Научи меня улыбаться....

Уже прошло достаточно времени после того злополучного дня. Слухи прошли быстро, как и появились, поэтому уже через какое-то время о этой бредятине не разговаривали. Ларионова прожила эту неделю спокойно, что очень удивительно. Обычно, происходили какие-то моменты, которые осадком падали на сердце, может какие-то стычки с Бабуриным. Но одноклассник вёл себя странно, он совсем не подходил к ней, чтобы съязвить или как-нибудь противно оскорбить, совершенно был не похож на себя. Хотя, Карина посчитала, что это Семён себя вёл так только с ней, к остальным же его отношение не изменилось. В принципе, к этому не сложно привыкнуть, это же Бабурин. Если говорить о Роме, то ничего не изменилось. Девушка иногда ловила на себе его взгляды, которые были наполнены полным безразличием и пустотой по отношению к ней. Это моральное давление с его стороны очень утомляло, хотелось скрыться от всего мира и никого не видеть. До нового года осталось совсем немного времени. Только вот новогоднего настроения, как такового и не было. Сегодня Карина не хотела вставать, идти в школу стало каким-то мучением. Полина постоянно жужжала над ухом со словами «Вставай!», «Подъём!». Но утро не было ужасным началом этого дня, скорее только остальные его события. Первые два урока были неинтересными, да и учителя объясняли скучно, конечно, приходилось слушать и вникать, чтобы потом заработать хорошие оценки. После шла физ-ра, которую Карина не очень-то и любила. Нет, девушка умела играть в спортивные игры, только вот желания не было. Урок намечался быть интересным, так как будет проходить на улице, на коньках. Вчера парни очищали каток от снега, чтобы было можно кататься, поэтому девчонки уже взяли коньки и побежали на улицу. Ларионова кататься умела. Когда-то в детстве она занималась фигурным катанием, поэтому навыки остались. На занятия её отдал отец, когда ей было пять лет, конечно, мама была против этого, но папа настоял. Сейчас Карина могла допустить ошибку, упасть, ведь всего-то пять лет занятий очень мало. Девчонки вышли на лёд. Полина не умела кататься, поэтому держалась за подругу. Каждый раз она выходила на лёд, словно на войну, ну не удавалось ей покорить эту стихию. А Ларионова чувствовала себя свободной в такие моменты, даже голоса одноклассников было не слышно, просто уходила в себя. — Легко тебе, пять лет занималась и вон, как катаешься! А ты всё помнишь? — Морозова оттокнулась и чуть прокатилась самостоятельно, но неожиданно девушка замахала обеими руками, дабы удержаться на ногах. Карина оказалась рядом с подругой и стала держать за руку. — Тело всё помнит. Начну кататься и все вспомню, вот только не уверена, что всё сразу получится. — Ей не хотелось допускать ошибок, ведь она не тот человек, что умеет ошибаться. Карина считала, что должна делать всё идеально чисто, так научила мама. Но не всегда удавалось ей делать всё идеально, что бесило девушку, а после допущенной ошибки она старалась всё сделать намного лучше. — Это конечно, ты столько не каталась. Ну, точнее не делала все эти крутые приёмы. — Полина улыбалась, стараясь держаться за Карину. Было не очень удобно стоять на коньках, они постоянно разъезжались. Прозвучал свисток, все разъехались по катку. Сегодня был просто обычный урок, все могли покататься и повеселиться. Физрук разъезжал по катку и помогал тем, кто по чистой случайности решил поваляться. — Бабурин! Я сейчас тебя на лыжах отправлю кататься! — Одноклассник специально сбил кого-то с ног, поэтому получил замечание. Мужчина тяжело вздохнул, понимая, что этого ученика не исправит ничего. Ларионова оставила Полину у скамейки, а сама отправилась кататься. Девушка несколько раз оттолкнулась, а после сделала идеальную ласточку. Смирнова закатила глаза и поехала своей дорогой, ей было противно смотреть на успехи одноклассницы. Русоволосая закрыла глаза, наслаждаясь этим моментом свободы. Лёгкий ветер дул в лицо. Она чувствовала себя, словно птица в бескрайнем небесном просторе. Но идиллию нарушил Семён, что появился неожиданно и сбил отличницу, повалив на лёд. — Я нечаянно. — Стиснув зубы, произнёс прокуренным голосом одноклассник, а после хихикнув, сказал, — а ты, Ларионова, фигуристка? Смотрю, понтуешься. — Зря она надеялась, что он перестанет весть себя как самый настоящий урод. И возвращается всё на круги своя. — Прибереги свои вопросы для кого-нибудь другого. И не советую появляться на льду, с такими формами ты должен сидеть на скамейке запасных. — Карина начала вставать, но Бабурин наклонился и не дал ей этого сделать. Из его рта воняло, а прыщей на лице, казалось, стало больше. Девушка стала оглядываться в поисках помощи, но все настолько боялись одноклассника, что просто проезжали мимо. Полина встала со скамейки и последовала к катку, но пока она доберётся, то Ларионова упадёт в обморок от противного запаха изо рта одноклассника. — Что, Ромочку, ищешь? Думаешь, он появится и поможет? А нет, ему сейчас не до тебя, Кариночка. — Толстяк произнёс её имя язвительно, гадко и по слогам. От его голоса слух резало, словно кто-то решил выкрутить лампочку. — Он здесь вообще причём? — Она не понимала к чему клонит Семён, да и знать не хотела. — Ну, как? Это же Рома не даёт мне тебя отъебашить. Я бы как следует въебал по твоему смазливому личику, только вот не получалось. — Он противно засмеялся. А ведь Ромы сейчас на катке действительно не было, наверное, ушёл куда-нибудь покурить. — Бабурин, твою мать! — Раздался свисток, а после крик.....Семён хитро улыбнулся и подал однокласснице руку, но Карина такую фальшивую помощь проигнорировала. Девушка поднялась с льда и прокатилась мимо него, прошептав. — Может, у Пятифанова совесть есть. — Семён только рассмеялся, удаляясь. Морозова, что надвигалась к ней, упала. Брюнетка надула губы, ей было обидно, что у неё не получается даже доехать до подруги. Отличница подъехала к ней и подала руку. — Я всё видела! Что он тебе сказал? — Она приняла помощь. Полина, придерживаясь за Карину, поднялась на ноги. Девушка сморщила нос от негодования. Густые брови приобрели хмурый вид, лицо помрачнело, Полина была очень зла на такую выходку. — Ничего такого, просто попытался оскорбить. — Соврала Ларионова, ей не хотелось пересказывать всё подруге. Когда-нибудь она обязательно расскажет, но не сейчас, потому что сейчас ей нужно подумать обо всём. Неужели всё это время она была цела только, потому что Пятифанов был против насилия над ней? — Урод! И почему рядом нет Ромки с Шатаевым. Разве они не вместе? — Да, плевать на него. Пошли…— Карину перебила Катя, что только подкатила к ним на своих розовых коньках. Девушка пафосно посмотрела на двух одноклассниц и улыбнулась. — Слушай, Кариночка, а ты же у нас спортсменка, да? Фигурным катанием занималась, могла бы ты сделать для нас какой-нибудь приём красивый, м? — Глаза хитро улыбались. Смирнова хотела, чтобы Карина опозорилась. Она этого желала, но даже не перед всем классом, а именно перед Ромой. Тот как раз вышел из-за угла школы в компании с Бяшей. — Я не хочу. — Ларионова не боялась опозориться, она боялась, что у неё не получится и всё. Для неё быть опозоренной не так уж и страшно, а вот перебороть себя и постараться, чтобы всё получилось, главная проблема. — А может ты не умеешь? — Катя приподняла бровь и противно оскалилась. — Я умею. — Докажи. — Катя сверкнула глазами и обернулась на одноклассников, — мы все хотим посмотреть, да-да-да. — Не обязана. — Стояла на своём Карина. Она не в той форме, что делать сложные элементы. — Боишься упасть? — Продолжала Катька. Ларионова была зла на одноклассницу, но и доказать хотелось. — Нет. — Да. — Нет. — Отстань от неё, Катя. — Вступила Полина, взяв