Вечера на хуторе близ девятого круга ада

С появлением Чанбина обстановка и правда немного разрядилась. Хенджин многое рассказывал про их дружбу, сливал информацию о Феликсе, чем только подтверждал, что он по факту не подарок. Бан Чан делился же историями о жизни здесь, затронул собственное детство с этими тремя и почти смог убедить Хенджина, что это весьма не плохой вариант отпуска, когда суета большого города начинает превращаться в откровенную мигрень. А главным молчуном компании совершенно внезапно оказался Джисон. Нет, компания интересная, и шутки временами были смешными, но ему все еще было до ужаса неловко за свое поведение, и периодические взгляды, которые он ловил на себе, вынуждали себя ощущать все более и более некомфортно. Но это чувство успешно растворилось бокала после шестого. А вместе с ним и многие другие, например чувство такта и инстинкт самосохранения, но об этом знали только Чан и Чанбин, которые умели отличать по цвету блики глаз друг друга, оценивая перспективы катастрофы. — Поиграем? — предложил Джисон, пьяно усмехнувшись. — Какие-нибудь… — Нет! — одновременно произнесли Хенджин и Феликс. — Ага, — протянул Чанбин, потирая подбородок. — Какой-то печальный опыт? Минхо широко улыбнулся, не торопясь комментировать эту реакцию. — Ты не хочешь этого знать. Просто не надо. — Да бросьте, — протянул Джисон. — Это же весело. Давайте! Ты тоже не хочешь? Повернул он голову на Минхо, который беззвучно усмехнулся. — Прежде чем играть, ответь себе на вопрос. Ты умеешь проигрывать? — поинтересовался он. — Не знаю, не пробовал, — ни на секунду не задумываясь, ответил Джисон. — Научишь? — Ты играешь, как детсадовец, с картами рубашкой к себе, — фыркнул Чанбин. — Допустим, — согласился Джисон. — Но я плохо считаю карты, а играть можно много во что! — Согласен, нам нужно что-то более простое и динамичное, есть идеи? — Минхо развернулся на кресле, складывая ноги одну на другую на его ручке. Джисон покосился на них непроизвольно. Джинсы такие обтягивающие, что могут треснуть на этих бедрах. Нет, серьезно, он не был уверен, что видел такие бедра раньше. — Чего залип? — вскинул бровь Минхо и Джисон сразу же перевел взгляд в глаза. — Джинсы классные. Где покупал? — Едва ли для тебя это будет рациональной тратой, — тактично намекнул на неподъемную стоимость Минхо. — О… Ну да, наверное. Красивые. — Спасибо, — кивнул Минхо. — Так во что играем? — Я пас, — вздохнул Феликс. — Без обид, мне на всю жизнь хватит. — Я буду с тобой предельно нежным. И с тобой тоже, — успокоил обоих своих друзей Минхо. — Серьезно, успокойтесь оба. — А в чем прикол? — не понял Джисон. — В том, что кто-то хорошо играет, — пояснил Чанбин очевидное на его взгляд. — Нет, — покачал головой Минхо. — Мы же на желания играем, верно я понимаю? — А-а… — протянул Джисон. — Ты типа жестишь в желаниях? Феликс засмеялся очень высоко на одной нервной ноте. — Давайте просто введем ряд ограничений, — предложил Чан. — Никто не будет ни с кем спать, — первым ответил Феликс. — Никто не будет ничего есть, — вторым поделился печальным опытом Хенджин. — Никаких соцсетей, — добавил Феликс. — Ничего опасного для здоровья. — Никаких трат свыше миллиона. — Я не буду снова бросать Мари шутки ради. — Джинен никак не фигурирует в твоих желаниях. — Воу… — ошарашено выдохнул Чанбин. — А что мне тогда загадывать? — не понял Минхо. — Просить вас кукарекать и отжиматься? Детский сад. Ладно, хорошо, принимается, но в остальном вы не капризничаете и выполняете. Феликс и Хенджин потратили еще полминуты, чтобы вспомнить хоть что-нибудь потенциально опасное, потому что Минхо — это катастрофа, а выпивший Минхо еще хуже. — А во что играем хотя бы? — уточнил Джисон. — В блэк джек. Карты есть? — поинтересовался Минхо у Чана, который, ненадолго задумавшись, удалился из гостиной, чтобы вернуться с лакированной стопкой пластиковых карт. — Какие красивые. Одним из моих желаний может быть подарить мне их. — Судя по реакциям этих двоих, я легко отделаюсь. — Не волнуйся, из тебя неинтересно делать жертву, — опасно усмехнулся Минхо. — Из кого интересно? — просто любопытства ради поинтересовался Джисон. — А сам как думаешь? Разогрев прошел отлично. Карты раздавал Феликс, потому что откровенно не доверял рукам Минхо. Но это не спасло его от двух проигрышей подряд. К счастью, проигрывал он в первый раз Чанбину, который просто попросил его мило помяукать, и Джисону, который потребовал какую-нибудь стыдную историю. Феликсу нечего было на это рассказать, потому что чувство стыда не совсем ему знакомо. Мозг любезно подкинул сегодняшнее утро и смех Чана, когда Феликс признался, что ему нравится, как он пахнет. Такое себе… Но рассказал он не особо впечатляющую историю своего мелкого карманничества в клубе, когда его поймали и вывели под ручки. Дальше проиграл Чан, и Хенджин попросил его комментировать каждую реплику любого участника очень религиозным возмущением на протяжении двух минут. Было смешно, всем понравилось. Чанбин изображал химеру, а остальные должны были понять, какие животные в нем совмещены. Хенджин пытался в вокал. Он был неплох, но песня была на слишком высоких тонах, чтобы ее вытянул непрофессионал. Джисону это желание не понравилось, но вредности ради он вытянул эти ноты, чем на самом деле восхитил Феликса. Следующим умер Феликс, а победителем вышел Минхо. — Блять… — несчастно вздохнул Феликс. — Давай! Минхо растянул губы в улыбке, осматривая всего Феликса с ног до головы, а после обернулся к Чану. — Если я правильно понимаю всю систему ваших сделок и его обучения здесь, то ему необходимо работать руками. Верно? Чан настороженно кивнул. — Были ли какие-то задания с твоей стороны, которые он категорически не хотел выполнять? — уточнил Минхо. — Ты, блять, не