Право долга

"Самая быстро раскрытая кража в истории Келлин" Для того, чтобы познакомить жителей княжества Келлин с этим большим рассказом – мы решились на преступление, в чем не боимся признаться, и за что готовы понести ответственность, в соответствии с законами княжества. Отчаянное, дерзкое, но безобидное преступление. Когда мы задумывали эту статью – мы решили, что оно должно быть громким и затронуть не простых жителей, а тех, кто и должен отвечать в нашем княжестве за спокойствие и правосудие. И нам выпал самый удачный шанс соединить в одном поступке все наши желания: воспользовавшись доверенными источниками и ловкостью того, кто решился нам помочь – мы украли меховой плащ главы управы дознания Келлин из приемной главы судебной управы! Лучшего случая и придумать было невозможно! Наверняка, многие из вас если не видели эту вещь, то слышали о ней – роскошный плащ, стоящий сумасшедших, безумных денег, на которые обычный житель столицы может прожить если не год, то не отказывая себе в обычных радостях – вине и добром мясе. Такие вещи может позволить себе купить не каждый. Но глава управы дознания может. Эрн Иддер наверняка получает хорошее жалование за свою тяжелую работу, и утрата такой вещи не оставит его без куска хлеба на завтрашний день, тем более, вещь уже возвращена владельцу – один из лучших дознавателей управы, вместе со своим юным помощником, явился к нашему добровольцу, чтобы предъявить обвинение и пригласить в управу дознания. До полудня наш доброволец похитил эту прекрасную вещь, а уже спустя несколько часов он был отпущен из управы дознания на основании расписки до суда. Надо отдать должное, эрн Скоира Сугард был любезен и вежлив, как и юный эрни, чье имя нам неизвестно. Пока неизвестно. Можно только восхититься работой управы! Жаль, что такая скорость в неотвратимом правосудии касается лишь избранных. Жаль, что так скоро не раскрываются убийства, а контрабанда, воровство и насилие имеют достаточно времени, чтобы навредить жителям нашего княжества. Может быть, все дело в том, что преступление коснулось тех, чьи интересы управы должны ставить превыше остальных? Давайте мы расскажем вам о каждом участнике этой истории поподробнее, чтобы и у вас возник вопрос о том, на своих ли они находятся местах и заслужены ли те места? И не платим ли мы подати лишь на то, чтобы один бывший любовник защищал интересы своего бывшего любовника перед своим бывшим супругом. Как много слова "бывший" в предыдущем предложении. Но, мы употребили его не просто так. Обо всем по порядку. Итак, эрн Иддер Найеха, глава управы дознания и невольная жертва нашего преступления. Урожденный житель столицы Келлин, из рода среднего достатка, решает стать дознавателем, учится этому искусству, и должен сначала стать помощником дознавателя, чтобы начать свой путь в этом опасном деле. Но, юный эрни Найеха попадает под особую милость эрна Войтана Тиадар, всемогущего главы управы, и становится помощником начальника порта Алги, который тоже находится в ответственности управы. Эрни Найеха припеваючи живет в столице, получает хорошее жалование, изредка появляясь с главой управы на княжеских приемах. Всегда нарядно одет, собирает коллекцию ювелирных изделий, куда в том числе входят и вещи, сделанные самим Нерисом Вальдхере. Конечно, часть этих украшений подарена эрни Найеха, как красивому юноше и красивому мужчине, однако у нас есть свидетельства о покупке дорогих поясов и украшений и самим эрном Найеха. Спустя какое-то количество лет, эрн Найеха становится начальником порта Алги, отвечая за привоз товаров рекой из соседних княжеств, их таможенное оформление. И надо сказать, в этом деле он был безупречен и внимателен. В этом деле, но не в другом. Но об этом чуть-чуть дальше. Пока мы расскажем вам о втором и третьем участнике этой истории, но тоже не до конца, а потом соединим их нити в один узел. Эрн Кайетан Ахола, глава судебной управы – приехал в столицу из гор, чтобы начать работу учеником в судебной управе, и там все шло, в отличие от эрна Найеха, так, как и положено. Эрн Кайетан честно работал сначала помощником судьи, потом младшим судьей, потом