Следи за руками

Макс вздрагивает всем телом, так что умудряется даже удариться локтем о стену. Так, бывает, вскидываются очень усталые люди в тот момент, когда сон уже готов забрать их в полное владение на ближайшие несколько часов, а не верящий в близкий отдых мозг отказывается сдаваться и всеми силами будит разомлевшее тело. Он оглядывается, пытаясь опознать место: коридор кажется знакомым. Вероятно, это один из тех тоннелей, что берут начало под Управлением Полного Порядка. Кажется, даже тот самый по которому он уходил на Темную Сторону: вон неподалеку и двустворчатая, смотрящаяся здесь абсолютно неуместной дверь с затейливой резьбой, как раз проходил ее перед тем, как надеть кроссовки. И ведь надел же, хотя на одном шнурки так и остались развязаны. Развязались, пока бежал навстречу хищникам и неожиданному спасению? Эта мысль заставляет Макса нахмуриться и потереть лоб. Вообще-то он никогда не сомневался в магических талантах Короля, и то, что тот давным-давно освоился на Темной Стороне Ехо, кажется ему аксиомой сродни той, что Хурон впадает в Великое Средиземное море, а не наоборот. С другой стороны, насколько ему до сих пор было известно, встретить кого-либо в этом... месте? состоянии сознания? — в общем, встретить там кого-либо можно, только если намеренно ищешь этой самой встречи. А поверить в то, что Гуриг по какой-то причине отправится разыскивать хоть и не самое последнее лицо в государстве, но уж точно не самую важную персону, причем в то время, когда столица терпит бедствие — немыслимо. Да и собственную реакцию на эту встречу — Макс ловит себя на том, что у него начинают гореть щеки — язык не поворачивается назвать типичной. Что ж, выходит, все привидевшиеся события были просто сном, и теперь все придется начинать с начала? Он вздыхает, завязывает наконец дождавшийся своего часа шнурок и поднимается на ноги. И из чистого злорадства посылает Зов Джуффину, намереваясь сообщить, что с парадного входа, мол, к прекрасной девице тоже не очень-то получается войти. Но Зов уходит в никуда, будто бы и нет в Мире такого человека. То ли тоже ушел на Темную Сторону, то ли вовсе в другую реальность. С него бы сталось, даже — тем более! — в такой момент. Чтобы проверить свою собственную способность пользоваться Безмолвной Речью, Макс на всякий случай посылает Зов Нумминориху — и тут же чуть не захлебывается неприкрытой радостью, обрушивающейся на его сознание. «Макс, ты вернулся!» — если бы Нумминорих был сейчас рядом, наверняка повис бы на люстре, следуя примеру собственного сына. Причем для начала специально сотворил бы эту самую грешную люстру — в местных тоннелях они отсутствуют как класс. «Не то чтобы я куда-то уходил, — озадаченно отзывается Макс. — Так, умудрился задремать на некоторое время. Ты, кстати, не знаешь, сколько я спал? Когда мы с тобой расстались?» «Два с половиной дня назад, — бодро рапортует Нумминорих. — Я пытался с тобой связаться вчера, когда дождь изменил запах, ты же говорил, что это важно. Но не смог. А что, ты в самом деле так долго и крепко спал?» «Два дня?.. — Макс чувствует, как у него на шее волоски встают дыбом. — Грешные Магистры, это что, выходит, я в самом деле...» «Что в самом деле?» — интересуется Нумминорих. «Нет, ничего, — Макс решает, что сначала надо рассказать обо всем случившемся кому-нибудь более опытному, чем его младший коллега, и поспешно меняет тему. — А что ты говорил про запах дождя?» «Он изменился. Вчера, где-то около полудня. Я ведь говорил тебе, что он пахнет какими-то шиншийскими специями? Так вот теперь нет и следа, теперь он... ох, Макс, как же тебе описать. Тоже нездешний, но совсем другой — дикий, что ли... Извини, я, наверное, совсем непонятно объясняю». «Будто бы загнанный в угол зверь, которого не то что приручить — подойти к нему на расстояние его прыжка уже немыслимо?» Несколько секунд Нумминорих молчит, потом растерянно отвечает: «А знаешь, да, пожалуй, именно так. Ты что, теперь тоже чувствуешь запахи так же ярко, как нюхач?» «Да нет, все гораздо проще, — вздыхает Макс. — Кажется, я наконец понял, откуда вообще взялся этот грешный дождь. Осталось придумать, что мне теперь делать с этим знанием». «Примерно то же самое я говорю себе каждый раз, получив очередной диплом о каком-нибудь образовании», — Макс буквально слышит, как Нумминорих улыбается, и сам почти невольно распрямляет плечи. В самом деле, нашел проблему! Была бы отправная