посмеешь… — выдохнул Феликс, а после обернулся на Чана, пытаясь лишить его сознания одним взглядом. — Молчи. Я серьезно, не смей ничего ему говорить. Ты не должен. Ты не обязан. Блять… Крис, пожалуйста. Чан усмехнулся, глядя на напуганное лицо рядом. Не хотелось предавать доверие, но разве не в этом смысл игры? — Почему я должен промолчать? — поинтересовался он. — Потому что это жестоко. Я не хочу. Я не буду. Не заставляй меня. — Это не я заставляю тебя. — Не говори ему. — Он придумает что-то еще. Да брось, Феликс, это давно стоило переступить. Курятник. Феликс сокрушенно упал головой на чужие колени, отчаянно простонав. — Курятник? О… Здорово. Раздобудь мне оттуда три яйца, чтобы на завтрак у меня был свежий омлет. Феликс беззвучно выругался матом. Ладонь больно шлепнула Чана по бедру. — Ты будешь гореть в аду. — Да, скорее всего, — согласился Чан. — Но сперва я хорошо посмеюсь. — Смеется тот, — Феликс резко запрокинул голову, широко и остро улыбаясь, — кто смеется последним. — Не представляю, что такого ты можешь мне загадать, чтобы напугать меня. Феликс поднялся с дивана. А следом во двор двинулась вся делегация. У курятника было две проблемы. Феликс брезговал — это раз, и он до ужаса боялся Абсолона — это два. Местный петух был раза в три больше, чем должны быть петухи по мнению Феликса. Его вальяжный шаг и постоянно пытающийся заглянуть в душу глаз доминировали в абсолютном значении этого слова. Феликс ломался минут десять. Трижды вылетал из курятника под общий смех. Абсалон гонял его от души, истошно вопя и размахивая крыльями, как маленький разъяренный дракон. В один момент он даже взлетел, правда, всего на метр, но этого хватило, чтобы оставить на душе Феликса психологическую травму. Финишем миниатюры было то, что никаких яиц обнаружено не было. Потому что по ночам преимущественно яйца зреют, и урожай собирается по утрам. Ему могло повезти на яйцо или даже два, но ничерта подобного судьба ему не подкинула. Джисон и Чанбин угарали как сволочи, а Чан даже немного сопереживал. Когда Феликс захлопнул за собой дверцу курятника, стащил с рук защитные перчатки, он не придумал ничего лучше, чем подойти к Чану и уткнуться лбом в его плечо, чтобы его пожалели. Забавно, что не к Хенджину. Широкая ладонь мягко огладила блондинистую макушку. — Я задушу тебя ночью, пока ты спишь, — тихо пообещал Феликс, обнимая Чана поперек талии. — Или отравлю твой ужин. — Ты молодец, — посмеялся Чан. — Не давай Минхо насладиться своим состоянием. — Просто умри, — вздохнул Феликс и, наконец, отпрянул от него. — Обязательно. Парни вернулись в гостиную. Феликс заявил, что ему нужен душ, поэтому круг он пропустит. Карты перешли в руки к Минхо, который с огромным удовольствием перемешал их, и где-то в середине этого процесса Джисон понял, что ему не следует доверять. То, как мастерски его пальцы проворачивали карты, пускали пружинки, завораживало и пугало одновременно. — Это выглядит жутко, чувак, — протянул Чанбин. Минхо выкинул по две карты каждому, в свои даже не заглянул. — Сколько? Джисон долго думал, разглядывая слишком маленькое число, чтобы с ним играть, но слишком большое для риска. Изогнутая бровь Минхо и его сосредоточенный взгляд ничуть не способствовали рациональному решению. Стоит ли удивляться, что Джисон рискнул? А стоит ли — тому, что он сразу же улетел с неподъемно огромным числом? А тому, что у Минхо удивительным образом на руках оказались туз и десятка? — Да иди ты нахер, — не поверил Джисон. — Ты жульничал. — В чем и когда? — поинтересовался он. — Обвинения необходимо подкреплять, если уж не поймал за руку. — Мысленно я с тобой, — поддержал его Хенджин. — Ну и что мне делать? — спросил Джисон. — Я боюсь пауков, могу поймать тебе паука. — Забирайся ко мне на колени, — вздохнул Минхо. — …? — Джисон уронил голову на бок. — Три партии ты просидишь так. — А в честь чего мы делаем такие поблажки новеньким? — не понял Хенджин. Поблажки? Джисон покосился на Хенджина как на умственно отсталого. — В смысле… Ты имеешь в виду… — Ровно то, что я говорю, — кивнул Минхо. — Так и кто к кому подкатывает в итоге? — нервно усмехнулся Джисон, поднимаясь на негнущихся ногах. Взгляд как-то очень расплывчато оценил бедра Минхо, а после он все же решился на то, чтобы поставить колено на мягкую поверхность кресла. Очень странная херня. Второе, и бедра легко опустились поверх крепких ног Минхо. — Не стесняйся, — руки Минхо прихватили парня за талию, придвигая его ближе и прижимая сильнее. — Это домогательство. — Это не запрещено правилами, — мило улыбнулся Минхо. — Скажи мне, если ноги устанут, как минимум один раз я позволю тебе развернуться. — Как щедро, — фыркнул Джисон. Проблема в том, что в таком положении очень сложно смотреть хоть куда-то. И вообще не понятно, куда девать руки, и что вообще делать. Блять, он сидит на коленях у какого-то мужика. Очень странное ощущение. Феликс, вошедший в гостиную, замер. — Оу… — Вот так. Тебя гоняет петух, а Джисону просто нужно посидеть на коленочках. Очень честно, — пояснил Хенджин. Феликс занял свое место, с легкой усмешкой наблюдая за тем, насколько неуютно Джисону. Карты вернулись в родные руки, и теперь очевидность чьих-либо проигрышей стала меньше. Минхо держал карты, огибая руками талию Джисона, а тот в свою очередь по-глупому жал их к груди. — Это вообще не удобно, — пожаловался Джисон. Минхо надавил на локоть парня, заставляя приподнять руки, а после нырнул головой в кольцо рук. — Так лучше? Лучше, конечно, но теперь они буквально обнимались. И как-то… что-то… Ммм. — Хах… Я слышу, как стучит твое сердце. Боишься? — не поверил Минхо. Джисон не боялся, это какое-то другое чувство. Возможно, прогулка на улицу и лицезрение истерик Феликса и проветрили его голову, но восемь бокалов — это