Неупокоенный

Игорь хочет сорваться с места немедленно. Он хочет сразу же найти кого-нибудь, кто поможет ему связаться со Смертью и наконец разобраться с ублюдком, решившим, что ему удастся безнаказанно убивать людей. Гром возненавидит себя, если не попытается ему помешать в ближайшее время. И самое пугающее — то, что Леша Макаров, парень, которого они сначала подозревали, сейчас стал такой же потенциальной жертвой. В любой момент демон может на него напасть, и Игорь даже не сможет этому помешать. И как бы Макаров ни относился к ним, как бы ни боялся их из-за эмоционального порыва Грома, спасать людей — это их работа. Они не могут ее не выполнить. Когда-нибудь они смогут зажить спокойно, как обычные люди. Когда-нибудь они смогут не бояться, что им перегрызут глотки, пока они будут спать в какой-нибудь очередной дешевой гостинице. Когда-нибудь их друзья перестанут подвергаться опасности просто потому, что знают чуть больше, чем стоит. Но сейчас охота — это единственное, чем они могут заниматься. Потому что люди все еще в опасности, монстры прячутся в темноте, выслеживают, поджидают, готовятся к броску. Иногда становится обидно — и почему именно они рискуют жизнью и даже ничего не получают взамен? Почему люди могут влюбляться, жениться, заводить детей, ежедневно ходить на работу, пока Игорь, Сережа и такие, как они, теряют, боятся и борются с жуткими тварями? Порой Гром жалеет, что не исполнил последнюю волю отца, не прекратил охоту. Но выйти из этого все равно слишком сложно. У папы так и не получилось, а Игорь всегда считал себя слабее него. Он вообще вряд ли справился бы, если бы у него не остался рядом человек, за которого хотелось держаться. *** Он открывает почти сразу же. Игорь не стоит даже трех минут возле темно-коричневой деревянной двери одного из номеров, когда она распахивается и на пороге появляется заспанный невысокий светловолосый парень. Тот трет глаза и поспешно надевает узкие прямоугольные очки, которые сначала даже забавляли Грома. — Игорь? — удивленно спрашивает он, поправляя одеяло, в которое, видимо, завернулся впопыхах, чтобы не предстать перед неожиданным посетителем в совсем неподобающем виде. Гром переминается с ноги на ногу, горбится, глаза опускает, не в силах посмотреть на парня и чувствуя, как дрожат его руки. В глазах уже собрались слезы, и Игорь старательно держит их открытыми, чтобы совсем не сломаться. Он цепляется за дверной косяк, чтобы не упасть, и не находит к себе сил сказать ни слова. — Боже, — выдыхает парень, хватая Игоря под локоть, словно боясь, что тот не удержится и все-таки свалится на пол прямо у него перед дверью. — Что случилось? — Дим… Папа умер, — голос дрожит. Гром ненавидит себя за слабость, но он и так держался слишком долго. — Боже, Игорь, — снова говорит Дима, шумно выдыхая, но, не найдя, видимо, подходящих слов поддержки, просто подается вперед и крепко его обнимает. Гром чувствует тепло его тела, чувствует, что парень утыкается носом ему в грудь, и не выдерживает. Слезы текут по лицу, Игорь кусает щеку изнутри, чтобы не взвыть и не разбудить соседей, давится всхлипами, хрипит и дрожит в объятиях любимого человека. — Дим, я не знаю, что мне теперь делать, — шепчет он, впиваясь ногтями в ладони. — Я не понимаю. Я не… — Я с тобой, Игорь, — тихо говорит Дима. — Я здесь. И я все время буду здесь, с тобой. — Я знаю, но… Дим, я хочу убить его. Игорю не нужно объяснять, про кого именно он говорит — Дубин и так все отлично понимает. Тот приобнимает его и отводит внутрь, усаживая на стул. Гром не успевает заметить, откуда появляется кружка, полная ароматного чая, не успевает понять, сколько времени прошло. Перед глазами по-прежнему стоит печальный взгляд отца, полный обреченности и смирения. Все не должно быть так. Это просто неправильно. — Игорь, мы