Научи меня улыбаться....

Вчерашний день был самым ужасным в жизни девушки, конечно, после гибели отца. Когда подруги вернулись домой, то старались не говорить о парнях, что встретили по дороге. Они только сделали уроки, выпили чаю и легли спать под завывания ветра на крыше. Нет, Карина думала о том, почему же эти идиоты не долюбливают друг друга. Откуда они вообще знакомы? Но всё же эти дела её не касались, что, конечно, она понимала. Да и думать о стае хулиганов, которые приносят ей только несчастье, желания не было. Впереди только учёба, только будущее, а враги уйдут на задний план. Хотя внутри горело великое желание увидеть своих ненавистников с синяками и мысленно злорадствовать их неудачи. Это было бы огромным для них наказанием, но смотря на силу, которую имела компания Пятифана, то в синяках придут только двое. Возможно, Бяше с Семёном попадёт, а вот Рому навряд ли кто тронет, уж слишком боятся. Это на первый взгляд можно подумать, что Бабурин лидер, который держит всех в страхе, а ведь, на самом деле, это просто шестёрка, которой управляет Пятифанов. Порой, Ларионова думала о том, как эти двое вообще поладили? И как такой громила, как Семён слушается Ромку и даже не потыкает его? Однако, девушка была уверена, что такая дружба долго не продержится. Семён ослушается Рому, рано или поздно, а после будет избит и брошен на издевательства. Конечно, такая участь не самая лучшая, но зато он достоин её. Бабурин и так много над кем издевался, хотя мог защищать. Пора бы откинуть эти мысли и думать о настоящем. Утро выдалось морозным. На улице было около сорока градусов, но несмотря на это, подруги пошли в школу. Вообще они всегда шли в школу, какой бы погода суровой не была. Да и до школы шагать минут пять, поэтому замёрзнуть девушки не успеют. Полина и Карина шли по привычной уже им дороге, которую ночью замело снегом. Ларионова уже второе утро просыпалась в доме Морозовых, что было для неё плюсом. Девушка стала высыпаться и было так легко, никого в доме, кроме неё, дедушки и Полины нет. Когда она делала уроки, то наслаждалась тишиной, хоть и прошло всего два дня, и уроки делала только первый день, но зато какое удовольствие приносила тишина — не описать словами. Подруги после всей домашней рутины ложились спать, конечно, пожелав другу другу сладких снов. Казалось, что за последний, мучительный год она вырвала джекпот. Молчание Полины было очень комфортным, а помощь в какой-то задаче жизненно важна. Если раньше, чтобы понять то, что не поняла уроки, приходилось сидеть часами, а сейчас просто помощь Морозовой и домашняя работа готова. Такие мысли грели душу. Ларионова шла на равне с брюнеткой, придерживая её за руку. Несколько дней походить так, и нога пройдёт, как говорила медсестра. Морозова о чём-то задумалась, а после сказала: — Мне же не одной хочется увидеть лица этих болванов? — Голубые глаза блеснули, словно ядом. Полина расплылась в издевательской улыбке, представляя пятерых хулиганов. После вчерашнего ей хотелось узнать, кто же победил. Хотя тут бесспорно победили одноклассники, ведь их было трое. — Да.....— Карина хитро улыбнулась, посмотрев на подругу. Какое же это прекрасное чувство, когда совершилось возмездие. Те кто по сей день пытаются морально её уничтожить, возможно, сейчас в не самом лучшем виде. — Карма существует. — Верно. — Ох, Полина прекрасно помнила, как на подругу кидали разные оскорбления, как издевался Бабурин, а она была бессильна. Эта шайка абсолютна ей равнодушна, как и эти парни из параллели. Каждый из них заслужил, хотя бы по синяку под глазом, эти пятеро и так много сотворили и имели не последнюю роль в жизни Ларионовой и Морозовой. — Я знаю, что об этом ты мечтала больше всего. — Полина посмотрела на Карину, наблюдая только профиль девушки. Девушка только ухмыльнулась, не посмотрев на брюнетку. Конечно, это может, то о чём она мечтала, но помимо этого остались и другие мечты. Просто пожить обычной жизнью, как и раньше. Невинная мечта от такой холодной особы, никто бы в школе не поверил, что это и есть главная мечта Ларионовой. Везде были стереотипы, например, Карина имела отталкивающий характер, поэтому ей повесели ярлык «Стервы». Ладно бы просто стервы, но они ведь считали, что девушка просто обожает деньги и готова продать душу ради них. Вот как бывает, не знаешь человека, но ставишь ему определение, которое, на самом деле, вообще ему не подходит. А вот Катю Смирнову такой не считали, хотя о ней можно и не такое считать. Даже уважали, что знала всё обо всех и иногда могла помочь, рассказав какую-то определённую информацию о человеке. Да, сплетница Катька ещё та, всё выведает у человека, только бы потом рассказать всем. Интересно было смотреть на злое лицо Смирновой, которая так и не узнала ничего от Карины. Не на ту напала! — Эй, Ларионова! — Послышался громкий свист, который раздался эхом по улице. Даже ветер, казалось, стал слушать, что скажет крикнувший. — Сюда иди! — Позади них стоял Ковалёв со своим другом, парни были чем-то недовольны. Разглядеть их девушки не могли, на улице было очень темно, потому что светил всего один фонарь. — Карин.....— прошептала Морозова, чуть испугавшись. От недовольного тона Миши она поняла, что хорошего ожидать нельзя, поэтому ждала, что ответит подруга. — Пошли до школы. Мы не обязаны останавливаться только из-за двух идиотов. — Твёрдо произнесла Карина и пошла вперёд. Полина стоять на месте не стала и пошагала следом за подругой. Такой расклад хулиганов не устроил, поэтому Миша процедил сквозь зубы: — Сука, блять! Нехуй меня игнорировать какой-то проститутке. — Рядом стоящий друг громко захохотал, а Ковалёв только оскалился. Парень побежал прямо на девушку. Ларионова не ожидала такого исхода событий, поэтому не успела ничего понять, как оказалась прямо в сугробе. Миша был прямо над ней, надменная улыбка не уходила с его наглого лица. Карина была повалена им в белый, пушистый снег. Чего ему нужно от неё? — Думала так просто уйдёшь? — В вопросе читалось некая ярость. — Специально вчера нас в лес затащила, тварь? Сговорилась с этими уёбками? — Он крепко впечатал её в сугроб. Его друг держал Полину за руки, поэтому та была беспомощна. Парень смотрел ей в лицо, ожидая увидеть страх, раскаяние или ещё чего-нибудь, но её выражение лица не выдавало эмоций. — К твоему сведению, у нас с Пятифановым личная неприязнь. — Голос, будто слился с потрескивающим морозом, звучал также отстранённо. Девушка знала, что ему нужна, хотя бы какая-нибудь реакция. Но это она ему точно не даст, перед Пятифаном скрывает свои чувства уже какие годы, а перед каким-то пареньком из параллели, точно не растает. — Смотрю, тебя здорово приукрасили. — На юном лице Миши виднелись остатки их драки. У одного глаза был огромный, фиолетовый синяк, нижняя губа опухла и очень сильно выделялась. — Захлопнись, пока я тебе не въебал! — Видимо, его тоже, как и Рому с Семёном бесила её невозмутимость и полное бесстрашие перед кем-либо. — Говорил же, что не стоит мне дорогу переходить. — Отпусти её, урод! Ведёшь себя, как настоящее дерьмо! — Слова Полины эхом пронеслись, казалось, по всему посёлку. Было бесполезно что-то кричать, как предполагала Ларионова, то они должны закончить этот разговор спокойно. — Кишка тонка, чтобы тронуть меня. — Для неё этот парень не был похож на того, кто способен ударить девушку. У таких же должен быть кодекс чести, хотя навряд ли они его соблюдают, впрочем, ей плевать. Пусть просто свалит и всё, почему никто мимо неё пройти просто не может? Не музейный экспонат же. На такое высказывание Ковалёв ударил кулаком о сугроб, прорыв там дыру. Он встал, отряхнулся и кинул другу взгляд, мол, можешь отпускать подружку. Миша подарил ей взгляд полный ненависти, и друзья пошагали в сторону