрному коню, а Тэхён улыбнулся животному. Вдруг протянул свободную руку и погладил лошадь вдоль мордочки осторожно. — Какая добрая… — Тэхён понял это, лишь коснувшись. Видимо, друиды и правда чувствовали животных, подумал Чонгук. — Её зовут Луна, — Пам подвёл его к боку лошади, чтобы посадить. — Садитесь спереди, чтобы было надёжнее.       Тот ему кивнул и с помощью забрался на лошадь, хватаясь за седло. Как только уселся, снова погладил Луну, одарив улыбкой. — Спасибо за заботу… — Может, и меня тогда кто-нибудь прокатит? Не хочу снова обращаться, — вдруг спросил Сокджин и потянулся. Хосок и Чимин переглянулись. Взгляд Сокджина, скорее, был направлен на самих коней. Он их что ли спросил? И правда, гнедой жеребец жреца вдруг тихо буркнул и головой потряс. Друид засмеялся и почесал шею парнокопытному. — Приятно познакомиться, Троян!       Пак с удивлением округлил глаза. Пока Сокджин забирался сзади, владелец Трояна поймал взгляд Хосока, который усмехался. — Его Троянский конь впечатлил, — сказал он громко. — Захлопнись! — прошипел Чимин и вдруг приблизился к голове Трояна. — А ты именем своим не разбрасывайся…       Чонгук уселся сзади на Луну и по бокам Тэхена руки развёл, цепляясь за поводья. Сиделось немного неудобно, поэтому он спросил: — Я подвинусь немного вперёд? — Хорошо… — Тэхён ощутил, как в его лопатки уперлась крепкая тёплая грудь, и он слегка напрягся. Чонгук потянул поводья, и Луна, слегка стуча копытами, медленно направилась за остальными. Мечник, как и Тэхён его тепло, ощутил холод от чужого тела. Непривычный холод, обычно с людской жизнью не совместимый. — Вы не замерзли? — осторожно спросил он. Понадеялся, что это прозвучит тактично. — Нет, — сказал Тэхён. — Я всегда холодный. — Хорошо… если что-то обеспокоит, пожалуйста, говорите.       Чонгук старался не касаться руками боков друида, чтобы тому было максимально комфортно. Это было несложно, ведь по комплекции они были совершенно разные. Даже как-то слишком. Он смотрел то вперёд, то на белоснежную макушку. Невольно, от близости к другому человеку, он ощутил свежий запах хвои, что исходил от Ким Тэхёна. И тот почти не шевелился, лишь руками ухватился за переднюю луку, да только на неё и смотрел.       В друидское племя путников провожала яркая луна. В лесу было тихо и спокойно, лишь изредка слышались шорохи местных обитателей. Недолгая дорога предстала, но впечатлений Чонгук испытал на несколько лет вперёд. Ощутил и увидел своими глазами магию друидских земель, которые, освобождая проход, то поглощали хвойные деревья, то взращивали их вновь позади. Вела чаща напрямик путников в логово друидского племени. Наверное, из-за этого в лесах злоумышленники терялись в попытках вторгнуться к друидам Сойля, ведь лес живой. В прямом смысле. Менял свои тропы, путал недоброжелателей, но людей, что пришли с миром, охранял и защищал. Быстро путники и двое друидов прибыли в племя Круга Леса, что освещался лишь кострами, пока ночные сторожи охраняли территории. Сокджин вдруг ладони сложил, словно трубку держа, и негромко свистнул подобно птице, от чего Чимин спереди испугался и дёрнулся. Чонгук тихо спросил Тэхёна: — Что он делает? — Подаёт сигнал, что мы свои, — ответили ему.       Сторожи выглянули из укрытия и, завидев сыновей вождя, радостно заулыбались. Один из них тут же бросился прочь. Лишь приблизившись, Чонгук увидел то, чего не ожидал. Не тенты, обшитые шкурами, о которых читал когда-то в детстве в книгах про кочевников, а очень качественно построенные палаты. Вдали виднелись самые обычные деревянные домики, а ближе к ним больше было сооружений, что словно вырастали из деревьев. Мелькало даже что-то похожее на наблюдательные пункты, что постройками устремлялись к хвойным верхушкам. Сегодня изумлению не было предела. И это пряталось среди леса? Мало кто мог найти поселения друидов, если сам Лес и его обитатели того не хотели. Чимин тоже с удивлением смотрел на открывшееся поселение, пока Хосок с забавой тихо усмехался. Его место не удивляло. Он и не в таких бывал, однако именно племя Леса так близко не видел. Из верховных Кругов самым открытым был Звёздный, что находился на дальнем западе Южного Флихета, в таком же магическом лесу. — Вот она, друидская магия. Обалдеть… — сказал Чимин и слез с лошади, затем помог спуститься Сокджину. — Чёрт меня дери, это потрясающе! Такое спрятать… — Были когда-нибудь у друидов в гостях? — спросил старший Ким, улыбаясь. — Я был однажды в племени Круга Звёзд, — ответил Хосок, не оборачиваясь. — У них почти все дома сквозь деревья построены. И они выше, чтобы им было легче добираться до неба. Но всё равно каким-то образом умудряются это скрыть от чужих глаз. Барьером, как я понял. — Мы вот в основном приближены к земле. А в племени Круга Луны вообще некоторые строения без крыш, — Сокджин глянул на возвращающегося сторожа с кем-то рядом, и улыбка с лица мгновенно пропала. — Помянешь дьявола…       Рядом со сторожем шёл высокий мужчина. Светлая шевелюра слегка светилась под лунным светом, пока голубые глаза осматривали прибывших, задержавшись на Сокджине. И даже было видно, как блеснули они от счастья. Одетый в белые и голубые оттенки, друид ускорил шаг, приближаясь. Улыбался тепло, и даже глаза словно сменились на более яркий тон. — По мне, так это скорее кто-то из божеств, — усмехнулся Чимин. — Нет, серьёзно, он как-то выбивается. Не так, как ваш брат, но всё же. Кто это? — Балда! — проворчал Хосок, когда спрыгнул со своего коня на землю. — Это сын вождя Круга Луны, Ким Бомгюм.       