точка, а переворачивать Мир он давно научился, даже, можно сказать, в рутину вошло. «Кстати о решениях проблем. Я не могу докричаться до Джуффина — он отправился на Темную Сторону или просто закрылся от Безмолвной Речи?» «Вообще-то он еще позавчера ушел в Холоми...» «Нашел время отдыхать!» — ворчит Макс. «... усмирять танцующий Дух острова», — заканчивает Нумминорих. «Один?» «Ну, во всяком случае все остальные наши коллеги вроде бы в городе и отзываются... Макс, а если ты понял, откуда взялось наводнение, ты же сможешь как-нибудь его остановить? Мне конечно очень нравятся корабли, да и Хенна в восторге, говорит, не думала, что ей когда-нибудь еще пригодятся навыки, полученные в Высокой Корабельной школе, но все-таки я привык к улицам, по которым можно ходить пешком». «Все настолько плохо?» «Как тебе сказать...» И это сомнение в интонациях самого оптимистичного человека из всех, кого Макс знает в этом Мире, говорит гораздо больше, чем любые слова. «Конечно смогу, — мягко обещает он. — А если вдруг нет, то вернусь по Мосту времени и все-таки смогу. И буду повторять эту немудреную операцию столько раз, сколько понадобится». «Я знал, что ты ответишь что-нибудь в этом роде, но все равно очень здорово, что ты так сказал». Макс с изумлением понимает, что этого обещания Нумминориху, кажется, в самом деле совершенно достаточно, чтобы успокоиться. Это льстит и пугает одновременно, и он на минуту представляет себе, как же в таком случае должен чувствовать себя Джуффин или, скажем, Гуриг... Мда. Он быстро прощается и в некоторой растерянности оглядывает темные стены коридора вокруг: все-таки прошло целых два дня с момента его ухода, значит, он в самом деле побывал на Темной Стороне, не мог же он продхрыхнуть на этом вот жестком каменном полу так долго! С другой стороны, возвращение совершенно не походило на обычный шаг из мерцающей реальности с цветными ветрами в плотную обыденность так называемого настоящего Мира. И как это понимать? — Ну и как это понимать? — вопрошает он, по въевшейся привычке поднимая голову к потолку. С потолка прямо ему на нос шлепается тяжелая холодная капля. Он сердито фыркает, плотнее запахивается в плед и шагает прямиком в собственную гостиную, тут же понимая, что ошибся местом: такое количество воды в этом доме может быть только в ванной. Но в следующую секунду оказывается, что его представления о дизайне интерьеров изрядно устарели: по нынешней моде, судя по всему, полагается держать мебель и прочую домашнюю утварь на потолке и самим ходить исключительно по нему же, любуясь отблесками света от грибных светильников в мирно плещущемся поверх ковра озере. — Макс, ты вернулся! Базилио радостно взвизгивает и рушится с потолка вниз, взметывая вокруг целую тучу брызг. Впрочем, приземляется она на ноги и сама даже умудряется почти не вымокнуть. И когда только успела натренироваться, — уважительно думает Макс, обнимая вдруг вздумавшее повиснуть у него на шее чудовище в облике красавицы. — Это у нас теперь такое новое обязательное приветствие? — с улыбкой интересуется он, когда объятия разжимаются ровно настолько, чтобы дать ему говорить. — Ты уже вторая, кто встречает меня именно так. А ведь раньше я умудрялся пропадать и на гораздо больший срок, и никто не спешил по этому поводу менять традиции. — Просто сэр Джуффин настойчиво рекомендовал нам дождаться тебя, мальчик, прежде чем уезжать из столицы, — раздается сверху голос сэра Кофы, и Макс снова задирает голову вверх. — Возможно, он просто имел в виду, что ты все еще самый быстрый возница в Соединенном Королевстве, а может, у тебя найдется идея, как вовсе не покидать город. — Может, и найдется, — вздыхает Макс. — Скажите мне только сначала, Джуффин ушел усмирять Дух Холоми в одиночестве или кого-то взял с собой? — Насколько я знаю, сэр Шурф отдал ему двух своих Старших Магистров. Как он решился на такое, ума не приложу, натурально от сердца оторвал. — Да ладно вам, от сердца, — Макс недоуменно хмурится. — Чем таким страшным ему грозит отсутствие всего-то двух адептов? — Ну да, ты же не в курсе, — кивает Кофа. — Иафах пострадал от наводнения чуть ли не больше всего — вернее, пострадал бы, если бы не женщины Семилистника. Насколько я знаю, сейчас они удерживают последний, так сказать, рубеж обороны, пока их магистры спешно эвакуируют библиотеку в какую-то провинциальную резиденцию. — Что, и леди Сотофа? — Она, разумеется, не принимает участия