Научи меня улыбаться....

Наше настоящее влияет на будущее и прошлое. И как пройдёт сюжет нашей жизни, зависит только от нас. Возможно, что после она пожалеет о своих словах, которые когда-то случайно ляпнула или заберёт их обратно. А может пожалеет, что всё-таки не стала спорить с Полиной и взяла с собой. В мыслях проплывали разные, несуществующие повороты событий, которые заканчивались очень плохо. И это пугало, Карина хотела остановиться, чтобы сообщить, что Морозова с ней не пойдёт. Но всё-таки подумала, что слишком многого себе внушила и если сейчас не возьмёт подругу, то будет куда хуже. Казалось, что сейчас она жалела обо всём. А если не приняв руку Пятифанова, то всё станет хуже? Это возможно. Слава Богу, что Карина уговорила Полину, хотя бы домой заскочить, а не сразу идти. Девушка очень боялась. Боялась, что с ней попытаются сделать то, что не успели. И при этом всём, если с Морозовой что-то случится, то она будет очень перед ней виновата. Конечно, брюнетка говорила, что такого не будет и не стоит выдумывать. Показать из себя бесстрашную девочку, а на самом деле, бояться простого взмаха руки. Каждый раз, когда Бабурин поднимал руку, то она думала «Сейчас ударит, сейчас ударит», но этого не происходило. Всех мужчин, что приходили к ним на протяжение всего года, Карина сильно боялась. Только деревянная дверь её комнаты была защитой. Идти туда именно сегодня, да и вообще на последующий месяц девушка не планировала. Родной дом, в котором она прожила большую часть своей жизни, стал чужим. Самое страшно было даже не просто идти, а то как отреагирует мама на приглашение в школу. Сообщит какому-нибудь собутыльнику, чтобы разобрался с ней. Начнёт жаловаться какая у неё плохая дочь, а те гляди и перевоспитывать начнут. Буду уверять мать, что муж её никчёмным был и ничего не добился. Да и стыдно перед Полиной, подруга увидит Анну Ивановну в таком состоянии. Придётся Ларионовой краснеть и наблюдать ужасные сцены, которые мать разыграет перед девчонкой. Полина же не видела в этом ничего страшного, конечно, она понимала, что подруга боится. Ведь пережила такое, а ещё еле выбралась. Но брюнетка решительно настроилась идти, рано или поздно пришлось бы пойти туда. Девушка хотела просто поскорее избавить подругу от мучений, чтобы она на время забыла всю рутину. Если сегодня они пойдут и расскажут о том, что Анну Ивановну вызывают, то после им не придётся никуда идти. Карина отвлечётся и забудет произошедшее. Ей нужно прийти в себя, подумать обо всём, Полина даёт ей на это время. Морозова искренне хотела радовать Ларионову чем-нибудь, только бы у той не просыпались мысли, что жизнь не меняется, и чудо не случается. Карина же в чудо не верила, она не думала о его существование, ей было важно продержаться до конца учёбы. Тогда девушка решит, что делать дальше, может уедет из проклятой деревни. Конечно, возьмёт с собой Морозову, чтобы не скучать. Но только поедет ли Полина? Ведь оставлять деда брюнетка не собирается, а ехать с подругой очень мечтает. — Полин, а ты не боишься? — Прозвучал вопрос из уст Карины. Ей было важно знать ответ, а вдруг Морозова, на самом деле, боится и просто не хочет говорить? Всё возможно. — Просто вдруг… — Нет. Рядом с тобой мне не страшно. — Твёрдо ответила брюнетка, радушно улыбаясь Ларионовой. Решимость подруги дарила некую мотивацию, хотелось верить, что всё будет так, как она говорит. Ученицы медленно наступали на снег, который под весом юных девиц хрустел. Карина была рада, что у неё есть такое чудо, как Полина. Она не знала сколько можно принести благодарностей Богу, чтобы сказать, как же рада иметь такую подругу. Только Морозова ей светит ярко, является её вдохновением, смыслом жить. Ларионова не имела отношений, у неё была не такая хорошая мать, отца вообще не было, но рядом с ней светилась такая звездочка надежды. Ничего больше не нужно, только бы брюнетка была рядом и продолжала светить. Полина даже представить не могла, как дорога она русоволосой. У самой Морозовой, кроме дедушки и подруги никого не осталось, она тоже дорожила обоими. — Представь, Карин, что когда-нибудь мы отправимся с тобой вместе в Москву. — Мечтательно сказала Морозова, вдыхая морозный воздух. — Будем всегда вместе, так ведь? — Конечно. Ты думала, что после школы мы разойдёмся? — Полина молчала, отвечать на вопрос Ларионовой, она не спешила. — Я не думала, я этого боялась. — Брюнетка наклонила голову и уставилась на дорогу. Голос её был тихим, а лицо покраснело от холода. — Просто мы всегда вместе, а если бы… — И будем вместе, столько лет провели за одной партой и всегда были рядом. После всего, что с нами было, я тебя не отпущу. — Ларионова искренне улыбнулась Морозовой, а та крепко её обняла. Девушки замолчали, раздумывая о своём. Снег блестел от лучей солнца, на улице никого не было кроме этих двоих. Такая комфортная тишина, наверное, была только с Морозовой. Они могли часами молчать, а потом рассмеяться от своих мыслей и плевать сколько времени прошло. Девушки знают друг о друге всё и скрывать что-то не собираются, они считали это показателем лучшей дружбы. Да и десять лет огромная цифра, считай, дружат с детского садика. Поэтому она не хотела идти туда, что угодно могло произойти в её собственном доме. Десять лет вместе потерять через каких-то пять минут, а возможно не просто дружбу, а саму Полину. Почему-то уверенность, что если там что-то такое, да случится, то Морозова непременно её бросит. Такие переживания скручивали живот, а ещё голод, который преследовал ещё с первого урока. Карина сегодня так и не поела в столовой, только травму получила. Морозова всё время на уроках спрашивала о самочувствии, помогала идти. Даже сейчас держала за локоть, только бы они не свалились на дорогу. А всё из-за Бабурина! Ну, когда он перестанет к ней лезть? Сколько это продлится? А такое будет длиться до того времени, пока Ларионова не покажет свои эмоции и перестанет терпеть. Но это на вряд ли, тогда Семён будет выводить её ещё больше. Хорошо, что сегодня Карина не показала свою слабость. Весь спектакль произошёл под её безэмоциональным лицом, что не могло не радовать. Пятифанов не получил от неё криков и истерик, только грязного Бабурина. Ларионова уверена, что Рома очень злится на неё и на Семёна, который не справляется со своим заданием. Это же насколько в нём много ненависти кипит к ней? Что вот так играет чувствами. Чего только добивается? Ничего у него не получится, в этом-то уж она уверена, рядом Морозова, которая ей поможет. Сколько бы сил не пришлось потратить, сколько бы нервов не сгорело во время