школы. Морозова бросилась помогать Карине, поговаривая что-то успокаивающее. Девушка очень перепугалась за здоровье подруги, лежать на снегу, да и этот придурок мог ударить. Что у таких в голове — не понятно, в любой момент могут показать свои когти. Поэтому Ларионова считала, что Пятифанов и Ковалёв стоят друг друга, всё же чем-то они похожи. — Идиоты! Даже у шимпанзе мозг развит больше, чем у этого животного. — Морозова очень злилась и не понимала такое спокойствие со стороны русоволосой. — И не делай вид, что всё нормально. — Конечно, всё не нормально. — Девушка отряхнулась от снега, что прилип к варежкам. Глаза цвета изумруда смотрели вдаль, там кто-то удалялся в школу, видимо школьница или школьник какой-нибудь. — Меня каждый день преследует пять придурков, а ещё мне кажется, что они объеденились. — Если бы не было драки, то я бы так и подумала. — Озлобленно проговорила Полина, взяв подругу за локоть. Дорога от школы до дома не такая и длинная, зато сколько приключений можно встретить на пути. Жизнь, наверное, специально загоняет к ней таких идиотов. Карина прям чувствовала, что по судьбе ей дано жить рядом с каким-нибудь из таких видов приматов. Девушки спокойно направились в школу, договорившись, что обсудят эту ситуацию дома, а пока будут переваривать. Такой склад происходящего и за всю жизнь не переваришь, что не день, то какая-нибудь ерунда. К этому не трудно привыкнуть, особенно, когда это начинается с самого детства и продолжается по сей день. С каждой секундой на улице, словно становилось всё холоднее и холоднее. Крыши домов были покрыты снегом, который поблёскивал от света луны. Чёрные тучи были еле заметны в небе, которое больше походило на огромный купол, обволакивающий Землю. За деревней были видны деревья, что махали верхушками от сильного ветра, словно здороваясь с обитателями деревушки. В некоторых окнах светил тусклый снег, а из труб домов выходил густой, серый дым. Мороз, ломающий кости, напомнил о том, что пора вернуться в реальность, а не заглядываться на окружение. Атмосфера всего вокруг была поистине волшебная, одни звёзды чего стоили. Хотя было и страшно, потому что в любом углу деревни можно было потеряться. Нет, не потому что она огромная, а потому что на улице мало народу и совершить преступление здесь легко. Некоторые взрослые боялись отпускать своих детей в школу, а то мало ли. Наконец, подруги оказались на пороге школы. Внутри было очень тепло и уютно, на этот раз никто не бегал и не сшибал с ног. Конечно, даже без этого Ларионовой было сложно идти. В глаза бил яркий свет, исходящий от лампы. Все взоры школьников были направлены на подруг, но после изучения пришедших они продолжили разговаривать. — Сегодня будет очень интересный день…— Полина предчувствовала будущие события очередного школьного дня. Карина тоже ожидала, что сегодня день принесёт ей много «сюрпризов». — И не говори. — Ларионова пошагала, конечно, взяв руку подруги, прямо в раздевалку. Она наступала на ногу и шипела от дикой боли, что дрожью пробегала в конечности. В раздевалке столпились девчонки, в кругу которых находилась Смирнова. Девушка что-то увлечённо рассказывала, а когда зашли одноклассницы, то сразу же замолчала. Не сложно догадаться, что Катя рассказывала все что-то о Ларионовой. Возможно, придумала какой-то слух, на который все поведутся, как настоящие идиоты. — Чего замолчали? — Русоволосой было интересно, что ответит на это блондинка. Та лишь скрестила руки у груди и улыбнулась одной стороной лица, приподняв правую бровь. — Не думаю, что тебе, Кариночка, будут интересны наши девичьи секреты. — Катя смотрела на свои ногти, а потом пафосно подула на руку. Зелёные глаза одноклассницы смотрели прямо в душу, ожидая, что найдут самое нутро и главные секреты холодной особы. — Ты права, мне это совершенно не интересно. — Подруги подошли к шкафчику. Смирнова была очень зла, да, как же она терпеть не могла одноклассницу, всеми частями тела. Казалось, что староста класса стала краснее, чем помидор, вот-вот и из ушей пойдёт пар. Но через несколько минут, девушка скинула свою белокурую косу с плеча и пошла вон из раздевалки, а все остальные за ней. Остались только Карина с Полиной и другие девочки, что тоже стояли рядом с Катей. Они косо поглядывали на Ларионову, но после подошли с вопросом: — Привет, Карина. — Первая девушка сделала вид, что не заметила рядом Полину и просто прожигала взглядом Ларионову. Волосы её были чёрного, как смоль оттенка и собраны в высокий хвост. — Ходит слух, что ты встречаешься с одним парнем из 10 «А», это правда? Рядом стоящая Полина выпучила глаза, не понимая о ком идёт речь. — А тебе какое дело? — Отвечать на вопрос незнакомки она не собиралась, не в её стихии рассказывать о своей жизни. Да и поиграть чужими эмоциями тоже хотелось, все же пытаются играть с ней, так почему бы и ей не начать? — А нормально ответить нельзя? — Вступила вторая особа с соломенными волосами и карими глазами. Она нахмурила брови, голос был грубым и звучал, как труба. — Мы можем долго задавать друг другу вопросы, но только у меня много дел и вести этот «интеллектуальный» диалог с вами я не собираюсь. — Холодный взгляд смотрел в глаза брюнетке, казалось, даже напугав. Девушка сняла куртку и была уже готова идти на уроки. — За своей бы жизнью смотрели, а не в чужую заглядывали. — Морозова была крайне недовольна, поэтому только фыркнула и взяла подругу за руку, уводя из раздевалки. Карина сжала руку Полины. Она даже не обернулась на ошеломленных девчонок. Девушка вздохнула и прикусила губу. Когда они уже собирались оказаться за порогом, то послышался голос той самой брюнетки. — Просто он мне давно нравится…— голос смягчился и теперь в нём читалась тоска. Ларионова остановилась, тяжело выдохнув, ей стало жаль эту девушку и поэтому, по-прежнему не обернувшись, произнесла: — Запомни, это только слухи. Им не стоит верить. — Незнакомка аж просияла, в глазах читалась не только радость, но и «Она и не такая стерва, как об этом все твердят». Только вот, когда скрытие эмоций стало стервозностью? Стереотипы..... Морозова не ожидала, что Ларионова пожалеет эту девчонку и снова выпучила глаза. У неё было много вопросов к подруге. — Что с тобой? — Обычно, Ларионова старалась не отвечать на вопросы и не жалеть всех подряд. Внутри она сохраняла статус ледяной королевы, что бесчувственна ко всем, кроме подруги. У кого-то отличница была уважительной особой, пример для подражания. — Мне просто стало её жаль, пусть я понятия не имею, что это за парень, но она не должна думать, что ему безразлична. — На самом деле, Карина давно догадалась, что это за парень, просто хотела создать интригу. И если Морозова додумается, то они тогда поговорят на этот повод. Подруги стали подниматься по лестнице. Они молчали, потому что брюнетка раздумывала над чем-то, хотя и так понятно над чем. Морозова стукнула себя по лбу и удивлённо воскликнула: — Точно! Это же…— договорить брюнетка не успела, потому что Ларионова холодно продолжила за неё. — Ковалёв. — Ей было не трудно догадаться, что же за человек, с которым её уже свели. — Смирнова нас увидела вместе в сугробе и вчера, когда со школы шли. Вот, что она рассказывала всем, когда мы с тобой зашли. — Всё-таки злой сплетнице удалось что-то, да соврать про русоволосую, хотя выдернуть из её уст она так ничего и не смогла. После ситуации в столовой о ней и так шли разные слухи, теории учеников, а сегодня вся школа только об этом галдеть и будет. Иногда Морозовой казалось, что в её жизни всё не так лимонно, чем в жизни подруги. Было приятно, что ты не в центре внимания, а за их кругом, хотя бывали, порой, такие люди, думающие, что Морозова и Ларионова не просто подруги. Но, к счастью, такой слух был не обширный и об