подругу за руку. — Так и знала. Ты слабачка. Внутри Ларионовой кипела злость, хотелось показать на всё, что она способна. Закопать противную одноклассницу. Девушка отпустила руку Морозовой и мгновенно погнала по чистой местности, где не было одноклассников. Ларионова набирала скорость, чтобы сделать лутц, который, конечно, может не получится с первого раза. Карина ехала спиной вперёд, а все остальные отъехали с середины катка, наблюдая за ней. Раз, два, три! Она взмыла вверх, внутри всё сжалось. Перед глазами пробежали моменты, когда она первый раз сделала это сложный приём. Получилось два полных оборота. Перед тем, как оказаться на льду, Карина вспомнила, как однажды упала. Коньки Ларионовой подкосились, и девушка упала прямо на лёд. — «Нет». — Подумала русоволосая. Чего она ожидала? Не получится так легко сделать этот приём, ведь не занималась уже долгое время, хотя была рада, что вообще смогла прыгнуть. Карина грустно улыбнулась, а потом подняла взгляд на одноклассников. Все молчали, Катя подъехала к ней и игриво улыбнулась. — Я же говорила. — Блондинка сделала сожалеющий вид, хотя внутри ликовала. — Ты ошибаешься. — Русоволосая встала и прокатилась дальше, снова разгоняясь. Девушка уже не волновалась, она верила, что на этот раз у неё точно получится. Прыжок. Время, казалось, замедлилось. В мыслях у девчонки тольки и пронеслось «Ради тебя, папа».Конечно, она желала доказать, что сможет себе по большей части, но и доказать глупой однокласснице тоже хотелось. Воздух жёг по щекам, но адреналин в крови настолько разогнался, что она уже не чувствовала холода. Снова два оборота и вот девушка чувствует, что уже на полу. Карина феерично откинула левую ногу и прокатилась спиной вперёд. У неё получилось, конечно, не с первого раза, но получилось. Морозова гордилась подругой, поэтому во все тридцать два улыбалась и была готова пищать от радости. Некоторые смотрели на неё восхищённо, только Рома прожигал холодным взглядом. Парень не показывал, что чувствует сейчас, хотя внутри него были противоречивые чувства. Он ненавидел самовлюблённую одноклассницу, но принял для себя, что таких как она, редко где встретишь. Эта девушка буквально доказывает всем, что её нелегко сломить и, возможно, что это бесполезно. Ларионова просто идеальная соперница, такая же гордая и одинокая. Ему придётся постараться сломать её, но ему не жаль своих сил и нервов, потому что он уверен, что у него это получится. Пятифанов ступил на лёд и проехал мимо одноклассницы. Карину, словно водой ледяной облили, девушка кинула на него холодный взгляд и сошла со льда, под восхищённые взгляды. — Вот! Все так должны кататься, молодец Ларионова! — Прозвучал звонкий голос физрука. Мужчина присвистнул, а после продолжил, — учись, Морозова, а то уже какой год научить тебя не можем. — Полина только вздохнула и косо посмотрела на учителя, а тот продолжал, — Пятифанов, где шляемся? Неужели опять за школой курили? — Нет, Лилии Павловной помогали. — Соврал парень и стал наматывать круги, ловя влюблённый взгляд Смирновой. — Эх, шалопаи! Морозова, ты куда собралась? Слинять хочешь? — Он прищурился, смотря в голубые глаза. Полина не хотела больше кататься, да и она замёрзла что-то. — Ну, я не умею кататься, можно я пойду? — На самом деле, она просто хотела пойти с Кариной, хотя и кататься она не умела. И вроде слинять с физ-ры тоже хотелось. — Иди.....Екатерина, не падаем! — Смирнова была крайне недовольна тем, что её падение озвучили так громко. Блондинка встала и покатилась дальше, глядя в след Карине. Брюнетка еле догнала подругу, оказавшись на её уровне. Русоволосая счастливо улыбалась, Полина впервые увидела на её лице такую улыбку, которую фальшивой-то и не назовёшь. Девушка сияла от счастья, переполняющего её, кровь бурлила в жилах. Сердце по-прежнему стучало, как в не себя, а глаза чуть сверкали слезами. — Я так рада, так рада. — Ларионова повернула своё лицо к подруге, встретившись с голубыми, как океан, глазами. Полина тоже светилась, словно солнце, а может и что-то по-ярче. Карина сделала глубокий вздох и продолжила, — я не думала, что смогу.....— девушка вспомнила все тренировки, что проходили с пяти до десяти лет её жизни. Голос дрожал от радости, — Полина, у меня получилось. — Да! У тебя получилось, я не думала, что фигурное катание сделает тебя такой счастливой. — И правда, брюнетка совершенно забыла, что могло радовать подругу настолько сильно, чем родной отец, хотя и здесь он тоже имеет важное место. — Я вспомнила все слова моего отца и то, как он меня поддерживал. — Девушка схватилась за ручку и отворила дверь. Внутри было очень тепло и светло, у входа стояли две скамейки, на которых обычно сидели дежурные. Так же рядом со скамейками, на полу, находилась обувь. Обычно, все школьники переобувались именно здесь, прежде чем ступить на лёд. — Вот видишь, он всегда рядом с тобой. — Они сели на одну из скамеек и стали разуваться. Всё же было приятно от слов подруги, да и то, как класс её поддержал. Конечно, не все были рады триумфу Ларионовой, но она на этом внимания особого не зациклила. Полина встала и стала ожидать, когда подруга будет готова идти в класс. Девушка тяжело вздохнула и произнесла с какой-то усталостью, — я надеюсь, что следующий урок будет проходить в спортивном зале. Лучше бы на лыжах катались, а то у меня от этих коньков ушибы. — Ага, — Карина встала и, оказавшись на уровне с Морозовой, продолжила, — всё же погода не для катания на коньках. Ну, пошли что ли. Девушки оставили коньки на складе, а сами направились в свой кабинет. Но там проходил урок у другого класса, поэтому пришлось ждать в коридоре. Русоволосая встала у окна и стала смотреть за тем, что происходило за стенами школы. Белый снег нес несильный ветер, разрушая всю работу дворника, что вчера только чистил тропинку к школе. Из-за леса светило солнце, рассвет всё же решил наступить и, наконец, убрать потёмки. Лес, что находился рядом, уже не казался таким страшным, а наоборот, очень даже красивым. На елях и соснах лёг снег, словно одеяло. Где недавно были сугробы, виднелся след от трактора, а ещё следы бездомных собак. Небо было окрашено в ярко-оранжевый, словно лисий хвост, что мелькнул среди елей. Карина потёрла глаза, думая, что ей это показалось, но нет, снова промелькнуло что-то среди кустов, но только уже ближе. Девушка решила, что всё-таки это бред от того, что она практически редко спит и много устаёт. На одной половине окна были расписаны красивые узоры от мороза. Девушка пригляделась к ним и, опираясь на свою фантазию, начала придумывать, на что похожи эти узоры. Один был похож на сердце, а вот другой на морду....