старшим, пока отчего-то, на него не обратил внимание сам эрн Ойхе Лойте, глава судебной управы. Вторая рука князя Эарана Хелльстрем, а первой рукой был эрн Войтан Тиадар. Наверно, вам не стоит рассказывать о этих прославленных эрнах, соперниках на войне и в любви за внимание прекрасной эрнис Элине. Это дело совсем минувших дней и останавливаться на них подробно мы не будем. Отчего-то, эрн Ойхе начинает оказывать покровительство эрну Ахола до такой степени, что эрн Ахола вступает в брак с его младшим сыном – эрни Эккеном Ойхе Лойте, ныне известным нам как Эккен Иррен, или Охотник, старший дознаватель. Мы начинаем сплетать нити этого запутанного клубка из имен и судеб. Надо сказать еще одну пикантную подробность о том, что до момента вступления в брак юного эрни Лойте, его можно считать любовником эрна Найеха, с которым он вступил в связь за пару лет до собственного совершеннолетия. Известно, брак эрна Ахола и эрна Лойте не продлился и года, будучи расторгнутым по вине эрни, изменившему своему супругу. И не просто изменившему, а преступником, совершившим тягчайшее преступление – поджог усадьбы вместе с ее обитателями, в том числе эрнис и детьми, Геланом Хаотдар. Не будем вам долго рассказывать на этом этапе об эрни Лойте, потому как он нам больше интересен как эрн Иррен, но стоит сказать о том, что до брака эрни Лойте был хорошо знаком жителям города своим распутным поведением, связями одновременно с несколькими мужчинами, старше его, сразу, драками и играми на деньги. Лучшее поведение для сына главы судебной управы, которое может служить примером другим юношам? Итак, вы уже поняли кто стоит в центре этого клубка? Тогда продолжаем нашу историю дальше. Какое наказание, по-вашему, должен был понести супруг-изменник за нарушение своих клятв? Какое наказание должен понести сын верховного судьи за связь с убийцей? Эрни Эккен остался жив, отделавшись тремя шрамами на спине, лишением ученичества, разводом от нелюбимого им супруга и отлучением от семьи. Смею предположить, что последнее расстроило его сильнее всего, потому что кончился источник денег и терпения его отца. Никто не сказал слова против, и все сочли это наказание справедливым? Но в дело вмешалось судьба и наказала эрни Эккена так, как и следовало, и сделав причастным к этому сразу двух связанных с ним мужчин – эрна Найеха и эрна Ахола. Как же она это сделала? Чтобы добывать эти сведения – нам пришлось хорошенько постараться, послушать множество рассказов, старых сплетен и прочитать немного документов. Ровно в то самое время, когда юный эрни Лойте вступал в явно навязанный ему брак, эрн Иддер Найеха благополучно правил портом, а эрн Ахола предвкушал те милости, что свалятся на его голову, как родичу эрна Ойхе Лойте, за управой дознания числилось одно долго тянущееся дело – дело о четырех пропавших юношах. Было известно, что все пропавшие были очень молоды и очень хороши собой. Надо сказать, что управа действительно прилагала усилия к их поиску, но бесполезно, потому что искала не в том направлении. Дело тянулось долго, дознаватели работали без толку, и надо же было такому случиться, что после суда над эрни Лойте – он через седмицу исчез подобным же образом! Конечно, как водится в таких случаях, родня решила, что юноша не вынес обрушившихся на него бед и решил покончить с собой. Но верно это было лишь отчасти, и его планам помешала сама судьба, в лице одного из людей, решившего, что юный эрни, зашедший в его лавку за какой-то надобностью, станет хорошим товаром в его родном княжестве и родного брата собственного супруга – Аргайла Ахола, который работал в порту и принимал грузы с того самого злосчастного корабля, который увез эрни Экке в Алрис. Удивительное совпадение и том, что исчезновение эрни Лойте стало тем самым единственным делом, которое раскрыл сам Иддер Найеха, будучи все-таки дознавателем! И раскрыто оно было с ошеломляющей скоростью, особенно в сравнении с тем, как искали предыдущих пропавших. И не просто раскрыто, а с посольством, с княжеского соизволения, за эрни Лойте отправился сам эрн Войтан Тиадар. Проходит в нашем рассказе несколько месяцев, и эрни