Научи меня улыбаться....

Где-то в глубине мыслей, до осознания не доходило сказанное парнем. Может, это и вовсе сон? Нет, это просто абсурд. Ну, ей же это не послышалось, Рома так и сказал: – Мы проводим, — а ведь странно то, что это сказал именно Пятифан. Ни кто-то, а Роман Пятифанов – хулиган, с которым лучше не связываться. Наверное, его слова просто розыгрыш, она уверена, что сейчас Бяша начнёт вопить от смеха со словами: «Поверила? Да, кому ты нужна? Это шутка, на!». Но они оба молчали, разглядывая кабинет, находя его интересным. Карина повернулась к Полине и стала смотреть той в глаза, может, подруга это провернула? А то Морозова на многое способна, хотя уговорить Рому проводить отличницу, увы, не самая лёгкая задача. Казалось, такого быть не может, да и с чего такой порыв быть джентельменами? Возможно, он просто снова хочет покачать Ларионову на эмоциональных качелях, а, возможно, здесь замешаны какие-то чувства, наверное, к Полине. Девушка хотела раскрыть рот, как Пятифанов решил всё за неё. И ведь его дальнейшие слова действительно сошлись с её мыслями. А чего она ожидала? В принципе, так всегда и будет, вражда между ними никогда не затихнет, и так понятно. – И не смотри на меня так. Это всё ради Полинки. — Русоволосая говорить ничего не стала, только отвернулась от Бяши с Ромой и начала пялить на зелёную доску, словно ища на ней каких-то ответов. – Слушай, меня уже преподаватель ждёт, надеюсь, всё будет хорошо. И, пожалуйста, постарайся на улицу без меня не выходить. — Впрочем, выходить на улицу в такие дни очень опасно. Пропадают дети, да и собутыльники, вроде Стаса, шастают по деревни без присмотра. Карина приняла слова подруги со всей серьёзностью, ибо мамин новый муж её сильно пугал. И ей следует не выходить, пока на улице пусто и никого нет, а то мало ли. – Хорошо, я сделаю за нас всю работу. — Полина прямо расцвела, она обняла подругу и после побежала прочь из класса, зная, что сейчас ей влетит от учителя. – Развели нежности, блять. Пошагали уже, а то на улице темнеет, если не поспешим, то все втроём окажемся в чёрном гараже. — Друга начало снова трясти от упоминания старой легенды. А вот Рома был невозмутим, сейчас его волновали совершенно другие вопросы, а не страх друга. Парень закатил глаза и посмотрел на бурята, что чуть подрагивал от сказанного. — Ох, ебать. Сколько можно? – Тебе сколько лет, Пятифанов? Веришь в эти страшилки? — Он перевёл взгляд с друга на одноклассницу и помрачнел. Взгляд серых глаз вонзил прямо, казалось, в душу Ларионовой. Девушка лишь только встала, покачнувшись, да....с координацией было всё плохо. – И не страшилки это, на! Я сам видел, он такой страшный....внутри кто-то был. — Карина хотела рассмеяться, это они её так пугают? Фантазия, конечно, на высшем уровне. – Так, блять, в руки себя взял. А ты не ёбнись на ровном месте, а то придётся тащить. — Голова кружилась, казалось, ещё чуть-чуть и она упадёт в обморок. Русоволосая упёрлась обоими руками о парты, что были по обе стороны от неё, и склонила голову. Рома впервые видел одноклассницу в таком состоянии, она никогда не позволяла себе выглядеть слабой и нуждающейся в помощи других людей. — Ларионова, ёб твою мать. — Ему очень не нравилось, что такая ответственность в виде девушки, взвалилась именно на него. Конечно, ему не приходилось спасать девчонок от побоища, ведь никто практически не трогал представительниц прекрасного пола. – Пойдём уже, тут очень душно. — Карина снова гордо подняла голову и, изнемогая боль в некоторых частях тела и голове, прошла мимо одноклассников. Как-то даже благодарить их не хотелось, хоть это и неправильно вовсе, а что поделать если Рома такой невыносимый? Пятифанов же идти, видимо, не собирался, только едким взглядом смотрел на эту чёртову, но одновременно прекрасную, отличницу. — Ладно, только если я упаду прямо здесь, это будет на твоей вине, Пятифанов. – К слову, я вообще собирался идти домой, блять. Если бы Полинка не пришла, тебя бы так и отъебашили в это ебучем туалете. — Она не стала оборачиваться, чтобы посмотреть на его выражение лица. Ларионова просто вышла из класса, приобретая свой привычный ледяной вид, хотя его слова были очень ей неприятны. Хулиган только ударил кулаком по столу, заставив друга вздрогнуть, что до этого внимательно наблюдал за диалогов двух неприятелей. — Сука! Как же она меня раздражает, ходит вечно с недовольной миной. — Выругался парень, а после пошёл следом. – Да, характер у Ларионовой – ебанутый. Тут не поспоришь, но вот внешность....— протянул Бяша и оскалился. Конечно, девушка ему не нравилась, просто он видел в отличнице хоть какие-то плюсы. Да и посмотреть на реакцию друга тоже хотелось, всё же иногда бурят видит его странный, может, холодный взгляд на ученицу. И он мог поспорить, что в этом взгляде читалось восхищение, хотя, возможно, это его фантазия. — Охуенная, на. Жаль, мать говорит, что мне можно только за бурятку. – И чего же охуенного? Обычная внешность, Смирнова намного красивее. — Отрезал Пятифан, вспоминая неприятную для него особу. Шатаев громко рассмеялся своим противным смехом и недоверчиво уставился на друга. – Кто-то говорил, что Смирнова его раздражает, да и особенного в ней ничего нет. — И вправду, таких как Катя пруд пруди, они все очень одинаковы. Разносят сплетни, ищут среди толпы самых красивых парней, несмотря на недостатки, что очень хорошо видны. Такие девчонки очень легкомыслены и слепы, им бы только ощутить этот вкус первой влюблённости или просто симпатии. Все и так прекрасно понимают, что с такого раннего возраста отношения долго не длятся. – А что особенного в этой? — Спросил Ромка, махнув взглядом в сторону Карины, которая стояла у подоконника и смотрела в окно. Пятифанов увидел одну её особенность именно в этот момент – она очень одинока, это сразу видно и понятно. – Эта девчонка, на. Она загадочная и непонятная, видел ты когда-нибудь такую девчонку, о которой практически ничего не знаешь? — Рома промолчал, будет ещё сам Бяша учить его. Может, друг прав, да только сам хулиган этого не примет. Всё же он опирается на личный опыт в общение с людьми, поэтому общение с этой колкой особой у них не задалась. Бурят только усмехнулся, — а характер, как у тебя. Вам бы вместе быть, а то боюсь, что люди, которые вас встретят, то ебать, как пожалеют. – Ебало закрой, я никогда с Ларионовой не буду, лучше уж на каторгу. — Они подошли к девушке и закончили свой диалог на этом. Бурят тяжело вздохнул, понимая, что сейчас эти двое опять начнут спорить. И вздумается же ему остаться с Ромой, чтобы подождать того совсем немного. — Пошли. — Только и сказал он, оказавшись рядом с девушкой. У неё был такой задумчивый вид, — «наверное, очень переживает. Ебать, хоть бы порыдала что ли, не может же быть совсем похуй», — пронеслось где-то в голове. И всё же, она действительно таинственна и одинока. Карина безумно хотела прямо здесь разреветься, ведь сдерживать всё внутри себя, достаточно сложная работа, требующая хороших нервов. Видимо, ещё несколько переломных дней и произойдёт взрыв, который никто не сможет остановить, всплеск и она просто покажет всем настоящую себя. Мир, что создавала годами, разрушится, стоят ли одни эмоции этого? И никто не знает как ей плохо, как внутри органы от боли сжимаются, как она старается смотреть на всех свысока, с безразличием, но после медленно умирает в тихой комнате под тиканье часов. А никто не снимет эту маску с бледного лица и не скажет: «Ты сильная, держись», наверное, только одна Полина. Ларионова вздохнула, угоняя удручающие мысли. Карина спокойна шла и старалась не смотреть на парней сзади, что выглядели как настоящие телохранители. Она остановилась у двери в переодевалку, оглядываясь на одноклассников, Ромка закатил глаза, а Бяша сказал: – Иди, на. — Русоволосая зашла и усмехнулась, и почему он всегда добавляет в конце «на»? Девушка настолько привыкла к их матам, что всегда ждала в конце заветное слово, ведь без этого Пятифанов и Шатаев, уже вовсе не такие, как предполагается. Через некоторое время она вышла из убежища, сначала, показав только голову, а после и всё тело. Шапка была одета на бекрень, поэтому выглядела Карина забавно, правда, хулигану такой вид не понравился. Он подошёл к ней и поправил головной убор как надо, ничего не сказав. Старшеклассница хотела возмутиться, но продолжала поддерживать сей вид, хотя хотелось узнать, что сейчас он сделал. Девушка подарила ему свой взгляд, а потом пошагала вперёд, зная, что сейчас за ней идут два одноклассника. Ларионова очень надеялась, что сегодня не будет неприятных встреч, всё же весь день был очень запутанным. Во-первых, её враг, точнее Стас, теперь официально ей отчим, который сегодня предупредил, что встреча будет явно не одна. Во-вторых, парень из параллели нанёс ей увечья, даже не объяснив причину такого огромного порыва избить девушку. В-третьих, человек, которого она вспомнит последним перед своей смертью, сегодня очень ей помог и ведь даже непонятно, почему? А в-четвёртых, этот же человек вызвался проводить её до дома, и теперь Карине совсем непонятна его позиция. Чего же Пятифан хочет от неё? Эмоций, чувств, повинения....