Finding/Находка

Когда она повернула ключ в замке, зазвонил ее мобильный. Ругаясь, Энди ворвалась в свою квартиру, бросила пакеты с продуктами на пол и начала шарить в сумочке в поисках телефона. На долю секунды она подумала, что это наверняка Миранда, но потом вспомнила, что Миранда находится за тысячи миль от нее, вероятно, на каком-то модном показе. Или, что более вероятно, крепко спит, учитывая, что в Париже около четырех утра. Не то чтобы она отслеживала или что-то в этом роде. Наконец, она нашла свой телефон и открыла его. - Алло? - хватая пакеты и неся их на кухню. Тишина. - Привет? - снова попробовала она, ставя молоко в холодильник. Ей показалось, что она слышит чье-то дыхание. - Послушай, - сказала она, продолжая распаковывать еду, - у меня есть кое-какие дела, так что, если ты просто какой-то долбанутый секс-маньяк, набирающий наугад номера и надеющийся хорошо провести время, то я должна тебя разочаровать – я не твоя девушка. Дыхание было ровным и спокойным. - И не думай, что я не отыщу и не отлуплю твою задницу, - продолжала она в приступе разговорчивости. - Шалости по телефону — это прошлое тысячелетие. Все еще дыхание в трубке. Обычное мягкое и ровное дыхание. Если бы она не была так уверена, что разговаривает с извращенцем, то этот звук мог бы даже успокаивать. - И, честно говоря…- Она вернулась в прихожую, за вторым пакетом. - Уже слишком поздно для таких вещей. Понимаю, что у вас, извращенцев, свое понятие о времени, но все же стоит помнить о приличиях. Я могла бы уже спать в кровати или в… о, боже, я играю тебе на руку, не так ли? Какого черта она просто сразу не повесила трубку? Она на самом деле настолько жалкая, что ее развлекает разговор по телефону с придурком? Покачав головой, Энди несколько ударов сердца просто прислушивалась к дыханию. Раньше она никогда не получала таких телефонных звонков, так что не была уверена в правильности этикета. - Подумать только, - пробормотала она. - А я еще так лихорадочно искала телефон в надежде поговорить… Раздался резкий вдох, и на другом конце спешно кинули трубку. Энди уставилась на свой мобильный. - Странно…

* * *

- Слушай, чувак, - сердито сказала она в трубку. - Я больше не заинтересована в том, чтобы подыгрывать твоим маленьким больным фантазиям. - Очень жаль, - сухо ответила Лили, - потому что я планировала обсудить с тобой новые серии C.S.I. за пинтой мороженого. - Извини, Лилс, - вздохнула Энди. - Где-то около четырех дней назад мне позвонил телефонный извращенец, мне было скучно, и я не бросила трубку сразу. С тех пор он звонит каждый день, молчит, и видимо, получает удовольствие от того, что я рассказываю ему всякую чушь вроде того, что мне нужно купить в магазине, и о последней прочитанной книге. О, и кстати? Она... фу. Ей очень хотелось увидеть выражение лица Лили. - Боже, и почему я не удивлена, что все секс-извращенцы города звонят по телефону именно тебе. - Лили рассмеялась, но Энди не присоединилась к ней. - Просто отправь его в черный список, это решит все проблемы. Энди молчала. Она не могла объяснить, почему всё еще не сделала этого, почему она не сделала этого в первый раз, когда он позвонил. После затянувшейся паузы Лили начала рассказывать ей о своей новой выставке, и Энди с облегчением восприняла смену темы. - До сих пор трудно поверить, что ты теперь живешь в Лос-Анджелесе, - сказала она. - На прошлой неделе было уже шесть месяцев, - ответила Лили. - Хотя, должна сказать, я так устала от вечного лета. Я имею в виду, что в первое время носить шлепанцы, и сидеть на пляже было весело, но теперь… если кто-то спросит, я никогда не говорила тебе этого, но я скучаю по нью-йоркским зимам. Снег, мороз, дуновение холодного воздуха… - Серые тучи, дождь, слякоть, - поддразнила Энди, - ледяные торосы на тротуарах, которых не увидишь, пока не станет слишком поздно. - Тебе не позволено осуждать мою тоску по дому, - строго сказала Лили. - Я же не сужу тебя за твой выбор друзей, не так ли? Кстати, как поживает Леди-Дракон? Энди закатила глаза. - Я же просила тебя перестать называть ее так. И я думаю, с ней все в порядке — она сейчас в Париже на Неделе моды. Я не разговаривала с ней с тех пор, как она улетела. - Я думала, вы двое были в шаге от обмена браслетами лучших друзей или чего-то в этом роде. Разве вы не тусовались с ней каждый день? - Прежде всего, день, когда Миранда наденет браслет дружбы, будет днем, когда я покрашу волосы в ярко-розовый цвет и начну называть себя Лолой, - фыркнула она. - А во-вторых, мы не «тусовались» каждый день. Мы просто работаем через дорогу друг от друга, поэтому нам легко пообедать вместе. Но я знаю, что она очень занята в Париже, и я не хочу ее беспокоить. Если я ей понадоблюсь, она позвонит. Голос Лили стал насмешливым. - Мне кажется, эта дама слишком уж рьяно отнекивается, - сказала она. - Я просто говорю, что это странно, что ты теперь так тесно дружишь с кем-то, кто раньше вызывал у тебя нервные припадки одной лишь приподнятой бровью. Не понимаю тебя. Пожав плечами, но затем осознав, что Лили ее не видит, Энди только вздохнула. - Как и все остальные.

