подари мне море

Жизнь в небольшой деревушке текла плавно. Солнце светило не переставая, за исключением пары дней лёгких дождей, но даже и в эти дни Семья Мацуно продолжала свою деятельность, а недавно прибывшие туристы изучали городок и выезжали за его пределы на экскурсии. Мацуно впервые показал свою комнату кому-то. Одним вечером Кейске бесцеремонно завалился к нему в комнату, когда Чифую, ничего не подозревая, сидел в наушниках и писал стихи в своем ежедневнике. Задумавшись над тем, как правильнее сформулировать мысль, он обратил внимание на тень, которая неподвижной фигурой отражалась на стене. Обернувшись он увидел Баджи, который разглядывал полки с его книгами и стоящие на столе сухоцветы, что-то подмечая и кивая самому себе. Мацуно тогда показалось, что он поседел. Потому что так сильно в своём доме он не пугался никогда в своей жизни. Схватившись за сердце и выдернув наушники из своих ушей, громко закричал- — Баджи-сан! — почти визгом из-за неожиданности. — Почему ты у меня в комнате? — на самом деле, Чифую был бы не против показать свой мирок Кейске, но ему нужно было подготовиться, например, убрать подальше свои любимые яой-манги, пожелтевшие из-за влажности листы бумаги, где он писал свои мысли о нём, закрыть нежелательные вкладки, на случай, если они захотят что-то поискать в интернете, выбросить наброски карандашом с его силуэтом и подготовиться морально самому для того, чтобы лишний раз не дрожали колени из-за нервозности. Для Мацуно впустить кого-то в свою комнату равносильно тому, что оголить свою душу, рассказать самый сокровенный секрет. Поэтому кроме бабушки и дедушки — а ещё подруги из школы, которая однажды по счастливой случайности оказалась у него дома, когда он сильно заболел — он никогда и никого больше не пускал. Кейске стоял неподвижно и осматривал каждый уголок. Комната Мацуно отличалась от остального дома — была полностью молочного цвета, современной и минималистичной, в отличие от усадьбы, стены и полы которой были из тёмного дерева и практически вся заставлена антиквариатом. Книги — много книг — особенно привлекли Кейске. Никогда ранее у своих друзей он не видел столько умных книг. Баджи заметил особое пристрастие Чифую к глиттеру, гирляндам, космосу и цветам. — Круто у тебя тут, — Баджи был удивлён тому, насколько сильно Чифую вписывался в это место. Особенно на фоне плакатов с космосом он выглядел словно сияющая звёздочка. — Прости, что вошёл так, — Кейске посмотрел на растерянного юношу. — Я не мог достучаться до тебя, — смотря на наушники, из которых было слышно музыку, продолжил. — Теперь понятно почему, — рассмеялся. Мацуно был в пижаме — максимально готовился ко сну — и растрёпан, отчего напомнил ему птенчика. — Хотел предложить потусить в центре, — почёсывая затылок, его взгляд упал разбросанную рядом с кроватью мангу, к которой он решил потянуться рукой. — Могу я посмот- — Нет! — сказал Чифую, дернувшись сам от своего выкрика и принялся собирать их в одну кучу. Посмотрев на удивлённого Баджи, он замялся. — Лучше не стоит их смотреть, — Мацуно сильно нервничал, сам не понимая почему. Он прекрасно понимал, что, в лучшем случае, Кейске просто посмеётся и скажет в своём стиле: «Не парься, мне плевать!», а в худшем — просто прекратит общаться с ним до окончания их с мамой отпуска. — Да ладно, Чифую, — интерес Баджи вызвали больше не сама манга, а реакция Мацуно. — Все мы любим почитать всякое… интересное, — имея в виду что-то вроде хентай-манги, ухмыльнулся Кейске. — В любом случае, я не настаиваю. Я знаю эти комиксы. Там на корешке написано… — он хихикнул. — Пойдёшь со мной в