Научи меня улыбаться....

Вокруг темнота. Разум полностью находился в объятиях сна, не собираясь покидать тёплые и нежные объятия чего-то прекрасного, неизведанного. Прозвучал звук штор, которые только что раздвинули в разные стороны, дабы впустить в комнату свет. От ярких солнечных лучей в глазах прорябило красным цветом, от чего те зажались сильнее, чтобы не дать свету разбудить себя. Вдруг по телу пробежалась дрожь от сильного холода, что находился за просторами тёплого и такого родного одеяла. Длинные ресницы распахнули взор на уютную комнатушку, которая сияла чистотой и приятно пахла, в ту же секунду глаза закрылись от сильных потоков солнечного света. Девушка что-то недовольно пробурчала, закрывая одеялом лицо. Толчок в бок заставил съежиться и укутаться ещё сильнее. – Вставай. — Голоса ещё плохо координировались в мозгу, они были лишними в такой приятный до жути момент. Впервые за долгое время можно выспаться, не занимаясь в это время на уроках, просто поспать часок другой и ходить весь следующий день бодрой. Но, видимо, сегодня не тот день, в который можно развалиться на кровати и просто наслаждаться утром. — Сегодня очень важный день, Карина, пора вставать. — Девушка открыла глаза и оттолкнула от себя Полину, снова зарываясь в тёплой постели. Морозова недовольно нахмурила брови и стала отбирать одеяло. Карина почувствовала холодный воздух и начала бороться за частичку её тепла, она потянула на себя ткань, но Полина оказалась сильнее, поэтому через секунду девушка свалилась с кровати сильнейшим грохотом. Подруга похлопала своими чёрными ресницами и рассмеялась, наблюдая за ещё сонной Ларионовой. Она мило улыбнулась, потому что ей показалось это чем-то прелестным. Девушка присмотрелась к футболке, которая сейчас была на Карине, и поняла, что это её вещь. Иногда это выглядит так странно, ведь вещи Морозовой, казалось, к лицу только ей самой, но нет, эти чёрные шорты и синяя футболка очень даже мило смотрятся на её любимой подружке. Ларионова злобно взглянула на Полину и потёрла ушибленный бок. Девушка похлопала несколько раз глазами, привыкая к свету, а потом медленно встала с пола и попыталась схватить подругу, чего у неё, к несчастью, не получилось. Морозова сверкнула глазами и понеслась вон из комнаты. Карина не стала ждать приглашения и побежала следом за ней, она услышала топот, спускающийся по лестнице, и остановилась. Девушка томно вздохнула и юркнула вниз по ступеням, понимая, что отомстить подруге вряд ли получится, ведь утром на первом этаже лучше не носиться, а то в такое время дедушка Полины спит. Она выругалась про себя и уже спокойно спустилась на первый этаж, где было намного теплее, чем на втором. – Попалась! — Воскликнула Ларионова, поймав Морозову прямо под лестницей. После своего оглушающего, победного крика она прикрыла себе рот рукой и огляделась, боясь нарушить покой Василия Петровича. — Полин, а где твой дедушка? – За дровами пошёл, дома-то холодно ещё. Да и проснулся он ещё в семь утра, сказал, что не спится ему, сны какие-то странные снятся. — Скептически ответила Морозова-младшая и ласково улыбнулась. — Я нам с тобой приготовила блинчики, дед разрешил, говорит, курочки нынче много снесли, поэтому можно чего-нибудь съедобного сготовить. — От одного слова о еде, живот свело судорогой. Послышалось долгое урчание, словно кот умоляет накласть ему поесть в миску, вот только этот звук был намного более умоляющим. – Мой живот желает чего-нибудь съесть, пошли быстрее, а то я с голоду умираю. — Полина рассмеялась с лица Карины и пошла на кухню. В ноздри пробил сладкий аромат блинов и сгущёнки, которая стояла рядом с блюдечком. Здесь было очень тепло, печка была аж красная от температуры внутри неё, по всюду стоял прелестный запах извёстки, которой покрасили мотор тепла дома. — Так вкусно пахнет, и погода на улице сегодня не понижается. — Девушка посмотрела в окно. За слоем стекла серебрился снег, собранный в кучу. Где-то из под него выглядывали давно замёрзшие травинки, кустарники, а рядом блестели сосулины, висевшие прямо на уличном подоконнике. — Почему ты меня так рано разбудила? – Через два дня Новый год, а это значит, что нужно украсить дом, купить продукты и потом подготовиться к дискотеке. — Перечислила Полина, загибая пальцы. Ларионова внимательно слушала её, но когда речь шла о предстоящей вечеринки, то она словно вылетела из этого мира. Не любила девушка крупные сборища людей, в такие моменты она чувствовала себя лишней. — Кстати! — От неожиданности Карина даже дрогнула, девушка посмотрела на подругу, не понимая, что та хочет сказать. Глаза Полины заблестели красным огоньком. — Нам же надо что-нибудь найти, в чём не будет стыдно прийти. – Платья? Боже, мне с каждым разом не хочется туда идти всё больше и больше. — Она устала склонила голову на стол и тяжело вздохнула. – Да, ладно тебе. Ты лучше смотри, чего дед вчера в магазине нам купил, — Ларионова подняла голову, в глаза блеснул интерес. Девушка уже выглядела куда веселее, чем раньше. Морозова встала из-за стола и подбежала к гарнитуру, открывая ящик, в котором что-то прошуршало. Она вытащила оттуда два шоколадных ботончика «Wispa» и протянула один подруге. — Я же знаю, что ты их обожаешь, да и дед это знает. – Вай! Полина, серьёзно? «Wispa»? Я так давно её не пробовала, последний раз месяца два назад. — Девушка открыла батончик и, откусив приличный кусок, начала жевать, наслаждаясь приятным вкусом. — Ты знаешь, как меня удивить. Слушай, а у тебя случайно нет «Yupi» или «Сушеных бананов»? — Полина отрицательно покачала головой и засунула руку в карман, снова ища что-то. – Есть жевательная резинка «Шок». – Нет, нет, нет, от этого я, пожалуй, откажусь. — Ларионова вспомнила вкус жвачки и скорчилась от кислого привкуса слюны. Она знала, что оболочка жвачки была очень-очень кислая, прям очень. А чтобы добраться до сладкой начинки внутри, нужно было прожевать всю кислятину, что покрывалась незаметной пудрой на поверхности сладости. От одного воспоминания о кислом вкусе сводило зубы, до чего же кислая жвачка, зато с разными вкусами, одно преимущество. — Бр-р, кислая она. И где ты её взяла, да и зачем? – Одноклассница поделилась, сама знаю, что кислая, просто она со вкусом ежевики. — Карина удивлённо вскинула брови, разве из-за одного вкуса можно пожертвовать своими зубами? Хотя кто бы говорил, сама готова съесть парочку сушёных бананов, зная, что о них можно раздробить зубы. — Слышишь звук? — Обе напрягли слух, за окном трещала дедушкина старая бензопила. — Дедушка «Дружбу» завёл. – Жаль его, столько дома трудится. Денег практически нет, пенсию не выплачивают. И что у нас за президент такой? — Морозова пожала плечами и откусила от своей шоколадки небольшой кусочек. — Ну-ка, включи телевизор. Сегодня должен идти наш с тобой сериал «Улицы разбитых фонарей», а после мультфильмы весь день крутить будут. — Да, иногда они вдвоём, а иногда даже с дедушкой, собирались на кухне перед телевизором и смотрели разные передачи, которые шли на то время. Когда им становилось скучно, ну или просто хотелось отдохнуть, то они втроём играли в разные игры, включая «Морской бой», «Города» и иногда всем родные карты. Игрок из Карины был так себе, конечно, удавалось выиграть у Полины, но с Василием Петровичем, который буквально родился с картами в руках, не получалось даже смухлевать. Поэтому обе девушки были постоянно в дураках, а дед чуть ли не прыгал от счастья по дому. Потом спустя долгое время, когда ему надоедает быть первым, то он поддается. Эх, счастливые времена. Не верится, что когда-нибудь это закончится, а так не хочется. – Нам не до фильмов и сериалов, мы должны в магазин идти. Сначала, поедим и совсем немного посмотрим, тогда немедленно пошагаем. Скоро уже всё разберут, как праздновать-то будем? — Полина настоятельно твердила, что на месте им сидеть нельзя. Карина же как-то и забыла о предстоящем празднике. Для неё было дико то, что ей придётся праздновать его в компании Морозовых, а не дома с мамой и папой. Хоть этот Новый год лучшим не будет, но она его надолго запомнит, ведь спразднует его с подругой. Намного лучше, чем одной в тёмной комнате под материны возгласы на кухне со своими собутыльниками. – Уговорила. Давай, наливай нам чай, а потом пойдём. – Я? Так-то у нас самообслуживание, — Ларионова сделала умоляющий жест руками и мило улыбнулась, — ладно-ладно. Сложно тебе отказать, но в следующий раз я на это не поведусь. — Карина усмехнулась, а Полина начала разливать чай по кружкам, иногда заглядывая в окно. — О, смотри, Ромка с Бяшей елку несут! Красивая такая, где откопали? Интересно..... – У нас в лесу таких полно, самое странное то, что они пошли по твоей стороне, у нас здесь лес страшнее выглядит, чем со стороны школы. — Девушка подошла к окну и чуть отодвинула штору, чтобы без всяких бликов видеть полную картину. Пятифанов тащил на своём плече пушистую ель, а Шатаев тянулся за ним сзади, еле передвигая ногами. — Спорю на то, что он упал в овраг, пока пытался срубить елку. — Сказала она и указала на парня, тащившегося за своим другом. Нога его немного хромала, а вид был достаточно усталый. — Кстати, а где топор? — Подруга пожала плечами, потом начала смеяться. Карина снова обернулась на одноклассников и не сдержала улыбки. Ромка почему-то поднял елку и стал бегать за бурятом, пытаясь задеть верхушкой его по голове. – Я уверена, что Рома сейчас на него матерится. — Полина снова захохотала, придерживаясь за живот. — Эх, я бы на его месте убежала бы давно, нет, будет крутиться туда-сюда. Сейчас Пятифанову надоест, и он бросит дерево и побежит за ним, но уже с кулаками. — Словно сам Бог прочитал мысли девушки, через секунду парень действительно бросил несчастное дерево и рванул за менее спортивным другом. Они скрылись за поворот, оставив ель лежать на холодном снегу. – У меня появилась безумная идея! — Воскликнула Ларионова и сверкнула зелёными глазами. Морозова недоверчиво осеклась и презрительно взглянула в глаза напротив. – Боюсь узнать, что ты затеяла. – Мысли как Гринч, мы должны украсть Рождество. Пошли, поднимем елку, а то жаль оставлять такую красоту. — Полина свела брови к переносице, удивляясь, что эту идею ей предложила Карина. Она никогда не делала что-то из от отряда вон сумасшедшее. – С каких пор я Гринч? Хотя, ладно, пошли! — Подруги накинули куртки и выбежали из.дома. Они знали, что идея очень безрассудная, но хотелось просто повеселиться. Карина прекрасно понимала, что идёт на ужасную гибель, ведь вместо Бяши гоняться с елью будут за ней. — Кстати, а если они вернутся? – Полин, мы же не собираемся воровать по-настоящему. Просто мне нечего делать, а хочется довести Пятифанова, понятно? — Морозова приподняла одну бровь. Теперь ей наоборот было ничего не понятно, ситуация только до конца запутала юную голову. Девушка прикрыла глаза от сильного ветра, рвущегося за шиворот, который бил беспощадно по лицу, обжигая нежную кожу морозцем. Она надела капюшон и, схватившись за локоть Ларионовой, шагала рядом, чтобы не завалиться под толщей снег, который лежал на тротуаре в ограде. – Когда вы успели поменяться местами? — Карина громко рассмеялась. Вопрос позабавил девушку, да и подруга выглядела очень серьёзно, что ей, кстати, не свойственно. Полина и серьёзность – две разные вещи. — Чего смешного? Я сказала что-то смешное? – Именно. Не менялись мы местами, — с прежним энтузиазмом ответила Ларионова, позже добавив уже серьёзней, — к сожалению, интересно, чтобы было если бы так? — Брюнетка пожала плечами, наверное, это бы выглядело забавно. Хотя такого бы никогда не было, это же Роман Пятифан, любящий, что он всегда лидер и никто другой. А как иначе? – Думаю, он бы долго не продержался и послал бы тебя далеко и подальше. — Полина еле как отворила калитку, перешагивая за порог. На дороге одиноко валялась ель, лежала она чуть ли не у самой калитки. Если бы дед пошёл возить воду, то наверняка бы не заметил дерево и случайно споткнулся о него. Морозова раскрыла рот, собираясь высказывать своё недовольство, — а чего она такая огромная? С окна казалась маленькой. Слушай, если воровать мы её не будем, то зачем она нам? – Спрячем, — бросила Карина и подошла к пушистой елочке, — будет знать, как раскидывать символ Нового года на улице. – Ладно, можно пока сделать вид, что мы сбежали из детского садика. Идея у тебя, конечно, такая себе, сама знаешь, что Ромка найдёт воришку или хулигана, который спрятал его елку. — Морозова показала пальцем на себе и на подругу напротив, ей по-прежнему не верилось, что сейчас они делают что-то не свойственное их манере. Лучше бы чай пили, а потом за покупками шли, чем ошиваться здесь на морозе, да и дед на улице. Узнает – будет ругаться. – На время можно выйти из образа, слушай, лучше бери ель, потом поговорим. — Девушка