этом сразу забыли, сейчас им нужно выдумывать новые теории о загадочной однокласснице. Так загадочная ли? Обычная школьница, обычная девчонка, которая просто много всего натерпелась. И интересно шариться в чужом омуте? Искать скелетов в шкафах каждого, только бы осудить и обсудить. Говорить бестакность, прикрываясь своим «мнением», которое вовсе никому не нужно. Улыбаться в глаза, а за спиной обсуждать — такова реальность этого чёрствого мира. Ларионова скинула груз мыслей и стала думать о предстоящих уроках, вспоминать всё ли вчера сделала. Девушки зашли в класс, где сидело человек пять. Катя, которая сидела на третьей парте второго ряда, ехидно улыбалась. Только почему на третьей? Раньше она сидела на второй, а тут чего-то пересела. В класс зашла классная руководительница и осмотрела присутствующих. Женщина вместила всю бумажную волокиту на учительском столе и присела. — Да, кстати, Ларионова и Морозова, вы пересаживаетесь на вторую парту. — Произнесла Лилия Павловна, поправляя очки. Морозова раскрыла рот от удивления, они сидели за этой партой пять лет, а тут приходится переезжать. Женщина продолжила, — просто Павел с Викторией пожаловались на плохое зрение. — Это были их одноклассники, которые сидели впереди Ромки с Бяшей. Ну, плохое зрение тут уж точно не при чём, просто Пашу достаёт шайка. — Лилия…— Карина закрыла рот Полине ладонью, мол, не стоит сейчас спорить и так время потеряем. Конечно, Ларионова не имела желания садится на заднюю парту, потому что так становилась ближе к ненавистникам. Пятифанов с Шатаевым сидели на их ряду, но четвёртой парте, и если уж они лести не будут, то Семён с четвёртой парты третьего ряда, наоборот будет закидывать её угрозами, а может и чем похуже. Вспомнив о существование трёх хулиганов, девушка обернулась, но не нашла их за партой. Значит, парни ещё не пришли. Ей не терпелось увидеть, как Бабурину, хотя бы маленький синяк, да достался. В мыслях пронесся смешной вопрос, от которого Карина только тихо усмехнулась. — «Интересно, а Шатаеву выбили два нижних зуба?» — Ей показалось, что будь Бяша без двух нижних зубов, то это было бы фиаско. Его верхние зубы он потерял в споре, когда говорил, что сможет продержаться на турнике зубами. Тогда-то бурят и начал шепелявить, только не для кого смешно это не звучало, а, наоборот, очень даже забавно. Сидеть на второй парте было непривычно, но это намного лучше, чем, например, сесть рядом с Пятифановым. Она искренне была рада, что за все годы обучения в школе, их не рассадили с Полиной по разным местам. Если бы такое случилось, то Ларионова повесилась бы на люстре, что висела над второй партой. В класс стали заходить другие одноклассники, а сзади них раздался басовый, противный голос, и какой-то одноклассник полетел через порог, сталкивая всех на своём пути. Послышался мерзкий хохот, за которым последовало ещё несколько таких же. Карина не могла просто смотреть на данную ситуацию и решила помочь однокласснику. Девушка подошла к парню, что расстелился на полу, как жижа, и протянула руку. Шаги, которые она делала, удавались ей через огромные усилия. Острая боль в ноге заставляла напоминать о том, кто это сделал. Десятиклассник уставился на неё с недоверием, ведь характер, как и ранее говорилось, отталкивающий. Но всё равно принял руку помощи от одноклассницы. — Спа…— только он хотел сказа «спасибо», как его перебил голос, напоминающий скрип двери. — В защитницы заделалась? — Бабурину не нравилось, что его жертва выпутывалась из позорной ситуации, ему хотелось зачморить человека так, чтобы в душе остался след. — Сидела бы в стороне, Ларионова, то с ногой было бы всё в порядке. А я смотрю, тебе нахуй не понятно, да? Русоволосая нагло проигнорировала его вопрос и направилась к своей парте, где сидела хмурая, как туча Полина. Кажется, что она в любой момент могла встать и наброситься на толстяка, разодрать его лицо в кровь, только бы ушёл. Каждый раз при таких мелких стычках сердце билось, как бешеное, руки потели, а на лбу появлялась испарина. — Пизда тебе. — Высказался Семён, направляясь за Ларионовой, но на его плечо легла тёплая рука друга, что предупреждал его о дальнейшем повороте событий, если он что-то сделает. Карина сидела уже рядом с подругой. Она посмотрела на хулиганов и закатила глаза. Девушка стала рассматривать лица одноклассников. У Бабурина виднелся огромный синяк у виска, что чуть пожелтел. Казалось, что Ромке бровь рассекли, хотя так оно и было. Бяша же был с разбитой губой, а ещё ему вчера чуть не сломали нос, потому что друг Ковалёва стал драться палкой. Девушка и не заметила, как всё это время смотрела уже только на Рому. Ей показалось, что с таким ушибом у брови, ему очень даже идёт. Пятифанов заметил на себе тяжёлый взгляд и тоже посмотрел на одноклассницу. Он встретил изумрудные глаза, которые смотрели на него всегда мрачно. Словно айсберг и титаник встретились друг с другом. Начались очень странные гляделки между ними, которые закончились, когда прозвенел звонок. Морозова с искренним непониманием смотрела на неё и иногда на Пятифана. Бояться проиграть друг другу? Это же какой уровень ненависти они имеют друг к другу? Наверное, из-за вчерашнего Ларионова больше запуталась, чем обычно. Ей было непривычно, что в школе есть те люди, которых Рома ненавидит больше, чем её. Особенно те, которых он не пожалеет назвать отребьем, среди нормальных людей. Что же такого могло произойти между Ковалёвым и Пятифановым? И кто прав, а кто виноват? — Сегодня мы с вами проходим Маяковского. Кто-нибудь скажет, что мы знаем о этом великом человеке? — Руку подняла Катя, Полина и Карина. По классу прошлись смешки, уж все-то знали, что эти трое всегда первые в учёбе. — Карина, давай ты. — Сзади послышался шёпотом Бяши, что девушка уловила сразу же. — Не удивительно, бля. Отличница хуева, на! — Рома выдавил улыбку, хотя ему нравилась, когда кто-то отвечал, только бы не он. Да и слушать одноклассницу было куда интереснее, чем монотонную речь учителя. Просто парень искал, хотя бы что-то в её голосе, но каждый раз ничего не мог найти. Единственно, что его удивляло больше всего, так то, что Ларионова даже стихи не рассказывала. Все постоянно учили, готовились, а девушка никогда не выходила к доске. Он прекрасно знал, что повести, стихи, баллады и другое, нужно рассказывать с чувствами. Но не может же она быть настолько холодной, что даже не хочет показывать эмоции в стихах. На самом деле, Карина просто не любила рассказывать при всём классе, уж больно много внимания. Поэтому девушка рассказывала всё, что они учили, только после уроков, когда нужно было ждать Полину. А вообще стихи она рассказывать не любила, нужно было показать все чувства, а Ларионова просто напросто не умела это делать. Вот Полина могла и делала, это куда лучше, чем она. Карина просто боялась чувств, рано или поздно будет всё равно больно. Русоволосая не раз говорила, что на такое чувство, как любовь, она вовсе не способна. Не просто любовь, а любовь с кем-то чужим, что не является тебе родственником, а просто знакомым или другом. Любовь между парнем и девушкой, на такую любовь Карина и не способна. Хотя так казалось только ей, ведь раньше она и не влюблялась, потому и считала, что никогда не сможет полюбить, или её никто не полюбит. Ларионова ответила на вопрос учительницы и прошептала Полине: — Сегодня моя мама в школу придёт. — Девушка это вспомнила совсем недавно, до этого момента она и забыла, что мать пригласили в школу. Интересно, как Анна отреагирует, когда увидит дочь. Может ей станет плохо? А совесть начнёт грызть? — Точно, я совсем забыла. Только этого не хватало. — Морозова после того случая, вообще не хотела видеть женщину. Брюнетка перестала уважать её, какое бы горе Ларионова-старшая