подари мне море

Кейске всегда был тем человеком, чьи вопросы могли испортить атмосферу — и отношения с людьми — в ноль. Когда дело касалось Мацуно и его семьи, он старался сдерживать свой неконтролируемый язык за своими острыми клыками как только мог, однако ему, как никому другому, была знакома фраза: «редко, но метко». Пребывая в состоянии подобному шока и стыда, Баджи не мог уснуть практически всю ночь, то и дело размышляя о том, что теперь о нём думает Мацуно и как можно было исправить ситуацию. Он вспомнил, что однажды они обменялись телефонами на случай, если Кейске потеряется, но из-за того, что они практически всегда были вместе, это так ни разу и не пригодилось. Самое время, — подумал Баджи, открывая абсолютно чистый диалог с Мацуно, на аватарке которого стоял милый котик. Долго размышляя над тем, как лучше сказать Чифую о том, что за последние два дня он вёл себя очень безрассудно и импульсивно по отношению к нему, он начал набирать сообщение. Стирая и набирая новое уже в тысячный раз, Кейске на протяжении получаса пытался придумать, как не выставить себя идиотом снова. Отбросив смартфон в сторону и шумно выдохнув, Баджи уставился в потолок, пытаясь придумать вменяемый план. Совершенно не догадываясь о том, что случайно отправил Мацуно сообщение. На часах было начало третьего, за окном всё ещё шумел дождь и редкие раскаты грома, с далёкого маяка слышались сирены и, кроме этого, в доме была абсолютная тишина, которая вдруг прервалась новым оповещением. Чифую читал мангу — зачитывался, чтобы избавиться от стыда — и прешедшее сообщения заставило заинтересованно потянуться к своему смартфону. Разблокировав экран и открыв мессенджер, Чифую удивился. Сообщение от Кейске: «…Фую» Кейске был онлайн, поэтому удивившись происходящему, Мацуно отправил обычный знак вопроса в ответ. Свет молний в окне и барабанящие капли дождя по крыше — успокаивали Баджи. По звукам это напомнило ему те самые плейлисты в интернете с многочасовой версией грозы. Его веки тяжелели, отчего он, то и дело постоянно дёргался, чтобы не заснуть. Кейске совсем забыл и о сообщении (которое он так стремился отправить), и о Мацуно, и о том, что произошло несколькими часами ранее. Глаза слипались и периодически он видел микросны, пока не почувствовал вибрацию телефона где-то в районе своего уха. Резко вскакивая, он тут же схватил свой смартфон и, увидев от кого было сообщение, шумно выдохнул. Придумав кучу сценариев у себя в голове, где Чифую шлёт на все четыре стороны и просит уехать обратно в Токио после его длинных сообщений с извинениями — и другими глупостями, которые он думал, что отправил случайно — Баджи очень удивляется тому, что их диалог не превышал и пары слов. — Я писал огромные сообщения с извинениями за свои глупости, что совершил в эти дни, но уснул и случайно отправив только это, — завершая плачущим смайликом, отправил сообщение Кейске, совершенно не надеясь на какой-то ответ. — Ничего страшного, забудь о случившемся. Я просто удивился твоему вопросу, — ответ пришёл тут же. — Ты злишься? — А должен? — Тогда приходи ко мне, — Кейске отложил телефон, не понимая, на самом деле, зачем позвал Мацуно к себе. Прислушиваясь вновь к барабанящим по крыше каплям дождя и задумавшись о том, изменится ли он как-нибудь после этого отпуска, он вздрогнул, когда дверь в его комнату скрипнула. Чифую пришёл к нему с пачкой чипсов и несколькими предметами в руках — вероятнее всего мангой — и переминаясь с ноги на ногу ждал разрешения войти. — Я не думал, что ты и правда придёшь, — Баджи резко поднялся, пытаясь прибрать в слабом свете от уличного фонаря свою комнату, отчего, то и дело ронял различные предметы и спотыкался