наклонилась, дабы поднять ель, но поняла, что сил у неё просто напросто не хватит, а значит, затея у них не выйдет. Она от ярости пнула по бревну и что-то пробурчала под нос. – Ларионова, ты совсем охуела?! — Карина испуганно посмотрела на Полину и перевела взгляд туда, откуда послышался знакомый голос. Она неловко улыбнулась подруге и сжала губы в тонкую линию, смотря как два одноклассника несутся к ним. — Вообще ёбнулась, что ли? – Нечего разбрасывать на дороге, — первое, что пришло в голову, то и ответила. Впрочем, было понятно, что они сейчас здесь увидятся, всё же парни убежали не надолго. Если бы до этого они не ссорились, а были просто друг с другом не знакомы, то она бы посчитала себя виноватой, ведь собиралась тронуть чужую вещь, но сейчас как-то плевать. Рома и так много веселился, когда каждый раз приставал к ней со своими унижения, ей разве нельзя сделать также? Девушка нарисовала носком ботинка какой-то круг и наступила в него, ей просто нечего было ему сказать. В принципе, разбрасывать действительно не стоит, но так-то затея у неё была совсем другая. – Дедушка собирается воду возить, поэтому мы собрались убрать ель, а то мешается. — Подоспела Полина на помощь подруге. Конечно же, ей поверили, ведь это Морозова – девочка, которая никогда не врёт и всегда во всём всем помогает, просто золотце, а не человек. И почему все сходят с ума по Смирновой, когда рядом ходит такая милая девушка, готовая помочь даже самому отвратному хулигану? Люди очень слепы, раз видят в Кате что-то хорошее, хотя оно в ней есть, просто та совсем им не пользуется, а показывает самые ужасные свои черты характера. Не удивительно, наверное, что Рома сейчас, вроде как, с ней. А может и нет, его эго настолько высоко, чтобы выбирать девчонку, которая такой же лидер среди людей. Даже сейчас парень гордо взвысил голову, словно поймал подруг за каким-то страшным ограблением. – Вдвоём? А силёнок-то хватит? Я с вас, конечно, в ахуе. И чем собрались елку поднимать? Руками? Да, вы же ничего тяжелого, кроме ложки, не поднимали. — Парень опустил на девчонок ледяной взгляд и не по-доброму ухмыльнулся, ему почему-то это нравилось. Нравилось смотреть, как Карина с помощью Полины пытается справиться со своими проблемами. Хоть его безумно бесило, что он ещё не в курсе её жизни. — А ну-ка отошли, мешаетесь только. – Советую, чуть убавить свою самооценку, тебе это в будущем никак не поможет. Все будут думать, что ты, Пятифанов, самоуверенный баран. — Ларионова смотрела точно в серые глаза, не собираясь опускать или отводить взгляд. – Не выводи меня, Ларионова. Не будь такой сукой хотя бы в Новом году. Натравлю на тебя свинью, будут потом в лесу искать, да не найдут, блять. — Голос его звучал гордо, грубо и стервозно. Парень возвысился над девушкой, словно зверь над своей добычей, и еле заметно улыбнулся. Полина, стоящая рядом, одновременно тяжело вздохнула с Бяшей, который в моменты их ссор чувствовал себя лишним. – Эй, Полька! — Шёпотом подозвал бурят девчонку. Брюнетка спокойно прошагала к нему. Он приветливо улыбнулся и снова прошептал, — пошли отсюда, на? Пусть сами разбираются. – Полностью с тобой соглашусь, коллега. — Бодро отозвалась Полина, ровняясь с Шатаевым. — Тоже чувствуешь себя третьим лишним? – Но, заебали уже со своими выкидонами, блять. — Морозова чуть хохотнула, привлекая к себе внимания двоих. Те разорвали зрительный контакт и уставились на друзей. Карина была крайне недовольно ситуацией, да и Полина чего-то с Бяшей перешёптывается, странно. – Угрожаешь, Пятифанов? Смотри, как бы тебя это свинья сама не завалила. – Иди нахуй, блять. Настроение всё испортила, шагай домой уже, заебала. — Рома оскалился, нахмурил брови и вонзил тяжелый взгляд в глаза напротив. — «Красивая...даже утром. Как голову-то деловито вздёрнула, сучка гордая». — Пронеслось в его мыслях. Парень не дёргал себя на этой мысли, он действительно думал о привлекательности этой девушки. Будь у неё мягкий характер, то он бы влюбился, хотя, признаться честно, жить с такой девушкой будет скучно. Никаких скандалов, милые разговоры по вечерам, а ему нужна страсть и огонь, чего от такой милашки не получишь. Пятифанов фирменно поднял свою бровь и посмотрел на Ларионову свысока. — Пошли, Бяша, меня матушка ждёт. Увидимся, Ларионова. Парни взяли елочку и побрели вперёд по улице. Карина фыркнула и показала парню язык так, что тот и не заметил. Морозова тихо посмеялась и, не сказав ни слова, пошла домой. И когда же уже это закончится? В компанию Ромки нужен ещё один человек, который сможет образумить парня, не лезть ни в какие перепалки против этой девушки, да и в общем. А то с каждым разом всё смешнее становиться наблюдать за ними, похожи на детей, которые не поделили песочницу и поэтому ругаются. Данный факт порадовал Морозову, всё же иногда за ними забавно наблюдать, хоть и виновник сего проишествия всегда после переходит грань, после которой ничего нет: ни законов, ни правил. Он их нарушает, всегда нарушает. Карина зашла в сени и осмотрелась. Где-то в углу стояли старые, девянные санки, на которых девушки лет десять назад катались. Счастливое было время. А вон там рядом с санками валялась обёртка от конфет, банка пепси, которая уже заржавела за время, что там валялась. Последовал томный вздох, казалось, это было только недавно. Только недавно они шли по соседям, напевали песни, после чего получали самые вкусные конфеты, красивые игрушки, цветные карандаши, кислинки, даже сухое молоко, которым забивали рот, пытаясь прожевать. А как возращались со школы, забегали в местный магазин и по просьбе мамы покупали хлеб, а после шли и жевали вкусную корочку. От осознания того, что это было около шести-семи лет, Карина побеленела. Тогда у неё не было времени думать о проблемах, она ждала, когда наступит утро, чтобы выйти играть со всеми во дворе, разжигать костры в лесу, веселиться у озера. А сейчас всё слишком запутано.... – Карина, а ты чего на холоде стоишь? Давай, в дом быстрее заходи, нечего в сенях толпиться, тут морозно. — Девушка сбросила все мысли на задний план и повернулась к Василию Петровичу, что стоял позади. Она лучезарно ему улыбнулась и быстро пошагала в сторону входной двери. Девушка юркнула в дом, на прощание помахав мужчине, ведь тот ещё не зайдёт в дом несколько часов, будет торчать в гараже или дровеннике. — Эх, растут. — Сиплым голосом протянул дедушка и улыбнулся. Карина в то время уже пошла на второй этаж, дабы переодеться во что-то более подходящее. В комнате уже расположилась Полина, искающая какую-то вещь в своём шкафу. Она посмотрела на пришедшую подругу и продолжила искать что-то очень важное для себя. – Полин, а разве нам ёлка не нужна? — Полина на время отвлеклась от своего задания и снова посмотрела на загадочное лицо подруги. Да уж, время идёт, а ель дед так и не принёс, может быть, срубит к самому празднику, хотя обычно он делал это за несколько дней до Нового года. – Возможно, дедушка в этом году не сможет срубить ель, ему уже не тридцать, спина болит, да и вообще сердце больное. Но я думаю, что он попросит кого-нибудь из парнишек раздобыть ему ёлку. – Ага, жаль, конечно, что так происходит. Жизнь забирает лучших, надеюсь, что твой дедушка проживёт ещё много лет. — Карина села на кровать и достала из своей домашней дублёнки старую заколку. В сердце недовольно затрещало, заколыхало, это была не просто заколка, а та самая, которую ей когда-то отец подарил. Такие вещи были памятными для неё, она даже собиралась одеть красное платье, что купил отец год назад со словами: – В следующий Новый год ты будешь сиять. Я потратил на это платье много денег, но это не так важно, важно то, что ты его хотела. Оно на вырост, поэтому если вдруг ты прибавишь в росте, дорогая, то оно тебе будет очень даже к лицу. Какое счастье тогда испытывала Карина, ведь отец потратил все сбережения, чтобы порадовать её. А теперь она будет в нём сиять, как он и говорил, будет сиять так, как хочет она. Она сделает всё, чтобы отец видел, как она счастлива, как хочет жить и старается жить. Жаль, что он этого не увидит, его уже нет на этом свете, но, возможно, он будет наблюдать с небес, как его маленькая девочка покоряет вершины. Ларионова привстала с кровати подошла к шифоньеру, что находился рядом со шкафом. Она достала оттуда красное платье, которое было чуть выше колена, оно идеально подчёркивало её стройные ножки и вообще всю фигуру. Хоть Карина его ещё не надела, но она прям видела, что в нём будет королевой вечеринки. Девушка улыбнулась, смотря на такую родную вещь, она целый год его не доставала из шкафа, боялась, ведь это подарок отца, но теперь, когда уже можно, она будет смотреть на него и восхищаться. Сколько сил отец потратил тогда на работе и всё ради неё, он как никто другой понимал её и старался всегда её сберечь. Только вот обещание так и не выполнил. – Я знаю, что ты не любишь праздники, но, пожалуйста, сходи в следующем году. Я купил это платье, чтобы ты очаровывала всех, а не чтобы оно валялось в дальнем углу комнаты. — Мужчина ласково улыбнулся и тепло прижал свою пятнадцатилетнюю дочь к своей груди. Он обнимал её так, будто чувствовал, что больше такого не будет. – Пап,....а, может, ты пойдёшь со мной? Будешь видеть меня в этом платье, да и я одна идти не хочу. — Она сжимала в холодных руках ручку и по-доброму смотрела в родное лицо напротив. – А как же Полька? Разве она не пойдёт? Девчонка-то видная, небось кавалеров много. — Ответил он и усмехнулся. – Полина? Это, конечно, хорошо. А если на нас кто-нибудь нападёт, нам нужен телохранитель. — Игриво начала девушка. Она хитро улыбалась и поглядывала на отца, такому взгляду нельзя отказывать, вот и он не смог отказать. – Эх, дочурка! Хитрая.... Это был их последний диалог. Карина помнила каждое слово, сказанное отцом, каждый взгляд, который он посылал ей, чтобы подбодрить. В тот же вечер мужчина скончался, разбился насмерть, когда возвращался домой с города. А ведь они с матерью тогда сидели несколько часов у печки и разговаривали, дожидаясь главу семьи, но тот, к сожалению, не вернулся. Какое же было у них тогда удивление, когда домашний телефон зазвонил, обычно редко им звонили, а тут, да и с такой тяжёлой новостью. Как вчера она помнит, взяла телефон и слышит: – Здравствуйте, это Анна Ивановна Ларионова? — Такой нежный, женский голос прозвучал по ту сторону. – Нет, я дочь Анны Ивановны, а она Вам зачем? — Живот стянуло узлом. Не хорошее предчувствие пробежало по всему телу. Не нравился ей этот поздний зовнок. – Я звоню Вам с ужаснейшей новостью: Ваш отец погиб, примите мои соболезнования. Тогда из рук выпал телефон, женщина что-то продолжала говорить, но Карина её не слушала. Она просто напросто не верила её словам, девушка не могла осознать, что всё происходящее реальность. После этого мир с единорогами навсегда покинул её душу, она стала леденее, чем раньше. Такой разбитой и пустой она чувствует себя и по сей день. В тот день внутри неё потухло всё, что так радовало, воспоминания стали мёртвыми и противными, но в момент и тёплыми. Хотя саднило рану жестоко, и сердце еле билось, от каждого вздоха и выдоха было больнее, от мыслей было паршиво... Карина смахнула слезу, что успела прокатиться по щеке, и достала из шифоньера нужные вещи. Девушка стала быстро натягивать на ноги штаны, есть уже не особо хотелось, да и времени на завтрак было мало. Подруги быстро собрались и вышли из дома, не думая о разговоре, у каждой были свои мысли: о предстоящей дискотеке, каникулах, учёбе, будущем, о новых возможностях и даже любви. Девушки преодолели мостик и встретили на тропинке Смирнову, которая тоже направлялась в магазин, только вот непонятно было, почему одноклассница пошла по этой улице. Она приветливо улыбнулась и, лениво растягивая слова, промолвила: – Привет, Полина и Карина. Смотрю, вы сегодня пораньше встали. — Катя ухмыльнулась и посильнее сжала в руках свою рукавицу. Где-то в кармане прошуршал пакет и звон монеток. – Привет, Катя. — Как и всегда, с доброжелательной улыбкой на лице, проголосила нежным голосом Полина. Она кинула взгляд на подругу, которая, в свою очередь, только кивнула головой в знак приветствия. Разговаривать с кем-то не входило в планы Карины, поэтому она хотела просто помолчать. Смирнова же пытки устраивать не стала, у неё не было настроения ссориться с Ларионовой, да и вряд ли получится. Сегодня Карина показалась ей уж слишком не разговорчивой. — Ты куда идёшь? — Решила разрядить обстановку Полина, дабы прекратить эту неловкую паузу и эту томящую тишину. — Ну, как же? Новый год на носу, всем нужны продукты, люди выкупят весь зелёный горошек, никому не достанется. И будет праздник без традиционного оливье. — Чуть бодрее произнесла Катя, продолжая хитро улыбаться. Ларионова решила, что пока Смирнова ей никак не мешает, поэтому нет ничего плохого в том, что она идёт с ними. — Да и прогулка мне не помешает, смотрю, вы тоже выбрались из своих тёплых домов...