совы? Вот это, конечно, у неё фантазия или просто метель вырисовывает такие красивые узоры. Карина отвернулась от узора, но когда повернулась обратно, то никакой совы уже не было. Ларионова подумала над тем, что ей стоит чаще спать, а то иллюзии появляются сами по себе. Она хотела только что-то сказать Полине, как на лестнице послышались голоса, а после и все её одноклассники. Ребята шли прямо к ним, все красные от мороза и счастливые удачно прошедшему уроку. Из-за их появления, в коридоре стало шумно, поэтому из кабинета №203 выглянула учительница истории. – Тихо! Почему не на уроке? — Шёпотом шикнула на ребят женщина, убирая прядь кудрявых волос за ухо. Её проницательные глаза смотрели на каждого ученика, словно ища тех, кто в основном и создал шум. – Нас по-раньше отпустили с урока. — Соизволила ответить одна из девчонок, пока все остальные затихли. В этой небольшой кучке не было только Ромкиной и Катькиной шайки, да и самих лидеров. Карина была уверена, что банда парней пошла покурить, а свита Смирновой прихорашиваются в туалете. Женщина скрылась за дверью, а одноклассники снова стали идти, пытаясь не шуметь. Некоторые шикали друг на друга, потому что считали, что кто-то определённый виноват в создавшемся шуме. Когда ребята были уже у класса, то некоторые улыбнулись Карине, а кто-то даже осмелился подойти, дабы похвалить. Девушка их словам не верила, она знала насколько эти люди лицемерны, и если они увидят, что кого-то принизили, то обязательно пойдут за тем, у кого это получилось. Сегодня Ларионова без слов понизила Смирнову до уровня комара, поэтому они решили льстить ей и говорить лживые комплименты. Конечно, была малая часть тех, кто действительно был благодарен ей за то, что утихомирила высокий нрав Кати. И Карина прекрасно видела таких людей, потому что они вели себя как Полина. Также наивно выглядели, также солнечно улыбались, наверное, такие люди и есть типаж девушки. Она надеялась, что это и есть её типаж, а то будет такой же как Пятифанов или Ковалёв, к примеру. Стоило вспомнить одноклассника, как послышались голоса его шайки, а потом и сами обладатели. Все вокруг стихли, теперь одноклассники не орали во всё горло, а ждали, когда подойдёт Рома с парнями. Прозвенел звонок, все быстро направились к двери, чтобы быть подальше от этих троих. Карина же спокойно собралась зайти в класс, но парни направлялись точно к ней. Девушка прикусила губу, принимая всю мрачность её судьбы. Значит, в покое они её не оставят и ничего хорошего точно не дадут, возможно, только побои, конечно, со стороны Бабурина. Всё же на Рому и Бяшу надежда есть, они отличаются от товарища тем, что никогда не тронут девушку, а вот Семёну плевать кто перед ним, хоть дочь депутата. Да и толстяк несколько раз попадался над избиением одиннадцатилетнего, а то и меньше. Наверное, он готов даже инвалида тронуть, только бы самоутвердится в глазах друга, то есть Романа. Прозвучал свист, и девушка повернулась в ту сторону, с которой шёл Пятифанов. Карина остановилась и стала ждать, когда парень дойдёт до неё. Девушка попросила Полину идти, на что та проворчала, но ушла. Он пафосно подошёл к ней, прятая руки в карманы штанов, серые глаза смотрели в её изумрудные. Ларионову даже холодом пробрало, но показывать это высокомерному однокласснику она не собиралась. Только наклонила голову в бок, выражая свой интерес к его дальнейшим словам и действиям. Глаза же девушки посмотрели на привычные чёрные брюки с тремя полосками с боку. Ромка никогда не менял свой стиль, даже в старости будет так ходить. Это же Пятифанов! Признаться честно, ему это очень даже идёт. – Слушай, Ларионова, тебя там какой-то мужик ждёт у входа. — Такого исхода событий Карина не ожидала. И какой такой мужик ждёт её? Да и Ромка зачем-то подошёл близко, наверное, хочет показать своё величие. Парень вздёрнул одну бровь и, не моргая, смотрел прямо в её глаза. — Сказал, чтобы позвали. Случайно, не твой ли это ухажёр? — Он усмехнулся, а после продолжил, — старый какой-то, хотя для тебя то самое. – Признайся, он тебе понравился? — Рома аж в лице изменился, он склонился к её лицу ещё ниже. Парень ожидал, что она согнётся, но Карина стояла прямо, поэтому их лица были очень близко друг к другу. Из класса выходили ученики 10 «А». Некоторые внимательно смотрели на пару, ожидая дальнейшего развития событий. За девчонками вальяжно шагал Миша и разговаривал с другом, над чем-то посмеиваясь. Его удивлению не было предела, когда парень увидел этих двоих, да и в таком положение. Он терпеть не мог Рому, но к Карине относился нейтрально. Только вот Ковалёв надеялся на сотрудничество с этой колкой особой, она ведь Пятифанова ненавидит. А теперь, когда он увидел их вместе, даже не ссорившихся друг с другом, то подумал, что с этой девчонкой он сотрудничать точно не будет. Парень просто прошёл мимо, понимая, что Рома и Карина его даже не заметили, а вот Бяша с Семёном наоборот. Друзья Пятифанова плюнули в его сторону, показав средний палец. – Я те чё, пидор что ли? — Наконец, сказал Рома. Девушка даже не моргнула, она смотрела в серые глаза и ничего не говорила. Признаться честно, то Карина знала, что утонуть в них возможно, но не ей. Она скорее утонет от его действий, которые влияют так эмоционально на нервную систему отличницы. И влюбится русоволосая в него точно не сможет, потому что она – отличница, просто золотце в глазах взрослых, он – хулиган, что не даёт ей прохода, только бы задеть чувства девчонки. Да и разве это сериал? Реальная жизнь, увы, но он тоже влюбится в неё не сможет, хотя внешне Ларионова очень привлекательна. – Кто знает, Пятифанов, о твоих тараканах. — Съязвила девушка своим любимым холодным голоском. Карина собралась с духом и постаралась слинять поскорее, пока она не вывела Рому из себя. Но, к глубокому сожалению, парень успел перехватить её за руку и вернуть обратно на прежнее место. – Ты же знаешь, что меня не стоит выводить из себя? — Он наклонился к ней и прошептал это на ухо. Его прокуренный голос был до жути приятный и очень красивый. Карина прослушала его слова, всё время смотря на то, как он продолжает держать её за руку. Рука парня была ледяная и перевязанная бинтом у костяшек, видимо последняя бойня прошла славно. – Знаю, поэтому я стараюсь. — Ларионова выдернула свою руку и, толкнув плечом, последовала на нижний этаж. Пятифанов сжал от злости зубы, процедив: – Сучка! — Семён и Бяша, что всё время следили за этой сценой, громко засмеялись. Парень повернулся к друзьям и подарил недоброжелательный взгляд. Он махнул им рукой, проводив взглядом уходящую одноклассницу. — Ведёт себя как я, меня это раздражает. – Чего ты ожидал? Это же Ларионова, на! — Бяша пошёл за другом, положив на его плечо руку. — Лавровый лист, на, такая же сухая. — Он посмеялся со своей же шутки, которую также заценил Бабурин, а вот Рома только чуток успокоился. Девушка спускалась по лестнице, всё время думая о хулигане. Какой же у него противный характер, кто такого может вообще терпеть? А, точно, она. Карина убрала мысли о Пятифанове на второй план, всё же сейчас там кто-то её ждёт. И кто решил навестить практически брошенную на великие муки, девушку? Информация только одна, он – мужик. Значит, кто-то мужского пола, наверное, старый или уже не в самом расцвете, зачем-то решил прийти за ней. Может, это её знакомый, хотя из знакомых мужчин у неё только дедушка Полины и какие-никакие соседи. Хотя..... Карина вышла из-за угла и оказалась уже на первом этаже. Девушка прошла несколько метров, подойдя к месту назначения. Её глаза округлились от удивления, шаг замедлился сам по себе. Чего он тут делает, зачем пришёл? Такие вопросы пролетели в голове старшеклассницы, когда она увидела на месте Стаса. Мужчина усмехнулся, увидев Ларионову. Он подошёл к ней и стал внимательно рассматривать, а потом сказал: – Твоя мать тогда действительно не солгала, когда сказала, что её дочь красавица. Правда, было это года два назад, а это значит, что ты похорошела намного сильнее, чем тогда. — Русоволосая не понимала, чего он мелит. Она думала, что Стас встретит её со своими пошлыми фразами или с угрозами, хотя не стоит заблуждаться сразу. Может, сейчас он говорит какую-то ересь, а потом начнёт угрожать или что-то подобное. – Говори, зачем пришёл, мне пора идти. — С ходу бросила Ларионова и скрестила руки у груди, приподняв голову, дабы показать свою важность. Сейчас этого человека ей не хотелось видеть, а начинать конфликт при проходящих мимо учителей или вахтёра, она не собиралась. – Моя дорогая, ты будешь находится со мной столько, сколько я захочу. — Стас оскалился и сменил выражение лица на недовольное. Он осмотрел, чтобы рядом никого не было и искривился в лице так, что выглядел ещё страшнее. Лицо напоминало