подари мне море

— Я ведь тебе нравлюсь, Чифую? — спросил Баджи с опаской, боясь ошибиться и всё испортить к херам. Голос юноши звучал уверенно, но внутри него черти устроили рейд на его порхающие в животе бабочки, отчего его скрутило и вмиг стало плохо от своего же вопроса. — А знаешь… Я задал смущающий вопрос, забей, — попытался выкрутиться, чувствуя приближение тошноты. — Давай пойдём домой? — Мацуно был в ошеломлении. Он не мог и подумать о том, что Баджи может интересовать подобное. Но ответ он знал ответ, наверное, с тех пор, как наблюдал за ним ещё тогда, за распитием эрл грея. В первый день их встречи он понял, что это точка невозврата. В момент, когда пальцы Баджи впервые коснулись его дрожащей руки на чаепитии, он уже знал ответ на этот вопрос. Ведь сердце не обманешь, правда? — Да. Отвечая на все вопросы сразу — прекрасно понимая, что Кейске этого не поймёт — он поднялся, протягивая ему руку. — Я помогу тебе, Баджи-сан, — улыбаясь, прямо как в первый день их знакомства — лучезарно и открыто, словно обнажая свою душу и показывая её вдоль и поперёк, берёт его руку в свою и притягивает к себе, поднимая. Кейске никогда не думал, что простое касание их ладоней может опьянить его сильнее высокоградусного алкоголя на голодный желудок. Его ноги по дороге домой то и дело заплетались, отчего Мацуно практически тащил его на себе, а в мыслях он корил себя за то, что сам же прервал их игру. Ему было важно знать ответ Мацуно. На пьяный мозг и под влиянием глупых бабочек в животе ему даже казалось, что от ответа может зависеть его дальнейшая жизнь. Баджи вырубается прямо на подходе к усадьбе, отчего Чифую тащит его на себе всю оставшуюся дорогу в свою комнату, которая была ближе к лестнице. Прибравшись немного в комнате — заодно и в своей голове — Чифую принялся переодеваться в домашнюю одежду. — Баджи-сан, — тронул его за плечо, пытаясь разбудить. — Тебе нужно снять уличную одежду… — Мацуно думал, как ему следует поступить. Пойти ли в комнату Баджи спать или же остаться тут? Помочь Баджи переодеться или оставить всё как есть? — Ну так раздень, — неожиданно пробурчал Кейске, не открывая глаза. — Х-х-хорошо, — Чифую было неловко. Отбросив куртку и обувь в сторону, он принялся за футболку. Потянув за края футболки, оголяя пресс и бледную, совсем не южную, как у него кожу, Мацуно случайно задевает его тело своими ледяными из-за нервозности пальцами, закусив губу. Проходя падушечками пальцев снизу вверх, он обратил внимание на чужие мурашки и твёрдые — из-за неожиданной прохлады — соски. — Баджи-сан, приподнимись, пожалуйста, — Чифую был красный, как рак и он молился всем известным ему богам, чтобы Кейске не проснулся и не увидел его в таком состоянии. К счастью для него, Баджи не просыпается, а футболка благополучно отправляется на пол. Взглянув на последнюю деталь уличной одежды, он сглотнул. Дрожащими руками потянулся к ширинке его скинни и- — Что ты делаешь? — резко перехватил пальцы Чифую своей сильной хваткой Кейске, что легко коснулись молнии на его брюках, но при этом оставался в полусне. Хороший рефлекс. — Снимаю с тебя одежду, чтобы ты мог нормально спать, Баджи-сан, — пытался спокойным голосом произнести Мацуно. Кейске отпустил его руку, полностью расслабляясь и проваливаясь в сон вновь. — Может, ты сам снимешь? — Если это ты, Мацуно, то я спокоен, — Чифую сглотнул. Это, определённо, была самая сложная задача за всё его лето — раздеть его. Забравшись на кровать, чтобы было легче снимать скинни, Чифую расстегнул пуговицу, ширинку и, приподнимая его таз, начал снимать с него штаны. Тело Баджи вновь покрылось мурашками, а Мацуно не мог не касаться его, пока избавлялся от одежды. Ракурс заставил мозг Чифую фантазировать разные кадры, из-за которых ему стало слишком душно. Накрыв юношу одеялом, он достал из своего шкафа дополнительный футон и попытался уснуть, однако, тактильные воспоминания, что остались на кончиках его пальцев о мягкой