стычек, Карина не покажет себя настоящую, будет терпеть и отвечать так же холодно. Ларионова прикрыла глаза, считая удары сердца. Полина, что шла рядом, пела какую-то песню, вызывая на лице Карины улыбку. Спокойно, именно сейчас она спокойна. Морозова заметила умиротворение в лице подруги, но так как они пришли, пришлось его нарушить. — Мы пришли. Смотри, дед уже печку топит. — Из трубы дома валил белый дым, растворяясь в синеве неба. К калитке была прочищена дорожка, а рядом лежала лопата. — Как отреагирует твой дедушка на то, что я поживу у вас? — Полину даже не смутил вопрос, она знала, как дед обожает, когда приходит Ларионова. Они тогда дружно садятся у печки, а дедушка рассказывает истории его детства. — Он даже рад будет. — На лице её заиграла улыбка. Карина только хмыкнула и крепче вцепилась в руку подруги. Девушки перешли порог и оказались в ограде. Они быстро пошли в дом, потому что на улице очень холодно, да и дедушка будет ругаться, что так долго идут. В доме пахло кедром и чёрным чаем. Тепло обдало по коже, согревая замёрзших и покрасневших от мороза девчонок. Из зала вышел дедушка Полины, он лучезарно улыбнулся девушкам. Карина была рада видеть его, хоть и не родной человек, но зато такой добрый. Василий Петрович — так звали деда Морозовой, был всегда весёлым и всегда улыбался. — Ой, девчонки! А я чай уже заварил, вы вовремя. — Голос мужчины осел, сипло звучал. Василий Петрович сощурился, будто ожидая, что девочки попросят налить им чая. — Привет, дедушка. Налей нам, пожалуйста, чай. — Ласково попросила Морозова-младшая и улыбнулась улыбкой деда. — Здравствуйте, Василий Петрович. — Подала наконец голос и Ларионова, стоять и смотреть не было желания, а вступить в диалог ей хотелось. Мужчина обнял девчонок и поздоровался с Кариной. После он отправился на кухню, а подруги в комнату Морозовой. Если лучшая жизнь настигнет Ларионову, то первых кого она запомнит, будут: отец, Полина и Василий Петрович. Единственные люди, которые радовались её успехам, которые улыбались ей. Да, с этими людьми связано только хорошее, а о остальных стоит молчать. Брюнетка закрыла за собой дверь и убрала рюкзак в дальний угол комнаты. Карина смотрела на неё и томно вздыхала, сегодня был сложный день. Осталось сообщить Морозову-старшему, что с вчерашнего дня она живёт с ними. Конечно, обе девушки знали ответ Василия наперёд, сомневаться в его решение не стоит. Он всегда впустит Ларионову к себе домой, только бы Полина чувствовала себя комфортно. Сейчас волновалась она из-за реакции матери, всё должно пройти шёлково. — Не бойся, я же с тобой иду. — Морозова подошла к шкафу и достала домашние вещи. Ларионова вчера успела принести только школьную форму, поэтому пришлось взять вещи у Полины. — Да…— протянула девушка, уронив взгляд на пол. Вчера она была уверенна, что больше не сунется туда, но как же ошибалась. — Скорее бы лето. Пойду в палатку к Шатаеву. — Попыталась пошутить девушка, что получилось хорошо. Брюнетка рассмеялась и села рядом с подругой. — Будете остерегаться чёрного гаража. — Полина прошипела это для устрашения, и после они обе рассмеялись. Все знали и боялись чёрного гаража, об этом стали сочинять легенды, одна отличалась от другой. Карина в сказки эти не верила, а вот Полина наоборот была уверена, что где-то по деревни есть такой гараж. — И всё же, кто придумал эту легенду? — Не знаю, но у этого человека хорошая фантазия. — Верить в какую-то страшилку было последним делом Ларионовой. Пока все дети рассказывали эту историю по сто раз, она справлялась с проблемами и иногда слушала внимательно, делая вид, что ей интересно. — И где-то бродит чёрный гараж в поисках детишек! Одноклассницы ещё несколько минут смеялись, а потом встали и пошли на кухню. Дед звал их около пяти раз, но из-за смеха они ничего не слышали. Гараж гаражом, а питаться нужно, сегодня итак совсем ничего не поели. Полина из-за ситуации с Бабуриным тоже не поела, увы, но плевок в тарелке вызвал рвотный рефлекс, да и нужно было быть рядом. Ей повезло, что упала она на Бяшу, а то тоже ходила бы с перевязанной ногой под ручку с кем-нибудь из ходячих одноклассников. Василия Петровича на кухне уже не было, он пошёл колоть дрова, оставив девочкам чай и сгущёнку на столе. Карине было очень сложно, нога постоянно болела и ходить самостоятельно невозможно, только прыгать, создавая шум. Конечно, Василий Петрович ещё не видел перевязанную ногу, да и как Морозова с Ларионовой смешно забирались по лестнице. Ему ещё всё предстояло узнать, хотя рассказывать многое они не станут. Ларионова мечтала рассказывать истории маме, видеть на её лице улыбку и слышать родной смех. Девушке безумно хотелось рассказать, как к ней относятся к школе, как сегодня её нёс на руках не друг. Она ждала, что мама начнёт восхищаться и гордиться успехами дочери на уроках, что бросит всех собутыльников и вернётся к обычной среде. Такие невинные мечты, такие несбыточные, потому что год прошёл, а мать так и не образумилась. Ждать смысла уже не было, жить смысла уже не было..... — Завтра опять в школу. — Устало сказала Полина и бросила обёртку от конфеты у печки. — Ага. — Бросила Карина и засунула в рот маленький кусочек хлеба, который помокала в сгущёнке. — Не хочу видеть шайку Пятифанова. — Интересно, а почему Рома Бабурина ударил? — В голубых глазах читалось недоумение, это странная ситуация выбила их из колеи. — Плевать, может просто, потому что Бабурин рушит их репутацию? Его при всей школе унизили. — Ларионова усмехнулась, вспоминая лицо одноклассника на тот момент. Как же он смотрел на неё, когда они шли к директору, в этом взгляде можно увидеть лютую ненависть к девушке. — Не унизили, а унизила. Твоя заслуга, смогла за себя постоять и за остальных. Я тобой горжусь. — Морозова была сегодня самой счастливой, ведь если раньше Карина отбивалась от него только при одноклассниках, то сегодня при всей школе. Одноклассницы убрали со стола крошки и помыли посуду. Ларионова решила, что тянуть времени нет и можно идти прямо сейчас. Полина поддержала её, поэтому они быстро собрались и вышли из дома. Морозова сообщила подруге, что заберёт некоторые вещи Карины, а то одни вещи на двоих неправильно. Ларионова согласилась, чтобы брюнетка ушла собирать вещи, по крайней мере видеть и слышать разговор матери и дочери, она не будет. Плюсы может быть и были, но их так мало, такая же маленькая надежда, что Семён перестанет над ней издеваться. А этого не случится никогда. С каждым шагом становилось трудно дышать, ей всеми кишками не хотелось туда идти, а вернуться назад будет бессмысленно и бесполезно. Хруст