не пережила, она выбросила дочь, как мусорный мешок! И по сей день не интересовала, в порядке ли та. — Я видеть её не хочу. — Снова прошептала Карина, записывая что-то в тетрадь. Полина свела брови к переносице, а потом сказала: — Прорвёмся. — Столько мотивации в этом коротком слове, столько поддержки. Ларионова еле заметно улыбнулась и продолжила чиркать в линейной тетрадке. И становилось стыдно перед подругой, ведь она имела свои проблемы, но продолжала Карине справляться со всеми трудностями. Полина, кажется, тоже устала, но просто боится сказать, а может ей абсолютно плевать на себя или она просто оптимист. — Слушай, Карина, а я даже рада, что эти кретины получили, хотя бы такие ушибы. — Морозова отвела взгляд в бок, будто показывая про кого она. — О, я тоже. — Вообще, хоть она и ненавидела эту шайку, но зла им не желала, конечно, только Бабурину, потому что тот принёс девушке физические увечья. А если подумать так, то перепалки всегда были только словесные, поэтому желать зла, смерти в её случае лишнее. Она просто хотела, чтобы они от неё отстали, только и всего. Урок был очень скучным. Голос учительницы звучал, словно колыбельная. Желание положить голову на парту становилось всё больше. Веки тяжелели, но юная особа боролась с сильным желанием уснуть, бросив школьные дела в этой реальности. Но противный смех Бабурина заставил убрать все мысли и обернуться. – Урод, списать дай. — В мальчика, что сидел впереди толстяка, прилетел комок бумажки от самого же Семёна. – Своим умом надо думать, хотя у тебя и думать-то нечем. — Подметила Ларионова, привлекая к себе внимание трёх хулиганов и всего класса. Одноклассник, которого назвали уродом, благодарно улыбнулся девушке. Лилия Павловна делала вид, что не замечает данного переполоха. В принципе, так делали все учителя, ибо им было абсолютно плевать, главное пережить ужасный рабочий день. Всё, как и всегда. Бабурин недовольно посмотрел на одноклассницу, свёл брови к переносице, мол, ты вообще откуда здесь взялась и куда лезешь. Глаза его сверкнули как-то не по-доброму. – Договоришься, будешь потом мне до конца учёбы давать списывать. — Карина хотела засмеяться в голос, но портрет, который она создала с начальной школы, рушить не хотелось. — Я тебя, блять, так опущу. – Ты будешь до конца учёбы ботинки всему классу вылизывать, если свою пасть не заткнёшь. — Вступила в диалог Полина. Смотреть, как подруга справляется с бушевавшим одноклассником, стало противно, поэтому ей захотелось заткнуть его рот. Идти против Полины Семён не решился, увы, но его бабушка хорошо общается с дедом Морозовой. – Ох, Полиночка, какая же ты молодец....— начала льстить Смирнова. Толстяк в конец поник, ведь теперь даже такая сплетница, как Катя, его не поддерживает. Обычно, блондинка только рада опустить ненавистную одноклассницу, а в последнее время всё не так. Наверное, пытается добиться чего-нибудь от них. — Поставила его на место. – Не для твоего блага, Смирнова. — Произнесла Морозова, не оборачиваясь на девушку. Катя тяжело вздохнула, словно все её жалкие попытки бесполезны, и ничего она не добьётся. – Спасибо....— еле слышно произнесла Карина. Каждый раз сложно было защищать всех, не имея поддержки, но когда тихая и милая Полина решалась отвесить таким болванам моральную оплеуху, то Ларионова буквально была готова пищать от радости. Морозовой было плевать, если она разрушит с кем-то хорошие отношения, подруга ей намного дороже, чем какие-то одноклассники. Рома следил за этой сценой, пафосно откинувшись на спинку. С каждым разом толстяк его всё больше разочаровывал, так и хотелось вырвать его рыжие патлы и пустить в мясорубку. Ему показалось, что слова Морозовой довели одноклассника, но не до истерики. Бабурин сидел, смотря в пустоту, неужели брюнетка его чем-то задела? – Так сейчас мы с вами приступим к тесту по теме, которую мы сегодня прошли. — Женщина встала, в руках у неё были белые листы формата А4. Она стала ходить по рядам, раздавая ученикам свои варианты. После того, как все начали смотреть в тест, Лилия Павловна вернулась к своему столу и взяла что-то. — Мне нужно отойти, пока меня не будет выполняйте тест и ради Бога, сидите тихо! — Учительница блеснула своими тёмными глазами и ушла. – Заебись! Сейчас спишем, на! — Бяша вскочил со стула и ринулся к учительскому столу. Все остальные пошли за ним, кроме Карины, Полины, Кати и двух других парней. Ученики искали ответы к тесту на столе, а Морозова и Ларионова уже всё решили. Так как вчера они яро готовились, то тема была для них лёгкая, да и вопросы. Если логику включить, то даже двоечник ответит. Девушка убрала листок от себя, а сама стала наблюдать за дисциплиной в классе. Кто-то в толпе смеялся от шуток Бяши, пока они рылись на столе. Катя убрала свой листок от себя и уже с огоньком в глазах, смотрела на Пятифанова. – Хочешь, Рома, я тебе помогу? — Одноклассник, что стоял рядом с Семёном, обернулся на пафосный голос Смирновой. – Да, нет, Катюх. Мы сейчас ответы спишем и готово. — Да, Ромке очень надоело, что девушка к нему постоянно цепляется. Всегда хочет помочь, идёт всё время за ним, как заноза в заднице. Покоя не даёт, когда они наедине, и от этого он был готов повеситься. – Тебе, Пятифанов, ответы уже не помогут. — Молчать Карина не могла, а съязвить в неподходящий момент самое то. Конечно, разозлить одноклассника не стоило, но всё же.... – Тебе, Ларионова, стоит молчать, а то...— Рома подошёл к её парте, положив руку на твёрдую поверхность и чуть наклонившись, потому что был очень высок, а лицо ненавистницы хотелось видеть чётко, продолжил, — будешь скакать перед всем классом, как зайчик. – Я думаю, что Катя с удовольствием поскачет перед тобой. — Девушка нагло скинула его руку с парты и посмотрела прямо. Некоторые одноклассники продолжали крутится у стола, списывая ответы. Кто-то стоял на шухере. Смирновы фыркнула на высказывание девушки и подбежала к Ромке со словами «Не обращай на неё внимание». Ларионова встала со стула, оттолкнув Катю от Ромы, дабы пройти к учительскому столу и положить решённый тест. Карина положила свои ответы и собиралась идти, как Бяша что-то сказал. – Ёб твою мать, а ты где ответы взяла? — Бурят удивлённо таращился, то на найденные ответы, то на вариант отличницы. — Всем бы сказала, на. – Тест лёгкий, просто у кого-то мозги отсутствуют. — На такое высказывание Бяша только посмеялся и сказал: – Здесь ты права, на. Охуеть ты умная. — Честно, Шатаев был самым комфортным из всей шайки. Такой общительный паренёк и простой очень. На комплимент от бурята, девушка захотела улыбнуться, уж было очень приятно, но сдержалась. Ларионова блеснула взглядом изумрудных глаз и пошла к своему месту. Полина, что уже давно решила, тоже направлялась в сторону учительского стола. Карина пристально взглянула на подругу, не замечая, что на пути кто-то стоит. Русоволосая уткнула в грудь парню с спортивках, девушка приподняла голову, дабы видеть лицо. Видимо, Рома специально стоял здесь столбом, наверное, хочет что-то сказать. На самом деле, Карине было очень стыдно стоять в таком близком с ним расстояние. Не надо было засматриваться на Морозову, не пришлось бы сейчас чувствовать себя букашкой. Да, она по сравнению с ним являлась всего лишь микробом, зато каким! Хотя нет, не микроб, а сущий вирус. – Я заставлю тебя плакать. — Парень склонился и шепнул ей это на ухо. От горячего дыхания ухо приятно защекотало. Данная фраза заставила застыть на месте, неужели готов видеть её слёзы? Бесчувственная тварь ты, Ромка! – «Уже заставил, идиот». — Подумала девушка, вспоминая те бесонные ночи, когда происходило выгорание. В одну из таких ночей, девушка просто уронила ручку, просто ручку и, что тогда произошло? Да, она просто заплакала, потому что устала. Этот парень её жутко достал, он принёс ей неимоверное количество боли, даже не подозревая этого. И сей день ему плевать, что она чувствует. Просто девушка ему безразлична, вот и всё, он её ненавидит и этим многое сказано. – Посмотрим.....