центр? — Чифую залился румянцем от того, что его попросту спалили. Раздумывая над предложением недолгие пару минут, он согласился пойти прогуляться. Как только Чифую подошёл к комоду для сборов, Кейске кивнул на дверь и неспешно направился на выход из комнаты. Чифую вышел через несколько минут. Его аутфит был полностью чёрным — футболка, джинсы скинни, конверсы и несколько украшений, что было похоже на аутфит Баджи, у которого с собой была ещё байкерская куртка. Чифую иногда казалось, что у них был один гардероб на двоих, потому что вся одежда была похожа. В центре городка было очень шумно, очень алкогольно, очень людно — всё было слишком очень. Это был выходной день, поэтому, помимо знакомых лиц местных жителей и туристов, были ещё и люди из соседских более маленьких деревушек. Кто-то дебоширил, кто-то выкрикивал тосты, кто-то танцевал в странном костюме посреди площади, а кто-то зажимался по углам страстно целуясь и это всегда смущало Мацуно, отчего он дёргался — словно застал кого-то за более неприличными делами — и становился слишком неуклюжим. — Вот это я понимаю, нормальный движ! — разводя руками, Баджи улыбнулся. Люди вокруг, что Кейске поражало — были счастливы. На первый взгляд, конечно. Ребята взяли в магазинчике бесплатно несколько банок местного пива — благодаря тому, что Чифую помогал дядюшке-продавцу иногда выгуливать его пуделей — и зашли в тот самый клуб. Дымка, что заполняла всё пространство сбивала с толку, теряла в пространстве и путала в мыслях. Людей было много. Кейске ещё не встретил ни одного человека без улыбки на лице, что, конечно, сильно отличало это место от Токио. Запах алкоголя, различных смесей чужих парфюмов и тел — кружили голову. Стараясь не потерять Чифую, Кейске продвигался к бару, решив оставить пиво — что дребезжало в рюкзаке при каждом шаге — на потом. Увидев на лице Мацуно вопросительный взгляд, резко приблизился к его лицу. — На потом пиво, давай по коктейлю, — сказал прямо в ухо, пытаясь перекричать громкую музыку и задевая губами чужую мочку. Слабо кивнув, Мацуно последовал за Баджи. Его лицо сразу же покраснело, сердце безумно заколотилось, а ладони вспотели, абсолютно выдавая его. У Баджи всегда было несколько правил. Одним из первых было то, что начинать попойку в баре всегда стоит с чего-то лёгкого, по типу пина колады, продолжал он джин-тоником, а заканчивал просто водкой. Коктейли всегда били ему в голову моментально, абсолютно стирая какие-либо выстроенные им же границы с людьми, с собой. Рушили стену каких-либо моральных принципов, установок. Абсолютно стирали все его неуверенности в себе, отчего его девизом стало: «Либо сейчас, либо никогда». Однажды Казутора сказал, что ему категорически нельзя пить, потому что все его попойки заканчивались слишком непредсказуемо. Мацуно попивал только второй джин-тоник и понимал, насколько ему стало плохо. Кейске, сидевший рядом, о чём-то общался с барменом, активно жестикулируя и то и дело задевая его бедро своими пальцами. Чифую тогда казалось, что он — сплошной нерв. Каждое касание — пусть и ненамеренное — пальцев Баджи, отчего-то заставляло его колени сводиться вместе, а тело слабо дёргаться и инстинктивно тянуться к Кейске. Когда крепче вина ничего не пил в своей жизни, то становилось действительно страшно от того, что может произойти если выпьешь ещё. Касания прекратились. Чифую не знал, сколько он пробыл в таком странном состоянии, но посмотрев на Баджи, он заметил, что тот заказал какие-то шоты. Ситуация выходит из-под контроля, — подумалось Мацуно, перед тем как на него обратил внимание Кейске и приблизился на экстремально