чего? От своих же вопросов голова раскалывалась, ну и ещё из-за усталости, а плюсом ко всему из-за недавнего избиения, произошедшего в туалете. Да, сегодня Карине подарили невероятно красивый букет, букет из ненависти к ней, а в центре белый цветок, означающий совсем небольшое ей сожаление. В последнее время к ней очень «доброжелательны», ничего не скажешь, только позавидуешь. И всё же это грустно, противно, неприятно и до жути обидно, её всегда любили меньше, чем ненавидили. Пора бы к этому привыкнуть и принять всё, как есть и жить дальше. Карина оказалась на улице, вдыхая свежий морозный воздух. Как же она любила это место, так приятно здесь жить, среди всей тьмы, что покрывает эту деревню. Возможно, мрачный лес роднее, чем сам посёлок, в котором происходит много странного. Днём здесь весело, прекрасно, а ночью страшно, холодно. А ведь зимой здесь совсем по-другому, как-то слишком нагнетающе что ли, может, это только Ларионовой кажется, но ведь она чувствует голодные взгляды, направленные из темных закоулков. Взять тот же самый мост, через который приходится переходить каждое утро, вроде выглядит красиво, но утром, когда ещё стоит самая тьма, казалось, оттуда кто-то смотрит. Или под ним кто-то сидит и очень сильно ждёт, что какой-нибудь ребёнок свалится прямо вниз. Наверное, самое жуткое место, через которое когда-либо приходится идти, и как только Полина по утрам шагает оттуда? Теперь и ей туда надо идти, иногда она забывает, что теперь её дом не близко со школой, а, наоборот, в самой дали деревни. Девушка тяжело вздохнула, посмотрев на лица одноклассников. Бяша озадаченно взглянул на неё, а Ромка надменно. Карина приглянулась к ним внимательнее, понимая, что оба без рюкзаков. Наверное, оставили в школе, так как сильно торопились, а может и нарочно, чтобы завтра было какое-то оправдание, почему они не сделали домашнюю работу. Когда-то эти двое так сказали, и им ничего не сделали, только бровью повели, мол, сделаю вид, что поверили. – Чего тебе? Только не говори, что что-то забыла. Мы, бля, и так тебя долго ждали. — Голос Ромки был недовольным, словно она его чем-то рассердила. Он уже собрался идти дальше, как Карина начала говорить, почему так долго на них смотрела, хоть и хотела, чтобы эти двое забыли о своих сумках. Пусть потом как проводят, бегут за своим портфелями, её это дело не касается. Но добрый ангел, сидящий на плече, шептал, что всё-таки хулиганы ей помогли, и стоит им отплатить тем же. – Забыл ты, а не я, — парень не понимал, о чём она говорит, но понял, что действительно что-то забыл, только не мог вспомнить что. Карина решила не томить одноклассников и продолжила, — рюкзаки. Вы забыли рюкзаки, они были на подоконнике на втором этаже в нашем кабинете. – Ёбаный в рот, нихуя себе. Постой здесь, мы сгоняем по-быстрому и обратно. — Рома собрался бежать, как его товарищ произнёс, убегая за ним: – Если бы ты не сказала, на, моя мамка бы меня отпиздила, от души, Ларионова. — Девушка только усмехнулась, смотря на убегающих одноклассников. Она тяжело вздохнула и подошла к воротом, что отворяли вход за пределы школы. Русоволосая улыбнулась, но после с её лица сползла улыбка. Сзади послышались шаги, а после апплодирование, что вовсе ей не нравилось. Прозвучал голос, который усмехался над ней, голос, кототорый был прокуренным и неприятным для слуха, который она хотела забыть. Карина почувствовала горячее дыхание возле своей шеи и чьи-то прикосновения на плечах. – Браво, Карина, браво. — Снова ей поаппладировали и посмеялись, только вот, что сейчас забавляет его? Может, её внезапный страх или что-то более коллосальное. — Я ожидал, что за тобой бегают парни, но чтобы столько. Ты и вправду хороша, такое внимание от этих мальчишек даже не имела твоя мать. — Девушка сжала зубы и ладони, неужели он всё-таки пришёл, зачем? Ларионова нервно сглотнула накопившуюся жидкость во рту и повернулась лицом к своему знакомому. — А твоя мать была самой симпатичной девчонкой в школе. Не удивлён, что дочь такая же, скажи, тебе кто-нибудь из них нравится, да? Ведь Анна была слишком влюбчивой, для меня будет шоком, если в этом ты с ней не похожа. – Ты сам говорил, что я копия отца, также и с характером. — Голос чуть подрагивал от его взгляда. Мужчина коварно улыбнулся и трепетно произнёс: – Что же мы всё о нём, да и о нём? Я ведь жду от тебя ответа, дорогая моя падчерица. — Ларионова отрицательно покачала головой и попятилась, только бы не чувствовать поотивный запах курива вперемешку с перегаром. Стас рассмеялся, продолжая этот странный диалог, — знаешь, а ведь это правильно. Ты – теперь моя личная игрушка, которойт я смогу управлять и делать всё, что захочу. – Я – не игрушка! Я – человек, который имеет чувства. Ты возомнил о себе много лишнего, раз думаешь, что способен управлять чьей-то жизнью. — Произнесла девушка, сверкнув зелёными глазами. Она пронзила его своим взглядом, почувствовав уверенность, словно сейчас всё будет хорошо. — У меня скверный характер, я очень непослушная, поэтому никогда никому не подчинюсь, тем более тебе. – А мне это нравится, только ты зря тратишь воздух. Я же могу уебать, не посмотрев на твоё прекрасное лицо. — Мужчина схватил Карину за горло и усмехнулся, смотря на её беспомощность. Она поняла, что не может дышать, ей перекрыли воздух, из-за это стала сильно брыкаться, стараясь освободиться из лап чудовища. — Какая послушная, надеюсь, ты не глупая девочка и не собираешься сделать что-то противоречищее мне. – «Где же этот Пятифанов?» — Вопрос заполнил голову. Ларионова впервые так хотела, чтобы одноклассник поскорее пришёл. Она начала чувствовать, что земля уходит из под ног, между прочим, в прямом смысле. Стас поднял её над землёй, наслаждаясь мучительной смертью девушки. Несколько секунд и она будет действительно мертва, словно и не было на свете этой сильной девочки. Раздался оглушительный свист, двое одноклассников бежали прямо в их сторону. Секунда. Ларионова оказалась на снегу, жадно глотая воздух, Стас же бежал прочь от несносной девчонки. Карина смотрела ему вслед, прожигая ненавистным взглядом, а он всё удалялся. После она подняла взгляд на Рому с Бяшей, что уже стояли над ней. Первый выглядел очень спокойно, хотя на самом деле о нём сказать такое нельзя, а второй же сильно перепугался, увидев эту эпичную картину. – Охуеть, это чё за уёбок был, на? — Его глаза, казалось, стали больше. Бурят голосил от шока, от страха, он просто сильно испугался, кстати, не меньше Пятифана, что подал девушке руку. – Ты как? — Только и мог спросить Рома, надеясь увидеть на лице одноклассницы шок или испуг, да хоть что-нибудь. Но вместо этого принял для себя, что Ларионова либо ведьма, либо просто очень хладнокровна и бесстрашна. — Знаешь его? – Всё нормально. — Девушка приняла руку помощи и встала, отряхиваясь от снега, что уже успел осесть на штаны и куртку. Она не стала временить с ответом и сказала, — нет, не знаю. Впервые его вижу, может, приезжий. – Ага, у нас из приезжих никого, кому в такую глушь ебашить через сугробы? — Бяша закивал, соглашаясь со словами друга. Пятифанов же холодно посмотрел в глаза Карине и ухмыльнулся, ему показалось, что она врёт и очень умело. Парень хотел докопаться до правды, всё же одноклассница явно что-то скрывает, хоть это и не его дело вовсе. — Скажи, Ларионова, а ты случаем не знакома с этим гандоном? – Я сказала, что не знаю кто это. Чего ещё надо? — Старшеклассница безразлично осмотрела одноклассников и больше не хотела продолжать этот разговор. — Пошли, а то холодно становится. – Какая же ты....блять. — Рома просто не мог подобрать правильного слова, чтобы как-то охарактеризовать эту противную девчонку. Сколько же от неё проблем и нервотрёпки, если бы не его эмпатия, то он бы вряд ли сейчас прошёл провожать её. Бяша, который всё время молчал и не влазил, хохотнул, смотря на злое лицо своего товарища. Хулиган же показал ему кулак и пошёл за ненавистной девушкой, как никак, но Полине он обещал проводить отличницу до дома. Хотя, честно, ему очень хотелось оставить её прямо здесь на растерзание морозу, но совесть (которая, между прочим, у него ещё была) не давала покоя. Рома сплюнул слюну в снег и последовал за Кариной, исподлобья наблюдая за русоволосой. Ларионова подняла голову, чтобы не падать перед Пятифановым лицом в грязь. Она вышагивала по протоптанной дорожке и думала о своём, сжимая и разжимая кулаки. Девушка всё ещё удивлялась, как у Полины получилось договориться с хулиганом, наверное, просто потому что Пятифан не любит, когда трогают девчонок, а может, просто вспомнил свою влюблённость в брюнетку. Ведь в шестом классе парень был действительно влюблён в Морозову, правда, та не очень-то фанатела от Пятифанова. Ей всегда нравились скромные, умные и вежливые мальчишки, нежели дерзкие выскочки, которые не знают обычного слова «пожалуйста», а о остальном речи не может быть. Впрочем, Рома сюда точно не подходит, слишком много на себя берёт, да и недоброжелательный он. А кто же Карине нравится? Наверное, парни схожие с нарциссами, которые умеют удивить и являются очень заботливыми. К сожалению, в списке знакомы таких нет, всем обязательно нужна какая-то выгода, а это, кстати, не лучшее качество. В классе она практически