— стараясь держать голос таким же ледяным, ответила девушка и пошла к своей парте. В горле встал ком, Ларионова нервно прикусывала губы, только бы избавиться от неожиданной тревоги. Ромка от злости сжал челюсти. Когда-нибудь ему удастся сломать эту высокомерную особу, просмотреть, как она будет захлебываться в своих же слезах, ему удастся увидеть, как ей будет больно. Не будет в школе тех, кто будет идти поперёк его воли, надо – поставит на колени. – Я, на хуй, ненавижу эту сучку! — Прошипел сквозь зубы Пятифанов, устремив свой взгляд на Бабурина, что объявился рядом с ним. – Я же говорил, что она уродина ебанутая. — Зачем-то вставил свои пять копеек Семён, оказавшись на уровне друга. – Сёма, съебись, пока я тебя не отхуярил. — Настроение Пятифана упало. Да, и комментарий Бабурина явно лишний. Как бы Ромка ненавидел девушку, но страшной не считал. Его просто бесило, что она ставит себя выше всех, словно королева. Прямо, как он. – Ладно-ладно. — Толстяк потрепал себя за рыжие волосы и направился к своему месту. Он шёл медленно и косолапо. Когда гад дошёл до парты ненавистницы, то злобно зыркнул и сказал «Чё? Повезло тебе, уродина», собрался идти дальше, но нога Карины, которую девушка поставила специально, заставила парня запнуться и упасть. По классу разнесся сильный грохот, Семён валялся у своей парты и что-то стонал. Все обернулись на бормочущего что-то одноклассника, но никто, кроме Бяши не посмеялся, хотя выглядело это очень смешно. – Ах, ты сука! — Бабурин еле встал и готов был набросится на одноклассницу, но та сделала вид, что это не она. В руках была ручка, которой девушка выводила в тетради слова. – Вставай, жирдяй! Харе валяться! — Семён послушно встал, переминая с ноги на ногу. Взор его глаз пал на одноклассницу, которую он был готов в клочья порвать. Уже который раз его подставляет и так не получила по заслугам, пора бы это исправить. — Долго будешь бабе проигрывать? Если не хочешь опозориться сейчас, то помалкивай и не смотри в её сторону. — Рома помнил слова Ларионовой во время урока физ-ры. Ведь каждый раз, когда Семён ставит палки в колёса ей, то потом же получает. Одноклассники, что стояли на шухере, завопили о том, что Лилия Павловна идёт. Все ринулись по местам, Бяша случайно задел стул и повалился на пол. Парень поднялся и, что есть мочи, побежал за свою парту, где уже по-хозяйски развалился Ромка. Некоторые смеялись над одноклассником, некоторые переживали, что не успеет. Полина же ударила себя по лбу, мол, сейчас всем попадёт, а староста вообще ни за кем не следит. Раз, два, три....дверь отворилась, и в класс вошла учительница, шагая словно по красной дорожке. Лицо было по-прежнему строгим, в руках были какие-то папки. Женщина прошла и села за свой стул, смерив атмосферу в кабинете холодным взглядом. Посмотрела на каждого, будто иская подвох. Почему так тихо? Ученики делали вид, что делают тест, а женщина после своего внимательного наблюдения стала проверять тесты сдавших. – Я проверила тесты тех, кто сдал и готова назвать оценки. — Слова прозвучали громко, дабы привечь внимание непослушных учеников. Как только все пары глаз смотрели на неё, она продолжила, — Васильева «4», Зорченко «3», Смирнова «5», Морозова «5» и Ларионова «5». Почему остальные не сдали? — Женщина посмотрела на остальных, поедая каждого не сдавшего взглядом. Карина не удивилась даже, для неё заработать пятёрку по литературе легче лёгкого. Урок прошёл. В конце все сдали листочки и со спокойной душой направились на перемену. Школьники заполняли коридоры, все были почему-то недовольны. Через две недели, а то и меньше, начнутся каникулы. Ларионова облегчённо вздохнёт, ведь она сможет отдохнуть от вечно-огромного количества домашней работы, погулять нормально с Полиной. За каникулы нужно много чего решить, конечно, приготовится к третьей четверти. А после нового года она будет ждать лета, просто лета. Карина обожала лето за то, что шёл проливной дождь, дул лёгкий ветерок, цвели деревья. Ей было спокойно летом, потому что она могла уйти в лес и думать о своём. Там девушка чувствовала себя живой. Мысли о прекрасном, будущем лете прервала томно вздыхающая Полина. Прошёл только первый урок, а подруга уже устала. Брюнетка устала от одноклассников, от голоса учителя, от шума, что звенел в ушах. И Ларионова понимала её, как никто другой. Почему-то в последнее время хотелось тишины, именно тишины. Надоели эти вечно-орущие школьники, которые обязательно что-то сотворят. Почему в мире просто не станет спокойно, почему каждый человек не может замолчать? Но это невозможно, а жаль! Идея хорошая. Подруги шли к библиотеки молча. Как хорошо было иметь человека, с которым ты можешь и прекрасно помолчать. Но когда-то это молчание нужно прервать, даже смехом или просто нелепым звуком. – Ты какую книгу себе возьмёшь? — Неожиданно спросила Карина. Ей действительно это было интересно, да и Полина любила обсуждать книги. – «Сборник стихов Некрасова», а ты? — Морозова мечтательно посмотрела вдаль, девушка просто обожала стихи Николая Алексеевича. Уж больно они красивые и интересные. – «Мастер и Маргарита», просто давно хотела прочитать. — Брюнетка игриво улыбнулась, вспоминая, что прошлым летом читала этот прекрасный роман. – На романтику потянуло? — Заставить подругу краснеть было её стимулом жизни, увы, но Ларионова редко читала лирические произведения. А тут решила прочитать, уж больно странно. – Нет, просто все читали, а я нет. — Соврала девушка. Ей очень сильно прочитать данное произведение, русоволосая никогда не влюблялась и понять, что такое это странное чувство «любовь», и как его почувствовать ей хотелось. Возможно, что ничего в сердце и не ёкнет, хотя всё может она ошибается, но это сильное желание, которое переступить Карина не могла, просто появилось из неоткуда. Полина заметила, что это наглая ложь, но расспрашивать ничего не стала. Ведь сама она обожала романы, и может, Карина просто хочет почитать данный вид литературы. Морозова была готова плясать от радости, потому как ни с кем ещё не обсуждала романы, а Ларионова аж сама хочет их прочитать. – Когда прочитаешь, расскажешь мне, что почувствовала? — Брюнетка сделала щенячий вид и посмотрела на подругу. Русоволосая только глаза закатила и устало произнесла: – Ох, конечно..... Девушки пришли в библиотеку и взяли нужные им книги. Карина с неким удовольствием смотрела на приобретённый том и только вздыхала. Сегодня она начнёт его читать и, наверное, влюбиться в этот роман. Девушка читала немного романов и поэм, одной из которых была поэма Пушкина «Онегин», которая оставила осадок на сердце. Ещё помнила, что в прошлом году они изучали «Герой нашего времени», тоже было интересно. Тогда главный герой напомнил ей образ Пятифанова, ну просто одно лицо! Такой же высокомерный, как Печорин и того хуже. Только зачем она это делала? А кто ж знает, просто сравнивать героев и своих знакомы очень занятная вещь, может поймёшь чувства человека. Ученицы направились в кабинет географии, где уже собрались половина класса. Когда Катя увидела книгу в руках одноклассницы, то сразу же подбежала. – Кто-то говорил, что не умеет любить и про любовь слышать не может. — Девушка гордо подняла голову и усевшись на чью-то парту, ухмыльнулась. Смирнова гладила свою белокурую косу и продолжала высокомерно смотреть, чуть приподняв брови. – Любить не умею, но читать люблю. И не ври, я не говорила, что любовь это что-то плохое. — Юная особа обошла блондинку, направляясь скорее к своему рюкзаку, дабы