Иррен возвращается в столицу не из людского княжества Алрис, а откуда-то из другого места, в сопровождении двух дознавателей эрна Тиадар, что дает нам возможность предположить, что эрни восстанавливался после тяжелого плена где-то в личном поместье самого Войтана Тиадар или его приближенных. Остальные четверо пропавших не вернулись, о чем и рассказал сам эрн Тиадар на главной городской площади, принеся свои извинения семьям погибших. Что же делает эрн Лойте, вернувшийся эрном Иррен, в город? Может быть, идет восстанавливать отношения со своей бывшей семьей? Приносит свои искренние извинения бывшему супругу, чью репутацию он так безжалостно испортил? Пытается найти работу? Нет. Эрни Иррен заселяется в свой собственный дом, которого доселе у него не было и получает сразу должность помощника младшего дознавателя, минуя обучение и восстановление в правах ученика. И далее начинается путь, приведший эрни Иррен на должность старшего дознавателя, эрна Иддера, после смерти ярла Тиадар – на должность главы управы, хотя, казалось бы, чем ее заслужил именно эрн Иддер, раскрывший одно-единственное дело, зато часто бывавший вместе с эрном Тиадар на княжеских приемах... И путь эрна Ахола, ставшего главой судебной управы, эрна Хаке Иррен, давшего свое имя преступнику и ставшего командиром городской стражи. Единственный, кто выбивается из этого списка имен и достижений – это эрн Аэрис Линегар, супруг эрна Эккена Иррен, который не достиг почти никаких высот и остался всего лишь простым гвардейским служащим, кто отвечает за набор и снабжение, и всё, чем он знаменит – тем, что мастерски владеет клинком, что и позволяет быть ему судьей княжеских турниров. Возможно, это связано с характером эрна Линегар и свойственным ему злословием, а может быть, он просто не заслужил в браке милостей от эрна Иррен… или у него нет влиятельной родни, ведь эрн Аэрис Линегар когда-то пас скот на равнинах, а все перечисленные нами имена доселе – уроженцы гор. Чем же важен и ценен был эрни Лойте-Иррен? Преступник, справедливо выброшенный из семьи и общества, изменник? Чем он заслужил такого особого внимания? Не только своим одним даром, о котором известно столице и который помог ему раскрыть многие громкие дела – даром Охотника, того, кто видит щиты насквозь. Для таких, как эрн Иррен – не существует преград и защиты, любой, оказавшийся рядом с ним – выдает все свои чувства. Это очень редкий дар, и все его носители, известные до эрна Иррен, умерли не своей смертью и будучи гораздо моложе его. Конечно, они все были дознавателями – иное право раскрытия щитов карается как преступление. Но, никто из них не был сыном главы управы, ради сохранения хороших отношений с которым, пошли на уступки и суд, и сам его Высочество князь Эаран Хелльстрем. Ни за кого из них не мстили, сжигая усадьбы тех, кто впутал эрни Лойте в знакомство с Геланом Хаотдар, что и привело в свое время к гибели эрна Ойхе Лойте. Очень хорошо быть рожденным на самом верху, и чтобы ты не сделал – тебе простят. Настолько простят, что к эрну Иррен неведомым образом перешла половина рудника в Ирнисте, принадлежавшая роду Лойте, вторая же половина, минуя старших сыновей эрна Лойте – перешла к его внуку, Хагиру Инце Лойте, примечательному тем, что в данное время тот единственный остался в судебной управе из всего своего рода и претендует на то, чтобы быть следующим главой управы, после эрна Ахола, бывшего супруга своего родного дяди. Удивительное совпадение, не правда ли? Еще более удивительно то, что, покинув судебную управу, старшие братья Лойте – Инце Ойхе, Брет Ойхе, Оррис Ойхе и Невен Ойхе – добились права создания своей собственной управы, имеющей власть над всей добычей серебра в княжестве. Можно только восхититься тем, как оказались талантливы все сыновья эрна Ойхе Лойте. Жаль, что такая удача не выпадает простым эрни с равнин или гор. Не кажется ли вам, жители столицы, что этот клубок во власти настолько перепутан в пределах нескольких родов, что требуется меч или слово, чтобы его распутать, ведь в нем могут оказаться гнилые нити? Не кажется ли вам, что почти все участники этой истории, перечисленные