не с кем не общается, поэтому судить о характере одноклассников, не может. Зато прекрасно знает характеры трёх хулиганов и двух ублюдков, что сегодня поставили ей большую подножку по названию «нам действительно не стоит доверять». Возможно, когда-нибудь все они поймут, что за школьную жизнь сделали ничего хорошего, хотя это навряд ли. Карина была уверена, что Бабурин сопьётся или начнёт наркоманить; Ромка с Бяшей станут уголовниками, буду пытаться найти деньги любыми способами; Ковалёв с Воскресенским не доживут до самого расцвета их сил, потому что на них всегда будут влиять люди свыши (они очень зависимы от чужого мнения и всегда боятся кого-то сильнее их). Может, её суждения о людях неверны, но если в их жизни не появится кто-то очень им дорогой, то тогда их судьба полностью зачеркнёт ступени успешной и счастливой жизни. Карина думала, что если, к примеру Ромке, дать любовь или понимание, то парень и вовсе станет легче смотреть на жизнь, хотя возможно ли это? Такого, кажется, никто не исправит, даже родная мать не в силах этого сделать. Наверное, даже не стоит стараться, и вообще, почему она об этом думает? – «Пусть идёт к чёрту, не хватало мне думать о его дальнейшем будущем». — Подумала девушка и посмотрела на Пятифанова, который о чём-то переговаривался с Шатаевым. Бурят противно загоготал, а после вслух произнёс: – Ладно, сами дойдёте. Меня там мамка ждёт, если не прийду, то меня разъебут. — Бяша улыбнулся во весь рот, оголяя свои тридцать зубов. Он обнял на прощание друга и помахал единственной даме среди них. Ларионова поняла, что теперь осталось один на один с хулиганом, а в этом ничего хорошего нет. Осталось надеятся, что Пятифан будет идти молча и не задавать никаких вопросов. Она прекрасно знает, какой Рома внимательный и не верит словам, поэтому и ей он точно не поверит. Хотя может сегодня не тот день для разговоров, и он захочет помолчать? – Смотрю, тебе, Ларионова, нравится попадать в передряги? Ты самый, блять, проблемный человек, которого я когда-либо встречал. — Видимо, помолчать сегодня не удастся, эх, ладно. Девушка уставилась на него, понимая, что где-то он прав, но разве это его дело? Должно плевать, что с ней вообще происходит, пусть дальше ненавидит, а то ей не нравятся перемены. – Нет, просто я очень нравлюсь передрягам. Да и это тебя не касается, Пятифанов. — Парень спрятал руки в карман и сжал челюсти так, что казалось, будто сейчас скулы треснут. Ему не понравился ответ одноклассницы, стоит осадить высокий нрав этой девчонки. Но только смысла от этого нет, она не изменяет своим принципам, придерживается своего мнения и всегда знает как ответить любому человеку. Для него она идеал девушки, вот только с этим идеалом они никогда не смогут зарыть топор войны. Какой бы Ларионова не была, он никогда не сможет смотреть на неё по-другому, хотя ведь это только он так думает. – Всё, что происходит вокруг меня, меня касается, понятно? И хватит показывать свой ебучий характер. — Карина томно вздохнула, а хулиган недоброжелательно оскалился. Неужели нельзя закончить их встречу на нормальной ноте, почему всегда нужно поссориться и испортить друг другу настроение? Это уже не привычка, а традиция, которую они применяют каждый раз при встрече. – Я надеюсь, что твоя будущая пассия будет иметь такой же характер, как и у меня. — Нет, Рома мечтал о девушке, которая будет понимать его, которая сможет понять и простить если нужно. А встречаться с такой же высокомерной, ледяной и мрачной, как Ларионова, он не намерен. Они пересекли поле, оказавшись в кронах леса. Дорожка, по которой одноклассник и одноклассница шли, вела прямо к старому мосту, что переводил через речку. Если преодолеть некоторое расстояние, то можно оказаться на другой стороне деревни, где обычно всегда тихо. Ходить здесь крайне опасно, место всё же страшное и гиблое. Ночью лапти ели становятся лапами чудовища, овраги убежищами хищных зверей. Даже луна не подаёт никакой надежды, кажется, за столбами прячется кто-то, желая утащить в лес и сожрать. А подчас даже вой чей-то слышно, хорошо, что именно в лесу, а не под самым окном, что тоже может быть. Карина напрягла слух, уставившись в тьму леса, от которой веяло не тёплой энергетикой. Девушке послышался шорох, она чуть укуталась в куртку посильнее и снова посмотрела в темноту. Неожиданно из темноты что-то выпрыгнуло. Ларионова прижала к себе руку Ромки, не поворачиваясь к нему лицом. Зайчик, укутанный в белую шубку, прыгнул в сугроб, скрываясь от людей. Пятифанов, шедший рядом, усмехнулся, но отталкивать одноклассницу не стал, хотел посмотреть, что она сделает следом. Девушка же отпустила его руку, пряча свои в карманы, пытаясь при этом не покраснеть. И не поймёшь же, что напугалась, так отлично спрятала свой страх. Его это удивляет, удивляет то, как одноклассница скрывается от всех, начиная от жизни до эмоций. Была бы она как все, то он вряд ли бы лез к ней каждый день, наверное, просто проходил бы мимо. Но, чёрт! Хотелось о ней узнать больше, хотелось довести до пика и посмотреть, как сильная девушка, станет слабой. У Ромы это уже была цель, все остальные его явно не интересовали, так как она. И это не влюблённость, просто желание причинить какой-то вред тому, кто старается быть сильнее его. А ведь стоит очнуться и перестать это делать, всё же Ларионова не робот, и его качели доведут её до смерти. Жаль, что пока он думает, что это игра, ведь это никакая не игра, а жизнь. Наконец, ребята преодолели мост, смотря прямо на искристый лёд, что сверкал от солнца, словно серебро. Где-то неподалёку каркнула ворона, и они ускорили свой шаг. Когда ворона кричит, жди беды. Старая пословица, значит, надо поскорее уйти, всё же хуже этого места только подвал с трупами. Рома и Карина вышли на тропу, что вела уже в саму деревню. Девушка тяжело выдохнула, радуясь, что они живы, а вот парню было абсолютно плевать, он как-то не боялся этого леса. Вот уже начали виднеться столбы дыма, выходящии из труб домов. Да уж, эта зима выдалась очень суровая, в отличие от прошлой, что была ещё тёплой. Снег хрустел под ногами, напоминая, что он будет лежать ещё долгое время. Когда девушка и парень остановились перед калиткой дома Полины, то Карина посмотрела на Пятифана. – Я хотела задать вопрос, — когда парень показал, что ему интересно и он ждёт продолжения, то она спросила, — почему ты мне помог, ведь в прошлый раз сказал, что больше никогда не подашь мне руку помощи? — Карину очень волновал этот вопрос, поэтому она хотела знать на него ответ, хотя мала вероятно, что вообще его получит. Хулиган любит иногда держать интригу, чего Ларионовой сильно не нравится в его характере. Рома приподнял голову, высокомерно смотря на однолкассницу, сказав: – Я тебе не помогал, я помог Полине. — Почему-то девушка ждала другого ответа, так надоело быть никому не нужной, хотелось понять, что такое любовь, увидеть настоящую заботу. О ней заботилась и любила Полина, но ведь это совсем не то. Она же даже не знала, как выражают свою любовь парни, а знать очень хотелось. Видимо, Карина никогда этого не дождётся, раз все любят её подругу, брюнетке повезло, что в жизни помимо родных она будет нужна кому-то ещё. Рома смотрел в зелёные глаза, продолжив, — просто для тебя я ничего не хочу делать, слишком раздражаешь. И почему ты живёшь у Морозовой? – Жаль, что этого я тебе не скажу, ведь не хочу этого делать. — Девушка исподлобья глянула на парня и скрылась за калиткой. Данный разговор ей не понравился, и продолжать его смысла не было. Пятифанов же был доволен собой, направившись домой, хотя внутри почему-то чувствовал, что сделал что-то не так. Карина прошла к двери, громко всхлипнув, было обидно, очень обидно. Она ступила за порог, вдыхая свежий запах чего-то испеченного. Из зала донесся звук телевизора, если он кажет, значит, дедушка уснул, потому что все его просмотры заканчиваются именно так. Ларионова незаметно прошмыгнула на второй этаж, скрываясь за дверь их общей комнаты с Полиной. Здесь было чисто и тепло, а это значит, что убираться ей не придётся. Девушка пнула свой рюкзак и села прямо на пол, закрывая лицо руками. Сегодня она чувствовала себя очень паршиво, даже раньше такого не было как сейчас. Глаза наполнились солёной жидкостью, через мгновение эта жидкость потекла по щекам, оставляя мокрые дорожки за собой. Губы были искусаны, а во рту был приятный вкус крови, что отдавал железом и сладостью. На лице прорисовалась болезненная улыбка, следом по щекам снова потекли слёзы. Так больно было осозновать свою сущность на этой планете, все её старания просто оказались никому не нужными, ноша не упала с плеч, сил просто не было, в принципе, жить незачем. Не хватало сейчас Полины, что обычно успокаивала и давала хоть каплю надежды на счастливый финал её истории, а может только начало. А сейчас рядом никого, ни отца, ни матери, ни Полины, она одна в этой комнате. Наблюдает, как всё вокруг рушится вместе с её мечтами, с желаниями, а первой рушится она. Этот день – самый ужасный и самый запоминающийся, осталось ждать, когда он закончится, и наступит долгожданное завтра. Надо только потерпеть некоторое время, завтра станет легче, конечно, если оно вообще наступит.