во всеобщем, как она выразилась, развлечении. Мол, ей есть чем еще заняться, например камру допить. — Ну хвала Магистрам, хоть что-то в этом Мире на своем месте, — выдыхает Макс. — Кофа, а мы можем поговорить с вами где-нибудь еще? У меня уже шея затекла голову задирать. — Так влез бы сюда и все дела, — ворчливо отвечает Мастер Слышащий, но вопреки собственным словам все же поднимается из кресла. — Где ты предпочитаешь обсуждать дела? — Обычно в кабинете в башне, но выбирайте любую пустующую комнату на свой вкус, вряд ли мы задержимся надолго. Я сейчас подойду, — он оборачивается к Базилио, откровенно расстроенной тем, что все самые интересные разговоры снова будут вестись без нее. — Скажи, тебе удалось узнать что-нибудь о том, о чем я просил? Базилио активно кивает. — У нас дома нет никаких книжек на эту тему, но я послала Зов одному своему знакомому из Королевского Университета, вообще-то он изучает то ли астрономию, то ли астрологию, я так и не поняла толком... — Надеюсь, его сведения почерпнуты все-таки не из положения звезд, а из каких-нибудь более... прямолинейных источников? Базилио смотрит на него укоризненно, но слова не комментирует, а просто тихонько вздыхает и продолжает. — Как выяснилось, для понимания астрономии ему нужно разбираться и в науках о природе нашего Мира. Так вот он говорит, что наводнение такой силы последний раз настигало Ехо в двадцать восьмом году Эпохи Кодекса. А до этого — почти за триста лет до того, но там было ясно, что это дело рук Ордена Лающей Рыбы, поэтому все довольно быстро прекратилось. — В двадцать восьмом... — задумчиво повторяет Макс, явно пытаясь прикинуть что-то у себя в голове. — Знаешь, я сейчас задам вопрос, который в очередной раз выдаст во мне кошмарного невежду, но ты же уже привыкла? Да? Ну и отлично. Тогда вот тот самый вопрос: скажи, когда нынешний Король занял трон? — Ровно сто лет назад, — тут же отвечает Базилио. — В этом году как раз планируется множество торжеств к юбилею. Говорят, сам Король не хочет никаких празднеств, но у них при дворе все так строго... Это мне сэр Умара Камалкони рассказывал, — и она смущенно улыбается. — Сто лет назад — это же в двадцать восьмом году, верно? Базилио удивленно кивает, явно тоже только сейчас произведя в уме подсчеты. — Макс, ты хочешь сказать, что наводнение как-то связано с Королем? — Все, что я хочу сказать — это что ты умница и очень мне помогла, — мягко отвечает он. — И еще — что я не только невежда, но и болван, в очередной раз не заметивший очевидного под самым носом. — То есть ты ничего мне не расскажешь? — расстроенно тянет Базилио. — Что-то все же расскажу, — подумав, озвучивает решение Макс. — Но потом. Точно после того, как наводнение закончится. Так что в твоих же интересах сейчас отпустить меня, чтобы я поскорее все решил и вернулся. Он коротко сжимает ее плечо, подмигивает — и отправляется на поиски сэра Кофы, уныло бороздя свое домашнее озеро.

***

— Расскажите мне, как нынче попадают на аудиенцию к Королю? Макс с размаху падает в кресло, стаскивает кроссовки, зарывается пальцами ног в ворс мягкого и, хвала Магистрам, совершенно сухого ковра, трет глаза, встряхивает головой и только после этого наконец поднимает взгляд на коллегу. Сэр Кофа смотрит на него с сочувственным любопытством, как лекарь на пациента с новой, неизведанной формой безумия. — Ты наконец передумал насчет царствования? Знаешь, мальчик, мне даже неловко тебя расстраивать, но, боюсь, свою возможность править клочком суши в этом Мире ты упустил еще несколько лет назад. Разве что только договориться с Завоевателем Арвароха — подозреваю, что с учетом твоих приятельских отношений с их Мертвым богом Тойла Лиомурик сам с удовольствием уступит тебе трон — но в этом случае тебе не нужно согласовывать действия с Его Величеством Гуригом. — Что?.. — Макс ошарашенно моргает, хмурится, потом машет рукой и в обратном жесте выуживает из-за уха сигарету. Закуривает, выпускает в потолок несколько неряшливых сгустков дыма, рассматривает их так внимательно, словно видит в этих сероватых стремительно рассеивающихся кляксах сформулированный лично для него смысл жизни. Кофа вздыхает и щелчком пальцев убирает не только сизые струйки из воздуха, но и саму сигарету из максовых пальцев. — Эй, я же не докурил! — Макс переводит на него негодующий взгляд, видит деликатную, но очень довольную ухмылку и тоже невольно усмехается. — Считайте это моей