снега заглушал тяжелое дыхание обоих подруг, несильный ветер бил по лицу. Ресницы стали белыми, а щёки покраснели, изо рта валил горячий пар. Это внезапная тишина была непонятной, то ли хорошо, что они молчат, то нет. Мозг отказывался вообще мыслить, словно сейчас это было просто тело, не способное размышлять. Всю радость, казалось забрали, словно дементор, который следовал за ними по пятам, делал это. Оставалось только строить лицо полное уверенности, чтобы показать Полине свою смелость, которой нет. Девушка мило улыбалась Морозовой и спокойно держалась за её локоть, хотя внутри всё сильно тряслось. — Не притворяйся, — Брюнетка сделала короткую паузу, будто выбирая, что сказать дальше, продолжила, — я знаю, что ты не хочешь идти. Тебе больно туда возвращаться..... — Я просто не хочу ничего. Не хочу идти, смотреть им в глаза, видеть мать. — Ей было больно, и Полина это знала. Ларионова была готова упасть на колени и отказаться вообще от всего, но ей нужно просто собраться, хотя это нелегко. — Мне жутко страшно, а вдруг всё повторится? Я не хочу втягивать тебя в это. Полина взглянула на неё и увидела мерцание слёз на глазах. Девушка сглотнула комок в горле, сжав зубы. Мучить подругу она не желала, но это не её правила, она не главная и не старается сделать кому-то больно. Морозова знает, что Карина не хочет идти, но если они этого не сделают, то будет вдвое больше проблем. — Всё из-за них, это всё из-за этого Бабурина! Из-за этого Пятифанова! Ненавижу их всех! — Карина сдержала слёзы, но внутри неё была война. Она не понимала, что если будет постоянно держать всё в себе, то это сделает только хуже. Для неё эмоции являлись слабостью, абсолютно любые, а внушила ей это мама. Помнилось ей, что в детстве увидела в лесу человека и очень испугалась. Стала сильно истерить, потому что думала, мол этот человек плохой и всех животных убьёт. Мать тогда накричала на неё со словами «Никогда не показывай людям эмоции! Это может бесить и раздражать. Не плачь, потому что будешь слабой!». Так она говорила, когда девочку и в садике избил какой-то мальчик. Женщина твердила, чтобы дочь не показывала эмоций, сколько бы боли ей не принесли. — Тише, тише.....ты не должна держать всё в себе. Это плохо. — Полина и Карина присели на корточки, девушка обнимала её за плечи. — Нет, эмоции, это слабость. — Мотая головой, сказала Ларионова. На глазах её сверкнули слёзы, а на губах остановилась болезненная улыбка. — Кто тебе такое сказал? — С сожалением, спросила Морозова. Казалось, что и она сейчас не сможет держаться, ей было больно видеть, как подруга страдает. — Мама. — Брюнетка выпучила и без того большие глаза, вгляд её был ласковый и такой добрый. Карина посмотрела на неё, было так тоскливо на душе молодой особы. — Пошли, а то уже темнеет. — Морозова просто напросто не знала, что ещё сказать. Перевести тему, к которой они обязательно вернутся, было единственным нормальным решением. А ведь брюнетка потеряла родителей давно, она совершенно их не помнит. Всё детство жила с дедушкой и не знала родительской ласки. Девушка помогла Карине подняться и опять взяла за локоть. Сложно видеть срывы Ларионовой, каждый раз чувствовала всю её боль, а сегодня она окончательно поняла, что подруге нужна помощь. Нужно вынести её из этой рутины, помочь встать на ноги. Наступило молчание. В мире стало тише, только собаки лаяли на котов, что затаились на заборах. Ларионова была благодарна, что Полина настояла с ней пойти. Роднее человека она не знала, даже любимый отец так не понимал её как Полина. И девушка с уверенностью скажет, что без неё бы пропала. Грозы рядом с Морозовой проходили, и выходило солнце, зима была не такой холодной, как кажется. Огромное цунами показалось бы обычным ручьём, вся её жизнь имела радуги. А смысл жизни всё-таки есть, её смыслом является – Морозова Полина. Карина любила её, как сестру. И этим многое сказано. Одноклассницы остановились у калитки дома Ларионовой. Вход замело снегом, поэтому пришлось идти прямо по сугробам. Наверное, из дома так никто и не выходил, раз протоптанной дорожки не было. На веранде слышались голоса, которые все были мужские. Девушки зашли в помещение, пахнущее табаком, носы их в миг сморщились. Собутыльники матери радушно улыбнулись, Карина знала каждого по имени и отчеству. Поскорее удалившись из веранды, они зашли в сам дом, в котором была только мать и тот мужчина, что приставал к Ларионовой. Женщина услышала громкий хлопок двери и вышла, чтобы посмотреть кто пришёл. За какой-то день отсутствия, русоволосой показалось, будто мать стала ещё старее. Тело её покачивалось из стороны в сторону, а ноги еле держали. Следом за Анной вышел и тот ублюдок. – Явилась, не запылилась! Ты где была, дрянь?! — Карие глаза сверкнули злобой, а губы сжались в тонкую линию. – Я у Полины ночевала. — Ответила девушка, сведя брови к переносице, взгляд был расстроенным. Значит, мама всё это время и не искала её. — Полин, сходи ко мне в комнату. – Здравствуй. — Холодно ответила женщина, когда Морозова кинула ей «здравствуйте» и вернула свой взгляд на дочь. — Зачем пришла? Мужчина лукаво улыбнулся Анне и пошёл за Морозовой. Карина заметила это, но решила, что скажет матери и быстро пойдёт за подругой. – Не рада меня видеть? — В глазах матери читалось «Я в тебе разочарована». Женщина на это ничего не ответила, только окинула ледяной на неё взгляд и всё. — Тебя к директору вызывают. – Что же такого сотворила моя некудышная дочь? — Ларионова-старшая усмехнулась и облокотилась на стену. – Ничего, только постояла за свою честь. Директор хочет видеть тебя завтра. Я поживу у подруги. — Ответила Карина и стала держаться рукой за вешалку, чтобы не упасть. – Вали, мне плевать. — Слова, словно взъелись в мозг. В горле встал ком, а на лице появилось подобие грусти или надежды, что мать шутит. – Почему? Я же твоя дочь! Почему ты готова выбросить меня, а их оставить?! — Этот вопрос вылетел из её груди криком. Было сложно держать себя в руках, из глаз ручьём полились слёзы, стекая мокрой дорожкой по щекам. — Папа бы так не сделал! Он бы не бросил свою дочь! – Его нет! Умер, прими уже! — Ярость горела в глазах матери, женщина смотрела на дочь глазами полными ненависти. – Это для тебя он умер! Отец всегда будет в моём сердце! — Добиваться от матери нежной улыбки или сожаления, не было смысла. – Ты так на него похожа; характер и внешность, всё его. Так и уйди, как он ушёл. — Сказать ответ Карина не успела, ибо, услышала крик Полины. Девушка бросила на мать расстроенный взгляд и выбежала на веранду, надеясь найти там помощи. Там