восемь бокалов. И поддатому сознанию показалось, что у него есть реальный способ отомстить сейчас. Что там было с личными границами? Большой палец коснулся шеи под ухом и повел линию по шее вниз. Минхо напрягся всего на секунду, это ощущалось в бедрах, на которых сидел Джисон, а после он чуть прикрыл глаза, мягко выдыхая. — Если тебе очень хочется посидеть на твердом члене, есть способы попроще, — сообщил он, поднимая взгляд на парня. Джисон моментально убрал руку, чувствуя, как пульс берет оборот, не то от страха, не то от понимания, насколько сексуальным, а не подлым было его действие. — Я не… Нет, я просто… Прости. — Да нет, можешь продолжать. — Что? Нет, прости, я просто… А можно еще одну карту? Еще один фееричный проигрыш. Джисон не хотел знать, что за комбинация в руках Минхо, но догадывался по его выражению лица, что сейчас что-то будет. Окей гугл, как успокоить сердцебиение. Что это вообще за реакция такая? Это парень, Джисон вообще не должен чувствовать себя так, как чувствует, но что-то под этим взглядом ломалось с неприятным хрустом. Гетеросексуальность? Бля, очень плохая новость. — Насколько сильно усложнить тебе жизнь, м? — поинтересовался Минхо. — Ты мне мстишь, да? — Да, безусловно. — Может я просто извинюсь как следует, и ты заставишь меня делать что-то смешное? — Как следует — это как? — спросил Минхо. — Ну… искренне? Я правда не хотел вести себя так, меня просто немного задело твое равнодушие. — Ну вот, я абсолютно неравнодушен. Теперь тебе спокойнее? Чанбин кусал губы, правда пытаясь придумать, как это можно тактично остановить, потому что не похоже, что кто-то другой собирался. Да, с одной стороны Джисон взрослый мальчик, и ему не сложно вскочить с этих колен и дать нахалу по роже. С другой… блять, он пьяный и глупый. Это факт. А дальше началось что-то совсем страшное. Ладони Минхо легли на бедра Джисона, поднимаясь плавно вверх по талии и спине к шее, чуть наклоняя его голову, чтобы губы коснулись уха. — Я хочу услышать, как ты стонешь. Выбирай, будешь ты это имитировать прилюдно или покажешь мне лично, когда мы закончим наш вечер. Это мое желание. Джисон сглотнул, пытаясь заставить мурашки куда-нибудь съебаться с его кожи. Блять, блять, блять, блять… — Второе. — Хорошо. — Хей, а что там было? — недовольно протянул Феликс, который ничерта не слышал. — Так нечестно. — Я не загадывал желание, я задавал вопрос, — объяснил Минхо. — Спой нам. — Да ты шутишь, — фыркнул Хенджин, недовольно допивая свой бокал. Феликс так же недовольно цокнул. Это серьезно какие-то очень феноменальные скидки. Нет, заставить натурала сидеть на его коленях и нервничать — желание неплохое, но вот это слито подчистую. Джисон не взял ноту. Это забавно, но он на полном серьезе был слишком напряжен, чтобы справиться с такой ерундой. Тем не менее это здорово насмешило его друзей. Следующий круг был финишным для Чанбина, но, к его счастью, желание загадывал ему Хенджин. — Опустоши этот бокал без рук. — А если разобью? Хенджин виновато пожал плечами, но это не его проблема. Да, желание закончилось опрокинутым бокалом и промокшей от вина футболкой. Минхо оценил, Чанбин похвастался богатыми знаниями корейского мата. Чан проиграл Хенджину, и тот думал не слишком долго. — Рядом с тобой два участника. Поцелуй то, что тебе в них нравится больше всего. А участник должен догадаться почему именно эта часть тела. Надеюсь на твою оригинальность. Чанбин развернулся на Чана, демонстрируя ему всего себя. Но, не слишком долго думая, Чан поймал его руку, оставив короткий поцелуй на пальцах. — И что это? — не понял Чанбин. — Ммм… я безумно талантлив и ты покланяешься моим рукам? Типа музыка, да? Тогда почему ты целуешь меня не в губы. — Потому что вокал у Джисона лучше. — Но читаю я лучше. — Так, стоп, — Джисон взмахнул ладонями. — Это вызов на баттл? — Вы оба прекрасны в этом, просто по-разному. Но ты прав, музыка, не вокал и не рэп. Хотя они бесспорно хороши. — Хорошие у тебя желания, Хенджин, очень хорошие, — довольный собой протянул Чанбин. Чан обернулся на Феликса. А вот здесь нужно немного подумать, прежде чем что-то делать. Впрочем, одного взгляда на него оказалось достаточно. Красивая улыбка, красивый взгляд, да, разумеется, прекрасные ноги, как и все телосложение в целом. Но не это ранит больше всего. — Удивишь? — Нет, — Чан протянул руки к лицу Феликса, мягко обнимая его и притягивая к себе. Но прежде, чем тот успел начать паниковать, губы мягко коснулись щеки. Щеки? Серьезно? Еще один поцелуй в висок, один чуть ниже скулы. — Этого достаточно? — Я понятия не имею, о чем ты, — тихо выдохнул Феликс. — Не заставляй меня продолжать. — Лицо? Щеки? Что? Чан терпеливо вздохнул. Еще один поцелуй в переносицу и уже в другую щеку. Где-то рядом засмеялся Хенджин, до него дошло. Джисон все понял еще до первого поцелуя. А то, как откровенно тупил Феликс, выглядело даже немного подозрительно. А все очень просто: он слишком давно разграничил свои привлекательные и непривлекательные стороны, а про то, что такое вкусовщина, забыл напрочь. — Ты вообще не слушаешь, что он тебе говорит? — спросил Джисон, давая самую весомую подсказку. Чан смотрел ему в глаза, выжидая проблеск осознания. Но ничерта. Нет. Там пусто. Серьезно? — Ладно, — кивнул Чан. — Хорошо. А после он оттянул ворот его футболки, обнажая часть шеи. Поцелуй пришелся куда-то на заднюю часть. — Я тебе весь, судя по всему, нравлюсь? — усмехнулся Феликс, прогоняя мурашки. — Думай. Я сказал тебе, что это, возможно, единственная причина, почему ты еще жив, — напомнил Чан, целуя еще раз. — Все, хватит, — Феликс положил ладони на плечи Чана, легко отстраняя его от себя. — Слишком много, а я очень голодный. Еще немного, и я перестану соображать. Рассеянный взгляд теплых глаз Чана