Чонгук так же оглядел друида Круга Луны и неосознанно перевёл взгляд на Тэхёна. Чимин правильно подметил, теперь было такое ощущение, что Тэхён больше лунный друид, чем лесной. Хотя, если присмотреться, то отличия были. Волосы некого Ким Бомгюма уходили в желтизну, у Тэхёна же точно снег на голове. Тем временем Ким Бомгюм уже стоял напротив Сокджина и вдруг тепло сказал: — С возвращением! Рад, что твой брат в целости и сохранности. — Отец! — Сокджин, словно и не заметил его перед собой, оббежал его и бросился на встречу к вождю, что тут же показался.       Всё племя проснулось, хотя мало кто и спал, особенно восприимчивые к связи. Вождь был ментально связан с племенем, и если беспокоило его что-то, это отдавалось в сердцах каждого друида. Тревожился и переживал вождь за своих сыновей, но, завидев обоих, ощутил, что негативные эмоции практически испарились. Он осторожно подошёл и обнял крепко старшего сына. Тэхён смотрел на них, улыбаясь, и тоже сорвался с места. — Дети мои… — вымолвил вождь он, гладя сыновей по головам. И вдруг от странного запаха нахмурился. — Тебе бы помыться, Тэхён-и. Но сначала поешь… — взгляд вождя обратился к троим гильдийцам, что всё это время стояли в стороне. — Здравствуйте, господа путники! Я так понимаю, вы и помогли найти моего сына? — Ну, вроде того, ага. И нам бы тоже поесть! — первым сказал Чимин, за что получил несильный удар в бок от Хосока. — Простите нашего товарища, господин вождь, — Хосок сделал шаг вперёд и поклонился. — Позвольте представиться. Мы члены гильдии «Драконье Крыло». Меня зовут Хосок, это Пак Чимин, — он показал на жреца, а затем на Пама. — А это Пам Чонгук. Спасибо за приглашение!       Двое поклонились следом за следопытом. А Чонгук вдруг чуть ближе к Чимину прильнул и шёпотом спросил: — Почему Хосок представился без фамилии? — Всегда так делает, — Пак пожал плечами. — А ты её знаешь? — Знаю.       На этом жрец отвернулся. Очевидно, пока что Чонгуку на вопрос не ответят. Интересно только, почему? Фамилия — слишком обычная вещь для секрета. Вождь, а также Ким Бомгюм и двое охранников поклонились им в ответ. — Здравствуйте, — сказал Чонгук и тоже подошёл ближе. — Извините, куда мы можем привязать наших лошадей? — Наше племя благодарно вам за вашу помощь! Позвольте отблагодарить вас и позаботиться о ваших лошадях, — вождь легонько махнул рукой. Друиды-охранники тут же кивнули и направились к лошадям. — Накормить, почистить и в конюшню. Оставайтесь до утра, прошу вас. Уже поздно. В качестве благодарности примите наш дом, как свой, на эту ночь!

*** ☬☬☬ ***

      Костёр приятно согревал и треском своим успокаивал. Вкусная еда, приготовленная друидами, уплеталась за обе щёки. Чонгук сидел на деревянной скамье и смотрел на звёздное небо, где среди маленьких огоньков самый большой — луна — освещал лес. Красиво и спокойно, Чонгуку здесь нравилось однозначно. Рядом с ним сидел Хосок, который доедал свою порцию, пока Чимин уже сдружился с парочкой друидов и попивал с ними хвойную настойку, да хвалил и улыбался. Также Тэхён, что тихо сидел справа. Ким Бомгюм тоже устроился удобно, а также Сокджин и сам вождь племени Круга Леса. Около других костров сидели другие друиды. Все дружно приняли путников и грели своей компанией, рассказывая обо всём. Но Чонгук особо не улавливал их слов. Он рассматривал Тэхёна, что медленно ел и смотрел лишь на костёр, периодически убирая белые длинные волосы за уши. А когда вдруг посмотрел на Пама в ответ, мечник отвёл взгляд, ругая себя. Нельзя так пялиться, Чонгук… — Тэхён, — тёплым голосом обратился вождь. — Ты пришёл в себя? — младший сын молча кивнул. — Расскажи, что случилось? Сокджин был уверен, что тебя похитили… — А… — Тэхён мельком глянул на старшего брата удивлённо. — Я… — взгляд его пал на всех, кто сидел рядом. Он отложил деревянную пустую тарелку и смутился. — Давай поговорим наедине, хорошо? — Если ты снова решил последовать за своими говорами, то тогда обсудим твоё поведение, — выдохнул вождь. — Ты опять меня не послушал? Мы должны продолжать обряды, чтобы узнать об этом, а не… — Это не «мои говоры»! — Тэхён от этих слов резко встал на ноги. — Это мольбы о помощи!       Чонгук уже хотел спросить, о чём они, но младший сын даже не возжелал выслушать отца и покинул костёр, что-то ворча себе под нос. Вождь же глубоко опечаленно опустил голову. — Негодник… — Не переживай, отец, — сказал ему Сокджин. — Уверен, он понимает твоё беспокойство… — он вдруг посмотрел на друида Луны, даже с какой-то надеждой. — Увы, пока никак. Но буду пытаться дальше, — Ким Бомгюм тоже поднялся, отложив свою тарелку. — Как всегда, вкусно и сытно. Я думаю, Тэхён пошёл к озеру, поэтому разрешите удалиться.       Лунный друид поклонился всем, пожелал приятного времяпрепровождения, а затем тихо удалился. Вождь же старшему сыну сказал: — Сокджин, пожалуйста, направь путников в их домик, когда они закончат трапезу. Устал я, — вождь осторожно поднялся и напоследок вздохнул. — Полноценно смогу вас отблагодарить лишь утром. Всё же нужно поспать и набраться сил. Но спасибо вам ещё раз за то, что помогли моим сыновьям.       