Часть 7
20 января 2022 г., 22:45
Гарри очень удивился, когда привезли кровать побольше и переложили их с Гермионой так, чтобы они лежали рядом. Местные целители только улыбались, а когда женщина погладила Гермиону, на глазах девушки выступили слезы, поэтому Гарри сразу же обнял ее, прижимая к себе. Он очень хорошо понимал, что Гермионе не хватает ласки, и желал отдать все что угодно за ее улыбку, за то, чтобы вся боль и ужас остались в прошлом.
— Так, дети, — подошел к ним целитель. — Сейчас будут уколы, потом ужинать и спать. Завтра утром мы отправим вас в Москву, где вам, особенно девочке, точно помогут. Вопросы ко мне есть?
— А если что-то нужно будет? — спросил Гарри.
— Правильный вопрос, — улыбнулся целитель и показал юноше пульт, висящий на ручке кровати. — Если просто что-то надо — нажимаешь синюю кнопку, а если что-то случилось — красную. Понятно?
— Понятно, — кивнул Гарри. — Спасибо, целитель.
— Девочка, — обратился мужчина к Гермионе, — если ты чувствуешь себя маленькой, если хочется плакать или ты что-то забываешь — не пугайся, хорошо?
— Да, — прошептала девушка, которой очень хотелось плакать, но она держалась.
Целитель ушел, а Гарри гладил Гермиону, рассказывая, как теперь все будет хорошо, как они будут жить вдвоем и не будет никаких Темных Лордов, Дамблдоров и министров. Будут только она и он. Вокруг будет лес и тишина. Не будет больше боли. Медсестра, пришедшая, чтобы сделать уколы этим детям, со слезами слушала, как мальчишка успокаивает девчонку. Они такие юные, а уже столько пережили.
— Дети, пора делать уколы, — улыбнулась им медсестра. — Постараюсь сделать так, чтобы не было больно, готовы?
— Давайте мне сначала, — сказал Гарри, понимая, что для Гермионы это будет сложно.
— Хорошо, — улыбнулась медсестра, она поняла, что с девочкой будут проблемы.
Перевернувшись, юноша заголил соответствующее место, куда последовательно воткнулось два шприца. По сравнению с Круциатусом это действительно было ничто, а Гермиона смотрела на эту процедуру, застыв от ужаса. Подтянув пижамные штаны, Гарри обнял девушку.
— Видишь, это совсем не больно, — улыбнулся он. — Попробуем?
— Мне страшно, — хныкнула Гермиона, задрожав. — Очень страшно… Я не смогу…
— Ну, милая, это лекарство, это надо, — уговаривал ее Гарри, уже понимая, что ничего хорошего не выйдет, а медсестра терпеливо ждала.
— А… А можно, чтобы ты? — тихо попросила девушка, по лицу которой струились слезы.
— Можно? — спросил медсестру юноша.
— Попробуй, — улыбнулась та, протягивая шприц, и замерла, глядя на точные движения руки пацана.
Гарри аккуратно перевернул любимую, которая от этого тихо заскулила, обнял ее, успокаивая, потом медленно потянул штаны вниз, давая ей возможность его остановить, но девушка только едва слышно скулила. Юноша уверенным движением воткнул шприц, потом очень медленно и аккуратно ввел лекарство, чтобы повторить это со вторым шприцом, отчего Гермиона даже не дернулась. Вернув пижамные штаны на место, он сразу же перевернул девушку на бок. Гермиона как-то вдруг перестала плакать, обняв Гарри и прижимаясь к нему всем телом.
— Через пятнадцать минут будет ужин, — предупредила медсестра, поражаясь такому доверию и любви, которые увидела. В таком возрасте это было необычно, очень необычно.
После необычайно вкусного ужина, который Гермиона смогла поесть сама, Гарри устроил ее поудобнее, а она забралась к юноше на плечо и закрыла глаза. Отчего-то юноше вдруг вспомнилась прошлая жизнь и дети, он прикрыл глаза и начал вполголоса напевать колыбельную, которую когда-то пел Лили. Под колыбельную Гермиона как-то очень быстро уснула, засыпал и юноша… Он спал, а ему снились высокие сосны, закрывающие солнце, ручей, играющий бликами, и Гермиона в необычной одежде, сидящая на камне.
Проснулся он мгновенно, стоило Гермионе захрипеть, и, не найдя волшебную палочку, несколько раз нажал на красную кнопку. Гарри дул ей в нос, а девушка буквально тянулась к воздуху. Прибежавшие целители надели на девушку маску, как-то не разбудив ее, и отрегулировали кислород, отчего девушка успокоилась.
— Молодец, парень, — похвалили юношу целители и ушли, а Гарри почти не мог спать до самого утра, так страшно ему было.