страшной местью за все те минуты, когда вы держали драматическую паузу, заставляя меня изнывать от нетерпения. — Мал ты еще, драматические паузы передо мной держать, — надменно ответствует сэр Кофа, но тут же снова улыбается и протягивает Максу наполненную камрой кружку. И откуда только взял, трактиры-то все закрыты. — Ну хвала Магистрам, пришел в себя. Вот теперь рассказывай, зачем тебе понадобилось видеть Гурига? Макс делает глоток, склоняет голову на бок, потом глубоко вздыхает. — Вот знаете, — задумчиво говорит он. — Иногда я скучаю по тем временам, когда все вокруг совершенно точно знали, что со мной происходит в каждый конкретный момент. — Сам виноват, — невозмутимо парирует Кофа. — Нечего было так быстро взрослеть и учиться. — Сам, — кивает Макс. — Но было очень удобно, когда можно было ничего не формулировать, а просто проспать, скажем, несколько часов в доме Джуффина, а потом самому слушать с распахнутым ртом все, что он обо мне узнал. И не придумывать, как бы так извернуться и обойти данную клятву... Сэр Кофа брезгливо морщится и откидывается на спинку своего кресла, складывая руки на груди. — Я, может, и не способен узнать о тебе всю правду, пока ты спишь, но распознать ложь все еще в состоянии, — он говорит спокойно, но Максу кажется, словно сквозь лицо привычного благодушного Мастера Слышащего на миг проступают резкие черты настоящего сэра Кофы. — Простите, — коротко говорит он. — Но я в самом деле не думаю, что стоит озвучивать причины, по которым мне нужно увидеться с Королем. Это... личное. — Так бы сразу и сказал, — благодушно кивает сэр Кофа. — А то ишь, развел страшные тайны, такой загадочный, ужас. Что же касается твоей проблемы — на аудиенцию по личному вопросу к Его Величеству записаться невозможно. — Это как? — озадаченно спрашивает Макс. — Да очень просто. Назначить личную встречу может только сам Гуриг, считается, что решения о своих сердечных делах он может принимать исключительно самостоятельно, а все остальные вопросы относятся к официальным деловым и должны быть оформлены соответственно. Король конечно ругается на эту систему, но она все-таки худо-бедно работает, позволяя отсеивать довольно большое количество не слишком вменяемых посетителей задолго до того, как они ступят на порог королевской резиденции. — Что, так много народу хочет признаться Гуригу в любви или, скажем, быстренько его проклясть прямо в Малом Церемониальном зале? — усмехается Макс. — Ты не поверишь, — сэр Кофа, напротив, совершенно серьезен. — Терпеть не могу придумывать всякие там официальные деловые вопросы, — Макс тяжко вздыхает и подпирает голову рукой. — Тем более на таких встречах наверняка толкутся две полусотни придворных... — Ну вот ты уже и заговорил как новый Завоеватель Арвароха, — ухмыляется Мастер Слышащий. — Точно не хочешь попробовать себя в этой роли? Леди Меламори была бы в восторге... Нет? Ну хорошо. Скажи, а зачем тебе искать случая наведаться в королевскую резиденцию? Если это чисто теоретический вопрос, то я могу понять твой интерес, хотя он и кажется мне не слишком своевременным. Но на данный момент введены чрезвычайные протоколы, и даже тебя вряд ли пропустят к Его Величеству. Разве что только Джуффина или Шурфа, и то... — он задумывается, глядя куда-то в сторону. — Да, у них, пожалуй, есть шансы. — Так Джуффин же ушел в Холоми, а Шурф занят с библиотекой, да и какое мне... — Макс осекается и смотрит на коллегу так, словно у того вдруг выросли перья или рога. — Кофа, что вы там говорили про мое якобы взросление? Выбросите из головы эту чушь, я по-прежнему идиот. Мастер Слышащий с самым серьезным видом хватает себя за тюрбан, откидывает его на бок, словно крышечку у чайника, вытаскивает из головы какой-то пронзительно-голубой многолапый шарик и демонстративно бросает его в камин. Каменный зев вспыхивает ярким голубым же пламенем, и через секунду от его содержимого остается только быстро развеивающийся от неощутимого ветра пепел. Макс поднимается, смотрит на эту синеватую пыль почти с нежностью. — Я так и знал, что мультики нанесли вам тяжелейшую душевную травму. — Разумеется, — сэр Кофа флегматично пожимает плечами. — В тот самый момент, когда исчезли вместе со всей техникой из твоей спальни на улице Старых Монеток. Макс смотрит ему прямо в глаза долгое мгновение, потом криво улыбается одной стороной рта и выходит из комнаты. Воздух за его спиной напитан почти лиловой тишиной.