Неуловимый

— Том, ну всё уже, да? — захныкал Андрей. Мерзкий заячий хвост леденил зад и камнем тянул вниз, а самое поганое заключалось в том, что Андрей даже не мог пожалеть о своем выборе: пробки с «бриллиантами» вряд ли были милосерднее. Тамара всё так же за ухо повела его на кухню, и Андрей в полной мере ощутил трение пробки при каждом шаге. — Тома… — Молчи, зайка. Тамара подвела его к столу и потянула вниз, заставляя лечь животом на массивные ореховые доски. — Том, я пошутил про порку, — на всякий случай сказал Андрей. — Я Геночку никогда, ни за что… — Так и стой, — велела Тамара и отпустила ухо. Андрей снова принялся переступать с ноги на ногу, пытаясь найти удобное положение. Не получалось. Пробка грозила порвать до предела растянутый зад в клочья, коленные связки ныли, ехидно напоминая, как Карина в очередной раз приводила Андрея в зал и вещала о пользе регулярных тренировок. Как будто хорошая физическая форма его бы сейчас спасла! Боль в заду снова перетянула всё внимание на себя, и Андрей чуть не заплакал от обиды. Подлая Тамара! Ну и ладно, сама будет лечить ему трещины и геморрой. Что вообще за мода — посягать на задницу мужчины? Может, у всех так, только никто не решается об этом говорить? Надо будет выпытать как-нибудь поаккуратнее у Макса, он в этом шарит. Тамара тем временем вернулась и что-то делала у Андрея за спиной, он слышал движение, какие-то шорохи, перестуки, но не осмеливался обернуться. Психанет еще и прогонит, мало ли. Он слишком далеко зашел, чтобы всё бросить. Наконец Тамара обогнула стол и встала перед Андреем, держа в руках элегантный черный чемоданчик. — Томочка, — слабым голосом сказал Андрей и попытался улыбнуться. Тамара раскрыла чемоданчик и принялась раскладывать на столешнице предметы, вид которых Андрею очень не понравился: какие-то присобаченные к рукояткам обрезки кожаных ремней, украшенные дырками и заклепками деревянные и пластиковые дощечки и лопатки и совсем уже жуткий пучок металлических прутьев. — Том, откуда это у тебя? — подозрительно спросил Андрей. — Купила специально для тебя, — улыбнулась Тамара. — Томочка! — воскликнул Андрей, озаренный внезапной догадкой. — Это ведь ты сама всё заказала тогда на алике? — Чем меньше ты говоришь, тем лучше для тебя. Тамара взяла одну из лопаток и снова обогнула стол. Андрей занервничал. Неожиданно отчетливо затикали часы на стене, дыхнул теплом кондиционер, чуть задев волосы и даже, кажется, всколыхнув нелепые заячьи уши. А потом раздался звонкий шлепок, и задницу обожгло резкой болью. — Ай, бля! — обиженно заорал Андрей. — Как ты сказал? — переспросила Тамара, и лопатка шлепнула еще раз, намного больнее. — А-а-ау-у-у! — жалобно протянул Андрей. Стол чуть заметно пошатнулся, к бедру прижалась мягкая ткань Тамариной юбки. Андрей приободрился, решив, что порки больше не будет. Тамара наигралась, сейчас потискает его, трахнет и отстанет. Но Тамара, сидя рядом на столе, продолжила орудовать лопаткой, и та теперь ложилась не поперек задницы, а вдоль, больно кусая за бедра. Андрей свел ноги, переживая, как бы Тамара его ненароком не кастрировала, и тут же об этом пожалел, потому что пробка вгрызлась в самое нутро. — Тебе нравится, Андрюш? — спросила Тамара, соскочив со стола, но только для того, чтобы сесть с другой стороны. — Да, — соврал Андрей. — Хорошо. Лопатка захлопала сильнее и чаще, и Андрей взвизгнул: — Ай, бля! Тамара снова слезла со стола, взяла Андрея за ухо и заставила разогнуться. — Всё, да? — радостно спросил он. Тамара нехорошо улыбнулась, повела его к раковине и включила воду. Андрея накрыло страшным дежавю, пока Тамара старательно мылила ему рот, поливала водой и снова мылила. — Вот так, — наконец объявила она и аккуратно вытерла Андрею рот кухонным полотенцем. — Продолжим. — Тома! — Попроси добавки. Андрей растерянно захлопал глазами: — Что? — Попроси добавки, — с расстановкой повторила Тамара. — Том, может, хватит? — робко спросил Андрей. — Попроси. — Ну, ладно… Том, можно мне еще? — уныло пробубнил Андрей. — Можно, — царственно кивнула Тамара. — Прими позу. Андрей поплелся к столу, борясь со стойким чувством, что его где-то обманули. Тамаре же это явно нравится! Может, прав был Макс? Чертов Макс! Это он накаркал тогда про мыло! Тамара подошла к разложенным на столе инструментам, выбрала широкую раздвоенную полоску кожи, легонько хлопнула ею по ладони и проворковала: — Это тоуз. Тебе понравится. Андрей опустил голову, и заячьи уши грустно ткнулись в столешницу. Тамара медленно обогнула стол, игриво погладила Андрея тоузом от макушки до талии, небольно хлопнула по заднице, заставив вздрогнуть, и рассмеялась. Андрей попытался убедить себя, что тоуз — это не смертельно. Слово непонятное, а по виду — тот же ремень, ничего страшного. Вон сколько раз им в детстве перепадало (особенно Максу) — и ничего, никто не умер. Раздалась знакомая мелодия. Андрей вздрогнул, а Тамара досадливо цыкнула: — Как некстати. Андрей осмелился обернуться на звук и увидел свой телефон, пристроенный на стойке возле тостера. Страшная догадка комом встала в горле. — Том, ты что, снимаешь? — Всё для тебя, — улыбнулась Тамара и потянулась за телефоном. — Ответь.