по-прежнему стояли мужчины и смеялись со своих же шуток. Кто-то курил, а кто-то просто разговаривал о жизни. Все перевели взгляд на русоволосую, что еле выпрыгнула за порог, пытаясь не упасть. Подруга в опасности, а значит нужно просить кого-то из них. У матери помощи просить не стала, она пьяна, да и ей по барабану. – Помогите! Мою подругу хотят изнасиловать! — Мужчины обернулись на крик и удивлённо посмотрели на Ларионову. – Кто? — Спросил кто-то из толпы, этого собутыльника девушка видела пару раз. Этот мужчина приносил ей несколько раз конфеты и разговаривал о творчестве писателей. – Стас. Помогите, она в моей комнате! Они ринулись в дом. Пусть алкаши и являются алкашами, но грани имели. Всё же ценности девушек важны, поэтому никто из них пройти мимо не сможет, да и какой век! Таких уродцев, как Стас они наказывали. Негоже на маленьких девочек и девушек, что тебе отказали, руку поднимать. Карина только успела увидеть, как из комнаты вытащили негодяя и стали всей бандой избивать. Мужчины кричали на него всякие ругательства и сильно колотили. «На школьницу!», «Ублюдок, блять! Чтоб тебя волки выебали!», «Каким же надо долбаёбом быть...животное!». Девушка не слушала эти многочисленные маты, а попрыгала по лестнице на второй этаж. За спиной прозвучал голос матери, что пыталась разнять мужчин. Ларионова забежала в комнату, упав прямо на пороге, а нога сильно заболела. Карина еле поднялась и посмотрела на Полину, что сидела на кровати. Она не плакала, но была напугана, руки сжимали пакет с вещами Ларионовой. В синих глазах застыл испуг. – Полин, я же говорила, что.....— не успела она и договорить, как подруга перебила её. – Мы больше с тобой сюда не пойдём. Не переживай, он не успел ко мне подойти, я сразу же закричала. — Оправдывалась Морозова, хотя, на самом деле, просто не хотела, чтобы Карина переживала. Ларионова наступая на больную ногу, подошла и села рядом с брюнеткой. Девушка крепко её обняла и улыбнулась. Полина поднялась и помогла подруге встать, девушки направились вон из злосчастного дома. Они преодолели лестницу, оказавшись на первом этаже, где спасители Морозовой уже расходились. Двое мужчин подняли этого ублюдка и собирались вывести из дома, чтобы охладился. Стас был ещё в состоянии, когда он увидел Ларионову, то криво улыбнулся, сказав: – Ходи и оборачивайся, проститутка малолетняя! — В этот момент получил по челюсти от какого-то мужика. Слышать такие слова в свою сторону было обидно, но ещё больше страшнее. Ей было известно, что Стас когда-то сидел в тюрьме из-за изнасилования и убийства. Только с того дня много воды утекло, он уже не парень, а мужчина. Только от такого мужчины надо бежать. Где же мама подобрала такое животное, которое и животным-то не назовёшь? По телу пробежала мелкая дрожь от холода, который встретил их доброжелательно на улице. Полина крепко вцепилась в руку подруги и тоже дрожала. С дома ещё долго слышались вопли матери, которая разгоняла собутыльников по домам. Ситуацию женщина не знала, но предполагала, что стоит за этим её дочь. Анна выбежала на крыльцо, прокричав «Больше не возвращайся!». Ларионова даже не повернулась, на глаза навернулись слёзы отчаяния. Полина стояла рядом и, с сожалением, смотрела на Карину. Это были не просто слова, а нож в спину. Таких ножей было несколько, и все они прилетели прямо в душу девушки. Было до жути обидно, что мать выбрала какого-то мужика, а не родную дочь. – Пошла она на все четыре стороны. — Девушка вытерла слёзы и посмотрела на лицо подруги. Зелёные глаза опухли и стали выглядеть светлее. — Ненавижу её. – Мы больше сюда не придём. — Ласкова произнесла Морозова, положив руку на плечо Карины. — Пошли скорее, а то уже темно. Русоволосая кивнула, и они пошли по уже знакомой дороге. Солнце скрывалось за горизонтом, подарив небу красивые пейзажи. Малиновый закат освещал лес, который находился далеко от этой улицы. По небу летали огромные, пушистые облака, походящие на сахарную вату. Метель заметала снегом под заборы, ограды, деревья. Природа поддерживала девушку своими пейзажами, что не могло не радовать. Ветер играл с волосами подругу, а иней покрывал русые пряди холодным одеялом. На лице Ларионовой застыла болезненная улыбка. – Красивый закат.....— дрожащим голосом донеслось со стороны русоволосой. – Восхитительно.....ты достойна самых красивых закатов и рассветов. — Полина на миг замолчала, а потом продолжила, радушно улыбаясь. Брюнетка хотела поднять ей настроение, хоть это может и бессмысленный труд. – Мне не нужны закаты, у меня есть такая подруга, как ты. — Их дружба была очень крепкой, поэтому хвалить друг друга и говорить какие они классные, стало уже в привычкой. — Мы продолжим игру с Пятифановым, — сказала неожиданно Ларионова. Полина не понимала о чём речь, а Карина продолжила, — он не добьётся от меня эмоций. – Рома ждёт твоей взрывной реакции? — Полина приподняла одну бровь, на лице читалось непонимание. — Мне всегда казалось, что он просто над всеми издевается, не имея никаких интересов. – Может и так. Но не со мной, — они смедлели шаг, дабы подольше поговорить, — посуди сама. Парень издевается над всеми, но девочка из его класса никак не реагируют на издевательства в свою сторону. Он решает вывести её..... – Точнее тебя. Ну, логично. — Брюнетка преобрела задумчивый вид, а потом продолжила, — я заметила, что тебя всегда унижал только Бабурин, а Пятифанов всегда в стороне стоял. Получается, что твоя теория правдивая. — Девушка только сейчас поняла, что это звучит куда лучше, чем те теории, которые она когда-то раздумывала. Ей всегда было интересно, почему шайка чаще лезет к её подруге. – Именно. Подруги стали раздумывать о своём. За размышления девушки дошли до дома Морозовой. В окнах ярко горел свет, а в помещение ходил дедушка. Василий Петрович вышел на улицу, где встретил одноклассниц. Мужчина улыбнулся им, спросив: – Как погуляли? — Он стал рукой приглаживать бороду. Голова наклонилась на бок, что означает заинтересованность в беседе. – Замечательно! — Такая сладкая ложь была сказана бархатным голосом. Полина никогда не врала дедушке, но сегодня тот самый день, когда пора уже это сделать. – Это хорошо.....ну что ж, стоять я с вами не могу, поэтому пойду. Ждут великие дела. — Василий Петрович пошёл по своим делам, а внучка взяла Ларионову обратно за локоть и повела в дом. Внутри было очень тепло, и всюду разносился запах малинового варенья. На душе стало легче, ведь они в безопасности и никому ничего не должны. Зато завтра Карина увидит мать в школе. События складываются против неё, судьба, как назло меняет обороты.