бледной коже — не давали ему уснуть. Он вновь взглянул на свою кровать, где откинув одеяло в сторону, лежал обнажённый Баджи. Мацуно не мог не пялиться на него. Почувствовав себя извращенцем, который возбудился из-за спящего человека, он отвернулся, прижимая ноги к себе. Нельзя. Нельзя. Нельзя. Возможно из-за того, что он не до конца протрезвел или его чувства полностью отбили все рычаги влияния на самого себя, но его рука автоматически потянулась вниз. Коснувшись себя и почувствовав, что он возбужден настолько, что течёт, он отпрянул. Боже, что же я творю? — Чифую резко поднялся, спускаясь в холл и выбегая на террасу. Он нуждался в свежем воздухе и в ночной прохладе, как никогда ранее. Его мысли были сумбурны, хаотичны, абстрактны. Ему казалось, что он сошёл с ума, когда хотел касаться себя в присутствии того, кто был виновником его фантазий. Просидев клубочком некоторое время и приведя в порядок свои мысли, Чифую не заметил, как начало светать. Алкоголь полностью выветрился, а возбуждение спало. Чифую всё списал на то, что перебрал со спиртным, пытаясь хоть как-то себя оправдать. — Чифую? — сзади послышался шорох, удивлённо спросила бабушка Чифую. — Ты давно тут сидишь? — Нет, — решил соврать, чтобы не отвечать на лишние вопросы. — Пойдём печь пироги? — словно почувствовав, что внука лучше оставить в покое и отвлечь, предложила она. /// К утру пошёл дождь. Тучи затянули всё небо, которое до рассвета было чистым без намёка на погодные явления, и это поменяло многие планы, которые Чифую собирался сделать со своей бабушкой. Обычно в дождливую погоду он с семьёй выезжал к соседям на ужины или помогал в теплицах, но в этот раз — из-за бессонной ночи и насыщенного вечера — всё, что ему хотелось — это спать до следующего утра. Когда он вернулся в свою комнату, Баджи уже не было. Забравшись в кровать и свернувшись клубочком, Чифую мгновенно уснул, слыша где-то неподалеку голос Кейске. На часах было около восьми вечера, за окном барабанил дождь и совсем изредка были слышны раскаты грома, Чифую проснулся, потирая глаза. С первого этажа доносились голоса и смех его семьи, отчего на душе стало чуточку радостнее. Мацуно повернулся, доставая свой смартфон и впервые за несколько дней проверил свои сообщения. Школьные друзья писали ему практически постоянно, так и желая встретиться с ним и узнавая как у него дела. Ответив всем на сообщения и посмотрев несколько смешных видео, позволил себе выдохнуть. Уснуть снова не получалось, отчего Чифую то и дело ворочился. Повернувшись на бок, до него донёсся запах, которого ранее он не слышал в этой комнате — Кейске. Его сердце забилось быстрее, а мозг подкинул воспоминания прошлого вечера, заставляя всё тело напрячься, а колени свести вместе. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох, — Мацуно как самый настоящий извращенец обнюхивал подушку, на которой остался его запах. Тело среагировало моментально — щёки стали пунцовыми, появилась дрожь в коленях, мурашки по всему телу и возбуждение в паху, которое своей смазкой пачкало его пижамные штаны и голую кожу под ними. Притянув к себе одеяло — которое тоже впитало в себя запах Баджи — Мацуно начал тереться пахом о ткань, совершенно не осознавая этого. Его мысли словно впервые за несколько дней были чисты и ясны — он не думал ни о чём совершенно, находясь в подобии медитации. Всё, что ему хотелось — это ни на секунду не отпускать его запах. Мне точно нужна разрядка, иначе это так и будет продолжаться, — подумал Мацуно, потянувшись рукой к эрекции. Ощутив влажность на головке, он вздрогнул от ощущения прохладных пальцев на разгоряченной, нежной коже. Погладив рукой свой пах, он крепко сжал в кулаке напряжённый член, второй рукой проходясь пальцами по соскам, вызывая волну дрожи по всему телу. Запах от подушки будто стал ещё сильнее. Чифую уткнулся в неё лицом, скрывая в ней всё свое бесстыдство. Лаская себя рукой, Чифую ни на миг не переставал думать о