убрать книгу. Полина смерила сплетницу гневным взглядом и направилась следом за подругой. Прозвенел звонок, предупреждающий о том, что начался урок. Все сели за свои парты и стали слушать лекцию учителя. На этот раз было очень спокойно, даже Бабурин молчал и толком не разговаривал. На уроке географии была полная идиллия, никто ни с кем не ругался, все тихо заполняли конспекты. Просто какой-то клоун неудачно пошутил и учитель не выдержал, заставив писать всех конспекты. Конечно, после уроков этому клоуну попадёт, а может и не после уроков. Если урок географии прошёл шёлково, то последующие уроки были очень весёлыми. А это смотря для кого. Бяша не собирался садиться рядом с каким-то ботаником, поэтому устроил целый концерт. Пришлось тогда Ларионовой осадить одноклассника за, что она получила благодарность от учителя и недовольные взгляды от одноклассников, мол, пусть тянет время до конца урока, а ты только всё портишь. Карина же глазом на такие высказывания не водила, не хотелось, чтобы потом злопамятная учительница сделала контрольную внеплановую и плевать, что она сможет решить всё, вот её одноклассники только понизят репутацию класса. Больше сцен не было, только недолгие ссоры учеников с учителями. На перемене Карина сходила к медсестре и узнала, когда она сможет снять наколенники и бинт. Оказалось, что уже через два дня нога перестанет болеть и можно нормально ходить. Конечно, иногда будет ныть, но это терпимо, говорит со временем пройдёт. Что сказать? Русская медицина такая. Время двигалось со скоростью черепахи, но мама ещё не пришла. На этот раз подруги договорились не идти на обед, а пересидеть в кабинете. К глубокому сожалению, класс закрыли, поэтому пришлось ждать в коридоре. Здесь было не так шумно, как ожидалось, все ученики второго этажа находились на первом. Конечно, мимо проходили школьники, которых Ларионова прекрасно знала. Ведь малышню на второй и третий этажи не пускают, потому что носятся, как угорелые. Именно здесь чаще присутствовала дисциплина, но только, когда Бабурина не было. Стоило противному однокласснику уйти в столовую за вкуснейшими булочками, как все включая Карину, облёгченно вздыхали. Просто Семён очень мерзкий человек, такой мог только семечки щёлкать и плевать из стороны в сторону. «Сказка», а не жизнь. Морозова нервно ходила возле класса. Девушка бросила это глупое дело и запрыгнула на подоконник, дабы посмотреть, что творится на дворе. Первоклашки, что были на заднем дворе, кидались в друг друга снежками, удаляясь по тропинке. За ними, как охранники, шагали семиклассники, у которых уже закончились уроки. Полина посчитала это миленьким, но после и это дело бросила, повернувшись к подруге. Карина еле как уселась рядом и качала здоровой ногой, ударяя нечаянно по стене, словно её бьют по коленке молоточком, как у психотерапевта. Брюнетка сразу догадалась, что подруга её тоже волнуется, но вот по какому поводу, не догадывалась. – Ты чего? Нервный тик, что ли? — С такой-то школьной жизни, увы не только нервный тик будет. Хоть и волнения были не по поводу школы, а насчёт её никудышной матери-алкоголичке, легче не становилось. – Я жду, когда моя матушка придёт. — Сказала Ларионова, устремив взгляд на номер кабинета. Интересно, а когда она съедет, то будет чувствовать ностальгию по этому месту? Наверное, совсем чуть-чуть. С этой школой нет хороших воспоминаний, только плохие. Карина держась за края подоконника, продолжила, — как она отреагирует, когда увидет меня? Попросит ли прощения? – Слушай, не накручивай себя. Твоя мама.....причинила тебе много боли, но в её глазах ты должна цвести. Покажи, что тебе плевать на неё, может в её сердце что-то рухнет. — На лице Полины расцвела совсем неискренняя улыбка. Она просто не могла радоваться жизни, пока подруга так страдает. Карина выдавила болезненную улыбку, поворачиваясь к Морозовой. Девушка положила голову брюнетке на плечо и снова уставилась в стену. Полина гладила её по руке со словами «Всё наладится», «Жизнь проверяет тебя на стойкость» и другое. И главное, что это очень помогло, Ларионова перестала отбивать ритм ногой по стене и успокоилась. Сама Морозова тяжело вздохнула, у неё на душе было тоже неспокойно. Вся эта история с Кариной скребла по сердцу, да и переживания, что дед с каждым днём всё слабее, тоже имелись. Жизнь – сплошная череда событий на которые ты, увы, повлиять не можешь, да и не в силах. Остаётся только наблюдать, как твои близкие медленно погибают. Убрать самые плохие воспоминания не получится, но дополнить счастливыми – можно постараться. Только Полина прикладывала все старания, дабы помочь подруге, вытащить из этого ужасного состояния, но без толку. Каждый день найдётся тот, кто разрушит эти старания, загонит в угол и начнёт морально давить в самое нутро. И Полина боялась, что сама попадёт в это состояния, и тогда им никто не поможет. Всю радость, что девушка хранила в самых потайных углах своей души, она отдавала подруге. Всю себя была готова отдать, так получится ли у неё сделать что-то для Карины? И жаль, что она не пониманиет, что она сделала уже всё, не нужно никаких усилий, Ларионова живёт ради неё. Полина уже много сделала, сама того не понимая, а главное – сохранила её жизнь. Вот и всё. Прозвенел звонок, который русоволосая мысленно проклинала. Она устало качнулась и спрыгнула с подоконника, приземляясь на обе ноги, а потом понимая, что совершила оплошность. Нога покалывала от дикой боли, но девушка терпела, чтобы Полина не волновалась. Ларионова встала в полный рост, удерживаясь за край подоконника. В их сторону уже спешила учительница, а за ней и весь класс. – Ты чего так прыгаешь? Хочешь неделю ещё с повязкой ходить? — Полина с укоризной посмотрела на Карину, чуть нахмурив густые брови. Губы сжались в тонкую линию, а голубые глаза глядели в самую душу, иская подвох. – Да, ладно. Ещё два дня и нога восстановится, не переживай. — Отмахнуться от подруги, было единственным верным решением, уж больно не хотелось слушать лекцию от Полины. Учительница немецкого открыла дверь и пустила всех внутрь. Все шли спокойно, один Бабурин успел толкнуть пару человек, только бы поскорее зайти. Человеком, которого толкнули оказалась и Ларионова. Отвечать на такое привычное поведение одноклассника, она не стала, проигнорировала этот жест, потирая рукав руки, что столкнулся с рукой Бабурина. Для неё его прикосновения были просто омерзительными, Слава Богу, что в день, когда она травмировала ногу, её нёс на руках не толстяк. На это бы девушка точно не согласилась, хоть Бяша пусть помогает, но не этот идиот. Да и от Бабурина вечно исходит смердящий запах, словно он побывал в дыре деревенского туалета. Все расселись по своим местам и начался скучный урок немецкого. Карина ждала окончания этого урока, чтобы поскорее уйти домой, или, наконец, увидеть мать и посмотреть ей в глаза. Но мысли о предстоящей встречи сбил голос Пятифанова, что разговаривал с Бяшей. Да, уж с этого место их отлично слышно, не первая парта ведь – Жирдяй весь авторитет запорол, на. — Говорил Бяша, припоминая, как Семён успел накосячить перед Ромкой. — Ебануть его по башке, может поймёт, чё. – Похуй! Он за это ещё получит, а вот Ларионова....— Пятифанов не мог смотреть, как его «жертва» буквально каждый раз вылазит чистой из грязи. И не придраться, только наблюдать за хитрой особой, надеясь, что она сгорит, как спичка рано или поздно. Он считал, что терпение когда-нибудь у неё закончится, и парень сможет взглянуть на русоволосую по-другому. Эта девушка не та, кем кажется. – Ловко она рыжего ушатала, на! — Бяша засмеялся в голос, показывая свои зубы, конечно, не все. Отсутствующие два передних зуба, а точнее промежуток между зубами, бросался в глаза. Шатаев надеялся, что когда-нибудь восстановит утраченные зубы в стоматологии, осталось только деньги найти. – Чертовка, а не девушка. Дьявол ёбаный, нахуй. — По-другому Рома не думал. Карина всегда ассоциировалась с какой-то нечистью, что ходит, как самая настоящая смерть. Ни улыбки, ни грусти....