Трое путников улыбчиво кивнули, пожелав спокойно ночи. Чимин вдруг протянул небольшой сосуд и уже довольно поддато сообщил: — Слухи правдивы, ваши хвойные настойки ве-ЛИ-колепны, мистер господин вождь, сэр! Благодарю! — Хосок на его слова закатил глаза, а вождь неожиданно заливисто засмеялся. Чимин явно был уже пьян. — Нет, серьёзно! Я искренне извиняюсь, что не знаю некоторые аспекты друидского этикета, но сердце кричит, я должен был это сказать! — Тогда я попрошу наших кухарок наполнить вам пару бутылей, — продолжал усмехаться вождь. — Примите как подарок. — Категорически приму, господин вождь!       Чонгук, доев свою порцию, обернулся в сторону, куда ушёл Ким Тэхён, а затем снова в небо. Виделось каждое созвездие, а луна гипнотизировала своим ярким светом. Здесь было невероятно уютно. Он бы и не подумал, что когда-нибудь окажется в гостях у друидов. Но в голове его задержались слова младшего сына и вождя о каких-то говорах. И о том, что он мог покинуть племя сам. Получается, его не крали. Когда и вождь их поставил, Хосок тут же швырнул ложку из своей тарелки прямо в жреца, на что тот увернулся и посмотрел обиженно. — Раз не знаешь аспектов этикета, то помалкивай! — строго сказал Хосок. — Ещё и настойку выпросил, пьяница! — Я не пьяница! Мне её предложили! — огрызнулся в ответ Чимин. — Да и будет тебе, я его развеселил вообще-то! Зануда…       Пререкания Хосока и Чимина сначала напрягли, а сейчас Чонгук даже тихо посмеялся. Если в таверне они говорили о конкурсе, словно о смертельной дуэли, то у костра напоминали пожилую женатую пару, что только ворчать друг на друга и умеют. Бывает и такая дружба. Ким Сокджин, что последним остался с ними, вдруг помрачнел. Заглянул в свой стакан с травяным чаем, сделал несколько глотков и сказал: — Я бы хотел спросить кое-что. Может, вам что-то известно? Это не то чтобы секрет, но мы правда уже не знаем, что делать и к кому обратиться. А отец не может пойти к городским лекарям из-за того, что… мы друиды, — все трое вдруг на него уставились в ожидании. Чонгук в особым любопытством, словно знал, о чём сейчас расскажут. — Это про тот говор, который слышит мой брат. Он в последнее время… стал одержим им, — руки друида предательски вздрогнули. — Не в первый раз сбегает… — То есть его не похищали? — уточнил Хосок. Ему в ответ положительно кивнули. — Почему сразу не сказали? — На похищение с большей охотой откликаются, — Сокджин грустно усмехнулся. — Пришёл бы я и сказал, что мой брат куда-то ушёл, и его надо вернуть. Звучит несерьёзно. Да и то, что с ним творится, и правда веет похищением. Любое дело бросает, как только слышит его. — Он обмолвился, чего хочет этот говор, — Чонгук, наконец, подал голос. — Мольбы о помощи. — И правда, — Чимин покачал головой и сделал глоток настойки. — Почему бы не послушать? — Это не так просто. Это может быть что-то извне, — Сокджин оглядел родное племя. — С окончанием войны был создан совет, и все решения принимаются там. Следующее будет только в следующем месяце. Но в силу нашего договора с Кругом Луны я попросил о хоть какой-то помощи, вот и пришёл этот Бомгюм обряды проводить, да омывать Тэхёна в надежде увидеть истину. Но пока мы не знаем, реальны ли они вообще. Имеют в виду, принадлежат ли живым. А бежать на зов мёртвых…       В словах Сокджина о Ким Бомгюме явно читалась неприязнь, даже какая-то личная. Чимин уселся поудобнее и, смотря прямо на друида, сказал: — Очевидно, это связано в его внешностью. Среди вас всех только он один такой, — Сокджин украдкой оглянулся в сторону. — На нём проводили какой-то особый обряд?       Сокджин поджал губы и кивнул. Выглядел он обеспокоенно и напряжённо. — Да, он не всегда был таким. Это в детстве случилось. Мы играли на окраине, где начинаются горы. Он по неосторожности упал с обрыва и очень сильно ушибся, — ответил он. — Тэхён бы умер от ранений, если бы не решили провести обряд. Тогда то его волосы и побелели, кожа побледнела, а глаза стали зелёными. Он в принципе был слабым с рождения, но после этого обряда даже с магией его начало что-то твориться. Но такой обряд уже проводили, и у всех всё было хорошо. А с ним нет… и нам не ясно, почему именно с ним?       Путники вдруг увидели полные мольбы и надежды глаза Ким Сокджина. Он ждал от них каких-нибудь слов, это было очевидно. Хосок и Чонгук тут же уставились на Чимина. Если кто и мог хоть что-то сказать о магии, то лишь он. А Пак, заметив внимание к себе, откашлялся и сказал: — Простите, но ничего в голову не приходит. Разве что… — жрец на миг отмахнулся от этой идеи, но всё же призадумался. — Все ваши обряды проходят через Верховных Божеств. Может, в этом есть смысл? Я бы мог попробовать разузнать об этом. Наши монахи и друиды всё-таки имеют общие корни обрядов. — Верховных Божеств? — переспросил Чонгук Хосока, а тот слегка кивнул и так же шёпотом ответил: — Боги Леса, Луны и Звёзд, — затем посмотрел на Ким Сокджина и продолжил уже громче: — Вы не думали обратиться за помощью к Кругам за пределами Флихета. Может, им что-то известно? — Мы с другими кругами отдалились друг от друга в последние годы. После войны было решено, что среди королевств будет расположено по три круга. Из-за расстояния стало труднее поддерживать связь, — несмотря на тихий тон, Сокджин всё же улыбнулся. — Я сразу предложил это, но кто меня послушает, я пока что лишь потенциальный наследник. Не хочется им раздувать из мухи слона. Однако Бомгюма упросили… — и вновь брезгливость в его голосе. — Вождям виднее, — сказал Хосок с ноткой усмешки, что оказалось довольно неожиданным. — В любом случае, спасибо вам, — Сокджин осторожно поднялся со скамьи и низко поклонился. — Я буду очень благодарен, если вы найдете что-то. Любая информация будет полезна. Я даже готов заплатить… — Да пока ничего пообещать не можем, — покачал головой Пак Чимин. — Может, и не узнаем ничего. А об оплате не переживайте. Сочту ею настойку.       