полезное дело. — Манера её речи никого не смущала, ведь это же Катя, не было ни секунды, чтобы она говорила обычным приятным для слуха тоном. Хотя это её изюминка, так никто, кроме неё, не разговаривает. — Сегодня, кстати, дискотека. Вы прийдёте? Или опять, как и в прошлом году, забудете об этом мероприятии? – Мы прийдём, не переживай. — В её манере произнесла Карина и укуталась потеплее шарфом. Она пошагала по протоптанной тропинке вперёд, чтобы находиться не рядом с одноклассницей. Всё же доверия к Кате не было. Ларионова прекрасно помнила все издёвки девушка по отношению к себе и другим, поэтому просто не могла нормально с ней говорить и быть рядом. С этим человеком связано столько всего и всё только плохое, ужасное, невыносимо больное. Впрочем, сейчас это её мало волновало. Катя пока не была проблемой, а только спутником по пути к месту назначения. – Жду, не дождусь. Уж больно интересно, в чём же ты, Карина, соизволишь явиться. — В голосе чувствовалась некая издёвка, сарказм, который девушка легко уловила. Но разве сарказм был так важен, как тот факт, что Екатерина Смирнова назвала Ларионову по имени уже два раза. И прозвучало её имя не так искажено, как это обычно происходит. Карина свела брови к переносице, подозревая что-то неладное в непривычном изменение характера Кати. Всё как-то слишком непривычно и странно. – Не думала, что моя персона так важна. Но соглашусь, приятно слышать когда ты кому-то важен. — Карина оглянулась на одноклассницу, которая поводила глазами из стороны в сторону, дабы найти нужный ответ или колкую фразу на данный комментарий. Но спустя длительное молчание она так и не нашла нужного ответа, который не смог бы задеть собеседницу и звучал бы достойно. Она поморщила нос от такой досады и не стала ничего говорить, зная, что сейчас кто-нибудь из девчонок нарушит молчание. – О, у меня появился вопрос: как вы закончили четверть? — Полина, которая до этого просто наблюдала за одноклассницами, решила, что ей надоело молчать. Морозова прекрасно знала оценки подруги, но появился интерес узнать, что же происходит с учёбой Кати. Тут же на лице Смирновой образовалась тоска и печаль. Девушка склонила голову и стала смотреть на искристый снег, не желая отвечать на этот вопрос. Через несколько секунд она шмыгнула носом и повернулась к Полине профилем. Карина, шедшая впереди, изредка оглядывалась, ибо тоже захотела узнать причину мимолётной тишины. По лицу Смирновой можно было прочитать разочарование, злость и даже обида, но вот только на кого неизвестно. Наконец, девушка тяжело вздохнула и еле слышно произнесла. – Все пятёрки, кроме литературы. — Может, это была и не такая большая проблема, но для Кати, которая всю свою жизнь являлась круглой отличницей, это была огромная проблема. Она была очень расстроена, это было видно за километр, только вот никто ей не сожалел. Данная новость, наоборот, даже подняла настроение Карине. Хоть это и не правильно, но Катя всегда хвасталась своим отличием, поведением и популярностью. Учёба немного подкосилась, пора бы уже принять, что иногда не всё может быть замечательно, как кажется некоторым. Правда, велика потеря? Это же единственная четвёрка из двух четвертей, поработать в остальных и всё наладится. Смирнова прикусила губу и стыдливо её пожала, она не любила быть позади других, но сейчас поняла, что на шаг отстала от Ларионовой, чего старалась не допускать многие годы. Она решила, что пора бы уже спросить и саму одноклассницу о её оценках, возможно, и сама Карина не постаралась в этой четверти. Только не успела она задать вопрос, как Полина её опередила. – У тебя же мама учитель литературы, разве она не смогла тебе поставить хорошие оценки? — Морозова знала, что Катя не захочет отвечать на вопрос, но попробывать стоило. – И что с этого? У меня мама строгая и оценивает всё честно. – А может причина не в том, что ты плохо отвечала на уроках, может в чём-то другом? Или ком-то....— Ларионова помнила рвение Смирновой на уроках, поэтому вряд ли бы Лилия Павловна поставила ей плохую оценку. Разве что в качестве профилактики. Она была уверена, что в этом кто-то замешан, нет, она знала кто это, и почему вышла плохая оценка. – Знаешь что, Ларионова, а это уже не твоё дело. — Отчеканила Катя и ускорила шаг. — У самой-то какие оценки? – Я уже десятый год подряд отличница, круглая. Полина, кстати, тоже. Ей даже удалось урвать пятёрку по физ-ре, хотя она практически не занималась. — Было почему-то приятно наблюдать, как Смирнова тает на глазах. И да, Карина знала, что сейчас буквально выглядит как она, но не могла с собой ничего поделать, иногда хотелось злорадствовать и мстить, наслаждаясь эмоциями людей. Как бы такими темпами ей не стать копией Пятифанова. Карина снова вспомнила одноклассника, ну насколько нужно быть противным человеком, чтобы приходить в голову неосознанно? От мыслей о Роме её вывел голос Полины. – Да....пришлось тогда параграфы пересказывать и упражнения всякие делать. Ноги до сих пор болят от приседаний. — Она с неприязнью вспомнила, как занималась в спортивном зале одна, пока остальные катались на лыжах или коньках. — Ладно, лучше об этом забыть. Ого, мы уже пришли, время так быстро пролетело. Действительно. Они даже не заметили, как минут уж пять идут по улице, а не лесной дорожке. Это была центральная улица деревни, в ней находился Дом Культуры, детский сад и даже аптека, в которую люди шагали всем посёлком, когда приходил период болезней. Также на этой улицы часто собирались по разным праздникам, к примеру, на самой площади жгли чучело в честь масленицы, там же ставили огромную ёлку, возле которой кружили хороводы и пели песни. Жители всегда готовились заранее, тут каждый друг друга знал, все друг другу помогали и уважали, они собирались дружно и мирно, без каких-либо конфликтов. Иногда даже были моменты, когда взрослые ходили на собрание в Дом Культуры по особо важным делам, ибо иногда нужно было просить правительство о помощи. Но то не всегда отвечало на просьбы жителей, денег никогда практически не давали, люди под час приходили к друг другу за хлебом. Карина же считала, что люди, живущие здесь, поступают правильно. Они доброжелательны и умны, всегда готовы помочь, умеют сочувствовать и тому подобное. Правда, тёмные уголки у этой деревни тоже есть и их, к сожалению, не мало. Тут постоянно пропадают дети, дело которых ещё до сих пор не раскрыто, также тут есть жители с не самой лучшей биографией. Впрочем, если начать перечислять, то уйдёт большое количество времени. Порой, это не просто отдалённая деревушка, к которой не пробраться, это самая настоящая тюрьма для местных жителей. Покинуть свою малую Родину редко кому удаётся, таких немного, но попасть сюда намного легче. И всё же по этой теме рассуждать можно много, и как Карина считала, то рано или поздно убийцы детей найдутся, всё обязательно наладится. А если нет, то она уверена, что будет в том списке пропавших, в который лучше не попадать. От мыслей, что когда-нибудь это может произойти, Карину пробрала дрожь. Просто какой-то человек, бродящий среди густого леса, с лёгкостью может отнять чужую жизнь и даже не моргнуть. И чёрт его знает, что скрывается под плотной маской этого убийцы, что он хочет показать своими похищениями, что же он делает со своими жертвами. Одному лишь Всевышнему известно, когда это закончится и закончится ли вообще? Главное – верить и надеется, что ты не будешь одной фотографией у расписания, на котором пока пусто. А ведь этим летом висело старое фото, теперь его убрали, возможно, скоро повесят новое. Девушка поморщила нос и повернулась к своим одноклассницам. Всё же разговаривать с Катей было приятнее, чем думать о следующем ходе жестокого человека. Рядом с ней куда безопаснее, чем одному в поле посреди леса, который как раз таки огибает эту деревушку. Катя не самый лучший человек её жизни, но угрозы она никакой не несёт, в отличии от того, что скрывается в тёмных оврагах, в чаще леса, на опушке, даже в её доме. Ларионова вспомнила своего отчима, который теперь ей уже официально отчим. Да, Смирнова оказывается ещё солнышко, по сравнению с её матерью и этим безжалостным козлом. – Слушай, Ларионова, раз мы прощаемся, то я хотела бы у тебя кое-что спросить, — они остановились у самого крылечка, чтобы не привлекать внимание людей, которые уже создали очередь внутри магазина. Карина с превеликим вниманием уставилась на одноклассницу и скрестила руки у груди, ожидая вопроса от неё. Смирнова кашлянула несколько раз и, наконец, произнесла, — моя мама хочет, чтобы ты на этих каникулах помогла мне с литературой, ты прошлое сочинение написала на отлично, поэтому она хочет, чтобы я подготовилась, благодаря знаниям твоего опыта. У неё времени нет, потому что она работает, да и полно бумажной волокиты. Ты согласна? Услышать дальнейшего Ларионова не ожидала. Она и не знала, стоит ли соглашаться на такую авантюру. Это же Катя, чего можно от неё ожидать? Вдруг какая-нибудь подстава? Карина целую минуту принимала верное решение, а потом, когда уже всё решила, произнесла недоверчиво и монотонно: – Я согласна. Когда приходить? — У Кати от удивления глаза округлились. Уж не ожидала она, что одноклассница, которой она так неприятна, согласится на её предложение. А сама Ларионова согласилась ради интереса, да и когда ей удастся сделать такое благое дело, как подготовить саму Смирнову к литературе? Да и интересно посмотреть на обитель девушки, вдруг новое что-нибудь узнает о самой стервозной девушке их школы. Карина не понимала, почему она так удивляется, хотя там даже Полина удивилась, но внимания особого на этом не зациклила. – После новогодних праздников, можно второго или третьего января, как получится. — Пафосно сказала Смирнова, радость её не переполняла, ведь она по-прежнему видела в Ларионовой своего врага. Также Катя была уверена, что и Карина думает о том же, ибо заметила недоверие в её голосе. Отчасти она её понимала, но как только вспоминала, что перед ней никто иной, как Карина, то сразу же возращалась в своё привычное состояние. Им никогда не удастся поладить, особенно в этой жизни. — Ладно, я пошла. — И не попрощавшись, она ретировалась в толпу, скрываясь с виду. – И зачем ты согласилась? — Всё ещё отходя от шока, спросила Полина. Ей тоже такое поведение Кати казалось странным, но пока она не приняла это во внимание, ибо нужно пока убедиться в достоверности своих мыслей. – Не знаю, хочется узнать о нашей местной сплетнице больше, она же лезет в чужие жизни. Я просто посмотрю, как она живёт, что у неё происходит, а так ничего плохого делать я не собираюсь. Зачем мне опускаться до её уровня? — Холодно ответила Карина и зашла следом за Екатериной, которая скрылась за прилавками. Девушка оказалась в толпе людей, что стояли с корзинами, кто с коробкой, в которой раньше лежало что-то большое, а были такие, как Семён Бабурин со своей бабушкой, которые уже держали в руках несколько пакетов, ожидая, когда их продукты будут куплены. Ларионова заметила на себе пристальный взгляд одноклассника и тоже взглянула на него. Тот недовольно сгорбился и сверкнул поросячьими глазками, дабы напугать свою ненавистную одноклассницу, но та и глазами не повела, а тяжело уставилась на него. Спустя минуту, когда Семён убрал испуганный взгляд от одноклассницы, та пошла между прилавками, скрываясь, словно в тумане. Полина не отставала от подруги и шла позади, но остановилась, ибо бабушка Семёна её позвала. Карина повернулась на старческий голос и закатила глаза. Не хотелось ей идти сейчас за Полиной, ведь там стоял противный, толстый внук женщины, которая всячески боготворила своего неугомонного, потому что жалела, ведь тот остался без родителей. Женщина лучезарно улыбалась, а вот Бабурин-младший был очень серьёзный и, честно признаться, зол на бабушку. Полина же тяжело вздохнула, натянула фальшивую улыбку и прошествовала к бабушке Семёна, попутно здороваясь со знакомыми в очереди и, в том числе, с ней. Ларионова оставлять подругу наедине с Бабуриными не собиралась, ибо лучше не отрываться от неё, ведь потом придётся искать среди этой толпы. Девушка важно подошла к женщине, недовольно озираясь на её внука, поздоровалась и встала рядом с подругой. Бабурина-старшая лишь улыбнулась, вовсе не заметив неприязни между одноклассниками. – Ну, девчонки, рассказывайте, как четверть закончили? А ты, внучок, сходи пока за картошкой, много только не бери, всё равно салат на двоих делаем. — Семён что-то проворчал в ответ, но спорить со старенькой бабушкой не стал. Через секунду его уже не было видно в толпе. А девушки улыбнулись от радости, ведь их самый главный обидчик покинул их на время. – Да, не