гулял по лицу по каким-то совершенно рандомным точкам. Точки. — Веснушки, господи, — засмеялся Феликс. — Ты больной. — Это мило, — улыбнулся Хенджин. Чанбин же, наблюдая за этой парочкой (на секундочку в первый раз), сделал все выводы, какие только можно было сделать. — Очень занимательно, давайте играть дальше. Следующим умер Феликс. Наблюдая, как вскрываются остальные, он серьезно был готов придумать новую молитву, потому что никаких существующих не знал, а сейчас было очень кстати. Последним вскрывался Минхо. — Да как ты блять это делаешь… — простонал он, глядя на комбинацию карт перед ним. — У меня есть талисманчик, — легкий шлепок по ягодице Джисона. — Ты давно свободен, кстати. Джисон сполз с его колен, падая на свое место, ощущая, как горят щеки. Еще один бокал в себя, просто чтобы как-то стабилизировать состояние. — Ну и? — Феликс старался держаться уверенно и немного нахально. Минхо провел указательным пальцем по подбородку, долго и пристально глядя в глаза Феликсу. — Что считается сексом? — спросил Минхо. — Да ты издеваешься… — Феликс запрокинул голову, мысленно убивая друга прямо сейчас. — Все, где участвуют половые органы. — Как-то очень сильно утрируешь, тебе не кажется? — поспорил Минхо. — Ну а ты озвучь, а мы скажем, насколько это вписывается в правила, — ответил Хенджин, который, очевидно, в этой партии не собирался быть Феликсу союзником. Минхо приподнялся с места, чтобы приблизиться к Хенджину и предложить ему желание на ушко. Тот округлил глаза, глянул с опаской на Феликса и обратно на Минхо. — Чуть-чуть перебор, не находишь? — Я не спрашиваю, перебор это или нет, я спрашиваю, является ли это нарушением правила? — Я не уверен… типа… — Я не буду это делать, — предупредил Феликс. — Нет, идите нахер, оба. — Я думаю, скорее нет, чем да, — заключил Хенджин. — А может, кто-то посвятит нас? — предложил Чанбин. Минхо упал обратно на кресло, с улыбкой глядя на Феликса, который все больше и больше нервничал от этого взгляда. — Клянусь, я блять больше никогда в жизни не буду с тобой играть, я серьезно. — Я слышал это уже тысячу раз. Окей. Желание простое. И ты проворачивал это миллион раз. Ну, может, не миллион, но раз сто точно. Тебе выбирать, с кем ты это сделаешь. — Не томи, пожалуйста, — попросил Феликс. — Что это? Хенджин приложил ладонь к глазам, понимая, что это все-таки слишком. И он не уверен, что готов видеть это в такой домашней обстановке. И что-то ему подсказывало, что никто, кроме Минхо, не будет готов к этому. — Я хочу, чтобы ты довел одного из здесь присутствующих… Брови Феликса медленно поползли вверх. — … до стояка. Просто возбуди кого-нибудь. Кого хочешь. Голова Феликса упала вниз, но взгляда с Минхо он не свел. — Что ты будешь делать — это твое дело. Ты можешь сделать это, не включая в процесс половые органы, и тогда это не будет нарушением правил. А можешь включить, но это будет твоя инициатива, я здесь ни при чем. — Ты совсем больной? — Да, вроде того, — кивнул Минхо. Чанбин прикрыл рот ладонью. Так, а сейчас немного анализа. Здесь всего три человека сомнительной ориентации, и один из них Феликс. То есть у него всего два варианта, один из которых загадал это желание. Технически можно очень красиво отбить пас, но судя по тому, какими были предыдущие желания, у краснеющего Джисона это получилось бы значительно лучше. И вроде как Минхо и Феликс давно друзья, а, как известно, ориентация ориентацией, но у друзей имеется определенный сдерживающий фактор. А значит, вариант, обреченный на успех, у Феликса всего один. Ох блять… — Да ты шутишь… — Нет, — пожал плечами Минхо. — А если я не смогу? — Сможешь. Ли Феликс, я знаю тебя пятнадцать лет. Ты сможешь. Джисон покосился на Чана, который смотрел куда-то в пространство перед собой. Кажется, все здесь провели одинаковый анализ ситуации. Ох, бро, мои соболезнования. А ведь Минхо вполне мог загадать что-то настолько же трешовое ему. Хотя о чем это он, ему после всего этого мероприятия еще показывать Минхо, как он умеет имитировать стоны. Мда… Эти двое были правы, херовая идея — играть с этим наглухо отбитым придурком. Феликс поднялся с места, обновил себе бокал, опрокидывая его в себя полностью, повел шеей и шумно выдохнул. — Мне кажется, это последнее действие на сегодня, — усмехнулся он, разворачиваясь к Чану, который тут же поднял взгляд на него. — Почему желание загадано ему, а проблемы у меня? — поинтересовался он с не очень естественным смешком. — Какие проблемы? — не понял Минхо. — Как поведет себя твое тело, зависит от тебя. Разве нет? Будет это проблемой или не будет — все в твоих руках. Или не руках. Вина за сегодня было много, но, пожалуй, Чан выпил значительно меньше, чем Феликс, который буравил его взглядом, вероятно, думая о том, как все это провернуть максимально быстро и качественно. Чанбин тактично поднялся с места, потому что находиться рядом будет не очень удобно, и обошел стол, прихватывая себе новый бокал. Во имя сына, отца и святого духа. Хенджин тоже немного отодвинулся, насколько позволяло пространство дивана. — А может вы просто съебетесь отсюда? — предложил Феликс. — Кому неловко, пожалуйста, — указал раскрытой ладонью на выход Минхо. — Я, пожалуй, действительно схожу покурю, — согласился Чанбин. — Что куришь? — спросил Хенджин. — Угостишь? Минус два человека. Джисон ощущал определенную потребность в том, чтобы тоже свалить, но Минхо глянул на него слишком понятным образом, а потому он остался сидеть, не понимая, нахрена. Феликс оттолкнулся от стола, приближаясь к дивану, свободно опускаясь на колени Чана. — Только можно без оскорблений в дальнейшем? — мурлыкнул Феликс куда-то в висок. — Это не мое желание. — Я не обещаю, что дам тебе делать все, что ты захочешь. — Хорошо, — улыбнулся Феликс, опуская