У костра остались только они втроём. В тишине раздаётся лёгкий смешок Хосока. Он поджал губы и тяжело вздохнул. Затем вдруг протянул руку с пустым стаканом в сторону Чимина: — Пак, отлей мне настойки… — Чимин же вылупился удивлённо, но просьбу выполнил. Хосок залпом выпил полный стаканчик хвойной настойки, вздохнул и откинулся, падая спиной на холодную землю. — Ох уж эти верхушки… — проворчал он. Чимин усмехнулся, а Чонгук нагнулся в сторону созерцающего звёздное небо Хосока. — Что наша, что друидская — лишь бы самим всё решить. Нет, чтоб младшее поколение послушать, нам ведь жить дальше… — О-о, начинается… — Чимин засмеялся уже громче. — Мне кажется, они хотят, как лучше, — сказал Чонгук. — Но не факт, что их «лучше» принесёт хорошие плоды, — мельком он глянул и на свой стакан. Подумал немного и взял его. — А можно мне тоже попробовать?       Жрец улыбчиво налил настойку и ему. Пам осторожно сделал первый глоток и довольно промычал. Напиток оказался довольно мягким, не как другие настойки, которые на вкус были крепкими и жгучими. Дополняли эту мягкость нотки хвои и мяты. Костёр рядом с ними слегка утих, поэтому Чонгук подкинул пару дровишек. — Если для них лучше не втягивать младшее поколение в то, с чем они рано или поздно столкнутся, то это херня из-под коня, — ответил Хосок. — А тебе лишь бы стариков поносить, — Чимин глянул дружелюбно на Чонгука. — Он это любит. — Ну почему сразу поносить? Я же по факту говорю, — Хосок лишь головой поднялся, посмотрев на жреца. — Держат наследников подальше от всех аспектов, а потом удивляться и глазами хлопать будут, почему они ничего не смыслят в этих взрослых делах. — Ну, что те же принц Юга и принцесса Севера не пальцем деланные, как говорят. Что-то да смыслят, — промолвил Чимин уже слегка заплетающимся языком. Чонгук оторвался от настойки, услышав о наследниках. — Тревожит меня это всё… Не будет свадьбы, пока этот сыр-бор не решится, и вовсе не из-за так называемой скорби по похищенному! — Почему? — спросил Чонгук. — Да кто ж не знает Северного Короля с его зубами, что за трон готовы цепляться до последнего! — ответил Чимин. — Странно, что он сына своего не потащил свататься! Раз жених на нашей стороне, Югу больше полномочий на власть. А как удачно прямо за месяц, в разгар подготовки, похитили принца! Да тут явно горелым пахнет!       Чонгук старался скрыть дрожь по всему телу. Разговоры про Северное Королевство ему всё ещё трудно было воспринимать без лишних эмоций. Родина отдавалась в сердце, как ноющая рана. А тут и сокомандники, которые даже и не подозревали, кто сидел перед ними. — А я тебе сейчас расскажу, почему пахнет, — Хосок уже поднялся всем телом, вновь усаживаясь и вдыхая лесной воздух. — В ночь похищения дворец покинул и советник принца. И только один корабль отплыл с причала спустя некоторое время. С товарами для Юг. А потом якобы пропал в морях.       Корабль, на котором Чонгук и уплыл вместе с Дон Ёном. Чимин моргнул несколько раз и, сложив два и два, вдруг резко воскликнул: — Да ну-у?! Это же почти шантаж! — Да-да-а! — кивал Хосок. — Голову на отсечение даю, это подстава! Не похищал его никто. Точно советника подговорили на этот спектакль! А Король явно ждёт подходящего момента, чтобы обвинить Юг. Вот и сойдутся на том, чтобы загладить вину Северным принцем в качестве жениха.       Хосок даже под настойкой заметил, как глаза Чонгука не просто сверлили его, пронзали. А тот снова спросил: — Почему ты так уверенно говоришь о таком?       Чимин с Хосоком переглянулись с лёгким удивлением. Жрец осушил свой стакан и ответил вопросом: — Слушай, Пам. А ты откуда вообще?       По спине Чонгука пробежали мурашки. Он явно ощутил подозрение со стороны сокомандников, но лицо держал спокойным и лишь тихо ответил: — Я… с востока. Небольшая деревня Королевства Чэнди. — А-аа! — высоко протянул Чимин и по-дружески пихнул Хосока в плечо. Тот же усмехнулся. — Теперь понятно! К вам-то Север не лезет, хотя и зачем им? А чего сюда приехал? Небось, из-за нашего статуса сильнейших гильдий?       Напряжение спало, и Чонгук выдохнул. То ли от настойки, то ли от испуга, но получилось это громко и даже неловко. — Ты меня раскрыл, — сказал он, усмехаясь. — Так с чем Север лезет к Югу? — Ну, слушай. Этого дерьма по горло, — Хосоку оформили новый стакан, из которого он тут же глотнул. — Сначала начался спор из-за шахты, потому что там спустя долгое время обнаружили месторождение редких кристаллов. Всё ещё мусолят это, а к общему прийти не хотят. Северу подавай больший процент хер пойми за что. Наверное, из-за того, что на гербе Севера кристаллы, это же сильный аргумент, ага! Потом был конфликт из-за границ, мол, море нужно поделить, хотя ещё предками была установлена комфортная нейтральная зона. Налог за импорт и экспорт не в нашу пользу, тоже не ясно, какого чёрта. А наш отказаться не может, нам необходимы металлы Севера, они самые качественные. Поговаривают, и при договоре о свадьбе какие-то условия однобокие выдвигал. Словно он уже считает себя правителем Юга. Этого старика нужно убирать с престола, и, боже, как же я рад, что жених с нашей стороны. И как Короли вообще пришли к решению об объединении, если такие простые вещи не смогли разъяснить? Ещё и северные закидоны с магией! Многие законы станут общими после объединения, а к компромиссу по поводу магии они прийти не смогут. — Однако если мы окажемся правы, и похищение липовое… — сказал Чимин, кивая головой. — Всё вообще пойдёт по пизде, — даже с каким-то пафосом заявил Хосок. — Северного принца сделают женихом, стрёмные законы с Севера перекочуют и к нам, это дело времени, — он рукой махнул в сторону Чимина. — Ты к этому готов? На тебя его руки падут! — Король Севера может палец мой соснуть, пошёл он!       