Часть 8
21 января 2022 г., 01:10
В одном высоком здании, откуда было, согласно народным поверьям, видно Магадан, за длинным столом сидели офицеры, а председательствовал седой генерал. Так называемый «английский кризис» произошел внезапно, без всяких предпосылок, поэтому за Великобританией сейчас с большим интересом наблюдал весь мир.
— Итак, товарищи, — откашлялся генерал. — Какие у нас новости по кризису?
— Новости есть, товарищ генерал, — встал офицер в чине майора. — Причем новости от коллег из Штази.
— Вот как? — удивился председательствующий. — Ну что же, давайте послушаем.
— Итак, границу ГДР в Восточном Берлине прошли двое — дети лет 14-15, документы у них французские, новые, по которым это Гарри и Гермиона Поттеры, супруги.
— Интересно, — протянул кто-то.
— Маги, — коротко сообщил майор. — Так вот эти двое из Великобритании, где их пытали, а когда довели до клинической смерти — выкинули на городскую лондонскую свалку. Они знали о том, что гоблины начнут, и предупреждали всех, кого могли — соучеников, правительство, даже французов. Правда, далеко не все им поверили, а с показаниями детей можете ознакомиться позднее. Хочу обратить ваше внимание на то, что мальчик задал абсолютно логичный вопрос: откуда гоблины узнали, кто именно нападал? За детей они сражались до последнего существа. Как только мы выясним, как они узнали, тогда и будет понятно, кто был истинным виновником.
— Что же, вполне логично, — произнес генерал. — А с детьми что?
— Дети в момент опроса были вполне в состоянии отвечать на вопросы, но… — майор промедлил.
— Но? — поторопил его генерал.
— Мальчишку часто и много пытали, у него сердце тянет с трудом, а с девочкой и того сложнее — она минут десять умирала, да и ее, как оказалось, мучили в школе, так что…
— Сюда или в Ленинград? — коротко спросил какой-то офицер в чине полковника.
— Сюда, — кивнул майор. — Их разлучать нельзя — умирать начинают.
***
Стоило самолету начать снижение, как Гермиона взвизгнула во сне, заставив Гарри сразу же метнуться к ней. Девушка спала неспокойно, ей снилось явно что-то болезненное, поэтому Гарри осторожными касаниями разбудил любимую. Гермиона широко открыла глаза, в которых таяли отголоски пережитого ужаса, по щекам непрерывным потоком текли слезы. — Не плачь, душа моя, этого больше не будет, все кончилось, все позади, — шептал Гарри на ушко Гермионе, обнимая ее. Ему было больно оттого, что в этой жизни он не защитил ее хоть от родителей, хоть от Маккошки. — Я… Хорошо… Любимый… — выдавила девушка, расслабляясь, но вдруг захрипела. — В сторону, парень! — его отодвинули врачи, которые что-то делали непонятное, а юноша почувствовал, как по его щекам потекли слезы. Эмоциональное напряжение было настолько высоким, что психика уже не выдерживала. — Таблетку в рот! — закричал на Гарри второй врач, увидев неестественную бледность юноши. — В рот таблетку, я сказал, коромыслом тебя вперехлест да об пень! Юноша будто во сне засунул таблетку под язык и почти сразу почувствовал, как начинает отпускать боль. Девушка теперь дышала нормально, виновато поглядывая на Гарри, который в этот момент только понял, что к нему опять вернулась боль. Юноша еще успел поцеловать руку Гермионы, когда его силой усадили в кресло и пристегнули. Через минут десять, наверное, растянувшихся для Гарри в часы, самолет подпрыгнул, внизу что-то завизжало, запищало, и они остановились. Медленно опустилась аппарель, и юноша увидел мигающую разноцветными огнями машину, наверное, санитарную, которая стояла прямо рядом с самолетом. Будто спеша на пожар, Гермиону перевезли в эту машину, туда же буквально засунули Гарри, и они снова куда-то поехали. — Оба нестабильны, у девочки гипоксическое поражение, но и последствия пыток, у пацана тоже ничего хорошего, — говорил доктор в странную серую трубку, а скорость все увеличивалась. Гарри это чувствовал по тому, как его вдавливало в спинку кресла. Накатила слабость, стало как-то сильно не по себе, но потерять сознание ему не дали. Как-то поняв, что юноше тоже невесело, на него нацепили маску, дав