MY WOLFIE

      В некоторых легендах значение цветка зверобоя связано с умиротворением, усмирением враждебности. Во флюрографике (языке цветов) считается, что он исцеляет, приносит счастье, любовь, удачу, обеспечивая защиту и придавая мужество.

***

      Чан проснулся позже обычного, солнце уже стояло высоко, а пещера была залита светом. Он обнаружил, что лежит один. Внутри жилища Хёнджина тоже не было. Чан немедленно встал и направился к выходу.       Эльфа он нашёл снаружи в тени раскидистого дуба. Он сидел, опершись на мирно дремавшего Юки. — Я смотрю, вы подружились, — Чан подошёл поближе и сел рядом. — Ой, да это как-то само получилось, Юки первый ко мне пришёл утром. И я понял, что совсем не боюсь его, — Хёнджин почесал волка за ухом. — Понятно. Послушай, насчёт вчерашнего. Я не должен был… — пальцы эльфа легли на губы Чана, давая понять, что не нужно ничего говорить. Чан еле сдержал себя, чтобы не поцеловать их. — Всё в порядке. Я просто отблагодарил. И рискну предположить, что тебе это понравилось, так что не бери в голову, — Хёнджин заглянул Чану в глаза и тепло улыбнулся, — кстати, это тебе.       Он что-то достал из-за спины и протянул мужчине искусно сплетённый венок из желтых цветов. Чан аккуратно взял его в руки и с любопытством начал рассматривать.       Он сразу узнал в маленьких жёлтых соцветиях зверобой, ведь он часто собирал его для травницы. Масло этого растения очень ценилось за его регенерирующие свойства. Простые соцветия из пяти лепестков с пучком тычинок — Чан много раз держал в руках этот многолетник с немного специфическим травянистым ароматом. Он обратил внимание, что его стебли в венке переплетались с побегами клевера, чьи белые головки цветков источали медовую сладость.       Хёнджин придвинулся ближе и мягко взял венок из больших ладоней. Затем, словно корону, надел на вихрастую голову. Чан выглядел совершенно растерянным и не знал как реагировать. Ведь перед ним сидел дьявольски красивый парень с невероятными фиолетовыми глазами, больше похожими на редкий аметист. Это парень с нескрываемой нежностью глядел на него и совершенно бесстыже улыбался, облизывая сохнущие то ли от зноя, то ли от желания подразнить губы.       От такого зрелища Чан невольно сглотнул и отвёл глаза, а на его щеках проступил румянец. Горло предательски пересохло. — Спасибо, — с хрипотцой в голосе произнёс он наконец, — почему именно венок и почему зверобой? — Чан решил немного отвлечься разговором. — Жёлтые цветки хорошо подходят к твоим глазам. А венок… Просто потому что я банально больше ничего не умею делать, — Хёнджин посмотрел на свои ладони, на которых не было ни единой мозоли, шрама и других следов работы руками. Кожа на руках была чистая и нежная, ногти ровные и не обломанные, как у большинства мужчин из деревни. Изящные длинные пальцы явно не знали ни лука, ни топора, ни плуга. Неудивительно, что Чан в бакалейной лавке тогда принял его кисть за женскую. — Не расскажешь, как тебя занесло в край неотёсанных деревенщин? — от неожиданного вопроса Чана улыбка на лице эльфа заметно потускнела. Но немного помолчав, он всё же начал свою историю. — Я родом из небольшого приморского городка, что на юго-западе эльфийских земель. Там я зарабатывал на жизнь написанием портретов для местной знати и остатков мелкой аристократии, доход небольшой, но стабильный, на спокойную жизнь хватало. Возможно, я бы в будущем добился успеха и уехал в столицу, но у судьбы оказались свои планы. В тот день я, как обычно, рисовал чью-то очередную даму сердца, но портрет так и остался незавершённым. На наш город напали, — видя изумление на лице Чана, эльф решил дать немного объяснений, — да, такое иногда случалось в моих краях. Процветающие земли, богатые ресурсами и совершенно не враждебное население. Лакомый кусок, что частенько приманивал банды мародёров, варваров и других кочевников. Обычно всё заканчивалось несерьёзными стычками на границах, но не в этот раз. В тот день это были не обычные бандиты, а работорговцы с большим отрядом профессиональных наёмников. Им не были нужны наши деньги, драгоценности или дорогие ткани. Они забирали женщин. Ведь не секрет, что славящиеся своей красотой эльфийки всегда стоили дороже на чёрном рынке, а повышенная в сравнении с людьми выносливость делала их особо желанными рабынями. И так уж вышло, что меня приняли за девушку и угнали из города вместе с десятком других эльфиек. — Но как ты оказался здесь? Тебе удалось сбежать? — Чан, будто пятилетний ребёнок, не скрывал своё любопытство. И Хёнджин находил это очаровательным. — Нас заковали в кандалы с цепями и повели на восток. Мы шли около двенадцати часов, прежде, чем налётчики решили разбить лагерь. Вместе с другими девушками нас привязали к дереву в нескольких метрах от палаток. Ещё когда мне только надели кандалы, я заметил, что мои запястья легко могут выскользнуть, но пришлось это скрыть, так как я бы всё равно не смог убежать от наёмников на лошадях. И поэтому я выждал момент ночью, когда наш надсмотрщик задремал, и тогда только снял кандалы и ускользнул в тьму леса. Я не помню, как долго я бежал. Но остановился лишь в тот момент, когда не мог сделать и вздоха, а мои ноги совсем не слушались. Помню, что был рассвет, когда я провалился в сон прямо на траве. А когда очнулся и понял, что меня не преследуют, то побрёл наугад и к вечеру вышел к деревне, где ты меня и встретил. Люди здесь оказались не слишком приветливы к эльфам, но они хотя бы не пытались меня убить и разрешили остаться в том заброшенном доме. И так уж вышло, что искусство живописи в этих местах не особо пользуется спросом, а больше ничего я делать не умею, то мне пришлось зарабатывать тем способом, что тебе пришлось наблюдать. Такова моя история.       Хёнджин замолчал и посмотрел на Чана. Тот не спешил ничего говорить. Он сидел, прикрыв глаза, и лениво жевал травинку. На его спокойном лице Хёнджин никак не мог разглядеть хоть какую-то эмоцию, что совершенно сбивало с толку. Ведь ещё несколько минут назад Чан проявлял нескрываемый интерес к рассказу, а теперь выглядел полностью отрешённым. — Скажи, те работорговцы… Они делали что-то с тобой? — не открывая глаз, произнес Бан Чан. — Нет, нет. Иначе бы они «испортили» товар, — Хёнджин ответил без раздумий. — Хорошо. Если ты хочешь знать мою историю, то следуй за мной, — Чан поднялся во весь рост и протянул руку эльфу. Тонкая кисть утонула в большой шероховатой ладони. Бан крепко сжал руку Хёнджина и потянул его за собой. Они обошли холм и поднялись по небольшой тропке на самый верх. Там находилась крошечная опушка, устланная мягкой травой, а кроны деревьев так плотно прижимались друг к другу, что образовали плотный навес, одинаково хорошо защищающий как от солнца, так и от дождя. Растительность вокруг тоже была довольно плотной и не пропускала ветер в это местечко. Хёнджин сразу заметил посередине плоский камень, вертикально воткнутый в землю. Парень нервно сглотнул, догадываясь о его предназначении.       Чан присел рядом с камнем и провел рукой по прохладной поверхности. Улыбнулся краешком губ и тихо произнёс: — Здравствуй, друг.