Пока два опьянённых друга заливались смехом, а Чонгуку стало не по себе. Слова про отца его не задели, уже было всё равно. Да и в новинку речь о цепких руках, что за трон ухватились, как за нечто дающее жизнь. Хотел бы он сказать, что принц Чон Чонгук уже давно исчез, но что-то ведь отзывалось в сердце. Беспокойство и жгучее осознание, что путь назад всё сильнее рушился. Уверенность Хосока в своих словах пугала. Стоит Чонгуку попасться на Юге, и всё. Не только его судьба оборвётся. Однако сквозь эти мысли одна отличная протиснулась, и он изумлённо поднял голову. — Слушайте… — начал он. — Я слышал, что новые Король и Королева не имеют власти первые три года. Временными правителями становится родня со стороны жениха. — Ты прав, — кивнул Хосок. — Как это вообще работает? И какие последствия? — Ну, смысл ты сам только что пояснил, — ответил Чимин. — А вот последствия могут обернуться мощным геморроем. — Почему?       Именно на этот вопрос Чонгук и Дон Ён не знали ответа. А раз уж перед ним оказались те, кто с радостью расскажет, то этим просто необходимо воспользоваться. Хосок наклонился в сторону костра и промолвил довольно тяжёлым тоном: — В рамках объединения Королевств законы и реформы, которые произойдут за эти три года, невозможно будет отменить до смерти предыдущих Королей и Королев с обеих сторон. Довольно типичная схема строить новое и отменять старое после кончины тех, кто старое и построил. — Да-а… и почему этот закон не отменили? Эти традиции осточертели уже! — раздражённо вымолвил Чимин. — Мы живём сейчас, а многие законы ещё с прошлых веков… — В силу того, что Флихет когда-то уже был объединённым, такие вещи Короли обязаны решать вместе, — ответил Хосок. — А Северный явно не согласится на смягчение своих законов о магии. Он же параноик! Прокляли хер пойми когда Северного наследника, вот и тянется это дерьмо веками.       Чонгук ошарашенно пронзил Хосока взглядом. Этот ответ расставил всё по местам. Вот, чего хотел от него отец. До последнего вздоха дать понять, кто всё-таки хозяин будущих объединённых земель. Он глянул на огонь и обречённо выдохнул: — Теперь всё ясно… — Ага-а, — протянул Чимин. — Если каким-то хреном со стороны Севера таки будет жених, то следом настанет капут. Кто ж знает, когда они все помрут, при всём уважении, разумеется! За три года легко можно нарушить работу многих сфер. Особенно экономическую. А самое страшное — свободу у нас отнимут. Я удивлён, что Север всё ещё не опустил занавес. — Я был однажды на Севере, — Хосок потянулся и, подхватив небольшую палку, начал ковыряться в костре. — Там чёртова иерархия. Чем дальше от дворца, тем хуже условия. На окраинах люди живут бедно. В трущобах люди болезненные, некоторые еле ходят. Словно из них силы выкачивают. Как вообще можно так обращаться с собственным народом?..       Мечник вдруг поднялся на ноги и сказал сокомандникам, что прогуляется с лошадью. Чонгуку нужно было всё переварить в одиночестве. Отец просил его не осчастливить народ. Он просил продление своей власти уже над обеими Флихетами. От этого на душе появился тяжкий осадок, даже как будто растёкся по ней густым туманом. Чонгук направился в сторону охранников, которые лишь смотрели куда-то в лесную чащу. — Извините, — тихо обратился он, и к нему резво обернулись. — Наших лошадей ещё не чистили? — Нет, только накормили, господин, — ответил друид. — Конюхи сказали, что почистят их завтра прямо перед вашим отправлением. — Я бы хотел прогуляться со своей. Луна любит ночные прогулки. — Да, конечно, конюшня вот там, — друид указал рукой на небольшое здание и вежливо улыбнулся. — Только не выходите за территорию.       Чонгук поклонился в ответ. Оставил, конечно, своих опьянённых хвойной настойкой товарищей за перемыванием королевских костей, но больше он бы не вынес. Несмотря на ценную информацию, они всё же немного вымотали Чонгука. Ему срочно нужно было проветрить голову, ибо ни думать, ни размышлять не хотелось. Лишь прокручивать сказанные слова. Да и что бы он ещё мог добавить? Не крикнуть же: «А представляете, я — тот самый принц!». Он усмехнулся. Иногда даже забывал, кем был. Что никакой он не Пам Чонгук из Королевства Чэнди. Всё же с некой силой внутри всё ещё стучался принц Северного Флихета Чон Чонгук, которого он всё никак похоронить не мог. А от слов Чимина вообще тошно стало. Шантаж со стороны Севера. Если пьянчуга-жрец об этом знал, то не исключено, что по всему Югу болтали.       