Неуловимый

Путь из травмпункта был невеселым. Тамара поглядывала на Андрея с таким видом, будто винила его за то, что никаких серьезных повреждений врач не обнаружил. — С ума сойти, — заметила она уже в лифте. — Два часа там проторчали. Бедный Гена! — Бедный Гена? — недоверчиво переспросил Андрей. Гена с ними даже не поехал. — Да, Гена, — с нажимом повторила Тамара. — Я-то ему обещала карпаччо… Андрей почему-то представил, как Макс грубо срифмовал бы это карпаччо, и невольно улыбнулся. — Тебя это забавляет? — спросила Тамара, вежливо приподняв брови, и Андрей опомнился. — Нет, Томочка, что ты, я просто очень устал… — И это ты еще не работал, — заметила Тамара, и Андрей поморщился. Ну и ладно, пусть злословит, пусть колет его в самые уязвимые места. Зато Андрей соберет улики и докажет ей, что Геночка на самом деле монстр. Монстр встретил их в прихожей, лучезарно улыбнулся, поправил нелепый передник и спросил: — Как вы, дядя Андрей, ничего серьезного? — Ничего, — буркнул Андрей. — А я приготовил карпаччо, — напыщенно сообщил Гена, уже позабыв о несчастном Андрее и обращаясь исключительно к матери. — Вырезка как раз успела отлежаться в морозильнике, пока вас не было. Правда, я забыл, в каких пропорциях добавлять табаско и вустерский соус, но это ничего, Аристос меня проконсультировал по телефону. У меня всё готово, пойдемте? — Я не хочу, — быстро сказал Андрей, но Тамара больно ткнула его в бок локтем и прошипела: — Если ты сейчас же не сядешь за стол… Андрей не осмелился спорить и отправился прямиком на кухню, где ждало испытание в виде светской беседы. Беседовали в основном Тамара и Гена, а Андрей молча глотал куски ненавистного карпаччо и потягивал вино. — Может, не стоит так напиваться? — спросила Тамара, и повернулась к Гене, не давая Андрею шанса оправдаться: — Восхитительно сервировано, даже Аристосу не всегда удается так изящно распределить рукколу. Гена скромно улыбнулся. Они с Тамарой продолжали болтать, будто нарочно забывая есть и делая пытку бесконечной. Андрей подлил себе еще вина и принялся жевать активнее. Когда блюдо наконец опустело, он поднялся и объявил: — Всё было очень вкусно, спасибо. Я пойду. — А посуда, дядя Андрей? — с невинным видом спросил Гена. — Посуда? — Посуда. Я готовил, мама весь день работала… Андрей скрипнул зубами, но загрузил и включил посудомойку, а потом еще и протер столешницу и раковину. Гена с Тамарой тем временем ушли, и Андрей вдруг испугался, что они порушат место преступления. Наскоро сполоснув руки, он кинулся в гостиную и замер на пороге. Разумеется, полки больше не было. И оборванные крепления из стены не торчали, даже дырки были едва заметны. — Гена у нас на все руки мастер, — гордо объявила Тамара. — Пока мы тебя спасали, он приготовил еду и убрался в гостиной. Геночка, ты всё-таки должен быть осторожнее, вдруг повредишь руки? — Я хотел как лучше, — скромно потупился Гена. — Андрей, поблагодари Гену, — сквозь зубы подсказала Тамара, и Андрей упавшим голосом сказал: — Спасибо, Гена.