найдем его, — тихо говорит Дима, а Гром усмехается. Парень даже не знает, с чем им придется иметь дело, но все равно готов идти за ним, куда угодно. И это… вселяет надежду. — Дим, ты… только не бросай меня, — тихо просит Игорь, глядя на чай в чашке. — Пожалуйста. Он чувствует, как на его плечо ложится чужая рука и прикрывает глаза, а Дима тихо отвечает. — Не брошу. Обещаю. И Гром искренне верит. *** Кажется, только сейчас Игорь начинает понимать, что было одной из причин, почему он так сильно хотел упокоить Олега. Ведь у него шанса попрощаться, извиниться, искупить свою вину, не было. А у Сережи появился. И от этого было жутко завидно, потому что… Гром тоже наверняка стал бы всячески оттягивать тот момент, когда придется попрощаться с любимым человеком окончательно и бесповоротно. Он бы, наверно, все отдал, чтобы еще хоть раз увидеть Диму, пусть даже на мгновение. Просто чтобы дать ему знать, что Игорю стыдно, что он сожалеет и ненавидит себя за то, что произошло. Дима наверняка ответил бы, что в этом нет его вины, что Игорь не мог знать, как все обернется, но ведь если бы он тогда был чуть сильнее, то ничего бы не произошло. — О чем думаешь? Гром вздрагивает и поднимает голову, выдыхая облако пара. Олег смотрит на него, чуть прищурившись, словно насквозь видит, но губы его растянуты в подобии усмешки. И все равно что-то словно не так, как будто происходит что-то неправильное. — Как Сережа? — спрашивает Игорь вместо ответа. — Напряжен, напуган и взволнован твоим состоянием. Он почему-то решил, что простой пожар может тебя остановить, — пожимает плечами Волков. — Я ему говорил, конечно, что ты упрямый баран и вряд ли так просто сдашься, но он, кажется, не готов пока меня слушать. — А ты как будто меня знаешь, — хмыкает Игорь. — Ты на меня похож, а я бы не сдался. Это правда. Чем больше Грому удается пообщаться с Олегом, тем понятнее становится, почему Сережа выбрал именно его: Игорь был живым напоминанием о погибшем друге. Да, он не смог бы стать точной копией Волкова, но Разумовский явно видел сходства. А теперь они открылись и для самого Игоря. — И что будешь делать, когда из больнички выйдешь? Сразу сожжешь мой кулон или подождёшь, пока Сережа заснет? Олег говорит спокойно, но по тому, как напрягаются его плечи, Игорь понимает: боится. Боится, что заберут, боится на тот свет отправиться, боится исчезнуть… боится Сережу оставить, потому что всю жизнь был с ним рядом. И Гром вдруг говорит то, чего сам от себя не ожидал: — С этим можно и подождать. Для начала нужно с демоном разобраться и парня спасти, потому что только он остался. — Какие идеи? — сразу же включается Волков, заметно расслабившись. — Сегодня вечером сбегу из больницы, пусть Сережа меня ждет… где-нибудь. Мне нужно будет позвонить одному человеку, он должен будет помочь с поиском ресурсов для исполнения одного плана. — Что за план? — хмурится Олег. Игорь сглатывает, прикидывая, стоит ли обнадеживать и Сережу, и Олега уже сейчас, когда еще неизвестно, смогут ли они договориться со Смертью. Впрочем, стоит дать знать, что у Грома появилась хоть какая-то идея, которая сможет им помочь. — Нужно будет… кое с кем поговорить. Возможно, мы найдем помощь и сможем убить ту тварь, — расплывчато отвечает Игорь. Волков хмурится, но дальнейших вопросов не задает, и Гром ему за это действительно благодарен. Все-таки объяснить то, что Игорь собрался умереть, пусть и на время, чтобы поговорить с существом, встречу с которым все пытаются оттянуть — сложно. — Дай угадаю: это что-то убийственно глупое? — все-таки спрашивает Олег, прежде чем исчезнуть. Игорь кивает, и Волков улыбается как-то одобрительно. — У Сережи определенно есть вкус, — весело говорит он и растворяется в воздухе. А Гром чувствует, как сердце почему-то ускоряет свой ритм.