* * *

Энди посмотрела на часы. Три пятнадцать. Вздохнув, она поняла, что снова это делает, и заставила себя закрыть глаза. Нормальные люди давно спят в этот час. Даже ее сексуальный телефонный маньяк, вероятно, крепко спал. А может быть, у него был напряженный день — впервые за неделю он не позвонил. Однако очевидно, что у нее была сила воли двухлетнего ребенка, потому что она просто не может оторвать глаз от проклятых часов. Три шестнадцать. А ведь рано утром встреча с помощником мэра, в обед встреча с собственным редактором, а днем она должна будет закончить не одну, а целых две статьи для предстоящего номера. Ей просто необходимо поспать. Но ее глаза оставались упрямо открытыми, приклеенными к часам. Три семнадцать. И это не имело абсолютно никакого отношения к тому факту, что самолет Миранды приземлился в аэропорту имени Джона Кеннеди менее трех часов назад. Как и не имело значения, что Энди не видела Миранду последние тринадцать дней и даже не разговаривала с ней последние десять дней. Просто иногда случалась бессонница. Три восемнадцать. Она встала с кровати. Раз уж она не собиралась спать, то стоит хотя бы заняться чем-нибудь продуктивным. Или найти какой-нибудь глупый фильм по телевизору. Может быть, это поможет ей забыться. Нет, последнее, что ей было нужно, это заснуть перед телевизором. Она не услышит будильник и может проспать. Три девятнадцать. С раздражением Энди отбросила одеяло и поплелась в гостиную. Включив телевизор, она несколько раз пролистала каналы, пока не остановилась на старом черно-белом фильме, который раньше не видела. Миранде нравились старые фильмы. Однажды она сказала Энди, что хотела бы застать гламур золотого века Голливуда. Честно говоря, Энди была немного удивлена. Она не ассоциировала Миранду с мирскими вещами вроде старых черно-белых фильмов по кабельному. Но с другой стороны, она вообще не ассоциировала Миранду с вещами, не связанными с «Подиумом», так что она, вероятно, была несправедлива. Под эти мысли она задремала. Когда она проснулась, черно-белое ретро превратилось в какой-то фильм 70-х годов с Полом Ньюманом, пытающимся соблазнить хрупкую инженю с распущенными волосами, которую Энди не опознала. И кто-то стучал в ее дверь. Громко. Морщась, проводя рукой по волосам, Энди заставила себя подойти и заглянуть в глазок. Миранда? Сонно взглянула на часы рядом с телевизором. Десять минут пятого. Какого черта Миранде нужно в четыре утра? Сбитая с толку, Энди открыла дверь. - Эм… - неуверенно сказала она. - Ты… ты вернулась. - Я, - кивнула Миранда. Энди ожидала, что редактор ворвется в квартиру, вероятно, едко комментируя пижаму Энди, или валяющиеся в прихожей ботинки, или мятое пальто на вешалке. А в раковине еще и осталась грязная посуда. Дерьмо. Надо держать Миранду подальше от своей кухни. Однако сейчас Миранда, казалось, была довольна тем, что задержалась в дверях. - Как Париж? - спросила Энди через некоторое время, не зная, что делать дальше. - Париж? - повторила Миранда, моргнув. - Отлично. Стало ясно, что она больше ничего говорить не собирается, поэтому Энди просто кивнула. - Хорошо. И, э-э, с твоим полетом все было в порядке, я думаю. Рот Миранды открылся, а затем снова закрылся. - Было ли… - Голос Энди стал писклявым и неестественно высоким. - Хочешь зайти? - Зайти? - На мгновение Миранда выглядела совершенно потерянной. - Ага, - сказала она, открывая дверь шире и отступая в сторону. - Я могу… сделать кофе. Хотя это будет далеко не так хорошо, как в Париже. Я имею в виду, их кофе действительно потрясающий, не так ли? Я помню одно кафе, боже, это было… Наконец они обе вошли в комнату. - Андреа? Странно