тут по именам – пользуются своим положением не только для того, чтобы приносить пользу нашему княжеству, но и для того, чтобы, в первую очередь, решать собственные беды и беды своих бывших родичей, супругов и любовников? Начиная от спасения жизни сыновей, заканчивая поисками дрянного плаща. Именно для того, чтобы вы задумались над этим – мы и написали этот большой рассказ, потратив на это немало средств и времени, чтобы вы, прочитав наш труд, поразмыслили о том, почему же беды ваших сыновей не так волнуют эрнов, занимающих такие высокие посты. Почему кража из вашего дома расследуется гораздо дольше, чем кража плаща главы управы. А может, у вас появятся новые вопросы, и мы с удовольствием им на них ответим в своих новых статьях. Туре Нандор - Ничего это не дрянной плащ! – возмутился Лин, когда этот бесконечный текст наконец-то закончился. Эрн Иррен заставил его читать вслух, при всей Стае, но к этому Лин уже привык. – Я спал эту ночь под ним, и ничего лучше в моей жизни пока не было! А я не понял – так зачем они его, все-таки, украли? - Перечитай два или три раза, тогда поймешь, - Эрлинд лениво смотрел в окно. – Что мы будем делать с этим, эрн Эккен? - Ничего, – Эккен выпрямился, встав со стула и расправив спину, которая затекла от долгого чтения. – Я не узнал тут ничего нового. Но, в любом случае, никогда не помешает хорошо пожрать. Поскольку сегодня я занят семейным ужином, то, Лин, сходи в "Лежбище" и попроси у них занять стол на семь часов завтрашнего вечера, на шестерых или семерых. - Семерых? – Скойре полез в горшочек за серебром. - А кто седьмой? Ну, шестой, наверняка, эрн Линегар. Лин, возьми еще лепешек. - Я думаю, что Иддер может быть седьмым, – солнце сегодня было ярким и резало глаза даже через стекло. - Наверняка у него и у эрна Ахола сегодня будет отвратительный день. Я просто в этом уверен. - Что ты мне скажешь? – конечно, Иддер как только вернулся от князя, немедленно вызвал Эккена к себе. – Да, можешь сказать, что ты предупреждал и все кругом дураки, что посмеялись над этим, но мне хотелось бы услышать что-то по делу, Эккен. - Эрн Ахола не просил ничего мне передать? – Эккен чувствовал, как глава управы зол, но ничего не мог поделать со злорадством. Хороший урок получат оба, один за беспечность, второй за надменность. – Я выписал бумагу на арест эрна Тиэрнана, но, готов поставить своего коня, что того уже нет в городе. И может статься, что в живых тоже. Я не удивлюсь. - Нет, эрн Ахола ничего не просил тебе передать, - Иддеру не надо было объяснять, что к чему, - но я отлично знаю, зачем ты приходил к нему. И будь уверен, теперь он услышал то, что ты хотел сказать. А теперь скажи это мне, что ты думаешь? - Ничего не думаю, - пожал плечами Эккен, любуясь Иддером. Вот как так можно, всегда быть безупречным? – Предположений может быть множество. Одно из них таково, что это дела моих "друзей", мечтающих, чтобы тут каждый имел хорошую винтовку за большие деньги. И то, что делаем мы – вылавливая их и отправляя на рудники, им очень не нравится. Гораздо проще убрать нас всех чужими руками, и чтобы наши места заняли те самые "простые эрны", которых будут интересовать деньги, а не клятвы какому-то там Эарану. Ты не возьмешь деньги – зачем тебе они? У тебя есть все, я не возьму, Дагейд не возьмет, и он и так получил больше, чего хотел. Ахола не возьмет! Потому что любит закон больше чем деньги, которые он и тратить-то не умеет. Все, что я прочитал из этого текста – это послание для нашего народа, что мы зажрались и наши места пора бы занять кому-то другому. Вопрос – для чего? - Очень занимательный текст, скажу я тебе. Даже князь ознакомился с ним. И ты в этом тексте один из главных героев, Экке. - Нет. Совсем не главный, - не согласился Эккен, - я всего лишь приманка и раздражитель, на моей истории построено все, но суть вовсе не в ней. Там даже не упомянуто многое, чего можно было бы рассказать – например, историю с Лайго Истелин или с Сайто Лаххар. Но это не обозначает, что заказчики Ястребы, не думаю. Это скорее говорит о том, что тот, кто это писал – не знает ничего об этом. Зато прекрасно осведомлен