голову ниже. И первое, что он сделал, уже ошпарило Чана слишком сильно. Медленный глубокий вдох в паре миллиметров от его кожи. Напоминание о том, что Феликсу правда нравится, как он пахнет. И ломаный выдох, обжигающий кожу. Чан прикрыл глаза, пытаясь не меняться в выражении лица, потому что на него смотрят. Какая-то крайне извращенная практика получается. Зачем он вообще на это подписался. Феликс мягко двинул бедрами навстречу, легко касаясь губами напряженной шеи. Ладонь обняла ее же с другой стороны, мягко скользя вниз через ключицы. А в целом, на этом можно заканчивать, спасибо за внимание. Чан непроизвольно повел шеей, сбегая от поцелуев. Но напарываясь на зубы Феликса, что мягко сдавили кожу на шее. Почему блять шея? Чан не заметил, как голова ушла вверх и как собственные зубы сдавили нижнюю губу. — Я хочу тебя съесть… — совсем тихо прошелестел голос Феликса, не очень знакомый, потому что ниже на пару тонов, а он у него и так низкий. Ммм… прекрасно. Ладонь Чана сдавила бедро парня, удерживая его на месте. — Нет, — так же тихо продолжил Феликс. — Расслабься, и тогда это закончится. Не надо сопротивляться. Еще одно куда более выразительное движение бедрами. Рука вернулась к лицу, ловя Чана за подбородок. Кончик языка коснулся уголка губ. Свободная рука зарылась в светлые волосы, легонько их сжимая. Чан сломался. И он наверняка будет корить себя за это завтра, но сминать эти губы в поцелуе было слишком приятно, чтобы думать о последствиях. Феликс жарко выдохнул в поцелуй, сразу же включаясь, отвечая со всей отдачей. Люди целуются по разным причинам и с разным настроением. Но нет ничего вкуснее, чем оголенное желание. Такие поцелуи не бывают нежными, более того, иногда они даже болезненные. Давит на легкие, давят руки, которые обвили тело, прижимая его ближе, и зубы на грани того, чтобы цеплять нежную кожу совсем не ласково. Если суть миссии была в том, чтобы хоть у кого-то в этой комнате стояло, то Феликс успешно выполнил задание, потому что его член более чем явственно давил на одежду. Но это не показалось весомым поводом для того, чтобы остановиться. Им давно стоило хотя бы просто поцеловаться, потому что Чан делал это потрясающе. И даже если все остальное окажется откровенно плохим, Феликс спал бы с ним просто ради этих поцелуев. Организм потребовал кислорода, а потому он чуть наклонил голову, чтобы выдохнуть и снова набрать в легкие воздуха в один неровный дрожащий вдох. Губы обратно к губам, а руки соскользнули по телу вниз, прощупывая этот потрясающий рельеф. Господи, насколько же он потрясающе горячий. Чан поймал Феликса за шею, насильно отрывая от себя… а Феликс чуть не кончил в эту же секунду. Насколько он сильный, господи. Голова послушно ушла назад, и, не смея открыть глаз, Феликс даже не пытался дышать. Пиздец. Ноги дрожат. Но он отчетливо ощущал бедрами, хотя честнее будет сказать задницей, что он выиграл. — Где твои друзья? — А? — Феликс открыл глаза, все чертовски плыло. Чан держал не то чтобы очень крепко, но пульс долбил по вискам, а понимание как дышать просто удалено из головы. Хватка на шее ослабла, и Феликс шумно выдохнул, сразу же вдыхая ртом. Нет, погодите, совсем немного времени на то, чтобы восстановить систему дыхания, ему нужно. Новый кинк в копилочку, спасибо. Глаза Чана потрясающие, когда он возбужден. То, как он дышит, еще лучше. А влажные от слюны губы, которые только что так вкусно его целовали, — это вообще целая катастрофа. Феликс не знал, что люди могут быть настолько совместимы в техниках поцелуев, потому что это то, чего он хотел от каждого своего партнера. Стоп. Какие друзья? Феликс обернулся. В гостиной абсолютно никого. Вот уебки… — Возможно, им стало неловко? — предположил Феликс, возвращая внимание на Чана. — Вот как… Интересно. — Да не то чтобы, — произнес Феликс все еще не сводя взгляда с губ Чана. — Ты… не продолжишь, да? — Верно. — Черт… — Феликс уронил голову и обреченно засмеялся. Нет, вот уж о сексе он точно просить его не будет. Это была просто игра, и это единственное его оправдание сейчас. Блядские ноги все еще не в состоянии двигаться. По крайней мере, в направлении подальше от Чана. — Я немного увлекся, — Феликс мягко постучал ладонью по плечу Чана. — А ты потрясающе целуешься. Так что тебе придется взять на себя ответственность за произошедшее. Я отказываюсь принимать в этом участие. — Отлично. Может… ты слезешь с меня? Феликс легонько кивнул, но все еще не двинулся. А после он снова прильнул к Чану, мягко касаясь его влажных губ. Совсем немного, просто напоследок. И совсем тихо, в самые губы: — Все еще не веришь мне? Феликс отпрянул, поднимаясь на ватные ноги. Голова кругом и ни черта не от вина, а его как раз сейчас стоит выпить больше. Вдруг он забудет, как это было потрясающе вкусно? — Я выйду проветриться, — оповестил он зачем-то, прихватывая с собой один из чьих-то бокалов, на дне которого еще плескался алкоголь. Джисон все еще пребывал в культурном шоке. В момент, когда эти двое поцеловались, он понял, что слишком воспитанный мальчик, чтобы смотреть на что-то подобное. А на что ему еще смотреть, если не на Минхо, который победно улыбнулся и так же подарил свое внимание Джисону. А. Так это был план? Круто, ничего не скажешь. А после Минхо, как кошка, беззвучно поднялся с места, хватая Джисона за запястье и вытаскивая из гостиной. Он ничего не понимал, просто двигался по наитию, радостный, что ему больше не нужно играть роль вуайериста. Но радость с ним осталась до момента, пока Минхо не завел его в спальню Феликса, прикрывая дверь. — А если они там сейчас… — Значит, все сделано правильно, — пожал плечами Минхо, падая на кровать Феликса. Она небольшая, но спать на ней вдвоем — вполне себе нормальный план. — О… Тебе не жалко Феликса? — Я