переживайте, мы четверть закончили на отлично. Ни одной четвёрки. — Поспешила ответить Полина, желая поскорее отвязаться от назойливой старушки. Но женщина вовсе не собиралась от них отставать. Она доброжелательно улыбалась, заглядывала к себе в пакет, в котором что-то находилось и снова смотрела на девчонок. — Как дедушка-то, Полиночка? Со здоровьем у него всё нормально? — Решила она продолжить разговор. Женщина давно была знакома с дедушкой Полины, она часто посещала их летом, но с приближением зимы приходила всё реже, потому что ноги уже не ходили, с самочувствием проблемы, да и внук нервы трепет постоянно: приходится постоянно ходить в школу, ругать его за плохие оценки и печально смотреть в родное лицо. Поэтому-то Бабурина-старшая в последнее время не посещала жилище Морозовых, она всё время вязала в своём кресле, рассматривая погоду в окне. Полина же не знала, что ответить ей, ведь у деда здоровье не такое сильное. Мужчина в принципе с каждым разом слабеет и слабеет. И, наверное, этого не стоит говорить и без того больной от сердца женщине, а то мало ли. Девушка улыбнулась и мило ответила: – Дедушка чувствует себя хорошо, ждет, когда вы придёте. — Натянутая улыбка, весёлый взгляд, а на сердце неспокойно. Она соврала: не всё у него хорошо, не всё. Сердце часто подводит, память теряется, зрение уходит. Полина очень переживает за деда, ведь не знает, как скоро они будут прощаться. Может, это произойдет завтра, а возможно и послезавтра. От своих ужасных мыслей девушка дёрнулась. Не стоит в такой день думать о чём-то плохом. Мало кто знает, что там дальше. Возможно, уже сегодня наступит белая полоса, нужно только ждать. Между ними возникла небольшая пауза. Карина потянула подругу за руку, надеясь увести куда-то в глубину магазина. Бабушка их одноклассника резко расцвела, снова улыбнулась и стала доставать что-то из своего пакетика. Потом она протянула девчонкам по мандаринке, после чего те приняли лакомство. – Эх, вот собираюсь всё, да ноги не ходят. Наверное, после праздника заявлюсь, где-то второго января. У меня тут радость случилась, ребятёнок-то мой влюбился! Впервые в жизни! — Более тихо воскликнула женщина. Рты от удивления раскрылись, девушки посмотрели друг на друга и поморгали, не понимая, что сказанное сейчас – правда. — Сама вот помню, как впервые встретила свою судьбу, словно вчера было. А вы-то как, не встретили ещё своего принца? – Бабушка! Чё ты им рассказываешь ересь! Они сплетницы послушают тебя, да всей деревни неправды наговорят! Эх, старая! — К женщине подлетел её родимый внук. По его лицу было видно, что он очень зол на бабушку. Толстяк был весь красный из-за того, что вспотел и засмущался одновременно. Его глаза кровью обливались, сердце колотилось, зрачки бегали с девчонок на старушку. Он остановил свой взгляд на невозмутимой Ларионовой и ещё больше рассердился. — Смотри, Ларионова, если кто-то это узнает, я…. – Чего разорался? Быстро домой, нечего мне на девчонок гнать! — Прикрикнула на него бабушка и дала сильнейшего подзатыльника. Парень с ненавистью глянул на родную душу, а после, наклонившись к лицу одноклассницы, произнёс, взяв её за руку и сжав: – Никого я не люблю, поняла? Расскажешь кому-то, я тебя разорву на куски, тварь. — Голос его был тихим, чтобы бабушка не слышала, угрожающим, звучал не так, как обычно. Карина же чувствовала своим носом неприятный запах изо рта, запах пота, а ещё чего-то протухшего. Она задержала дыхание, ибо терпеть этот ужасный запах не было сил. А он, видимо, наслаждался тем, что она молчит и не может ничего сказать. Бабурин улыбнулся коварно и отошёл от одноклассницы, скрылся за дверью. – Боже, и прилетит тебе, засранец мелкий! Ладно, девочки, я побежала, нужно домой спешить. — В ту же секунду их покинула и Бабурина-старшая. Девушки были ещё в полном шоке от того, что только произошла с ними. Неужели Семён действительно в кого-то влюблён? Это предстоит узнать. В магазине настала тишина. Полина и Карина непонимающе смотрели друг другу в глаза, ища в них ответы на все волнующие вопросы. Только спустя несколько минут они двинулись в одну сторону, совсем не разговаривая ни о чём. Вокруг люди, это нужно обсудить где-то, где никого не будет. Но терпение Полины просто заканчивалось, она тяжело вздохнула и остановилась. Было невыносимо жарко в зимних куртках, скорее хотелось выйти и сбежать домой. Морозова остановила подругу посреди магазина и посмотрела ей в глаза. – Я в шоке, — на томном выдохе сказала девушка, продолжая, — Бабурин? Вот этот недоумок влюбился? — В глазах читалось удивление, непонимание сказанного ранее. Казалось, это всё большая шутка от женщины, но нет, шуткой уж не звучало, словно вправду так и есть. Да и сама обладательница голубых глаз видела в глазах парня растерянность, потом гнев. Кажется, так оно и есть – Семён и правда влюбился в кого-то, только в кого? Карина и сейчас об этом думала, но слова подруги рассмешили её, девушка улыбнулась. — Чего ты улыбаешься? Тебе разве не интересно узнать? – Конечно, интересно. Я и сама крайне удивлена этой новостью, но мне как-то не очень хочется думать о том, что когда-нибудь какой-нибудь особе не повезёт с таким мужем, как он. — Ларионовой, на самом деле, было наплевать на него, но всё же данной информацией можно воспользоваться. Хотелось бы узнать, кто та самая «счастливица», в которую влюбился Семён, и шантажировать его каждый раз, когда он попытается тронуть её или Полину. Может тогда, Бабурин успокоится и не будет совать палки в колёса. Карина закатила глаза, вспоминая неприятный запах одноклассника и его болотные, некрасивые глаза. — Не дай, Боже, в такого влюбиться! Мне жаль ту девчонку, честное слово. Уж лучше влюбиться в….в…. – Пятифанова? — Вдруг спросила Полина, на что Карина незамедлительно ответила: – Да. То есть нет, ни в коем случае! Он, конечно, очень красивый, но я, пожалуй, лучше влюблюсь в кого-нибудь другого. — Сама девушка даже не поняла, что сейчас сказала, ведь после своих слов она озвучила свои некоторые мысли об этом недалёком придурке. Да, Карина считала его симпатичным, но его скверный, агрессивный характер буквально отталкивал, да и излишняя упрямость тоже. — Ничего не говори, помолчи. Ты и сама знаешь, что он симпатичный. — Как можно быстрее сказала Карина, чтобы у подруги не возникли всевозможные вопросы о том, не нравится ли ей Рома. А ведь Рома ей действительно не нравился, парень был очень и очень груб с ней, а такого отношения девушка терпеть не может, поэтому нет смысла говорить, что когда-нибудь она сможет влюбиться в него, это же абсурд! Ларионова тяжело вздохнула, сложно было всё заново вспоминать, эти люди сделали ей невыносимо больно. — Я поняла, что в мире не найдётся человека, которого я буду сильно любить, они все относятся ко мне с ненавистью. Да, и список пополнять не хочется, он и так вечно растёт, начиная со сплетницы Кати, заканчивая Пятифановым. – Не будем об этом, я прекрасно знаю, что такой человек, как Ромка, тебе точно не понравится. — Полина заглянула в самую душу, она погладила подругу по голове и ласково улыбнулась своей самой красивой улыбкой. После Морозова крепко обняла Ларионову, внимательно наблюдая за её действиями. Сама Карина в ответ обняла подругу и незаметно улыбнулась. — Ладно, пошагали, а то люди подумают о нас чего-нибудь. Девушки расцепили крепкие объятия и пошагали по прилавкам, рассматривая интересные новогодние подарки, конфеты, гирлянды. Они изредка говорили о чем-то, а после снова молчали, не зная, что и говорить. Карина не представляла, как пойдёт на праздник, зная, что там будет Пятифан со своей свитой. В последнее время он ей очень надоел, она от него безумно устала, от всего устала. Да, и после последних происшествий Рома теперь знает, что девушку преследует некий Стас. И ему плевать, и это хорошо, ведь её дела никого не должны касаться, кроме неё самой. Возможно, он забудет про Стаса, про проблемы дома, про ту картину возле школы – это же Рома, человек, которому плевать на всех, кроме себя, человек, который никогда не поинтересуется твоими делами. Она не представляет, что с ней было бы, если они бы влюбились, ведь он такие ей качели устраивает, когда они обычные одноклассники, совершенно не интересовавшиеся жизнью друг друга, да и не знавшие друг о друге толком ничего. Хотя для многих они уже пара, которая просто любит поорать друг на друга среди школьного коридора. И ведь как не прискорбно, но им обоим это неизвестно. Никто из них не слушает сплетни, даже не замечает их, ибо ни Роме, ни Карине не интересны события в личной жизни каждого. В этом они схожи, хотя во многом схожи: у обоих нет отцов, оба холодные и отстранённые, любящие спокойствие, они оба любят осень, редко улыбаются и видят что-то хорошее в этой жизни. Им обоим нужна поддержка, им обоим нужна любовь, им обоим нужна забота. И как же жаль, что эти двое видят друг в друге лишь врагов, никого больше. За едкими мыслями подруги скидывали в корзиночку нужные продукты. Они стали тихо переговариваться между собой, смотря на ценники, обсуждать будущий праздник и сегодняшнюю вечеринку. Всё же было как-то особенно странно сегодня. Вечеринка, созданная в честь Нового года, казалась интересной, никто не знал, чего там можно ожидать, что там произойдёт в сегодняшний вечер, и сколько она продлится. Но самое важное был тот факт, что кто-нибудь из их непослушных одноклассников, ребят из параллельных классов обязательно принесут алкоголь. И вот после этого-то и начнётся веселье. Главное – его дождаться, посмотреть на пьяные морды, поцокать и свалить, словно тебя там и не было. А после с наичудеснейшим настроением пересказывать всё то, что там происходило. Но их это не волнует, поэтому рассказывать никому о предстоящей дискотеки никто ничего не будет. Сама Карина вообще не имела представления о том, как всё будет происходить, и чем она будет после заниматься, узнав своих одноклассников с другой стороны. Наверное, и сам Пятифанов напьётся в дрова, устроив с кем-то драку? А может, наоборот, посидит спокойно и не будет вести себя, как свинья? А с чего она вообще взяла, что он пьёт? Возможно, потому что его способ жизни немного огорчает, его характер подсказывает, что парень каждую свою минуту агрессии будет либо выпивать, либо курить, либо же избивать того, кто вывел его. – «Не думай о нём!» — Словно голос разума раздался внутри, возвращая девушку в реальность. И почему она столько думает о том, кто делает ей больно? Почему не думает о том, кто, наоборот, старается сделать её счастливой? Карина и сама не знает, счастья так мало, что думать о плохом вошло уже в привычку. — «Как же я его ненавижу, ну сколько можно находиться в моей голове? Сколько можно меня ломать?» — Вопросы так и летели в своей голове. Ей казалось, что вот-вот и она расплачется. Мир с каждым разом летел куда-то вниз, земля содрогалась под ногами, она уже буквально не выдерживала все тяжести и проблемы от жизни. Казалось, прямо здесь просто развалится от боли, как спичка. — «Сколько боли и вреда он мне причинил, сколько увечий нанёс душе. А я всё не могу забыть это ненавистное лицо, которое своим серым взглядом убивает во мне всё живое и светлое». — Девушка склонила голову, посмотрела на Полину и тяжко вздохнула, перебирая пальцами бусины браслета на руке. Голова уже кружилась от мыслей, нервы рвались, как струны, тихо заставляя душу чернеть. От мыслей, что вчера она много ревела, что чувствовала ту прежнюю пустоту, стало слишком душно. Уже который год сердце разрывается от переживаний, она каждую ночь, уткнувшись в подушку, тихо всхлипывает и много-много плачет. Девушка не понимала, что с каждым днём она всё глубже зарывается в своей тоске, что меньше разговаривает с подругой, что теперь не видит никаких целей. Она в этом мире, словно одна – такая маленькая и беззащитная, но одновременно сильная и стойкая. Столько перетерпела и осталась жить, осталась быть рядом с той, кому нужна. Правда, собой она и не гордилась, ибо шла к тому, к чему не хочет – своей гибели. Карина смахнула слезу, что уже текла по щеке. Девушка огляделась и поняла, что за время её размышлений они уже добрались до кассы. Полина стояла и говорила с кассиршей – Светланой Михайловной. В какой-то момент их разговор закончился, Полина подала подруге два пакета, а сама взяла в свои такое же количество. Девчонки еле вышли из магазина и побрели через лес. На их дороге не было никого, кто бы мог помочь, ведь это не сказка, в которой прекрасный принц приходит на помощь принцессе, нет, это самая обычная жизнь простолюдин. Девушки быстро пришли домой, поставили пакеты и побежали собираться на дискотеку. Время летело так быстро, что уже через два часа нужно было выходить. Полина с Кариной стали готовиться к очень важному для них событию, пока было время, и им никто не помешал.