ни-че-го! Да и он тоже не улыбчивый, но иногда не может держать в себе смех. Увы, но для него эта девушка будет таинственна. Все эти годы она была загадочной, появлялся вопрос: «А Морозовой с ней интересно?». Ларионова была упрямой, ледяной, чёрствой, грубой, гордой, но это только он думал так. Хотя было качество, которое ему нравилось в девушке, это уважение к себе. Карина могла дать отпор, она не вешалась на шею к каждому парню и самому Роме тем более, что не сказать о той же самой Катьке. И мат от неё не услышишь, но если говорить начнёт, то убьёт одним словом. Поэтому парень её и ненавидел, слишком схожи, да и к тому же, оба никогда не уступят друг другу. Поэтому он мечтал увидеть её слезы, довести до истерики и уничтожить, сделать больно. И тогда Пятифанов будет доволен. Часы тикали. Уже надоело сидеть за партой и слушать скучную тему по самому скучному уроку. Рома отбросил все мысли о ненавистной однокласснице и просто положил голову на парту, удобно устроившись. Карина тоже хотела спать, но нужно было понять о чём говорит Ксения Владимировна, а то потом вообще не догонит. Хорошо, что Полина конспектирует, ведь Ларионова пропустила мимо ушей уже половину урока. Снова прозвенел противный звонок, режущий по слуху. Некоторые выбежали на перемену, а такие как Карина и Полина стали медленно убирать вещи прошедшего урока в рюкзак. Девушки собрались пойти в столовую, дабы взять по яблоку, а то ходить голодными уже как-то надоело. В коридорах было уже не так много народу, где-то вдали стояла Смирнова со своими подруга и яро кого-то обсуждала. У подоконников стояли ребята кучками и весело смеялись. Старшеклассники разговаривали о выпускном и новогодней дискотеке, которая пройдёт за два дня до нового года. Ларионова редко ходила на подобные праздники, но на этот раз решила не пропускать дискотеку, последний год учится, нужно же что-то запомнить хорошее. Хотя на данном мероприятие будут некоторые неприятные личности. На этот новый год Полина уговорила девушку надеть платье и прийти самой шикарной. Поэтому Карина и планировала сходить, просто подруга направила её на это решение. Морозова говорила, что они должны повеселиться, но Ларионова только смеялась, мол, с её-то ролью она не повеселится. Да и танцевать при всех, кричать во всё горло, слушая любимую песню, она не собиралась. Русоволосая просто хотела посмотреть, как танцуют и веселятся люди. В её представлении все будут выпивать, а после вести себя, как настоящие свиньи. С этим уж ничего не поделаешь, именно так веселилась мама. Разговоры за спиной стали удаляться и уже было не слышно, что говорили восторженные девчонки. Зато брюнетка начала этот разговор заново, недели две назад она упоминала новогодние праздники. – Я так хочу пойти на дискотеку. — Глаза её сияли, словно уже наступил долгожданный праздник. Полина не любила танцевать, но посмотреть, да и побывать в этой атмосфере, желание было большое. — Ты представляешь? Сколько всего вкусного там будет, а сколько народу! – Такое чувство, что ты идёшь только ради еды. — Ларионова усмехнулась, представляя, как подруга будет сидеть за столом и уминать салат. На такое высказывание она только хмыкнула и поспешила поскорее спуститься с лестницы. – Да, ладно тебе! А если нас на танец пригласят? Просто представь.....мы с тобой будем кружиться в вальсе! — Мечтательно пролепетала Полина. Да, эта девушка просто обожала романтику, поэтому зачитывалась романами. Что не скажешь о Карине, романтику она ненавидела, но сама удивилась сегодня, что решила взять «Мастера и Маргариту». – То меня стошнит на моего партнёра. — Русоволосая буквально разрушила все мечты Полины, заставив ту скорчиться и потом рассмеяться. Ларионову не смутили свои же слова, просто не любила она все эти целовашки, обнимашки и всё-то задвалась вопрос «Зачем взяла эту книгу?» — Кому нужна эта любовь? – Как кому? Всем, ведь человек без любви, как амеба будет. Любовь, то чувство, когда ты закрываешь глаза на реальность. Ты просто счастлив.... – И в розовых очках. Любят только наивные, доверчивые люди, я любить не умею. — Она приподняла голову, будто этим можно гордиться. И да, Карина ошибалась, ведь любить она умела, просто ещё не понимала, как это. Девушка видела только плохое в этой жизни, несмотря на остальные прелести жизни. И плюсы от этого были, её сложно обмануть, а вот Полина доверчивая. Наверное, брюнетка будет намного сложнее переживать какие-то сложные моменты жизни, всё же девушка была нежным цветком, а не сталью, как подруга. – А меня же ты любишь? — Морозова собралась стоять на своём, но у них совершенно разные взгляды по этому поводу. – Но это другая любовь, дружеская. А вот между парнем и девушкой – уже другое. — После этих слов подруги задумались. Пока они спорили, то не заметили, как дошли до столовой, где сидели некоторые старшеклассники, включая Семёна. Просто одноклассник ходил в столовую на каждой перемене. Девушки прошествовали внутрь, словно по красной дорожке. Только всю уверенность Ларионовой ломала больная нога, с ней она больше походила на бедного зайчонка, что подвернул лапку. Карина после того дня не хотела видеть это место, но постоянно урчащий живот просил поесть. Они подошли к знакомой поварихе, что давала всем покушать. Женщина улыбнулась и сказала: – Привет, девчонки. Смотрю, вы, наконец, пришли. А то не видела вас здесь вчера. — На первый взгляд можно было подумать, что она мать Кати, ведь была такой же сплетницей и знала всех учеников. Несмотря на этот минус, женщина была всё равно добрая. Иногда могла дать добавку или чего-нибудь ещё вкусненького. – Здравствуйте, тёть Наташ. — Одновременно поздоровались подруги. – Как нога у тебя, Кариночка? — Женщина вопросительно смотрела на ученицу. При улыбке её щеки становились больше, а глаза прятались за толстыми складками. – Нормально, скоро уже пройдёт. Нам два яблока, пожалуйста. — Миленькая толстушка переминая с ноги на ногу, пошагала куда-то. Через минуту она принесла два красных, ароматных яблока и снова улыбнулась. – Спасибо, до свидания. — Полина скорее хотела уйти из этого места, потому что общаться с женщиной, желания не было. Сейчас на уши подсядет, не уйдёшь. Работница учреждения только попрощалась и снова ушла. Девушки уже собрались покидать столовую, как в неё влетела Лилия Павловна. Женщина подошла к своим двум ученицам и строго взглянула. – Так, Ларионова, иди сейчас в кабинет директора. Мать твоя пришла, а ты, Морозова, за мной. — Строгий взгляд устрашал, но ещё и высокий рост женщины. Учительница посмотрела на Карину, исследуя взглядом, потом продолжила, — так, так, так.....