думаю, в данной ситуации нам обоим жалко Криса. Но прежде, чем раскидываться сожалениями, подумай хорошенько, только ли о них нужно беспокоиться сейчас? Джисон не понял. Подумал. Все еще не понял. Подумал еще, хорошо подумал, но все еще не понял. — Ты мне кое-что обещал, — улыбнулся Минхо. — А… Уф… Мне нужно просто постонать? — переспросил он. Минхо засмеялся, двигаясь на кровати и предлагая Джисону сесть рядом. Сомнительный какой-то план, но что-то ему подсказывало, что ему придется играть по правилам этого человека. Феликс вон в какую ситуацию влип, и как бы ничего, как миленький выполнял. Джисон сел рядом. — Это как-то тупо, — признался он. — Кхм… Джисон. Я не хочу слушать, как ты пытаешься воссоздавать звуки природы, — покачал Минхо головой. — Я хочу услышать твои стоны. Чувствуешь разницу? Или ее тоже нужно показывать на пальцах? — Если честно… не очень, — осторожно ответил Джисон, потому что какое-то понимание постепенно настигало. — Погоди. Ты же не имеешь в виду, что… Нет, стой, погоди. — Я ничего не делаю. — Хорошо. Типа… Что мне нужно сделать? — Тебе стоило согласиться выполнять желание там. Это было бы весьма стыдно, но терпимо, и сопровождалось бы исключительно смехом. А сейчас я буду придираться. — Я не гей. — Хорошо, причем здесь это? — вопрос звучал так, словно Джисон сказал что-то очень грубое и, возможно, даже обидное. Но это не должно быть обидным, когда ты находишься в одной комнате с гомосексуальным парнем, который сказал, что хочет послушать твои стоны. Что за абсурд? Джисон вздохнул, поднял ладони, мягко их разводя. Дзен, просто немного дзена, и все станет проще и понятнее. — Я просто хотел пояснить свою позицию сразу. Если это все какая-то форма соблазнения меня, то я просто объясняю, что ты немного не по адресу. И я просто… — Почему ты так нервничаешь? — поинтересовался Минхо, наблюдая за руками Джисона, призывающими не то Будду, не то Аллаха. — А не стоит? — В любой ситуации не стоит нервничать, это всегда мешает мыслить здраво, — Минхо подвинулся на кровати, чуть откидываясь на мягкие подушки, и переплел пальцы. — Итак. Я слушаю. Его взгляд был мягко говоря самым стрессирующим фактором. Джисон помялся еще немного, ощущая, что краска прилипает к лицу. Вроде ничего сложного, а вроде Минхо не походил на человека, который сидит здесь, чтобы знатно посмеяться. Почему они вообще находятся здесь? Почему спальня? Почему они не включили верхний свет и все освещение идет из двора? Нет, все отлично видно, конечно, но все равно как-то слишком интимно. Первая попытка постонать была, конечно, с упором на юмор, безусловно. Как девочка из хентайного ролика. И Минхо поддержал шутку, посмеялся, даже похлопал. На секунду отлегло. — Сойдет? — с улыбкой спросил Джисон. — Конечно нет, — все еще смеялся Минхо. — Но… тебе же понравилось? — Да, безусловно, но я не просил косить под студию озвучки порно, я хотел услышать твои стоны. Джисон повел головой, переваривая информацию. То есть без шуток, да? Типа имитировать как настоящие? Что есть настоящие стоны вообще? Джисон не особо стонал, когда дрочил или удовлетворял свою девушку. Ну, во всяком случае настолько, чтобы понимать сейчас четко, что от него требуется. — А если я не умею стонать? — осторожно спросил он. — Все умеют стонать, — абсолютно невозмутимый ответ. — Ну, а вот если я такой человек, который обычно не стонет? Возможно, если мне больно, конечно, но… Ты не про это, да? — немного виновато скривился Джисон. — Верно, я не про это. Джисон закусил губу, кивая, и отводя взгляд. Долгое изучение ковра не дало ему ничего. Технически он понимал, что нужно сделать, но что-то подсказывало, что мозг заблокирует горло, чтобы это не услышала ни одна живая душа. Слишком стыдно. Даже если очень тихо и совсем легонько? Джисон прикрыл глаза, порывисто выдыхая, с тихим свистящим звуком сквозь зубы. Минхо немного напрягся, улавливая в этом что-то очень похожее на правду. Джисон бегло облизал губы, повторяя, и еще раз, но чуть громче. Но дальше — все, нервный смех вышел на первый план. Джисон приложил к пылающим щекам кулаки, удивляясь, как не ошпарил кожу. — Я не могу, — покачал он головой. — Прости, но я не могу. — Можешь. — Ну а если нет? — пьяно улыбнулся Джисон, надеясь, что обаянием возьмет эту неприступную крепость. — Может, лучше другое желание? У тебя в голове наверняка очень много сложных вариантов. Я попробую, честно, даже если очень сложно. Но это… я не могу. Давай другое. Минхо выждал паузу, всматриваясь в это создание, что умеет быть таким дерзким, а сейчас, как смущенная девочка, трогает щеки и не знает куда себя деть. Он очарователен, правда. И, возможно, та самая добрая часть Минхо уже давно бы сдалась и закончила эти мучения, если бы Джисону они так сильно не были бы к лицу. Минхо купился на шикарную задницу, но не мог отвести взгляда от этих виноватых глаз, которые выпрашивали завершить издевательство. Потрясающе. Замерьте кто-нибудь его пульс, он в истерике. — В таком случае, мы поступим следующим образом. Мы снимем базовые ограничения, поставленные моими друзьями, — осторожно и вкрадчиво произнес Минхо, поднимаясь с подушек и наклоняясь к парню ближе. — Я не буду спать с тобой, — предупредил Джисон, панически переводя взгляд с губ в глаза, туда-сюда, не понимая, чего боится больше. Особенно учитывая тот факт, что он все еще наклоняется к нему, опасно сокращая расстояние. Он поцелует его? Серьезно? — С тебя десять миллионов, — прошептал Минхо, остановившись в сантиметрах десяти. Джисон завис. Нервная улыбка сползла с лица. Нет, денежный вопрос не являлся подъемным. У него просто нет денег сейчас, вот вообще. И все это так легко читалось на его лице, что даже было его немного жаль. Минхо весело засмеялся. — Да, я высоко оцениваю