***

Холодный взгляд направлен в карие глаза друга. Парень скорчил лицо от недовольства и сказал: – Ромыч, нахуй не смотри на меня так. Заебал, на! — Бурят взял плюшку и зажевал. Пятифанов сверлил его взглядом, а после откинулся на спинку стула. – Моя мать съест тебя с плюшкой, если узнает, что ты всё слопал к хуям. — Бяша положил плюшку на место, на что Пятифан закатил глаза. — Жри, блять! – Тебя хуй поймёшь, то ешь, то не ешь, на. Что-то случилось? — Шатаев проглотил кусок плюшки и улыбнулся. Во рту не было двух передних зубов, от чего выходила забавная картина. – Бабурину не хуя доверить нельзя. Свинья ебаная. Его девчонка сегодня закопала, бля.....— Рома сжал зубы, чтобы не сорваться. Он был разочарован товарищем, поэтому весь день твердил, что Семён настоящий урод. – Ларионова-то? Ты её лицо видел? Ей вообще похую было, на. — Бяша напряг свою пустую голову, вспоминая события дня. — Я бы на её месте.... – Уебать его и я могу. А вот при всей школе суп на ебальник вылить, ты бы не смог. — Ситуация в столовой весь день не выходила из головы. Его бесила невозмутимость Ларионовой и ледяной взгляд, которым она прожигала всех. Парень ни разу не видел на её лице улыбки или грусти. Словно она вовсе не человек, будто ничего не чувствует. Пятифанов считал, что либо ей действительно плевать, либо это просто сдержанность. Рома хотел вывести девушку на эмоции, посмотреть, как она будет выглядеть в такой момент. Но это оказалось не самой лёгкой задачей. Также Пятифан не знал каким человеком является одноклассница. Единственное, что было ему известно это то, что отец у неё умер, а большего до него не дошло. Конечно, спросить у Смирновой было бы хорошим решением, уж эта мадам знает всё обо всех. Но даже здесь был прокол. Катя знает о всех, кроме Ларионовой. И что же это за девчонка такая скрытная? Рома ненавидел Карину, потому что они очень похожи. Он сам так считал, ведь его холодность по отношению к людям сама за себя говорила. Единственными родными, которым парень доверял, были Бяша и матушка. К Бабурину доверия не было, потому что знаком он с ним не так уж много лет, да и видно, что это не товарищ, а крыса. Всё же с Бяшей они много начудили. Ромка знал все тайны и страхи друга, любил иногда жёстко пошутить над этим, но всё делал в меру. Когда летом Шатаев уходил в лес с палаткой, то Пятифан шёл с ним. Всё-то они делали вместе. Бяша закинул одну ногу на стул, а другую оставил висеть над полом. В его голове появился вопрос. – И сколько же ты будешь до неё доёбываться, на? — Глаза стали ещё меньше. В принципе он привык слышать одно и тоже от друга, но надеялся на другой ответ. Просто Бяше очень надоело, что в школе много людей, а потасовки происходят только вокруг этой девчонки. – Пока не доведу до белого каления. — Пятифанову никогда не было жаль своих жертв. Да и это приносит большое удовольствие. Считай, что всю свою боль выносишь на невинных людей. Конечно, не справедливо, но поменяться в этой сфере ему не дано. – Может уже довёл и просто не понимаешь, на. – Может, а может ей действительно похую. Когда она сорвётся, тогда и перестану. — Рома принял холодное выражение лица и подошёл к зеркалу. — Мне просто с каждым разом интереснее становится. – Охуеть у тебя логика! Только смотри, чтобы тебя, на, она не довело до белого каления. — Бяша засмеялся в голос и подавился плюшкой. Рома ударил себя по лбу, но на друга не обернулся. – Еблан, жевать надо! — Бяша обиженно посмотрел на него и больше есть не стал. Ромка поправляя футболку, сказал: — Я такой охуенный. – Ой, блять. Какие мы выёбистые! — Пятифанов изогнул бровь, а после нахмурился. Шатаев упал со стула. – Поднимай зад, я тебя провожу. — После случая, который произошёл этим летом, Рома провожает Бяшу каждый раз до дома. До лета этого года парни не верили о сказке, которую знал каждый ребёнок с детского сада. Бурят был одним из тех, кто запугивал мелкотню во дворе легендой о «Чёрном гараже». Пятифанов всегда смотрел на друга и внимательно слушал историю, а после смеялся с пугливой детворы. Смеялись они недолго. Одним из летних вечеров, когда Бяша снова ночевал в палатке, а Рома с ним, произошло страшное. Ночь. Только луна, сопровождаемая звёздами, светила в одиноком чёрном небе. Природа была не спокойна, словно среди кустов и деревьев кто-то бродил. И не просто кто-то, а сущее зло подкрадывалось со всех уголков. Доносился шелест листьями, с которыми ветер ласково играл. Сегодня был не тот спокойный день, когда в лесу находились помимо животных ещё и двое мальчишек. Будущие десятиклассники разожгли костёр и установили палатку. Парни расселись по пенькам, которые когда-то были елями. Тёмный лес был такой таинственный в глазах приятелей, хотя за всё свое детство они изучили его со всех сторон. Рома достал термос и разлил чай им по кружкам. Бяша улыбнулся во все тридцать зубов и забрал из рук друга кружку. – Чё мамка-то тебе сказала? — Пятифанов отхлебнул из кружки. Казалось, что выражение лица всегда было злым, но сейчас рядом с другом парень улыбался. – Нахуй меня послала, на. — Пятифанов похлопал его по плечу и усмехнулся, что-то вспоминая. – Как думаешь, почему жирдяй сегодня не выходил гулять? — Бяша сделал вид, что напряжённо думает. – Епт, да бабка на огород загнала, на! – Она его отъебашила за что-то. Даун сигареты забыл спрятать. Бабушка его сиги нашла и такое долбаебу устроила. — Ромка усмехнулся и посмотрел на друга своими серыми, глубокими глазами. — Сходи за хворостом, а то нашему костру пизда прийдёт. Шатаев только хмыкнул, направившись в глубь леса. Тропинка, по которой он шёл, была протоптана детьми, чтобы было удобнее передвигаться по лесу. Да и по этой тропе ходили на земляничную поляну. Мимо пронеслась сова громко, ухнув, чем напугала десятиклассника. – Блять! Разлеталась тоже, на! — Послышался какой-то странный скрежет. Как будто кто-то трёт металл о металл. Бяша стал оборачиваться, а после вдалеке увидел что-то чёрное, напоминающее домик. Парню стало интересно, что это такое, и он подошёл. – «Кто гаражи в лесу оставляет? Ебанутый человек, на, такая ценность и в лесу». — Пронеслось у него в голове. Стучать он не стал, а по-хозяйски распахнул одно из ворот. Внутри было очень темно и тихо, только тихое дыхание Бяшы заглушало тишину. Когда бурят вошёл туда, то дверь захлопнулась со скрипом. Парень не на шутку перепугался и стал бить по двери, чтобы открыть. Послышался тихий, противный смех, а после и голос: – На куски тебя порежем! — Прозвучало это так, будто человек, говорящий это, напялил на голову банку. Истерический смех и резкий звук ножей скрежетом пронеслось в ушах. — Сердце алое разрежем и съедим! Показалось, что ножи клацнули друг о друга. Бяша стал ещё сильнее долбить по железной двери. Внутри всё сжалось, а лицо побледнело. – Не бойся, больше тебя никто не найдёт.... Тихие шаги донеслись совсем рядом. Шатаев со всей силы ударился плечом о дверь и вылетел прямо на улицу. Он даже не