близкое расстояние. — Текилу? — улыбнулся Баджи, отчего-то облизывая свои клыки. — Ты в порядке? — в самое ухо, снова случайно касаясь губами чужой мочки, спросил он. — Д-да, — Мацуно заглянул в его глаза, отмечая, как они горели огнём. — Тогда держи! — взяв напиток, он поднёс прямо к губам Чифую, легко задевая их пальцами. Мацуно отметил, что координация Баджи была уже не к чёрту и это его немного рассмешило. — Баджи-сан, кажется, ты сильно пьян, — рассмеялся Чифую, хватая того за плечо и стараясь это сказать как можно громче, чтобы тот услышал. Кивнув и рассмеявшись, запрокинув голову назад, Кейске чокнулся с ним рюмкой. — На счёт три! — Баджи выглядел очень смешным, как казалось Мацуно. Отчего он не мог перестать смеяться. — Раз, два, три- Залпом опустошив рюмку, Мацуно ни на секунду не прерывал зрительный контакт с Кейске. Его крыло настолько, что он начал терять равновесие и первое, за что он смог ухватиться — было бедро Баджи. — Баджи-сан, — Мацуно приблизился к нему, проговаривая куда-то в его волосы. — Мне как-то нехорошо. — запах волос Баджи ещё больше кружил голову Чифую, отчего ему пришлось задержать дыхание. Продолжая держать Кейске за бедро, чтобы не рухнуть с барного стула, он опустил свою голову ему на плечо, пытаясь немного прийти в себя. — Я отойду в уборную, — опираясь на Баджи, поднялся, сказав прямо в ухо, утыкаясь носом в волосы и задевая мочку влажными — после коктейля — губами. — Нет, — Кейске схватил его за запястье, чтобы тот не упал. — Я не брошу тебя, пойду с тобой. — допивая оставшийся алкоголь и салютируя бармену, он поднялся, всё ещё держа Мацуно за запястье. Чифую попробовал освободиться, потому что это его очень смущало и он наверняка выглядел красным как рак, но Баджи сжимал свою руку только сильнее. В уборной был приглушён свет и Чифую очень обрадовался тому, что не было видно его алого румянца. Однако его волновал Баджи, который сам еле стоял на ногах, но упорно делал вид, что не пьян. — Баджи-сан, отпусти, — остановился Чифую у одной из кабинок. — Мне нужно… сходить в туалет. — Мацуно слишком смущался подобных вещей. Вздрогнув от неожиданности и выпустив чужое запястье — по которому Кейске напоследок провёл холодными пальцами — он решил умыться. Сколько прошло времени? Что они делали? С кем он только что болтал? Кейске уже ни черта не помнил. Помнил только то, как Чифую сжимал его бедро и не мог перестать думать о том, как сверкали его глаза, когда он смеялся. Всё вокруг него вертелось, а отражение в зеркале было настолько странным, словно он смотрел в калейдоскоп. Холодное умывание немного освежило его, и он принялся ждать Мацуно. Тот, тем временем, просто спустился спиной по стене в кабинке и пытался понять, где он, кто он и что происходит. Из соседней кабинки слышались звуки смачных поцелуев и шорохи штанов и, как ни странно, это совсем не смутило Мацуно. Скорее, он даже немного завидовал. Немного посидев и приведя свои мысли в порядок, юноша вышел, пытаясь как можно скорее найти своего друга. Баджи стоял оперевшись о стену и кокетничал с какой-то девушкой, что была в очереди в женский туалет. Чифую сразу же стало не по себе от увиденной картины. — Всё? — приблизившись слишком близко к его лицу, настолько, что Мацуно даже ощущал чужое дыхание на своих губах, спросил он. Чифую, слабо кивнув, вышел следом. — Прости, если смутил тебя. Мне нужно было показать той девушке, что я не заинтересован в ней. — А мне показалось наоборот, — не подумав, сказал Мацуно. Они вышли на танцпол и Баджи тут же принялся двигаться в темп музыке. Подойдя впритык к Мацуно, улыбнулся. — Я не ищу секс