нервничая, Энди замолчала и с любопытством взглянула на нее. - А? - Ты болтаешь. - Но это звучало далеко не так оскорбительно, как это часто звучало. На самом деле за этим стояло что-то такое, что Энди испытывала искушение назвать нежностью. - Прости. - Закрыв дверь, она направилась обратно к дивану, надеясь, что Миранда поймет намек, и они обе смогут сесть. Но редактор этого не сделала. Она просто продолжала стоять посреди гостиной Энди, и на ее лице было написано недовольство. И тут Энди поняла, что Миранда еще не переоделась с дороги — блузка и юбка помяты после полета, и выглядела измученной. Энди не могла оторвать от нее глаз. После трех полных минут молчания, Энди отсчитывала секунды на часах, она больше не могла этого выносить. - Э-э, Миранда, не пойми неправильно, но что ты здесь делаешь? - Полет был ужасен, - как ни в чем не бывало сообщила Миранда. - Еда была скверной, и Эмили не смогла позаботиться о том, чтобы все дети сидели минимум на три ряда впереди или сзади от нас. Даже был младенец. Какой родитель берет новорожденного в трансатлантический полет? - Гм… - Энди действительно не хотела указывать, что всё это даже близко не подходило к ответу на ее вопрос. - И все канапе на заключительном мероприятии были неправильными, - продолжила она, не делая пауз. - В гостиной моего люкса были фрезии, я упаковала Версаче прошлого сезона и была вынуждена носить его, а авиакомпания потеряла один из наших наборов для макияжа и вернула только через три дня. Пытаясь понять, к чему клонит Миранда, Энди просто изобразила самую лучшую, самую дружелюбную улыбку, на которую она была способна в четыре утра. - Но показы были отличными, верно? Я имею в виду, в этом же все дело, не так ли? Глаза Миранды сузились, и Энди увидела, как вокруг них появились тонкие линии морщинок. У нее появилось внезапное и совершенно неуместное желание прикоснуться к лицу Миранды и разгладить их. - Но… но мне жаль, что все пошло не так, - храбро продолжила Энди. - Если это поможет, моя неделя тоже была отстойной. Она не собиралась признаваться, что скучала по Миранде, потому что некоторые вещи и так зашли слишком далеко. - Два месяца назад мы были на одном из тех нелепых спектаклей, которые тебе так нравятся, - сказала Миранда, как будто Энди вообще не открывала рот. - Хм? - Непоследовательность застала ее врасплох. Хотя она, конечно, вспомнила, как однажды вечером заставила Миранду пойти с ней на бродвейское шоу. Она получила бесплатные билеты, потому что у обозревателя «Зеркала» случился желудочный грипп. Спектакль оказался довольно глупым, но незабываемые комментарии Миранды на протяжении всего действа сделали вечер. - Если бы я не была на нем с тобой, я бы ушла в первые же десять минут, - задумчиво сообщила Миранда. Энди все еще была совершенно озадачена. - На самом деле, Андреа, пока ты рядом, почти любое событие становится терпимым. - Щеки Миранды порозовели, и она закрыла глаза. - Именно поэтому я целую неделю отговаривала себя от того, чтобы позвонить твоему редактору и потребовать, чтобы тебя послали в Париж освещать Неделю моды для этой твоей безвкусной газеты. Внутренности Энди резко сжались, а колени, казалось, вот-вот подведут в любую секунду. - Ну… - слабо сказала она. - Это то, что… - Ты можешь не поверить, Андреа, - перебила Миранда, посмотрев ей в глаза, - но я не чужда условностям дружбы. И по моему опыту, просто друзья взаимодействуют несколько иначе. Энди ахнула и уставилась на Миранду широко открытыми глазами. - Миранда, я… - Это все. - Взмахнув рукой, Миранда вышла из комнаты, хлопнув дверью. Сдавшись, Энди соскользнула на пол, обвила руками колени и заплакала.

