Неуловимый

Жизнь, давшая трещину с возвращением нежеланного сына, наконец стала налаживаться. Андрей съехался с Тамарой, перебрался в ее квартиру — вполне приличную, пятикомнатную — и совсем по-другому взглянул на жизнь. Быть может, появление Миши на горизонте было не проклятием, а подарком судьбы. Как ни крути, а ребенок, пусть и абсолютно невменяемый, не виноват в том, что Карину потянуло на мулатов. Возможно, она и до того погуливала, разве уследишь? И хорошо, что всё выяснилось, хорошо, что они расстались до того, как Андрей полностью растворился в жене и в ее интересах. Подумать только, он готов был наступить на горло собственным интересам, чуть не согласился на младенца из пробирки, чуть не подписался на годы бессонных ночей и изгаженных подгузников. Сейчас, живя рядом с ухоженной, изящной, но ни капельки не жеманной Тамарой, Андрей не понимал, что вообще нашел в Карине. И ведь любил ее, идиот! Эту куклу, эту пустую инстаграмную обертку, эту жертву йоги и смузи! Андрей больше не жалел о том, что осталось позади. Пусть справляются без него на постылой работе, он бы и сам уволился. И угораздило же пойти на поводу у Карины, а не слушать свое сердце! Сердце Андрея было склонно к переменам, почти как в песне. В юности манила романтика детективов, потом — солидность собственного бизнеса, потом — поиск себя, но тут Карина вцепилась и не дала рисковать родительскими деньгами, заливала про стабильность и ответственность. Что ж, пришло время сбросить с себя ярмо, выбраться из застоя, задышать полной грудью. Андрей по уши погрузился в стартапы, краудфандинги, способы привлечения внешнего финансирования. Он с восторженным энтузиазмом рассказывал обо всём Тамаре и Гене, чувствуя себя независимым, успешным и абсолютно счастливым. Финансовая подушка, припасенная за годы брака, начинала таять, но Андрей не отчаивался. Его бурная деятельность дала плоды, нашелся человек, готовый вложиться в идею. Перед встречей с потенциальным инвестором Андрей основательно поиздержался, чтобы выглядеть представительно: новый костюм, рубашка, туфли, галстук, даже белье — мало ли! Но оно того стоило. Нужно показать свою состоятельность и серьезность намерений, подать себя правильно. Об этом Андрей разглагольствовал за ужином в ресторане Тамары, старательно вскрывая вилкой мидию: — Понимаешь, Томочка, нищему ничего не дадут. Искусство переговоров состоит в том, чтобы не просить. — Сами предложат и сами всё дадут, — кивнул Гена, и Тамара просияла: — Это из «Мастера и Маргариты». Геночка начал читать Булгакова в восемь лет. — Я в курсе, — кисло кивнул Андрей, чувствуя себя так, будто с его куска торта беспардонно слизали крем. Гена, не заметив, что перетянул одеяло на себя, продолжал аккуратно наматывать на вилку спагетти с соусом из базилика. Андрей заставил себя подавить раздражение. В конце концов, Тамаре есть чем гордиться, а слишком умный ребенок намного лучше ребенка тупенького. Этот хоть воспитанный, матом не обложит и не покусает. Рассудив таким образом, Андрей вернул себе благостное состояние духа и даже заказал Генин любимый десерт. Перед сном Андрей набросил на плечи вешалки-камердинера рубашку и костюм, белье и галстук положил на стул рядышком, убедился, что в шкафчике большой ванной есть лосьон после бритья и мусс для волос, выбрал наиболее подходящий парфюм, выставил три будильника, на всякий случай отключил режим сна и положил телефон на зарядку. Проснулся он бодрым, полным сил. Открыл глаза, понимая, что каким-то образом опередил будильник, посмотрел на часы и ужаснулся. Проспал! С экрана телефона немым укором смотрели пропущенные от потенциального инвестора. Андрей трясущимися руками перезвонил ему, ответа не дождался, завыл раненым зверем и забормотал: — Не может быть! Не может быть! Как?! Все три будильника отключены, сам телефон переведен в режим сна. Как, если Андрей лично всё перепроверил вечером?