***

На улице уже начало темнеть. Вся школа, начиная с седьмого и заканчивая выпускными классами, готовилась к предстоящему празднику. В это же время Рома со своим другом украшали принесённых ими ель, которую нашли в лесу. Парни разговаривали о своём, изредка бросая взгляды на часы и украшая чуть быстрее. В печке трещали дрова. В зале было привычно тепло, как и во всём доме. Где-то в спальне слышалось мамино сопение, звук включённого телевизора, по которому шла любимая передача мамы Ромы – «Поле чудес». В такой чудесной новогодней атмосфере друзья украшали красавицу ёлочку, перешёптывались, а после даже посмеивались с чего-нибудь. Рома закончил украшать и сел на кресло, подрыва друга. – Мне кажется, пора уже готовиться. Мы и так потратили время на эту уебанскую ель. — Его серые глаза пробежались по сверкающей ёлочке. Парень удобно присел, подложив под голову руки. Бяша довольный собой присел рядом с ним на кресло ближе и составил такую же позу, дабы расслабиться и поскорее задремать от усталости. – А ты будешь готовиться? — Изогнув бровь, выразил своё некое удивление бурят, смотря в глаза напротив. – Нет, мне чё, делать нечего? Я просто посижу, дождусь момента и поебашу туда. — Ответил невозмутимо Рома и закрыл глаза. — Хочу сегодня отдохнуть, девчонку какую-нибудь найти. — Спустя минуту молчания ответил парень, на что получил томным вздох. – Какую именно? — Хоть Бяша прекрасно понимал, что такой девчонкой явно окажется Катя, он всё равно спросил, ведь вдруг его друг захочет поразвлекаться с кем-то другим? А ему нужно быть обязательно в курсе. – Не знаю, честно, надоели они мне все. Одна другой хуже, все готовы дать мне только попроси, я уже заебался. Не хочу так. — Искренне ответил Рома, сжимая в руках стеклянный шар. Ему действительно надоело пользоваться девушками, ему хотелось, чтобы появилась та самая, которая будет себя уважать и будет недоступной. — Мне нужна та, которую не хочется трахнуть, мне нужна та, о которой хочется заботиться. А они все не те, кто мне нужен. – Любви хочешь, на? — Вместо ответа лёгкий кивок. Парень хотел быть любимым и любить кого-нибудь, не хотелось быть жалким и противным самому себе. Но за все свои шестнадцать лет он ни разу не влюблялся, было только легкое влечение или порыв страсти. И как бы бурят не старался его понять, у него не получалось, ведь он, в отличие от друга, видел в девушках что-то больше, чем добычу, он видел их прекрасными созданиями, с которыми не нужно играть, о них нужно заботиться и любить. А любить у Ромы не получается, нет той, за которой хочется бежать на край света, с которой ты будешь видеть всю свою дальнейшую жизнь. Бяша почесал нос и прикусил губу. — Брось бегать за дешевками, найди себе достойную. – Достойную? — Парень мечтательно задрал голову, его глаза застыли в одной точке. Он почему-то улыбался, хоть и не любил улыбаться, а ведь улыбка у него красивая, он и сам красивый, не зря все девчонки так вздыхают, когда видят его. Вскоре улыбка пропала с лица, он принял свой привычный вид и сказал: — у нас разве такие есть? Все готовы на меня накинуться. – Ну, предполагаю, что есть одна особа, которая скорее пошлёт тебя, чем будет с тобой. Ларионова, на. — Как ни в чем не бывало, добавил фамилию одноклассницы бурят, ожидая реакцию друга, которая не заставила себя ждать: он нахмурил брови, презрительно посмотрел на друга, а после отвернулся от него. — Ты чё, покраснел, на? — Вдруг спросил он, стараясь посмотреть на лицо парня, но тот оттолкнул его от себя, рыкнув: – Иди нахуй, еблан, блять! Нехуй мне из-за какой-то девки краснеть. Стрёмная она, сам прекрасно это знаешь. — Бяша только рассмеялся во весь голос, забыв, что мама Ромы уснула. Тот повернулся к нему и со всей сил дал подзатыльника, но бурят только сильнее рассмеялся. — Всё, съебись нахуй. До дома сходи, идти уже скоро, а ты выглядишь, как чучело, блять. – Я-то уйду, но всё же я видел, как ты на Карину засматривался пару раз. — Бурят в ту же секунду спрыгнул с кресла и побежал в прихожую, Рома сорвался с места и погнался за своим некудышным другом. Догнав его в прихожей, он надавали ему славных оплеух, а после ушёл в свою комнату, показав на прощание средний палец. – «Тоже мне, придурок ебанушка-варюшка. Чтобы я за этой Ларионовой бегал?» — Ему казалось, друг просто прикалывается, ведь он действительно не смотрит на неё так часто. И обычно это происходит только от ненависти к ней, а не из-за любви. Эта девушка вызывает в нём только отрицательные чувства, она его раздражает, но он и сам не понимает, почему так? Что она сделала, чтобы он так люто её ненавидел? То ли характер не тот, то ли излишняя неулыбчивость, то ли вечно недовольная мина, то ли он просто отыгрывает на ней всю свою злость. — «Какая же я тварь». — Прозвучало у него в голове. Парень зашел к себе в комнату и сел на кровать, обдумывая всё, что было у него в голове. Он и вправду жалел о сделанном, но продолжал потому, что останавливаться смысла уже не было. Ему хотелось увидеть эмоции этой девушки. Но если бы он её любил или относился к ней доброжелательно, то, наверное бы, закончил свою грязную игру. Рома прекрасно понимал, что уже пора закончить – она оказалась намного терпеливее, чем он ожидал, она оказалась очень сильной. Он и сам не понял, с каких пор начал так сильно искать её эмоции, как начал наблюдать за ней и видеть в ней противника. А она даже и не подозревала, какую ненависть он к ней хранит у себя в сердце. И правда, в последнее время она чуть утихла, перестала быть такой мощной, как раньше. Рома надеялся это пройдёт, но в данный момент он понимал, что ему, наоборот, хочется встречи с этой девушкой, дабы создать новый конфликт, а может в этом и есть другой смысл, который он ещё не нашёл? — Боже, Ларионова, какая же ты тварь! Как же я тебя ненавижу, даже сам, блять, не знаю почему! — Парень со всей силы ударил по перекладине, от чего та развалилась на части, создав в доме грохот. Рома лёг на кровать, подложил под голову подушку и стал прожигать потолок. Его взгляд был пустым, на душе было пусто. Он устал от самого себя, его достала эта надоедливая Катя, которой он зачем-то дал надежды, из-за чего теперь жалеет, он устал от своей ненависти к себе и окружающим, устал от того, что не может помочь своей матери ничем. — «Я сплошное разочарование». — От своих мыслей становилось ещё тоскливее. Рома уже слышал такие слова от родного человека, от учителей, от близких друзей. Единственный человек, который был за него горой, сейчас гниёт в могиле. И от этого было тоже не по себе, нет тех людей, которые будут верить в него так же, как и его родной отец. Возможно, будут, но совсем не скоро, когда пройдут года, и он влюбится, и в него влюбятся. — «Блять, ну только не это». — Рома поднялся с кровати, посмотрел на дверь и тяжело вздохнул. В ту же секунду дверь распахнулась, и на пороге появилась женщина сорока лет. Она посмотрела на него презрительно и потёрла сонные глаза. – И чего ты здесь устроил? Дай нормально поспать и съебись уже куда-нибудь. Я и так устала на работе, ты мне ещё нервы крутишь. — Серьёзным и приказным тоном промолвила женщина. Парень закатил глаза, всё как всегда: земля крутится, люди дышат, и его мама срывается по любому поводу. – Иди спи уже. — Спорить с мамой он не хотел, сам понимал, что она действительно устаёт, но ей не стоит всегда орать и кричать, что он ничтожество, ведь он это и без неё знает. Рома подошёл к маме, а та стала хмурой, как туча. Его ответ её не устраивал, его тон тоже был груб для неё. – Не указывай мне, что мне делать. Я и без тебя всё прекрасно знаю. Договоришься – закрою дома! И поверь, ты отсюда больше не выйдешь в первые три месяца. Будешь так с матерью разговаривать, ишь! Понарожала тоже, ублюдка. Отец был не такой! — Резко сорвалась она. Рома усмехнулся и посмотрел на маму стальным взглядом. Она ему уже это говорила, каждый раз говорит, а он слушает, потом отвечает по-своему и получает от мамы миллион оскорблений. Это уже как пластинка, сыгранная тысячи раз, от которой уже уши вянут. – Нечего было рожать! Сама виновата, дура! Если без отца не справляешься, то это не мои проблемы. Я и так тебе помогаю, как могу! — Пятифан прошёл мимо, последовав в прихожую. Она шла за ним и , как муха о том, что он ужасный сын, что у него сплошные двойки, и он ничего не может. А Рома просто собирался уйти, ему это надоело, он постоянно слушает мамины оры о том, что он самое настоящее чмо, уже хватит. И пусть парень понимал, что несмотря на все плохие взаимоотношения с ней, он будет продолжать её любить сильно, ведь она осталась у него единственной. Никто из родных с ним не остался, только она. Возможно, они наладят контакт, но не сейчас, сейчас слишком рано. — Пока. — Напоследок сказал Рома, вылетев из дома пулей. Женщина томно вздохнула и захлопнула дверь, которая в случае хлопка Ромы отворилась на всю.