Кейске, в мыслях фантазируя о продолжении вчерашнего вечера — вспоминал бледность и сияние чужой кожи; голос и мягкость волос, которую он открыл для себя в клубе, пока пытался держать равновесие; твёрдый пресс и выпирающие рёбра; сильную грудь и вставшие из-за прохлады розовые соски; длинные сильные ноги и руки, от прикосновения которых у Чифую будто по всему телу проходили разряды тока; клычки, которые он множество раз примерял на себе и отметины, что останутся после; яркие янтарно-ореховые глаза, что иногда смотрят на него слишком нечитаемым взглядом; самого Баджи в движении, спокойствии, смехе. Воспоминания разгулялись не на шутку, разжигая его фантазию до чёрных пятен перед глазами. Мацуно вспомнил их поцелуй — глубокий, мокрый, спонтанный, самый для него желанный. Вмиг ему снова причудилось, что Кейске его целует — каждый сантиметр его тела — и не сдержал тихого стона. По ощущению того, как член в ладони начинал набухать и пульсировать, Мацуно понял, что приближался к разрядке. Напоследок вдохнув в себя его запах — след которого практически выветрился — он сжал пальцами головку своего члена и кончил, выгибаясь и инстинктивно закатывая глаза, обильно запачкав свою пижаму и постельное белье. Пару минут содрогаясь после оргазма и жадно глотая ртом воздух, Чифую, наконец, расслабился, вытирая о себя руку. Извращенец, — сам про себя подумал Мацуно, прислушиваясь к звукам за пределами комнаты. Собрав постельное белье на стирку, открыв окно проветрить и взяв чистую одежду, Чифую направился в душ, особо не запариваясь над тем, что он остался в той же пижаме, где в некоторых местах ещё виднелись мокрые следы, а запах спермы можно было услышать за несколько метров. Ведь до душа два шага, — безрасудно думал он, совсем позабыв о том, что на этаже он живёт больше не один. И это было его ошибкой. Юноша вышел из своей комнаты и, по иронии судьбы, по лестнице поднимался Кейске, который его тут же поприветствовал. Ситуация буквально кричала ему о том, чтобы он сваливал, но отчего-то он остановился. — Идёшь в душ? — задал очевидный вопрос Баджи. — Да… — неловко ответил Мацуно, понимая, что выглядит очень смущенным. — Вчера как-то не было возможности принять его после прогулки, — неловко отмахнулся он, оборачиваясь, чтобы, наконец, пойти. — Спасибо, что дотащил меня вчера, — тихо сказал он, неслышно подходя к Чифую со спины. — Не обязательно было уходить на ночь, мог бы спать со мной, — проговорил куда-то в затылок. — В следующий раз не оставляй меня, а то мне страшно, — улыбнулся Баджи, ненароком вдыхая запах Чифую, пока тот не видит его. — Мацуно, ты… что мастурбировал только что? Мацуно казалось, что на него вылили ведро ледяной воды, потому что его лицо выражало полнейший ужас. Баджи, определённо, был лучшим в смущающих и неловких вопросах. И самым лучшим решением, которое он нашёл для себя — просто сбежать, закрывшись в ванной. В мастурбации никто из них не видел ничего постыдного, однако, когда о ней спрашивает человек, из-за которого он кончил несколькими минутами ранее — становилось действительно неловко. Господи, это провал, — Кейске шлепнул себя по лбу, не понимая, почему он спросил не подумав. — Мацуно, прости за тупой вопрос, — постучал в дверь ванной комнаты он. — Я не хотел тебя смущать, я идиот. Чифую стоял под струями горячей — обжигающей до красных пятен по телу — воды добрых двадцать минут, пока он не начал задыхаться от переполняющего душевую горячего пара. Полностью расслабиться он смог только после того, как принялся за свои любимые ванные процедуры — скрабирование, маски, использование всевозможных эфирных масел и кремов. Ощутив себя так, словно он отдохнул впервые за многие годы напряжённой работы в офисе, покинул ванную комнату. Кейске в этот вечер он больше не видел. Не оставлять в следующий раз? — Чифую не мог понять, что конкретно имел в виду Кейске. — Это значит, что Баджи хотел поспать вместе? Или я снова всё придумываю?