Неуловимый

Это было ужасно. Унизительно, невыносимо, мерзко. Босые ноги превратились в ледышки, а Гена всё не открывал. Андрей слышал, как распахнулась и тут же резко захлопнулась дверь квартиры напротив, выпустив брезгливый комментарий: — Алкашня! — Гена! — еще громче взревел Андрей. — Да Ге-е-ена! Он колотил и пинал дверь, бросался на нее всем своим весом — дверь больно шлепала, каким боком к ней ни повернись, но не поддавалась ни на сантиметр — и чуть не плакал. Наконец скрежетнул замок, Андрей рванул на себя ручку и ввалился в прихожую. Вооруженный фирменной сковородкой Джейми Оливера Гена предусмотрительно отступил на пару шагов, картинно отвернулся, узрев наготу, и заметил: — Это и вправду вы, дядя Андрей. Я думал, мошенники. — Почему ты сразу не открыл?! — взвизгнул Андрей. — А вы давно стучите? — Гена нежно задрожал ресницами, изображая удивление. — Я репетировал в наушниках. Андрей бессильно зарычал, почесался было, тут же отдернул руку. — Дядя Андрей, извините за нескромный вопрос, — начал Гена. — Что?! — рявкнул Андрей. — А зачем вы ходите к соседям голышом? — спросил Гена и ненавязчиво помахал сковородкой. — Иди в жопу бобра и не отсвечивай, — отчеканил Андрей и с достоинством промаршировал в ванную. Ледяной душ после пребывания в холодном коридоре показался убийственным. Вытираться полотенцем Андрей не рискнул, поэтому сох естественным образом, а потом так же гордо прошагал в гардеробную и на всякий случай нарядился в Тамарин спортивный костюм, рассудив, что уж его-то говнюк точно не натер никакой стекловатой. Штанины доходили до середины щиколотки, а рукава оказались не только коротки, но и ужасно узки, но Андрею было наплевать. Он отправился на кухню, взял один из Гениных йогуртов с отрубями и торжественно его съел. Гниде нравится пакостить и подстраивать подлянки? Посмотрим, как он теперь запоет! Но Геночка из своей комнаты не высовывался, и Андрей почувствовал легкий укол разочарования. Вскоре явилась домработница, и Андрей велел ей поменять всё постельное белье и полотенца. — Я всегда всё меняю, — отозвалась та, и Андрей негодующе фыркнул: — И сдайте в химчистку весь мой гардероб. — Весь? — ахнула домработница. — Весь. Какая-то часть Андрея надеялась, что домработница тоже напорется на стекловату и станет чесаться. Будет знать, как хамить! Но никакой стекловаты она, кажется, не обнаружила. Посновала туда-сюда в привычном ритме, смахнула пыль, вымыла полы, что-то попереставляла с места на место, потаскала в прихожую большие пакеты. Андрей в ее присутствии расслабился, решив, что Гена не посмеет напасть, и включил телевизор. — Я закончила, — объявила наконец домработница. — Всего доброго. — Угу, — буркнул Андрей. Незаметно для себя он задремал, пригревшись на диване, а проснулся от поцелуя в щеку. В гостиной было почти темно, только в углу горел торшер. — Тамара? — Здравствуй, милый. Как ты? — Хорошо, — пробормотал Андрей и потянулся. — Завтра выйдешь на работу? — вкрадчиво спросила Тамара, прогуливаясь двумя пальцами по его плечу. Андрей рьяно закивал. Да ну его к чёрту, такой отдых, лучше уж весь день мыть посуду! — Ну и славно, — улыбнулась Тамара. — Это что, мой костюм? Андрей глупо ухмыльнулся и соврал: — Я просто очень скучал — и вот… — Моя ты прелесть, — улыбнулась Тамара. — Я как знала. Заглянула кое-куда, чтобы тебя порадовать. — Правда? — просиял Андрей, мысленно перебирая всякие приятные варианты: пирожные, билеты в театр, путевка на двоих в какую-нибудь не зараженную Геной страну… — Правда. Закрой глазки. Андрей подчинился. Тамара отошла на пару шагов, чем-то зашуршала, а потом объявила: — Всё, можешь смотреть! Андрей открыл глаза и уставился на силуэт голой Тамары, подсвеченный торшером. Чуть разочарованно выдохнул, потом плотоядно сглотнул. Всё-таки она чертовски хороша! — Нравится? — кокетливо спросила Тамара и повернулась в профиль, обнаруживая то, чего у нее никак не должно было быть.