***

Вечер. В доме Морозовых бушевала суета и полная неразбериха. Девушки старались быстрее закончить с приготовлением и не опоздать на дискотеку. Даже Ларионова, которая терпеть не могла все эти шумные собрания людей, бегала по дому в поисках чего-то важного. Она сегодня хотела выглядеть прелестно и быть королевой вечера. Девушка уже закончила с макияжем и уже была полностью готова к выходу. Карина подошла к зеркалу и покрутилась, рассматривая себя со всех ракурсов. Она не верила своим глазам, в отражении была другая девушка, куда красивее, чем обычно, как ей казалось. Но ведь девушка не красилась ярко и вульгарно, она просто подкрасила свои пышные и без того длинные ресницы, выделила пухлые губы блеском и всё. И несмотря на легкий макияж, в зеркале всё равно поменялось лицо. Карина прошлась из стороны в сторону, чувствуя, как ноги привыкли к туфлям. Но идти с голыми ногами, закрытыми только копроновыми колготками, нельзя. На улице очень холодно, особенно сегодня. Да, и сама девушка не представляла, как будет передвигаться на этих туфлях по снегу, они ведь будут застревать. Ларионова последний раз посмотрела на отражение, потом позвала Полину, которая через минуту уже завалилась в комнату. Девушка поднялась со своей помощью и отряхнулась, смотря сначала на своё платье. После она подняла взгляд на подругу и….раскрыла рот. – О, Господи! Господи, Господи, Боже! — Удивлённо вопила Морозова, выпучив свои и без того большие глаза. Карина смотрела на неё и не понимала, почему подруга так удивлена. Она смотрела на себя и искала то, что могло бы удивить Полину. Но всё вроде было в порядке, платье не запачканое, макияж аккуратный, туфли чистые. – Что-то не так? — Тихо спросила Ларионова, держась за подол платья. – Не так? Да ты прекрасна, Карина! Ты просто сногшибательно выглядишь! — Не переставала восхищаться девушка, подбежав к подруге. — А платье просто идеально сидит на тебе. Оно подчёркивает твою талию, твои прекрасные формы! Боже, ты просто чудесна, я умираю от твоей красоты! — Полина сложила руки у груди и восхищённо вздохнула, любуясь Ларионовой. Девушка же счастливо улыбалась и смотрела то на подругу, то на своё отражение. – Спасибо большое, Полина. Я рада, что выгляжу достойно. Но с твоей красотой мне не сравнится. Ты просто шикарна! Будь я парнем, я бы влюбилась. — На одном дыхании выпалила Карина. После своей пламенной речи она засмеялась своим самым громким смехом. Полина тоже залилась от счастья, переполняющего её душу. — Я думаю, мы будем там самыми красивыми. Не будет отбоя от ухажёров. – Это точно. Ну что, пошли? — Но Карина идти пока никуда не собиралась. Она показала Полина рукой знак «погоди», а потом достала пакет, засунув туда свои туфли. — Как же я забыла, сейчас тоже закину, а то ноги замёрзнут. Позже, когда они уже были готовы, девушки взяли свои пакеты с туфлями и спустились на первый этаж. Карина накинула на себя свою курточку, засунула ноги в ботинки и достала шарф. Она не стала брать с собой шапку, боялась, что из-за шапки они начнут магнититься. Девушка посмотрела на Полину и улыбнулась. Та косо надела шапку, из-за чего выглядела очень забавно. После того, как шапки и шарфы аккуратно на них смотрелись, они уже собирались уходить, но в прихожей появился дедушка. – Это куда вы собрались, девицы-красавицы? — На лице образовалась старческая улыбка, которая прикрывала всю серьёзность. – Дед, я же говорила, что мы на школьную дискотеку. Забыл, что ли? — Мужчина почесал затылок и ударил себя по лбу. – Эх, старость не радость! Совсем старым стал, забыл, внученька, что ты мне говорила. Ладно, идите, да только по осторожнее будьте, в такое время выходят всякие, да таких прелестных девочек.... – Не волнуйся, дедушка, с нами всё будет хорошо. Мы ненадолго. Пока можешь лечь и поспать, проснёшься, а мы уже дома. Ну всё, мы пошли, пока. — Сказала Полина и толкнула дверь, давая им выйти из дома. Карина только успела сказать на прощание «до свидания» и выйти в темноту вслед за Полиной. Девушки пошагали до Дома Культуры, что находился на площади деревни. Идти было страшно, но от мысли, что скоро они придут, становилось намного легче. Пока за спиной светились окна домов, впереди наростала тьма. Тёмный лес впускал в свои оковы девчонок. Вокруг появилось какое-то напряжение, поэтому подруги начали о чём-то непринуждённо беседовать, дабы избежать своего страха. Темы менялись очень быстро, как и мелькали деревья после каждого пройденного метра. Трескучий мороз бил по щекам, ветер забрался под самый шиворот. В небе светились яркие огоньки и луна, которые только и освещали путь девушкам. В синем океане звёзд плыли чёрные тучи, заглатывающие на своём пути светящиеся огни звёзд. Полина и Карина ускорили шаг, дабы поскорее оказаться в тёплом доме, наполненном стаей неадекватных школьников, которые надеются весело отдохнуть. Но с мыслью, что путь у таких школьников к отдыху может быть совсем иной, становилось не по себе. Чего могут устроить эти пьяные подростки, решившие, что они уже взрослые? А если кого-нибудь изобьют или поиздеваются в туалете? Хотя, мир ещё не настолько жесток, чтобы тыкать своего товарища головой в унитаз или избивать человека за взгляд, который он случайно на вас уронил. Только вот одному парню удалось избить девушку, сумевшую за себя постоять, когда остальные не могли. И ведь карма пришла в виде Романа Пятифана, который был в тот день в школе. Ларионова и не представляла, чтобы она делала, если бы его там не оказалось. Как бы жестоко с ней обошёлся бы этот школьник, если бы зашёл далеко? На все волнующие вопросы Карина так и не ответила. Она решила забыть о навязчивых мыслях и поскорее добраться до нужного места, и оказаться в тепле. Сейчас нужно думать о хорошем, хотя думать о хорошем нельзя, ведь весь твой доброжелательный настрой собьёт один хулиган, которого она терпеть не может. И ей, увы, пора привыкнуть, что для неё не будет хорошего вечера, когда рядом он или его друзья. Хотя с каждым разом становится интереснее, что же такое может сделать Рома для Карины, чтобы добиться её эмоций. И ведь ему, на самом деле, делать уже ничего не надо, хватает только одного присутствия. – Я надеюсь, мой отец видит меня. — Вдруг нарушила тишину девушка, смотря в звёздное небо. — Он где-то там, я знаю. — Так наивно и по-доброму сказала она. — Он самая яркая звезда в этом чёрном небе, улыбается, наверное. Злится, что я не улыбаюсь. — Она улыбнулась. — А я ведь улыбаюсь, пап, улыбаюсь. — Голос за дрожал, сердце на миг остановилось. Полина с замиранием смотрела на подругу, у той уж слёзы выступали. Так горько было за неё и страшно. — Прости, пап, что бываю грустной. Я так старалась, но, увы, меня жизнь не любит. Полин, он меня слышит? Как думаешь? – Слышит, родная, слышит. Он всегда рядом с тобой. — Пыталась поддержать Полина, но ей и самой было тяжело, тема такая больная. Ей были близки чувства подруги, она ведь и сама без родителей осталась. – Завтра будет год, как его нет с нами. — Карина улыбнулась болезненно и быстро поморгала, надеясь, что тушь не растеклась. — Я схожу на кладбище, цветы положу. — На плечо легла тёплая ладонь Морозовой. Она сожалеюще смотрела в зелёные глаза. – Карин, мы уже пришли. Давай будем думать о веселье, а не о грусти? Ты и так многое перетерпела, отдохни от всего. — Добрая улыбка Полины согрела сердце девушки. Карина еле заметно улыбнулась и мотнула головой в знак согласия. – Ты тоже отдохни, хватит тебе за мной, как за маленькой, гоняться. — Ларионова устремила взгляд вперёд. Перед ними выросло большое здание, которое было освещено только двумя фонарями: около центрального входа и заднего. К нему спешили множество учеников, не терпящие поскорее потанцевать под песни «Ласкового мая» или «Иванушки International». Полина схватила подругу за руку и повела в здание. Кожу обдало тёплым воздухом, в глаза ударил яркий свет и шум песен. Девушки прошли к раздевалке, поздоровавшись со знакомыми. Они сняли с себя куртки, надели туфли и вышли из помещения до прихода новых школьников. — Сколько народу, мне так домой захотелось. — Сказала Карина и стала разглядывать пришедших. На её удивления все взгляды были прикованы к ней с Полиной. — Чего они на нас так смотрят? – Мы с тобой просто прекрасно выглядим. Пошли скорее в холл, там банкет будет, мандаринки и еда разная....ммм. — Она улыбнулась от представления блюд, которые будут стоять на столе. — И самое главное, что всё абсолютно бесплатно. – Тебе только бы поесть. Хотя я бы и сама от мандаринки не отказалась. — Полина затащила их в холл и посадила за свободные места. Людей здесь было ещё не так много, но главных недоброжелателей ещё не было. Стоило только вспомнить о этих оболтусах, как дверь с пинка распахнулась и в помещение влетел Рома. Парень на кого-то ругнулся и прошёл к свободному месту, он, к счастью, ещё не заметил двух одноклассниц, чему Карина очень обрадовалась. — Боже, давай свалим пока время есть? – Нет, мы только пришли, раньше одиннадцати отсюда не уйдём. — Шикнула Морозова и взяла со стола две мандаринки, протянул одну Ларионовой. — Никто не испортит нам вечер. — Успокаивала она, хотя получалось так себе, ведь сама Полина думала иначе и сомневалась в том, что день закончится хорошо. Девушка, честно сказать, чувствовала себя не очень комфортно в этом платье, оно полностью облегало её фигуру и не давало нормально дышать. А вот Ларионова считала, что синий цвет, да и в принципе платье, отлично смотрится на ней, пусть и кажется вульгарно для некоторых. – Ага, говорит человек, который стесняется своего платья. — Иронично произнесла Карина и фыркнула. Она, в отличие от подруги, не считала себя вульгарной, открытой. Её платье отлично выделяло тонкую талию, стройные ноги. Платье обтягивалось у груди и талии, показывая всю пышность и тонкость красоты. В нем она выглядела действительно сногшибательно, как говорил Бяша: «....тебе к лицу красный цвет». — Не волнуйся, оно прекрасно на тебе сидит. – Надеюсь. — Полина томно вздохнула, но не от надежды, что всё так и есть, как сказала Карина, а от того, что к ним направлялась Смирнова, которая уже была готова пускать в людей яд. — Привет, Катя. – Привет, Полина. И тебе здравствуй, Ларионова. Шикарно выглядишь. — Катя не стала долго болтать с Полиной, её внимание сразу же приковала Карина, которая не очень-то и хотела с ней болтать. Девушка не понимала сарказм это или нет, поэтому не могла долго ответить, ибо говорить чего-то приятного для Кати не хотелось, а то потешит её самооценку, и промолчать нельзя – не вежливо это. – Здравствуй, ты тоже прекрасна. — Недовольное лицо всё говорило за себя. Было понятно, что слова, сказанные Екатерине, не искренние. Долго стоять с ними Смирнова не стала, она закатила глаза и быстро поспешила к Роме, но тот, увидев её, прошёл мимо и даже не поздоровался. Он плюхнулся на стул рядом с Кариной и осмотрел её с головы до ног. – Странно, что ты пришла. Всегда думал, что ботаны, вроде тебя, предпочитают более спокойные места. — Ларионова проигнорировала его слова. Пятифанов же ухмыльнулся и наклонился к её уху. — Но не волнуйся, здесь такого не будет. Сегодня я для тебя устрою шоу, которое ты никогда не забудешь. — Карина повернулась к нему и встретилась с серыми глазами. Она хотела было что-то сказать, но не могла, мысли не сходились, а язык не поворачивался сказать что-то колкое. Девушка просто не желала с ним ссориться, не хотела тратить нервы. Холод прошёлся по открытым частям тела, как только Рома пробежался по нему своим ледяным взглядом. Парень закатил глаза и ушёл к дальнему сидения. Девушка проводила его взглядом и повернулась к Полине. Подруга ничего не сказала, ибо смысла уже говорить что-то нет. Ей просто остаётся ждать свою скорую участь, которая произойдёт по вине этого парня, ведь именно из-за его издёвок она легче вскроет себе вены, чем будет терпеть дальше. С каждым днём Карина чувствовала, что груз на плечах тяжелеет, и её мысли о суициде могут сбыться. Конечно, хотелось пожить и увидеть этот никчёмный мир в красках, но ждать, когда Рома или его очередная шестёрка встретят её за подворотней, не хотелось. Ларионова чувствовала, что в ближайшее время настанет её исход, но сделает она это сама, или ей помогут, было не очень понятно. Она и так проживает каждый день, как последний. Куда ещё ниже спускаться? Осталось только каждый день пытаться себя убить и знать, что тот или иной будет последним уж точно. И в голове девушка крутила, что убить себя ей легко, намного легче, чем продолжать существовать здесь, в этом холодном мире. Мысли о своей кончине не заканчивались, с каждым разом она представляла намного больше, становилось душно и холодно одновременно. И вот казалось, наступит самый пик, она начнет истерить, но гул в здании затих, в центр к ёлке вышел ведущий и проголосил, что уже можно приступать к вечеринки. Все начали веселиться. Все, кроме неё. Она так и продолжала сидеть за своим столом и смотреть в пустые лица. Мир потух, она потухла, свет погас, она погасла. – Посиди здесь, я скоро вернусь. — Сказала Полина и исчезла в толпе собравшегося народа. Карина продолжила сидеть на своём месте. Пока все не думали о горечи жизни, а веселились, она