* * *

Шесть недель телефон Энди молчал. Никаких звонков от Миранды. Никаких от Лили, хотя это было не так уж удивительно, поскольку её график в эти дни был совершенно безумным. Даже ее секс-маньяк перестал звонить. Но она не собиралась думать о том, почему. Точно так же, как в тот день, когда она провела утро, рыдая на полу своей гостиной. Она не собиралась позволять себе признавать из-за чего это произошло. Было проще просто погрузиться в работу. Работы было много. И иногда в ней были свои плюсы. Не как во времена «Подиума», но все же плюсы. Сегодня, к примеру. Какая-то ассоциация раздавала серию каких-то наград, поэтому сотрудники тянули соломинку, кто пойдет. Энди подумала, что это довольно забавно — группа взрослых в восторге от возможности нарядиться, жевать резинового цыпленка и глазеть, как какой-то голливудский актер получает награду за то, что погладил голодающего ребенка по голове. Конечно, она вытянула победную соломинку. И вот она спотыкается на шпильках, с камерой в одной руке и блокнотом в другой. Донна Каран неопределенно улыбнулась ей, когда они взяли бокалы с шампанским с одного подноса. - Ты выглядишь очень знакомо, - сказала она. - Но я не могу вспомнить. Энди смущенно улыбнулась. - Раньше я работала на Миранду Пристли. - Точно! - дизайнер щелкнула пальцами. - Я помню, как ты приходила за образцами. - Они потягивали шампанское и обменивались дружескими улыбками. - Итак, в каком журнале ты сейчас работаешь? - Не в журнале, - ответила Энди, слегка пожав плечами. - В последнее время я репортер в газете. Выражение лица Донны было явно смущенным. - Что ж, поздравляю, - сказала она, растворяясь в толпе. Слишком поздно Энди поняла, что она должна была попросить у нее комментарий для статьи о вечере, и нахмурилась. Допив шампанское, она поставила бокал на ближайший поднос и направилась к столам, пытаясь найти своё имя на карточках. Она побледнела, обнаружив его за одним столом с Мирандой Пристли. - О, черт, - пробормотала она. - Андреа, - раздался сухой голос откуда-то из-за ее левого плеча, - я вижу, нам суждено встретиться здесь. Она закатила глаза. - Не начинай, Эмили. Я не в настроении. - О, я и не собиралась, поверь. Я должна проверить сервировку стола для Миранды. Перейдя к столу с именем Миранды на карточке, Эмили начала рассматривать столовое серебро, протерев одну или две вилки салфеткой, которую достала из сумки. - Ты же знаешь, что ей нет дела до таких вещей, - вздохнула она. Эмили подняла бровь, сверхъестественно схоже подражая своему боссу. - Очевидно, что последние шесть недель ты не общалась с ней, - заявила она. - Кроме того, я делаю то, что говорит мне Миранда. Разве ты не должна бежать к столу для прессы или что-то в этом роде? В ответ Энди просто отодвинула свой стул и села. - Я уверена, что произошла ошибка, - холодно сказала она, - но я должна сидеть там, где написано моё имя, не так ли? Ей удалось подарить Эмили улыбку, которая, как она была уверена, выглядела покровительственной, но внутри нее все кричало. Как, черт возьми, она собирается пройти через это? Тем более, что Миранда как раз уже расположилась в кресле напротив Энди и начала трогать разные столовые приборы, изучая каждый предмет так, как будто он хранил тайны вселенной. Энди почувствовала, как горит ее лицо, но ничего не сказала, пока другие гости рассаживались за стол. Одна весьма известная актриса прямо спросила ее, кто она такая, но Энди лишь посмотрела на нее пустым взглядом, не желая отвлекать свое внимание от Миранды. Обед был подан, но Энди не была уверена, ела ли она, и вряд ли могла бы вспомнить что подавалось на стол. Все, что она помнила об еде, это то, что Миранда неотрывно смотрела на свою тарелку, только время от времени поднимая глаза, чтобы обменяться короткими любезностями с мужчиной, сидевшим справа от нее. Энди смутно помнила его во время своего пребывания в Париже, но не могла сопоставить имя с лицом. Когда десертные тарелки были убраны, Энди возилась со своей вилкой, в итоге едва не проткнув ею официанту руку. - Прошу прощения, - сказала она, чувствуя себя донельзя глупо. Миранда подняла глаза. Нечитаемый взгляд и все такое. Ее щеки покраснели, а губы сжались. Энди чуть не выбежала из комнаты в тот же миг. Удивительно, но она осталась на своем месте. - Миранда, - сказала она неровным голосом, изобразив на лице фальшивую улыбку, - как прошел твой день? Глаза бывшего босса сузились. - Ужасно. - О… - начала Энди. Но не успела закончить предложение. Прежде чем она успела сформулировать мысль, не говоря уже о том, чтобы выразить ее, Миранда вскочила со стула и пересекла весь зал, что-то сказала подскочившей к ней Эмили, что заставило британку впиться взглядом в Энди. После чего спешно покинула мероприятие. - Господи… - задумчиво заметила знаменитая актриса, - у нее, должно быть, действительно был плохой день.