больше сумасшедшее. Он криво улыбнулся и стал наматывать на свой палец прядь волос девушки, которая выпала. — Знаешь, ты похожа на отца и характер у тебя такой же. Поэтому-то мать тебя ненавидит, ведь дочка её в отца. А отец у тебя тварь. – Не смей говорить так о моём отце. И не сравнивай его с собой, он, в отличие от тебя, вырос человеком. — Сквозь зубы процедила Ларионова. Она ненавидела, когда её отца трогают, поэтому не могла промолчать. Особенно тогда, когда оскорбляет не человек, а животное, что просто упало в глазах общества. Мужчина же только показал свои клыки и продолжил, схватив Карину за подбородок. – Если бы не твой отец, то я бы не пошёл по этой дорожке. Ведь это он отнял у меня самое дорогое. — Что он говорит? А говорит так, словно реально потерял что-то важное и не мог вернуть все эти годы. Стас, будто сожалел, что не мог это что-то вернуть. – «Девственность что ли?» — Мысленно пошутила девушка, поняв, что шутка глупая, хотя очень даже смешная. Бяша бы точно посмеялся, может, Семён бы тоже заценил, не будь они в таких отношениях. – И что ты хочешь этим сказать? Дела моего отца меня не волнуют, да и вряд ли там что-то ужасное вселенского масштаба. — Ледяным тоном ответила Карина, не моргая и смотря точно в глаза. Перед ним падать она не собиралась, хотела показать, что его поступок никак не сломает её. Ненавистник горько усмехнулся. – Ладно, с твоей резвостью я потом разберусь. Мы с твоей матерью расписались, поэтому возвращайся домой. — Внутри похолодело. На шутку не похоже, потому что он выглядит серьёзно. Стало сложно дышать, неужели мать, несмотря на всю сущность этого урода, расписалась с ним? У неё, наверное, зрение плохое, раз она не видит в нём такого ублюдка, которого видит Карина. Девушка замолчала, данная новость её очень удивила, но ответ на его слова был прост «нет». – Я не вернусь, мы с моей матерью друг другу никто, поэтому я не собираюсь возвращаться к этой женщине. — Ответила Ларионова и бросила взгляд в сторону вахтёра, что направлялся к звонку. – Смотри, я ж тебя найду, Карина, и тогда мы с тобой говорить не будем. В общем, на сегодня я с тобой не прощаюсь, бывай. — Ученица не посмотрела, как Стас уходит, а поскорее побежала на свой этаж, чтобы успеть на урок. Полина, возможно, переживает сейчас или ищет её, а она пошла к этому уроду. После Пятифанова, это самая неприятная встреча за весь прошедший день. Какой-то ужас просто, почему всем так нужно чем-то задеть её и не пройти мимо. Разве она похожа на человека, что поставил шапку для денег и напевает красивые песни? Вроде нет. Карина преодолела лестницу и уже до кабинета шла медленно. Прозвучал звонок, девушка вошла в кабинет, даже не извинившись. Лилия Павловна подняла брови от такой наглости. – Ларионова, ты опоздала. Выйди и зайди нормально! — Отличница закатила глаза и вышла из кабинета. Она постучалась, ожидая любимого «входите». Когда девушка зашла обратно, то собралась идти к своей парте, но вспомнила, что нужно извиниться. – Извините за опоздание, я больше так не буду. — По манерам Карина напоминала больше Рому или Семёна, ведь парни себя также вели, когда опаздывали. Она поспешила к своей парте, услышав недовольное «садись». Полина сидела с мрачным выражением лица. Брюнетка скрестила руки у груди и даже не смотрела на подругу, надув губы. Карина пожала плечами, мол, не знаю, почему ты обиделась, значит, расскажешь сама. Но Морозова молчала, делая вид, что слушает монотонную речь учителя. Русоволосая локтём задела Полину, но та даже не шелохнулась, только ещё больше нахмурила брови. – Полин, чего обиделась-то? — Наконец-то, решила задать вопрос девушка, желая получить ответ. Подруга молчала, но потом повернулась лицом к Карине и сказала: – Я тебя ждала, а ты куда-то ушла. — Буркнула молодая особа. Она нервно стучала по столу указательным пальцем, приподняв брови. — И меня даже не позвала. – Я же сказала подождать. — Ей казалось, что обижаться вовсе не на что. Но ведь Полина и не обижается, а просто включила хорошую актёрскую игру. – Я ждала, но Рома вернулся в класс раньше тебя. — Морозова открыла тетрадь и стала записывать тему, пока ждала ответа от подруги. Карина сделала тоже самое, еле заметно улыбнувшись. – Просто меня кое-кто ждал. — Девушка убрала от себя тетрадь и повернулась снова к Ларионовой. Она желала знать всё, что знает Карина. Полина, уперевшись кулаком в щеку, стала ждать продолжения этой занимательной истории. Хотя, сначала, она хотела узнать вовсе не это. – Кстати, почему вы с Романом так долго беседовали? — Карина не знала, что ответить на этот вопрос, да и откуда Полина знает, сколько они разговаривали? – С чего ты взяла, что мы разговаривали? — Задала она волнующий себя вопрос и тоже уставилась на подругу. Зелёные глаза сузились, прищурившись, словно иская подвоха. – Ты думала, что я так просто уйду? Я осталась в дверном проёме, смотря на вас. К своему сожалению, я не слышала о чём вы болтали, но поняла, что закончился ваш разговор не на хорошей ноте. — Вот сейчас Ларионова хотела обидеться, ведь сказала же, чтобы Полина ушла. Хотя, понятное дело, что она не послушается, это же Полина. — Вы так долго смотрели друг другу в глаза, что мне показалось, будто между вами пробежала искра. – Если это шутка, то она мне не нравится. — Карина сделала вид, что совсем не смущается от слов подруги, хотя щёки покраснели и стало как-то душно. Морозова только скажет, хоть стой, хоть падай. Полина же заканчивать не собиралась, внутри неё только разгорелось желание довести подругу до инфаркта. – Вы так близко друг к другу стояли, что я уже начала ждать поцелуя. — Она покраснела ещё сильнее, поэтому стала выглядеть так, как Семён выглядит после одного круга вокруг спортзала. – Замолчи, а то я за себя не ручаюсь. — Шикнула Ларионова, еле сдерживаясь, чтобы не прибить подругу. Полина же посмеялась в кулак, но продолжать свои теории не стала. – Чего он тебе сказал-то? — Карина не знала говорить ли Полине о том, какие вести принёс Рома, ведь если скажет, что он ей сказал, то подруга попросит продолжения. Она посчитав все «за» и «против», начала рассказывать, кто же ждал её, что такого сообщил ей Пятифанов. Полина всё время внимательно слушала и даже не перебивала, только иногда еле слышно охала. У Карины происходит приключений за десять минут больше, чем у неё за год. И какой дьявол ходит с её подругой, что постоянно кидает какие-то препятствия? Как только речь зашла о Стасе, то брюнетка стала хмурой. С этим человеком видеться не хотелось, а он так и не собирается уходить из жизни Ларионовой. Каждое его появление – неожиданное, ведь не знаешь в какой момент он попытается причинить вред, в какой момент поставит подножку. От этого жить стало тяжелее, всё же Стас не просто пьяница и бунтарь, а самый настоящий убийца и насильник. Когда Карина закончила, то Полина удивлённо на неё смотрела. Конечно, последние слова этого урода она не стала говорить, чтобы подруга не переживала. Хотя, Морозова стала волноваться о том, что Стас постарается забрать Карину с её дома. Ему выгодно, чтобы в доме вдовы находилась красивая дочка, с которой можно поразвлекаться. Ведь мужчине не было дело до её матери, как он говорил «Она женщина не первой свежести, поэтому ожидать от неё чего-то фееричного не стоит». Интересно, а мама правда влюблена в него или просто старается так забыть отца? Наверное, второй вариант, всё же она очень любила папу, несмотря даже на некоторые его недостатки, а они были, как у всех нормальных людей. Карина грустно улыбнулась, а Морозова сидела с открытым ртом, даже звука не издавая. А после всё-таки решил хоть что-то сказать. – Ничего себе, твоя мама с каждым разом меня поражает. — Даже