перебирала в голове всё, что с ней было в последние несколько лет. Вдруг рядом появилась Катя и села рядом с ней, у неё в руках был бокал игристого, сама девушка уже была достаточно весёлая. – И чего ты здесь сидишь? Веселье началось, иди танцуй. — Весело произнесла Катя и вмиг опустошила весь бокал. — Будешь? — Она достала из под стола бутылку шампанского, которую, видимо, спрятали ребята старших классов. Девушка налила в бокал алкоголь и протянула Карине. – Я не пью. — Холодно ответила Ларионова и отодвинула от себя бокал. Смирнова непонимающе уставилась на одноклассницу, мол, разве есть такие подростки, которые в такое время ещё не пьют? Оказывается, остались. – Да, держи ты. Живём один раз, стой, не начинай, я сейчас вернусь. — Карина нахмурила брови. Катя с ней разговаривает так, будто они лучшие подруги или очень хорошие знакомые. Ей почему-то это не нравилось, не хотелось, чтобы их отношения улучшались или ухудшались, пусть всё идёт своим чередом. Ларионова встала и последовала к дальнему углу, в котором стояло небольшое дерево в горшке. Она решила вылить в него содержимое бокала и поставить тот на место. Пить ей совершенно не хотелось, хотя, наверное, не хотелось становиться такими пьяными свиньями, как некоторые личности, принявшие в себя уже достаточно алкоголя. Карина остановилась посреди дороге, оборачиваясь на людей. Не было желания, чтобы это кто-то видел. Девушка огляделась и пошла дальше, стоило ей оказаться рядом с деревом, как её окликнули. Ларионова сжала бокал и повернулась на голос, принадлежащий одному неприятному парню – Ковалёву. Он направлялся прямо к ней. Карина смотрела на него тусклым взглядом и чувствовала, как в животе стягивается узел. Не думала она, что встретится с ним сегодня, да и первые пару дней. Девушка тяжело дышала, руки от волнения вспотели, а сердце стало учащённо колотится. Не было представлений, что он собирается сделать, вдруг прям здесь нападёт? Карина выпрямила спину, приподняла горделиво голову и облила его самым суровым взглядом. Казалось, весь мир остановился, все смотрели на них, даже музыка затихла. Школьники оторвались от своих дел и просто наблюдали за событиями. – Привет. — Для начала поздоровался он. Но Карина проигнорировала его слова полностью. Парень начал сильно волноваться – это было видно по бегающим глазам, вспотевшим рукам. Он смотрел из стороны в сторону, а потом зациклил свой взгляд на ком-то. Ларионова повернулась в ту сторону, в какую смотрел её знакомый, но человек, который там находился, пропал. — Прости меня, пожалуйста. — Миша сел на колени и склонил виновато голову. Девушка же с полным безразличием смотрела на него, ей было плевать на его извинения, он сделал то, что не делал никогда и никто, он тронул девушку. — Я идиот. Прости. Это всё потому, что я люблю тебя. — Парень поднял голову и посмотрел в глаза напротив. Они были такие недоступные и холодные для него, а смотрели так высокомерно и брезгительно. Карина же была удивлена его признанию, они ведь так мало знакомы, а он уже влюблён. Может, это глупая шутка? Да нет, она ни разу не видела его таким серьёзным. — Скажи хоть что-нибудь. – Мне плевать. — Ответила Ларионова и в следующую секунду вылила бокал с шампанским ему на голову. Она кинула в него презрительный взгляд и пошла вон из холла. Девушка спокойно прошествовала мимо удивленных людей и скрылась за дверью. Колени дрожали. Карина закрыла дверь и последовала куда-нибудь подальше. В голове было множество вопросов, на которые не было пока ответов. Девушка посмотрела вверх, надеясь найти облегчение. Она схватилась за голову и присела. Нет никого, кто бы мог сейчас порадовать и поддержать, на душе и сидело одиночество. Ларионова сглотнула тяжелый ком в горле и посмотрела вдаль. Она встала и, шатаясь, пошла, куда глаза глядят. На её дороге неожиданно появилась Полина, которая всё это время не присутствовала рядом, а ушла за соком. Морозова выпучила глаза, увидев свою подругу. Та была грустная, словно сейчас с ней что-то произошло, а оно и произошло, просто Полина всё пропустила. – Ты чего ушла? И что с настроением? — Начала задавать она вопросы, но в ответ получила только расстроенный взгляд. Казалось, слезы вот-вот хлынут, и Ларионова, обняв её, начнёт рыдать. Но она стойко держалась, стараясь не разочаровывать подругу. – Нормально всё, там душно просто. Полин, я пошла, мне нужно побыть одной. Если захочешь найти меня, я буду на втором этаже. — И ничего не объясняя, она прошла мимо. Карина скорее хотела скрыться ото всех, побыть с самой собой, не видеть никого. Полина же решила, что если подруга просит, то нужно сделать так, как она хочет. А она пока пойдёт и разузнает, что же там произошло без неё. – Опять Ромка, наверное. — Девушка тяжело вздохнула и пошла в центр событий. Не прошла она и шага, как из помещения вылетел Ковалёв, парень пронесся мимо отличницы, но потом вернулся обратно. – Морозова, где Ларионова? — Задыхаясь, спросил парень, но Полина не стала выдавать подругу и просто пожала плечами, мол, не видела её. — Блять! Ладно, бывай. — Ковалёв сверкнул глазами и испарился за углом. В ту же секунду из того же помещения, из которого вышла Карина, вышел Рома. Пятифанов шёл намного спокойнее двух прошлых, но тоже выглядел раздажённым и злым. – Полинка! — Подозвал её хулиган. Девушка закатила глаза и подошла к парню. — Ты не видела свою подружку? — Морозова снова покачала головой, но Рома не тот человек, которого можно провести. — Пиздишь, говори, где она? — Полина была упрямой и снова ничего ему не сказала. — Я же знаю, что ты знаешь. Говори, блять. – Рома, иди к чёрту. Что вы все к ней пристали? — Пятифанов тяжело вздохнул и закрыл глаза. И почему она такая упрямая? Нельзя сказать то, что он просит? Нет, надо же ей всё разузнать. – Все? Есть ещё кто-то? — На этот вопрос Полина ничего не ответила. Рома лишь сжал кулаки и проскрипел зубами. — Ой, заебала, шагай уже. — И Морозова пошла. Она надеялась, что ни Рома, ни Миша, не найдут Карину и просто разойдутся. А ведь если они найдут друг друга? Что же тогда будет? Полина сморщила нос и зашла в главный зал. Эти трое создали ей нервотрепку, теперь и она будет волноваться и попытается узнать, что же там такого случилось.

***

Девушка сидела в тёмной и тихой комнате, где не было никого, кроме неё. Это было помещение больше похожее на зал ожидания. В нём было несколько стульев, стол с журналами, а напротив двери два шкафа с книгами. Карина сидела рядом с окном и иногда заглядывала туда, лучше, конечно, наблюдать за вальсом снежинок, чем захлёбываться от слёз. Здесь всё же не лучшее место для истерики, народу много, да и есть те, кто с удовольствием посмотрит на её заплаканное личико. Ларионова склонила голову к стене и начала пялить в потолок. Тишину нарушали лишь её спокойное дыхание и тиканье часов. На ум ничего не приходило, кроме идиотских воспоминаний этого дня. Она и не думала, что под конец дня будет так разбита, на душе было так холодно. Казалось, даже кофе не согреет её ледяное сердце. — «Вот он идиот». — Пробежала мысль, которую девушка прокручивала в голове, как пластинку. — «При всех, зачем? Да и всё это зачем? Зачем любит и в то же время издевается?». — В горле снова образовался ком. Взгляд был усталый, она так вымоталась от всего, что уже сгорела внутри. Ларионова тот человек, который счастлив на все ноль процентов. Ничего такого не было, от чего она бы ревела от счастья или же просто счастливо улыбалась. Всё вокруг заставляло её быть бессердечной, и даже не к знакомым, а к тем, кого она искренне любит, кем дорожит. Может, она уже для кого-то бессердечная, но именно к Полине, её дедушке она относится с самой теплотой. А ведь когда-нибудь случится так, что и они будут для неё не так дороги, как сейчас. — «Ничего не получается, я на самом дне, я на таком дне, где ещё никто не был». — Девушка сложила руки у груди, глаза метнулись к окну. Казалось, кто-то пролетел мимо, может, сова? Откуда ж ей взяться в такое время, да и в их глуши разве водятся совы? На время Карина забыла о произошедшем и стала выслеживать птицу за окном, но обнаружив, что там никого нет, она села назад. По ощущениям, ей казалось, прошло больше часа, даже два, но на часах стрелка только пробила девять вечера. Значит, они здесь находятся только полчаса. Девушка пробыла здесь всего полчаса, а уже жутко хотела уйти. Но идти без Полины будет слишком проблемно, поэтому придётся ещё немного посидеть. Ларионова сделала глубокий вздох и решила, что пока переждёт здесь. Она сначала походила по комнате, осмотрела всё, взяла какую-то книгу и прочитала только название, ибо в комнате темно и читать книгу в темноте слишком сложно. Свет фонарей пробрался внутрь, но тут по-прежнему было темно, конечно, не так, как раньше, но всё равно темно. Девушка убрала бесполезную книгу и просто смотрела в пустоту. Тишина уже надоела, а выходить отсюда желания не было. Веки становились тяжёлыми, она начала медленно засыпать. Ещё несколько минут и Карина бы уже спала, но приближающиеся шаги и стук дверей заставили глаза распахнуться. Ларионова приподнялась, потом снова присела и стала ждать, когда кто-то некий зайдёт сюда. Дверь открылась, казалось, от пинка. После показался сам Роман Пятифанов с собственной персоной. Парень вошёл в комнату и, заметив девушку, закрыл дверь. Он прошёл к ней и остановился напротив, смотря свысока. Его глаза смотрели то в глаза, то на губы, то на руки. И казалось, ему не давало покоя то, что он не может спокойно смотреть ей в глаза, он просто не смотрит в этот омут. Там столько боли, столько переживаний, которые она не показывает. А он и не видит. – И чего же ты ушла? — Спросил Рома. Карина опустила голову на ладони и прикусила губу. Меньше всего ей сейчас хотелось видеть его. Он и так успел ей нервы потрепать, ещё и сюда пришел опять доводить. – Тебя это не касается. — Спокойно сказала девушка и отвернулась от него. Рома же наклонился к ней, поставив руки с обоих сторон её рук на подлокотники. Сейчас он мог точно видеть её бледное лицо, красивые глаза, пухлые губы. Ларионова же напряглась от их близкого расстояния, она больше всего не любила, когда он так делает, и пусть она знает, что ничего такого не будет, кроме простых взглядов, её это всё равно напрягало. Девушка почувствовала, как уголки его губ приподнялись, а её внутренности просто провалились от волнения и неожиданности. – А как же не касается? Ведь это я устроил. — Девушка удивилась, но не показала этого на самом деле. Она не понимала, зачем Рома это устроил? Чтобы Ковалёв таким способом извинился перед ней? А ему-то какая разница? Карина не знала, что ему на это сказать. Получается, он так решил поиграть с её чувствами, признание было не настоящим? – Зачем? Ты хотел меня так довести? — Рома не собирался как-то задеть её чувства, он вообще был удивлён сам от действий знакомого. Парень ненавидил, когда она обвиняла его в чём-то, чего он не делал. Его взгляд стал каким-то озлобленным. – Нет, просто по-другому он бы не подошёл. – Ты так с моими чувствами играешь, ждешь, когда начну истерить? — Парень молчал, он и сам уже не знал, чего хочет от неё. — И признание было не настоящим? — Раз Пятифанов не отвечает на этот вопрос, она решилась задать другой. Хотелось уже прийти ближе к разгадке всего проишествия, быть уверенной в чём-то. – А что? Хочешь быть с ним вместе? Уже обрадовалась, наверное, что он тебе признался? — Карина уже пожалела, что задала этот вопрос. Рома был таким сердитым, каким не был никогда. Его лицо просто искажалось от злости, она почувствовала, как его руки сжали подлокотники. Девушка посмотрела в серые глаза и вздохнула. – Иди к чёрту, Пятифанов. Клянусь, что ты никогда не увидишь моих слёз, никогда. — Прошептала Ларионова ему в лицо. Парень отстранился от неё и со злостью ударил кулаком в стену. Девушка вздрогнула. А он перевернул ближайший шкаф. Тот с грохотом упал на пол и, казалось, сломался на части. Рома подлетел к ней и снова наклонился. – Да, сама иди к чёрту! Блять, как же я тебя ненавижу! Сука! — Он кулаком ударил по стене и, последний раз взглянув в зелёные глаза, вылетел из комнаты, громко хлопнув. Она же почувствовала, как ком снова подходит к горлу, как слёзы копятся в уголках глаз. Девушка встала с места и вышла следом за ним. Но Ромы уже здесь не было. У двери стояла женщина. Карина оглянулась и не нашла взглядом парня, его будто и не было здесь. А вот рядом с ней стояла другая персона. – Мама? — Дрожащим голос спросила Карина и посмотрела в родное лицо. Действительно мама, вот только что она здесь забыла? — Ты чего здесь делаешь? А, да уже неважно. – Я здесь работаю, смена ночная. А ты, я смотрю, отдыхаешь, да? От матери ушла и шлюхой заделалась? — Девушка посмотрела на неё и болезненно улыбнулась. Она и так пережила один скандал, не хотелось, чтобы мама ещё ей что-то устроила. Если так произойдёт, то она запишет этот день, как самый ненавистный день в её жизни. – Отстань. – Отстань? Слушай ты, малолетка ебаная, ты чё матери грубишь? Если ты со мной не живёшь, это не значит, что ты можешь возиться, с кем захочешь! — Накричала мама. А она смотрела на неё самым пустым взглядом, не было уже сил всё это выносить. — Нашла с