* * *

Зазвонил телефон, и Энди боялась ответить, потому что узнала номер. В конце концов, однако, она решила, что будет лучше встретиться с неизбежным раньше, чем позже. - Привет? - осторожно спросила она трубку. - Что ты сделала, Андреа? - Эмили закричала в трубку так громко, что Энди пришлось отодвинуть ее подальше от уха. - Прошу прощения? - Ты меня слышала, - яростно продолжила Эмили. - Она была сущим кошмаром почти три месяца. Собственно говоря, еще с Парижа. Энди вздохнула. - Что, что по твоему я могла сделать? - Ну, очевидно, ты чем-то ее разозлила, - произнесла она таким снисходительным тоном, что Энди чуть не повесила трубку. - Все, что я знаю, это то, что у вас двоих были свои какие-то там… ланчи или что-то в этом роде, и с ней все было в порядке. Теперь нет, и она совершенно отвратительна. - Я… - Энди не знала, что сказать. Неправда. У нее было четкое представление о том, что сказать, просто она не собиралась говорить это Эмили. - Меня не волнует, что ты сделала не так, Андреа, - злобно сказала Эмили. - Все, что меня волнует, это то, что ты сделаешь, чтобы это исправить. Извинись, предложи ей конфеты и цветы, что угодно. Просто исправь это! Раздался щелчок, когда темпераментная британка отключилась, оставив Энди сидеть за своим столом и слушать гудки на линии.

Продолжение следует...