на одну ночь, как она хотела. — Чифую тогда показалось, что Баджи специально его смущает, потому что иначе объяснить его ублюдскую ухмылку он не мог. На самом деле, это и было планом Кейске на это лето — беспрерывно подцеплять разных людей и тратить все свои заначки презервативов, но он всегда был гибким человеком, поэтому, его план поменялся с тех пор как- Чифую ему впервые улыбнулся? Когда он за него испугался больше жизни? Или же в момент, когда Мацуно случайно сжал его бедро? А может, когда проехался влажными губами по мочке уха? — А что ты ищешь? — серьёзно спросил Мацуно, не отходя ни на шаг и прожигая своим взгядом дыру на его лице. Баджи только таинственно улыбнулся. Музыка становилась всё энергичнее, людей в клубе становилось больше, а дышать было слишком тяжело. Танцевать с рюкзаками на спине была не самая лучшая идея, но Кейске было слишком плевать на все отрицательные моменты. Он себя чувствовал счастливым и живым. Баджи не заметил, в какой момент они стали танцевать с Чифую впритык. На танцполе была давка, а Мацуно был слишком увлечён, чтобы заметить, как на него пялятся. Баджи заметил, что не только он один это делает и ему стало от этого не по себе. Закинув руки на шею Мацуно, он продолжил двигаться. Чифую было слишком весело, чтобы смутиться от такого жеста — он был слишком пьян, чтобы раскраснеться — поэтому, он решил соединить их лбы из-за того, что иногда его слишком заносило. И это было его ошибкой. Как только трек прекратился и был переход на другой, у них было около минуты, чтобы осознать, что стоят слишком близко друг к другу. Хочу его поцеловать, — было в мыслях у обоих. — Я, пожалуй, выпью водки, — крикнул Кейске и, отцепившись от Чифую, направился к бару, однако заметил, как тот шёл за ним. — Может, лучше выпьем пива или вино? — Чифую был обеспокоен тем, что Баджи мог слишком напиться, поэтому не мог перестать переживать об этом. Недолго думая, он согласился. — Тогда выйдем, — кивнув, Чифую последовал за ним. Оказавшись на набережной, парни разулись, запуская свои ноги в песок. Чифую всё ещё крыло — его действия были неуклюжи, а всё вокруг было расфокусировано, кроме- Кейске. Ребята сидели в тишине и наслаждались морским воздухом. Мысли стали яснее. — Правда или действие? — сзади подошли сильно выпившие подростки и присели рядом. — Мы тут что-то вроде развлекательной программы, не переживайте, — Баджи не сразу понял, что подошли к ним. — Я выбираю действие, — сказал Кейске, прекрасно понимая, что когда он пьян, то правду выбирать слишком опасно. — Нырнёшь в ночное море? — спросила одна из девушек. — Не-не, нам ещё гулять всю ночь, — отмахнулся он. — Тогда наказание? — сказал незнакомый ему паренёк. Чифую до конца не понимал, почему Баджи начал играть с ними в эту игру, но ему подумалось, что все из больших городов так легко соглашаются на авантюры. Мацуно вспомнил, что он тоже хотел измениться, может, это неплохой шанс? — Что? — пропел Кейске. — Какое? — рассмеялся. — У нас сегодня вечер поцелуев, если вы заметили, — Чифую как раз только это и замечал. — Поэтому наказание — это поцелуй! С кем угодно, где угодно и как угодно, — девушка с восторгом рассказывала о правилах. — Но только обязательно в губы, поцелуй по-французски, — она ухмыльнулась. — Мы, кажется, весь пляж развратили этими поцелуями, — ребята рассмеялись. — Но разве это не замечательно? Сколько сегодня людей признались друг другу? — Окей, — Баджи определенно соглашался на любые авантюры. — С кем? — облизывая губы, начал осматривать всех взглядом. Ему целоваться хотелось ужасно после всех этих случайных касаний и танцев с