***

Солнце упрямо светило в глаза сквозь оконные жалюзи. В помещение было тепло, и слышалось чиркание ручки по тетрадному листку. Прозвенел звонок, предупреждая, что урок окончен, и можно выйти на перемену. Все стали скидывать вещи предыдущего урока к себе в рюкзаки, а кто-то записывал домашнюю работу, написанную на доске красивым почерком учителя. Когда ребята собрались покинуть кабинет, как Лилия Павловна кашлянула, привлекая к себе всеобщее внимание. Она встала и строго осмотрела класс, словно проверяя не все ли ушли. Женщина взяла какие-то листы в руки и произнесла монотонно: – Внимание! — Теперь все взгляды были точно обращены на главу десятиклассников. Она снова осмотрела всех и продолжила, — так как скоро праздник, Новый год, — холодный взгляд метнулся на Бабурина, что вовсе не хотел слушать учителя. Как только ученик заметил на себе пристальный взгляд, то перестал давать подзатыльники впередисидящему ученику, а Лилия Павловна продолжила свою речь, — поэтому нашему классу дали задание: украсить школу к завтрашнему празднованию. — По классу прошлись недовольные стоны и шёпот, который сразу же закончился. — Сейчас я распределю вас по парам в три человека и дам определенные участки, которые придётся украсить, никто не посмеет отлынивать! Карина знала, что придётся украшать школу, но именно их классу, не ожидала. Такая ответственность должна достаться параллельному классу, а точнее 10 «А», но никак не 10 «В», в котором ученики говорить вежливо не умеют, и доверять им любую работу опасно. Девушка не хотела кого-то обидеть, но очень хотела задать вопрос, поэтому сказала: – Лилия Павловна, а почему такая важная работа досталась именно нашему классу? — Она приковала к себе внимание всего класса, что смотрели на отличницу уже с надеждой. — Вы же знаете, что доверять работу нам бессмысленно, они практически ничего не умеют, только малая половина всех ребят будет заниматься этим, а остальные, — Ларионова выделила взглядом определенные лица и продолжила, — будут филонить. – Вот ты-то, Ларионова, их и научишь. Будешь следить за работой остальных и указывать на недочёты, хорошо? — Русоволосая согласно кивнула и стала ждать дальнейших слов от Лилии Павловны, потому что та заканчивать явно не собиралась, — Климко, Иванов и Смирнова, вы украсите центральный вход. — Стоило ей дать задание этим трём, как Катя приподняла руку, дабы задать вопрос. – Лилия Павловна, а почему Ларионова будет возглавлять и проверять? Я же староста....— женщина томно вздохнула, смотря на дочь, что выглядела недольно таким исходом. Правда, учительницы было плевать, её дочь должна заниматься организацией в компание порядочных одноклассников, а не таких как Семён. – Потому что Ларионова справится с этим заданием лучше. — Блондинка надула губы и больше не смотрела на мать, уставившись на портрет Гоголя, что висел над доской. Женщина вздохнула и стала всем говорить свои обязанности, — Морозова, Пятифанов и Бабурин, вам нужно украсить все коридоры. — Карина мысленно посочувствовала подруге и посмотрела на лица хулиганов, что выглядели недоброжелательно. Когда женщина закончила распределение, то все стали выходить на перемену. Полина выглядела грустно, потому что искренне не хотела быть в паре с этими двумя, но поделать нечего. Придётся смириться, что ей, как и Карине, тоже не везёт в жизни, а ведь была какая-то надежда, что день будет наилучшим. Девушки шагали по коридору, разговаривая о своём, вчера они мало поговорили, потому что Ларионова заснула. Она не рассказала о встрече со Стасом, в которой её чуть не задушили, ведь считала, что подруге этого знать не стоит. – Какому придурку на ум пришло взять наш класс? — Карина пожала плечами и усмехнулась, с таким высказыванием спорить не стоит, просто сейчас это самое правдивое, что она слышала. Знал бы учитель физ-ры, что о нём так высказалась Полина, то заставил бы наматывать десять кругов в спортивном зале. Брюнетка горячо вздохнула и решила не заканчивать на этом свой разговор, — и с кем поставили? С хулиганами, дикарями, которые ничего не будут делать. – Знаешь, тебе ещё повезло, вот если бы меня с ними поставили, то они либо не пришли бы, либо пришли, но поиздеваться. — И не прикопаешься, так и есть. Видимо, Ларионова имеет какой-то талисман для привлечения таких отморозков. Морозова же отрицать этого не стала, только театрально произнесла: – Вот это поддержка у тебя, даже легче стало. Камень с души пал, спасибо, моя любимая подружка. — Брюнетка рассмеялась и подошла к расписанию, на котором был выделен жирныи шрифтом завтрашний день, когда девчонкам придётся одеть платья, а мальчишкам костюм, чего, конечно, не сделает добрая половина старшеклассников. Если школьницы придут нарядные для того, чтобы привлечь внимание парней, то те, наоборот, наплюют на всякие правила и сделают так, как захотят. Морозова удивленно посмотрела на жирный шрифт и сказала, — ничего себе! Уже завтра последний день, наконец-то, так охото отдохнуть от школы. – Нам же не задали домашнюю работу, потому что начинаются каникулы. Ты чем слушала? — Полина пожала плечами и последовала по коридору, догоняя Ларионову, что предпочла не стоять у расписания с остальными школьниками, которые тоже любопытно разглядывали надпись. – Хорошо, что практически ничего не задали. Только Лилия Павловна решила нарушить сегодняшнюю идиллию. — Может, отличницы и знали все предметы, но никогда не любили делать домашнюю работу, ведь дело это не самое увлекательное. Да и задают всегда прилично, стоит сесть вечером, а закончишь ночью. – Просто она не хочет, чтобы мы расслаблялись, всегда задаёт больше остальных и....— взгляд зелёных глаз пронзил знакомое лицо парня. Ковалёв просто шёл мимо девушек, не привлекая к ним внимания. Она его просто не хотела видеть и была благодарна, что тот не решился подойти к ней. Парень был сильно избит; под глазом виднелся огромный синяк с фиолетовым отливом; нос чуть скривился, потому что был сломан; а над бровью виднелся ушиб, также губа сильно вздулась и выглядела не очень красиво. – Это его так Ромка что ли? — Недоумённо спросила Полина, рассматривая старшеклассника. Вид его был потрёпан и слегка пугал, словно его били толпой, а не один человек. Девушка прикусила губу и посмотрела на подругу, что также увлечённо разглядывала своего недруга, — его никогда бы не подумала, что он настолько сильный, аж двоих уложил. – Двоих? — Карина не помнила второго человека, кто тоже присутствовал там, но после вспомнила о Воскресенском, что сторожил туалет. – Я успела увидеть, как Пятифанов завалил первого, — она прервалась, вспоминая события вчерашнего дня. Пока подруга яро пыталась вспомнить, как всё было, то Карина получило взгляд от Миши, что был почему-то довольным. Неужели ему понравилось, как она выглядела избитой? Хуже Бабурина, честно, хотя эти оба стоят друг друга, так как очень желали принести ей вред моральный и физический, а ведь одному даже удалось. Карина несколько раз моргнула, увидев перед лицом руку Полины, махающую перед её глазами. — Ты меня вообще слышишь? – А? Да-да.....просто я слишком устала. — Брюнетка хитро посмотрела на подругу и двинулась вперёд. Русоволосая, как ни в чём не бывало, пошагала за девушкой, иногда ловя на себе приветствующие взгляды старшеклассников из параллели. Ларионова цокнула, пытаясь понять, почему отличница так спешит, ведь до конца перемены ещё достаточно времени. — И куда ты так бежишь? Времени полно. – Как же? Лилия Павловна попросила отнести коробки с игрушками в кабинет, а точнее попросить наших великодушных одноклассников. — Иронично ответила Морозова и зашла в их кабинет, в котором не было практически никого. Девушка зашла следом за подругой, лицезрея всех троих хулиганов, Смирнову и несколько её подружек. Полина схватила подругу за руку, чтобы та не ускользнула. Русоволосая тяжело вздохнула и, гордо подняв голову, пошла к парням, тем временем Полина тихо засмеялась и осуждённо покачала головой. – Вы, трое, — обратилась она к Бабурину, Пятифанову и Шатаеву, привлекая к себе внимание всех троих. Семён нахмурил брови, смотря на наглую одноклассницу вражеским взглядом; Рома повернулся к девушке и закатил глаза, усевшись на парте; Бяша ждал дальнейших слов от отличницы, поэтому смотрел на неё заинтересовано. Карина остановилась напротив парня с серыми глазами и произнесла, — Лилия Павловна попросила вас, перенести коробки с кабинета истории в наш кабинет. – Думаешь, что мы серьёзно будем что-то делать? Нихуя, я не собираюсь таскаться с ебучими коробками. — Начал Бабурин, недовольно покосившись на неё, а после продолжил, — да и с какого хуя, ебланка ты конченная, обращаешься к нам с таким тоном? Видимо, дома тебя явно не ебашат. – Не стоит тебе, Бабурин, зазнаваться. Всё-таки ты простой жирдяй из 10 «В», а не депутат или кто выше по званию. — Рядом стоящая Полина положила руку на её плечо и закивала в знак согласия, а Семён напрягся, выпучив поросячьи глаза. — Если ты не понял, я обращаюсь не к тебе. От тебя толку здесь меньше всех. – Да, ты! — Бабурин хотел было что-то сказать, да Пятифанов его опередил, при этом поставив руку, а то мало ли товарищ нападёт на девчонку. – Закройся и молчи, Сёмка. Чё тебе надо? — Друг его отошёл к своей