о внутрисемейных делах и со стороны судебной управы. Кто-то, кто когда-то тесно общался с моими старшими братьями и работал в управе. И имел доступ к судебным бумагам. Или имеет. - Значит, тебе стоит побеседовать со своими братьями об этом, – в голосе Иддера совсем не было совета, а приказ вполне. – С кем из них? - Только если с Невеном, но, он может не знать, он вообще не интересуется, что кругом происходит. Не думаю, что он что-то скажет. – Эккен знал это хорошо, потому что из всех четырех братьев разговаривал в последние годы только с Невеном, или с Инце, но с последним только по делам и с соблюдением протокола. – Инце Лойте глава управы, а один глава управы, тоже мой бывший родственник, мне ясно вчера дал понять, где мое место, так что, если вы, эрн Найеха, желаете побеседовать с Инце Лойте, то придется это делать самому. На равных. - Прекрати! – Иддер поморщился как от кислого вина. – Давайте как-то сами разберитесь с Ахола, не в первый раз. Если ты хочешь – я выпишу тебе официальные бумаги относительно Инце Лойте и даже, думаю, мне стоит присутствовать на встрече, хотя бы для того, чтобы вас разнять. Конечно, никакого эрна Тиэрнана не было в Келлин со вчерашнего вечера, Эккен даже не обрадовался тому, что оказался прав. И хорошо будет, если тот просто спрячется где-то на равнинах или горах, у своих хозяев, а не всплывет ниже по течению Алги с перерезанным горлом. Дурачок, который рассчитывал получить немного монет и ввязался в дурную игру. Никогда до этого Аэрис не представлял себе, что наставником быть так сложно. Ровно до этих учеников. Казалось бы – простыми словами донести, как надо держать оружие, как наносить удар и как готовить тело к тренировке или бою, но нет. Княжеским сыновьям не скажешь, что меч не надо держать так, как держит вчерашний деревенщина лопату с навозом. Хотя очень хотелось сказать, и не раз, и сложнее всего было подобрать другие слова, которые столь же точно выражали необходимость действия. С двумя младшими княжескими сыновьями было проще – они были плохо знакомы с этой наукой, и объяснить все с самого начала оказалось проще, а вот как держать себя с эрном Эгильмаром Хелльстрем, будущим князем – Аэрис пока не решил для себя. Первое занятие позволило ему оценить ученика, и то, что он увидел – не очень-то порадовало. В отличие от отца, эрн Эгильмар не так легок, быстр и сообразителен. Скорее, как Экке – тяжелый сильный боец, который знает, что ему нельзя промахнуться, если его противник увертлив и легок, и бьет одним ударом насмерть, вкладывая свою силу. Для таких крепких, "здоровых кабанов", как называл это Аэрис – скорость и легкость даются очень тяжело. Каких трудов стоило заставлять собственного супруга делать то, что тот не очень-то любил – быстро отжиматься от земли и много прыгать. Конечно, этим легче перенести двадцать мешков с мукой и не вспотеть, чем заставлять свое мясо работать. И теперь надо все это же проделать с эрном Эгильмаром, который пил целый кувшин воды после поединка из трех сходок. Выносливость, вот что нужно восстановить Экке и чему научиться Эгильмару. И как об этом сказать честно новому ученику, Аэрис не знал. А сделать это следовало сегодня, и как назло – все кругом гудели от новостей из той самой газетенки, что истово не нравилась его супругу. Аэрис читать не стал – уж Эккен наверняка расскажет, и хорошо если голова не треснет, как орех, после этого. Хотя, они вроде идут на ужин к Хагиру и там, может быть, ждет пощада. - Добрый день, Ваше Высочество, - как и полагалось, Аэрис поприветствовал своего ученика, сегодня день занятий с будущим князем, отдых с младшими будет завтра, - мы можем начинать? Конечно, тренировочный зал княжеского дворца был мечтой любого, кто любил искусство фехтования. Даже пол тут был сделан для того, чтобы попробовать свои силы на песке, мраморе, и даже узкой доске, не говоря о огромном выборе оружия. Многое отсюда следовало запомнить и воплотить в будущей школе. - Да, конечно, эрн Аэрис, - улыбнулся ему Эгиль, как многие называли наследника, - хотя, честно говоря, я опасался, что вы не придете, но вы нашли в себе мужество. - У меня были