оборачиваясь, ринулся прямо в лес. Казалось, сердце вот-вот остановится. Парень запинался о камни, сучки, но продолжал бежать, хотя в боку очень сильно кололо. Вдали показался свет костра. Надежда промелькнула в сознании парнишки. Он летел с такой скоростью, что не заметил, как перед ним образовался Пятифан. Бяша сбил друга с ног, и они повалились на землю. – Ой, блять! Куда же ты, сука, так несёшься? — Пятифанов скинул с себя друга и потёр ушибленный бок. — Чё с тобой? Бяша даже ответить ничего не мог, его потрясению не было конца. Неужели обычная легенда, оказывается правда? И всё это время чёрный гараж был рядом с ними, а они и не замечали. Парень попытался что-то сказать, но вместе этого получилось непонятное мычание. – Ебать, да нормально скажи! — Рома был уже зол от всей ситуации. Сдерживал себя, потому что видел, что Бяша действительно напуган. – Он существует! Ёб твою мать, существует! Ромыч, надо валить отсюда, на! — Рома изогнул бровь в немом вопросе, а бурят поднялся с земли. — Я видел его! Пизда, нам если не уйдём! Это ч-ч-чёрный гар-раж! Пятифанов только рассмеялся, посчитав, что это глупая шутка друга, но когда увидел его серьёзное лице, спросил: – Бяша, это шутка? — Шатаев отрицательно покачал головой и стал тащить Ромку в сторону костра. — Нихуя ты бледный! Чучело увидел, что ли? – Я не шучу! Чёрный гараж, а внутри кто-то был! С ножом! – Пиздец, блять. Так ты не шутишь? — Пятифанов остановился, посмотрев другу в глаза. Страх – единственное, что присутсвовало во взгляде карих глаз. С того дня Бяша больше не ночевал в палатке. Один гулять он не старался, страх залез в его глубокую расщелину души. Теперь парень всегда ходил с другом, будь то днём, то ночью. Лучшие друзья шли и молчали, Рома посчитал, что сейчас неудобное время для разговоров. Бяша был с ним согласен, поэтому всю дорогу не издавал звуков, пока они не дошли до дома Морозовой. – У Полинки свет горит. Не спит, наверное, на. — Бурят остановился у забора одноклассницы. Забор был маленький в вышину, поэтому можно было видеть, что происходит внутри помещения. Пятифанов подошёл к другу и стал тоже смотреть. На кухню пришли две девушки и расселись напротив друг друга. Ромка удивился, увидев на той стороне Ларионову. Подруги же молчали и просто смотрели друг другу в глаза, а после Карина отвела взгляд в окно. Казалось, Пятифанов встретился с её глазами, но она этого не видела. На этой стороне плохо освещено пространство, поэтому девушка не заметила, что на неё кто-то смотрел. Хотя русоволосая чувствовала этот проницательный взгляд. – А чего Ларионова там забыла? — Ромка лишь пожал плечами и отошёл от окна, чтобы не смотреть в сторону одноклассницы. – Да, похуй. Ночует, наверное, они ж с Полинкой корешатся. — Серые глаза последний раз посмотрели на Ларионову. Парень махнул рукой, мол пошли. До дома Бяши оставалось совсем немного. А Пятифанов всё думал о отличнице. Неужели она даже дома такая ледяная? И не надоело быть такой стервой? Рома вспоминал тот взгляд зелёных глаз, с каким безразличием они смотрели в окно. Честно, он мог поклясться, что на секунду заметил в этом взгляде грусть. Но только на секунду, а дальше прежний вид Ларионовой. Друзья разошлись, когда Ромка проводил Бяшу. Подул несильный ветер, пробиравшийся под куртку парню. Пятифанов знал, что опять пройдёт мимо дома Морозовой и снова хотел заглянуть в окно. Вот он уже стоял у окна, конечно зачем не знал, но чего-то ожидал. Подруги о чём-то разговаривали, а Ларионова сжимала кулаки. Одноклассник это заметил, но большего внимание этому не уделял. Он всё следил за выражением лица ненавистницы, но ничего так и не поменялось. – Противная, блять! — Возмутился парень, продолжая смотреть на подруг. Карина встала и подошла к окну, чтобы задёрнуть штору. Ей на миг показалось, что сейчас она увидела там Ромку. Приняв это за бред, задёрнула штору и ушла вместе с Полиной в комнату. Пятифанов в то время пригнулся, чтобы оказаться незамеченным. Рома отряхнулся от снега и пошёл обратно домой. Он надеялся, хотя бы сейчас увидеть улыбку или что-то другое на лице надменной одноклассницы. Но толку-то? Её даже единороги на облаках не заставят улыбнуться, или чёрный гараж не принесёт того страха, что чувствовал Бяша. Ей плевать. Ничего не боится, ничего не любит. Такая бесчувственная, как и он, в этом они друг другу не уступают. – «Да, что мне эта Ларионова? Когда-нибудь, рано или поздно, я увижу, как она плачет». — Чужие слёзы приносили Пятифанову неимоверное удовольствие. Но довести до слёз любую другую одноклассницу легко, а с Кариной нужно постараться. Десятиклассник пришёл домой и сразу же пошёл спать. Увы, но сегодня для него был сложный день и спать хотелось очень сильно. Конечно, ситуация в столовой запомнилась ему больше всего. Ведь пришлось нести на руках самовлюблённую, гордую девчонку, что он вообще не хотел. Если бы девушка была не той кем является, то Ромка был бы не против такой возлюбленной. Парень не считал Ларионову уродиной, а даже наоборот. Вот только его красота не волновала, а только характер дамы. Постоять она за себя умела, но в отношениях с ней придётся нелегко, поэтому лучше об этом забыть. Парень закрыл глаза и постепенно начал засыпать. Спустя некоторое время в комнате хулигана послышалось сопение. Рома заснул.

***

Шум доносился по всему первому этажу. В коридорах ребята столпились по компания и о чём-то увлечённо болтали. Второй урок должен уже скоро начаться, только не для Ларионовой. Сегодня на физ-ру она не пойдёт, а будет читать скучную книгу о том, как играть в волейбол. Прочитать книгу это ещё полбеды, а вот пересказать параграф, который она прочитает, не было ярким желанием ученицы. Ученики 10 «В» уже были в спортзале, кроме Карины и Полины. Подруга решила прогуляться с Ларионовой, пока перемена. Девушка купила им по коробочке сока, и они уже направлялись в сторону спортзала. Полина пойдёт в раздевалку к девочкам, где уже обсуждают самые интересные сплетни. Конечно, все сплетни рассказывает Смирнова, а остальная половина девчонок слушает её. К счастью, или, к сожалению, но мама Карины не пришла сегодня в школу. Ларионова объясняла это словом «похмелье». Мать не могла прийти в школу в виде бомжа, поэтому не пошла сегодня, но пойдёт завтра. Может она и постарела, но осталась такой же самовлюблённой женщиной, что не может выглядеть при других ужасно. Русоволосая и брюнетка пришли в спортзал, где парни уже играли в волейбол. Морозова ушла в душную раздевалку девочек, оставив Ларионову в холодном помещении. Без подруги было тоскливо, хотя были и свои плюсы. Можно подумать о жизни «чудесной», посмотреть на игру одноклассников без постоянного жужжания над ухом. Честно, Полина много не разговаривала, но иногда если уж заговорится, то не отстанет долгое время. И Карине нравилось это, быть слушателем классно, да и тратить силы на слова было лень. В помещение зашёл физрук и просвистел в свисток. Парни остановили