парте и стал смотреть со стороны, сжимая свои массивные кулаки. Карина же была готова просто взорваться, неужели она уже не сказала, что вообще здесь делает? Всё обязательно надо повторять. – Пятифанов, ты глухой? Я же сказала, что перенести коробки. — Хулиган пододвинулся к самому краю парты и оказался чуть ближе к девушке. Она по-прежнему невозмутимая смотрела в глаза цвета омута и не отводила взгляд. Рома сжал челюсти и сквозь зубы процедил: – Знаешь, что? А иди-ка ты сама, будешь тащить эти свои коробки, а я посмотрю. — Смирнова, что до этого просто наблюдала, подскачила к ним и стала внимательно ждать окончания перепалки. Конечно, после у неё в планах посмеяться над одноклассницей и поговорить с Ромой, вот только она пока даже не подозревала, что является очень скучным собеседником. Блондинка приподняла бровь, смотря на ненавистную девчонку, всё же ожидая от той каких-то действий. – Карина, давай других парней позовём? — Полина не желала заниматься этим делом, которое поручили парням, но никак не девушкам. Да и после всей суматохи хотелось прогуляться по коридорам, не встречая эти нудные лица. Ларионова же слабой казаться не хотела, по крайней мере, для Ромы, и идти искать других одноклассников как-то лень. Легче уж справиться самой и принять, что в следующий раз стоит просить не их, а кого-нибудь другого о помощи. – Сами справимся, пошли. — Девушка развернулась и поспешила выйти из класса. Морозова бросать её не собиралась и пошла следом, кидая одноклассникам холодный взгляд. Пятифан со всей силы ударил по твёрдой, деревянной поверхности, понимая, что она никогда помощи нормально не попросит. Он спрыгнул с парты и последовал за одноклассницей; Катя свела брови к переносице, прикусив губу, и тоже пошла за Ромкой; Семён тяжело вздохнул, но идти не собирался, оставаясь на своём месте, а вот Бяша улыбнувшись, склонил голову, пошагав за другом. Честно, он вообще не понимал своего товарища, всё же они старались довести девчонку, а всё так затянулось. И теперь вместо самой Ларионовой, эмоции показывает Пятифанов, каждый раз сильно злясь на её безразличие. Как когда-то бурят сказал «Смотри, чтобы она тебя до белого каления не довела....», и ведь его монолог оказался верным. Рома настолько увлёкся этой игрой, что хочет узнать о жизни Карины больше, и ему это постепенно удаётся, только совсем немного. И к чему же всё это приведёт? Бяша понимал, что это самые трудные подростки из всех трудных подростков, а дело даже не в выпитом алкоголе или выкуренной пачкой сигарет, нет, далеко не в этом. Дело в их чувствах, в том, как их сложно понять, просто невозможно предугадать дальнейший ход, словно они в шахматах, и стоит кому-то ошибиться, как того выкидывают из игры (легче сказать – убивают). Пора бы заканчивать, но им настолько интересен исход, что, видимо, никто не собирается сдаваться первым. А это очень зря...... Полина и Карина скрылись в другом классе. Девушки взяли по коробке и понесли их в нужный класс, еле открыв дверь, так как было неудобно открывать ногой. Ларионова подождала, пока подруга закроет дверь, и потом они вместе направились в место назначения. – Ничего себе, там что, кирпичи? — Прошипела Морозова, пытаясь удержать тяжесть на весу, а то не очень-то хотелось уронить и сломать всё, что внутри этой коробки. – Ага, просто у кого-то совести нет. Всё же попросила Лилия Павловна, а не я....стой, чего они сюда идут? — Русоволосая прищурила глаза, смотря, как за Ромой идёт Катя, а следом за Катей Бяша. Она прижала этот объемный квадрат к себе, прошагивая через толпу школьников. – Мне кажется, что стоило попросить их чуть мягче. Сама же знаешь, это тебе не Иванов. — Карина только фыркнула от такого высказывания, оборачиваясь на подругу, что еле тащилась сзади. – Вот именно, что это Пятифанов. Его нельзя нормально ни о чём попросить. — Полина только плечами пожала. Русоволосая вздохнула, вспоминая его «Это только ради Полинки», и прикусила губу. Ларионова мысленно умоляла, чтобы Рома прошел мимо. Всё же сам отказал в помощи, значит, пусть идёт на все четыре стороны. Его действия просто настолько запутали её, что лучше стоит не связываться с ним вообще. И так нервы трепает чаще, чем родная мать, ища в этом свою выгоду. Когда-нибудь же реально выведет, только к чему это приведёт? Наверное, к тому, что первым фото около расписания будет фотография хулигана и надпись «Особенности внешности: спортивный костюм от Adidas». Пока девушка представляла, как будет убивать одноклассника, тот оказался прямо перед ней, выхватив из рук коробку. Она опешила от таких действий и сделала вид, что её ничего не удивляет, хотя по сути удивляться то и нечему, обычное настроение Ромы каждый день. То слишком спокойный и холодный, то агрессивный и непонятный, сложно с ним всё-таки, лучше уж на войну. – Я бы и без твоей помощи справилась. — Ледяным тоном сказала Карина, явно недовольная меняющимся настроением хулигана. Парень только усмехнулся, припоминая, что это он уже от неё слышал, и, видимо, не раз ещё услышит. Она не изменяет своим принципам, наверное, всегда будет стараться быть сильнее и умнее, но каждому человеку, увы, нужна помощь и поддержка. – Разве я тебе помогаю? Лилия Павловна просила, а ты, Ларионова, не будь такой наивной, блять. Не всегда тебе удастся с чем-то справиться, мало ли развалишься как тростинка. — Он замолчал, а после добавил, — это я тебе гарантирую. – Это угрозы? Да, ты ничем не отличаешься от Ковалёва. — Девушка направилась к Полине, но её схватили за шиворот и аккуратно вернули на прежнее место. Морозова продолжала держать коробку, подарив взгляд полный поддержки. Брюнетка была уверена в Ромке, поэтому особо и не лезла в их передряги, всё же они никогда не заканчивались дракой. – Будешь сравнивать меня с этим уёбком? Надо было тебя там оставить, ты бы сама прекрасно справилась, отъебашила бы его. Всё тебе по силам, но не я.....— в её взгляде можно было заметить секундное разочарование. С каждым разом у него получается сделать ей намного больнее, чем обычно. Она устала, она терпит, но ей уже это надоело, хочется вылить ему всё в глаза. Рассказать, что о нём думает, сколько долго она терпела и продолжает терпеть, как с каждым разом мыслей о самоубийстве становится больше. Он подошёл чуть ближе, наклонившись. — Я обещаю, что сломаю тебя и твой гордый нрав. — Прокуренным шёпотом прошептал парень, а после пошёл прямо по коридору, удаляясь. В горле встал ком. Перед ней появилась Полина, у которой по-джентельменски забрал коробку Бяша и тоже пошагал за другом. Карина не заметила, как одёрнула руку от подруги и побежала прочь. Ноги несли её по коридорам школы, не оборачиваясь на недовольных школьников, которых она успела сбить. Ларионова чувствовала, что слёзы бегут по щекам, что ноги подкашиваются, а руки взял лёгкий тремор из-за большого количества переживания и потраченных нервов. Она залетела в женский туалет, закрываясь в кабинке, устало сползая по твёрдой поверхности двери. Девушка чувствовала себя разбитой, раздавленной, в общем, очень паршиво и погано. Вокруг столько людей, кто её ненавидит, кто добивается её слабости, кто будет наслаждаться её слезами и горем. И как в такой жизни вообще можно улыбаться? Нет смысла искать счастье, ждать его, надеяться, что когда-нибудь всё будет нормально. Просто она слишком рано повзрослела, очень рано.... Стук. Такой робкий, тихий, наверное, её пытаются не напугать. Карина тихо всхлипнула, но ничего не сказала, надеясь, что этот человек уйдёт. Ларионова закрыла глаза, а после сердце чуть дрогнула, когда она услышала голос подруги. Полина всё-таки пошла за ней и не оставила, такая добрая и родная. Русоволосая чувствовала себя виновато перед самым милым человеком в её мрачной жизни. Морозова всегда очень болезненно переносила такие истерики, да и ей было обидно, что девушка, с которой она просидела несколько лет за одной партой, с той, что поддерживала её, сейчас такое происходит. – Открой дверь, я помогу тебе. — Ласково произнесла Морозова, ещё раз постучав в дверь. Карина отрицательно быстро покачала головой, словно подруга видит её, промычав «нет». Но брюнетка уходить не собиралась, только села на пол, прислонившись спиной к двери. — Пожалуйста, прошу. Перестань плакать, он не достоин твоих слёз, Карин. – Не поможешь. — Голос дрожал и хрипел. Было сложно говорить что-то подруге, ведь та может обидеться, но сейчас Карине было абсолютно плевать. Она просто устала. — Просто уйди! Пожалуйста. Я хочу побыть одна. — Девушка уткнулась в лицом в колени, слушая, как за дверью.