Осторожно отвязав поводья, Чонгук улыбчиво погладил Луну и тихо вывел из конюшни. Луна и правда любила ночью пройтись перед сном. Может, поэтому она получила своё имя от брата Дон Ёна? Кстати, было бы не плохо передать эту информацию другу, но он совершенно не знал, каким образом. Всё, что сейчас мечник мог сделать, так это вдохнуть ночной воздух Друидского Леса, от которого чувствовался постепенно возвращающийся покой. Ночью здесь просто прекрасно. Интересно, каково это место в дневное время суток? Ну, завтра он это и узнает. Чонгук в своих мыслях даже не заметил, как дошёл с Луной до небольшого озера. Смотрел в ноги и хмурился, да ботинком уткнулся в разбросанную ткань. Оглядел её и поднял взгляд. Деревьев тут меньше, поэтому на воду практически полностью падал лунный свет. Сама гладь была неспокойна, и Пам перевёл взгляд чуть ближе к берегу.       В озере был Ким Тэхён. Он стоял в пруде по грудь спиной к нему и смотрел в покрытое звёздами небо. Белые пряди под водой нежными волнами плавали, а кожа его блестела под лунным светом. Чонгук заворожён. Как и в первый момент, в голове пронеслось лишь одно. Красиво. Он не сразу заметил выделяющиеся шрамы и местами даже ожоги, что по телу рассыпались. Откуда такие ранения? Словно друид каждый день бросался в бой на передовую. Чонгук всё наблюдал, но каким-то чудом не заметил, как Тэхён обернулся на него и смущённо погрузился в воду по самую шею. От всплеска воды мечник пришёл в себя и резко развернулся, говоря: — Ах! И-извините… Я не хотел!       А Ким Тэхён глядел на нового человека с интересом, но Чонгук этого не видел, и подплыл ближе. Чонгук слышал воду всё отчётливее, сжался от неловкости и остался ждать. Затем послышался мощный всплеск и шорох мокрых стоп по траве. — Вы стоите на полотенце, — тихо прозвучало со спины. Чонгук отошёл на шаг, выпуская ткань из-под своего ботинка. — Извините… я не знал, что вы тут. — Дайте мне пару минут… — сказал друид и быстро вытерся. — Вам не холодно? — Чонгук пытался разбавить довольно неловкую ситуацию. — В этом озере очень тёплая вода.       До ужаса неприлично со стороны Чонгука. Держась за поводья Луны, словно за единственный канат к реальности, он сжал кожаную верёвку сильнее, вздыхая. Тихо надеялся, что на него не злятся и не думают лишнего, ведь всё произошло случайно. Хотя сам Чонгук мог бы и обратить внимание, куда шёл, а не тонуть в собственных мыслях. Он слегка дёрнул головой и спросил: — Что вы делаете здесь в такой поздний час?..       Тишина подозрительно впилась в уши, а когда послышался отдалённый хруст где-то дальше, Чонгук медленно развернулся и увидел лишь встревоженные кусты, в которых на миг мелькнули белые волосы, освещённые луной. — Что? Племя в другой стороне… — произнёс он. И тут же спохватился, усаживаясь на Луну. В голове пронеслись слова Ким Сокджина.

Это про тот говор, который слышит мой брат. Он в последнее время… стал одержим им

      Чонгук потянул поводья, и лошадь помчалась следом вглубь чащи, стуча копытами. В глазах мечника была паника. Что задумал этот друид? Задумал ли? Куда бежит, и что его зовёт? Плохое предчувствие било откуда-то изнутри, поэтому он ускорился и перепрыгнул на Луне через кустарники, высматривая во тьме Ким Тэхёна. Среди покоев ночи вновь промелькнула сияющая от лунного света шевелюра. Белоснежный ориентир даже без эликсира зрения был виден, луна светила ярко. Чонгук поразился вновь — в облике человека Тэхён бегал так же быстро, хотя его брат то и дело твердил о слабости.

Да и то, что с ним творится, и правда веет похищением…

Любое дело бросает, как только слышит его

— Подождите! — крикнул Чонгук. — Куда вы?! — друид его игнорировал. Не оборачиваясь, бежал сквозь лес, что стоял неподвижно, и тот его обиженно смирял взглядом. Уже второй раз от этого мечника лес отказывался спасать. Почему не прятал? Что происходит? — Давай, Луна, поднажми!       И вот Чонгук уже близко, буквально на расстоянии вытянутой руки. Хоть прямо сейчас мог схватить за волосы, но он так не поступит никогда. Этот друид не враг и не опасен. Поэтому Чонгук просто ловко задел за предплечье Тэхёна, а тот в миг оттолкнул. Мечник не удержался и выпал из седла, прямо на беглеца. Потянул на землю его за собой, и они, прокрутившись несколько раз, скатились с небольшого холма, пока обеспокоенная лошадь копытами стучала и осторожно спускалась за ними. Чонгук вырвался наверх и придавил крепко, но не больно Тэхёна за руки к земле, пока тот рвано дышал, но всё равно пытался вырваться. Увы, Чонгук был сильнее. Глаза защипало от слёз, и Ким Тэхён протяжно с хрипом простонал от бессилия. Белые волосы распались по земле, одежда испачкалась после падения, а бледное лицо друида начало краснеть от усилий. — Успокойтесь, — сказал Чонгук. — Я не отпущу, пока вы не успокоитесь! — Сил не хватит вечно меня держать! — Тэхён в ответ сорвался на крик. — Пусти! — Поверьте, хватит. И не таких держал.       Чонгук поражённо вздохнул. На вид друид хрупкий, но нет, вон как брыкался. Не сдавался в попытках вырваться, однако сил мечнику хватало с головой. И если на его стороне сейчас сила, то на стороне Тэхёна — лишь выносливость. — Ким Тэхён!.. Прошу вас, успокойтесь, — продолжил он. — Я не причиню вред, я хочу вас выслушать! — Если хочешь выслушать, отпусти! — Вы снова сбежите! — Чонгук сам перешёл на крик.       