что же с тобой делать? — Она сделала задумчивый вид, а потом направила взгляд на какого-то ученика. — Эй, Ковалёв, иди сюда. — Карина ещё от первой новости не отошла, а тут ещё и этого придурка зачем-то зовут. – Что, Лилия Павловна? — Он с пренебрежением глянул на отличницу и ухмыльнулся. Женщина стала выглядеть чуть мягче, глаза смотрели прямо на ученика. – Проводи нашу бедолагу до кабинета директора, а потом иди на уроки. — Ни одна скула русоволосой не дрогнула, но то, что творилось внутри от негодования, спешило выпрыгнуть наружу. Школьница сдержала всю свою злость на хулигана и просто качнула головой. – Лилия Павловна, а можно.... – Я сказала проводи, а то дежурить будешь после уроков. — Хоть Лилия Павловна не была классным руководителем Миши, но дежурство могла устроить за секунду. Ей плевать её это ученик, или не её, не послушался – получай наказание. Девушка и парень спорить с женщиной не стали. Он взял её под руку и повёл, хотя делать этого совершенно не хотел. Полина хотела задать вопросы учительнице, но та прервала её, сказав, что потом успеет задать. Карине было неудобно идти с ним, потому что парень слишком спешил. Ларионова хотела уже оттолкнуть его и идти сама, но взгляд, который она почувствовала за спиной заставил прижаться к парню. Русоволосая повернулась на того, кто на неё смотрел и увидела рядом с Семёном Рому. Эти серые глаза прожигали в ней дыру, настолько было холодно и неприятно от этого взгляда. Девушка отвернулась от него и посмотрела на своего помощника. – Как же ты долго идёшь. — Недовольно сказал Миша, а после поднял её на руки. Ковалёв считал, что так они дойдут быстрее. Ларионовой такой жест не понравился, да и тем более все и так считают, что они пара. — Столько проблем из-за тебя! — Добавил он, когда они оказались уже в коридоре. Слава Богу, что спокойно вышли со столовой, а не встретились с какими-то придурками. – Тебя никто не просил. Я могу и сама дойти. — Ей было очень неприятно находиться на его руках. Когда уже можно снять эту повязку и ходить свободно? Честно, уже очень надоело быть каким-то ходячим инвалидом. – Замолчи, я хочу поскорее от тебя избавиться. — Карина и спорить не стала, у неё было точно такое же желание. Ларионова не стала смотреть на него, а просто разглядывала углы школы. Время тянулось очень медленно, они шли очень медленно, казалось, что прошла уже целая вечность. Ковалёв о чём-то думал, а потом решил нарушить тишину. – Ты в курсе, что все думают, что мы пара? — А как же? Весь класс на неё косо смотрит. Даже Пятифанова эта новость не обошла стороной, только вот он не верил, да и плевать ему было. Катя, которая пустила этот слух, была очень рада, ведь у одноклассницы нет планов на её любимого хулигана. – Нет, конечно. Я же из средневековья. — Такой ответ парня не порадовал, но отвечать на него язвительно он не стал. – Я надеюсь, что это не дало тебе какие-нибудь надежды? – Ты думаешь, что нравишься мне? Спешу огорчить, что мне никто не нравится и поставь меня на пол. — Разве не видно, что она его терпеть не может? Как только до его ума дошла такая идиотская мысль? – Нет, просто.....— продолжать Ковалёв не стал. Парень опустил девушку на пол и взял за руку, помогая подниматься по последним ступенькам на лестнице. Поворот и они окажутся у кабинета, где, наверное, её ждет мама. Разговаривать просто напросто было не о чём, поэтому ученики молча дошли до нужного кабинета. Там стояла Анна Ивановна, которая была крайне не рада видеть дочь, да и ещё в компании какого-то мальца. Женщина встретила её без улыбки, только холодный взгляд карих глаз смотрел на русоволосую. Карине хотелось провалиться под землю, главное не видеть этот ужасный взгляд. – Что у тебя с ногой? — Женщина с ног до головы посмотрела на дочь и только тяжело вздохнула. – Одноклассник толкнул. — Изначально девушка хотела соврать, но поняла, что смысла от этого никакого. Всё равно матери объяснят всю ситуацию. – Проходите. — Неожиданно из-за двери выглянул Павел Алексеевич. Он лучезарно улыбнулся, приглашая мать и дочь. Женщина недовольная жизнью прошествовала в кабинет, а Карина следом за ней. Конечно, мать ей помогать не собиралась, чего же от неё можно хорошего-то ожидать? Ларионова-младшая остановилась в середине кабинета, не собираясь идти дальше. Мужчина уже сидел в своём кресле, склав руки в замок и смотря то на девушку, то на женщину. – Что произошло? Почему меня вызывают посреди месяца в школу? — Анна свела брови к переносице и стала ещё злее. Карина скрестила руки у груди и тяжело вздохнула. – Вы присаживайтесь, я Вам всё расскажу. — Мама присела на стул, а Карина отказалась. Мужчина жестикулируя, рассказывал всё, что знал и иногда поглядывал на русоволосую. Анна временами включала хорошую актрису. Женщина наигранно удивлялась, положив руку на сердце. Потом она с укоризной смотрела на дочь и невинно на директора. Павел Иванович откинулся на спинку стула, закончив свой рассказ. — Вот так вот. – И что от меня требуется? – Поговорите со своей дочерью, пожалуйста, объясните, что в этой ситуации, и она поступила неправильно. — Он поочередно выпускал воздух изо рта, издавая странный звук губами. – Нечего ко мне лезть. — Вступила Ларионова, только бы показать, что в этой ситуации она права. – Карина....— Анна Ивановна строго посмотрела на дочь, а потом на директора и сказала, — я поговорю со своей дочерью, спасибо, что объяснили. — Женщина встала и пожала руку Павла Алексеевича. – Всего доброго, Анна Ивановна. — Произнёс мужчина, когда Карина скрылась за дверью с матерью. Женщина сложила руки у груди и карими глазами стала смотреть на дочь. Сегодня она выглядела чуть свежее, чем несколько дней назад. Возможно, завтра уже опять будет выглядеть, как самый настоящий овощ, который сгнил в холодильнике. – Проблемы только из-за тебя! И мне всё решать! Нельзя спокойно жить? — Анна сжала челюсть, нахмурилась и сщурила глаза. — Раньше нормально было, проблем из-за тебя не возникало, а сейчас что? — Она замолчала, но спустя минуту продолжила, — что это за мальчик, который из-за тебя подрался? – Неважно. — Докладывать всё о школьной жизни Ларионова не собиралась, мама сама от неё отказалась, поэтому пусть идёт на все четыре стороны. – Не тот ли, что тебя привёл сюда? — Настаивала женщина. – Нет, всё я пошла. — Разговаривать с родной матерью стала ещё противнее. Видеть не хотелось, а рядом стоять тем более. – Может домой вернёшься? — Карина остановилось, не оборачиваясь. Казалось, сердце остановилось, а дыхание спёрло. Предложение матери было таким неожиданным, таким желанным, но разве ей нужно возвращаться домой? Ей и так хорошо живётся. Девушка вздохнула и произнесла: – Нет. — Слово прозвучало твёрдо. На миг показалось, что внутри все органы разорвались. Было больно говорить «нет», но пришлось. Карина не посмотрела на мать и ушла, хромая. Женщина сжала губы в тонкую линию и решила, что смысла находиться здесь нет. Ушла. Русоволосая шла по коридору, сжимая яблоко в руке. Она и забыла, что всё время несла его с собой. Фрукт был теперь не таким аппетитным, как раньше, даже цвет облек. В душе скребли кошки. Иначе девушка не могла, мать не перестанет пить, мучится она не собиралась. Приходилось жертвовать нормальным общением с матерью, теперь они не будут прежними, теперь они навсегда отдалились. Со своими трудными мыслями ученица пришла к классу. Звонок прозвенел уже давно, только почему-то за дверью доносились громкие голоса. Наверное, учительница химии покинула кабинет на некоторое время, оставив ребят одних. Ларионова зашла и поняла, что предположение оказалось верным. За партой уже сидела Полина и внимательно что-то читала, а остальные творили какую-то дичь. Русоволосая пошла к своей парте, но на дороге встал Бабурин. Одноклассник, как обычно криво улыбался и не предвещал ей ничего хорошего. – Что это у нас? — Он выхватил сладкое яблоко из рук Карины и сразу же откусил. Она не понимала, что последует потом. Настроение и так на дне, ещё и это уродец покоя не даёт. — Кислое, ты чего принесла, блять? — Бабурин скорчил свою жирную морду и вручил девушке обратно яблоко. Карина брезгливо взяла то за веточку и пошла к мусорной корзине, выбросив. После него яблоко есть не стоит, лучше голодать, чем есть после этого. На этот раз одноклассник лезть не стал, а недобро зыркнул и сел за свою парту. Карина же плюхнулась на стул рядом с Полиной. Она чувствовала себя паршиво, смотреть на остальных сил не было. Где-то над ухом жужжала Катя со своими сплетнями, а рядом Полина говорила что-то успокаивающее. Единственное, что радовало, так это то, что идёт последний урок. Наконец.