раздался тяжёлый вздох Морозовой. Но она осталась, не ушла. — Почему ты всё ещё там? – Как я могу тебя оставить одну? — И вправду, Полина не могла чем-то помочь, но решилась остаться. У неё у самой на душе было неспокойно, сама чувствовала себя паршиво. Потому что беспомощна, в данный момент беспомощна. И слова поддержки сказать не может. Брюнетка горько усмехнулась и ударилась головой о дверь, словно специально. – Знаешь, Полин, тебе попалась не самая лучшая подруга. Это ты прекрасный человек, готовый помочь даже убийце, — Ларионова говорила искренне, так она видела подругу. Полина слабо улыбнулась, ожидая, когда русоволосая продолжит говорить, чего ждать пришлось недолго, — а я просто ошибка человечества. Впрочем, ей всегда и была. – Не говори так, я тебя вижу совершенно по-другому. — Ласково произнесла Морозова. Раздался звонок, предупреждающий, что пора уже на урок. Но никто из них с места не сдвинулся, Карина предпочла не идти в таком виде на урок, а Полина просто захотела остаться с ней. Ларионова прикусила губу, не удивляясь, что именно это сказала подруга. И чего только с ней возится? Как и говорил Семён «В мире много людей, а ты выбрала себе в подруги эту...», чем же тогда брюнетку зацепила эта маленькая, гордая девочка с русыми волосами? Наверное, тем, что всегда стояла горой за других, уважала взрослых и никогда не позволяла себя как-то обидеть. Сильная, смелая и, на самом деле, очень добрая, как бы кто не говорил. – Пожалуйста, Полин, уйди. Я не хочу, чтобы ты тратила на меня своё время, я хочу побыть одна. — Но в ответ лишь тишина. Карина вытерла слёзы, прислушиваясь, может, Полина уже ушла? А нет, за дверь послышалось шуршание и новые вздохи, в которых различалась тоска. Даже спустя двадцать минут Полина, кажется, не ушла. Ларионова всё это время сидела в полном молчании и старалась перестать реветь. Скоро уже звонок, надо выглядеть презентабельно и так, чтобы никто не заметил её опухшие от слёз глаза. Девушка прикрыла глаза, которые почему-то болезненно горели, словно в них капнули жгучими каплями. Русоволосая сделала глубокий вздох и повернулась головой к ручке, что открывала дверь. Послышались тихие шаги и снова стуки в дверь. Эти стуки продолжались несколько минут, пока терпение Карины не лопнуло. Она вскочила на ноги и ударила по твёрдой поверхности, прокричав: – Полина, я же сказала, уйди! — Ларионова распахнула дверь, но Полины здесь и в помине не было. Перед ней не было подруги, что удивило и испугало одновременно, ведь сейчас напротив стояла Смирнова. Она выпучила глаза, смотря на Ларионову и, явно не понимая, почему Карина здесь. Они с минуту смотрели друг на друга, изучая вид. Катя не улыбалась, она рассматривала лицо одноклассницы, примечая для себя, что у неё была истерика. – Ты чего здесь делаешь? — Спросила русоволосая, смотря блондинке прямо в зелёные глаза. Карина ждала, когда девушка начнёт вопить или убегать, дабы всем рассказать, что увидела в туалета, а в первую очередь Ромке, но нет. Катя по-прежнему стояла, а когда услышала от одноклассницы вопрос, то решила непременно задать свой. – Я хочу задать тебе тот же вопрос. Почему тебя нет на уроке? — Девушка только закатила глаза. Разве непонятно, почему она присутствовала на уроке? По внешнему виду всё должно быть предельно ясно. – И всё? Не побежишь всем рассказывать, что нашла меня в туалете? — Катя лишь удивлённо вскинула бровь. Нет, она любительница посплетничать, но сейчас от этого нет никакой выгоды. Хотя пустить о слух сильной, гордой и властолюбивой однокласснице хотелось, но на данный момент она решила пока смолчать. – Не такая же я тварь. — Не наигранно, своим настоящим голосом сказала девушка и по-доброму улыбнулась. Карина же всё равно словам её не верила, только презрительно посмотрела и пошла вон из туалета. А блондинка за ней, поговаривая, — я, конечно, люблю пустить сплетни. Но поверь, Карина, сейчас мне это делать не зачем. — Русоволосая вопросительно на неё посмотрела и осмотрела с верху вниз, словно ища подвох. А та всё продолжала, — можно задать вопрос? – Бросай, — кинула лишь Ларионова, наклонившись к крану, дабы ополоснуть лицо и выглядеть свежее после своей истерики. Смирнова гадко улыбнулась и задала: – Почему ты плакала? — На этот вопрос девушка отвечать не собиралась, и Катя сразу это поняла. Она цокнула, понимая, что ничего вызнать не удалось. — Ладно, забудем. Странно тебя видеть со слезами, мне всегда казалось, что ты не умеешь рыдать. Да и улыбаться тоже. – Тоже самое будет, если ты неожиданно перестанешь сплетничать и разносить слухи. — Смирнова усмехнулась, придумав в голове свою будущую речь. – Знаешь ли....у каждого человека есть собственная фишка, ярлык, который на него повесили с самого детства, — с этим нельзя не согласиться, всё так и есть. Только к чему это? Катя снова улыбнулась, решаясь быть сейчас рядом с одноклассницей, — у тебя своя фишка, ты не улыбаешься и всегда относишься ко всему холодно, ведь к этому ты привыкла, да и все привыкли видеть тебя такой. — Карина выслушала её речь внимательно, не перебивая, а та всё продолжала, только теперь говоря своим прежним голосом. — Ты – «Холодная Королева», я – «Сплетница школы», Рома – «Хулиган», Бабурин – «Мерзкопакостный толстяк», Полина – «Первая скрипка», Бяша – «Беззубый клоун». Такими мы выродились. – И к чему ты клонишь? — Она прекрасно поняла, что каждый имеет своё предназначение. Но только, что пытается донести до неё Катя, непонятно. – К тому, что всё это мы преобрели благодаря своей второй личности. Ты, на самом деле, не такая, какой кажешься. Это своего рода маски, что мы надели и не снимаем уже долгое время. Ведь Полина ходит на уроки скрипки, не потому что ей нравится, а потому что жалкому музыканту некого учить. — Ларионова нахмурила брови. Она никогда не спрашивала у подруги, а действительно ей нравится то, чем она занимается? В этот раз Катя угадала. Девушке даже не верилось, что сплетница может спокойно разговаривать, конечно, со своей же манерой. — Я уже ухожу на урок. Знай, что я никому ничего не расскажу. — Блондинка погладила косу и, сверкнув глазами болотного цвета, ушла в сторону кабинета. – Хоть за это спасибо. — Карина на месте задерживаться не стала, она уже опоздала на урок, поэтому идти туда не собиралась. Старшеклассница пошагала по коридору, дабы найти Полину, ведь подруга навряд ли пойдёт на урок в такое время. Её мысли были о Смирновой, что сегодня показала себя не так, как раньше. Слова одноклассницы запомнятся ей надолго. Правда, сама ли Катя является совершенно другой, какой не показывает себя в школе? Кажется, у этой девочки только одна личность, которая очень неприятна для окружающих, но не ей судить. Мы действительно все разные, а от Кати можно ожидать подвоха, не стоит думать о этой девушке в хорошом смысле. Увы, она быстро предаст и бровью не поведёт на мучения ближнего. Какая же Смирнова странная, не поймёшь в какой момент подставит палки в колёса.

***

Когда дверь распахнулась, и в класс вошла Катя, учительница не стала зацикливать на ней внимание и продолжила объяснять тему урока. Девушка села за свою парту, взяв в руки ручку. Она стала списывать что-то с доски, стараясь не обращать внимания на пристальный взгляд Ромы. Парень сверлил одноклассницу взглядом, постукивая шариковой ручкой по поверхности парты. – Эй, Катька. — Послышался голос позади, Смирнова удачно проигнорировала его, не собираясь отвлекаться от объяснений учительницы. Пятифанов закатил глаза и по-детски дёрнул её за косу, дабы та повернулась к нему, но Катя вновь никак не отреагировала. — Смирнова, блять. Оглохла что ли? – Чего тебе, Пятифанов? — Она отбросила ручку в сторону и, наконец, повернулась в его сторону. Рома откинулся на спинку стула, крутя в руках карандаш. Ему не понравился тон голоса Смирновой, но говорить об этом он не стал. – Слушай, а ты не знаешь, почему Ларионовой нет на уроке? — Другого вопроса она и не ожидала. Девушка снова отвернулась от него, ничего не ответив. Было почему-то обидно, что его вопрос опять задел именно Карину, лучше бы чего-нибудь другое спросил. – Не знаю, — прошептала блондинка. Говорить о том, что встретила одноклассницу в туалете, она не стала. Рома замечает её тогда, когда ему что-то нужно, а просто поговорить он не хочет, значит, пусть сидит и ничего не знает. Она ему докладывать ничего не собирается, если надо спросит сам у кого-нибудь другого. – Да, ладно. Ты-то и не знаешь? Я уверен, что ты её сейчас встретила. — Катя не понимала зачем ему это информация, её это не волнует. Никто не узнает, что она встретила Ларионову, даже Пятифанов, который пытается прямо сейчас это узнать. Смирнова и так долго с ним провозилась, а по итогу ничего не получила. – Никого я не встречала, отстань от меня. — Рома свёл брови к переносице, ожидая всё же услышать правду от девушке. Он не понимал, почему на этот раз Катя не старается ему помочь и вообще игнорирует его действия. — Спроси у неё сам, может, она тебя расскажет, где была. Хотя, зная характер Ларионовой, она промолчит или пошлёт тебя на все четыре стороны. – Ёбаный в рот, какие вы все сложные, блять. — Выругался парень и посмотрел на друга, который только плечами пожал, сам не понимая поведение Смирновой. Катя – была единственной, кто, возможно, мог знать, куда подевалась одноклассница, но даже тут ничего не удалось вызнать. И что только на неё нашло, ведёт себя, как стерва. Бяша положил ладонь на плечо друга и улыбнулся. – Да, ладно тебе. Похуй на неё, сидит сейчас где-нибудь с Полинкой в туалете и ревёт. — Рома подарил ему холодный взгляд, не поверив, что Ларионова действительно проливает слёзы. – Нет, ей на всё и всех похуй. Думаешь, стала бы ныть из-за такого пустяка? — Катя тихо усмехнулась. Всё же парни вообще девушек не знают. Пятифанов внимания особого на это не обратил, только взглянул на парту двух отсутствующих одноклассниц и сжал ладони в кулак.