кем ходить! Чтоб я его больше рядом с тобой не видела! Не хватало мне, чтобы ты ещё с Пятифановым сошлась! — Её крик был таким громким, но, к счастью, никто из пришедшего народа не слышал их ссору. Ларионова всхлипнула, из глаз потекли слёзы. Всё. Она, наконец-то, дала волю своим эмоциям. – Закрой свой рот! Ненавижу тебя! Лучше бы я вообще сюда не приходила! Ненавижу тебя, тварь! — Девушка оттолкнула от себя мать и понеслась в уборную. Перед глазами была пелена из слёз. Она чувствовала себя так, будто на голову надели салофановый пакет и забрали весь воздух. Как же паршиво и больно, и обидно, и кричать хочется. Карина не чувствовала себя так разбито, отчаянно, разорвано, ей словно всю жизнь сегодня сломали, все нервы разорвали. Девушка остановилась перед зеркалом и стала громко рыдать. Она руками уперлась о раковину, что бы было удобнее. Ей так всё надоело. Казалось, только же была готова идти к Полине, но чёртов Ромка всё испортил, хотя и не хотел ничего такого. Парень, наверное, надеялся, что она его похвалит, но, увы и ах, они оба друг друга разочаровали. Карина не знала, что сейчас чувствует он, да и ей было наплевать, главное, она сейчас просто уничтожает себя своими ужасными мыслями. А всем плевать. Карина вообще не понимала, почему в этот день Рома решил устроить такую сцену, и почему мама именно сегодня осталась на дежурство? Разве жизнь не должна приносить счастье и радость? А нет, точно, так будет неправильно. От своей неудачи Ларионова ещё больше расплакалась. Девушка смотрела на своё отражение – оно было таким ужасным: тушь растеклась, глаза опухшие, лицо красное. Вид был такой, будто она ревела несколько часов и остановилась только сейчас. Но несмотря на это, она продолжала плакать, хотя и остановиться пыталась, и все попытки, к сожалению, были тщетны. Вот прошло уже около часа, а Ларионова так и не смогла остановиться. Девушка вытерла слёзы и постаралась вспомнить что-то смешное, что могло бы ей помочь. Через несколько минут слёзы уже не шли, она только иногда всхлипывала и уже ничего не чувствовала. Карина нашла в себе силы выйти из уборной и пойти до раздевалки. Там где-то в куртке находилась тушь, которую она на всякий случай прихватила с собой. Девушка без происшествий дошла до места назначения, накрасилась там с помощью маленького зеркала и туши, расчесала хорошо волосы и вышла. Вроде бы лицо было в порядке и не было заметно то, что буквально пару минут назад она ревела. Ну всё, сейчас нужно вести себя как обычно, чтобы Полина и другие ничего не заподозрили. Карина зашла в главный зал, где уже во всю веселились её одноклассники и другие школьники. Никто, казалось, даже не заметил её долгое отсутствие. Все пили алкоголь, разговаривали друг с другом и курили в самом углу помещения. Девушка прошла к своему месту и села, как ни в чём не бывало. Она почувствовала на себе чей-то взгляд и, повернувшись, увидела виновника её недавней истерики. Тот, склонившись, стоял у стены, его руки были скрещены, а подбородок чуть приподнят. Своими серыми глазами он смотрел прямо на неё, изучал словно. А ей было противно от его взгляда, он только что устроил какую-то ссору, наорал на неё и свернул всё, что находилось в той комнате. И сейчас смотрел так, будто ничего не произошло, так, будто она его собственность. Она же тоже смотрела ему в глаза, с такой безразличностью и пустотой, с которой не смотрела никогда. – Привет, — Карина прервала зрительный контакт с ним и повернулась на голос. К ней подошёл парень, которого девушка видела первый раз, но он казался ей знакомым. Тот улыбнулся и изучил её с головы до ног. — Я увидел тебя, такую красивую и одинокую, не хотела бы ты со мной потанцевать? — Ларионова осмотрела его, повернулась к Роме, который за этим всем наблюдал, и снова посмотрела на этого паренька. – Спасибо, конечно, но прежде чем звать даму на танец, ты должен был представиться. — Незнакомец покраснел от своей неудачи, а потом взял ситуацию в руки и, приветливо наклонившись, сказал: – Дима. А твоё имя мне известно. — В этом она и не сомневалась, кто же может не знать Ларионову Карину Сергеевну? Да всем известно о её успехах в школе, о том, как именно над ней издевается шайка Ромы Пятифана и о том, как она красиво даёт им отпор. — Так можно? – Нельзя. — Прозвучал твёрдый голос позади Димы. Он обернулся и чуть отошёл от Карины. Девушка от недовольства помотала головой, опять Рома откуда не возьмись взялся. — Съебался отсюда. — Прорычал Пятифанов и мотнул головой, мол, иди отсюда уже. Он почему-то почувствовал что-то странное, будто ему не нравилось, что к этой девушке подходят какие-то парни, его это прям бесило. – Пятифанов, ты мне нарочно настроение портишь? — Её вопрос остался проигнорированным, парень сел рядом и окатил ледяным взглядом. Он и сам не понимал, почему не хочет, чтобы к ней подходил кто-то, кроме него. А сейчас он думал о том, что слишком перегнул палку в комнате. И ему хотелось бы знать, о чём думает она, но это, к счастью, не узнает никто. — Зачем ты постоянно меняешь своё отношение? – Потому что я тебя ненавижу, ты такая, такая….— он не мог подобрать нужную мысль, постоянно в голове вылетело одно, — «красивая, прекрасная», — но сказать такое для него будет не по его стилю, — раздражительная. — Что и требовалась доказать. Она действительно очень красивая и умная, как он считал, но её холодность будет всегда его раздражать. — Поверь, я заставлю тебя показать свои эмоции. – Что же ты за человек такой? – На себя бы посмотрела, всё, я пошёл, а то меня от тебя тошнит уже. — И он в самом деле поднялся и вышел из-за стола. Рома пошёл к дальнему углу закурить сигарету и посмотреть на происходящее. Парень достал сигарету, поджог и затянулся. Он безразличным взглядом смотрел на Ларионову и думал о своём. — «Сука, сколько же бед от неё. Но, блять, как же ей не надоело терпеть?» — Рома сделал ещё одну затяжку и убрал свой пристальный взгляд с одноклассницы. Он увидел вдали Полину, танцующую с каким-то парнем, недалеко стояла пьяная Екатерина, а в самой дали Бяша и Семён играли на щелбаны. Только они с Кариной в этот вечер были одинокими, и то по его воле, за что он себя винил. Рома докурил сигарету, выбросил бычок и собирался идти, как рядом с ним сел один знакомый. – Чего, Ромыч, не веселишься? — Ответить он ничего не мог, сам не знал, почему настроения нет. – Да чё-то не хочется, а ты чего тут шараёбишься? – Тёлку себе симпотную ищу, — он выдохнул дым и посмотрел куда-то вперёд, — Катька охуенная, правда, с такой в постели больше ссор будет, чем удовольствия. — Пятифанов не знал зачем, но он продолжал всё ещё сидеть с этим придурком и слушать то, как тот ищет себе пару на этот вечер. — О, Маша Кадрова ничего себе такая, но не то. А вот та очень даже ничего. — Рома посмотрел туда, куда его друг указывал пальцем. Это была Карина. Ну, нет, с этой девушкой у него ничего не получится, Рома сам не даст к ней подойти, и она сама не подпустит. Полный пролёт. — Ладно, дружище, я пошёл к ней. – Стоять, подойдёшь к ней – сломаю ебальник. — Предупредил Пятифанов, усаживая того на место. – Эх, ладно, но я бы ей вставил. — Одно только слово и этот парень уже валяется на полу, а Рома со всей силы бьёт его по лицу. Пятифанов не знал, из-за чего так разозлился, но его ярости не было края. С каждым ударом он бил всё сильнее и сильнее, забывая, что сейчас на него все смотрят и перешёптываются. Через какое-то время, когда толпа уже не танцевала, а охала и кричала, к нему подбежали несколько парней и Семён с Бяшей. Парни оттащили хулигана от того бедолаги и стали говорить ему что-то, а Рома их не слушал, его взгляд бегал с одноклассницы и теперь уже на бывшего друга. Спустя какое-то время, когда парня успокоили и посадили зачем-то напротив Ларионовой, все разошлись и продолжили своё веселье. Пятифанов не открывал взгляда от одноклассницы, он сидел, сложив запястья на коленях и наклонившись. Карина не смотрела на него, она думала о том, что же могло послужить причиной драки. Девушка заметила, что парень сегодня был какой-то слишком нервный, сначала улыбался, потом злился, а теперь вот сидит и взгляда не отводит. К нему подсели Семён и Бяша, пытаясь разузнать, что же произошло между этими двумя. Но Рома молчал, он ничего не говорил, только изредка кивал. Парень всё продолжал смотреть на девушку, думая о том, какая она сегодня красивая пришла, и платье ей идёт. Пятифан начинал злиться, что думает о ней, о том, кого он жутко ненавидит. А она молчит, не улыбается, как обычно. Вдруг из толпы вышла Полина и подошла к ней. Карина хотела обрадоваться, что они наконец-то пойдут домой. Морозова крепко её обняла, попрощалась со своим кавалером и стала что-то расспрашивать. Но Ларионова не стала ей ничего пока рассказывать, она встала и последовала вон оттуда. Подруга подумала, что так и должно быть, потом Карина ей обязательно всё расскажет, может сейчас просто не тот момент. В полном молчании девушки дошли до раздевалки, стали собираться скорее домой. – Между вами что-то произошло? — Спросила Полина, накидывая на себя куртку. Она чувствовала, будто что-то произошло, а Ларионова просто не хочет ей рассказывать. Так оно и было, сегодня много чего случилось, и Полина действительно многое пропустила. — Если хочешь, можешь потом рассказать? – Да там, мелочь. Я тебе дома расскажу, не особо много информации. — Соврала Карина и остановилась, смотря, как кто-то в темноте стоит. — Полина, там кто-то есть. — Девушка указала вперед, и как по предназначению судьбы из темноты вышел никто иной, как Ковалёв. — Чего тебе? — Холодно спросила Ларионова, показывая ему, что их разговор дальше не зайдёт. – Поговори со мной, пожалуйста. – Нет, свали отсюда. Нам не о чём разговаривать. — Отчеканила она и толкнула его к выходу. Он ничего не стал говорить и вышел из раздевалки, тяжело вздыхая. — Даже не спрашивай. Об этом я тоже расскажу. — Предупредила Карина, чтобы у Полины не появилось много вопросов, и она не стала задавать их здесь. День сегодня был очень тяжелым. Многое уже совершено, нужно ждать только завтрашнего утра и надеятся всё забыть. На часах уже было около двенадцати, в раздевалку постепенно заходили усталые девчонки, которые собирались покидать здание. Хотелось так спать, поэтому Карина даже не слышала рассказы подруги о её пройденный вечере. Ей, в отличии от Ларионовой, очень повезло. Она встретила симпатичного парня и долго с ним болтала, потом они танцевали, и он предлагал её проводить, но Полина отказалась, сказав, что уходит с подругой. Девушка искренне была за неё рада, но своих проблем было настолько много, что она не могла нормально порадоваться и выслушать. Хотя приходилось иногда вслушиваться, что бы не было вопросов по типу: «Ты меня слушаешь?», «О чём задумалась?» и так далее. – Ваня оказался очень добрым человеком, я разговаривала с ним очень долго. Он очень хорошо знает литературу и учится хорошо. — Рассказывала Морозова о своём недавнем кавалере. Брюнетка долго говорила о его плюсах, но сама думала, что он слишком идеальный, поэтому очень скучный. — Он очень интересный, только вот иногда был слишком скучным. Я еле вытерпела его грамотную речь, представляешь, не одного жаргона! — То ли восхищалась, то ли, наоборот, осуждала Полина. Подруги вышли из раздевалки и подошли к зеркалу. Они смотрели на отражения и о чём-то болтали. Карине не терпелось рассказать о случае с Ковалёвым, хотелось поделиться с Полиной всем, что она знает. А знает она прилично. Правда, некоторые моменты были полностью упущены, и о них знает не она одна. – Ты видела, какая Катя сегодня была раздражённая? — Ларионова понятия не имела почему так, она совсем забыла о том, что помимо четырех проблем есть ещё одна. Девушка настолько увлеклась «праздником», от чего не видела события, связанные со Смирновой. Поэтому пришлось пожать плечами, мол, не заметила даже. А Полина и в радость, будет рассказывать обо всём. — Она возле Ромки крутилась постоянно, потом узнала что-то и ходила, как пришибленная. — Морозова звонко засмеялась. – Наверное, что у него есть на сегодня новая персона. — Сквозь зубы процедила Карина. Если бы Рома это услышал, то обязательно подошёл бы и начал с ней нецензурный диалог. Слава Богу, что сейчас рядом его нет и такая тишина без него. — Меняет их, как перчатки. И её пара, увы, давно ему уже неинтересна. Боюсь узнать, что сделала бы Лилия Павловна, если бы узнала, что Екатерина от него безума. — Строгим голосом спародировала она голос учительницы. – Домашний арест, пересадила бы на первую парту, наказала, наверное. — Предположила Полина. Девушки собрались уже выходить, как увидели, что Роман Пятифанов направляется к ним. Опять будет винить в чём-то, может, начнёт лезть, хотя выглядел он так, будто ему сейчас было не до этого. Ларионова собралась уходить, как рука парня взяла её за запястье и остановила перед выходом. – Прости....— прошептал он на ухо, а после скрылся за углом. Карина некоторое время стояла удивлённая и не знала, как на это реагировать. Рома только что извинился? Извинился он? Ничего себе! Вот это праздник! – Что, что он тебе сказал? — Умоляла ответить Полина, смотря на спокойное лицо подруги. – Неважно. Я тебе всё расскажу, пошли.