Неупокоенный

— Ты… Ты меня видишь? Игорю требуется некоторое время, чтобы осознать вопрос. Незнакомый парень говорит совершенно серьезно, словно действительно искренне не понимает, как его можно видеть. И здесь есть только три варианта. Первый вариант. Парень сумасшедший. В таком случае он может быть даже не слишком опасным, но попотеть с ним придётся. Особенно если он напасть попытается. Потому что выглядит он, как настоящая машина убийств: глаза серьёзные, чёрные, тело подтянутое, мышцы проступают сквозь темно-серую кофту, а руки большие — если схватит, не вырваться уже. Второй вариант. Парень пытался применить какое-нибудь хитрое заклинание невидимости. Если так, то это значит, что Игорю придётся иметь дело с магией. И кто знает, какой туз припрятан в рукаве этого фокусника. Он, конечно, не выглядит, как жуткий ведьмак. Если бы Гром встретил его на улице, то решил бы, что парень — охотник. Рыбак рыбака и все такое. И третий вариант — парень долгое время пробыл невидимым, потому что… — Ты призрак, — выдыхает Игорь, откидывая пистолет в сторону. Он точно не поможет, ружьё с солью сейчас в багажнике, а рядом нет ничего железного. Какая же подстава. Парень кивает и невесело усмехается. — Изгонишь меня? Игоря его спокойствие злит. Никогда прежде он не встречался с призраками, которые не пытались наброситься, глотку перегрызть, убить, но этот парень, кажется, действительно не собирается нападать. Стоит спокойно, смотрит с насмешкой, пока Гром прикидывает в голове варианты того, как он мог оказаться в этом мотеле. Кто-то умер здесь? Исключено, Игорь всегда проверяет историю места, куда они отправляются. Никому ведь не хочется, чтобы кто-то разорвал его, пока он спит. Возможно, информацию о смерти этого парня просто скрыли, тогда вполне возможно даже, что его тело все еще здесь. Ведь если бы тело нашли, то это все равно было бы отражено хотя бы где-то. Но нет, тщательная проверка места показала, что придорожный отель абсолютно чист. Поэтому, если отыскать сейчас хотя бы кости, то можно поджарить выродка до хрустящей корочки. — Думаешь открыть охоту на мое тело? — интересуется парень, заметно развеселившись, а Игорь хмурится и складывает руки на груди, внимательно разглядывая незнакомца. — А я не понял, ты че довольный такой? — зло спрашивает Гром. — Совсем ничего не боишься? Я ж охотник, а ты призрак, мы таких изгоняем. — Не боюсь, — просто отвечает парень. — Потому что тело мое ты все равно не найдешь. — Я умею быть настойчивым, — бурчит Игорь. — Если надо, весь отель перекопаю, но твою тушку вытащу. — Дело не в этом, болван, — парень закатывает глаза, словно устав от общения с Громом, а тот едва удерживается от соблазна запустить в него чем-нибудь. Вреда не причинит, конечно, но доставит немало дискомфорта. — А в чем же? — А в том что его здесь нет. Боже, и почему Сережа с тобой работает? Ты таким дубиной бываешь. Игорь морщится. Для мертвеца парень слишком… едкий. — Ты откуда его знаешь? — спрашивает он, бросая быстрый взгляд на бледного Сережу. — Работали вместе. Я Олег. Гром замирает. Если это тот Олег, о котором он думает, то это… это плохо. Игорь помнит, как однажды, устав от длительного переезда, они с Сережей остановились прямо на обочине и вышли из машины. Сил ехать куда-то уже не было, им обоим следовало бы поспать. Стояла отличная погода, темное небо было усыпано множеством звезд, а Игорь с Сережей сидели на капоте старенькой машины, пили пиво и просто молчали. И им было так хорошо рядом, так комфортно, что и ехать никуда больше не хотелось. И тогда Разумовский вдруг задал вопрос, заставший Грома врасплох: — Ты всегда один работал? Игорь закашлялся. Раскрывать душу перед Сережей он точно не собирался, нечего ему погружаться во все это. Именно поэтому тогда он малодушно соврал, да, мол, всегда. А Разумовский, казалось, принял это за чистую монету и раскрываться стал. Он говорил, говорил, а у Игоря сердце разрывалось от того, как дрожал его голос. Потому что, пусть Сережа и появился в его жизни не так давно, но уже хотелось его защищать, пока есть силы. Именно тогда он и рассказал про Олега Волкова, его лучшего друга, с которым они охотились с тех самых пор, как из детдома вышли. Олег всегда был рядом, всегда на подхвате, всегда защищал. А за несколько месяцев до того, как Игорь с Сережей встретились, умер, в очередной раз пытаясь защитить своего друга. Сережа себе эту смерть так и не простил, Игорь видел. Когда речь заходила об Олеге, он с тех пор закрывался и говорить отказывался, как бы Гром ни пытался заставить его отпустить. А теперь этот самый Олег появился в их с Сережей номере как призрак. Разумовский точно будет разбит, когда увидит. — Волков? Олег Волков? — переспрашивает Гром. — Он самый, — улыбается парень. — Черт, — выдыхает Игорь, опускаясь на край кровати Сережи. Тот бубнит себе что-то под нос, но не просыпается. — Ты хоть