о разбросанную на полу одежду. Мацуно просто пожал плечами и направился к его кровати. Кинув на кровать мангу и чипсы, он присел на самый край, смотря прямо на Кейске. — Зачем ты меня позвал? — Чифую был удивлён не меньше самого Баджи. Прочитав сообщение с приглашением, у Мацуно начали порхать бабочки в животе, а нервозность снова решила напомнить о себе в виде дрожащих коленей и потных ладоней, которые смазывали напечатнные диалоги в манге из-за каждого касания кожи о бумагу. Он пришёл, потому что знал, что иначе уснуть он не сможет. — Давай уснём вместе? — улыбнулся Баджи, забираясь вновь на кровать и ложась на спину, прикрывая глаза. Кейске совершенно упустил тот момент, когда он стал вдруг таким сентиментальным. Последний раз он был таким, когда в начальной школе ему нравилась девчонка из параллельного класса. Тогда он старался писать ей письма, дарить сорванные с ближайших клумб цветы, заплетать ей волосы в косы, приходил обедать к ней в класс и оставался на ночёвки. Кейске любил ночевать с ней. Ему было приятно ощущать рядом с собой чужое тепло, перед тем как он заснёт. В итоге та девчонка разбила ему сердце — после того, как разрешила расцеловать свои пухлые девичьи щёки за углом школы напоследок — сказав, что ей нравится другой мальчик. И больше Баджи таким не был, особенно, когда вступил в группировку. Однако Чифую вызывал у его тела такую же реакцию. Ему, как тогда, хотелось заботиться о нём и смотреть вместе все подряд фильмы, смеяться на рассвете и ощущать вес его тела рядом с собой перед сном, готовить пироги вместе и пачкать щёки друг друга заварным кремом в процессе, гулять до рассвета и сделать что-то впервые для обоих, хотелось подарить любовь и поцелуи, себя и свою юность. Мацуно было непривычно получать подобные вопросы — все эти несколько дней сердце только и делало, что разрывалось от переполняющего его волнения — ведь ранее он ни с кем так не сближался. Слабо кивнув — но не зная, что в темноте Баджи этого не увидит — он отложил принесённые предметы и прилёг рядом, уставившись в потолок. Матрас под его весом прогнулся и Баджи мечтательно улыбнулся. Ему было спокойнее, когда Чифую был рядом. Дождь практически перестал биться каплями по крыше и в доме наступила абсолютная тишина, за исключением дыхания рядом лежащего Чифую. — Спасибо, что пришёл, Мацуно, — Баджи повернулся на бок, лицом к нему и открыл глаза, наблюдая. В окно падал свет от уличного фонаря и Кейске мог отчётливо видеть часть лица Мацуно — его длиннющие ресницы и подрагивающее адамое яблоко из-за частого глотания, и не мог пересилить себя закрыть глаза вновь. — Спокойной ночи. — Добрых снов, Баджи-сан, — тихо проговорил он, прикрывая свои глаза и слабо улыбаясь. К утру погода разгулялась, и затянутое ранее тучное небо стало чистым и ясным. Бабушка и дедушка Чифую начали работать в саду с самого раннего утра, убирая последствия долгого дождя и совсем немного шумя разными садовыми приборами. Первым проснулся Мацуно, обнаружив, что рука и нога Кейске заброшены на его тело. От этого он, конечно же, смутился, ощущая снова приливающую к щекам краску. Даже на мгновение задержал дыхание, дабы не разбудить спящего Баджи. За время, пока Чифую не спал, он успел хорошо рассмотреть новые детали в комнате и особенно — её хозяина, который во сне щурился из-за падающих на его ресницы лучиков солнца. У Мацуно было много вопросов к нему, но для этого ему нужно было знать ответ самому на многие из них. Чифую решает поспать ещё немного — пока есть возможность сделать это под боком того, кого выбрало его сердце — и засыпает, сжав своими пальцами чужую руку, что лежала у него на груди. Ведь я тебе нравлюсь, Баджи-сан?