у Ларионовой не было такого удивления, как у брюнетки. А ведь Полина только узнаёт все тёмные стороны матери подруги. Девушка тяжело вздохнула и похлопала русоволосую по плечу. Их дальнейшие разговоры прервал голос Лилии Павловны. Сначала, женщина игнорировала то, как отличницы переговариваются, но сейчас это перешло за грани. Как бы хорошо они не учились, всё же это школа и на уроках себя надо вести, так как полагается. Её мрачный взгляд смотрел то на Полину, что не обращала внимания на неё, то на Карину, которая даже не чувствовала, как на неё смотрят. – Морозова, что тебе такое интересное рассказывает Ларионова, что ты не уделяешь внимание уроку? Нам расскажи, мы все внимательно послушаем. — Девушки замолчали, посмотрев в сторону учительницы. Лилия Павловна озарила их недовольным взглядом и продолжила, — будете болтать, выгоню за дверь. Не урок, а балаган какой-то. – Простите, пожалуйста. — Произнесла Полина, делая вид, что ей стыдно. Девушка ничуть не винила себя за прослушанный мимо ушей урок. Зато поговорила с подругой и утолила свою жажду любопытства. Все смотрели на провинившихся и усмехались. Ларионова никогда не любила огромного внимания, поэтому решила, что пора убрать от себя идиотские взгляды. – Чего уставились? Не памятник Петра I. Замолчали и слушаем учителя. — Отрезала девушка, после чего послышалось недовольное цоканье одноклассников. Им никогда не нравился её скверный характер, но странно, что они всегда слушались и делали то, что она скажет. И против никто не хотел идти, почему Ларионова и сама не знала? Виной тому ли репутация, которая была на высоте, или были ещё какие-то причины. Хотя, сейчас ей на всё плевать, главное понять, чего хочет от неё её отчим и как быть дальше. Урок продолжился. Бяша всё жужжал над ухом Ромы о том, какая у них обнаглевшая одноклассница и строит из себя не пойми кого. Пятифанов вовсе не слушал его, ведь будь он на месте одноклассницы, то поступил также. Парень смотрел прямо на неё, пока Смирнова строила ему глазки. Девушка поняла, что хулигану нет дела до неё, он всё время смотрит на эту высокомерную Ларионову. Блондинка закатила глаза и отвернулась от Ромки, прожигая взглядом противную девчонку. И чего он постоянно за ней бегает, разве не видит, как нравится Смирновой? Знала бы Катя, что Карина готова продать всё, только бы Рома от неё отстал, то не говорили и не думала бы так. Прозвучал звонок, все стали складывать вещи в рюкзак и уходить в другой кабинет. Подруги вышли самыми последними и побрели до кабинета физики. Полина наконец могла высказать все свои мысли и показать, как она недовольна. Девушка размахивала руками, пытаясь показать, что ей не нравится этот Стас и бесит её. – Знаешь, Карина, он тебя просто преследует! С этим надо что-то делать. — Ларионова опустила голову, она не знала, что делать. Старшеклассница запуталась, поэтому принять решение или попытаться исправить ситуацию не получалось. День испорчен, настроение тоже. Для полной картины не хватало только Ковалёва, что появится из ниоткуда. – «Твою ж мать!» — Подумала девушка и собралась развернуться, чтобы пойти в другую сторону. Около подоконника стоял Миша и, видимо, ждал её. Когда парень увидел Карину, то игриво улыбнулся и пошёл в её сторону. – Стоять! — Прозвучал его прокуренный голос. Полина схватила подругу за руку и постаралась увести от этого идиота. Но им не удалось сбежать, Ковалёв нагло схватил Ларионову за руку и обернул к себе лицом. – Мы заняты! — Процедила сквозь зубы Морозова, перехватив руку подруги. Брюнетка решила, что с Карины хватит приключений, нужно отдохнуть от всех, но ведь это только начало дня. – Меня это не волнует. — Кинул безразлично парень и криво улыбнулся, смотря в синие глаза, что сверкали ненавистью. Русоволосая прикусила губу, понимая, что сегодня от неё явно не отстанут. Миша подошёл чуть ближе, чтобы лучше видеть старшеклассницу. — Скажи, Ларионова, тебе правда нравится злить людей? – Знал бы ты, что я просто живу и существую, пока люди делают вид, что я их чем-то разозлила. — Практически все знакомые, что окружают девушку, почему-то злы на неё. У каждого даже причина есть, почему они злятся на неё, вот только она ничего для этого не делает, достаточно того, что она просто живёт. – Да, почему ты вообще с ним разговариваешь?! Пусть идёт к чёрту! — Воскликнула Полина, словно собираясь напасть на Ковалёва и придушить. Девушка смахнула прядь волос с лица и оскалилась, парень нахмурил брови, смотря прямо на неё. – Саша, уведи эту психованную. — Сказал он, и из-за его спины появился Воскресенский. Блондин подошёл к отличнице и схватил за запястья, пытаясь увести. – Не трожь её, она сама спокойно сможет отойти. — Морозова гневно посмотрела на Сашу и выдернула свои руки, уходя к подоконнику, что находился недалеко. Парень последовал за брюнеткой, оставляя своего друга с Кариной. — Ты же прекрасно понимаешь, что весь наш разговор не спрячется от Полины, так зачем вся эта таинственность? – При ней всё равно не удобно. — Он потянулся к её руке, чтобы отвести и не стоять по среди коридора, где много любопытных глаз. – Здесь говори. — Карина отошла от него на шаг, чтобы тот не дотянулся. Не любила она чужие прикосновения, ей они казались противными. – Ладно. Я сегодня кое-что увидел, и у меня появились некоторые вопросы. Скажи, между тобой и Пятифаном что-то есть? — Если бы девушка сейчас пила компот, то явно бы поперхнулась. К чему такие идиотские вопросы, ведь все же в курсе, что эти двое ненавидят друг друга? Хотя, с этим парнем вышел недочёт, он всегда на шаг позади всех. Девушка решила, что ответа точно она ему не даст, хотела поиграть на нервах. – А тебе какое дело? — Миша сжал зубы. Да, она просто издевается над ним. – Поверь, от этого зависит твоя дальнейшая судьба. — Карина хотела засмеяться в голос, какой же он смешной. Опять угрожает, как только не надоело. Ковалёв наклонился, чтобы сказать что-то язвительное или угрожающее, но его лицо изменилось, когда за Кариной оказался Ромка. Парень смотрел на него озлобленно, словно желал смерти. Миша выпрямился и отошёл от Ларионовой. – А ну-ка, Ларионова, шагай отсюда. — Прозвучал голос позади, от которого девушка невольно вздрогнула. Спорить с хулиганом смысла не было, да и ей не хотелось находиться в этой компании. Русоволосая только хмыкнула и пошла прочь, даже несмотря на Пятифанова. — Чего ты здесь шастаешь, уёбок? Нехуй тебе здесь делать, пидор ты одноклеточный. — На фоне Ромы, Миша казался каким-то неуверенным в себе и маленьким. Ковалёв не мог смотреть в леденящие до ужаса глаза, они смотрели прямо в душу. Сейчас перед Мишей не просто хулиган, а враг, что готов выдрать ему глотку. Парень не мог ничего сказать Ромке, потому что боялся. Тот же в свою очередь гордился этим, всё же нет ему равных по силе. А человек, который сможет выдержать его взгляд, всего лишь один. Пятифанов сжал кулаки и тяжелым взглядом озарил бледное лицо старшеклассника. – Запомни раз и навсегда, кроме меня никто не сможет сломать Ларионову. А если ты попытаешься, то я вырву тебе кадык, а из твоей трахеи сделаю себе флейту и буду играть на твоей могиле. Усёк? — Ковалёв нервно закивал головой и отошёл на шаг от злого старшеклассника. Хоть Рома и смотрел на всё безразлично, но было понятно, что он зол, потому что безумно ненавидит этого человека. — Ну, давай, проваливай. Десятиклассник спрятал руки в карманы и пошёл прочь. Он сжал челюсти, понимая, что просто так это не оставит. Миша обязательно отомстит Пятифану за всё, что он ему сделал. – Ничего, чертила ебаная, я тебе подарочек такой устрою. — Процедил сквозь зубы парень и шмыгнул носом. — Ещё и Сашка хуй знает, где ходит. Пизда ему, когда придёт.

