MY WOLFIE

      Чан помог Хёнджину спуститься со спины зверя и на руках отнес на самодельную кровать в углу пещеры. Хоть эльф всё ещё и был очень легким, Чан не без собственного удовлетворения отметил, что тот всё же немного набрал в весе и уже не был болезненно худым.       Лунное сияние хоть и освещало природное помещение, но Чан всё же решил зажечь несколько свечей и развести костёр. Пока он возился с розжигом, Хёнджин заинтересованно разглядывал место, куда его принесли. Пол пещеры был устлан слоем шкур, достаточным, чтобы не мерзнуть в холодное время года, а также не ранить стопы о каменистую поверхность. Кровать, на которой сидел эльф, оказалась хоть и грубо сколоченной, но вполне добротной и удобной, с мягким пуховым матрасом. Вся утварь отшельника лежала в небольшой естественной нише, созданной природой. Рядом на стене висели пара луков разной длины и колчан со стрелами, а прямо под ними лежала горка свежих шкур. Единственным предметом мебели был толстый обрубок дерева, служивший и стулом, и столом. И наконец, Хёнджин перевел взгляд в центр пещеры, где Чан уже развел огонь и теперь перебирал разнообразные пузырьки и скляночки. Чан мысленно похвалил себя за то, что в прошлый визит к травнице выменял у неё достаточно заживляющих мазей и чистых бинтов.       — Нашёл, — взяв одну из баночек, Чан приблизился к Хёнджину и аккуратно начал втирать мазь в ранки. От его прикосновений, юноша еле заметно вздрогнул и закусил нижнюю губу. Это не ускользнуло от внимательных глаз Бана.       — Больно?       — Совсем нисколько, всё нормально, — голос предательски подрагивал, но Хёнджин не хотел, чтобы Чан понял, что он дёрнулся совсем не от боли.       — Хорошо. Я уже закончил. Должно быстро зажить. Старуха знает своё дело в приготовлении лекарств, — Чан выпрямился и оглядел юношу на своей постели, — отдохни, а я пока разберусь с ужином. Ты наверняка голоден. Посиди тут, скоро вернусь.       Не успел эльф ничего ответить, как Чан взял со стены лук со стрелами, запрыгнул на Юки и исчез из пещеры.       Хёнджин сам не заметил, как задремал. Тепло от огня и мягкая постель подействовали почти мгновенно. Когда через полчаса Чан вернулся с парой добытых кроликов, то застал уже крепко спящего парня. Он аккуратно накрыл его шерстяным одеялом и присел рядом. Совсем юное лицо притягивало его взгляд, Чан находил очаровательным абсолютно всё в нем — пушистые ресницы, маленькую родинку под глазом, пухлые губы, что так мило подрагивали во сне, мягкие светлые волосы, спадающие на лоб юноши. Похоже, что они щекотали лицо, от чего Хёнджин смешно морщил нос. Чан улыбнулся. Он лёгким касанием убрал пряди за острое ухо и совсем невесомо поцеловал юношу в лоб.       Запах жареного на костре кролика разбудит любого. Хёнджин не был исключением. Сначала проснулся его желудок, который глухим урчанием разбудил уже и своего владельца. Ещё совсем сонный, он сел в постели и с удивлением обнаружил на себе одеяло. «Неужели Чан меня укрыл? Я совсем ничего не почувствовал… Сколько же я спал?» — в голове метались мысли, но чувство голода заглушило их.       — Ужин готов. Тебе помочь или сам сможешь подойти? — Чан сидел у очага, скрестив ноги. Рядом с огнем было довольно жарко, и потому на нём не было рубашки. Хёнджин изо всех сил старался не смотреть на оголенное тело.       — Я сам. Уже почти не болит. Он сполз с постели и осторожно ступая, подошёл к костру и сел рядом с Чаном. Тот протянул ему кусок мяса и немного воды в глиняной чашке. Кролик был очень вкусным. Хёнджин даже зажмурился от удовольствия, чувствуя как тепло пищи наполняет желудок.       