Тэхён глотал воздух и вдруг злостно зарычал, а Чонгук почувствовал, как чужое тело резко расслабилось. Как будто в каком-то горьком отчаянии. Друид лежал, не двигаясь, лишь кисти его были напряжены. — Не убегу, — промолвил Тэхён. — Я вам не верю…       Зелёный взор же устремился к луне, огибая и могучий Друидский Лес. Он просил о помощи. Но её не было. Лес должен защищать, должен помогать. Тэхён не сдержал-таки слёз, что катились по щекам, цепляясь за пушистые белоснежные ресницы. Понуро посмотрел краснеющими глазами на Чонгука, что брови заломил от настигнувшей грусти и толики вины. Видел Чонгук боль в чужих глазах, видел горькие слёзы и слегка ослабил хватку. Он всё ещё мог воспользоваться моментом и сбежать. Но Ким Тэхён лишь вымученно выдохнул. — Почему?.. — тихо спросил друид. — Что? — Чонгук смотрел на Тэхёна сверху и пробежался взглядом по лицу. Теперь была видна даже какая-то обида. — Он уже второй раз за мной гонится, — тихо выдохнул Ким. — И уже второй раз ты мне не помогаешь от него сбежать. Почему? — Вы что, с лесом общаетесь?       Тэхён лишь прикрыл глаза, словно и не слышал мечника. Поднялся ветер. Заколыхались хвойные деревья, обволакивая ночными потоками запахов растений и трав, что слегка холодили кожу. На секунду Чонгуку даже показалось, что до его ушей донёсся шёпот. А Тэхён распахнул глаза и в упор разглядывал его. В лунном свете пепельные волосы мечника тоже словно сияли, но более грозным серым оттенком, чем волосы друида — чистым белым. Карие светлые глаза же словно налились энергией, светились, украшая решительный взгляд под ровными густыми бровями. Тэхён на себе сильные руки чувствовал, да и сама комплекция поражала. Гильдиец был крупным, особенно по сравнению с друидом. — Уверен, он не защищает, потому что не от чего защищать… — уверенно сказал Чонгук. — Я же сказал, что не причиню зла… не наврежу вам. Даже лес это показывает тем, что не вмешивается.       Слёзы всё бежали из глаз. Чонгук, не удержавшись, убрал одну руку и осторожно смахнул их с чужих щёк, на что Тэхён дёрнул головой и отвернулся. — Не трогайте моё лицо… — Не могу смотреть, когда горько льются слёзы. Особенно на таком красивом лице, — ответил Чонгук и слегка улыбнулся. — Ох, правда?! — с сарказмом усмехнулся Тэхён. — Ну спасибо… — Зачем опять сбежали? — Вас это не касается!       Какие бы слова не были сказаны, взгляд Тэхён не отрывал. Как будто боялся упустить из виду. Лицо его напуганное, но Чонгук не мог понять, чем именно. Он его испугал? Или лес, который не двигался? Может, вообще что-то другое. Голова друида дёргалась, а грудь вздымалась от усталости, но всё равно чем-то сильным веяло от него. Чонгук вздохнул и спросил уже спокойнее: — Что за говор вы слышите? — большие зелёные глаза округлились, и Тэхён приоткрыл рот. — Ваш брат рассказал. Спросил, знает ли что-то наш жрец.       Тэхён уже дважды бежал от этого человека, как от угрозы. И сейчас, во второй раз, он увидел непривычно искреннюю и даже слегка слепую доброту. Чонгук таким и был. Грозным и безжалостным, но лишь с врагами. А тем, кто нуждался в помощи, показывал светлую сторону, сам того не осознавая. — Я правда не убегу… клянусь. Отпустите, пожалуйста… — сказал лишь Тэхён, почти что шёпотом.       Чонгуку хотелось ему верить, но сомнения всё равно терзали. Однако от вида спокойных зелёных глаз и высохших слёз всё-таки решил сжалиться. Медленно отстранился и сел на землю, пока Ким Тэхён, не шевелясь, ждал. Сам осторожно приподнялся. И вдруг больно, с громким хлопком ударил ладонью кисть Чонгука, от чего тот зажмурился и руку отдёрнул. — Эй! — Это за то, что тронули меня! — огрызнулся Тэхён. — Нельзя так бесцеремонно касаться чужого лица. — Я же сказал, что не могу смотреть на горькие слёзы. — Хочу и плачу, — Тэхён вдруг поник, закрыв глаза. — Больше ничего не остаётся…       Он уселся рядом осторожно и поправил свои волосы, что успели слегка спутаться. Достал из них мелкие веточки и листья, отряхнул от грязи и убрал за спину. Чонгук, наблюдая, тихо спросил: — Кто просит вас о помощи? — Друиды, — ответил Тэхён и снова глянул мечнику в глаза. — Их голоса мне не знакомы, но их много. И женские, и мужские… и детские… Просят их спасти. — Не знакомы? То есть чужаки? — Да какие к чёрту чужаки?! — Тэхён возмущённо повернулся к Чонгуку всем телом. — Наши или не наши, они в беде! Да, я их не знаю, и что? Это сразу сводится к тому, что не нужно помогать? — От неизвестного ждёшь ловушек. Вы не думали, что это может быть западней? — Это не западня!       Тэхёну было обидно и злостно. Но умом он понимал, что другим не объяснить это чувство с первого раза. От каждого зова его тело пронзало мурашками от душевной боли. Голоса, что он слышал, либо слабо шептали, либо громко рыдали и вопили. — Я чувствую, понимаете? — продолжил Тэхён. — Чувствую, что они искренне просят. И самое странное — они движутся. Сначала звали с другого конца города.       Чонгук ведь мог просто связать неугомонного сына вождя, привести его обратно и отдать соплеменникам, а они пусть и разбираются дальше. Но нет, слишком сильное желание помочь остановило его от такого хода событий. Да и это горестное выражение лица… Наверное, поэтому нужно думать об этом, как о работе. А ещё глаза друида… Яркие зелёные, точно трава под дневным солнцем… пронзали болью и обидой. Однако уже ничего не поделаешь, Чонгук твёрдо чувствовал, что сейчас уже не отступит. Не обманет Ким Тэхёна, что только начал смотреть на него, как на возможную надежду… Разговор будет долгим. — То есть они перемещаются? — Да… — Тэхён посмотрел перед собой и сам себе кивнул. — И вот когда я собирал травы, они были где-то близко. Поэтому я сорвался и сбежал. Я знаю, что за меня беспокоятся брат и отец, но я не могу ничего с собой поделать. Что-то тянет меня… У меня такого нет с другими друидами, даже с родными. От этого немного страшно, но я чувствую, что должен последовать за зовом, пока слышу его, ибо боюсь, что они могут в один момент замолчать. И это будет значить, что помощь не подоспела вовремя… — Ясно… — Чонгук выпрямился в спине и мельком оглянул чащу. — Вы и лес слышите, как я понял. — И луну, — зелёные глаза Тэхёна пробежались по окружению следом, затем смирили луну, что свет свой им посылала. Взглядом поймались мерцающие звёзды и спокойствие ночного неба. — И звёзды тоже шепчут.       