***

Проходили уроки быстро, кроме урока алгебры, что всегда шёл целую вечность. К счастью, учительница устроила лёгкую контрольную, которую Ларионова решила очень быстро и сразу же сдала. Их с Полиной рассадили по разным вариантам, поэтому девушка сидела одна. Конечно, она любила поболтать в компании с Морозовой, но сейчас можно было подумать о своих проблемах, пока в классе стоит кромешная тишина. Все были увлечены заданиями, что даже не разговаривали и не искали ответов у других одноклассников. Даже Рома что-то писал в своей тетради, не отвлекаясь ни на кого. Обычно, когда наступали контрольные, то все хорошисты особо не радовались, ведь двоечники часто просят только у них. Карина списывать никому не даёт, в принципе, как и Полина. Русоволосая считает, что каждый должен решать сам, и контрольная даётся только для проверки своих знаний, ничего плохого в двойке нет. Ведь можно подготовиться и переписать свою плохую работу. Только Смирнова могла дать списать и то, как она называла «особенным», в список которых входил Пятифан, собственной персоной, и некоторые девчонки. В этот раз Катя не оборачивалась к однокласснику, давая списать. Она всё время молчала и даже не пыталась как-то ему помочь. Возможно, обиделась на что-то, хотя Ромке абсолютно плевать, Смирнова первая, кого он не хочет видеть, уж больно липкая особа. Карина улыбнулась, представляя хмурое лицо одноклассницы на очередной отказ от Пятифана, чтобы погулять. – «Господи, как же эти двое мне надоели!» — Подумала девушка. Хотелось, чтобы мир остановился и все люди, кроме неё. Она так устала от вечной рутины, от всех, кто желает ей зла и даже смерти. Хотелось закрыться в какой-то комнате и не слышать никого, хотелось, чтобы дождь пошёл. Ларионова обожала дождь. Он влиял на неё, как успокоительное, смывал всю краску и показывал, что ей остаётся только мечтать. Девушка мечтала снова ощутить эти холодные капли, стекающие по нежной коже, доводящие до дрожи во всём теле. В такую погоду жизнь становилась прекрасной, появлялась какая-то особая эстетика в это время. Зима уже надоела, даже новый год нынче был не таким долгожданным, как год назад или два. И быстро же предпочтения у людей меняются, вчера любил кофе, а сегодня уже любишь чай. Какие-то странные загадки у вселенной, хотя это люди странные, они всегда всё усложняют. Там, где всё легко и просто, они находят какие-то тайны, а там, где стоит покопаться, они даже носа не суют. И невыносимое же существо – человек, такое непонятное, прекрасное и одновременно ужасное. Мы слишком жестоки друг к другу, мы сотворяем хаус, в общем, главная ошибка природы. Может, когда-нибудь эта вселенная решит, что пришло время конца человечества и истребит нас. Во всяком случае, ничего плохого от этого не будет, мир настигнет счастье, ведь после животные будут видеть мирное небо. Ларионова была не против такого исхода в последнее время, считай, закончится эта история хорошим финалом. Она стала придерживать свою голову кулаком, чтобы не уснуть. Положение было очень даже удобным, от этого мысли были свежими. И никто не лезет, Слава Богу. – «И чего же сделает Ковалёв в месть мне? Наверное, не стоило издеваться над ним, может, он в меня влюблён». — Конечно, мысль очень приятная, но такая маловероятная. Карина думала так, потому что парень говорил загадками, да и другого подумать она не могла. А вообще приятно, когда тебя любит кто-то помимо родных, хотя он вряд ли её любит. Ну и хорошо же, зато никто убиваться по этой даме не будет, значит, Ларионова не будет удручать себя грустными мыслями. Девушка тяжело вздохнула, — «как глупо, разве любить – это угрожать при любой удобной возможности?» — Почему-то она думала, что влюбиться в неё никто не сможет, отталкивающий характер, да и вряд ли появится такой идиот. Может, Карина себя просто недооценивает, хотя если с виду можно подумать, что всё далеко наоборот. — «Интересно, а Пятифанов умеет любить?» — Ларионова обернулась и посмотрела на одноклассника. Парень продолжал что-то черкать в тетради, не обращая ни на кого внимания. Девушка, осуждающе, покачала головой из стороны в стороны и вновь уставился на доску, которую протирала учительница. — «Бред, он и любовь – совершенно не знакомые друг другу. Вот издеваться и мучить людей он умеет, даже практикует». — Карина усмехнулась своим мыслям, пытаясь выбросить из головы несчастного хулигана, что засел там. — «Как же я его ненавижу, даже из головы выходить не собирается!» — Когда-нибудь она обязательно свихнётся от мыслей об этом парне, а возможно, уже свихнулась. Такая сильная ненависть к нему появляется каждый раз, когда что-то вытворяет, а после остаётся у неё в голове. Ларионова могла не думать о хулигане, если бы он не светил вокруг предупреждающим сигналом. Иногда же были моменты, в которых она мечтала, но стоит Пятифану появиться, что мечтать уже не получается. — «Идиот». — Подумала русоволосая и сжала челюсть, вспоминая наглое выражение лица сегодня утром. А как парень сегодня близко к ней стоял, хоть Ларионова и не любила, когда к ней подходят впритык, но почему-то от Ромки такого отвращения она не чувствовала. А вот если бы Семён к ней так подошёл, то защищённости она бы не чувствовала, ведь Бабурин отбитый на голову и мог ударить, плюнуть в лицо. А от Пятифанова такого можно не ожидать, всё же не такой он свинья, как Семён. Бабурину легче опустить человека плевком, мочой в место чая и чем-то более противным. — «Фу, только не Бабурин», — прозвучало в голове отличницы. Одноклассник ассоциировал всё самое противное, дерьмовое, неприятное для глаз. Карина посмотрела на подругу, что пошла сдавать уже прорешенную контрольную работу. Полина довольная отдала листок и вернулась за свою парту. Сегодня Морозова вынуждена идти на урок музыки, поэтому Карина будет возвращаться домой одна. Учитель брюнетки настоял остаться на четыре часа, чтобы дальнейшие уроки можно было сократить, ведь новогодние каникулы у них будет перерыв на несколько дней. Конечно, идти без Полины такая себе перспектива, потому что никто не собирается избивать Ларионову при Морозовой. А вообще небезопасно нигде, ведь в любой момент могли затащить в туалет и окунуть в унитаз. Остаётся надеяться, что в Ковалёве есть капля души, которая не позволит ему причинить ей вред. Хотя, смотря на то, как парень быстро меняет мнение и переобувается, этого ждать не стоит. Карина вспомнила их первую встречу, честно, не лучшее воспоминание. Тогда она его и возненавидела, парень не давал надежд на их дружбу, хотя об этом речи вообще не было. При первой возможности, когда девушка опозорила Бабурина, он сразу же подкатил, но стоило ей «разочаровать» его, то планы поменялись. А ведь сама Ларионова общаться с ним и не пыталась, только уходила от вопросов и разговоров. По итогу: общение у них не заладилось, а о дружбе говорить не стоит. И хорошо, что всё так, девушка не мечтает о таком товарище, как Ковалёв. Ему не стоит доверять и надеяться на него, всё же мутный какой-то он. Русоволосая смахнула все мысли о парнишке из параллели и, выпрямившись, стала читать книгу, взятую из библиотеки. Глаза бегали по строкам, а руки перелистывали страницу за страницей. Девушка подсела на этот роман, правда, прочитать его последнии дни никак не получалось. Пока в классе стоит тишина, пока урок идёт целую вечность, можно отвлечься на некоторое время.

И — представьте себе, при этом обязательно ко мне проникает в душу кто-нибудь непредвиденный, неожиданный и внешне-то черт его знает на что похожий, и он-то мне больше всех и понравится.

