MY WOLFIE

      Если бы стук сердца Хёнджина был музыкой, то, несомненно, это было бы произведение в самом высоком темпе — prestissimo, т.е. предельно быстро, более двухсот ударов в минуту.       Хёнджин растерянно теребил края рубашки. Он переминался с ноги на ногу, потупив взгляд и не зная что ответить. Благодаря достаточно длинным волосам, прикрывающих лицо, Чан не увидел насколько пунцовым оно стало.       — Эй! Что с тобой? — наконец нарушил тишину Чан. Он всё также стоял по пояс в воде, уперев руки в бока и слегка наклонив голову, чтобы получше рассмотреть эльфа. Хёнджин едва заметно вздрогнул от чужого голоса.       — Я-я… Я не могу зайти в воду.       — И в чём причина? Ты что, не моешься? На эльфа это не похоже, вы же все поголовно чистюли. Или это неправда? — почему-то сейчас Бану хотелось немного подразнить смущенного парня.       — Нет! Это не так! Конечно я моюсь! — внезапно громко запротестовал Хёнджин, а после неожиданно для самого себя выпалил, — я просто не умею плавать!       Услышав это, Чан лишь негромко рассмеялся, но Хёнджин не услышал в его смехе никакой издёвки или насмешки, и это заметно успокоило его.       — Тут неглубоко. Видишь, где я стою? Тем более ты даже немного выше меня. Не бойся, я не дам тебе утонуть, — голос Чана звучал уверенно и спокойно.       Бан вежливо отвернулся, всё ещё видя стеснение парня. Эльф ещё помялся несколько мгновений и медленно начал снимать одежду.       По стройному молодому телу пробежала лёгкая дрожь, как только Хёнджин сделал пару робких шагов в воду. На секунду он остановился, чтобы насладиться видом широкой мускулистой спины Чана, который всё так же терпеливо ждал, отвернувшись. Вздохнув, эльф продолжил аккуратно заходить всё дальше от берега. Озёрные воды постепенно охлаждали разгоряченное тело, и Хёнджин окончательно успокоился и расслабился. Каждый новый шаг был увереннее, а тело всё больше скрывалось под водой. Но, несмотря на растущую уверенность, это место всё же оставалось незнакомым для Хёнджина. Он совершенно забыл про возможные подводные камни, в буквальном смысле.       Всё произошло за мгновение. Хёнджин болезненно споткнулся о торчащий со дна булыжник, который просто невозможно было разглядеть в темноте, и по инерции стал заваливаться вперёд. Он рефлекторно выставил перед собой руки, с ужасом осознавая, что всё равно не сможет опереться о поверхность воды, Хёнджин, зажмурил глаза и задержал дыхание, готовясь незапланированно нырнуть. Но Чан, решивший повернуться именно в этот момент, оказался быстрее.       Сильные мужские руки крепко обхватили Хёнджина под мышками и прижали к тёплой упругой груди. Их тела соприкоснулись, а лица оказались так близко друг к другу, что Хёнджина накрыла новая волна смущения вперемешку с нарастающим возбуждением. Хоть эти случайные объятия и произошли совершенно ненамеренно, Хёнджин поймал себя на мысли, что ему нравится быть прижатым к груди Чана, так он чувствовал себя в безопасности. Но всё же ему пришлось отстраниться от мужчины, чтобы не раскрыть бушующие внутри чувства. А ещё Хёнджин побоялся, что так близко Бан Чан заметит, что эльф возбужден не только эмоционально, но и вполне себе физически.       — Всё в порядке? Я же сказал, что не дам тебе утонуть, — Чан отпустил Хёнджина, когда понял, что тот восстановил равновесие и может самостоятельно стоять в воде.       — Да, просто споткнулся об камень… Спасибо, ты снова меня спас, — ушибленные пальцы на ноге ощутимо ныли, и эльф старался держать вес тела на другой ноге, из-за чего заметно пошатывался.       — Хм, а я вот вижу, что ты скачешь на одной ноге. Тебя надо вернуть на берег и осмотреть рану, — Чан с самым серьёзным выражением лица двинулся к Хёнджину, рассекая водную гладь мощным телом. Хёнджин не успел даже ничего возразить, как одним ловким движением был поднят на руки Бан Чаном, совсем как в прошлый раз. От осознания того, что Чан видит его полностью голым, он закрыл лицо ладонями и тихо простонал в ладони. На это Чан лишь ухмыльнулся уголком рта. Ему самому было приятно прикасаться к юной нежной коже и видеть как смущается эльф. Не скрылось от его взора и то, как был напряжен небольшой член, такой ровный, с нежной розовой головкой. Но предпочёл сделать вид, что ничего не видел.       Чан вышел из воды и посадил Хёнджина на большой плоский камень. Тот немедленно поджал ноги и обнял колени, спрятав всё ещё пылающее лицо. «Он всё видел! Какой стыд, какой позор… Теперь он точно меня скормит волкам, да так мне и надо!» — мысленно сокрушался Хёнджин. Тут он почувствовал прикосновение ткани к ногам и, подняв голову, увидел, что уже одетый Чан положил рядом его одежду.       После того, как Хёнджин оделся, Бан Чан наконец подошёл к нему, чтобы осмотреть пострадавшую ногу. Раны оказались несущественные, просто небольшое рассечение кожи на паре пальцев.       — Нужно обработать. В моём доме есть всё необходимое, поднимемся туда. На волках, — видя недоумение на лице Хёнджина, Чан уточнил, — я живу тут рядом, на холме. Вставай, я помогу тебе сесть на волка. Не бойся. Юки!       Хёнджин никогда не был умелым наездником даже на лошади. А на волке и вовсе сидел с трудом, ведь кроме как за шерсть, держаться было не за что. Чан понаблюдал за тщетными попытками эльфа удержаться на спине Юки и сам забрался на волка, усевшись позади Хёнджина. Одной рукой он обхватил парня под грудью, другой придерживался за волка, сохраняя равновесие. От такой близости с телом Чана у Хёнджина снова запылали лицо и уши, перехватило дыхание и бешено застучало сердце. Последнее Чан хорошо чувствовал ладонью через тонкую ткань рубашки. Но он вновь ничего не сказал, только сильнее прижал эльфа к себе.       Через несколько минут они уже были в жилище Бан Чана.