Неуловимый

— Андрей! В голосе Тамары сквозило недовольство, хотя это не ее терзали и мучили всю ночь напролет. Андрей нехотя приоткрыл глаза и пробормотал: — Что? — Кому-то пора на работу. — Том… — На работу. Нежный Тамарин голос лязгнул металлом, и Андрей встал. Хоть какой-то плюс в сложившейся ситуации Андрей нащупал: можно не бояться, что Геночка попытается его прихлопнуть, пока Тамара в доме. Или что? — Том, а давай в душ вместе, — вдохновенно предложил Андрей. — Дурачок, — улыбнулась Тамара. — Я уже помылась. Давай скорее. В ванную Андрей зашел с опаской, неся перед собой телефон. Надо всё снимать на видео, чтобы были доказательства. Он пристроил телефон на раковине, уравновесив его между краном и стеной, убедился, что съемка идет, с трудом выбрался из Тамариного спортивного костюма и шагнул навстречу опасности. Никаких сюрпризов в ванной не обнаружилось. Андрей даже исследовал шланг и трубы по всей длине, вдруг решив, что Геночка мог кинуть на них оголенный провод, но ничего не нашел. Душ не плевался кипятком, электроприборы нигде не валялись. Даже новое полотенце, в которое Андрей замотался, выйдя из кабинки, было пушистым и мягким и благоухало альпийскими лугами. Ни намека на стекловату или еще какую-нибудь гадость. Андрей старательно вытерся, намазался Тамариным увлажняющим молочком, решив, что вполне заслужил право себя побаловать, побрился Тамариной же бритвой, так и не осмелившись взять свою электрическую, и тщательно уложил волосы. Нервы, свернувшиеся в тугой комок, наконец стали расслабляться. — Андрюш, ты решил не завтракать? — спросила Тамара, приоткрыв дверь. — Я сейчас, зай, — отозвался Андрей и торопливо убрал пинцет, которым пытался выдернуть некрасивый волос, торчащий из уха. Тамара подошла ближе, прильнула к голому телу своим одетым, одной рукой взялась за член, другой поднырнула под ягодицы. Андрей инстинктивно напряг мышцы, не пропуская Тамарины пальцы в святая святых, и отстранился, повторил: — Я сейчас. Пойду оденусь. Он с достоинством промаршировал в коридор, распахнул дверь в гардеробную и недоверчиво уставился на пустые полки. — Тома! Тамара! Андрей собирался было сказать, что Гена скоммуниздил всю одежду, но страшное осознание пришло за секунду до этого. Он же сам велел домработнице сдать в химчистку весь гардероб! Она еще переспросила, коза, но не остановила его, не отговорила… — Андрюш, — позвала Тамара. — А это что такое? Мы разве не договаривались, что ты больше не будешь? Андрей кинулся в ванную и взвыл от досады, сообразив, что телефон так и стоит на раковине.