Неуловимый

Радостной встречи не вышло. Миша отпрянул, зашипел: — Пошел на хуй! Откуда-то из недр ободранной квартирки высунулся взъерошенный Макс и спросил: — Ну кто там, Мишань, опять свидетели Хуеговы? Шли их на хуй, ибо нехуй. — Угу, — буркнул Миша, и Макс, наконец разглядев в тусклом свете Андрея, решительно кинулся вперед, но не чтобы обнять брата, а чтобы встать между ним и Мишей. Андрей, которого такой прием несколько покоробил, откашлялся и скорбно сообщил: — Я вообще-то мириться пришел. Он пристроил букет на уродливом лосином роге, одернул куртку и покачался с пятки на носок, ожидая, что вот теперь его обнимут. Ну, хоть Макс. — Тамара не тут живет, — сказал Макс. — Тамара в прошлом, — объявил Андрей. — В общем, семья, принимайте блудного сына. — Макс! — возмущенно воскликнул Миша. — Всё нормально, — заверил его Макс и повернулся к Андрею: — Ты чё-то это. — Да вы не представляете, как я страдал! — воскликнул Андрей. — Это такие нелюди… Я же рассказывал, как она меня?.. Да ты же сам видел, ну Макс! — Андрюх, чё ты сюда-то приперся? — терпеливо спросил Макс. — Чем я могу помочь? Подорожник к жопе приложить? Йодную сеточку нарисовать? Бессовестный Миша ехидно фыркнул, и Андрей вспыхнул. — Вообще-то, — дрожащим от возмущения голосом начал он, — вообще-то вы с Мишей могли бы проявить хоть каплю сочувствия! — Как там это? — Макс пощелкал пальцами, ища слово. — Ты пиздела и пиздела, так пиздуй и попляши, во. Короче, каждому по деяниям его и это самое. — Макс! — ахнул Андрей. — Ну а чё, я тебе сразу говорил, валить оттуда надо, — бестактно напомнил Макс. — А ты всё типа это самое, женюсь, квартира, то да сё… Ну и как оно? — Ну, хорошо, признаю, я был неправ, — покладисто кивнул Андрей. — Я раскаялся, осознал и готов… — Понести заслуженное наказание ремнем по жопе, — радостно заключил Макс. — Андрюх, я же говорю, твоя Тамара не тут живет, раскаяние не по адресу. Андрей мысленно сгреб себя в кулак, чтобы не психануть, и четко, внятно сказал: — Макс, я понимаю, у нас троих были разногласия, но сейчас я остался на улице, у меня ни денег, ни работы, ни одежды… Я знаю, что вы меня приютите. — Не, Андрюх, извини, — миролюбиво сказал Макс. — Я как Мишанин официальный этот самый не могу. — Да как?! — всплеснул руками Андрей. — Ты же мой брат! — Ну, брат, — кивнул Макс. — Слушай, может, на дачу тебя отвезти? Там пока перекантуешься… — Макс! — возмутился Миша. — Цыц, Мишань. Это называется человечность. Если Андрюху завтра найдут в мусорке выебанным и это самое, мы же себя не простим, ну, — рассудительно сказал Макс. — Короче, Андрюх, поехали? Миша сосредоточенно сопел, всем своим видом показывая, насколько неодобрительно относится к такому милосердию, и Андрей скорбно покачал головой. За что такая ненависть? Может, Гена проник намного глубже, чем казалось, и распускал слухи, заранее сеял неприязнь в сердцах всех, кого Андрей мог попросить о помощи? Гена! Это недоказуемо, но виноват Гена! Больше некому! — Я не поеду на дачу, — угрюмо сказал Андрей. — Что мне делать в развалюхе без машины и без работы? — Так, без паники, щас всё порешаем, — бодро сказал Макс. — Мишань, не знаешь, как там у Женькиного Андрюхи на работе это самое? Помнишь, они сторожа искали? — Это не у него, это у Кости, — мрачно отозвался Миша. — Вроде не нашли. — Во, нормально, — сказал Макс. — Ща, две секунды. Андрей оторопело наблюдал, как Макс набирает какого-то другого Андрея, записывает номер, а потом звонит еще и какому-то Косте. Из невнятных реплик удалось заключить только одно: вакансия до сих пор открыта. — Ну вот, договорился, — удовлетворенно сказал Макс, положив трубку. — Работа непыльная, будешь охранять какой-то там ДЮСШ или типа того, короче, ночью бдишь, днем спишь, хата там прямо на территории. Ну, не хата, конечно, типа подсобки, но вроде как всё прилично, новостройка, телек есть, клопов нет. — Я не буду сторожем! Я не хочу! — возмутился Андрей. — Ну, короче, либо сторожем, либо живи на даче и сам ищи работу, либо это самое. — Что? — Пиздуй, — развел руками Макс. — Макс, ну может, я всё-таки здесь поживу? — спросил Андрей, но Макс решительно помотал головой: — Либо так, либо пиздуй. Андрей обдумал перспективу еще раз. В общем-то сторож — это неплохо. Это будет просто временной передышкой, чтобы вернуть силы, а потом станет ясно, как жить дальше. Сейчас Андрею хватит и собственной комнатушки с телевизором и без клопов. И самое главное — без Гены. Андрей мечтательно улыбнулся, понимая, что никогда больше не увидит эту гадкую рожу, и кивнул: — Ладно, я согласен. Тогда я у вас заночую, а утром ты меня отвезешь? Миша сердито зафырчал, и Макс сказал, натягивая куртку: — Не, Андрюх, прямо щас поедем, Костя нас встретит. Мишань, ты давай это самое. Дрыхни ложись, тебе завтра в школу. Щас мы пока туда-сюда, вся ночь пройдет. — Пиздуй уже, — сказал Миша. Макс вытолкал Андрея на лестничную площадку, влез в ботинки и выскочил из квартиры, крикнув напоследок: — Кота покорми! В машине Андрей задремал и проснулся только от толчка в плечо: — Вылазь, приехали. — Слушай, Макс, может, подкинешь пару тысяч до зарплаты? — спросил Андрей, пока они шли по темному двору. — О, Костян, здорово! — радостно воскликнул Макс и помахал. — Вот, знакомься, новый сторож. Андрей вяло пожал протянутую руку и проследовал внутрь, пропуская мимо ушей информацию о должностных обязанностях. — В общем, последнее занятие заканчивается в девять, сотрудники уходят в полдесятого, после этого все двери запираем, ключи вешаем вот сюда и включаем сигнализацию, а утром отключаем и все двери открываем, — сказал Костя и провел их к уродской стойке, за которой размещался пульт сигнализации. — По-моему, всё просто, — жизнерадостно изрек Макс и пихнул Андрея локтем. — Андрюх, ты чё? Андрей глянул на стенд «ИМИ ГОРДИТСЯ ШКОЛА», красовавшийся прямо за стойкой, сглотнул и потянулся, чтобы расстегнуть ворот. Кровь запульсировала в висках, лицу стало невыносимо жарко. — Ты говорил, это спортивная школа, — пробормотал он. — Ну да, — радостно сказал Макс. — Чё, скажешь, шахматы — не спорт? Андрей молча сверлил глазами огромный стенд. Со второй фотки в верхнем ряду на него снисходительно смотрел Гена.