свои желания. Но… мы можем поступить проще, намного проще. — Как? — голос позорно сел. Минхо мягко усмехнулся, а после поднялся с кровати. Но только для того, чтобы опуститься перед Джисоном на колени. Пальцы прошили собственные волосы, убирая челку с лица. — Позволишь? Глаза Джисона сейчас были произведением искусства. Настолько напуганный и ошарашенный, что, сорвись он сейчас с места и сигани в окно, Минхо бы не удивился. Возможно, это было бы выходом из ситуации. В конце концов, он не жизнь на кон ставил. Минхо уронил голову на бок, губы тронула теплая улыбка, впрочем, не то что бы она сделала выражение его лица хоть чуточку менее опасным. Джисон сглотнул, глядя перед собой. Вот тут стоит остановить ненадолго планету и подумать. Очевидно, что ответ должен был быть «нет», но он едва уже не ответил, и слово, которое осталось на кончике языка, не сорвавшись с губ, было «да». Не очень понятно почему. То ли потому, что Минхо, сидящий перед ним на коленях в этих ярких бликах уличных фонарей, был чертовски красивым, то ли потому, что… кхм… Забавный факт из жизни Джисона: его член не был ни в одном рту ни разу. Печальный опыт полового созревания при полном отсутствии женского внимания, куча неуверенности в себе, очень жалкие попытки в отношениях с теми, кто не был готов особо углубляться в сексуальные развлечения. А сейчас перед ним сидит очень красивый человек, который так просто предлагает ему то, чего любому мужчине хочется. И, что немаловажно, ни малейшего сомнения в том, что он умеет это делать. Должен ли Джисон отказываться только потому, что это парень? Чан спит с парнями, и ничего, нормально. Да и… они вроде как не про секс говорят, это просто минет, так почему нет? Джисон не ощущал и капли брезгливости внутри, только смотрел на эти губы и понимал, что у него уже все твердеет только от мыслей об этом. Блять… Джисон не успел договориться со своим внутренним консилиумом, когда голова легонько кивнула. У него будет оправдание потом. Даже несколько. Вино, перспектива платить деньгами, страх, эта улыбка. Хотя, наверное, про нее лучше не вспоминать. Ладони Минхо опустились на колени, скользя по бедрам к талии, руки подтянули Джисона ближе к себе. — Боишься? — усмехнулся Минхо, улавливая крайне нервные взгляды. — Н… Да. Немного, — гордость просила другого ответа, но Джисону показалось, что честность будет уместнее. — В первый раз? — не поверил он. — Вау… Ты казался менее невинным. Минхо с усмешкой расстегнул ширинку, а после подцепил футболку, немного подумал и подтянул к губам Джисона. — Придержи это. Будучи абсолютно потерянным, Джисон открыл рот, хватая зубами край ткани. Кончики пальцев Минхо очертили тонкие рельефы тела, а после губы мягко прильнули к прессу, влажно спускаясь ниже, пока руки чуть спустили джинсы. Джисон просто смотрел на все это и не мог поверить, что это все с ним на самом деле происходит. Этот наверняка безумно популярный в своих кругах красавчик с кучей бабла просто отсосет ему сейчас. Просто так. Так вообще бывает? А после думать стало уже слишком сложно. Он как в замедленной съемке видел, как Минхо спускает с него белье, как его бледные пальцы обнимают почти полностью стоячий орган. Блять, когда успел? Обычно мы так или иначе имеем какие-то ожидания, в данном случае — навеянные порно. Но Джисон не был готов к тому, что, как только язык полностью смочит слюной член, тот войдет сразу глубоко в горло. В мыслях слишком шумно, чтобы следить за собой, но это было не стоном, а скулежом. Джисон согнулся пополам, цепляясь пальцами за рубашку Минхо, сминая ее до побелевших пальцев. Очень удобно, спасибо. Минхо отстранился, выпутываясь из этих импровизированных объятий, облизывая губы. — Нет, малыш, так не пойдет, — сказано было вроде ласково, но отчетливо недовольно. Джисон не успел среагировать, Минхо надавил на грудь, опрокидывая Джисона на лопатки. Он назвал его малышом? Пиздец. Член Джисона выглядел прекрасно. Влажный, горячий, пульсирующий в ладони, с блестящей от слюны и смазки потемневшей головкой. Не слишком большой, но идеально лежащий в руке. Минхо провел по всей длине несколько раз, наблюдая за выражением лица парня, что все же не выдержал и прикрыл глаза сгибом ладони. Какой стеснительный. Минхо протянул руку, вытаскивая из его рта промокшую футболку, и свободные губы сразу же приоткрылись. Ну тут сложно было удержаться. Минхо наклонился, мазанув губами по открытому рту, сразу же натыкаясь на язык. Что же это за натуралы такие пошли, которые настолько легко отвечают на поцелуи? Целовался Джисон откровенно плохо, но не потому, что не умел, а потому, что ладонь Минхо все еще надрачивала, мешая парню не то что целоваться, мешая ему дышать. — Нравится? — Да… очень. Минхо отклонился обратно, губы снова обхватили головку, и Минхо не особо плавно опустился вниз, пропуская орган в горло. Это не то чтобы очень приятно, но ломающееся дыхание партнера компенсирует все с лихвой. Пальцы Джисона, наконец, нашли за что держаться — волосы. И эта инициатива пришлась по душе, пусть хватка у него и не была мягкой. Минхо послушно убрал с члена ладонь, принимая в себя максимум, утыкаясь носом в горячую кожу паха. — Господи… блять… Рука, что прятала глаза, переместилась чуть ниже к губам, и Джисон поймал зубами собственное предплечье, но это ничерта не сдержало стон. Но приглушило знатно, и Минхо это крайне не понравилось. А потому пришлось снова отвлечься, сплевывая на член всю накопившуюся слюну. Подрагивающие бедра Джисона так мило двигались навстречу руке, что снова обхватила орган, растирая влагу по всей поверхности. — Ты хочешь, чтобы после нам пришлось повторить? — поинтересовался он чутка севшим голосом. — Да… — вообще не соображая что говорит, ответил Джисон, изгибаясь под движениями