игру, уставившись на учителя. Мужчина осмотрел всех присутствующих и сказал: – А где остальные девчонки? — Глаза болотного цвета прищурились. Опять они опаздывают, в принципе, как обычно. – В раздевалке. — Сказал один из одноклассников Карины, выходя из круга. – Небось, Катька на уши подсела! Вот сплетнями и кормит девчонок. — Прозвучал голос Бабурина, отдаваясь эхом по всему спортзала. Все рассмеялись, даже Владимир Николаевич (так звали учителя). – Не порядок! Не научится они во время на урок приходить. — Сказал мужчина и направился в сторону своего кабинета. Владимир Николаевич. — Ларионова встала с лавочки и пошла прямо к физруку. Она шла, прихрамывая и делая вид, что всё в порядке. Хотя нога безумно ныла от боли. — А что мне читать? – Волейбол. — Кратко бросил Владимир и собрался уходить, но девушка произнесла следующее и скрестила руки у груди. – Я его уже читала. — Зелёные глаза наблюдали за движениями старика, пока тот не ответил. – Баскетбол читай. Карина вернулась на своё место и открыла нужную страницу. Девушка не любила играть в баскетбол, но читать о его происхождение и вообще, было очень скучно. Она внимательно читала, пока над книгой не пропал свет. Огромная тень накрыла всё рядом тёмным цветом. Запах противного одноклассника доносился за километр. Гигиене, значит, вовсе не обучен. – Ты мне мешаешь читать. — Спокойно с той же холодной ноткой произнесла Карина. Взгляд её поднялся на одноклассника, который надвис над ней, словно над щенком. Бабурин выхватил книгу и кинул к дальней стене спортзала. Ничего необычного, всего лишь Семён Бабурин. Внутри она только посмеялась над его выходкой, мол ничего умнее придумать не мог. Ларионова поднялась с лавочки и сказала: – Знаешь, Бабурин, я думаю тебе не стоит переходить черту моего личного пространства, — продолжать Карина не собиралась, потому что ждала, когда все замолкнут. Как только наступила мёртвая тишина, то она продолжила, — каждый раз, когда ты это делаешь, то позоришься. — Одноклассник покраснел от злости. Прыщи на его лице побелели и стали ещё заметнее. Рома же смотрел на картину с превеликим вниманием, ожидая в голосе её, хотя бы маленькую дрожь. — Если ты хочешь сохранить свой авторитет, то не стоит делать этого. – Я просто предупреждаю, что в следующий раз одной ногой ты не отделаешься. — На его лице появилась ухмылка, словно он сказал что-то настолько классное, что стоит уважения. — А теперь скачи за книгой, тебе эта роль хорошо подходит. – С тобой с каждым разом становится всё скучнее. — Промолвила ученица и, хромая, побрела за книгой. Всё время их диалога Бабурин оглядывался на Ромку с Бяшей, что от Карины, конечно, не скрылось. Если бы не ледяной взгляд Пятифанова, то Семён бы не сдержался и ударил одноклассницу. Только из-за интересов Ромки он этого не делает, а так ему ничего не стоит избить ненавистную девчонку до полусмерти. Все вернулись к игре, а Карина еле шла до проклятой книжки. Если бы не Полинка, что появилась неожиданно рядом и помогла, то Ларионова корячилась бы до вечера. Одноклассники разделились на команды и стали веселиться. Команда, в которой играли Рома и Полина, постоянно выигрывала. А вот команда с Семёном наоборот, парень не умел играть в такие игры. Ему из-за лишнего веса было сложно вообще заниматься спортом. Карина тайком наблюдала, как злится одноклассник от неудачи и посмеивалась. Конечно, мяч успел полететь в её сторону несколько раз, будь то Семён, который целился специально, то Бяша, который кидал криво и косо. После жаркой игры ребята разошлись по раздевалкам. Ларионова пошла в коридор, где собралась ждать Полину. Послышался чей-то голос и шаги, которые становились ближе. – Ой, Ромочка, ты так классно играешь. — Голос Кати Смирновой она точно узнает. Такой писклявый и надменный, что аж передёргивает. Карина заглянула за угол и увидела там Смирнову с Пятифановым. Блондинка буквально висела у него на шее, гордо улыбаясь, чего не скажешь о Ромке. Парень холодно пронзил взглядом дочь учителя и молчал. Серые глаза не смотрели на неё, что бесило молодую особу. – Всё слезай с меня. — Руки, что были на талии оказались в карманах штанов. — И иди в класс, мешаешь, блять. – Ну, Ром....— Смирнова состроила расстроенную гримасу, но Пятифанов и бровью не повёл. – Я сказал иди, а то не хватало, чтобы нас видели. — Катю бесило, что даже такие слова не утешали, ведь говорил он их так, словно ему плевать. А ему и было плевать, хоть с кем его увидят, это только его дело. – Тебе плевать на то, что увидят нас или нет. В чём же дело? — Бровь Смирновой поползла вверх, изогнувшись. Она терпеливо ждала ответа парня, но он лишь зло взглянул на неё и снова сказал: – Да, вали уже, заебала! — Прорычал Рома, чтобы никто не услышал. Блондинка цокнула языком и пошла в класс, а Карина вышла из-за угла, словно только вернулась. Смирнова гневно взглянула на одноклассницу, к счастью, говорить ничего не стала. Девушка была слишком недовольна поведением парня, поэтому теперь обижена на весь мир. Ларионова только хмыкнула и пошла к расписанию, рядом с которым стояло несколько человек. Она прошла мимо Пятифанов, даже не взглянув на него, а вот он наоборот зациклил взгляд на ненавистнице. Места, что ли в школе мало? Обязательно ходить именно там, где он? Сейчас у них должно быть Изо. Рисовала Ларионова очень даже хорошо, поэтому любила этот предмет. Да и поговорить с Морозовой на нём можно легко больше, чем на остальных уроках. Полина уже сидела в классе и ждала Карину. Девушка пришла в кабинет, конечно, не так быстро, как все остальные. Перемена будет долгой, потому что едят младшие классы. За это время можно обсудить с подругой много всего. Теперь они будет всегда вместе, ведь живут под одной крышей. Полина рассказала о ситуации дедушки, немного убрав некоторые точности. Василий Петрович только радушно улыбнулся и обнял Ларионову. А ведь Морозова просто сказала, что «Карина с мамой поссорилась, а Анна Ивановна выгнала её». Единственная радость в жизни. – Эй, Карина. — Послышалось с первой парты второго ряда. Полина махнула, мол, садись уже. Девушка пошла к своей парте, не заметив Бабурина, который выставил ногу. Ларионова схватилась за парту и снесла чьи-то вещи. Карина оказалась рядом с партой Ромки и Бяши. Парни посмотрели прямо на неё, а она даже в их сторону не взглянула. Нога, которая была перевязана, сильно заболела. Глаза подметили на обидчика. – Ничего лучше не придумал? — Кулаки сжались сильнее, оставляя на ладонях полумесяцы от ногтей. – Какая же ты гнида, Бабурин! — К подруге подбежала Полина, помогая встать. Кто-то второй тоже помог встать бедной ученице. Это оказался Бяша, который не смог просто смотреть на бессилие Морозовой, что старалась поднять Ларионову. – Ой, Морозова, ты допускаешь большую ошибку, общаясь с ней. — Противный голос Семёна доносился, словно кто-то провёл ножом по блюдцу. А после послышалось «Да-да-да» Смирновой, и на лице Бабурина появилась