Поев, оба мужчины ещё некоторое время сидели в тишине, слушая потрескивание костра. У входа в пещеру дремали волки, иногда шумно выдыхая воздух их своих влажных больших носов, а снаружи стрекотали ночные серенады сверчки. Близился рассвет.       Такая спокойная и уютная атмосфера не только успокоила и расслабила Хёнджина, но и придала ему смелости. Он придвинулся ближе к Чану, который никак на это не отреагировал, но заинтересованно наблюдал краем глаза за действиями эльфа.       — Послушай, Чан. Я ведь так по-хорошему и не отблагодарил тебя ни разу. Ни за то, что прогнал тех эммм… деревенщин, ни за то, что всё это время снабжал меня пропитанием. Даже сегодня ты был так добр ко мне, а я даже спасибо не сказал, — говоря это, Хёнджин всё же нервничал и от этого принялся теребить края рубашки.       — Я сделал это не ради твоей благодарности. Просто стечение обстоятельств и… — Чан замялся на секунду, подбирая подходящие слова, — и чувство ответственности, скажем так. Мне бы не хотелось, чтоб ты помер с голоду после того, как я тебя спас. Вот и всё. Эй, что ты…       Пока Чан говорил, он не заметил эльф проворно снял с себя рубашку. Хёнджин одной рукой надавил на плечо мужчины, от чего тот оказался на спине. То ли от неожиданности, то ли он сам так захотел, но Чан легко поддался. Не почувствовав сопротивления, Хёнджин сел сверху, крепко сжав бёдра Чана. Его ловкие пальцы принялись расшнуровывать штаны мужчины.       — Может объяснишь всё-таки, что ты делаешь? — в голосе не было ни капле возражения, лишь любопытство. Хёнджин, который уже добрался до члена Чана, лишь хитро глянул своими фиалковыми глазами. Он переместился чуть ниже и устроился между ног мужчины.       — Всего лишь небольшая благодарность, — и пухлые губы полностью накрыли твёрдый орган.       Бан Чан испытывал такое впервые. Низ живота горел огнём, а перед глазами плясали красные огоньки. Он приподнялся на локтях, чтобы не только чувствовать, но и видеть происходящее.       Хёнджин умело пользовался своим ртом. Он сосал, вылизывал, целовал, покусывал. Проворный язык исследовал каждый миллиметр, каждую венку на члене. Чан не смог сдержать стон, когда Хёнджин обвёл головку языком, не обделив вниманием чувствительную дырочку, а после взял до самого основания и начал двигаться. Чувство трения внутри рта эльфа сводили с ума, и Чан начал двигать бёдрами, толкаясь всё с большей амплитудой. На глазах Хёнджина выступили слёзы, но он продолжил принимать в себя внушительный член, собираясь довести начатое до конца. И ждать не пришлось долго.       По телу Чана пробежала судорога, он простонал и обильно кончил. Рот юного эльфа заполнила густая, тягучая жидкость. Продолжая ласкать языком ещё дергающийся член, он проглотил большую часть семени. Остальное же стекало по его подбородку и вязкими каплями, словно свечной воск, падало на плоскую юношескую грудь.       Чан лежал, тяжело дыша. Его расписанная шрамами грудь медленно вздымалась на каждом вдохе. Хёнджин вытер себя рукой и осторожно прилёг рядом, уткнувшись Чану в рёбра. Через мгновение он уже сопел, разморённый и уставший. Бан Чан аккуратно перевернулся на бок и прижал парня ближе. Кончиками пальцев он погладил волосы, поцеловал светлую макушку и тоже провалился в сон.       Рассветный луч пробился сквозь небольшое облако и тёплой полоской света лёг на два тела, сжимающих друг друга в объятиях. Чан впервые за несколько лет не встретил рассвет один.