ладони. — Да, пожалуйста… Минхо усмехнулся, понимая, что ничего уже вразумительного не услышит. А потому он остановил ладонь, дожидаясь, пока Джисон сделает нормальный вдох и чуть-чуть придет в себя. — Чт… что? — Я тебя не слышу, потому что ты сам затыкаешь себе рот. Возможно, тебе стоит напомнить, что мы делаем и зачем, м? — промурлыкал Минхо, мягко целуя бедро Джисона. — Или мне стоит остановиться, если это не работает? — Нет… Не надо, я… — Джисон откинул руку назад, куда-то за голову, комкая одеяло в ладони. — … продолжай. Пожалуйста… — А мне нравится, — усмехнулся Минхо, снова скользя ладонью вниз, сдавливая чуть сильнее, чем нужно. — Продолжать что? То, что он его выдернул из предоргазменного состояния, очевидно. У Джисона еще очень юный и пылкий организм, который, очевидно, обделен должным вниманием. Но даже не учитывая это, мальчик-то чертовски чувствительный. Давно в постели Минхо не было молодых людей, настолько теряющихся в ощущениях, что не способны отвечать на вопросы. — Хен… Хен, пожалуйста, возьми его в рот, пожалуйста… Минхо беззвучно рассмеялся. Он просто незаконно очарователен. Все натуралы так делают, верно? Он уже решил для себя, что не будет травмировать его психику сегодня ночью, напротив, стоит оставить первый отпечаток исключительно приятным. Но упускать такое чудо было бы большим расточительством. — Хочешь кончить мне в рот? — поинтересовался он. — Хочу… Минхо мягко посмеялся, на сей раз вслух, снова погружая член в теплоту своего рта, игнорируя тупую боль в затылке от натянутых волос. Сложно улыбаться в таком положении, но губы тянуло болью от того, что они растягивались непроизвольно. Он серьезно не умеет дышать? Парня ломало на постели, словно его мучили уже пару часов, а не просто отсасывали. Страшно представить, как он будет реагировать, если с ним действительно качественно поиграться. И эта мысль заводила Минхо больше, чем жалобные задыхающиеся стоны. По всей видимости Джисону удалось сохранить в своем сознании, что его должно быть слышно. Еще буквально несколько поступательных движений головой, и Джисон поджал ноги, прогибаясь в пояснице, прижимая голову Минхо к себе с не шуточной силой, абсолютно не контролируя силу рук. Что ж, видимо теперь черед Минхо задыхаться, но он только послушно прикрыл глаза, блокируя дыхание и максимально расслабляя горло. Все хорошо, все в порядке, все нормально. Пальцы Джисона расслабились, и Минхо отстранился, пытаясь сглотнуть и прокашляться одновременно. Получалось хреново. Пальцы подтерли проступившие слезы. Будь бы это кто-то из постоянных партнеров, Минхо бы убил, но этому ребенку он скидку сделает, во всяком случае, в первый раз. — Прости, — слабо выдохнул Джисон. — Нормально, — сипло ответил Минхо, потирая горло. — Минус проблема, нам не нужно убираться… — Ты серьезно проглотил? Господи, боже… — Джисон спрятал лицо за ладонями. — Черт. Прости. Это точно не должно было быть так. Минхо опустился на кровать рядом, залипая на парня, цвет кожи которого переливался всеми оттенками алого, правда видно было только уши и шею, но и этого более чем достаточно. — Как должно было? — усмехнулся Минхо. — Я не знаю. — Это ты еще римминг не пробовал. — Это что такое? — Джисон опустил ладони чуть ниже, открывая глаза и поворачивая голову в сторону Минхо. — Ты не знаешь? Показать? — Нет. Погоди, — Джисон сел, ошарашенно глядя вокруг себя, пересохшие от идиотского дыхания губы немного потянуло от улыбки, которую он не отконтролировал. Это было очень круто. Ничего из того, что он делал ранее в постели, не было настолько классным. Как минимум потому, что всегда и все делал он, постоянно беспокоился о том, все ли он делает правильно, все ли ей нравится. А сейчас в его голове не было ни одной мысли, кроме как «господи, как же классно, еще». Но, наверное, прежде, чем давить лыбу, ему стоит хотя бы подтянуть штаны. И именно в тот момент, когда он застегнул ширинку, послышался стук в дверь. Джисон развернулся на кровати, утыкаясь лицом в покрывала, ощущая, что умрет сейчас от стыда. Господи, боже, как же стыдно. Это ведь наверняка было очень громко. Он даже отдаленно не представлял, как звучал после того, как Минхо пригрозил остановиться, если он не позволит себе стонать так, как хочется, как вырывается само по себе. Но, судя по пересохшему горлу, это было ничерта не аккуратно. В комнату заглянул Хенджин. — Мы немного запутались, кто, где и с кем будет спать. Но видимо вы уже все решили, так что пойду, попробую отбить себе диван. — Да, доброй ночи, — кивнул ему Минхо. — В смысле все решили? — вскинул голову Джисон. На затылок упала лапа Минхо, которая уронила голову обратно. Хенджин скрылся за дверью, а Джисон выскользнул из-под руки парня, глядя на него максимально ошарашенно. — Мы будем спать вместе? — Какие-то проблемы? Места ограничены. — Я… Я просто… Странно, наверное, говорить, что ему неловко будет засыпать с ним, после того, как он тут все вот это вытворял. Джисон пилил взглядом помятое покрывало и пытался соображать, но ничего у него не получалось. — Не волнуйся, я не буду тебя трогать. — Да я и не волнуюсь. — Нет? Очень зря. — В смысле? — Я шучу, — засмеялся Минхо. — И я правда хочу спать. Поэтому откладывай свою гетеро панику и иди прими душ. — Но это же комната Феликса… — Я думаю, Феликс сегодня планирует засыпать не в своей кровати, — ухмыльнулся Минхо. — Если ты сейчас же не встанешь и не пойдешь в ванну, мы пойдем туда вместе. Джисон поднялся с кровати почти за секунду, а спустя еще одну Минхо остался в комнате один. Справляться с собственным возбуждением придется грустным и тривиальным способом, но оно того стоило. В голове созрел более чем рабочий план, в соответствии с которым его ждет еще довольно много увлекательных мероприятий.