***

После звонка, все школьники дружно выбежали из кабинет и, чуть ли не падая, побежали вон из школы. Это был последний звонок в этой четверти, все параллельные классы и классы младше собрались по домам, но только не «В». Для десятиклассников наступил важный момент, всем им доверили очень важное дело, после которого должны погладить по голове и раздать всем конфеты за великий труд на благо школы. Чего, конечно, не будет, как говорила Лилия Павловна «Вы обязаны учавствовать в делах школы, не младшие классы уже», а это значит, что работа не имеет награды. А вот если они сделают всё ужасно, то им знатно попадёт, сначала, от завуча, потом от директора, а следом от Лилии Павловны. Впрочем, так было всегда, несправедливость властвует везде, где только не проходила и уже прошла. Одноклассники Карины не начинали без неё, поэтому все, включая даже Бабурина, ждали, когда придёт отличница. Девушка же задерживаться после звонка не стала, она нашла Полину, и они дружно отправились в класс. Всё это время брюнетка просидела в столовой и прождала, когда истерика Ларионовой пройдёт. Но после того, как подруги встретили, то она почему-то просила прощения, что не осталась с ней, хотя здесь Карина сказала, что ничего плохого в этом нет. Морозова не обязана ждать её всякий раз, да и сама из-за проблем русоволосой пропустила урок, Слава Богу, что учительница ничего не сказала, а отпустила со словами «Вчера был последний день, когда выставляли оценки. Вам очень повезло, что сегодня не тот день, и вы не заработали двойки, а то бы малость запороли оценку в четверти». Была бы и в самом деле четвёрка, чего каждая из девушек старалась не допускать, им нужно быть примерными ученицами до конца учёбы. Когда подруги зашли в класс, на них устремились несколько пар глаз. До этого одноклассники делали свои дела; кто-то столпился в кучку и обсуждал скорейшее наступление дискотеки; кто-то просто сидел за столом и читал книгу, которую, задали прочитать на каникулы; а кто-то, такие как Семён, играли в карты, после выигрыша забирая что-то у проигравшего, поставив тому напоследок щелбан. На этот раз хулиган не обратил внимания на девушек, слишком увлёкшись игрой. Его даже не волновало их часовое отсутствие, так как это волновало Ромку. Парень оторвался от игры и посмотрел на Ларионову стальным взглядом. – И где мы пропадаем? Тебя и так нахуй все заждались. — Одноклассники согласно кивнули и стали наблюдать за двумя знакомыми. Карина только прикусила губу и прошла мимо него к учительскому столу, достав оттуда какую-то бумажку. – Тебя это не должно волновать. Это, во-первых, а, во-вторых, вы должны были уже начать. Лилия Павловна всем сказала, кто где работает. — Девушка оторвала взгляд от изученных лиц и посмотрела на составленный классной руководительницей план. Там были указаны места, которые необходимо украсить и все, кто будет заниматься на этих местах. Одноклассники же пропустили вопрос мимо ушей, смотря на Пятифана, которому не понравился ответ девушки. Он подошёл близко к ней и снова чуть наклонился, Карина же закрыла лицо, словно не хочет смотреть в глаза монстра. Парень отобрал несчастный лист и скомкал, выбросив кому-то под парту. – Повторяю для особенно тупых: всё, что происходит вокруг, меня касается. — К подруге подбежала Полина, оттолкнув Рому от неё. Ей было достаточно прошлой истерики, которая произошла из-за него, поэтому стоять в сторону было бы глупо. Брюнетка с ненавистью посмотрела на хулигана. Она никогда на него так не смотрела, всегда старалась приветливо улыбаться, но ей это уже надоело, хватит гнобить её подругу. – Знаешь, Рома? Ты самый настоящий кретин, которого я когда-либо встречала. Хватит вести себя так, словно тебе всё позволено, ты такой же как и мы все тут, не особенный. Уяснил? — Пятифанов приподнял бровь от удивления. Не верилось, что это сказала Морозова, твою мать, Морозова. Чёрт, возьми, вселенная что, рехнулась? Карина же благодарна смотрела на подругу, сдерживая подступающую радость. – Чего, блять? Морозова, ты головой ёбнулась? Куда вообще полезла-то? Всегда говорю, нехуй лезти, когда я разговариваю с человеком, блять. Своё недовольство выскажешь потом, не при мне. — Карина томно вздохнула, а Полина закатила глаза. У них на этот счёт мнение было другое, поэтому спорить с ним дальше бесполезно, лучше уйти. Только вот Ромка и сам не стал продолжать диалог, всё же наблюдателем быть лучше, не опозоришься от заумных фраз таких ботанов. Он сел за свою парту, приняв ледяное выражение лица, а Карина похлопала подругу по плечу. Девушка решила всё-таки начать распределение, раз никто не помнит, кому какие части школы достались. Она подошла к однокласснице, что успела подобрать скомканый лист и начать искать своё место. Та быстро отдала принадлежность командиру, точнее Карине, которая весь вечер будет ходить и командовать своими одноклассниками. Ларионова провела взглядом по измятому листу и почерку, что скривился от состояния бумаги. 1. Климко, Иванов и Смирнова – центральный вход. 2. Летвинский, Шакалова и Степанчук – актовый зал. 3. Морозова, Пятифанов и Бабурин – коридоры третьего и второго этажей. 4. Никулина, Обрамова и Калевич – зона младших классов. 5. Анимов, Волкова и Дятлова – коридор первого этажа и зона отдыха. 6. Шатаев – лестницы. Руководитель – Ларионова. К. С. Карина поочерёдно, как и в листке, объяснила всем свои места и посмотрела, чтобы каждый забрал по коробке с украшениями. Правда, не все хотели идти и выполнять указания. К примеру, Бяше не нравилось то, что он будет работать один, ему хотелось быть с кем-то в паре. – А с какого хуя я работаю один? — Бурят старался смотреть точно в зелёные глаза, но взгляд на против был слишком тяжёлым, поэтому его глаза постоянно убегали в другие участки помещения, дабы не смотреть на одноклассницу. Девушка тяжело вздохнула и решила, что оставлять его одного действительно плохая идея. И чем только Лилия Павловна думала, когда составляла план? – Я с тобой буду, тебя всё равно одного нельзя оставить. — Бяша лишь косо посмотрел на неё, а после радостно выдал «Есть сер!» и, забрав коробки, вышел из класса. Карина же приковала своё внимание к Полине, что ждала двух хулиганов у двери, а вот те идти, видимо, не собирались. Они сидели за своими партами и даже не двигались. Ларионова подошла к парте Пятифанова и положила громко ладонь, привлекая его внимание. — И чего мы сидим? – Я не пойду, — стальным голосом бросил Ромка, продолжая сидеть на месте. Его товарищ сказал тоже самое, крутя в руках карты. Парень склал руки у груди и впился взглядом прямо в неё, проговорив, — сами занимайтесь этой еботой. – А...вспомнила, ты же, Пятифанов, у нас крутой, да? Классный, весь такой из себя, тебе покланяться все должны, ты же царь. — Холодный сарказм чувствовался за миллю, только вот к чему это она, он не понимал. А девушка прикусила губу, ища нужную мысль, чтобы продолжить. — А Полина и сама всё сделает. И плевать если с ней что-нибудь случится, это же будет на твоей совести, хотя, мне кажется, у тебя её нет. — Рома обернулся на Морозову, что по-прежнему стояла у дверного проёма, чуть наклонив голову в бок для удобства. Парень со всей силы пихнул стул, что тот отлетел к другой парте, и выругался, поднимаясь с места. Семён, который тоже вспомнил о однокласснице, встал и, переминаясь с ноги на ногу, поплёлся за другом, злобно зыркнув на отличницу. Карина победно улыбнулась, сложив листок в тетрадь, дождавшись, когда в коридоре затихнет. Девушка вышла из класса, замкнув его на ключ, чтобы никто не смог свалить раньше времени. Она убрала ключ в карман блузки, который был у груди. За окном уже потемнело, даже деревьев было не видно за горизонтом. Как никак уже пятый час вечера идёт, зимой, к тому же, всегда быстро темнеет в это время. Из кабинета вышла учительница истории и, попрощавшись с девушкой, поспешила домой. Теперь в школе не было никого, кроме десятиклассников, даже сторож ещё не пришёл, потому что придёт только в семь. Вдали доносились возгласы одноклассников, те, видимо, о чём-то спорили друг с другом. Ларионова дошла до лестницы, где уже с коробкой стоял Бяша, украшая перила мишурой. Парень приветливо улыбнулся и продолжил делать своё дело. Карина внимательно посмотрела на искрящуюся мишуру и заглянула в коробку, в которой помимо неё были новогодние венки, стеклянные шары и многое другое. – Слушай, повесь эти венки на те гвозди. Они там будут идеально смотреться. — Спорить он не стал, а взял украшения и подошёл к стене, в которую были вбиты гвозди, строившиеся друг за другом. Слава Богу, что рост ему позволял дотянуться до них, а то бы пришлось