***
Утром Гермиона испугалась маски, но моментально проснувшийся Гарри успокоил ее, рассказывая, что ничего страшного в этом нет и все будет хорошо. Юноша, которому вставать как раз не запретили, все понял по смущенному лицу возлюбленной, которой вставать было еще нельзя, встал и, накинув на себя халат, вышел в уборную, находившуюся рядом с палатой. Именно там он видел эмалированную посудину, которая сейчас была очень нужна Гермионе. — Ой, — произнесла девушка. — Ой, нет… Нет-нет-нет… — Ну вставать тебе пока запретили, — проговорил Гарри. — Провода эти я сам не распутаю, значит, или в судно, или в кровать. Тебе что больше нравится? — Ладно, — тяжело вздохнула Гермиона. — Пихай давай… — Ну почему сразу «пихай»? — аккуратно приподняв поясницу девушки, подложил судно Гарри. — Ты в младенчестве на горшок ходила? Ходила. Так это же то же самое. — Точно то же самое? — поинтересовалась Гермиона. — Ну, тогда ладно, иди, не смущай меня. Вынося судно, юноша столкнулся с медсестрой, которая очень удивленно посмотрела на него, а потом осторожно спросила: — Простите, а почему вы никого не попросили? — Ну что я, безрукий? — улыбнулся Гарри. — Любимой судно не подам? — Но вам же может быть неприятно, — сообщила медсестра, на что Гарри улыбнулся еще шире. — Она моя любимая, мне не может быть неприятно, — и ушел по направлению к уборной, оставив за собой неприлично открывшую рот девушку. После завтрака, который в этот раз был достаточно легким, ребятам предложили переодеться, что у Гермионы, ожидаемо для Гарри, не получилось. Поэтому ее ласковыми, мягкими движениями переодевал он. Девушка чувствовала сильную слабость, а еще стыд из-за своего положения, но Гарри заставлял ее улыбаться, шутя и отвлекая от процесса одевания. А пришедшая помочь, но так и оставшаяся у двери санитарка поражалась терпению и специфическим знаниям четырнадцатилетнего пацана. После одевания Гермиону осторожно переложили на каталку и, на всякий случай не снимая кислород, отвезли в немного иначе выглядевшую санитарную машину, которая была гораздо выше и позволяла стоять внутри без всякого стеснения. Девушку зафиксировали ремнями, юноше показали на кресло, после чего санитарная машина рыкнула сиреной, отправляясь куда-то. Гарри знал, что они отправились на аэродром, но очень волновался, как девушка перенесет полет. Ему выдали пузырек с таблетками, объяснив, что, если станет больно, нужно таблетку под язык. Когда машина остановилась, Гермиона уже слегка дремала. Каталка с ней достаточно быстро оказалась в сравнительно небольшом самолете, где девушка вцепилась в руку Гарри, не отпуская ее совсем, отчего работавшим над нею докторам было не очень комфортно, но они понимали… Они много чего понимали… — Гарри… Гарри… — прошептала Гермиона. — Не оставляй меня, Гарри… — Никогда, любимая, — пообещал юноша, целуя ее куда-то в область маски. Небольшой самолет разбежался по полосе и прыгнул в небо, уносясь в неизвестность.***
В том, что Поттер был прав, Сьюзен Боунс убедилась довольно быстро. Буквально на следующий день озверевшие гоблины напали на маноры всех, кто не успел спастись. Их щиты держались ровно день, а гоблины все перли и перли, не считаясь с потерями, устилая все вокруг своими телами. Несмотря ни на какие заклинания, даже Адское пламя… Порт-ключ в Мунго по какой-то причине не сработал… Как погибла тетя Амелия, Сьюзен не увидела, только слышала ее абсолютно жуткий крик, который до сих пор стоял в ушах девушки. А потом ее захватили гоблины. С нее сорвали одежду, оставив абсолютно голой, но насиловать не стали, а, связав, начали привязывать к какому-то шесту. Увидев пылающий пламенем костер, Сью поняла, что ее ждет. Гоблины собирались зажарить и съесть человеческую девушку. От этого понимания волосы стали дыбом, но вырваться Сьюзен не могла, а ее истошно кричащий рот просто и без затей забили каким-то плодом, в котором намертво застряли ее зубы, поэтому ни перекусить, ни выплюнуть его девушка не могла. Когда Сью повесили над очень горячим пламенем, она всей душой захотела оказаться где-то подальше, и еще она подумала о том, что если бы знала, то на коленях бы молила Поттера о прощении. Что-то хлопнуло, и готовящееся мясо вдруг исчезло, оставив вертел с обрывками веревок печально крутиться над огнем.