ухмылка. Он почувствовал поддержку со стороны одноклассницы. Ларионова только хмыкнула и при помощи Морозовой села на стул. Полина кинула на одноклассника проклинающий взгляд и тоже уместилась на своём месте. Пятифанов, что всё время только наблюдал, посмотрел на товарища суровым взглядом. Густые брови сдвинулись к переносице, а серые глаза блеснули желчью. Ромка большим пальцем провёл по своему горлу и отвернулся от Семёна, что был готов провалиться под землю. Карина молчала, ей нечего было сказать. Внутри засела огромная обида на одноклассника, хулигана, который сначала бьёт её обидчика, а потом делает вид, что ему на всё плевать. Полина поглаживала её руку и смотрела на профиль подруги. – Слушай, Карин. Не переживай из-за этого, он же идиот, что с него возьмёшь. — Слова Полины были такими согревающими, тёплыми, как отцовские объятия. – Забудем об этом. — Ледяным тоном промолвила Ларионова, поворачиваясь лицом к брюнетке. — Я искала тебя, чтобы рассказать кое-что. – Что? — Заинтересованный вид Полины мотивировал продолжать дальше. Она наклонила голову в бок и стала ждать, что может рассказать ей подруга. – Я видела недавно Смирнову рядом с Пятифановым. Правда, ему было абсолютно плевать, а вот Катя всё на шею постоянно вешалась. — Прошептала Карина так, чтобы услышала только Полина. Рядом с ними никого не было, даже Смирновой, потому что она ушла куда-то. – Я же говорила! — Воскликнула Морозова, а после поняла, что сказала это громко. Одноклассники стали пялиться на них, словно на дурачек. – Что уставились? Не музейный экспонат. — После слов Ларионовой некоторые закатили глаза и отвернулись от лучших подруг. Девушки стали разговаривать о своём. Так продолжалось, пока не прозвенел звонок, и в класс не вошла учительница рисования вместе с Катей. Смирнова смотрела на всех свысока, будто в класс зашёл президент. Полина фыркнула, посмотрев на третью отличницу, а Карина смотреть на блондинку не стала. Уж больно ненавидела это противное личико дочери учительницы. Когда Мария Фёдоровна дала тему для рисунков, в классе послышалось чирканье карандашей. Только Ромка Пятифанов рисовать не стал, отодвинул от себя альбом со словами «Я чё пятилетка нахуй?». За такое высказывание по голове парень не получил, потому что учительница этого не услышала, а вот все остальные да. Некоторые посмеялись, другие бросили осуждающий взгляд, и только Смирнова наигранно улыбалась, мол, мой хулиган. Карину же буквально тошнило от ванильности Кати. Всё же эти двое – лучшая пара, стоят друг друга. А голос Смирновой был такой приторный, аж кровь сворачивается. Пафос у одноклассницы прям из ушей льёт и откуда столько важности?

***

Уроки закончились. Подруги шли уже домой, вот только не одни. К ним навязались Ковалёв с Воскресенским. Миша говорил, что хочет помочь, а то одна Полинка не поможет. Забрал рюкзак у Ларионовой и взял за локоть, помогая передвигаться. Но девушка и сама прекрасно шла, просто отвязаться от них не так и легко оказалось. Если бы вчера она ничем не ответила хулигану, то сегодня бы парни с ней не шли. Обычное лицемерие с их стороны. Сначала угрожали, а после ведут себя, как два милых парня, готовые помочь в любой момент жизни. Русоволосая не собиралась с ними как-то контактировать, просто молчала. Другой же парень подбивал свои клинья к Морозовой, что фыркала, уходя от него. Пятифанов со своей шайкой шли по той же дороге. Рома предупреждал товарища о чём-то, а тот внимательно слушал. – Смотри, Сёма, я тебя предупредил. Она итак из-за тебя на одной ноге прыгает, — сказал Рома. У Бабурина был огромный синяк на щеке, значит, поговорили....— не хочешь, чтобы бабушку в школу вызвали? Да и Ларионова девчонка. — Он отвернулся от толстяка и посмотрел вдаль. В объективе глаза появилась «чудесная» компания. Двое хулиганов шли с его одноклассницами. – Ого, блять. Нихуя себе, на! — Воскликнул Бяша. Бурят явно был в шоке увидеть этих двух с девчонками. А ведь они давно знакомы. – Пошли-ка, ребятки. — Рома свистнул, привлекая внимание компании. Когда Ларионова увидела неприятелей, то настроение упало в самое дно океана. Видимо, до дома они никогда спокойно не дойдут. Рядом стоящие парни стали нервничать, Миша сжал кулаки, а друг его Саша оскалился. Наверное, они когда-то перешли друг другу дорогу. Полина схватила Карину покрепче и нахмурилась. Трое друзей остановились напротив. Пятифанов оголил свой клык в недоброй ухмылке, серые глаза блеснули злобой. Парень ждал этой встречи очень долгое время, и вот она наступила. – Кого я вижу! Ублюдки из параллели? — Пятифанов усмехнулся со всем не по доброму, а Семён с Бяшей загоготали. – Чего тебе, Пятифанов? — Миша нахмурил брови и состроил гримасу безразличие, хотя страх переполнял парня. Он знал, что рано или поздно ему пришлось бы встретится с Ромой, бегать смысла нет. – Должок не хочешь припомнить? А то я вижу, что ты, долбаёб, явно позабыл. — Рома плюнул в сторону и похрустел пальцами. Он перевёл взгляд на двух одноклассниц. — Чего же ты, Ларионова, с таким отребьем таскаешься? — Девушка, что до этого смотрела только на Ковалёва, перевела взгляд на Пятифана. – Я? Смотри, Пятифанов, это отребье точно такое же, как ты. Вы стоите друг друга. — Карина взгляд отводить не собиралась, смотреть в серые холодные глаза было куда интереснее. Рома сжал зубы да так, что скулы его были хорошо видны. – Я говорил, Ромыч, что шлюшка она! — Крикнул Семён и шагнул вперёд. – Цыц! — Шикнул на него Ромка, останавливая рукой. Полина, что стояла сзади Воскресенского, напряглась. – А ты урод! — Морозова не удержалась, поэтому выкрикнула это из-за спины «своего» телохранителя. – Закройся, Ларионова! Если хотите быть целочками, то шуруйте домой, чтобы нечаянно не прибили. — Предупредил Пятифан и посмотрел именно на Карину. Он знал, что девушка может начать спорить, поэтому продолжил, — это касается обеих. Ебашьте отсюда. Ларионова посмотрела на Ковалёва и взяла Морозову за руку, потянув за собой. Парень смотрел на неё с надеждой, что сейчас она что-то скажет, но ей было плевать. Миша ей никто, да и человек не из лучших. Вчера готов был сравнять её с землёй, а сейчас ведёт себя как лицемерная крыса. Подруги уже скрылись за деревьями, поэтому не слышали и не видели, что там происходило. Морозова приложила ладонь ко рту. – А если они там поубивают друг друга? — Голубые глаза испугано поглядели в зелёные напротив. – И ладно, на пятерых придурков в школе меньше. — Она ответила честно, потому что так думает. Никто из этих парней ей никогда не нравился, один только Бяша ни разу плохого ей не сказал. Карина повернулся туда, откуда они только ушли и тяжело вздохнула. Слава Богу, что их отпустили. Сейчас девушки вернутся домой и будут делать то, что хотят. Им не пришлось находится там, да и может хулиганы не будут друг друга бить, а просто поговорят? Хотя если там Рома, то это навряд ли. Русоволосая вздохнула свежий воздух и прикрыла глаза, она чувствовала облегчение.