звать кого повыше, чтобы помогли. – А ты чего делать будешь? — Девушка достала из коробки мишуру жёлтого цвета и приняла аккуратно украшать перила, как это и делал парень. Она мельком смотрела на бурята, что развешивал новогодние венки и удивлялась, как такого доброго парня приняли в компанию. Он намного заботливее и аккуратнее остальных, да и понимает лучше. Карина сделала своё дело и снова достала украшение, но уже красного цвета. Бяша резко проголосил, — эй, стой. Не украшай! — Она не понимала в чём дело, а тот лишь улыбнулся. — Надень на себя. Тебе красный очень идёт, как мне кажется. — Ларионова сделала то, что он попросил, и стала себя рассматривать. Бяша показал палец вверх и принялся продолжать своё дело. — А к тебе случайно сегодня Ковалёв не подходил? – Нет, а должен? — Карина внимательно окинула его своим взглядом и стала ждать, когда он ответит. Но бурят только пробормотал: – Нет, нет. Значит, на дискотеке. — Девушка решила не расспрашивать о чём речь и просто спустилась на нижний этаж. Она напоследок кинула ему, что сейчас придёт, а сама поспешила проведать остальных. Остальные же тоже трудились, стараясь закончить, как можно скорее. Ларионова подсказала им в некоторых местах, как бы правильно повесить или сделать красивее какой-либо узор из игрушек, а потом пошла к другим. Так за час девушка обошла абсолютно всех, кроме коридоров, где украшают Полина с хулиганами. Карина не очень-то туда и спешила, ей было комфортнее находиться с Шатаевым, чем идти к ним. Но Бяша закончил свою работу быстрее всех, поэтому пришлось всё-таки идти на верную смерть. И как там только Полина с ними справляется, небось всю работу делала одна. Ларионова дошла до третьего этажа, где вовсю летели маты на Семёна, что случайно уронил стеклянную игрушку, разбив вдребезги. Морозова помчалась за веником и совком, а Рома кричал на неуклюжего одноклассника. Тот виновато опустил взгляд, топтать ногой маленькие стёклышки. – Криворукий ты, блять! Сам будешь подметать, ебучий долбоёб. Глаза проверить не пробовал? Нихуя не видишь! — Если Рома злой, значит, нужно уходить. Но ей, к сожалению, уйти невозможно, всё равно потом придётся прийти. Девушка подошла к одноклассникам, рассматривая всё, что они успели украсить. Несмотря на то, что у них была самая странная компания из всех, получилось всё очень даже хорошо. Карина была уверена, что в этом виновата Полина со своими золотыми ручками. – Игрушку разбили? — Спросила отличница, прошагивая через стекло к парням. Пятифанов недовольно посмотрел на неё и снова на товарища. – Четвертую, сука! Это ебаная, четвёртая игрушка, нахуй! — Видимо, тут уже каждый устал от этого идиота, что просто не может нормально делать дела. Даже Рома вымотался за это время, не говоря уже о Полине, которая четвёртый раз бежала за веником с совком. — Чего ты сюда прошла, не видишь стекло. Ебануться можно, слепая что ли? Отойди. – Если твой тупоголовый осёл не смог нормально что-то сделать, то это не моя вина. — Русоволосая подошла к подруге и выдернула из её рук веник, отдав его Бабурину, что всё время стоял, склонив голову. Толстяк было хотел сказать что-то против, но после взгляда Ромы решил ничего не говорить. А тот только сильнее разозлился, но уже на Ларионову, что вообще сюда пришла. – Твоя вина в том, что ты, блять, самая проблемная. То тебя отъебашат после школы, то попытаются задушить, то главной в этой хуйне поставят. Везде мешаешь нахуй, да ещё и невезучая. Где ж тебя такую откопали-то, Ларионова? — Карина хотела начать с ним спорить, но голос Полины не дал ей это сделать. Брюнетка посмотрела на подругу непонимающе, словно ища в её глазах ответ. – Почему душат? Тебя пытались задушить? — Такого девушка точно не ожидала. Она старалась утаить это от Полины, но, видимо, не получится это сделать. Кто Пятифанова вообще за язык дёргал? Не мог промолчать? – А она тебе не рассказала? Вот, Ларионова, ты и подруженька, конечно, охуенная. Её мужик какой-то возле школы поджидал. — Полина грустно посмотрела на подругу и тихо прошептала: – Стас, да? И ты мне этого не рассказала? — Карина почувствовала себя очень виноватой перед подругой. Она не смотрела на хулигана, что резко стал ледяным, его взгляд медленно осматривал девушку с ног до головы. Значит, она знает этого ублюдка, что попытался её задушить, а ему соврала. – Полин....— Морозова сжала губы в тонкую линию и пошла прочь отсюда, дабы побыть одной. Ларионова повернулась к парню и сквозь зубы процедила, — язык бы за зубами держал. Всё испортил. — Она собралась бежать за Полиной, но рука Ромы схватила её за запястье. – Заткнись, ты меня раздражаешь. Почему не сказала, что знаешь его? – Потому что это не твоё дело. — Она попыталась выдернуть руку из его, что успешно получилось. Девушка чуть качнулась, к счастью, удержавшись на ногах, поспешила удалиться отсюда.

***

Спустя десятки тщетных попыток извиниться перед Морозовой, ничего так и не получилось. Подруга всё время молчала и делала вид, что разговаривать с ней не хочет. Когда уже наступило позднее время, а точнее девять вечера, все стали собираться домой, радуясь, что уже закончили. Карина быстро накинула на себя верхнюю одежду, сняла сменку и одела свои тёплые сапожки, ожидая, когда Полина будет готова. Может, они и не разговаривали, но шли всё равно вместе. Девушки вышли из школы со всем классом и направились в сторону своего дома. Пока ребята не разделились, было весело, все друг с другом болтали и обменивались впечатлениями о сделанной работе. Только Карина, Рома и Полина молчали, парень кидал на девушку равнодушные взгляды, а она просто его игнорировала, стараясь привлечь внимания подруги. И вот, все разделились по разным сторонам, Морозова с Ларионовой шли через лес к своей улице. Русоволосая виновато опустила голову, ткнув брюнетку в плечо. Та лишь нахмурилась и промолчала. – Слушай, Полин, прости меня. — Подруга томно вздохнула и подарила Карине взгляд полный надежды. Она стала внимательно ждать дальнейших слов от Ларионовой, которая не была любителем извиняться. А сейчас это было необходимо, и ей, и самой Полине. — Я просто не хотела грузить тебя своими проблемами. – Я же твоя подруга, Карин. Твои проблемы – мои проблемы. И плевать каково будет мне, главное, что чувствуешь ты. — Морозова сказала это с таким трепетом и нежностью, так искренне, что Карина не сдержала улыбку. Девушка кинулась ей в объятия, повалив на снег. – Ты просто самая лучшая, Полин. — Брюнетка рассмеялась, покраснев, но правда, это было незаметно, так как из-за мороза щёки и так были красными. Она неожиданно скомкала в рукавичках снег и кинула прямо в подругу, попав в лицо. — Эй! Зачем так делать, я же могу тоже ответить! — Ларионова взяла в руке снег, слепив снежок, и кинула прямо в Полину. Та увернулась от холодного удара, поднимаясь с земли, дабы поскорее убежать. – Не догонишь! — Карина приняла вызов и побежала следом за подругой, хватая в руки снег. Девушка кинула в подругу несколько порций снежков и удачно попала той в спину. Морозова наигранно упала, словно её подбили бомбой, и высунула язык, предвещая, что мертва. – Я выиграла. Всё поднимайся, а то заболеешь ненароком. — Брюнетка тяжело вздохнула и поднялась, отряхиваясь от снега. Девушки быстро пошагали по знакомой тропинке, обмениваясь счастливыми взглядами. – Расскажешь мне о том, как на тебя напали? – Конечно, только дома. — Она вздохнула морозный воздух и улыбнулась. На небе стали появляться звёзды, украшая чёрное небо своим ярким свечением. Луна, словно мать, вылезла из под облаков, освещая лес. Было всё очень волшебно и прекрасно, Полина подняла голову вверх и тоже смотрела на небо. — Прекрасно сегодня. Может, поспешим? А то я чувствую, что из леса на нас недовольно косятся волки, небось, сожрать хотят. — Морозова рассмеялась, посмотрев на свет близких фонарей, что появились на горизонте. – А кто-то в этом сомневается? Мы же такие молодые и красивые, — сказала девушка и мягко улыбнулась, — но сегодня нас есть нельзя. Завтра ведь дискотека, а мы не можем её пропустить. — Карина вспомнила о злосчастном праздновании перед новым годом и поняла, что ей нужно туда пойти, хоть она всеми фибрами души этого не хочет. Она не стала ничего говорить, только промолчала, думая о завтрашнем дне. Этот день уже закончился, он закончился, наконец-то. Сейчас они прийдут домой, поговорят и лягут спать, а Ларионова будет лежать и думать, как пройдёт завтрашняя дискотека. И пусть она не любит такие места, но на этот раз пропускать не будет, нужно пойти. Карина наденет красивое платье и будет просто принцессой дня, если уж не жабой. Осталось только дождаться.