причины, чтобы не прийти? – изумился Аэрис, - Вы не поясните? - Это связано с сегодняшней статьей в газете, про вашего супруга, и это наделало немало шума даже в нашем доме. Я вот не знал, что у эрна Иррен такая интересная история. - Я не читал, но более чем уверен, – знал бы Экке, каких трудов сейчас стоит запихать свое раздражение вовнутрь, – что про моего супруга не рассказали там и половины того, что можно про него рассказать. Впрочем, я так и не ознакомился с этим великим текстом и не имею ни малейшего желания. Вряд ли узнаю что-то новое. - Тогда давайте начинать, эрн Аэрис, - наследник Эгиль ничуть не смутился, - я обдумал наше прошлое занятие и пришел к выводу, что вы мне не сказали того, чего хотели сказать, например, про то, что я не должен выдыхаться. Как мы можем это исправить? - Легко. – Аэрис наконец-то нырнул в привычное ему занятие. - Прежде, чем фехтовать, будем заниматься вашей выносливостью. Отложим на время удары и займемся телом. Меньше всего Эккену хотелось теперь идти на этот семейный ужин. Лучше всего было бы запереться в собственной купальне дома и переждать бурю, которая бушевала внутри, и чтобы в доме никого не было, чтобы Аэрису снова не пришлось бы отлеживаться с больной головой после, и чтобы охрана не написала прошение об отставке после. Но идти нужно, особенно теперь, легко было отменить и сослаться на занятость – дел было вправду невпроворот, даже если не брать эту злополучную историю, никто не отменил и предыдущих. А еще завтра встреча с Инце, и это портило все еще больше. Втайне Эккен надеялся, что Инце тоже найдет достаточно отговорок, но нет, глава Серебряной управы любезно согласился принять "главу управы дознания Иддера Найеха и старшего дознавателя Эккена Иррен" в своей управе. И ведь Инце прекрасно будет знать все и успеет подготовиться, потому что на сегодняшнем ужине будет присутствовать брат Хагира и его собственный племянник – Герран Лойте, теперь уже официальный наследник Инце. Аэрис должен встретить его около управы, но супруга еще не было, а Эккен закончил все дела, отослал Лина с очередным письмом в судебную управу, и оставаться не было ни причин, ни желания… хотя вот они, бесконечные бумаги лежали на столе. Охрана уже тоже у входа и, вроде бы, пора заканчивать этот гадостный день. - Даже ничего не говори, я знаю, что ты не читал, – Эккен даже не дал раскрыть Аэрису рта. – Там нет ничего, что бы ты не знал, скорее нет того, что знаешь только ты и немногие другие. - Там есть про Лайго Истелин? – на приветствия и объятия Аэрис тратиться не стал, тем более что заметно – Эккен не в духе, а это верный признак надвигающейся бури. – Нет? Тогда хорошо. Мы домой или делать хорошее лицо при плохой игре? - Второе, - Эккен поежился плечами под теплым зимним плащом, зябкий вечер. - Там хотя бы дадут пожрать вволю. Заодно и познакомимся с новой родней. Дом Хагира всегда напоминал Эккену родительский, только с той разницей, что был немногим меньше. Доходы от шахты в Ирнисте позволяли купить такой особняк, а жалование помощника главы управы – его содержать. Впрочем, самым главным расходом Хагира всегда была собственная семья, и в этом он тоже повторял собственного деда, а стремление походить на Ойхе Лойте, даже по мнению Эккена, иной раз напоминало помешательство. Ясно, кому Хагир всей своей жизнью пытается доказать свою правоту, но стоит ли это такой цены? Уже шестеро сыновей, на одного больше, чем было у отца Эккена, и не похоже, чтобы Хагир планировал на этом остановиться. Сегодня ужин в честь брачного сговора четвертого сына, Филгана – ужин, на котором будут семьи Иррен в полном составе, семьи Лойте вторых, и Герран Лойте с супругой. Когда-то, оставшись в полном одиночестве, он и представить себе не мог, что список новой родни будет таким огромным! Он, Аэрис, Хаке и его супруга, его замужние сестры, женатые сыновья и замужние дочери, Хагир Лойте и его бесконечное семейство… Свадьбы и рождения детей, все требовавшее праздников, встреч и средств. Первым их встретил Эккен-младший, с которым Охотника связывали особенные чувства – почему-то именно этот мальчик, из сыновей Хагира, стал