Чонгук на миг замер. Наблюдал за Тэхёном, а лишь сейчас заметил, как он… словно сливался с этим местом. Как его волосы и ресницы белы, словно луна. Как глаза словно лесом изнутри обрастали, играли зеленью трав и растений. И как его поблёскивающая кожа напоминала мерцающее звёздное небо. Наблюдал Чонгук и поражался. Он не знал, как, но видел и чувствовал, как всё это проходило через Тэхёна. А тот смотрел уже на Чонгука и, словно уловив его следующий вопрос, ответил первым: — Слышу после обряда. И выгляжу так. Магия моя стала слабее, даже вредить начала, — он опустил взгляд на собственные белые пряди, что свисали аккуратно и красиво. Чонгуку же вспомнились увечья, что расползались по всему телу друида. — Не знаю, почему именно я, и как это случилось. Но я уверен, что не один такой. Раз однажды случилось, почему бы и не произойти снова? Быть может, зовут меня такие же, как я. Это объясняет, почему их больше никто не слышит. Мы с Сокджином пытались уговорить отца обратиться к другим Кругам, но он непреклонен. Мол, это несерьёзно, да и от отношения с другими ухудшились… Неправильно это. — И что вы планируете сейчас делать? — спросил Чонгук. А Тэхён вдруг усмехнулся. — Я планирую убежать снова, чтобы найти источник этих голосов, — без сомнений ответил он. — И убегу. — Я вам не позволю.       Ким Тэхён неожиданно хитро улыбнулся и резво встал на ноги. Чонгук, не медля, поднялся следом, хватая за руку друида, когда тот развернулся, чтобы отдалиться по дистанции. Развернул к себе и, встретившись с таким же уверенным и твёрдым взглядом, снова сказал: — Я сказал, что не позволю… — зелёные глаза загорелись новой порцией решительности. — …по крайней мере, в одиночку. — Что?.. — только и успел сказать Тэхён, как руку его отпустили, а мечник направился к своей лошади, что за весь их разговор уже успела и травы поесть, и побродить, а теперь покорно приняла на себя своего хозяина. Чонгук не сел впритык вперёд, показывая, что это место должен занять кое-кто другой. — Что это значит? — Раз вас не удержать, отправлюсь с вами. Одного не пущу! Но и без следа мы не исчезнем, оставим записку. А ещё вы пообещаете, что уладите всё со своим племенем. Не хочу прослыть как гильдиец, что притворился миротворцем, а потом похитил сына вождя.       Тэхён осмотрел воина на чёрном коне. Цеплял его уверенный взгляд, на который свисали пепельные отросшие пряди. Как он терпеливо ждал шага навстречу. Но друид вдруг спросил: — А если я откажусь? — Снова вас поймаю, — улыбнулся Чонгук. — Дважды смог, не сомневайтесь, и ещё несколько раз смогу. Я понимаю вас, но и вы должны поднять других. Хотя бы отца и брата. Они дорожат вами, как никто. Так что я поеду с вами, это для вашего же блага.       Тэхён снова усмехнулся. Его не отпускали одного, не отпускали с кем-то. Не давали пойти на поводу так называемых чужих голосов. А этот человек… выслушал и сразу заявил, что отправится с ним. И Ким Тэхён таки подошёл. Чонгук руку протянул и подсадил спереди, пока друид, цепляясь за седло, напоследок посмотрел ему глаза более серьёзно. А по спине мечника от этого зрительного контакта прошлись мурашки. Этот взгляд отличался. Белые ресницы, словно иглы, впивались и раскрывали душу, а зелёные глаза на неё оценивающе смотрели. Но друид всё же уселся и подхватил поводья, лёгким движением рук пальцы чужие выдёргивая прочь, заставив нахмуриться. — Что вы только что?.. — Ваши мотивы и правда искренние, — перебил его Тэхён. — Это радует… — Кажется, первое впечатление обманчиво. Мне показалось, что вы нежный и милый, Ким Тэхён. — Если человек заслуживает, то я могу быть нежным и милым, Пам Чонгук, — ответили ему. Бледная тонкая рука погладила чёрную лошадь осторожно и ласково, а та вдруг бурчать начала. — Здравствуй, Луна.       Тэхён уже хотел выдвигаться, но Чонгук резко перехватил поводья и развернул Луну в сторону племени, отчего весь запал Тэхёна сошёл на нет, и он возмущённо что-то буркнул себе под нос. — Послание, Тэхён. Нам нужно оставить послание. — Ладно-ладно…       Чонгук лишь тихо посмеялся. И вдруг задумался. Это ли чувствовал его друг, Дон Ён, когда решил помочь принцу сбежать из заточения, чтобы проложить путь к цели и мечте? Вполне может быть. А ещё вполне может быть, что позже ему достанется от Хосока и Чимина, но Чонгук был к этому готов. Ким Тэхён сбежал бы после. Так что лучше дать ему эту возможность и оказать защиту. Они покинули друидское племя под покровом ночи. И понял он окончательно, что поступил правильно, когда Лес их спрятал от охранников, Луна осветила эту неизвестную тропу, а Звёзды как будто указывали, в какой момент нужно изменить направление. Но Чонгук уже знал, что Тэхёна вело нечто совершенно другое.