Ларионова улыбнулась, прочитав данную цитату. Она чувствовала, что это прямо про неё. Хоть девушка ни разу и не влюблялась, но если это когда-нибудь случится, то только по этому принципу. Всегда Карина была уверена, что её молодой человек будет милым, добрым, чутким, но с каждым разом она убеждала себя, что сердцу её может понравиться даже чучело. Помнилось ей, что кто-то когда-то сказал: – «Иногда бывает так, что добрый человек – не всегда добрый, он скрывается под маской лжи, а вот злой, наоборот, имеет глубокую и прекрасную душу» — Конечно, не все люди притворяются, но лучше стоит в этом убедиться, узнав по-ближе. Жаль, что не все хотят быть понятыми и открытыми для других людей, так было бы намного легче, хотя.....всё так непредсказуемо, что мы бы успели даже здесь накосячить. Девушка перелистывала страницу за страницей. Произведение ей так понравилось, что она хотела читать, не останавливаясь. Теперь «Мастер и Маргарита» было в списке одного из самых любимых произведений русоволосой. Впечатления сложно описать словами, одни эмоции посещали в тот момент. Но неожиданно прозвенел звонок, из-за чего Ларионова сбилась с нужного ей абзаца. Она тяжело вздохнула и захлопнула книгу, убирая в рюкзак. По классу пробежались шорохи – все начали вставать со своих мест и отдавать написанную работу учителю. Карина взяла рюкзак и надела на плечи. К ней направлялась Полина, что уже давно скинула учебники в сумку. – Наконец-то! Последний урок закончился, можно отдохнуть от вечных конспектов. — Произнесла брюнетка, положив руку на парту. Ларионова понимала, что сегодня подруга никак не сможет отдохнуть, ведь уроки скрипки тоже имеют особый труд. – Я смогу отдохнуть, а ты – нет. — Морозова грустно улыбнулась, вспомнив, что ей придётся ещё четыре часа заниматься музыкой, а после делать нудные уроки. Полина выглядела и так усталой, а тут ещё много не проделанных дел. – Не справедливо, ты сейчас придёшь домой и будешь отдыхать, а мне придётся ещё четыре часа торчать в школе. — Русоволосая похлопала её плечу, мысленно поддерживая. – Я сделаю за тебя домашнюю работу, у меня всё равно дел никаких нет. — Полина аж расцвела. Она готова была кинуться на подругу с объятиями и расцеловать. Хотя, сама девушка когда-то так помогала Карине, делая за неё домашнюю работу. – Спасибо, чтобы я без тебя делала. — Брюнетка лучезарно улыбнулась, а Карине только подарила ей загадочный взгляд. — Кстати, ты всё-таки решила идти без меня? – Да, — ответила Ларионова, — я не хочу ждать тебя такое долгое время. Сделаю за нас все дела, а то если останусь, то потеряю много времени. — Полина была уверена, что оставлять подругу одну ни в коем случае нельзя, ведь стоит ей оставить её одну, как девушка находит себе приключения. Но Ларионова только гордо выпрямлясь и говорила: «Если мне суждено искать проблемы, то моя жизнь проходит не зря». Морозова только цокала, понимая, что спорить с ней бесполезно. – Ты права, но всё же я беспокоюсь. Сегодня же приходил этот Стас, а если он снова придёт? — Верить в это не хотелось, но эта же чистая правда. Мужчина сам сказал, что они ещё увидятся, поэтому он даже с ней не попрощался. Стас – единственный человек, которого она боялась, но в глаза которого могла смотреть с той же льдинкой, хотя внутри все внутренности сжимались. Да уж, чувства скрывать Ларионова умеет, наверное, кроме Морозовой никто и не видел того огня в её глазах. Роль, которую она играла всю школьную жизнь, уже не роль, а она настоящая, только без лишней изящности. – Не думаю, что он заявится в такое время в школу. Да и ты, Слава Богу, живёшь очень близко, и сторож у нас по улице расхаживает. — Уверяла русоволосая, перешагнув порог класса, оказавшись в коридоре. В классе остались только несколько человек, в числе которых был Бяша, что остался охранять рюкзаки друзей. Полина пожала плечами, надеясь, что Карина всё-таки передумает, хотя понимала, что ждать четыре часа — та ещё мука. – Хорошо, только, пожалуйста, будь аккуратно. По нашей деревне страшно ходить, а то маньяки бродят всякие. — Полина обняла Карину, прошептав ей это на ухо. Хоть Ларионова не любила излишнюю тактильность, но Морозова обнимала как-то по особенному тепло. От неё прям веяло добром и лаской, повезло будущему парню девушки всё-таки, такая она чудесная и волшебная. – Ой, Полин, раздавишь. Мне уже пора идти, да и тебя уже заждались. — Она отстранилась от брюнетки и подарила ей лёгкую улыбку. Морозова тяжело вздохнула и бросила на подругу опечаленный вид. – Пока. — Они помахали друг другу и пошли по разным сторонам. Ларионова шагала быстро к лестнице, а Полина медленно до нужного кабинета. Старшеклассница шла и ни о чём не думала. Хотелось поскорее оказаться за порогом дома и отдохнуть от всей этой школьной суматохи. Карина обернулась, чтобы проверить ушла ли Полина уже, но брюнетка только отдалялась, тоже обернувшись. Ох, какой же рядом с ней смешной человек находится, всегда такой весёлый. Полинка, как солнечный зайчик. – «Ах, Полина, Полина......» — Подумала русоволосая и уставилась вдаль. Девушка прикрыла глаза, вспоминая весёлые моменты, проведённые с Морозовой. Но неожиданно все мысли были сбиты, Карину кто-то схватил за руку и втащил в туалет. — Эй! — Только и могла издать она, прежде чем попасть за порог помещения.

***

Морозова, переминаясь с ноги на ногу, направлялась в уже привычный кабинет музыки, где каждую неделю: в понедельник, среду и пятицу, проходили уроки по игре на скрипке. Сегодня был один из тех дней, когда идти на урок вовсе не хотелось, но приходится, потому что выбора у неё нет. Полина любила играть на скрипке, в каждой мелодии она чувствовала что-то родное, что-то своё. Но сейчас на сердце было неспокойно, поэтому она обернулась. О, тоже обернулась. – «И чего ей на месте не сидится. Прекрасно знает, что в любой момент, кто-нибудь, да поставит подножку». — Подумала брюнетка и усмехнулась. Сколько Ларионову знала, то всегда была такой. Вечно с кем-то ссорилась, потом сама же разгребала, а после делала вид, что всё с ней нормально. И врала всегда мастерски, словно это, на самом деле, правда. Морозова остановилась от оглушающего «Эй», что пронеслось по коридору эхом. Девушка обернулась, но подруги на горизонте уже не было, а рядом с туалетом, что находился недалеко от выхода на лестницу, стоял и оглядывался Саша Воскресенский. Брюнетка свела брови к переносице и положила свой футляр на подоконник, направившись к парню. Она точно слышала голос подруги, что-то здесь не чисто. Морозова подошла к нему и грозно посмотрела. Он же смотрел на неё, как ни в чем не бывало. – Привет, Полинка. — Бросил парень, нагло улыбаясь. Ей же было не смешно, возможно, сейчас там Карина и не одна. — Небось пришла за мной? Хочешь позвать гулять? – Мечтай! Ну-ка, пусти меня туда! — Потребовала девушка, на что получила непонимающий взгляд от Воскресенского. Она попыталась прорваться, чего у неё, конечно, не получилось. – Это мужской туалет. Знаешь, я сейчас очень занят и мне нет до тебя дела. — Саша пафосно встал, уперевшись о колоду стенки. Он не собирался пускать её в туалет, да и что девчонке там нужно? Неужели догадалась. Полина точно услышала какие-то шорохи за входной дверью. – Занят он, что-то не видно. — Брюнетка поняла, что одна она точно не справится, нужно кого-то позвать. Девушка не стала тратить на этого подонка времени и пошла в класс, зная, что там ещё остались одноклассники. — Какие же уроды. И кто поможет? Полина забежала в класс. Но когда брюнетка увидела из одноклассников только Ромку с Бяшей, то надежда пропала. Эти двое помогать ей точно не станут, они же ненавидят Ларионову. Конечно, попробовать стоит, хотя маловероятно, что что-то получится. – Рома! — Пятифанов и Шатев обернулись и посмотрели на одноклассницу, что нарушила их покой. Парень в спортивках холодным взглядом облил Морозову и вернул взгляд к другу. До него что-то не доходило, зачем Полина зовёт его? – Чё? — Девушка не акцентировала своё внимание на его грубости, пора бы уже привыкнуть, что Рома не умеет быть вежливым. Он спрыгнул с парты, на которой сидел и подошёл к скрипачке. Полина была очень взволнована, поэтому даже не заметила, что это их парта с Кариной. – Ромочка, помоги, пожалуйста. — Она схватила его за руку. Лицо парня помрачнело, значит, что-то действительно произошло, хотя его это никак не волнует. — Они....он...хотят, — девушка хотела сказать, что знает, но язык заплетался, да и страх, что сейчас над подругой издеваются, приелся. – Сначала, успокойся и объясни всё нормально. — Морозова махнула рукой, мол, ты слушать не захочешь даже. Пятифанов же ждал объяснение от одноклассницы, которая тяжело дышала и выглядела пугающе. Парня удивило то, что брюнетка даже в уменьшительно ласкательном назвала, а ведь это такая редкость. – Да, бля. Давай, уже говори, чё произошло, на. — Бяша подошёл к другу и хрустнул шеей. – Карину в туалете избить хотят. — Наконец, произнесла она. Рома только сильнее нахмурился, его тяжелый взгляд стал ещё тяжелее, а серые глаза прожигали Полину. Девушка не знала, что он думает, но явно ни о чём хорошем. Может, злорадствовать начнёт, а может, ничего не сделает. — Я прошу, пожалуйста, Ром. – Нет, думаю, Ларионова и сама справится. — Пятифанов холодно ответил и сел обратно на парту, крутя в руках нож-бабочку. Если слова его звучали и правдиво, но вид стал совсем другим; словно он был готов прямо сейчас пойти и разорвать все на части, кто посмеет тронуть девчонку. Морозова же смотрела потерянно, будто не знала, что делать дальше. Она собралась бежать к учителям за помощью, но хулиган перехватил её за локоть, сказав, — ладно, шучу. Кто? – К-ковалёв. Я с вами пойду. — Услышав знакомую фамилию, старшеклассник стиснул зубы и стал выглядеть ужасающе. Вот сейчас он действительно был готов на убийство. Рома отрицательно махнул головой и сказал: – Без сопливых обойдёмся, здесь сиди. — Пятифанов вышел из класса, закрывая дверь и не дослушав слова Полины, что хотела настоять на своём. — И, кстати, ради тебя, Полинка. Только ради тебя делаю добро. — Напоследок добавил своим прокуренным голосом Ромка, прежде чем до конца закрыть дверь.