понимаешь, как это плохо? Ты как оказался… таким? Олег пожимает плечами, разводит руки в стороны и улыбается, но Гром замечает, как нервно он двигается. Словно обеспокоенный чем-то. — Отказался идти за жнецом. — Почему? Олег снова смотрит на него, как на идиота, делает несколько шагов в сторону Сережи, а Игорь предупреждающе встает. Может быть, Разумовский Олега и знал, но Гром понятия не имеет, что это за парень и просто так позволять ему подходить к кровати напарника, он не собирается. Олег, кажется, это Игорево движение понимает, поэтому замирает и машет рукой в сторону Сережи. — Не мог же я его оставить. Он вечно в неприятности влипает. Вон, тебя встретил, теперь неприятностей у него в два раза больше. Эти слова почему-то отзываются каким-то неприятным ощущением в груди. Игорь и сам отлично знает, что в словаре напротив выражения «ходячая катастрофа» давно пора бы уже поставить его фотографию. Это и стало причиной, почему он избегает охоты с кем-то. Лучше уж самому облажаться и помереть, чем подставить кого-то еще. Только отпускать Сережу он точно не хочет. Ему слишком спокойно становится, когда Разумовский рядом, он слишком хочет видеть его, ощущаешь его присутствие, разговаривать с ним. И эта привязанность уже становится чем-то ненормальным, Игорю действительно не хватает. Может быть, поэтому он так злится на Олега за то, что тот просто появился? — Давно ты с нами? — интересуется он, снова бросая быстрый взгляд на Сережу. — С вами? — насмешливо переспрашивает Олег. — Игорь, ты не понял. Я не с вами. Я с Сережей. Ты мне вообще не интересен. — Это как понимать? — Так и понимай. Я здесь, чтобы защищать Сережу, а не тебя, — Волков гаденько улыбается, а в голосе его почему-то сквозит обида. Игорю даже кажется, что Олег… ревнует? Это осознание заставляет что-то внутри сжаться, а затем перевернуться и обрушиться вниз. Странное ощущение. И Игорь, кажется, примерно понимает, чем оно вызвано и откуда взялось. Ему чертовски хочется спросить, а были ли Волков с Разумовским просто друзьями или их объединяло что-то большее, он даже открывает рот… но в итоге говорит совсем другое: — Если ты действительно Олег Волков, о котором рассказывал Сережа, то ты должен хорошо понимать, какую глупость совершил, когда остался здесь. Ты же должен был встречаться с призраками, ты видел, что они становятся безумными. Не боишься стать таким же? Олег пожимает плечами, подходит еще ближе и молча задумчиво разглядывает Сережу. А тот как будто даже чувствует на себе это взгляд, губами беззвучно шевелит, хмурится, беспокойно ерзает, но так и продолжает спать. И Игорь вдруг понимает, что не хочет, чтобы тот увидел Волкова. — Так, рассказывай, что тебя здесь держит, — строго говорит он, отходя от кровати и намеренно задевая призрака рукой. Та, конечно, проходит сквозь него, и Гром кулак сжимает, когда в него словно тысячи иголок врезаются, но усмехается, видя, что Олег ежится. — Еще что рассказать? — грубо отзывается тот, не отрываясь от Разумовского и всем видом показывая, что Игорь сейчас волнует его меньше всего. — Может, тебе еще сказать координаты квартиры, где деньги лежат? — Если понадобится, скажешь, — бурчит Игорь. Когда-то Сережа рассказывал об Олеге с таким восторгом, как будто это лучший человек в мире, и Гром даже готов был ему поверить. Но сейчас, встретившись с ним, восхищения Разумовского Игорь точно не разделяет. Хочется просто поскорее избавиться от присутствия потусторонних сущностей и завалиться спать. Усталость накатывает неожиданно, одной волной, и Игорь трет глаза, пытаясь хоть немного проснуться. Помогает плохо, от долгих дней практически без сна и последней тяжелой охоты болит голова, мышцы вдруг начинают ныть, и Игорь только сейчас, видимо, отойдя от шока, вспоминает, как упырь отправил его в полет и как он больно упал на что-то спиной. Гром совсем не удивится, если завтра подняться с кровати не сможет. — Спать ложись, защитник хренов, — обреченно выдыхает Олег, усаживаясь на кровать рядом с Сережей. Тот ежится, кажется, от холода, а Игорь сжимает зубы, стягивает со своей кровати покрывало и неаккуратно кидает его на напарника, одним взглядом давая понять Олегу, что тому стоило бы отойти. Тот в ответ усмехается, и это злит ужасно. Он вообще здесь быть не должен, его никто не ждет. Может быть, Сережа только, да и тот наверняка понемногу стал отпускать, и теперь обнаружить рядом Волкова для него будет болезненно. — Сережа проснется, тогда поговорим. Уверен, он согласится, что тебя надо упокоить, — раздраженно говорит Игорь, падая на кровать прямо в джинсах и прикрывая глаза. — Ну конечно, согласится, — слышит он едкую фразу Олега, но предпочитает не отвечать. Хочется только верить, что Сережа окажется достаточно умным парнем и не станет сопротивляться, когда Игорь будет сжигать то, что держит здесь Волкова. А в том, что он это сделает, Гром не сомневается.