подари мне море

Деревушка, в которой они проживали, была небольшой, но оживленной. Стоило только в шесть вечера появиться на главной площади, как создавалось ощущение вечного праздника. Небольшие рыночки с самым свежими фруктами и овощами особенно нравились Чифую, ведь специально для него соседские тётушки любили делать скидки из-за чего получалось неплохо так экономить на продуктах. Ему нравилось выбираться в центр — одному правда — он мог всегда встретить ребят со своей школы и потом провести с ними часть ночи, веселясь на веранде джазового кафе. Как же всё будет сегодня? Вопрос не давал Мацуно покоя, потому как Баджи привлекал слишком много внимания. Чифую переживал о том, что ему будет слишком неудобно, если к нему будут все подходить и знакомиться или если его заметят одноклассники — ведь потом же не отстанут и будут умолять дать номер телефона. — Все в сборе? — радостно спросила бабушка Чифую, надевая огромную соломенную шляпу и подмигивая своему мужу. — Да, — подошедший Кейске был последним из собравшихся. Мацуно был удивлён непринужденному аутфиту брюнета. Никогда бы не подумал, что Баджи умеет одеваться в лёгком и романтичном стиле. На нём была лёгкая полупрозрачная белая рубаха, ожерелье из жемчуга и строгие чёрные шорты до колен. Мацуно обратил внимание, что их одежда выглядела как парная — за исключением рубашки, которая была цвета морской волны и украшений — хотя заранее никто не договаривался что наденут в центр. Пляж был заполнен туристами, а в центре были гуляния, которые были по душе бабушке Чифую. В их небольшой деревушке было несколько кафе и даже был ночной клуб, где обычно любили отрываться местные школьники и студенты из соседнего городка. Самое забавное в таких местах было то, что для местных всегда продавали немного вина, отчего проблем с тем, чтобы достать алкоголь у Мацуно никогда не было. Яркие самодельные фонарики, готовка на открытом воздухе, чужой смех, доносящийся ото всюду, танцы под живую музыку из джаз-кафе — всё это так нравилось Кейске, что он не мог оторвать взгляда от витрин магазинов и с восхищением на всё оборачивался, как самый настоящий ребенок. Дедушка Мацуно предложил зайти к соседям на винокурню, чтобы распробовать новый вид вина, которым так хвалился его друг, поэтому не получив ни единого возражения, все направились на дегустацию. — Вот! — хлопнув громко в ладоши. — Вот это получилось очень терпким, мне нравится, старина! — семья, к которой все зашли, оказалась очень приветливой и гостеприимной. На пробу было несколько видов вин из разных сортов винограда и если бы Кейске не услышал лекцию от дедушки-соседа о них, то и не узнал бы о таком разнообразии вин, никогда бы не смог проникнуться вкусом и раскрыть всю пирамидку напитка. Потому что в Токио ему было всё равно чем напиваться. Потому что в Токио было не его место. Вдоволь пообщавшись с соседями, было принято решение навеселе выдвинуться в самый центр, набрать немного уличной еды, напитков и отправиться на берег, прямо к морю. — Кейске, тебе тут нравится? — поинтересовалась его мама, взяв кусочек спелого апельсина. На пляже у моря было холоднее — пробирало аж до мурашек во время ветра, но по-своему волшебно и приятно. Место, на котором все расположились было без освещения, от моря было видно только ближайшие пару метров, а если смотреть вдаль, то можно было видеть только черноту. Бездна. — Да, я в восторге, мам, — не соврал Кейске, обнимая свою маму. Я, кажется, нашёл своё место, — думал он. По одному дню выводы не делают, но- — Чем планируете заниматься завтра? — поинтересовался дедушка Чифую, обращаясь к туристам. — Я хотела бы пройтись по рыночку и заглянуть в местную библиотеку, — отпивая небольшой глоточек красного, сказала старшая Баджи. — А ты, сынок? — Я… не знаю, пока не придумал. Если вам нужна помощь, вы только скажите! — выпив немного, Кейске всегда забывает о неловкостях и открывается кому только душа лежит ближе. Желание помочь действительно имелось. Ему было интересно, каково это — заниматься рутиной в таких деревушках. — Тогда решим утром! — похлопывая по плечу, вдруг начал вставать дедушка Чифую, а за ним — остальные взрослые. — Мы, наверное, пойдём. Время уже позднее, — сказала бабушка. — Вы с Мацуно развлекайтесь! Если хотите — можете пойти снова в центр или даже в тот самый клуб, познакомитесь поближе, повеселитесь. — Ага, бабуль… доброй ночи вам! — сказал он, салютируя на прощание. Неловкая тишина, что повисла между юношами, была вполне очевидной, ведь до этого момента вечер был настолько насыщен, что у них даже не было возможности обменяться парой слов или даже посмотреть друг на друга. Смущает, — подумали оба. Волны, что приходили и уходили, создавали музыку, а тьма перед глазами была словно медитацией. Мацуно чувствовал тревогу, оттого то и дело царапал свои коленки и делал совсем маленькие глотки вина, чтобы хоть немного отвлечься. Он совершенно не знал, как начать диалог или о чём им следует поболтать, а ему хотелось. Повернув голову вбок, чтобы взглянуть на Кейске, он немного удивился тому, что брюнет смотрел прямо на него. Не отрывая взгляд, Мацуно продолжил утопать в его янтарных глазах, словно бездна была не перед ним — там, где море — а в его глазах. Чифую было отчего-то открыл рот, чтобы сказать очередную глупость, которыми он любит разбрасываться когда пьян, но- — Знаешь, Мацуно, я тебе завидую. Поднялся ветер. Откуда-то с соседнего берега послышались гудки ночных кораблей и смех соседей. У ребят оставалось ещё половина бутылки красного и Мацуно решил, что допить — лучшая идея перед тем, как продолжить разговор. — Почему ты мне завидуешь, Баджи-сан? — спустя несколько минут, спросил Чифую. Разливая вино по стаканчикам, он надеялся, что Кейске не увидит дрожь его рук, которая появилась из-за нервозности от нахождения рядом с ним и совсем немного — от холода. — Ты же тут только один день и не знаешь многого. — Поверь, то, что творится в Токио… — он осёкся, стараясь не испортить негативом вечер. — Гораздо хуже, — сказал Кейске, замечая дрожь в теле Мацуно. — Тебе холодно? — Совсем немного. Я привык. Иногда у моря ветрà очень уж холодные, — посмеялся Чифую удивленной реакции брюнета. — Расскажешь мне про Токио? — вновь взглянув на Баджи, выдохнул он. — А ты мне об этом месте? — улыбаясь, спросил в ответ Кейске, не переставая ни на секунду смотреть на Мацуно. Чифую казался ему какой-то очень яркой звездой, от которой слепило глаза и захватывало дух. Звездой, в ядре — глазах — которой был космос. Отчего-то в груди Кейске разрасталось тепло, стоило ему только снова посмотреть на веснушчатое лицо и в глаза цвета моря.