особенным любимцем, как и предсказывали при его рождении. Легкий нравом, ветреный Эккен-младший чем-то напоминал его самого в юности, вызывая одновременно чувство радости и тянущую тревогу. Кому, как не ему самому хорошо знать, чем заканчивается такая беспечность. - Наконец-то! – Эккен-младший повис сначала на шее у него, потом у Аэриса, которого обожал точно так же, как своего старшего кровного родича, - тяжелый выдался день, да? У нас тоже! Такие новости, но отец запретил тебе говорить, пойдем, вы все узнаете. Да чего там узнавать – Эккен Охотник догадался уже и сам. В щитах мальчишки была радость, страх и ожидание неприятностей. И даже не надо быть дознавателем, чтобы понять – кто будет в этом виноват. Огромный мраморный дворец, с коврами, хрустальными светильниками, множеством мягких шкур. Точно так же, как было дома у Лойте-старших. Казалось, весь дом устроен и построен точно так же – Эккен, когда пришел сюда впервые, даже не удивился похожему расположению комнат и залов. А если подняться наверх, в жилые покои, то там, в конце коридора, по правую руку будет комната, которую отвели ему и Аэрису, если они вдруг пожелают остаться ночевать в этом особняке. Где обеденный зал для семейных приемов, Эккен тоже отлично знал, - левая рука от лестницы, но теперь в их роду было столько женщин, мужчин и детей, что хозяева отвели для этого более парадный, гостевой обеденный зал, откуда так вкусно пахло горячим запеченным мясом. Они с Аэрисом пришли последними, но пока без них никто за стол не садился, и стоило им войти в зал, как Хагир кивнул головой – давая команду рассаживаться. Не до приветствий. - У нас у всех сегодня был сложный день, на кого-то обрушился удар, а кто-то получил лишь его отголоски. Но досталось всем, - хозяин дома встал, а гости остались сидеть. Эккен окинул взглядом приглашенных, да, это все свои, светловолосые Иррен, темноволосые Лойте, женщины с открытыми лицами, значит, догадка верна. – И кое-кто решил, что сейчас самое время показать свою трусость и предать. Я рассматриваю то, что произошло – именно как трусость и предательство, которое хорошо показало то, что тем, кто его носит – не место в нашей семье. Семья Элайе отказалась от брачного предложения, выдвинутого моим сыном Филганом, известив нас об этом еще письмом до полудня. Но, это все равно повод собрать нас всех за одним столом и убедиться, что мы одна семья. И за это стоит выпить. Хагир все-таки умница, какой же он умница, где-то внутри Эккена потеплело от таких слов – сумел подготовиться, смягчить удар и задать правильное направление. Вот кто точно на своем месте и должен подняться выше. Наверно, отец бы сделал что-то похожее, даже если бы Эккену потом влетело бы отдельно. Весь ужин – прелюдия к разговору между старшими мужчинами рода, пока все ели, обменивались новостями и даже недовольство Филгана не мешало Эккену отдать должное и тушеному мясу, и пирогам, и отменному вину. Рядом с ним, конечно, занял место Эккен-младший, у которого накопилось новостей для старшего родича. - Ты знаешь, я хорошо тут подумал, и все-таки, пойду-ка я в Гвардию, а не к вам. Как ты думаешь, Аэрис сам будет этим заниматься или там кто-то другой? – Эккен особенно и не прислушивался, планы у Эккена-младшего менялись быстрее, чем наряды у незамужней эрнис. – Тогда мне надо взять у него уроки. Он же найдет время? - Не уверен, - пожал плечами Охотник, - теперь у него три новых ученика и один из них будущий князь. Тебе придется хорошенько попросить. Но даже так – я не уверен, что его хватит на всех. - Сам Эгильмар?! – конечно же, юноша забыл о том, что про эту новость ему говорили раньше, даже то, что Аэрис сидел достаточно далеко от него, его совсем не смутило, - Ничего себе! И каково это, Аэрис? - Ничего необычного, если ты об этом. – Аэрис, оказывается, сам здорово проголодался. - Будет хороший боец и не более того. Наконец-то женщин, сыновей и прочих можно оставить в зале, и Хагир пригласил старших мужчин пройти в личный кабинет – Эккена, Аэриса и Хаке. - Я очень внимательно перечитал все это несколько раз, - начал Хагир, - очень внимательно и отлично понимаю, откуда