Мацуно, поэтому он решил, что оторвётся на славу. — Выбирай сам, — сказал один из пареньков. Мацуно отчего-то надеялся, что его не выберут, несмотря на то, что он этого хотел больше жизни. — Можешь поцеловать своего друга, ведь… это всё равно игра. — Окей, — прикусывая губу, согласился Кейске. Окей? Сердце Чифую ушло в пятки, в животе скрутило тугим жгутом. Было только желание сбежать, или испариться, или потеряться среди людей на пляже. Он не заметил того момента, когда Баджи к нему начал тянуться. Он очнулся от своих мыслей, когда тот начал оглаживать большими пальцами его щёки, а дыхание смешиваться с его. Чифую поднял на него свой взгляд и заметил, насколько его глаза горели огнем, зрачки Кейске были настолько широкими, что ему стало страшно. — Я начинаю… — сказал Кейске и коснулся его губами. Чифую не знал куда деть руки, взгляд, себя. Сделав паузу, Баджи поцеловал его ещё раз, захватывая губами нижнюю губу Чифую. Облизнув её языком, Кейске надавил большим пальцем на его подбородок, приоткрывая его рот и проникая в него языком. Дыхание Чифую сбилось сразу же к чёрту. Руками он ухватился за куртку, в которой был юноша и крепко сжал на ней кулаки. Под одобрительные возгласы, Баджи продолжил его целовать, то и дело посасывая то нижнюю, то верхнюю губу. Чифую совсем не умел целоваться. Подстроившись под темп, он начал просто повторять за Баджи. Для Кейске это значило то, что Мацуно ему отвечает на поцелуй и воодушевившись радостными криками незнакомых им подростков и тому, как старается Чифую попасть под его темп, он поцеловал его глубже и вдумчивее, обсасывая и покусывая клычками его язык, губы. На секунду он открыл глаза, что позволило ему увидеть перед собой совершенно нового для себя человека — не вечно смущающегося Чифую, а невероятно сексуального и развратного Мацуно, который смотрел на него совершенно нечитаемым взглядом. Проведя пальцами по обе стороны щёк, Баджи опустил руки на его шею, оглаживая её и обвивая своими руками. И, как только он снова принялся лакомиться чужими губами, он услышал, как подростки уходят из-за того, что увидели каких-то своих друзей, пожелав им удачи и приятного вечера. Странная была ситуация, — подумалось Кейске. — Но такого в Токио точно нет. Отпустив Мацуно и прервав поцелуй, Баджи рассмеялся. — Прости, Чифую, мне пришлось это сделать, — наблюдая за слишком заторможенной реакцией юноши, сказал он. — Это было весело, — Чифую осознал, что только что призошло и закрыл лицо ладонями, притягивая ноги к себе, пытаясь скрыть свои пунцовые щёки, которые Баджи, из-за плохого освещения, на вряд ли увидел бы. — Но мне понравилось, — серьезно добавил он. Что? Мацуно настолько увлёкся, что не заметил, как сильно возбудился, что естественно после таких игр. Ведь до этого он никогда никого не целовал, даже в щёчку, не говоря уже о других вещах, что следуют за поцелуями. Ему было слишком стыдно вылазить из своей позы «кокон», потому что для Баджи это всё было всего лишь игрой, в которую он согласился поиграть с незнакомцами. — Теперь ты, — серьёзно сказал Кейске. — Правда или действие, Чифую? Он не совсем понимал, почему Баджи хочет продолжать играть в эту игру, но выбора у него, кажется, не было. — Правда? — он был слишком далёк от всех этих пьяных игр и вечеринок, поэтому не знал основного правила — «не выбирай правду, пока пьян». Думая несколько минут и тринадцать раз — Чифую не мог не посчитать из-за своего волнения — облизнув губы, на которых всё ещё оставался вкус Мацуно, он вгляделся в его глаза и задал вопрос, от которого Чифую, кажется, протрезвел окончательно- — Я ведь тебе нравлюсь, Чифую?