***

Сердце бешено забилось, то ли от страха, то ли от непонимания происходящего. Она спиной почувствовала, как её прижали о холодную, бетонную стену в туалете. В горле встал ком, который казалось, стал тяжелее. Девушка презрительно смотрела на парня, из-за которого она здесь оказалась, да и таким грубейшим образом. Парень смотрел на неё озлобленным взглядом, что немного пугал. Не думала она, что окажется на месте того паренька, которого они избивали в кабинете географии. Хотя, смотря на количество её врагов, этого стоило ожидать. Выражение лица не было холодным, оно было мрачным, а брови были сведены к переносице. – Ты чего делаешь? — Единственное, что она могла, так это строить железную леди, чтобы не показать свой страх. Не хотелось быть избитой, да и тем более в школе. – А разве непонятно? Я просто разукрашу твоё милое личико. — Ковалёв схватил нагло её за подбородок и стал смотреть на лицо, словно оценивая. Попытки оттолкнуть его были тщетны, она не такая сильная, чтобы помочь себе. Он только усмехнулся и произнёс, — въебу так, что отметина на всю жизнь останется. — Звучало устрашающе и сумасшедше. — Ах, жаль, всё-таки портить такое произведение искусства. – Обратился бы к психиатру, подонок! — Стоило Карине это сказать, как на её щеке появилось красное пятно, от его руки. Она этого не ожидала, ведь думала, что Миша так пугает, но это не шутки, он действительно настроен избить её. – Молчи, конченная шалава! Я тебе отвечаю, уёбище блять, что на твоём лице живого места не останется. — Его крики, словно оглушили её. Тело напряглось, глаза защипало, но девушка старалась держаться, что получалось неплохо. — Думаешь, я этого не сделаю? — Ответить Ларионова ничего не успела, только получила кулаком в живот, от чего согнулась напополам, схватившись за ударенное место. — И тебе никто не поможет, да? Бате пожаловаться не сможешь, ведь его нет! — Ковалёв начал истерично смеяться. Карина оттолкнула его, попытаясь удрать, что не получилось. Хулиган снова впечатал её в стену, схватив за горло и сжимая. – Иди к чёрту, ублюдок! — Русоволосая не хотела сдаваться, из-за чего получила снова в живот, а после по лицу. Боль прошла по всему телу, казалось, даже волосы дыбом встали. Сердце сделало кульбит, а после послышался тихий стон от покалывания в больных частях тела. — Я тебе ничего не сделала. – Я просто хочу поиграть. Наша игра будет долгой, ведь в школе практически никого нет. — Она понимала, что положение у неё так себе. И сколько же он будет над ней издеваться? Пока до смерти не забьёт? Не зря Ларионова думала, что доверять Ковалёву точно нельзя. От нескольких ударов девушка присела на пол, потому что держаться на ногах было уже невозможно. Карина шипела от дикой боли и пыталась предотвратить новые удары. Нижняя губа кровоточила, а руки тряслись. Парень присел, словно наслаждаясь своей работой. – Ты уже не такая смелая, как тогда. — Миша сглотнул слюну и, улыбнувшись, провёл рукой по длинным волосам Ларионовой. — Знаешь, я думаю мы продолжим, ведь на твоём лице нет ничего устрашающе, ты такая же красивая, как и была. — Кроме губы, что продолжала кровоточить, всё остальное было в порядке. Взгляд девушки был тяжелым, поэтому парень даже не посмотрел в изумрудные глаза. Он оценивал внешность дамы, прежде чем приступить к дальнейшим действиям. — Пиздец тебе, родная. Удар. Парень отлетел от Карины. Честно, девушка удивилась, когда увидела перед собой Романа, что помогал ей подняться. Из его уст летели тысячи матов, пока бурят стоял рядом с Ковалёвым и держал за шкирку. – Блять! Хуила ты ебучая! — Кричал Пятифанов, подталкивая Ларионову к выходу. — Бабу тронул, долбаёб! Ты кто такой после этого, блять? Пидор блядский. — Карина не слышала матов, потому что они смешались. В этот момент, Бяша тоже кричал что-то старшекласснику, зарядив несколько раз ногой по лицу. — Сама дойдёшь? Ебать, Бяша проводи её до класса. – Охуенно, на! — Шатаев, видимо, тоже хотел помочь другу избить парня. Придётся теперь с этой водиться. Бурят подошёл к Карине и вывел прочь из туалета, где их ждала Полина, которая не послушала одноклассников и вышла за ними. Она бросилась к подруге, крепко обнимая, а после помогла Бяше довести девушку до кабинета. Ромка наклонился к своему врагу и схватил за шею, дабы видеть его лицо. Пятифанов был очень зол на выходку Ковалёва, поэтому хотел приготовить фарш из старшеклассника. – Я же тебя предупреждал, нахуй! Пизда тебе, пидорас ебаный, я сейчас тебе такую вечеринку устрою. — После этих слов, Пятифанов со всего удара дал парню по челюсти, а потом в солнечное сплетение. Последовали новые удары, а Миша даже не защищался. Ковалёв сильно кашлянул, а после засмеялся уже не своим смехом. – Неужели тебя понравилась эта шлюшка, а Ромео? — Лицо Ромы приняло ужасающую гримасу. Парень даже пожалел, что сказал это, потому что хулиган стал ещё сильнее пинать по тощему телу. – Ебало своё стяни.

***

От дикого тремора девушка еле держал стакан с водой, пытаясь утолить страшную жажду, что буквально сжала связки и не давала нормально говорить. Полина сидела рядом и придерживала за плечи, успокаивая подругу. Бяша открыл окно и закурил, наслаждаясь моментом. Парень выпустил клубы дыма прямо на морозный воздух, а после обернулся на одноклассниц. – Я за Ромкой, а то этому уёбку придётся попрощаться с жизнью, если я не приду. — Бурят подошёл к подругам и протянул обоим мятные конфеты, которые нужно сосать. — Вот это у тебя нервы, на, Ларионова. Даже не ноешь, а Катька бы давно кипишь подняла. — Хорошо это или нет, неважно. Карина ещё не отошла от шока, а только сильнее загналась. Нижняя губа покалывала, а части тело ломило. – Спасибо. — Сказала Полина и приняла конфету. Бурят усмехнулся и пошёл вон из кабинета №204. Девушка прижала к себе бледную подругу и стала шептать на ухо, — я же говорила, что не к добру всё это. У тебя что-нибудь болит? — Ларионова только покачала головой в знак согласия и открыла конфету, которая до этого лежала на парте. Морозова томно вздохнула и продолжила, — я, наверное, сегодня не пойду на занятия. – Иди, — наконец, подала голос старшеклассница, несмотря на брюнетку. — Я дойду как-нибудь. И меня уже никто не должен тронуть. — Конечно, идти одной ей не хотелось, да и тело болело. Вряд ли она вообще дойдёт до дома Полины, свалится в сугроб, и пиши пропало. Морозова же была недовольна этим ответом, всё же Карина не любит, когда её жалеют. – Ты хотела одна пойти и, что с этого? — Брюнетка смотрела на Ларионову хмурым взглядом, а голос её звучал твёрдо. Она просто знала, что сейчас отпускать одну её не стоит. — Ничего хорошего! Тебя избили, стоило мне только отвернуться. — Продолжала цедить Морозова. – На этот раз всё будет хорошо. — Охрипшим голосом говорила Карина, пытаясь уговорить девушку. Но Полина стояла на своём, она не собиралась отпускать в такое время свою ненаглядную подружку. У той, видимо, мания на какие-нибудь жизненные забавы. Но только после этих забав, волнуется и сама Полина, казалось, даже больше Карины. – Не будет. Я всё сказала. — Ларионова желала, чтобы подруга не пропускала занятия и шла, а то после она будет считать себя виноватой в том, что учитель Полины наорёт на брюнетку. Морозовой такие ситуации казались мелочью по сравнению с тем, что произошло с её подругой. Поэтому девушка была вынуждена стоять на своём, что, возможно, получиться, хотя с характером Ларионовой это навряд ли. – Нет, не надо из-за меня подводить себя. — Полина тяжело вздохнула и посмотрела в зелёные глаза, что всегда ассоциировались у неё с летом. Как бы донести до этой упрямой девчонки, что её «хорошо» вовсе нехорошо? Возможно, и не донести вовсе. – Ты одна не пойдёшь. — Отрезала Морозова, на что русоволосая только фыркнула. – Пойду. — Всё тем же охриплым голосом произнесла Карина, настаивая на своём. – Мы проводим. — Девушки повернулись на входящих парней. Ромка засунул руки в карманы штанов и направился к своей парте. Ларионова посмотрела на своего спасителя и заметила только леденящий душу взгляд серых глаз. Он смотрел уже не гневно, как тогда в тесном помещении с её обидчиком, а также холодно без того огонька. Эх, Ромка, Ромка.....