тот, кто писал – знает все это. Не знаю, кто это, но откуда – это весьма очевидно. И я знаю, Экке, что ты вчера был у эрна Ахола. И явно не по поводу плаща эрна Найеха. - Когда ты входишь в образ моего отца, мне становится не по себе, - усмехнулся Эккен, который вовсе не собирался щадить своего племянника, - давай попроще. Остальные тоже не впечатлятся. Но да, я был вчера у Кайетана и получил весьма нелюбезный прием и уверения в непогрешимости и непререкаемости статуса. Сегодня эрну Ахола венец ничего не жмет? - Имел весьма сумрачный вид, после всего этого, а после аудиенции у его Высочества, так и вовсе, двух слов не проронил. Эрн Иддер так же? - Что-то вроде того, - уклонился от прямого ответа Эккен, - но в любом случае, концы идут к вашей управе. Все, что там написано, могли знать только там или в нашей семье. Зато там ничего не написано, что знают, например, Аэрис и Иддер. - А мы вам с Аэрисом сейчас тут точно нужны? – уточнил Хаке. - Я читал эту дрянь, и мне сказать нечего, кроме того, что я с удовольствием намотал бы кишки на копье ее автору. Когда вам это понадобится, может вы нас позовете? - Я согласен с Хаке, - Аэрис прекрасно знал, что потом поплатится за эти слова, но сидеть тут и слушать версии тоже не было никакого желания. Лучше пусть Экке ткнет пальцем, кого убить, и все. Приближающуюся бурю было уже заметно, по напряжению мышц лица Охотника, по тому, как он прищуривал глаза. Очень сдерживается. Если не знать, то ни о чем не догадаться, но за столько лет Аэрис выучил своего супруга наизусть, каждый жест, каждый прищур. – Я, действительно, лучше расскажу младшему Эккену последние сплетни из дворца. Все, что я слышал сегодня про тебя, Экке, уже давно не новость. Вороны каркать устали. - Тогда сразу перейдем к делу, - отрезал Эккен, как только за Хаке и Аэрисом закрылась дверь. - Кому твой отец или его братья могли что-то рассказать? Кто такой близкий им друг, который, заодно, и из судебной управы? Я спрошу завтра Инце сам об этом, но предпочел бы знать заранее. - Я не могу вспомнить, - вздохнул Хаке и не соврал, Эккен чувствовал, что тот в растерянности. - Меня не допускали к разговорам с кем-то, и никого не было у нас дома, отец не любит гостей, если ты помнишь. А что творилось в управе – я не могу сказать. Особенно после их ухода. И я не знаю того, кто был бы другом моему отцу, кроме других его братьев… Ты же сам, наверно, помнишь. Помнил ли Эккен? Прекрасно помнил. Инце всегда был замкнутым на семью, и скорее всего, таким он стал потому, что Ойхе воспитал его так… Сердце снова сжалось. Кто бы избавил его от разговора с Инце… Когда-то любимым старшим братом, защищавшим Эккена от других, тем, кто не отказывал ему ночью в тепле, когда было страшно, и тем, кто оказывается, так и не смог простить младшему брату собственной несвободы. Дело было уже к ночи, они долго проговорили с Хагиром, так долго – что уже ушли и Хаке, и его семья, и в холле дома остались только Лойте и супруги Иррен-Линегар. И охрана, которая уже ждала на крыльце. Обычные слова прощания… - Вот что я забыл, - вдруг вскинулся Эккен, уже предчувствуя, что голова взорвется от чужого недоумения, - не дадите ли нам с собой большую теплую лепешку в дорогу? Что-то очень захотелось хлеба… Я не воздал ему должное вечером. - Ты не наелся, что ли?! Так и охрана твоя поужинала на кухне! - удивился Хагир, однако лепешку принесли, завернутую в чистое полотно и пахнувшую. – Впрочем, как пожелаешь… Идея, как спасти Аэриса и совсем уж ни в чем не виноватых охранников от бури, только что пришла Эккену в голову, и может быть, это поможет. Стоит на это надеяться, что никто не пострадает. - Вот что, - весь путь Эккен нес лепешку в руках, борясь в себе и с желанием не сдерживаться, и одновременно откусить край вкусного хлеба. Но если он сожрет лепешку, то не поможет уже никому. Еще чуть-чуть и будет дом, спасение. – Вот там, дальше, Эри, ты знаешь, будет озеро. Оно не замерзло, и на нем есть лебеди. Мне плевать, спят ли они сейчас. Но вам стоит взять у меня хлеб и пойти их покормить. Не торопясь. Возвращайтесь, как закончится эта лепешка… Без возражений, Эри!