кислород, отчего серая хмарь перед глазами рассеялась, дав возможность увидеть внушительный кулак перед носом. Видимо, этот жест в данном случае означал, что от Гарри ждут послушания. Но все мысли юноши были с Гермионой… Уже в палате, много позже, они опять лежали рядом на одной широкой кровати, уже переодетые, причем Гарри не давали ничего делать самому, так же, как и Гермионе. Тысяча и одно исследование было тоже позади, поэтому им просто приказали отдыхать и ждать какого-то «профессора». Девушка вцепилась в юношу так же, как и он в нее, переживая свой страх друг за друга. В такой позе их и нашел вошедший во главе внушительного консилиума пожилой седой человек. Минут пять понаблюдав за застывшими в объятиях подростками, он откашлялся, отчего молодые люди приняли положение напряженного внимания. — Итак, Гарри и Гермиона, — он внимательно посмотрел на обоих, отчего Гермиона смутилась. — В анамнезе пытки, анафилактический шок, клиническая смерть. Текущий диагноз: гипоксическое поражение головного мозга. Вопросы? — А как она выжила? — удивился один из сопровождавших профессора врачей. — Повезло ей, — коротко ответил мужчина. — Или нет, это как посмотреть. Гарри, в анамнезе пытки, много пыток, недостаточность питания, нарушения сна… Хм. Текущий диагноз: нестабильная стенокардия, как бы не ишемия миокарда. Вопросы? — Спрашивать, как он выжил, бесполезно, да? — спросил тот же врач. — Он в Англии героем был, им положено, — хмыкнул профессор. — Ну что, молодые люди, будем вас лечить. С вами тут поговорить хотят, но все стрессы мы перенесли на послезавтра, — он погрозил ребятам пальцем. — Ведите себя хорошо! — Мы же будем себя хорошо вести? — спросил Гарри Гермиону. — Ну… Не зна-а-аю, — ответила ему девушка. — Неужели все закончилось и никуда не надо бежать? — Я верю, любимая… — прошептал юноша Гермионе, с нежностью прижимая ее к себе. — Представляешь, ни Дамблдора, ни Волдеморта… Ни Уизли… — Только я и ты, — хихикнула девушка. — А потом наши дети, счастье… Интересно, многим удалось спастись? — Трудно сказать, — задумался Гарри. — Луна точно поверила, Нев еще… Может быть, Астория, хотелось, чтобы Сью и Ханна, но ты же понимаешь… — Однажды мы узнаем, любимый, — произнесла Гермиона. — А пока прекрати всех спасать, видишь, у тебя сердце плачет, а я не хочу тебя терять, только не снова! — Ты меня не потеряешь, любимая, — ответил юноша, нежно целуя ту, которую он любил в двух своих жизнях. — Так, голубки, — вошла медсестра. — Подставляйте зады, уколы пришли. — Простите, а можно Гермионе я сделаю? — спросил Гарри. — А то она боится… — Уколов боится? — удивилась медсестра. — Нет, переворачиваться, — грустно ответил юноша. — Сейчас, доктора спрошу, — и медсестра ушла куда-то, а задрожавшая было Гермиона расслаблялась в руках любимого.***
Это был обычный урок в школе волшебства Колдовстворец. Впрочем, на дворе давно были летние каникулы, поэтому урок был необычным. Это было летнее отделение школы, помогавшее всем тем, кто по разным причинам отстал в течение года, нагнать материал. Итак, это был обычный урок… Третий класс изучал сегодня водяную нежить — от мавок до хозяина болот. Для наглядности сегодняшний урок проходил возле школьного пруда, где проживала всякая, в основном, мелкая нечисть. Внезапно в небе раздался хлопок, и в пруд упало что-то крупное, возмутив обитателей. — Учитель, а разве бывает летающая водная нечисть? — спросила ученица Маша. — Не бывает, Машенька, сейчас мы на нее посмотрим, — маг Ратибор улыбнулся любознательной ученице, усилием воли доставая из воды то, что туда упало. — Ой, голая тетя, — хихикнул кто-то из мальчиков. — Только странная. Маг движением руки соорудил на девушке что-то вроде туники, поднося ее поближе. Во рту ее находился окаменевший кусок драконьего навоза, который был вынут учителем, отчего девушка сначала завизжала, а потом принялась быстро-быстро что-то говорить на неизвестном языке. — Это, дети, англичанка, — вздохнул маг Ратибор. — Обыкновенная недожаренная англичанка. Пойдемте, надо ее целителям сдать, что ли.
